Текст книги "Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Энн Перри,Джеффри Дивер,Джон Коннолли,Микки Спиллейн,Нельсон Демилль,Кен Бруен,Лорен Эстелман,Уильям Линк,Дэвид Белл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

А возможно, я просто бегу впереди паровоза. Исходя из всего того, что мне здесь наговорили, супруги Паркер нежно любили друг друга, и кончина мужа, связанная с любовно выбранным женою книжным шкафом, заставит убитую горем вдову уйти в монастырь.

Тем временем стоит проверить, брал ли мистер Паркер кредиты под залог этого здания, застраховал ли свою жизнь и составил ли брачный договор. Деньги – очень убедительный мотив. Если верить статистике, это главный мотив большинства преступлений.

– Значит, – вернулся я к прерванному разговору, – сначала вы позвонили в службу спасения «девять-один-один», а потом жене мистера Паркера?

Скотт кивнул.

– Из кабинета или снизу?

– Снизу. Я спустился, чтобы открыть дверь.

– И звонили вы по своему мобильнику?

– Да.

– У вас есть номер ее домашнего телефона?

– Да… мне дали домашний номер Паркеров, на всякий случай.

– Все правильно. И еще у вас есть номер мобильника миссис Паркер… А это на какой случай?

– На случай, если я не смогу дозвониться до мистера Паркера.

– Хорошо.

Когда я просмотрю распечатку, там могут оказаться очень интересные звонки, как исходящие, так и входящие.

Когда убийство выглядит как несчастный случай, нет необходимости долго разбираться в причинах смерти и в том, как она произошла. Но если полицейский что-либо заподозрит, он начинает копать глубже и порой выкапывает такое, что не совпадает с показаниями свидетелей.

Мне хватило и пятнадцати минут, чтобы понять, что речь идет об убийстве. Так что я уже начал копать, хотя все остальные, за исключением, пожалуй, патрульного Рурка, были уверены: произошел необычный и трагический несчастный случай.

Скотт, что бы я ни говорил про его выжженные мозги, уже почуял, куда ветер дует, и снова забеспокоился. Так что я решил не ходить вокруг да около.

– Вам не кажется, что смерть вашего работодателя наступила не вследствие несчастного случая, а по другой причине?

– Нет, – быстро и твердо ответил продавец. – Но другому полицейскому именно так и показалось.

– Вероятно, он читает слишком много детективных романов, – предположил я. – А вы?

– Нет. Я такую дрянь не читаю.

Похоже, он был невысокого мнения о детективных романах, и это меня задело. Зато подсказало следующий вопрос:

– Сегодня должен прийти Джей Лоуренс?

– Да, – кивнул Скотт. – Чтобы подписать свои книги. У него рекламное турне. Он должен прийти к десяти.

Я взглянул на часы:

– Похоже, он опаздывает.

– Да. Авторы вечно опаздывают.

– Где он остановился в Нью-Йорке?

– Не знаю.

– У вас есть номер его мобильника?

– Да… где-то должен быть.

– Вы встречались с ним?

– Несколько раз.

– Насколько хорошо мистер Паркер знает его? То есть знал.

– Думаю, они хорошо знакомы. Они часто виделись на презентациях.

– А миссис Паркер?

– Да… полагаю, она тоже с ним знакома.

– По Лос-Анджелесу?

– Да… видимо, так.

То ли из любопытства, то ли по какой другой причине я спросил Скотта:

– Книги Джея Лоуренса хорошо продаются?

В голосе Скотта появилась уверенность профессионала:

– Раньше продавались, а сейчас – нет. Мы отдаем их почти даром.

– Правда? Но вы ведь купили пять коробок ему на подпись.

Скотт фыркнул:

– Это простая любезность. Или знак уважения. Он был лично знаком с мистером Паркером и даже приезжал в наш магазин.

– Все правильно.

Было бы немного неловко, если бы всего две-три книги ожидали здесь подписи Джея Лоуренса.

Ну что ж, на этой работе каждый день узнаешь что-то новое. Джей Лоуренс, которого я считал популярным автором, на самом деле таковым не был. Только казался. Возможно, моя работа приносит мне больше денег, чем ему – описание моей работы.

У меня было еще много вопросов к Скотту, но тут в дверь постучали, и в комнату заглянул патрульный Симмонс.

