Текст книги "Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Энн Перри,Джеффри Дивер,Джон Коннолли,Микки Спиллейн,Нельсон Демилль,Кен Бруен,Лорен Эстелман,Уильям Линк,Дэвид Белл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

– В шесть тридцать я заказал себе завтрак в номер и управился с ним к семи тридцати.

– Это лишь доказывает, что сегодня утром вы завтракали.

В отличие от меня.

Я взглянул на Миа Паркер:

– Миссис Паркер, на основании только что полученного заявления вашего мужа я обвиняю вас в покушении на убийство.

Я уже собирался начать всю эту тягомотину с «правом хранить молчание», но тут она упала в обморок. Просто и без причуд. Свернулась калачиком на полу. В идеале обвиняемый должен быть в сознании, когда ему зачитывают правило Миранды, поэтому я повернулся к Джею Лоуренсу.

Он стоял как вкопанный и тоже выглядел не лучшим образом. Алло, Джей? Твоя подружка только что грохнулась в обморок.

Я бы сам оказал ей помощь, но Рурк меня опередил.

Тогда я в упор посмотрел на Джея Лоуренса и заявил:

– У меня есть основания считать вас сообщником. Это вы помогли миссис Паркер вытащить клинья из-под шкафа. Вероятно, вчера вечером, сразу же после того, как прилетели из Лос-Анджелеса.

Сознания господин писатель не лишился, но побелел как полотно.

Рурк сбегал к своей машине и вернулся с аптечкой. Теперь он приводил миссис Паркер в чувство при помощи капсулы с нитратом аммония[79]79
  Вероятно, герой перепутал нитрат аммония (аммиачную селитру) с гидроксидом аммония (нашатырным спиртом) или карбонатом аммония (нюхательной солью). А может быть, опять пошутил.


[Закрыть]. Это было кстати, потому что я собирался все-таки зачитать правило Миранды. Пустая формальность, конечно, но…

– Вы желаете что-то сказать? – спросил я Джея Лоуренса.

Он желал.

– Вы совсем рехнулись, – сказал он и добавил: – Я не имею к этому никакого отношения.

– Это решат присяжные.

Рурк усадил миссис Паркер в кресло, и теперь она, судя по всему, пребывала в сознании, поэтому я начал:

– Вы оба имеете право хранить молчание…

Джей Лоуренс решил, что не воспользуется своим правом, и прервал меня:

– У меня есть бесспорное доказательство, что я вчера вечером приехал прямо в отель «Карлайл» и провел там всю ночь и утро, вплоть до десяти часов.

Это было не совсем то, что я хотел бы услышать, но раз уж так, стоило послушать дальше.

– И как вы это докажете? – полюбопытствовал я.

Он замялся на мгновение, а затем выпалил:

– Я был с женщиной. Всю ночь.

Судя по всему, он провел ночь гораздо лучше, чем я. Я просто смотрел сериал «Бонанца».

– Я назову вам ее имя и номер сотового телефона, – продолжал он. – Позвоните ей, и она подтвердит.

Что ж… значит, у него почти железобетонное алиби в виде женщины в постели. Иногда, впрочем, подобные алиби оказываются не такими уж и крепкими. Но все равно это усложняет дело.

Только я хотел узнать у мистера Лоуренса имя леди и номер ее телефона, как миссис Паркер, окончательно пришедшая в себя, вскочила с кресла и закричала:

– Так вот где ты был! Ты же сказал, что у тебя интервью, сукин ты сын!

Я был начеку, и Рурк, вероятно, тоже, потому что мы одновременно шагнули вперед, спасая мистера Лоуренса от расправы.

Миссис Паркер разразилась потоком отборной ругани, которую Джей Лоуренс воспринял стоически. Заслужил – терпи. Он прекрасно понимал, что гнев любовницы ни в какое сравнение не идет с обвинением в покушении на убийство. Вообще-то, было совершено не просто покушение, а самое настоящее убийство. Но это я пока сохранял в тайне.

