Текст книги "Япония в эпоху Хэйан (794-1185)"
Автор книги: авторов Коллектив
Жанры:
Культурология
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Левая половина столицы
[Тип родства] «кобэцу»
[45]. Минамото-но Асоми. Минамото-но Асоми Макото, шесть лет. Основатель рода Хирои. [Его] младший брат – Минамото-но Асоми Хироси (Хирому), четыре года. Основатель рода Камицукэно. [Его] младший брат – Минамото-но Асоми Цунэ, четыре года. [Его] младший брат – Минамото-но Асоми Акира, два года. Оба основатели рода Иитака. [Его] младшая сестра Минамото-но Асоми Садахимэ, шесть лет. Основатель рода Фусэ. [Его] младшая сестра – Минамото-но Асоми Киёхимэ, шесть лет. [Его] младшая сестра – Минамото-но Асоми Матахимэ, четыре года. Обе основали род Тома. [Его] младшая сестра – Минамото-но Асоми Ёсихимэ, два года. Основала род Кудара. Итого, [начиная с Минамото-но Асоми] Макото, восемь человек. Это потомки нынешних принцев крови – [сыновей императора Сага]. Поэтому в 8-й день 5-й луны 5-го года Конин [814 г.] императорским указом[81]81
Руйдзю сандай кяку, Конин, 5-5-8, 814 г. (Руйдзю сандай кяку (Классифицированные нормативные установления трех периодов). Конин кяку сё (Реестр указов [периода] Конин). т. 2. Сер. «Кокуси тайкэй». Токио, 1996, с. 511–512.
[Закрыть] им были пожалованы [новые родовые] имена. Местом их жительства стал 1-ый квартал 1-ой линии в левой половине столицы. [Минамото-но Асоми] Макото был назначен главой двора (т. е. главой рода – М.Г.).
[46]. Ёсиминэ-но Асоми. [Основателем рода является] Ёсиминэ-но Асоми Ясуё, четвертый младший ранг нижней ступени. В правление Небесного государя Кото-хиса-тэру (посмертное имя Камму) Кудара-но Сукунэ Юкицуги, седьмой младший ранг нижней ступени, которая стала младшей женой [государя] и состояла в его свите, родила [сына] и [он] в 27-й день 7-й луны 21-го года Энряку [802 г.] особым указом был пожалован родовым именем Ёсиминэ-но Асоми. [Род] проживает в правой половине столицы.
[47]. Нагаока-но Асоми. Согласно «Сёку нихонги», [основателем рода является] Нагаока-но Асоми Окинари. Когда Небесный государь Кото-хиса-тэру (посмертное имя Камму) управлял из Восточного дворца, Тадзихи-но Махито Тоёцугу, которая стала младшей женой [государя] и состояла в его свите, родила [сына] и [он] 6-м году Энряку [787 г.] особым указом был пожалован родовым именем Нагаока-но Асоми. [Род] проживает в правой половине столицы.
[52]. Татибана-но Асоми. Тот же предок, [что и у рода] Каннанби-но Махито. У «императора» Бидацу был сын – принц Нанива. У [принца Нанива] был сын – принц Курикума, посмертно [пожалован] вторым младшим рангом. [Его сыном] был Глава Министерства гражданских дел (Дзибукё) принц Мино, четвертый младший ранг нижней ступени. Принц Мино женился на дочери Агатаинукаи-но Сукунэ Адзумабито, четвертый младший ранг нижней ступени, Агатаинукаи-но Татибана-но Сукунэ Митиё, посмертно [пожалована] первым старшим рангом. [От этого брака] родились: [будущий] Левый министр [Татибана-но Асоми] Мороэ[82]82
Татибана-но Асоми Мороэ (684–757). Один из важнейших политических деятелей периода Нара. После того как в результате ужасной эпидемии оспы (737 г.), распространившейся с Кюсю, в течение четырех месяцев все четверо сыновей Фудзивара-но Асоми Фухито скончались, ведущее положение при дворе занял представитель другого рода – Татибана-но Мороз, 684–757 (Татибана – ответвление правящего рода). При Татибана-но Асоми Мороэ главные роли стали играть выходцы из «старых» аристократических родов (Тадзихи – ответвление правящего рода, Отомо, Саэки) и непосредственно правящего дома (принц Судзука, бывший младшим братом Нагая). Сам Татибана-но Асоми Мороэ тоже принадлежал к императорской фамилии (он был сыном принца Мино, но носил фамилию матери, происходившей из старинного рода). При Татибана-но Асоми Мороэ большим влиянием пользовались Киби-но Макиби (695–775) и, что особенно показательно, буддийский монах Гэмбо (?-746) – первый из монахов, который стал оказывать существенное влияние на расстановку политических сил при дворе (в особенности близкие отношения сложились у него с супругой Сёму – Комё). В результате придворных интриг, предпринятых Татибана-но Мороз, внук Фухито и сын Умакаи по имени Хироцугу (?-740) в 738 г. был отправлен служить на Кюсю заместителем управителя Дадзайфу, где в 740 г. поднял мятеж. Через два месяца он был разбит, попал в плен и был казнен. Татибана-но Асоми Мороэ продолжал увеличивать свое влияние (он был Правым министром в отсутствии Левого с 738 по 743 гг. и получил пост Левого министра в 744 г.). Однако противостояние с родом Фудзивара, которое осуществлял Татибана-но Асоми Мороз, было очень опасно и в результате после того как Татибана-но Асоми Мороэ в 757 г. умер, его сын Нарамаро был обвинен в заговоре, Фудзивара-но Асоми Накамаро фактически стал диктатором.
[Закрыть] (назывался принц Кадзураги – М.Г.), Домоуправитель дворца государыни Сукутамэ-но Сукунэ и принцесса крови Муро, посмертно [пожалованная] вторым младшим рангом. Нечто подобное произошло [с одной] из принцесс крови, у которой от брака с Фудзивара-но [Асоми] Фусасаки, посмертно [назначенного] Главным министром, родились: [будущий] Главный министр [Фудзивара-но Асоми] Нагатэ, Дайнагон [Фудзивара-но Асоми] Мататэ и другие дети. В 21-й день 11-й луны 1-го года Вадо [708 г.] была проведена церемония Дайдзёсай. В 25-й день [того же месяца принц Кадзураги] участвовал в пиршестве для чиновников пятого ранга в императорском дворце, стал одним из сановников и был пожалован родовым именем Татибана-но Сукунэ. В 19-й день 12-й луны 8-го года Тэмпё [738 г.] императорским указом Придворный советник, Садайбэн и чиновник третьего младшего ранга принц Кадзураги был пожалован [новым] именем – Татибана-но Сукунэ Мороэ.
[54]. Абэ-но Асоми[83]83
Один из наиболее влиятельных древнеяпонских аристократических родов, ведший свое происхождение от сына государя Когэн (трад. 214–158 гг. до н. э.), принца крови Охико-но Микото. При государе Сэнка этот род был введен в состав «высших сановников» (тогда поста «великого мужа» – «маэцукими» удостоился Абэ-но Оми Омаро), однако, не играл важнейшей роли в осуществлении политического курса вплоть до середины VII столетия, когда в 645 г. Абэ-но Оми Утимаро был назначен Левым министром. С этого времени началось возвышение рода Абэ. В 684 г. за поддержку Тэмму во время «смуты года дзинсин» род Абэ был пожалован новым «кабанэ» – «асоми». В 694 и 704 гг. (но мере усиления основной ветви рода) были определены главы и боковых линий этого рода – Фусэ-но Асоми и Хикэта-но Асоми (позднее они стали называться Абэ-но Хикэта-но Асоми и Абэ-но Фусэ-но Асоми). Наивысший же пик могущества рода Абэ при дворе приходится на период Нара. Так, Абэ-но Асоми Минуси дослужился до поста Правого министра, Абэ-но Асоми Сукунамаро – до поста Дайнагона, а Абэ-но Асоми Хиронива – до поста Тюнагона. Всего за период Нара должности при дворе получили 88 представителей рода Абэ (из них семь – высшие), а придворные ранги имели 143 человека. На протяжении всего периода Хэйан род Абэ обладал значительным весом в придворной политике. Могущество дома Абэ в немалой степени было связано с привилегией наследственного назначения его членов на должности в Управление по делам Инь и Ян (Оммёрё). Многие представители рода Абэ становились главами Оммёрё, но самым известным из них но праву считается Абэ-но Сэймэй, с которым связывается целая эпоха японской истории.
