Текст книги "Проблема для бандита (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Моя русалка. Моя белка. Моя проблема.

В её глазах сияет ошеломлённый восторг. Дикий, детский, чистый. Она только что кричала от восторга, падая с высоты.

А теперь смотрит на меня, и в этих золотистых глазах, отмытых озёрной водой, я вижу всё.

Доверие. Безумие. Любовь.

Забавная и пиздец какая любимая.

– Не страшно было? – усмехаюсь я.

– С тобой никогда не страшно, Демид.

Больше не могу терпеть. Наклоняюсь и захватываю её губы своими. Солоноватый привкус озера смешивается с её собственным, знакомым, сладковатым вкусом.

Я облизываю её нижнюю губу, провожу по ней кончиком языка, наслаждаясь её лёгкой дрожью, тем, как она наливается кровью, становится пухлее, горячее.

Возбуждение накатывает тяжёлой, горячей волной. Оно пульсирует в паху, растекается жаром по животу, сжимает горло.

Как мало её. Как хрупко она помещается в моих руках. И как сильно я её хочу.

Не просто трахнуть. А обладать. Наслаждаться. Пить из неё эту жизнь, как эликсир.

Яна отвечает. Сначала робко, затем всё увереннее. Её губы оживают, двигаются в ответ.

Мокрые, прохладные ладони прижимаются к моим щекам, скользят в мокрые волосы на затылке. Она тянется ко мне всем телом.

Я углубляю поцелуй. Наслаждаюсь каждым миллиметром, каждым вздохом.

Я исследую её рот, её язык, который смело встречается с моим.

Вкус её – это вкус счастья. Дикого, непозволительного, моего.

– Мамоцка! Папоцка!

Я отрываюсь от её сладких губ. Бросаю взгляд на берег. Там, оторвавшись от няни, семенит наш карапуз.

Давид переваливается с ноги на ногу, пытаясь добраться быстрее. Улыбается и при этом пыхтит одновременно.

Маленькие, пухлые ножки в ярких плавательных шортах с акулами шлёпают по воде, поднимая брызги.

Нашему сыну всего полтора года, но уже отлично видно, что он пошёл в меня внешностью. И твёрдостью характера.

От мамы он взял любовь к проблемам.

В два броска я оказываюсь на береге. Ставлю Яну на ноги, а после перехватываю нашего сына.

– Куда, боец, – смеюсь, прижимая к себе сына. – Плавать пока рано.

Он хватает меня за щёку мокрой ладошкой. Его глаза, такие серьёзные, смотрят прямо в мои.

– Хоцю! – пыхтит он. – Я тозе хоцю!

– Поплаваешь, обязательно, – говорю я твёрдо, как даю обещание самому важному деловому партнёру. – Только сначала найдём твои нарукавники. И ещё круг. И ещё спасательный жилет. И, может, второй круг, для равновесия. В принципе, можем и матрас найти.

Я говорю это, глядя на его упрямое личико, и внутри – знакомое противоречие.

Дикое желание дать ему всё. Бросить в воду, выполнить любое желание.

И парализующий ужас при мысли, что с ним может что-то случиться.

Эта внутренняя война – новое, самое сложное испытание. Сложнее любой перестрелки.

Яна рядом хохочет. Её смех заливистый, чистый, радостный. Вода стекает с неё ручьём. А она смеётся.

Голову запрокинула, рукой прикрывает рот, но смех вырывается наружу – искренний, немножко надрывный.

И сейчас она настолько красивая, что перехватывает дыхание. Загорелая, счастливая, с глазами, полными счастья и той самой, едкой, любящей насмешки.

– Мне страшно представить, – качает головой Яна, подходя ближе. – Какой бы ты опекающий был с дочкой.

– Дочка у нас тоже будет.

Яна прижимается ко мне, улыбаясь. Свободной рукой я обнимаю её за талию, вдавливая сильнее.

Её губы находят мой подбородок. Холодные от воды, но мгновенно согревающиеся от прикосновения.

– Да ты что? – она усмехается. – Дочь у нас будет?

– Именно, – киваю. – Придётся тебе постараться.

– Между прочим, нельзя загадать пол ребёнка. И вообще… Это зависит от мужчины. Так что…

– Когда я лажал хоть в чём-то? Контролировать я умею. Будет дочь.

Она замирает на секунду. Потом её тело содрогается от беззвучного смеха.

Она прижимается ко мне ещё сильнее, и я чувствую, как бьётся её сердце – часто, сильно, в унисон с моим.

Но я ведь не лох, который обещания разбрасывает на ветер. Я – человек дела. Если сказал – значит, будет.

И через год у нас рождается дочь. С чёрным пушком на голове и сжатыми в крошечные кулачки руками. Ясмин.

Я стою, и мир сужается до размеров этой маленькой, плачущей жизни на моих руках.

Давид стоит рядом на табуретке, которую сам приволок. Он не лезет, не капризничает. Он смотрит на сестру широко раскрытыми, серьёзными глазами.

Я люблю их. Этого шумного, упрямого мальчишку, в котором уже сейчас виден мой характер и её сердце.

И эту тихую, хрупкую девочку, ради одной улыбки которой я снесу горы.

Это ответственность, выкованная в восхищении. Это готовность убить и умереть. Без раздумий. Без сожалений.

Яна – мой якорь. Единственное, что держит меня от того, чтобы превратиться в тупого, дикого зверя, готового порвать всё ради этой двоицы спящих.

Она – напоминание о том, что я ещё и человек. Её человек.

И я люблю её сильнее всех остальных. Землю переверну только если захочет. Всё ей достану.

Моя проблемная. Моя бедовая. Моя девочка, которая когда-то полезла на склад за правдой, а нашла меня.

Давид научил многому, поэтому когда крошечная Ясмин устраивает концерт посреди ночи – я готов ко всему.

Кормлю её, а после укладываю в кроватку. Слышу тихие шаги, позволяю Яне подкрасться ко мне.

Её губы скользят по моей спине к плечу. А стоит развернуться – её поцелуй касается моего подбородка.

Лёгкий. Вкрадчивый. Как будто она не жена, а сообщник, крадущий минуту покоя у вселенной.

И внутри вибрирует только одно чувство. Счастье.

Раньше думал – это для лузеров. Для тех, кто не взял своё с боем. Ан нет. Счастье – это и есть самый большой риск.

Ты отдаёшь ему на растерзание всё: свой покой, свои принципы, своё каменное, непробиваемое сердце. И молишься, чтобы оно не разбило его вдребезги.

– Всё, – хрипло говорю я. – Отряд укомплектован. Больше никаких. А то я с катушек съеду.

– Согласна, – смеётся она шёпотом. – Хватит.

– Ну разве что…

– Самойлов! Третьего ребёнка сам рожать будешь. Понял меня?

– Посмотрим.

Яна закатывает глаза, но не перестаёт улыбаться. Смотрит на меня с любовью и обожанием.

Хер знает, за какие заслуги мне такое сокровище привалило. Но я никогда этого не потеряю.

Мы сделали это. Прошли через адские склады, через перестрелки, через мою паранойю и её принципы. Мы построили наш мир.

Конец? Да хер там. Это только самое важное начало.