Миа Паркер продолжала вопить, и я подумал, что лучше было бы оставить ее на полу. Но меня больше беспокоило, не ошибся ли я. Насчет Джея Лоуренса, а не Миа Паркер, которая сама подтвердила мои подозрения, крикнув:

– Я сделала это ради тебя, скотина двуличная! Чтобы мы опять были вместе! Ты знал, что я собиралась…

Джей Лоуренс чуть не подпрыгнул на месте и заорал в ответ:

– Нет, я не знал, что ты…

– Нет, знал!

– Нет, не знал!

И так до бесконечности. Рурк кивнул мне, подтверждая, что все слышал, при этом продолжая перемещаться так, чтобы возмущенная леди не могла дотянуться до своего неверного любовника. В глубине души я надеялся, что ей удастся проскочить мимо Рурка и вцепиться ногтями в холеную физиономию Джея. Сам я, разумеется, не собирался снова вставать между ними. В самом аду нет фурии страшнее… и как там дальше?[80]80
  Герой цитирует фразу из пьесы Уильяма Конгрива «Невеста в трауре»: «В самом аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли!»


[Закрыть]

Что ж, не сомневаюсь, что книжный магазин «Тупиковое дело» не переживал такого накала страстей с тех самых пор, как на верхнем этаже засорился туалет.

Между тем оба теперь уже бывших любовника не заметили, что прошло уже больше пяти минут, а «скорая помощь» почему-то не торопится доставить Отиса Паркера в больницу.

Пора уже было дать знак Рурку, чтобы защелкнул браслеты на изящных запястьях Миа Паркер, но я… ну да, я наслаждался моментом. Она была разгневанной и жалкой одновременно, когда кричала:

– Мы смогли бы купить тот дом в Малибу… могли бы снова быть вместе…

Малибу? Где это, в Калифорнии? Почему она хотела вернуться туда? Это задело меня. Никто по собственной воле не уезжает из Нью-Йорка.

Миссис Паркер снова раскисла и рухнула на стул, всхлипывая и подвывая.

– Ненавижу все это… – бормотала она. – Ненавижу его магазин… ненавижу его самого… ненавижу холод… хочу вернуться домой…

Весьма сожалею, леди, но вам придется еще некоторое время погостить в штате Нью-Йорк.

Как бы ни хотелось мне защелкнуть наручники на Джее Лоуренсе, я не был уверен в той роли, которую он сыграл в этом убийстве, если вообще сыграл. Хорошо, он обо всем знал, если верить Миа Паркер. Но состоял ли он в сговоре? И поскольку ей необходима была помощь, кто ей все-таки помог? Очевидно, не Джей, который в это время развлекался в постели со свидетельницей своего алиби.

Я знаком велел ему следовать за мной, и он подчинился без возражений. Я отвел его в глубину магазина, подальше от разгневанной подружки, и сказал:

– У вас остался последний шанс помочь расследованию. Иначе вам предъявят обвинение в подготовке убийства и – или – в соучастии. Понятно?

Он не проронил ни слова, даже не кивнул, а просто стоял передо мной с безучастным выражением лица.

Я посмотрел на часы, намекая, что время уходит, а затем объявил:

– Ну хорошо. Тогда вы арестованы за соучастие…

– Подождите! Я… да, я знал, что она хочет… избавиться от него… и она как-то спросила меня… как это делается у меня в романах… но я не думал, что она всерьез. Поэтому я постарался обратить все в шутку.

– Думаю, Отис Паркер выживет, – сообщил я ему, – и он расскажет, что произошло на самом деле и кто находился вместе с ним в кабинете.

– Отлично. Тогда вы убедитесь, что я говорю правду.