[Закрыть]. Согласно «Нихонги» и «Сёку нихонги», потомок Оо-хико-но микото – сына «императора» Когэна.
[57]. Такахаси-но Асоми. Тот же предок, [что и у рода] Абэ-но Асоми. Потомок Оо-ина-коси-но микото. Во время поездки «императора» Кэйко по Восточным провинциям ему был пожалован большой морской моллюск. Государь был восхищен необыкновенной (невиданной, редкой) красотой [этого моллюска] и пожаловал [дарителю моллюска] родовое имя Касивадэ-но Оми. В 12-м году [правления] «императора» Ама-нунахараоки-но Махито [683 г.] (посмертное имя – Тэмму) [род] Касивадэ-но Оми получил новое родовое имя – Такахаси-но Асоми[84]84
Нихон сёки, Тэмму, 13-11-1, 684 г.
[Закрыть].
[65]. Исикава (Сога) – но Асоми[85]85
Один из могущественных родов в ранней японской истории, игравших важную роль в становлении древнеяпонской государственности. Существует несколько версий происхождения этого рода. Одна из них связана с возможным происхождением Сога из провинции Ямато (местечко Сога в уезде Такэти и местность Кацураги) или Кавати (уезд Исикава). Согласно этой версии – Сога исконно японский род, который, согласно генеалогическому своду «Синсэн сёдзироку», вел свое происхождение от знаменитого Такэсиути-но Сукунэ (потомка Хикофуцу-но оси-но макото-но микото – младшего сына государя Когэн). Однако в последнее время среди японских историков очень авторитетной стала «теория» неяпонского происхождения рода Сога. Согласно этой теории, в 475 году в период смут в государстве Пэкче в Японию прибыл некий Сога Мати. Во время правления государя Кэйтая весь род Сога постепенно перебрался в Японию. Уже в Японии родился Сога Карако (сын Сога Мати) и его сын Сога Кома (Умасэ) – отец Сога-но Инамэ (?-570) (чья политическая звезда взошла после подавления мятежа Управителя Цукуси Иван), от которого произошли все виднейшие представители рода Сога первой половины VII века: Сога-но Умако, Сога-но Эмиси и Сога-но Ирука. Согласно этой версии, представители рода Сога, являясь выходцами с Корейского п-ова, опирались на знания материковых технологий. В настоящее время считается, что политическое господство рода Сога в конце V – первой половине VII веков обеспечивалось тремя важнейшими компонентами: установлением брачных отношений с правящим домом, использовав традиционную для Японии систему родства, когда дядя императора по линии матери («гайсэки») обладает на него повышенным влиянием (до рода Сога такую практику использовал род Кацураги); контролем над переселенцами с материка и их потомками, являвшимися носителями более высокой технологической и управленческой культуры; приверженностью к буддизму, игравшему важную роль в становлении общегосударственной идеологии. В первой половине VII столетия влияние рода Сога при дворе было подавляющим, но после убийства в 645 году Сога-но Ирука и принуждения к самоубийству его отца Сога-но Эмиси доминирование рода Сога в придворной жизни заканчивается. В 681 году представители рода Сога получают новое родовое имя Исикава (в 684 году роду Исикава было пожаловано «кабанэ» «сукунэ»). Однако, хотя род Исикава со второй половины VII века не играет такого превосходящего значения (в первую очередь это имеет отношение к установившейся в конце V века практике насильственного принуждения государей к выбору невест исключительно из рода Сога), многие его представители в конце VII–VIII вв. занимают высокие государственные посты и принимают участие в решении важнейших государственных задач. Так, в 701–794 гг. пятый придворный ранг и выше имели 139 представителей рода Исикава. Кроме того, за тот же период 103 выходца из этого рода занимали высокие придворные должности, пять человек стали придворными советниками («санги»), а 42 человека были назначены «управителями провинций».
[Закрыть]. Согласно «Нихонги», потомок Хико-фуцу-оси-но макото-но микото – сына «императора» Когэна.
[68]. Ки-но Асоми[86]86
Один из влиятельных аристократических родов. Род Ки возводил свое происхождение к легендарному Такэтиуси-но Сукунэ (потомок сына государя Когэна – Хико-Фуцу-Оси-но Микото). Представители рода Ки появляются при дворе уже в VI в. (некоторые исследователи полагают, что в V в.), однако не занимают ключевых позиций. Известно, что представители этого рода выполняли военные функции и участвовали в военных действиях на Корейском п-ове (например, Ки-но Сукунэ Омаро), а также участвовали в карательных экспедициях против эмиси (к примеру, Ки-но Асоми Косами). Быстрый рост влиятельности Ки приходится на конец VII вв., особенно после того как в 684 году роду Ки было пожалован ранг-кабанэ «асоми». Пик политического могущества Ки приходится на период Нара. В течение VIII в. придворные должности занимали 124 (из них 11 – высшие, из которых 8 человек входило в состав Гисэйкана) представителя этого рода, а придворные ранги имело 177 членов рода Ки (к тому же 59 человек занимали должности «управителей провинций»). На протяжении IX в. представители рода Ки продолжали занимать ключевые позиции при дворе, составляя (как считают многие авторитетные специалисты) оппозицию дому Фудзивара, однако в X в. былое величие рода Ки сходит не нет (к тому моменту, как знаменитый Ки-но Цураюки (?-945) создал «Тоса никки» ни один из представителей рода Ки не занимал ключевых постов при дворе). Одним из приоритетных направлений представителей этого рода была служба в Дайгакурё и Оммёрё. (а также в столичных военных управах). До наших дней сохранилась и «Генеалогия рода Ки» («Ки-но удзи кэйдзу», составленная в XI в.). Согласно этому памятнику род Ки находился в тесных дружеских связях с другим влиятельным родом – Отомо и оба рода зачастую становились политическими союзниками в своем противостоянии с домом Фудзивара.
[Закрыть]. Тот же предок, [что и у рода] Исикава-но Асоми. Потомок Ки-но Цуно-но Сукунэ – сына Такэсиути-но Сукунэ.
[88]. Оно-но Асоми. Тот же предок, [что и у рода] Окасуга-но Асоми. Потомок Ситокицуки-но Ооми – потомка в пятом поколении [божества] Хико-убацу-но микото. Согласно «Нихонги», род, (к которому принадлежал] Оно-но Оми Имоко[87]87
О нем см.: Нихон сёки, Суйко, 15-7-3, 607 г.; 16-4-0, 16-9-11, 608 г.; 17-9-0, 609 г.
[Закрыть], ранг «дайтоку», происходил из деревни Оно уезда Сика провинции Оми. Поэтому [Оно-но Оми Имоко] и был пожалован родовым [именем «Оно»].
[Тип родства] «кобэцу»
[131]. Кисида-но Асоми. Потомок Инамэ-но Сукунэ – потомка в пятом поколении Такэсиути-но Сукунэ. [У Инамэ-но Сукунэ] был сын – Осада-но Оми и внук – Мимитака. Согласно «Нихонги», [их] семья проживала в деревне Кисида, поэтому [и род] стал называться Кисида-но Оми.