– Пришел какой-то тип, назвался писателем Джеем Лоуренсом и хочет видеть покойного, – доложил он и добавил: – Рурк сказал, что произошел несчастный случай, но не обмолвился насчет смертельного исхода.

Я взглянул на часы: десять двадцать шесть, прошу заметить.

– Составьте компанию Скотту, – попросил я Симмонса, а самому Скотту посоветовал: – Пишите. Возможно, это будет бестселлер.

Я вышел в магазин. Мистер Джей К. Лоуренс, одетый в черное кашемировое пальто, сидел, скрестив ноги, в кресле с подголовником и всем своим видом выражал нетерпение. На самом деле он наверняка нервничал – как-никак полиция, несчастный случай и все такое, – но скрывал беспокойство под маской раздражения. С другой стороны, любой писатель – жуткий эгоист, и если его задерживают из-за всяких пустяков вроде землетрясения или нападения террористов, он воспринимает это как личное оскорбление.

Я назвал себя и снова показал на значок. Нужно выбросить из головы эту идиотскую киношную сцену, иначе меня скоро и в самом деле станут принимать за идиота. А впрочем, вовсе неплохо, если подозреваемые будут так думать. Джей Лоуренс подозреваемым пока не был, но имел неплохие шансы стать им.

Прежде чем он успел подняться – если, конечно, у него было такое намерение, – я уселся напротив.

Он был похож на свое фото – аккуратная прическа и легкий макияж. Под расстегнутым пальто я разглядел зеленый замшевый жакет и золотистый галстук. Стрелочки на аккуратно отутюженных брюках и кисточки на мокасинах. Терпеть не могу кисточки.

Я сразу перешел к делу:

– Вынужден сообщить вам, что Отис Паркер мертв.

Похоже, мои слова потрясли мистера Лоуренса – как будто присутствие полицейских не объясняет, что здесь на самом деле произошло.

Он собрался с мыслями и спросил:

– Как это вышло?

– Что вышло?

– Как он умер?

– Несчастный случай. На него упал книжный шкаф.

Мистер Лоуренс взглянул наверх и еле слышно прошептал:

– Боже мой.

– Правильно. Книжный шкаф в его кабинете. Не на складе.

Мистер Лоуренс ничего не ответил, и я продолжил рассказ:

– Его труп обнаружил Скотт.

Писатель кивнул, а затем спросил:

– Кто такой Скотт?

– Продавец, – объяснил я. – Мы оставили миссис Паркер сообщение на сотовом телефоне и на домашнем, но пока не получили от нее ответа. Вы, случайно, не знаете, где она?

– Нет… не знаю.

– Вы были близко знакомы с Паркерами?

– Да…

– В таком случае не могли бы вы дождаться, когда она приедет?

– Э-э-э… да. Пожалуй, так будет лучше, – сказал он и добавил: – Не могу поверить…

Стоило, однако, держать в уме, что этот парень пишет о моей работе, и задавать ему вопросы нужно с осторожностью. Не хотелось бы навести его на мысль, что я подозреваю нечистую игру. Правда, вокруг магазина не натянули оградительную ленту, а внутри не хозяйничала команда экспертов, так что у мистера Лоуренса не было причин думать, будто здесь ведется расследование убийства. Если он не имел к этому никакого отношения, то хуже не будет. А если все-таки имел, то наверняка задышал ровнее, чем в тот момент, когда направлялся к магазину для раздачи автографов. Кроме того, я так и не снял свой плащ, и у господина писателя – или у кого-то еще – могло создаться впечатление, будто я заскочил сюда ненадолго.

Чтобы он почувствовал себя еще свободнее, я сказал:

– Мистер Лоуренс, я прочитал две ваши книги.

Его лицо немного просветлело.

– Какие?

– Ту самую, где говорилось о писателе, замыслившем убийство своего литературного агента.

– Это я писал от чистого сердца, – признался он.

– Правда? Видимо, об этом мечтают все писатели?

– Большинство. Но некоторые предпочли бы убить редактора.

Я усмехнулся и продолжил:

– А еще «Смертельный брак» – о молодой женщине, убившей своего пожилого мужа. Замечательная книга.

После секундного молчания он сказал:

– Я никогда не писал на эту тему.