Вероятно, так оно и было. Фактически убийство совершила Миа Паркер. Но при всем уважении к ее мыслительным способностям нельзя предположить, что она сама додумалась до фокуса с книжным шкафом, мебельными клиньями и вантузом. Это все спланировал Джей Лоуренс. Так она и скажет на суде, а он будет все отрицать. Она скажет «да», он скажет «нет». А на нет и суда нет.

– Кажется, миссис Паркер собиралась поселиться вместе с вами в… – Я запнулся, припоминая, как называется то место. – Малибу.

– Она… скажем так, ошибается. Или фантазирует. Я ничего такого не обещал. – Он убедился, что я все правильно понял, и добавил: – Это была всего лишь интрижка. Давно прошедшая интрижка.

Он отчаянно пытался спасти свою задницу, и не совсем безнадежно. Хитрый малый, но ему не повезло – он нарвался на Джона Кори. Думаете, это высокомерие? Нет, простая констатация факта.

Я обратился к нему так, будто бы уже считал его свидетелем, согласившимся сотрудничать со следствием:

– Этот шкаф стоял там больше двух лет. Как вы думаете, она поместила его напротив письменного стола, уже зная, что собирается делать дальше?

Лоуренс помолчал в нерешительности, а затем ответил:

– Понятия не имею. Да и откуда мне знать?

Он был далеко не глуп. Зачем ему сознаваться, что он был осведомлен о готовящемся убийстве или хотя бы подозревал это? Да парень толкнул бы свою подружку под автобус, лишь бы самому не оказаться в тюрьме! Но он шел по старому, непрочному канату без балансировочного шеста.

Сейчас Джей Лоуренс уже наверняка подумывал о своем праве хранить молчание и праве на помощь адвоката. Так что мне следовало проявить осторожность и не напирать на него слишком сильно. С другой стороны, время уходило, и я должен быть дожать его как можно скорее.

– Послушайте, Джей, – сказал я. – Я ведь могу называть вас так? Послушайте, кто-то вытащил клинья из-под шкафа, и наша малышка Миа не могла это сделать в одиночку. Черт возьми, не уверен, что мне самому это под силу. Как вы думаете, кто еще в этом замешан?

Джей сделал вид, что задумался.

– Я не был в Нью-Йорке уже много месяцев, – наконец произнес он. – И могу отчитаться поминутно о своем пребывании здесь начиная с пяти тридцати шести вчерашнего вечера, когда прилетел мой самолет. У меня есть квитанция такси, отметка о регистрации в отеле, счет за ужин в отеле с моей подружкой…

– Достаточно, я все понял.

Я вовсе не собирался выслушивать истории для взрослых из гостиничного номера. Попросту говоря, Джей Лоуренс хорошо поработал над тем, чтобы прикрыть свою задницу: у него на руках были все необходимые документы. И обзавелся он ими именно потому, что ему заранее был известен ход утренних событий. А вот о сообщнике он мог и не знать.

Я попросил Лоуренса назвать имя и телефон его пассии. Оказалось, это его нью-йоркская издательница – та самая леди, что оплатила рекламное турне. И заодно обеспечила ему алиби на всю ночь, с семи вечера до десяти утра. В это время господин литератор резвился со своей издательницей в отеле, ужинал и завтракал там же.

Джей Лоуренс, как и сказала Миа Паркер, был двуличной скотиной. А еще жалким трусом, который предоставил своей подружке право проделать всю грязную работу, а сам озаботился надежным алиби. Он просто водил ее за нос. Но если бы все прошло гладко, он не отказался бы от своей доли в земных сокровищах Отиса Паркера, включая и его безутешную вдову. Сама она, вероятно, считала, что все это исключительно ради любви и возможности быть вместе. В Малибу. Где бы это чертово Малибу ни находилось. Но я уверен, что ничего этого не случилось бы, если бы книги Джея Лоуренса продавались лучше.

Однако вопрос о клиньях так и не прояснился. Кто помог ей? Джей то ли не знал, то ли не хотел говорить. Зато Миа знала.