Раздел 2
Левая половина столицы
[Тип родства] «синбэцу»
Небесные божества
[336]. Фудзивара-но Асоми[88]88
Известно, что VIII в. проходит под знаком соперничества двух основных «группировок» за политическое господство. Первая из них представляет собой императорский дом, вокруг которого концентрируются несколько «старых» аристократических родов (Отомо, Татибана, Саэки, Тадзихи). Вторая «партия» была образована главным образом многочисленным родом Фудзивара. При этом в борьбе за власть дом Фудзивара, как и предшествовавший ему род Сога, использовал несколько важнейших политических «инструментов»: во-первых, традиционную система родства, а во-вторых, ориентированность на китайскую образованность (для Сога вторым компонентом была опора на буддизм), куда входили элементы конфуцианства, буддизма и даосизма. Ценности синтоизма при этом никем сомнению не подвергались. Родовой имя Фудзивара (Фудзивара – топоним и по преданию, в местечке с таким названием находился дворец супруги государя Ингё, где служил далекий предок Накатоми по имени Икацу) была пожаловано Накатоми-но Мурадзи (с 684 г. – «асоми») Каматари в 669 г. (непосредственно перед его кончиной) государем Тэнти, вместе с которым он в 645 осуществил устранение рода Сога из политической жизни. Но если, собственно, род Накатоми традиционно исполнял при дворе жреческие (синтоистские) функции, то представители же Фудзивара, выступавшие в качестве реформаторов по китайским образцам, стали выбирать для себя чисто чиновничью карьеру, которая была просто невозможна без овладения китайской образованностью. Наконец, в 698 г. специальным императорским указом родовое имя Фудзивара было оставлено только внукам (детям Фудзивара-но Асоми Фухито) Фудзивара-но Асоми Каматари (Мутимаро, 680–737; Фусасаки, 681–737; Умакаи, 694–737; Маро, 695–737), в то время как Фудзивара-но Асоми Омимаро (?-711, брат Фухито) было возвращено родовое имя Накатоми на том основании, что он «занимается делами синтоистских божеств». Согласно генеалогическому своду «Синсэн сёдзироку» род Фудзивара-Накатоми происходил от небесного божества – Амэ-но коянэ-но микото и проживал в Левой половине столицы. И хотя уже в период Нара род Фудзивара состоял из нескольких «ветвей», каждая из которых по существу являлась отдельным родом (соперничество между этими «ветвями» отчетливо проявляется уже в нарский период). «Ветвь» Накатоми вообще была отделена, тем не менее, весь период Нара и последующий за ним период Хэйан проходит под знаком политического могущества дома Фудзивара. О могуществе рода Фудзивара в период Нара говорят, к примеру, следующие факты: в 701–794 гг. должности при дворе занимал 341 представитель этого рода (из них 32 человека занимали посты политического советника двора – «санги» и выше, а 115 человек являлись «управителями провинций»), придворные же ранги были пожалованы 439 представителям дома Фудзивара (из них 84 – высшие, т. е. 1–3 ранги). Кроме того, 67 представителей рода Накатоми занимали придворные должности, а 74 человека имели придворные ранги.
[Закрыть]. Происходит от [божества] Амэ-но коянэ-но микото – потомка в третьем поколении [божества] Цу-хая-мусуби-но микото. Потомком [Амэ-но коянэ-но микото] в 23 поколении был Внутренний министр Накатоми-но Мурадзи Камако, ранг «дайсики». В древних записях сказано, что [его имя] Каматари. В 8-й год[89]89
См. Нихон сёки, Тэнти, 8-10-15, 669 г.
[Закрыть] [правления] государя Амэ-но микото-хирокасу-вакэ (посмертное [имя] – Тэнти) ему было пожаловано родовое [имя] «Фудзивара»[90]90
Родовое имя «Фудзивара» может быть истолковано как «заросли глициний».
[Закрыть]. Его сын [Фудзивара-но] Фухито, первый старший ранг, был посмертно [назначен на пост] Главного министра. В 13-й год[91]91
Нихон сёки, Тэмму, 13-11-1, 684 г.
[Закрыть] [правления] государя Ама-но нунахараоки-но махито (посмертное [имя] – Тэмму) [род] был пожалован [рангом]-кабанэ «асоми».
[374]. Оотомо-но Сукунэ[92]92
Один из наиболее влиятельных древнеяпонских аристократических родов (предположительно, его «профессиональным» занятием было несение воинской службы), происходивший, согласно «Синсэн сёдзироку» от «небесного божества» Ама-но Осихи-но Микото («Бог небесного обильного Солнца»). Возвышение этого рода произошло еще в V в., когда в 456 г. при государе Юряку (456–479) пост «омурадзи» (один из ключевых постов в государстве) занял Отомо-но Мурадзи Муроя. Затем уже с конца того же V в. до 70-х гг. VI в. (со времени правления государя Бурэцу (498–506) – по правление Киммэя (539–571) после того, как, согласно «Нихон сёки», один из его представителей Отомо-но Мурадзи Канамура «окончательно победил и усмирил врагов», род Отомо стал самым влиятельным при дворе пяти последующих государей и только при Бидацу (572–585) был вытеснен родами Мононобэ и Сога. После ослабления рода Мононобэ в конце VI в. род Отомо вновь начинает увеличивать свое влияние, но только после устранения с политического Олимпа рода Сога, он выходит на первые позиции. Немалую роль в этом сыграла поддержка родом Отомо будущего императора Тэмму во время «смуты года дзинсин» (672 г.) (как следствие, в 684 г. род был пожалован более высоким рангом-кабанэ «сукунэ»). В период Нара род Отомо был пожалуй единственным, кто мог представить реальную конкуренцию роду Фудзивара (некоторые исследователи даже предполагают, что в период Нара во внутридворцовой борьбе принимали участие две политические «группировки»: «партия» Фудзивара и «партия» Отомо (среди его союзников можно отметить, к примеру, роды Ки и Саэки), при этом каждая из этих политических «группировок» имела своих «союзников»). Считается, что в отличие от рода Фудзивара, который опирался на китайскую образованность, род Отомо делал упор на традиционные японские ценности (в этой связи интересно, что нет никаких данных о существовании «частной школы» рода Отомо, где бы представители этого рода обучались основам китайской книжной мудрости, как то было, например, в «частной школе» рода Фудзивара – Кангаку-ин). О влиятельности рода Отомо в период Нара говорят следующие данные: придворные чиновничьи ранги в этот период имели 154 представителя рода Отомо; 108 человек занимали должности при дворе (из них 12 – высшие, из которых 9 в Гисэйкане); наконец; 59 выходцев из этого рода занимали посты «управителей провинций» («кокусю»). Однако в IX в. политическое влияние рода Отомо начало заметно уменьшаться, а после инцидента 866 г. («Отэммон-но хэн»), который был инспирирован домом Фудзивара в первую очередь против родов Отомо и Ки, и вовсе сошло на нет.
[Закрыть]. Потомок [божества] Амэ-но оси-хи-но микото – потомка в пятом поколении [божества] Таками-мусуби-но микото. Когда внук Аматэрасу-оо-миками [Амацухико]-хико-хо-но ниниги-но микото в божественной повозке спустился [с небес], [божество] Амэ-но оси-но микото, совершив нисхождение [с небес] на пик [Кудзифурутатэ] горы Такатико, [что в] Химука, установил Окумэбэ. Потомки Окумэбэ были пожалованы [именем] Ама-но Югэибэ. Отсюда и происходит название «Югэи»[93]93
В древней Японии «югэи» (иначе «юкэи») это название воинов, ответственных за охрану дворцовых ворот. Кого дайдзитэн (Энциклопедия древне[японского] языка). Под ред. Накада Ивао и др., Токио, 1983, с. 1689.
[Закрыть]. В августейшее правление Юряку [Ирибэ] Югэи был пожалован [титулом] Омурадзи-но Кими. В [своем] докладе [императору] он сказал: «Служба в привратной гвардии уже стала важной профессией, но для нас она стала [слишком] обременительна. [Служа вам], нам хотелось бы не только читать нотации глупым юнцам, но и сопровождать [важных] персон во время [службы] при дворе». По этой причине был опубликован указ, имеющий отношение к двум родам: Оотомо и Саэки, которых объединяло то, что они управляли левой и правой привратной [охраной].
[Тип родства] «синбэцу»
Небесные внуки
[456]. Хадзи-но Сукунэ. Потомок [божества] Ками-кими-иинэ-но минокото – потомка в двенадцатом поколении [божества] Амэ-но хо-хи-но микото. В первом году Тэнъо [781 г.] при императоре Конин [название рода] было изменено с «Хадзи» на «Сугавара». [Позднее] особым императорским указом [название] рода было изменено на Ооэ (Ооясу) – но Асоми.
[457]. Сугавара-но Асоми[94]94
До 781 года род назывался «Хадзи» («глиняных дел мастера»). Новое название рода «Сугавара» («поле осоки») ведет происхождение от местности к западу от Нара. Важнейшей областью деятельности представителей рода Сугавара было овладение книжной премудростью (именно этой профессии представители дома Сугавара обязаны повышению своего социального статуса), а многие из Сугавара стали преподавателями Высшей школы чиновников (яп. Дайгаку). Наиболее знаменитым представителем этого рода был Сугавара Митидзанэ (845–903 гг.).
[Закрыть]. Тот же предок, [что и у рода] Хадзи-но Сукунэ. Потомок Ооясутада-но Мурадзи – потомка в седьмом поколении [божества] [Ками]-кими-иинэ-но микото.