– Не писали? Гм… простите, я иногда путаюсь с книгами.

Он не ответил, а затем задал вопрос, прозвучавший почти по Фрейду:

– Миа знает?

– Кто?

– Миссис Паркер.

– Ах да. Миа. Нет, не знает. У нас не принято говорить такое по телефону. Мы подождем еще пятнадцать минут, а потом отправим тело в морг, – добавил я и без всякого перехода предложил: – Может быть, вы ей позвоните?

Лоуренс помялся немного, а потом выдавил:

– Мне бы не хотелось этого делать.

– Все правильно. Я сам позвоню. У вас есть номер ее телефона?

– При себе нет.

– А в мобильнике?

– Мм… точно не знаю. А у вас разве нет?

– При себе нет, – ответил я и попросил: – Проверьте свой список. Мне бы в самом деле хотелось, чтобы она приехала сюда. Это лучше, чем в морг.

– Сейчас… – Он достал телефон и прокрутил список: – Домашний номер… сотовый Отиса… ага, вот и Миа.

– Отлично.

Я протянул руку, и он с видимой неохотой отдал мне телефон. Будь я чуть понаглее, обязательно проверил бы журнал вызовов, но, если понадобится, это можно сделать и позже. Я быстро набрал номер Миа Паркер, и она тут же ответила:

– Джей, ты где?

Сидит рядом с детективом в книжном магазине «Тупиковое дело».

– Это детектив Кори, миссис Паркер, – сказал я.

– Кто?..

– Детектив Кори. Полиция Нью-Йорка. Я одолжил телефон у мистера Лоуренса.

Тишина.

– Я сейчас нахожусь в книжном магазине «Тупиковое дело», мэм, – продолжил я. – Боюсь, что здесь произошел несчастный случай.

– Несчастный случай?

– Разве вы не получили наше сообщение на автоответчик?

– Нет… Какое сообщение?

– О несчастном случае.

– А где Джей?

О ком она спросила в первую очередь?

– Он здесь, рядом со мной, – ответил я.

– Почему у вас его телефон? Дайте мне поговорить с ним.

Похоже, ее не очень интересовало, что за несчастный случай и с кем он произошел, так что я вернул телефон Джею.

– Алло. Миа?

Миа, Миа, мамма миа. Муж твой Отис в rigor mortis[78]78
  Трупное окоченение (лат.).


[Закрыть].

– В магазине произошел несчастный случай, – повторил Лоуренс. – Отис… – Он посмотрел на меня, я покачал головой, и он продолжил: – В тяжелом состоянии.

Она что-то ответила, затем он спросил:

– Где ты сейчас? Можешь приехать сюда?

Он выслушал ее ответ, кивнул мне и сказал в телефон:

– Я буду ждать тебя здесь.

Лоуренс выключил трубку и сообщил мне:

– Она была дома. Приедет через десять-пятнадцать минут.

– Интересно, почему мы не смогли дозвониться до нее? – вслух подумал я.

– Она говорит, что писала заявку, – объяснил он. – У нее свой кабинет, и она отключается от всего мира, когда работает над проектом.

– Правда? А вы тоже отключаетесь?

– Да, и я.

– Хорошо бы и мне иметь такой кабинет.

На самом деле я тоже отключаюсь от всего мира, когда пью шотландский виски, и для этого подходит любая комната.

– И все же она ответила на ваш звонок, – заметил я.

– Миа только что закончила работу.

– Понятно, – сказал я и снова подумал вслух: – Обычно пострадавших, особенно в тяжелом состоянии, отправляют в больницу, а не оставляют в книжном магазине.

Лоуренс промолчал.

– И все-таки миссис Паркер не увидела ничего странного в том, что ее попросили приехать в магазин.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и Лоуренс все же заговорил:

– Думаю, она догадывается, что это не просто несчастный случай, детектив. Сдается мне, любой человек, получивший такое сообщение, теряет рассудок и отказывается верить. Вы меня понимаете?

– Да, понимаю. Спасибо.

Два замечания, если позволите. Первое: мне не нравился Джей Лоуренс, и это было взаимно. Отвращение с первого взгляда. И он еще расхваливает полицейских в своих романах. Рик Стронг, полиция Лос-Анджелеса. Какое разочарование! Но возможно, ему действительно нравились полицейские. Это я ему не нравился. Что ж, я умею производить такое впечатление на напыщенных засранцев.