– Оставайтесь здесь, – велел я Джею и направился туда, где сидела в кресле Миа Паркер.

Судя по всему, она уже немного успокоилась.

– Кто помог вам вытащить мебельные клинья? – спросил я без всяких предисловий.

– Джей, – ответила она.

Я ничуть не сомневался, что это не так. Без вариантов.

– Когда?

– Сегодня утром.

– Вы сказали мне правду?

– Зачем мне врать?

Ну хотя бы затем, что Джей всю ночь тискал свою цыпочку и ты теперь очень зла на него.

Миссис Паркер сейчас требовалось не столько сочувствие или понимание, сколько шоковая терапия, поэтому я сказал Рурку:

– Надень на нее наручники.

Но я слишком мягкосердечный человек, поэтому распорядился не заводить ей руки за спину, а оставить спереди, чтобы она могла утереть глаза или высморкаться.

Рурк быстро, но тщательно обыскал миссис Паркер и защелкнул браслеты на ее запястьях.

– Вызови машину, – велел я Рурку и добавил: – Я поеду в участок вместе с задержанной.

Миа Паркер, после того как ее арестовали, надели наручники и собирались отвезти в полицейский участок, резко изменилась. Еще утром она была замужней леди, имеющей бойфренда и обремененной супругом. Теперь у нее не было ни мужа, ни любовника. Ни будущего. Я слишком часто наблюдал такое преображение и солгал бы, если бы сказал, что меня это все ничуть не трогает.

Конечно, я больше сожалел об Отисе Паркере. Он владел дрянным книжным магазином и редко улыбался клиентам, но не заслуживал смерти.

– Если ваш муж умрет, это все достанется вам? – спросил я Миа Паркер.

Она огляделась вокруг и процедила:

– Ненавижу этот магазин.

– Все правильно. Но все-таки ответьте на вопрос.

Она кивнула и сообщила мне:

– Мы составили брачный договор… хотя я и не думала о разводе… но…

– Вы получили бы много больше по завещанию, – закончил я и спросил: – Он застраховал свою жизнь?

Она кивнула:

– Еще мне достался бы этот дом и… бизнес. – Она усмехнулась и продолжила: – Дурацкий бизнес… он задолжал издателям целое состояние. Этот магазин не стоит ни цента.

– Не забывайте про постоянных клиентов и хорошую репутацию.

Она опять усмехнулась:

– Хорошая репутация? Клиенты его ненавидят. И я его ненавижу.

– Все правильно.

– Этот магазин разорил нас, – сказала она. – Муж собирался заложить дом… я должна была что-то сделать…

– Да, конечно.

Мне доводилось слышать разные оправдания убийства своей половины, и все они были на удивление банальными. Например, такое: «Моя жена думала, что омлет и минет – это два китайских города». Или такое: «Мой муж все выходные напролет смотрел спортивные передачи, пил пиво и пердел». Порой мне кажется, что копом быть безопаснее, чем женатым человеком.

Вообще-то, миссис Паркер забыла упомянуть о том, что убийство она запланировала задолго до свадьбы и что у нее был любовник. Но я не придираюсь к мелочам, когда выслушиваю признания.

– Вы нашли покупателя для этого дома? – спросил я.

Она кивнула.

– Два миллиона? – предположил я.

– Два с половиной.

Что ж, недурно. Это хороший мотив.

– Его дурацкие коллекционные издания стоят примерно пятьдесят тысяч, – поведала мне миссис Паркер. – Он их покупает, но, похоже, не может продать.

– А через Интернет он не пробовал?

– Так он их там и покупает, – ответила она и доверительным тоном прибавила: – Он идиот.

– Отметьте это в своих показаниях, – посоветовал я.

Леди словно только теперь заметила на себе наручники, и полагаю, до нее вдруг дошло, что утро не заладилось. И она поделилась со мной причиной:

– Все мужчины идиоты. И вруны.