[Тип родства] «синбэцу»
Небесные божества
[506]. Камо-но Агатануси. Тот же предок, [что и у рода] Камо-но Агатануси. В те времена, когда Каму-ямато-иварэ-бико-но сумэра микото (Посмертное имя – Дзимму) отправился во внутренние земли, то заблудился среди горных отрогов. Тогда [божество] Камо-но такэцу-но ми-но микото, внук Ками-мусуби-но микото, обернулось большим вороном и спустилось к нему, указав верный путь. Так прибыл [Дзимму] во внутренние земли. [После этого] государь, восхищаясь этим, особые моления [богам] вознес. С этого и началось имя небесного ворона восьми мер величиной[95]95
Легенду о том, как «ворон с головой в восемь мер» (яп. Ятагарасу) прилетел к Дзимму «во исполнение благого сна» см.: Нихон сёки – Анналы Японии. Указ. соч., т. 1, с. 181–182.
[Закрыть] [в качестве родового имени].
Раздел 3
Левая половина столицы
[Тип родства] «сёбан»
Хань.
[740]. Удзумаса-но Кими-но Сукунэ. Происходит от принца (вана) Сяо-у – потомка в третьем[96]96
По другой версии «потомка в десятом поколении» (Нихон сандай дзицуроку (Правдивые записи трех правлений). Сер. «Кокуси тайкэй». Токио, 1972, Ганге, 7-12-25, 884 г.). Также см.: Lewin В. Aya und Hata. Bevolkerungsgruppen Altjapans kontinentaler Herkunft. Wiesbaden, 1962, S. 35–36.
[Закрыть] поколении Первого императора Цинь (Цинь ши хуанди). [Его] сын принц (ван) Гун-мань в 8-м[97]97
Согласно хронике «Нихон сандай дзицуроку», принц Гун-мань и его сын принц Юн-тун прибыли в Японию в 4-м году правления государя Тюай и «привезли [с собой] драгоценные камни и культуру шелководства». Нихон сандай дзицуроку, Нинна, 3-7-17, 887 г.
[Закрыть] году [правления] государя Тараси-нака-цу-[хико-но сумэра микото] (посмертное [имя] – Тюай) он прибыл в Японию. [Его] сын принц (ван) Юн-тун (в одной [книге] сказано, [что его имя] Гун Юэ-ван[98]98
Яп. Юдзуки-но Кими.
[Закрыть]) в 14-м году [правления] государя Хомуда (посмертное [имя] – Оодзин) прибыл к государеву двору, ведя с собой людей из 127 земель[99]99
В «Нихон сёки» по этому поводу говорится: «В том же году из Пэкче прибыл Юдуки-но кими (совр. Юдзуки-но Кими – М.Г.). И сказал так: „Я, недостойный, направлялся сюда, ведя с собой [чиновных] мужей из ста двадцати провинций страны. Однако из-за помех, чинимых людьми Силла, все они были задержаны в стране Кара“». Нихон сёки, Одзин, 14-2-0, 283 г.; Одзин, 16-8-0, 285 г.
[Закрыть], и преподнес [государю] золото, серебро, драгоценные камни, шелк и другие вещи. В августейшее правление государя Оосадзаки-но сумэра-но микото (посмертное [имя] – Нинтоку) род Хата, [проживающий] в 127 землях был разделен. Были учреждены различные владения (уезды), а подати (дань) платились продуктами шелководства и пряжей. В императорском указе говорилось: «[Издавна] род Хата преподносит [двору] шелковую нить, вату и шелк. Наши же одежды делаются из мягкой ткани, (в теплую погоду, например, из кожи). По этой причине [род] жалуется [родовым] именем „Хата“. Далее следуют Тороси-но Кими и Хата-но Кими Сакэ». В августейшее правление государя Оо-хацусэ-но сумэра-но микото (посмертное [имя] – Юряку) запасы шелковой нити, ваты и шелка были подобны горным вершинам (т. е. огромны – М.Г.) и «император» был счастлив. [Поэтому роду Хата] пожаловали [новое родовое имя] и он стал называться «Удзумаса»[100]100
Нихон сёки, Юряку, 15-0-0, 470 г.
[Закрыть].
Пэкче.
[780]. Кудара-но Асоми. Происходит принца Хе[101]101
О нем см.: Нихон сёки, Киммэй, 16-2-0, 555 г.; 17-1-0, 556 г.
[Закрыть] – потомка в тридцатом поколении вана государства Пэкче Томо.
Корё.
[793]. Кома-но Асоми[102]102
Представители рода Кома-но Асоми играли очень важную роль в дипломатических контактах Японии с соседними государствами. Так, в 750 году Комано Асоми Ояма был включен в состав посольства в Китай (в качестве помощника посла), в 761 году он же был назначен послом в государство Бохай, в 762 году Кома-но Асоми Хирояма (еще один выходец из этого рода) был назначен помощником посла в Китай, а в 777 году Кома-но Асоми Тоноцугу был отправлен послом в Бохай. В 779 году один из представителей рода Кома-но Асоми – Кома-но Асоми Фукусин был пожалован новым родовым именем – Такакура-но Асоми (Секу нихонги, Хоки, 10-3-17, 779 г.), но составители «Синсэн сёдзироку», по всей видимости, сочли такое изменение родового имени излишним, а потому в этом генеалогическом своде не был зафиксирован род Такакура-но Асоми.
[Закрыть]. Происходит от принца Хотэ – потомка в седьмом поколении вана Когурё Еон чхон (Сэки).
Правая половина столицы
[Тип родства] «сёбан»
Хань.
[812]. Саканоуэ-но Оосукунэ[103]103
Один из наиболее знаменитых родов иностранного происхождения, представители которого играли заметную роль во внешней политике Японии периодов Нара и раннего Хэйана. Самый известный представитель этого рода Саканоуэ-но Тамурамаро (758–811 гг.), возглавивший в 797, 801 и 804 гг. походы против эмиси. За это государь Камму пожало ему титул «сэйи тайсёгун» – «великий военачальник, усмиряющий варваров».
[Закрыть]. Потомок Янь-вана – сына [императора] Поздняя Хань Лин-ди[104]104
Хотя по версии «Синсэн сёдзироку» этот род возводил свое происхождение к императору Лин-ди Поздней Хань (25-220 гг.), но, согласно «Тамурамаро дэнки» («Жизнеописание [Саканоуэ-но] Тамурамаро», IX в.), род вел свое происхождение от основателя династии Ранняя Хань (206 г. до н. э. – 8 г. н. э.) императора Гао-цзу, а в числе его предков числились еще два императора: Гуан-у-ди (основатель династии Поздняя Хань) и Лин-ди (по всей видимости, это было сделано для того, чтобы доказать знатность своего происхождения и, таким образом, повысить свой авторитет в глазах других неяпонских родов, проживающих в Японии). Именно потомок последнего (Лин-ди) в 13 поколении принц Ачжи (яп. Ати) через Корею прибыл в Японию во время правления государя Одзина. Принц Ачжи и прибывшие с ним люди поселились на территории уезда Хинокума провинции Ямато и позднее Ачжи был пожалован родовым именем Ати-но Оми. Танака Такаси. Указ. соч., с. 725.
[Закрыть] (168–189).
[852]. Такамуко-но Сугури[105]105
В «Саканоуэ-но удзи кэйдзу» («Генеалогии рода Саканоуэ» XI в.) история появления этого рода в Японии объясняется следующим образом: «В царствование государя Хомуда (посмертное имя – Одзин), спасаясь от смуты в [своей] родной стране… [в Японию] прибыли семь китайских („ханьских“) родов», среди которых был и род Такамуко-но Сугури. Танака Такаси. Указ. соч., с. 725.
[Закрыть]. Происходит[106]106
Согласно тексту другого списка «потомок».
[Закрыть] от императора [династии] Вэй Вэнь-ди – наследника императора У-ди.
Пэкче.
[856]. Кудара-но Коникиси[107]107
Род Кудара-но Коникиси был непосредственно связан с царским родом государства Пэкче (яп. Кудара) и это возможно объясняет тот факт, что многие представители этого рода достигли 5-го или 4-го рангов, а три представителя (Кудара-но Коникиси Кэйфуку, Кудара-но Коникиси Нантэн и Кудара-но Коникиси Мэйсин) даже 3-го ранга. (Интересно, что сам формант «Коникиси», который японские исследователи считают одним из рангов-кабанэ, записывается тем же иероглифом, что и «ван», то есть царь).