И это подводит нас ко второму замечанию. Джей Лоуренс был покладистым свидетелем и быстро отвечал на мои каверзные вопросы. Мне доводилось видеть таких парней, и в основном это были именно парни – эгоистичные и самодовольные, как правило, весьма обаятельные и насквозь лживые, одним словом – социопаты. Не говоря уже о нарциссизме. Кроме того, он сочинял всякую чушь ради денег.

Но возможно, я сужу о Джее К. Лоуренсе слишком поспешно и слишком строго. Да и не имеет значения, что я о нем думаю. Мы никогда с ним больше не увидимся – если только я не упрячу его за решетку по обвинению в убийстве.

И наверняка я больше не прочту ни одной его книги. Ну может быть, стащу из библиотеки, чтобы сократить ему выплаты с продаж.

– Я заметил кучу ваших книг в кабинете Паркера, – сказал я Джею Лоуренсу. – Не хотите ли вы их подписать, раз уж все равно ждете?

Он не ответил, возможно и в самом деле обдумывая мое предложение. Я хочу сказать, что подписанная книга – это проданная книга. А ему очень нужны были продажи.

– Вам не обязательно подниматься наверх, – заверил я. – Если хотите, я попрошу Скотта перенести все экземпляры сюда.

– Не думаю, что это было бы уместно в такую минуту, детектив, – холодно ответил Лоуренс.

– Возможно, вы правы, однако… не люблю навязываться, но не могли бы вы подписать хотя бы одну книгу, лично для меня?

И предоставить отпечатки пальцев и свою ДНК.

– Может быть, позже.

– Ну и ладно. – Я остался сидеть на своем месте, напротив Лоуренса. – Где вы остановились?

– В «Карлайле».

– Хороший отель.

– За него платит мой издатель.

– Когда вы прилетели в Нью-Йорк?

– Вчера вечером.

– Надолго здесь останетесь?

– Сегодня же вечером улетаю в Атланту.

– Вы сможете вернуться на похороны?

Он задумался, а потом ответил:

– Это нужно согласовать с моим рекламным агентом. Турне расписано на месяцы вперед. Знаю, что звучит цинично, но…

– Понимаю. Деловая жизнь поддается планированию, а смерть – нет. Вы могли бы использовать этот сюжет в своей следующей книге, – предложил я.

Лоуренс пропустил мимо ушей мое предложение.

– Прошу прощения, но мне нужно сделать кое-какие деловые звонки, – сказал он и пояснил: – Я должен сообщить моему агенту, что на сегодня все встречи и интервью отменяются.

Я поднялся с кресла.

– Все правильно. Когда приедет миссис Паркер, я бы хотел, чтобы она узнала ужасное известие от вас.

Он промолчал.

Ну что ж, мистер Лоуренс сидит в магазине вместе с патрульным Рурком, Скотт на складе под присмотром патрульного Симмонса сочиняет бестселлер, и только Отис Паркер лежит один в своем кабинете, уже остывший до комнатной температуры. Самое время позавтракать.

Я взял с прилавка бумажный пакет и вышел на улицу. На безлюдной Нортмур-стрит было все так же холодно и ветрено. Теперь я заметил на витрине магазина экземпляр «Смерть стучит один раз» Джея К. Лоуренса и маленькую табличку «С автографом автора». Нет, пока что без автографа.

Устроившись на заднем сиденье машины патрульного Рурка, я вытащил свой сэндвич с яичницей и ветчиной и откусил. Комнатная температура.

Я решил позвонить лейтенанту Руису сам, не дожидаясь его звонка. Он ответил сразу.

– Я все еще в книжном магазине «Тупиковое дело», – начал я.

– И как там дела?

– Ну что сказать…

Я чуть не соврал вам. Нет, это была плохая идея. Руиса, как и меня самого, больше интересовали расследование и арест преступника, чем пустые формальности, потому я произнес:

– У меня есть причины считать, что это убийство.

– Да ну?

– Но я не хочу объявлять об этом раньше времени.

Ответа не последовало.

Я откусил еще раз и продолжил:

– Думаю, книжный шкаф кто-то опрокинул.

– Ты завтракаешь?

– Нет, просто жую свой галстук.