– Из чего вы это заключили?

– Те книги в его кабинете стоят около десяти тысяч, – сообщила мне она.

– Правда?

Значит, он получил по заслугам?

Я уже говорил, что не женат, но подумываю об этом, так что решил глубже изучить проблему и спросил:

– Почему вы вышли за него?

Мой вопрос не показался миссис Паркер неуместным или слишком личным, и она ответила:

– Я тогда только что развелась… мне было одиноко…

– И туго с деньгами?

Она кивнула:

– Мы познакомились на вечеринке в Лос-Анджелесе… он уверял, что хорошо обеспечен… описал в розовых тонах жизнь в Нью-Йорке… – Она задумалась на мгновение и подвела итог: – Мужчинам нельзя верить.

– Все правильно. И когда вы решили шлепнуть его?

Она не ответила и на какое-то время погрузилась в свои мысли. Затем посмотрела на Джея в дальнем углу магазина и поинтересовалась:

– А почему вы его не арестовали?

Обычно я не отвечаю на такие вопросы, но на сей раз изменил своему правилу.

– У него алиби. Он же провел ночь с той леди, – напомнил я и поделился с миссис Паркер информацией: – Со своей издательницей, Самантой.

– Вот ведь шлюха!

Интрига начала закручиваться. Но она могла и не иметь значения для следствия. Важнее было то, что миссис Паркер снова вышла из себя. И я предложил ей:

– Если вы убедите меня и приведете доказательства, что мистер Лоуренс был вашим соучастником, то я его арестую.

– Мы вместе все задумали больше двух лет назад. И я могу доказать это, – произнесла она и добавила: – Это была его идея. Знаете, он почти разорен.

– Все правильно. Мне не понравилась его последняя книга, – признался я. Что ответит леди на мой следующий вопрос, я уже догадывался, но все же спросил для порядка: – Почему вы так долго ждали?

– Потому что Отис два года откладывал нашу свадьбу, – бросила она с раздражением.

– Все правильно.

Мужчины просто не хотят себя связывать. Между тем книжный шкаф терпеливо дожидался момента, когда он наконец сможет упасть. Это было самое долгоиграющее преступление из всех, с какими мне приходилось иметь дело. Хладнокровное, точно просчитанное и пугающее. Отис Паркер не успел осознать, что он обручен, а его скромная невеста уже точно знала, что он обречен.

То, что недвижимость поднялась в цене за последние два-три года, – это хорошая новость. А вот как насчет коллекционных изданий, я пока не выяснил.

Я попытался мысленно восстановить картину преступления, чтобы проверить, все ли я правильно понял. Переворот должен был состояться на следующий день после приезда Джея. То есть сегодня. Накануне вечером Джею предстояло помочь Миа в подготовке шкафа к случайному падению, далее, вероятно, предполагалась выпивка, затем альковные шалости в «Карлайле», разговоры на подушке о светлом совместном будущем, чтобы подбодрить друг друга перед задуманным убийством. А наутро Джей пришел бы сюда утешать убитую горем вдову.

Но по мере приближения великого дня у Джея все сильнее тряслись поджилки. Во всех его книжках про Рика Стронга плохие парни в конце концов оказывались за решеткой, и Джея такая перспектива не радовала. Поэтому он устроил свидание со своей издательницей и попросту кинул Миа, свалив на нее всю черную работу. И она повела себя как мужик, а он – как баба.

Лишь один вопрос не давал мне покоя: что Отис Паркер делал в своем кабинете в такую рань? Это не было случайностью. Не могло быть, если вся операция спланирована заранее.

Я вернулся к предположению, что у Отиса Паркера на утро была назначена встреча. Но с кем? И почему Скотт не знал об этом?

Или все-таки знал.

– Я буду на складе, – сказал я Рурку. – Глаз не спускай с этих двоих. И дай мне знать, когда подъедет машина.