[Закрыть]. Происходит от вана государства Пэкче Ыйджа.
[863]. Миёси-но Сукунэ[108]108
Существуют две версии происхождения рода Миёси. По одной версии, род происходил либо от переселенцев из Пэкче, либо от переселенцев из Китая. Первоначально род назывался «Нисикори» (досл. «ткачи парчи»), затем представители этого рода выполняли различные мелкие поручения двора (Нихон сёки, Юряку, 7-0-0, Киммэй, 31-7-1, 570 г.). Позднее род был переименован в Миёси-но Сукунэ. Согласно другой версии, род Миёси происходит от кормилицы принца крови Атэ (более известен как государь Хэйдзэй, старший сын государя Камму) по имени Нисикори-но Мурадзи Лнэцугу, которая в 807 г. была пожалована новым родовым именем Миёси-но Сукунэ (Руйдзю кокуси (Систематизированная национальная история). Сер. «Кокуси тайкэй». т. 1–2. Токио, 2003, Дайдо, 2-6-15, 807 г.). О происхождении рода Миёси-но Сукунэ см.: Токоро Исао. Миёси Киёюки-но дзэнхансэй (Молодые годы Миёси Киёюки). / Гэйрин, 1966, т. 17, № 5–6.
[Закрыть]. Происходит от великого вана государства Пэкче Кынчхого.
Дополнения
Тайра-но Асоми. У императора Камму был сын – царевич первого класса и Глава Министерства Церемоний принц крови Кудзухара. [У него] был сын Глава Управления по делам Дайгаку принц Такамунэ, четвертый младший ранг нижней ступени. В 7-ю дополнительную луну 2-го года Тэнтё [825 г.] он был пожалован [новым] родовым именем – Тайра-но Асоми. [Род] проживает в левой половине столицы. В 5-й луне 9-го года Дзёган [867 г.] Дайнагон [Тайра-но Асоми Такимунэ], третий старший ранг, скончался. [Ему было] 64 года.
Мнения сановников в шести пунктах[109]109
Для понимания источниковедческой ценности докладных записок необходимо уяснить, что доклад к какой бы разновидности он не относился – документ конфиденциального содержания, хотя выдержанный в духе высокой словесности, но не предназначенный для широкой публики. Обращенный в сферу не декларируемой, а скорее реальной политики. Докладные записки – памятник не политической теории, но практики. Это своеобразный документ «тайной дипломатии». Несомненно, следует отдавать себе отчет и в том, что, изучая доклады чиновников, мы имеем дело с авторитетным мнением представителей аппарата управления, находящихся на разных уровнях должностной и ранговой иерархии.
[Закрыть]
«Кугё икэн рокукадзё» (824 г.)[110]110
Руйдзю сандай кяку (Классифицированные нормативные установления трех периодов). Сер. «Кокуси такэй». т. 1–2. Токио, 1996, Тэнтё, 1-8-20, 824 г. Позднее эта докладная была включена в корпус текстов энциклопедии «Хонтё мондзуй». См.: Хонтё мондзуй (Литературные стили нашей страны). Сер. «Син Нихон котэн бунгаку тайкэй». Под ред. Осонэ Сёсукэ. Токио, 1992, с. 147–148.
[Закрыть]
1. Об отборе достойных чиновников.
Правый министр[111]111
Правый министр (яп. Удайдзин). В государственной иерархии третий по значимости пост (после Главного и Левого министров), однако иногда в силу вакантности двух высших должностей Правый министр возглавлял Высший политический совет (яп. Гисэйкан).
[Закрыть] [Фудзивара-но Асоми Фуюцугу] почтительно докладывает: «[Ваш] подданный смирено полагает, что возвышение достойных и назначение их на должности – важнейшее проявление [священной] культурности[112]112
Согласно нарским геополитическим представлениям государь, обладая «священной культурностью» (яп. сэйка), распространял её на всех своих подданных. По мере отдаления от столицы её действие ослабевало, поэтому считалось, что лица, отправляемые двором за пределы японского государства (в составе посольств или по частной инициативе), на время пребывания в соседнем государстве утрачивают связь со «священной культурностью» государя. А потому вернувшихся в Японию из других стран называли «кикадзин» – «человек, вернувшийся к культурности» (перевод термина принадлежит А.Н. Мёщерякову). Об этом см.: Хаякава Сёхати. Хигаси адзиа гайко то нихон рицурёсэй-но суйи (Становление японской системы «рицурё» и внешние контакты с Восточной Азией). / Кодай кокка то Нихон (Древние государства и Япония). Под ред. Киси Тосио. Токио, 1996, с. 78. Примечательно, что в период Хэйан представления о «священной культурности» государя становятся еще более подчеркнутыми. Так, например, считалось, что любой придворный чиновник, длительное время находившийся за пределами центрального региона Кинай, не может явиться во дворец сразу после своего прибытия в столицу, дабы не распространить на государя ритуальную «нечистоту» (яп. кэгарэ). По этой причине, он должен некоторое время осуществлять «очистительные ритуалы» и только после их завершения такой чиновник мог попасть на территорию дворцового комплекса. Подр. об этом см.: Ямамото Кодзи. Кэгарэ то охараэ ([Ритуальная] нечистота и очистительный ритуалы – «охараэ»). Токио, 1992.
[Закрыть]. Быть требовательным к чиновникам и поощрять таланты – основное в управлении государством. Однако, если кто-нибудь из управителей провинций вознамерится возродить культурность и вернуть её на должный уровень, [то его действия будут подобны] шуму ветра в кроне деревьев, хотя он будет во всем следовать закону. Ведь нельзя мчаться галопом, когда вся страна пришла в упадок. Поэтому почтительно прошу тщательно отбирать благородных и справедливых мужей, наделенных талантами, и назначать их на должности управителей провинций и их помощников. Новоизбранных управителей и их помощников следует особо отмечать высочайшими аудиенциями, а также оценить их искусство управления страной, для чего жаловать им награды. [Если поступить таким образом], то в скором времени достижения в деле государственного управления станут очевидны. Если усиленно выказывать благосклонность [достойным], жаловать им [более высокие] ранги и незамедлительно принимать на службу на высокие должности, тогда [нам удастся] вновь вернуться к соблюдению непреложных законов и действовать в соответствии с ними. [Такие чиновники] не будут руководствоваться собственной выгодой и, основываясь на своем великодушии, не станут ограничиваться [формальным следованием] законам».
2. Об отправке «дзюнсацуси»[113]113
Дзюнсацуси – так называемые «разъездные инспекторы», направляемые в периферийные регионы для контроля за соблюдением норм общегосударственного законодательства. В период Нара компетенция «дзюнсацуси» была весьма велика: от отстранения «недостойного» чиновника от должности, до его препровождения в столицу для дальнейшего установления степени виновности и определения наказания. Регулярное использование таких инспекторов началось, как это явствует из хроники «Сёку нихонги», в 719 году, но в 809 году управление «дзюнсацуси» было реорганизовано, а сами инспектора были отозваны в столицу. Подр. о «дзюнсацуси» см.: Сакамото Ёситанэ. Ансэтисисэй-но кэнкю (Изучение системы инспекторов). / Хисуториа, № 44–45, 1990.
[Закрыть].
В том же докладе [Фудзивара-но Асоми Фуюцугу] почтительно сказано: «С давних времен во все стороны направляли восемь инспекторов, чтобы они изучали нравы и обычаи народа, проверяли, как исполняют свои обязанности управители провинций, а также выяснили, [каковы] бедствия и тяготы простого народа. Поэтому нравы были достойны, долг исполнялся, добрые [деяния] поощрялись, а зло искоренялось.
Смиренно прошу, чтобы и впредь такие инспектора совершали поездки и осуществляли контроль за делами управления [на местах]».
3. О следовании сезонным установлениям.