Он не оценил шутку и спросил:

– Помощь нужна?

– Нет, мне нужно примерно тридцать минут. Или сорок.

– Где труп?

– Там же, где его нашли.

– Подозреваемые?

– Похоже, кто-то из своих.

– Мне звонил сержант Трипани. Он считает, что это похоже на несчастный случай.

– Нет, это похоже на то, что он проиграл мне завтрак.

Первое правило для копов, собравшихся вешать кому-то лапшу на уши, звучит так: «Лапша должна быть одного сорта», поэтому лейтенант Руис сказал мне:

– Значит, ты считаешь, что это несчастный случай?

– Да, пока я буду считать, что это несчастный случай.

– Позвони мне через полчаса.

Нажав отбой, я выбрался из машины и вернулся в магазин. Мистер Лоуренс разговаривал по мобильнику. Он отошел на порядочное расстояние от Рурка, чтобы тот ничего не услышал. С кем беседовал господин литератор, я не понял, но при необходимости мог бы потом затребовать список его звонков.

Пока я стоял у двери и смотрел на улицу, к магазину подъехало такси, из которого вышла леди, и, судя по фотографии, это была миссис Паркер.

Она посмотрела на патрульную машину и решительно зашагала к двери. Лицо у нее было встревоженное, но я бы не рискнул сказать, что ее мучило именно беспокойство за судьбу мужа. То есть вид у миссис Паркер был такой, словно ей предстояло сделать нечто неприятное, но необходимое.

Она открыла дверь, мельком взглянула на меня и на патрульного Рурка, а затем увидела в глубине магазина Джея Лоуренса, который, конечно же, тоже ее заметил. Они бросились друг к другу и встретились напротив стола с уцененными книгами.

На мгновение оба застыли в неудобных позах, как будто не могли решить, как лучше поступить – обняться, взяться за руки или сыграть в ладушки.

Наконец он все-таки взял ее за руки и сказал:

– Миа, мне очень жаль. Отис…

Мертв. Давай, Джей, договаривай! У меня в запасе всего тридцать минут, а потом придется объявить о предполагаемом убийстве.

Она поняла без слов, и они обнялись. Он оглянулся через плечо и застал меня в тот момент, когда я смотрел на часы, дожевывая кусок сэндвича. Я и в самом деле выглядел бесчувственной скотиной.

Что, если оба они не причастны к убийству Отиса Паркера? Я знал, что это сделал кто-то из своих, но своими можно было назвать и Скотта, и бывшую жену Отиса, и вечернюю продавщицу Дженнифер, и многих других, пока незнакомых мне людей, которые могли зайти к Отису Паркеру в нерабочее время. Правильно?

Что касается мотива, то, строго говоря, существует шесть основных причин для убийства. Готовы записывать? Это деньги, месть, ревность, необходимость скрыть другое преступление, попытка избежать позора и унижения и, наконец, маниакальная страсть к убийству. Могут быть и особые случаи, и всевозможные сочетания уже названных причин, но полноценное расследование получится лишь тогда, когда вы сосредоточитесь на этих шести вариантах и проверите по ним каждого, даже наименее вероятного из подозреваемых.

Конечно, порой можно обойтись и без того, чтобы проходить весь этот путь до конца. Иногда хватает и улик, собранных экспертами-криминалистами, – например, отпечатков пальцев на орудии убийства. Но это не моя работа. Я детектив, и в первую очередь имею дело с человеческой природой, а еще с подсказками, которые вижу собственными глазами, и с тем, что говорят и о чем молчат подозреваемые. При определенной ловкости и везении я могу вывести их на чистую воду раньше, чем парни из экспертного отдела.

Размышляя обо всем этом, я не переставал наблюдать за мистером Лоуренсом и миссис Паркер. Они сидели на соседних стульях, он положил ей руку на плечо, а она время от времени промокала глаза его платком.

Симпатичная женщина, кстати сказать. Несколько моложе, чем говорил Скотт, – около тридцати пяти лет. Длинные волосы цвета воронова крыла, макияж а-ля Мартиша Аддамс. Фигура наверняка отличная. Пальто из черного каракуля было расстегнуто, из-под него выглядывало темно-серое вязаное платье, очень дорогое на вид. Еще на леди были высокие черные сапоги, кашемировый шарф и перчатки, которые она, впрочем, уже сняла. Одевалась миссис Паркер со вкусом и в придачу носила золотые часы и обручальное кольцо с превосходным бриллиантом.