Услышав мои слова, Миа спохватилась:

– А где же «скорая»?

– Не знаю. Наверное, застряла в пробке.

Она уставилась на меня и вдруг выпалила:

– Сукин сын! Ты меня обманул!

– Но сначала вы попытались обмануть меня.

– Ты… вы…

Я мысленно порадовался, что на ней наручники. Рурк положил ей руку на плечо и усадил обратно в кресло.

Тем временем Джей либо услышал обрывки нашей милой беседы, либо почувствовал какой-то подвох. Он решительным шагом подошел ко мне и спросил:

– Почему врачей до сих пор нет?

– Отису Паркеру уже не нужна медицинская помощь, – сознался я.

Джей посмотрел на меня так же ошарашенно, как и в тот раз, когда я объявил, что Отис жив.

Людям не нравится, когда их водят за нос, и Миа произнесла речь. Сладкий голосок остался в прошлом, теперь она ругалась не хуже коренной жительницы Нью-Йорка. Славная девочка.

Джей Лоуренс почти оправился от потрясения.

– Вы… – попытался он что-то донести до меня, – это не… это недопустимо.

– Эй, послушайте, мне просто показалось, что он пришел в себя. Я все-таки не врач.

– Но вы… вы сказали, что он говорил с вами…

– Все правильно. Говорил, а потом умер. Послушайте, Джей, это же прекрасный эпизод для вашей новой книги. Я имею право говорить неправду. А вы имеете право хранить молчание.

– Я звоню своему адвокату.

– Это тоже ваше право. А пока я арестую вас за предварительный сговор с целью убийства. – Я передал Рурку свои наручники и сказал: – Надень это на него.

А сам отправился на склад.

Патрульный Симмонс болтал с кем-то по мобильнику, а Скотт сидел за столом и читал книгу. Вероятно, пособие «Как опубликовать роман» для чайников.

Я уселся напротив Скотта и спросил:

– Почему мистер Паркер пришел сегодня так рано?

Скотт отложил книгу.

– Не знаю. Думаю, чтобы подготовить какие-то документы.

– Но он не говорил вам, что придет рано?

– Нет… я не знал, что он будет здесь.

– Но он попросил вас прийти пораньше.

– Да…

– Но не говорил, что и сам тоже придет.

– Э-э-э… наверное, все-таки говорил.

– Но вы мне об этом не сообщили и не отметили в своих показаниях.

Патрульный Симмонс выключил телефон и занял позицию за спиной у Скотта. Это уже становилось интересным.

Скотт между тем совсем раскис, дернул кадыком и произнес вмиг ослабевшим голосом:

– Я… наверное, я просто забыл.

– И не вспомнили даже тогда, когда увидели свет в кабинете?

– Да… то есть вспомнил… он говорил, что может прийти.

– Кто принес пять коробок с книгами в кабинет?

– Я.

– Когда?

– Вчера вечером.

– Почему именно вчера вечером?

– Так ведь… Джей Лоуренс должен был подписать их… мистер Паркер предпочитал, чтобы авторы подписывали книги в его кабинете.

– Джей Лоуренс должен был прийти не раньше десяти утра.

– Да, но… не знаю… я сделал так, как мне велели.

– И к какому часу мистер Паркер ожидал Джея Лоуренса?

– К десяти.

– Нет. Отис Паркер думал, что Джей Лоуренс придет очень рано. Примерно к семи тридцати или к восьми утра. Вот почему он попросил, чтобы вы принесли коробки накануне вечером, и сам пришел в такую рань.

Скотт не ответил, и я задал новый вопрос:

– Кто написал ту записку на стене, в которой указано время: десять утра?

– Я. Как раз в это время он и должен был прийти.

Настала моя очередь врать.

– Миссис Паркер, – начал я, – только что сказала мне, что муж собирался прийти в магазин раньше обычного, чтобы встретиться с Джеем Лоуренсом.

– Э-э-э… я об этом не знал.

– Мистер Паркер ничего вам не объяснил, когда попросил занести книги в кабинет?

– Мм… я не…

– Хватит пудрить мне мозги, Скотт! – прикрикнул я на него и обрисовал ситуацию: – Два человека так низко пали, что сделались убийцами. Третий, имеющий к этому отношение, будет государственным свидетелем в суде. Выбирайте сами, кем вы хотите быть?

Он чуть не задохнулся – от возмущения или от чего-то еще, – и я попросил Симмонса:

– Дай ему воды.

Симмонс взял бутылку со стеллажа и поставил на стол.

– Пейте, – сказал я Скотту.

Дрожащей рукой он открутил крышку, сделал глоток и глубоко вздохнул.

Я решил еще раз попытать счастья.

– Миссис Паркер сказала мне, что встретила вас здесь вчера вечером, уже после того, как мистер Паркер ушел домой.

Он снова вздохнул:

– Я… она просила, чтобы я дождался ее здесь.

– И еще она просила, чтобы вы помогли ей проделать кое-какие операции с мебелью в кабинете ее мужа.

Он кивнул.

– И вы согласились.

Скотт опять кивнул.

– Вы понимали, зачем это нужно?

– Нет.

– Попробуйте ответить еще раз. Мне нужен правдивый свидетель обвинения.

Он снова глотнул воды.

– Я говорил ей… что это может быть опасно и…

– Еще одна попытка.

– Я… не знал… она велела не задавать вопросов…

– Что она пообещала вам?

Скотт прикрыл глаза и ответил:

– Десять тысяч. Но я отказался.

– Вот как? Вы хотели больше?

Он не ответил.

Я обдумал его слова.

– А потом вы вместе с ней пили в его кабинете?

Он кивнул.

– На диване?

– Да…

Неплохая сделка. Он получает десять тысяч баксов, пьет виски своего хозяина и трахает его жену на его диване. И за все это он должен всего лишь чуть наклонить книжный шкаф, чтобы Миа Паркер вытащила клинья. Кто бы отказался от такого предложения? Ну хорошо, Джей Лоуренс отказался, но он был старше и умнее, к тому же и без того трахал Миа Паркер. Кроме всего прочего, он просто струсил.

Я встретился взглядом с Симмонсом, и тот недоверчиво покачал головой.

Повторюсь, я всякое повидал на своем веку, но каждое новое дело поражает, как в первый раз.

Скотт безучастно смотрел в пустоту, возможно думая о Миа Паркер на диване. Или о том, что тогда это казалось хорошей идеей.

Если не брать в расчет деньги, получается то, что я называю членопреступлением. Этот приятель никогда не доводит до добра.

У меня мелькнула еще одна мысль, и я спросил Скотта:

– Она обещала, что Джей Лоуренс поможет опубликовать ваш роман?

Он удивился, что я знаю и это. На самом деле я не знал, но все сходилось.

Скотт нервно крутил в руках теперь уже пустую бутылку.

– Я не знал, что она задумала… честное слово, не знал.

– Все правильно. Значит, вы впустили ее утром, приблизительно в семь тридцать.

Скотт кивнул.

– Мистер Паркер уже был здесь.

Он кивнул еще раз.

– Он сказал вам, что его жена приехала повидаться с Джеем Лоуренсом, своим давним другом из Города ангелов.

– Да…

– Она поднялась в кабинет, и они вместе стали ждать Лоуренса.

Он снова кивнул.

– А вы пошли… куда вы пошли?

– На задний двор.

– И не слышали грохота?

Он опять прикрыл глаза и выдавил:

– Нет.

– Во сколько вы вернулись на склад?

– Примерно… в семь сорок пять.

– Потом вы отнесли какие-то книги к прилавку, как и написано в ваших показаниях, и позвали мистера Паркера.

Он кивнул.

– Ответа вы не дождались. И поняли, что она уже ушла. А он? Вы подумали, что он в ванной? Или под шкафом?

Я тоже не дождался ответа.

– Вы действительно поднимались по лестнице?

– Да… я ведь не знал… клянусь вам, я не знал, что она…

– Все правильно. Клинья понадобились ей для другого проекта. И она подарила вам за помощь десять тысяч баксов и себя в придачу. И еще объяснила, что вы должны сделать сегодня утром.

Он опять не ответил.

Я взглянул на часы: одиннадцать двадцать девять. Самое время для ланча. Я встал и сказал Скотту:

– Вы арестованы за соучастие в убийстве.

По моему сигналу Симмонс достал наручники.

– Встаньте, – сказал он Скотту.

Тот поднялся на нетвердых ногах, и Симмонс защелкнул ему руки за спиной.

– Зачитай ему его права, – велел я Симмонсу и направился к двери.

Потом вдруг остановился и оглянулся на Скотта. Мне было почти жаль этого парня. Дурацкая работа, противный хозяин, возможно, проблемы с деньгами. Он мечтал вернуться в колледж и стать одним из тех парней, что подписывают свои книги. И тут он встретился с другими людьми, такими же бедными и несчастными, как он сам, – с Миа и Джеем. Разумеется, он не мог просто сказать Миа «нет» и позвонить в полицию. Он сделал неправильный выбор, и вот теперь один из его знакомых мертв, двух других надолго упекут за решетку, а сам Скотт, если ему повезет и он не передумает сотрудничать со следствием, выйдет на свободу годам к тридцати, повзрослевший и поумневший. Мне захотелось дать ему совет, подсказать какую-нибудь мудрость, которая будет направлять его в жизни. Обдумав несколько вариантов, я сказал:

– Никогда не связывайтесь с женщиной, у которой еще больше проблем, чем у вас.

Мобильник зазвонил как раз в тот момент, когда я выходил из магазина. Это был лейтенант Руис.

– Вообще-то, я жду твоего звонка, Джон, – сказал он.

– Извини, шеф.

– Ну что там у тебя?

– Трое арестованных. Вдова покойного – за умышленное убийство, ее бойфренд – за преступный сговор, и тот продавец, что нашел труп, – за соучастие.

– Без дураков?

– А разве я когда-нибудь тебе врал?

– Признались или только подозреваются?

– Признались.

– Ты неплохо поработал.

– Спасибо, что заметил.

– Ты вернешься сегодня на работу?

– Только после ланча.

На этом разговор закончился. Я посмотрел на Миа Паркер и Джея Лоуренса, сидевших рядышком в креслах, притихших, с полицейскими браслетами на руках. Наконец-то они были вместе, но сомневаюсь, что они многое хотели сказать друг другу. Почему-то мне казалось, что их свадьба так и не состоится. Еще я подумывал о том, не сообщить ли господину литератору, что его подружка переспала с продавцом, чтобы тот сделал работенку вместо Джея. Но это вряд ли обрадовало бы его, а он и так был не очень радостный. С другой стороны, она бы тогда больше не заикалась про его шашни с издательницей. В конце концов я подавил в себе желание ворошить чужое дерьмо и оставил их покое. Они и так обо всем узнают на предварительном слушании.

Пока мы ждали полицейские машины, я попросил Джея Лоуренса подписать мне книгу. Он любезно согласился, и я взял с витрины его роман.

Наручники мешали ему как следует держать «шарпи», и я открыл для него книгу.

– Джону, – продиктовал я, – величайшему сыщику со времен Шерлока Холмса.

Лоуренс неловким движением черкнул что-то на бумаге.

– Спасибо. И не держите на меня зла, – сказал я и положил тридцать долларов в кассу.

Когда преступников увезли, я открыл книгу и прочитал: «Иди ты в задницу, Джон. Джей Лоуренс».

Что ж, возможно, когда-нибудь этот автограф будет стоить немалых денег.