В том же докладе [Фудзивара-но Асоми Фуюцугу] почтительно сказано: «Когда государь объявляет новый „девиз правления“[114]114
Девизы правления (яп. нэнго) были заимствованы из китайской политической традиции и непосредственно связывались с учением о «благих знамениях». Вера в «счастливые» и «несчастливые предзнаменования» в Японии основывалась на убеждении, что все сущее зависит от взаимодействия двух сил – отрицательной и положительной (инь-ян). Считалось, что «счастливые» или «несчастливые предзнаменования» посылаются свыше и представляют что-то вроде «путеводных нитей», указывающих на «праведность» (или, наоборот, «неправедность») правления или отдельных поступков, и, разумеется, являлись «руководством» к действию, своеобразной «подсказкой» высших сил, что необходимо незамедлительно действовать, дабы избежать нежелательных последствий. Поэтому апеллирование к «небесным знамениям» во всех важных государственных и ритуальных текстах считалось делом обычным. Современные исследователи считают, что уже в VIII в. на основе китайских образцов была разработана «иерархия знамений», но к сожалению самым ранним упоминанием такой «иерархии», дошедшей до нас, является список «счастливых предзнаменований» в «Энгисики» (927 г.). Согласно тексту «Энгисики», все «предзнаменования» (всего более 140) делились не четыре группы: «большие», «крупные», «средние» и «малые» (включали как мифических животных и растения, так и явления природы или отдельные предметы). Многие из упоминаемых в «Энгисики» «счастливых предзнаменований» были непосредственно связаны с китайской мифологией («единорог», «феникс», «красный феникс (жар-птица)», «дракон», «белый тигр», «рогатый лев с головой дракона (байцзе)», «олень-единорог», «белый слон», «лисица с девятью хвостами», «птица-луан», «золотой знак победы», «черный журавль» и т. д.), однако были и традиционно японские («счастливая трава», «священная лошадь», «священная черепаха» и т. д.). Подр. см.: Икэда Он. Тюгоку то Нихон-но гэнгосэй (Система «девизов правления» в Китае и Японии). / Хорицу сэйдо (Законодательство). Под ред. Икэда Он. Токио, 1997, с. 362–410.
[Закрыть] или вводит в действие указ, он непременно учитывает смену сезонов. Если [правильно] следовать чередованию двенадцати лунных месяцев, [силы] „инь“ и „ян“ придут в гармонию, установив, [где есть] начало, [а где] конец.
Смиренно прошу, чтобы при управлении государством сезонные установления не нарушались. И хотя появление ветров и дождей еще не означает, что бедствие неминуемо случится, представляю этот доклад».
4. Об отборе талантливых и отвержении недостойных.
[Чиновник] второго младшего ранга, старший государственный советник, наставник престолонаследника и глава Ведомства Народных дел Фудзивара-но Асоми Оцугу почтительно докладывает: «В „Шан шу“ сказано[115]115
Одним из важных аспектов текстологического анализа является герменевтика, под которой традиционно понимается истолкование «скрытого смысла» текста, встречающихся в тексте образов, метафор, аллюзий, цитат, т. е. в конечном счете – значения, придаваемого автором своему произведению. Японские чиновники в изобилии оснащали свои сочинения цитатами из китайской классической литературы или трудов авторитетных предшественников. В большинстве случаев, нужно признать, ссылки на источники ограничиваются лишь общими указаниями: «в одной книге сказано…» или «древние говорили…». В других случаях точно указывается источник цитирования. Но очень часто встречаются примеры скрытых цитат, аллюзий на различные выражения. Умение распознавать их предполагает обширную профессиональную эрудицию историка, его хорошую начитанность в области древней и средневековой книжности. При этом, справедливости ради, необходимо констатировать, что не следует увлекаться поисками переносного смысла в тех случаях, когда прямой смысл фразы очевиден. Не должна удивлять и «условная точность цитирования», поскольку авторы древних и средневековых японских произведений зачастую цитировали книги когда-то заученные по памяти во время обучения в школе.
[Закрыть]: „Если в провинцию направлять прозорливых [чиновников], то по всей стране будет тишина и спокойствие“[116]116
Неточная цитата из «Шу цзин». Шан шу (Book of History). Хэнань, 1996, с. 192. «Шу цзин» («Книга истории», другое название «Шан шу») – древнекитайский памятник, включающий собрания записей преданий, сказаний, различных версий мифов, исторических событий, наставлений сановникам и т. д. По всей видимости, текст «Шан шу» оформлялся в течение нескольких веков (V–II вв. до н. э.), что подтверждают археологические находки в Мавандуе и Турфане. По мнению японских исследователей, «Шан шу» (наравне с «Вэнь сюань» – «Литературный изборник», «Ли цзи» – «Книга ритуалов», «Лунь юй» – «Беседы и суждения», «Хань шу» – «История династии Хань», «Ши цзи» – «Записи историка» и «Ши цзин» – «Канон стихов») один из семи наиболее цитируемых китайских памятников в японской литературе VIII–XII вв. Цунода Бунъэй. Отё бунка сёсо (Различные аспекты придворной культуры). Осака, 1984, с. 278–283. При этом необходимо учитывать общеизвестную трудность понимания текста «Шан шу», а многие ученые отмечают, что с полной уверенностью понимают приблизительно половину текста. См. напр.: Тюгоку отё-но тандзё (Рождение китайской династии). Под ред. Мацумару Митио. Осака, 1993, с. 123–129.
[Закрыть]. Там же сказано: „Назначая [на должность] прозорливых, не следует сомневаться, а изгоняя неверных, не следует сожалеть“[117]117
Шан шу. Указ. соч., с. 412.
[Закрыть].
Смиренно прошу, чтобы повсеместно продвигали [по службе] прозорливых и добродетельных, а недостойных и безнравственных изгоняли».
5. Об отборе управителей провинций.
[Чиновник] третьего старшего ранга, средний государственный советник, командующий Правой личной государевой охраной и инспектор провинций Муцу и Дэва Ёсиминэ-но Асоми Ясуё почтительно докладывает: «Управители провинций с древности [следили] за исполнением государевых указов, хотя людей, обладающих человеколюбием, [среди них] было не так много.
Смиренно прошу, чтобы один достойный управитель одновременно руководил несколькими провинциями, а большие и малые дела управления по его усмотрению предоставлять одному-двум его подчиненным.
Кроме того, если жалование не будет достаточно щедрым, то люди не будут достаточно усердными. А если люди перестанут быть усердными, тогда порядок в государстве невозможно будет поддерживать.
Смиренно прошу, чтобы из государственных полей провинций выбрали самые урожайные и отдали их в распоряжение двух [достойных] управителей. [На первый раз] следует попробовать подобное на [землях] одной провинции, дабы выяснить, способствует ли это [лучшему] управлению, а уже потом применять в других местах».
6. О том, что все отпрыски знатных родов должны усердно изучать каноническую литературу и исторические сочинения.
[Чиновник] третьего младшего ранга и придворный советник Тадзихи-но Махито Имамаро почтительно докладывает: «В далекие времена выискивали канонические сочинения, [чтобы следовать им], а прежние государи управляли государством при помощи талантов, отобранных по всей [стране].
Смиренно прошу, чтобы отпрыски всех родов под руководством Дайгакурё[118]118
Дайгакурё – управление делами столичного школы чиновников (яп. Дайгаку), основанной, предположительно, в 670 году.
[Закрыть] глубоко познавали каноническую литературу и исторические сочинения, а достигших на этом поприще успехов подвергнуть проверке и назначить на должности. Что же касается потомков лиц пятого ранга и выше[119]119
Т. е. высокоранговых придворных чиновников.
[Закрыть] в возрасте до двадцати лет, то все они должны незамедлительно поступить в распоряжение Дайгакурё».
Вышеизложенный доклад обнародован в соответствии с государевым рескриптом от восьмого дня нынешнего лунного месяца.
Тэнтё, 1-й год, 8-й лунный месяц, 20-й день.
Ёсиминэ-но Ясуё (785–830)[120]120
Ёсиминэ-но Асоми Ясуё был одной из самых известных личностей раннехэйанского периода. В его «Жизнеописании» сообщается, что с малых лет он проявлял интерес не только к «охотам и военным забавам», что было типично для отпрысков знатных фамилий, но и к изучению китайского литературного наследия, а в возрасте пяти лет наизусть знал «Сяо цзин» (Трактат о сыновней почтительности). Ёсиминэ-но Ясуё сделал блестящую придворную карьеру, дослужившись до должности «дайнагон» (старший советник Двора, т. е. был членом Гисэйкана – Палаты по решению важнейших государственных дел). За время службы в государевом дворце он принимал участие во многих общегосударственных мероприятиях: составление хроники «Нихон коки» («Поздние анналы Японии»), которая была окончательно завершена только в 840 году; написание «Дайрисики» («Нормативные установления государева дворца», 821 г.). Помимо этого, в 827 году под руководством Ёсиминэ-но Ясуё увидела свет антология придворной литературы «Кэйкокусю» («Собрание, помогающее управлению государством»). В период Хэйан Ёсиминэ-но Ясуё считался признанным знатоком изящной словесности, а его произведения были включены во многие литературные антологии.