Я попытался представить, как она в этом наряде работает дома над проектом. Но возможно, миссис Паркер готовилась к деловой встрече.

Решив, что приличия соблюдены, я оставил сэндвич на прилавке и подошел к безутешной вдове и ее преданному другу. На этот раз, представляясь, я не указал на свой значок.

Леди молча посмотрела на меня.

– Сочувствую вашему горю, – сказал я.

Она кивнула.

– Иногда близкие покойного хотят увидеть его тело, – тихо и кротко произнес я. – Одним это помогает перенести утрату. Другим причиняет еще больше боли.

А третьи полностью теряют контроль над собой и во всем сознаются.

– Это ваш выбор, – добавил я.

Она ответила, почти не задумываясь:

– Я не хочу… смотреть на него.

– Понимаю, – сказал я. – Мне бы хотелось, чтобы вы оставались здесь до того момента, когда тело отправят в морг. Вероятно, вам придется подписать кое-какие документы.

– Я хочу домой, – проговорила леди слабым голосом.

– Хорошо. Я вызову патрульную машину, она отвезет вас.

Немного позже.

Джей Лоуренс, не посоветовавшись с убитой горем вдовой, заявил:

– Я поеду вместе с ней.

Я действительно хотел задать несколько вопросов Миа Паркер, но не имел права задерживать ее здесь. Не все было выяснено и с Джеем Лоуренсом, но он увязался за безутешной вдовой. Можно, конечно, допросить подозреваемых по отдельности и поймать их на неувязках в показаниях. Кроме того, закон разрешает обманывать подозреваемых, если это поможет вытянуть из них новую информацию. Например, так: «Хорошо, мистер Лоуренс, значит, вы сказали А, но миссис Паркер и Скотт сказали Б. Кто-то из вас говорит неправду, а, мистер Лоуренс?» На самом деле неправду сказал бы я. Но нельзя заставить одного из подозреваемых играть против другого, когда они сидят рядом. Впрочем, у меня еще есть показания Скотта, хотя полезного там и не много.

Ко всему прочему, это не расследование убийства, поэтому здесь нет никаких подозреваемых, и этих людей нельзя допросить поодиночке.

То есть сам-то я не сомневался: Отиса Паркера убили, все было заранее спланировано, преступление совершил кто-то из своих и в нем замешаны двое. И эта парочка, сидящая сейчас передо мной, – лучшие кандидаты в подозреваемые. Но я должен тянуть за нитку осторожно и обращаться с ними как с убитой горем вдовой и ее весьма опечаленным другом, который к тому же пишет детективные романы и немного разбирается в моей работе. Одним словом, это было тупиковое дело в книжном магазине «Тупиковое дело», а часы между тем продолжали тикать.

Возможно, стоило просто сказать: «Сожалею, что вынужден это говорить, но у меня возникли подозрения в том, что Отис Паркер был убит, и поэтому я бы очень хотел, чтобы вы отправились вместе со мной в участок и помогли полиции в расследовании».

Я решил именно так и поступить. У меня оставалось еще немного времени до звонка Руису, поэтому я отодвинул стул в сторону, нацепил на лицо сочувствующее выражение и спросил у миссис Паркер:

– Не хотите ли воды? Или, может быть, кофе?

– Нет, спасибо.

– Я могу посмотреть, нет ли в кабинете мистера Паркера более крепких напитков, – предложил я.

Она покачала головой.

– Насколько я понимаю, это вы занимались дизайном его кабинета, – непринужденным тоном заметил я. – Очень красиво.

Наши взгляды встретились, и миссис Паркер после недолгого колебания разоткровенничалась:

– Я ведь говорила ему… говорила, что нужно прикрепить его к стене… и он сказал, что так и сделал.

– Это вы про книжный шкаф?

Она кивнула.

– К сожалению, нет, не сделал.

– Ох, – всхлипнула она, – если бы только он меня послушал!

Все правильно. Если бы мужчины слушали своих жен, они жили бы дольше и счастливее. Но женатым мужчинам, видимо, быстро надоедает жить. Вот почему они умирают раньше своих жен. Они сами этого хотят. Но я, кажется, отвлекся.

– Прошу вас, – сказал я миссис Паркер, – не обвиняйте себя ни в чем.

Лучше предоставьте это мне.

Она закрыла лицо руками и снова всхлипнула.

– Я должна была сама все проверить, когда заходила в его кабинет… но я всегда верила Отису на слово.

Значит, она первая женщина за всю историю человечества, которая так поступала. Простите, меня снова унесло в сторону.

На самом деле я вполне мог предположить, что ей нравился ее муж. Возможно, он заменял ей отца. Несмотря на грим Мартиши Аддамс, миссис Паркер выглядела милашкой, и у нее был нежный голосок. Может быть, я пошел по ложному следу. Но… моя интуиция говорила другое.

Ответ на следующий вопрос был известен мне заранее.

– Скажите, миссис Паркер, вы с мистером Лоуренсом познакомились в Лос-Анджелесе?

Мистер Лоуренс опередил ее:

– Да, так и есть. Но я не понимаю, какое это имеет значение.

Разумеется, ты все понимаешь, Джей. Ты ведь пишешь как раз об этом.

– Мне нужно указать в рапорте о несчастном случае, в каких отношениях вы находитесь с вдовой, – на ходу выдумал я объяснение.

Он не сказал: «Что за бред?» – но его лицо ясно это выражало. Вот и славно. Пусть напыщенный засранец попотеет.

– Мы с Джеем дружим много лет, – прощебетала Миа Паркер – этакая простушка из Лос-Анджелеса. – Наши бывшие супруги тоже знали друг друга.

Я кивнул.

– Скотт сказал, что вы с мистером Паркером поженились в прошлом июне.

При упоминании о бракосочетании она залилась слезами и опять закрыла лицо руками.

Подождав несколько секунд, я продолжил:

– Я поговорил со Скоттом и, думаю, собрал достаточно информации для рапорта. Но если мне понадобится что-то еще, я снова обращусь к нему и постараюсь лишний раз не беспокоить вас.

Она кивнула и высморкалась в платок своего друга.

А ее друг сообразил, что показания продавца вызвали у меня какие-то подозрения.

Пока мне больше нечего было сказать им обоим, но я, по крайней мере, намекнул Джею Лоуренсу, что его перелет в Атланту может не состояться. И он, похоже, заволновался. Вероятно, он спланировал все это, как один из своих романов, и ожидал, что смерть объявят несчастным случаем. Поэтому мистер Лоуренс и опоздал на полчаса в расчете на то, что труп уже увезут и повесят на дверях табличку «Закрыто». А если бы копы еще копошились на месте, ему сказали бы: «Простите, здесь произошел несчастный случай. Магазин не работает».

Все правильно. Но Джей Лоуренс не мог представить, что патрульный заподозрит неладное и на месте преступления появится детектив Джон Кори. Забавно, что персонаж Джея Лоуренса, полицейский Рик Стронг, выглядел умнее своего создателя. Но и Джею Лоуренсу, и Рику Стронгу далеко до Джона Кори. Правда, с блестящими идеями у меня сегодня было негусто.

Я поднялся и сказал миссис Паркер:

– Должен уведомить вас, что, по городскому законодательству, в случаях… подобных этому, необходимо вскрытие. Таким образом, вы сможете получить тело не раньше чем через двое суток. Исходите из этого. В том маловероятном случае, – прибавил я, – если медэксперт решит, что нужны дополнительные… ну, скажем, дополнительные исследования, вам об этом сразу же сообщат.

Мистер Лоуренс вскочил со стула:

– Что вы хотите этим сказать?

Я посмотрел ему прямо в глаза и ответил:

– Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать.

Он промолчал, но заметно занервничал.

Пришло время позвонить Руису и сообщить, что я официально объявляю о расследовании убийства. У меня были двое подозреваемых, но ни одной улики, чтобы задержать их. На самом деле я не мог даже сказать им, что они представляют интерес для полиции – хотя, разумеется, мог попросить их заглянуть ко мне в полицейский участок и помочь следствию.

Но бывает и так: когда уже кажется, будто все карты разыграны, вы вдруг вспоминаете, что у вас в рукаве есть еще одна. Джокер.

– Скоро должен приехать медэксперт. Пожалуйста, дождитесь его, – произнес я просительно и тут же заверил: – Потом я вызову патрульную машину, и она отвезет вас домой.