[Закрыть]
Необходимо восстановить прежний порядок отбора на места учеников[121]121
Яп. «мондзёсэй» – ученики столичной школы чиновников (яп. Дайгаку), специализировавшиеся на изучении китайской классической литературы. Несмотря на то, что отделение китайской классики упоминает уже кодекс «Тайхорё», впервые термин «мондзёсэй» был упомянут в древнеяпонских источниках под 730 годом. Количество «мондзёсэй» было установлено в 20 человек. Рё-но сюгэ («[Общий] свод комментариев к [кодексу Тайхо]рё»). т. 1–4. Сер. «Кокуси тайкэй». Токио, 1995, т. 1, с. 80.
[Закрыть] и самых выдающихся выпускников[122]122
Яп. «токугёсэй» (досл. «окончившие установленный курс») – почетное звание для выпускника Дайгаку. Как видно из текста «Рё-но сюгэ», в 730 году звание «токугёсэй» было присвоено десяти выпускникам всех четырех отделений Дайгаку (конфуцианства, китайского языка, права и математики). По всей видимости, звание «токугёсэй» более сопоставимо с современным понятием «аспирант». Для получения этого звания было необходимо сдать специальный экзамен и, если он сдавался успешно, то претендента зачисляли в штат Дайгакурё и ставили на государственное довольствие, которое выдавалось два раза в год (зимой и летом) и включало не только шёлковую материю, вату и холст, но также сушеную рыбу, морские водоросли и соль. Рё-но сюгэ. Указ. соч., т. 1. с. 80. С 820 по 827 годы звание «токугёсэй» было заменено на «сюсайсэй».
[Закрыть] литературного отделения [Дайгаку][123]123
Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 19–22.
[Закрыть]
В докладной записке[124]124
«Гэ» – форма документации, обозначающая доклад от нижестоящего ведомства к вышестоящему: в данном случае от Сикибусё (Министерство Церемоний) к Дайдзёкану. В кодексе «Тайхорё» отмечается, что «гэ» является одной из официально установленных форм доклада «восьми министерств и нижестоящих столичных и провинциальных ведомств» Дайдзёкану. Рицурё. Указ. соч., с. 378–379.
[Закрыть] Сикибусё говорилось: «Профессор изящной словесности Мияко-но Сукунэ Хираака[125]125
Мияко-но Хираака (789–825) происходил из рода Кувахара, но в 823 году получил новое родовое имя Мияко-но Сукунэ. За время обучения в Дайгаку зарекомендовал себя как знаток изящной словесности. Принадлежал к свите государя Сага, зачастую декламируя стихи известных китайских поэтов при дворе. Принимал участие в написании церемониального свода государева дворца «Дайрисики». Долгое время занимал должность профессора изящной словесности литературного отделения Дайгаку. Образцы его произведений содержатся во многих хэйанских литературных энциклопедиях.
[Закрыть], пятый старший ранг нижней ступени, в своем прошении сообщал: „В нормативном установлении-„кяку“ от 27-го дня 3-го лунного месяца 2-го года Тэмпё сказано, что следует отобрать в ученики литературного отделения [Дайгаку] двадцать одаренных юношей из мелких ранговых служащих[126]126
Дзонин – мелкие служащие различных столичных и провинциальных ведомств.
[Закрыть] и людей, не имеющих ранги[127]127
Хакутё – человек без ранга (незнатный человек).
[Закрыть], без ограничений по возрасту“[128]128
Основной текст этого установления содержится в «Сёку нихонги». Там сказано: «Дайдзёкан докладывал: „Среди учеников школы чиновников есть такие, чьи знания неглубоки, а успехи неудовлетворительны, несмотря на проведенное ими за учением время. Имеются в виду те случаи, когда семьи учеников бедны, и не в состоянии обеспечить ученика. Если даже он любит учение, добиться своего он не в состоянии. В связи с этим было бы целесообразно отобрать от пяти до десяти одаренных учеников, которые добились хороших результатов и оказать им достойную поддержку, чтобы они могли всецело посвятить себя учению, представляя им пропитание летом и зимой…“» (Пер. А.Н. Мещерякова). Сёку нихонги, Тэмпё, 2-3-27, 730 г. Также см.: Рё-но сюгэ. Указ. соч., т. 1. с. 80.
[Закрыть]. Однако в распоряжении [Большого государственного совета] от 2-го дня 12-го лунного месяца 11-го года Конин[129]129
820 г.
[Закрыть] отмечалось, что еще 15-го числа 11-го лунного месяца [того же года] Дайдзёкан постановил: „Изучив установления [династии] Тан, [выяснили, что] учениками двух [столичных] школ Чжаовэнь[130]130
В период Тан Чжаовэньгуан (департамент Блестящей словесности) занимался перепиской, исправлением и редактированием книг и документов. При Чжаовэньгуан существовала специальная школа, в которой ученые, работавшие в этом департаменте, преподавали 38 ученикам. При этом были предусмотрены несколько учебных курсов: изучение нормативных актов и государственных хроник, составление частных документов и т. д. Синь Тан шу (Новая история династии Тан). Сост. Оуян Сю. т. 1–20. Пекин, 1986, т. 4, с. 1209–1210.
[Закрыть] и Чунвэнь[131]131
Чунвэньгуан (Департамент Возвышенной литературы) занималось составлением литературных собраний и контролем над преподавателями. Внутри этого департамента также была предусмотрена школа, в которой обучались 20 учеников. Синь Тан шу. Указ. соч. т. 4. с. 1294.
[Закрыть] могли становиться только отпрыски [лиц] третьего ранга и выше, а из простолюдинов отбор не производится“[132]132
Танская система государственных школ включала следующие учебные заведения. Гоцзысюэ («Школа сынов государства»), где обучались сыновья и внуки высших чиновников (всего 300 человек). Тайсюэ («Высшая школа»), где учились сыновья и внуки остальных придворных чиновников (всего 500 человек). Сымэньсюэ («Школа четырех ворот»), куда зачислялись дети среднеранговых чиновников и наиболее талантливые простолюдины (всего 1300 человек). Люйсюэ («Школа изучения законов»), предусмотренная для детей низкоранговых чиновников и простолюдинов (всего 50 человек). Наконец, Шусюэ («Школа письма») и Сюаньсюэ («Школа счета»), где могли проходить обучение дети низкоранговых чиновников и простолюдины (каждая по 30 человек). Помимо этого, существовал еще Гуанвэньгуань («Институт развития литературного искусства») – некоторый аналог современной «аспирантуры», куда направлялись 60 лучших студентов для дальнейшего обучения и получения высших ученых званий.
[Закрыть]. В настоящее время в ученики литературного отделения [Дайгаку] следует брать отпрысков прославленных родов. В управлении [Дайгаку] им надлежит устроить экзамен [на владение литературными жанрами] „ши“ и „фу“[133]133
Стихи «ши» и оды «фу» являются основными жанрами китайской литературы. Считается, что эти жанры сформировались еще в период Хань и существовали на протяжении многих исторических периодов в практически неизменном виде.
[Закрыть] и [только после этого] принять на вакантные места. [Затем] выбрать среди учеников тех, кто достиг успехов в учебе и провести для них повторный экзамен и [Сикибу]сё, который называется „сюнси“[134]134
Сюнси (досл. «выдающийся талант») является калькой от китайского термина «цзюнь ши». В Китае эпохи Тан на основании норм ритуального свода «Ли цзи» существовала система, в рамках которой один раз в три года среди детей из незнатных семей отбирали наиболее талантливых и высоконравственных и зачисляли в столичную школу Тайсюэ. Такие студенты назывались «цзюнь ши».
[Закрыть]. [Из тех, кто выдержал экзамен], выбрать самых выдающихся и зачислить их учениками на курс „сюсай“[135]135
Иными словами, речь идет о введении новой ступени и иерархии ученых званий. Новое звание «сюнси» должно было облегчить доступ к государственным должностям детям высшего чиновничества.
[Закрыть].
Если сейчас говорят об отпрысках известных родов, то следуя логике текста распоряжения [11-го года Конин], имеют ввиду сановников третьего ранга и выше. И раз уж дела обстоят таким образом, как описано в тексте распоряжения, то на пути обучения [студентов Дайгаку] существуют препятствия. Но как же тогда Дайгаку сможет стать местом, где превозносят таланты и взращивают способности? Там должны пребывать все самые одаренные люди Поднебесной и собираться вместе выдающиеся таланты всей страны.
Сотоварищи [Цзы] Ю и [Цзы] Ся[136]136
Цзы Ю (Янь Янь) и Цзы Ся (Бу Шан) – близкие ученики Конфуция. Хотя годы их жизни неизвестны, но есть сведения, что Цзы Ю был на 45 лет младше Конфуция, а Цзы Ся – на 44 года. Эти два ученика более всего прославились своими познаниями в литературе, что нашло отражение в тексте «Лунь юя», где сказано: «Среди учеников самым способными в осуществлении добродетели были Янь Юань, Минь Цзыцянь, Жань Боню, Чжун Гун; в умении вести диалог – Цзай Во, Цзы Гун; в государственных делах – Жань Ю, Цзи Лу; в вопросах вэнь-культуры – Цзы Ю и Цзы Ся». Переломов Л.С. Указ. соч. с. 375.
[Закрыть] не были ни детьми правителей, ни детьми высших сановников. Сподвижники Ян [Сюна][137]137
Янь Сюнь (54 г до н. э. – 18 г. н. э.) – известный философ-конфуцианец эпохи Хань, принадлежавший к школе «древних текстов» (гувэнь цзя). Был выходцем из крестьянской семьи и в возрасте сорока двух лет прибыл в столицу, где начал свою политическую деятельность. Принял участие в мятеже Ван Мана и был убит во время восстания «красных бровей». В своих философских взглядах стремился очистить конфуцианство от эклектизма и решительно выступал против всех неконфуцианских школ. Кисти Ян Сюня принадлежат два философских трактата: «Фа янь» («Образцовые речи») и «Тай сюань цзи» («Трактат о великом сокровенном»), а также различных од, наиболее известной из которых в период Хэйан была «Ода о сладком источнике» («Гань цюань фу»). Частичный перевод трактатов Ян Сюня на русский язык см.: Древнекитайская философия. Эпоха Хань. Сост. Ян Хиншун. М., 1990, с. 200–220.
[Закрыть] и [Сыма] Сянжу[138]138
Сыма Сянжу (179–117 гг. до н. э.) – один из самых знаменитых поэтов периода Хань. Автор многочисленных од. Многие поэтические произведения Сыма Сянжу становились для хэйанских придворных литераторов образцом для подражания. К примеру, известно, что 901 году на придворном пиру слуги государя Дайго не только участвовали в обсуждении текстов китайских династийных историй, но и сочиняли стихотворения в стиле Сыма Сянжу, Сыма Цяня и Хуан Сяня. Кавагути Хисао. Хэйантё Нихон камбунгакуси-но кэнкю (Изучение истории японской камбунной литературы периода Хэйан). Токио, 1964, с. 200.
[Закрыть] происходили из бедных семей. Выдающиеся способности зачастую не присущи знатным, а знатные не обязательно талантливы. А для правителя при отборе людей на службу только способности и представляют [высшую] ценность. [И даже тот], кто с утра был ничтожным слугой, к вечеру может возвыситься до сановника[139]139
Автор намекает на одну из распространенных в китайской культурной традиции историй. Согласно конфуцианским представлениям, богатство и знатность не имеют решающего значения при отборе слуг правителем. Точно также как и возраст не имеет решающего значения. В этом плане более значимым фактором являются способности к ведению государственных дел, основывающиеся на природной мудрости «кандидата» на пост. По этой причине во многих китайских произведениях (от государственных хроник до энциклопедических сводов) с особой явственностью делается акцент на описании примеров выявления государями природной мудрости своих подданных. Так, в «Исторических записках» повествуется о государе У-дине, который вознамерился возродить дом Инь, «но не мог найти себе [достойных] помощников». И вот однажды во сне государь увидел «мудреца, которого звали Юэ». Впоследствии он узнал его в одном из преступников, сосланных на строительство городища Фусянь. Как видно из «Исторических записок», «обретя Юэ и поговорив с ним, [У-дин понял], что это действительно мудрый человек, и выдвинул его, сделав своим первым советником». С того времени государство Инь «стало хорошо управляться» (Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Пер. с кит. и коммент. Р.В. Вяткина и В.С. Вяткина. т. I–VIII. М., 1975-200, т. I. с. 173). В том же произведении рассказывается история о Хуай-хоу Хань Сине, который был выходцем из бедной семьи, но со временем стал высокопоставленным сановником. Несмотря на то, что Хань Синь был посредственным политиком, полководцем он был очень талантливым. Именно это позволило Хань Синю стать одним из выдающихся соратников первого ханьского государя Гао-цзу. Подр. см. Сыма Цянь. Указ. соч. т. VII. с. 109–129. Не менее интересна и история возвышения Люй Шана. В возрасте восьмидесяти лет он был простым рыбаком и удил рыбу на берегу реки Вэй. Как-то раз поблизости от реки Вэй проезжал чжоуский правитель Вэнь-ван, который был очарован тем, как Люй Шан мастерски удит рыбу. В результате Вэнь-ван увез Люй Шана в собственной колеснице и возвел в ранг своего наставника. Люй Шан прожил до ста двадцати лет, занимая посты первого советника при Вэнь-ване и полководца при его приемнике – У-ване. Удивительные истории нашего времени и древности. Пер. с китайского, послесловие и примечания В.А. Вельгуса и И.Э. Циперович. т. II. М., 1962, с. 90.
[Закрыть]. А что говорить о менее одаренных учениках, как им сохранить честь семьи? В глубине души опасаюсь, что в будущем это станет причиной отдаления молодых людей от учения.
К тому же среди учеников литературного отделения [Дайгаку] пятерым присуждают степень „сюнси“, а [только] двоим „сюсай“. В последние годы вновь издавались государевы указы, согласно которым, если нет [претендентов из] известных родов, то разрешается присуждать степень „сюнси“ [юношам не из их числа]. [В результате] дети из самых знаменитых родов отступают и занимают последние места. Хотя наименования [степеней „сюнси“ и „сюсай“] и различны, по экзамены для них одинаковы. Нет смысла расширять учебную программу, поскольку для служебной карьеры это не имеет никакого значения. Кроме того, согласно законам, существуют две ученые степени: „сюсай“ и „синдзи“[140]140
Известно, что в танском Китае существовало восемь степеней, для получения которых сдавали специальные экзамены: «сюцай», «минцзин», «цзиньши», «минфа», «миншу», «минсуань», «сюаньцзюй» и «тунцзы». Доступ к высшим государственным должностям могли получить только те лица, сдавшие экзамен на степень «цзиньши». По примеру Китая эпохи Тан, в Японии также была создана собственная система ученых званий. «Сюсай» и «синдзи» (кит. «сюцай» и «цзиньши») были двумя наиболее известными из них. Чтобы получить одно из этих званий необходимо было сдать специализированный экзамен, включающий письменную работу. По сути, получение одного из этих званий сопоставимо в современном понимании со степенью кандидата наук.
[Закрыть]. Способы проведения экзаменов и степень сложности для них различна. По этой причине первоначально отбирают двух самых достойных выпускников литературного отделения [Дайгаку]. В соответствии с их степенью одаренности и глубиной познаний проводят экзамены на получение [ученых степеней] по двум направлениям.
И если сейчас учеников называют „сюсай“, то опасаюсь, что мало кто отвечает требованиям [этого] направления. Смиренно прошу: поскольку [степень] „сюнси“ давно вышла из употребления, следует вернуть для учеников „сюсай“ прежнее наименование. Отбор студентов литературного отделения [Дайгаку] необходимо осуществлять в соответствии с установлением годов Тэмпё[141]141
Т. е. с установлением 730 года.
[Закрыть]. Смиренно прошу [издать] распоряжение».
По этой причине Управление [Дайгаку] представило доклад в Министерство Церемоний, которое [в свою очередь] испросило распоряжение [Дайдзёкана].
Доложил Средний государственный советник, Укон-но дайсё и воспитатель престолонаследника Ёсиминэ-но Асоми Ясуё, третий старший ранг.
В соответствии с прошением был издан государев указ.
Тэнтё, 4-й год[142]142
827 год.
[Закрыть], 6-й лунный месяц, 13-й день.