– Вы же сказали, что мы можем быть свободны, – напомнил мне мистер Лоуренс. – Мы сами возьмем такси.

– Я передумал. Останьтесь здесь до приезда медэксперта.

– Но зачем? – удивился мистер Лоуренс.

– Затем, мистер Лоуренс, что ему может понадобиться опознание трупа, – немного резко ответил я. – Или информация о покойном: дата рождения, адрес и что-нибудь еще в этом роде. Впрочем, – уточнил я, – вы можете и уехать. А миссис Паркер должна подождать.

Он молча опустился на место и взял ее за руку. Истинный джентльмен. Или, может быть, он просто побоялся оставить ее наедине со мной.

Патрульный Рурк все еще сидел за прилавком, видимо увлекшись книгой. Но я не сомневался, что он слышал каждое слово. Я подошел к нему и поймал его взгляд.

– Сообщи мне, когда приедет медэксперт, и проводи его наверх, – сказал я и подмигнул.

Он кивнул, и я понял, что шестеренки в его голове завертелись на полных оборотах, стараясь вычислить, что задумал великий детектив.

Я поднялся по винтовой лестнице в кабинет Отиса Паркера и посмотрел на его труп. Все правильно. Он ведь мог выжить. И рассказать мне, что здесь произошло.

Но я и сам знал, что произошло. Паркер был нужен мне, чтобы выяснить, кто это сделал.

Как я уже говорил, полицейским разрешено врать. Половину признаний мы получаем, когда врем подозреваемым.

Я подождал две-три секунды, а потом закричал:

– Врача! – Подбежав к перилам, я снова крикнул Рурку: – Он жив! Он шевелится! Звони в «скорую помощь»!

Слава богу, Рурк не заорал в ответ: «Да он давно уже остыл!» Наоборот, патрульный достал рацию и притворился – надеюсь, что так, – будто вызывает машину «скорой помощи».

Я взглянул на Миа Паркер и Джея Лоуренса. Они явно не были осчастливлены этим известием.

– «Скорая помощь» приедет через три-четыре минуты! – крикнул я им.

Прекрасная новость. Попробуй тут сдержать чувство радости и надежды.

– Это просто чудо! – продолжал голосить я. – Миссис Паркер может поехать в больницу с медицинской бригадой!

Мистер Лоуренс и миссис Паркер выглядели… ну, скажем так, ошарашенными. Это была уже не игра. И я как-то не заметил, чтобы леди рванулась наверх с намерением задушить воскресшего мужа в объятиях. Если бы она действительно поднялась по лестнице, то скорее огрела бы его по голове тяжелой книгой. Ну хорошо… это во мне опять проснулся подозрительный циник.

Я отошел от перил, выждал минуту, неторопливо спустился и направился к встревоженной парочке. Выражение моего лица должно было подсказать им, что они в глубокой заднице. Хотя на самом деле, если мой трюк не сработает, в заднице окажусь я.

Я встал перед ними и объявил:

– Он может говорить.

Ответа не было.

Я заглянул в глаза им обоим и пояснил:

– Он говорил со мной.

Будь на их месте люди поумнее, они бы хором закричали: «Чушь собачья!» Но эти двое были так напряжены – точнее говоря, потрясены, – что лишь молча уставились на меня. Ну и да, я прирожденный лжец. Можете спросить у того парня, которого я недавно раскрутил на признание.

Прошло несколько секунд, прежде чем я нарушил молчание:

– Я с самого начала знал, что кто-то вытащил мебельные клинья из-под шкафа. Еще мне известно, что шкаф опрокинули с помощью вантуза. – Выдержав паузу для пущего эффекта, я закончил: – А теперь я знаю, кто это сделал.

На самом деле я не знал. Знали они.

Я готов был поставить на то, что первой расколется Миа Паркер, но это оказался Джей Лоуренс.

– Значит, вы должны понимать, что я не имею к этому никакого отношения. Я все утро был в отеле и могу доказать это.

Когда кто-то так говорит, можно предположить, что это правда. То есть этот человек наверняка обеспечил себе алиби на момент смерти Паркера. Или думает, что обеспечил. Миа Паркер во все глаза смотрела на своего приятеля, а тот продолжал: