Текст книги "Япония в эпоху Хэйан (794-1185)"
Автор книги: авторов Коллектив
Жанры:
Культурология
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Раздел 3. О буддизме и местных богах.
35. О происхождении трех священных гор Кумано.
Одного человека спросили, откуда появились три священные горы Кумано. Он ответил, что три священных горы Кумано – это воплощения божеств из святилища Исэ. Главное и новое святилища в Кумано соответствуют двум святилищам в Исэ, святилище в Тина – главному святилищу в Исэ, где почитается дух богини Аматэрасу. Еще говорят, что божество святилищ Исэ – это перевоплощение бодхисатвы Каннон. Об этом поведал Минамото-но Тосиаки[1143]1143
Минамото-но Тосиаки (1044–1114) – известный царедворец. Дайнагон.
[Закрыть].
36. О том, как Минамото-но Ерикуни[1144]1144
Минамото-но Ёрикуни (?-1058) – представитель среднеранговой аристократии. Служил управителем нескольких провинций, а также главой внутридворцового управления.
[Закрыть] совершал паломничество в Кумано.
Говорят, что Минамото-но Ерикуни был очень знаменитым и незаурядным человеком. Как-то раз ему довелось совершить паломничество в Кумано, будучи в трауре по близкому человеку. Когда он возвращался из святилища, с ним произошло что-то дурное.
37. О том, что в святилище Китано тэммангу запрещено заниматься игрой на музыкальных инструментах в день траура по Сугавара-но Митидзанэ.
Минамото-но Цунэнобу рассказывал: «В святилище Китано тэммангу запрещено заниматься игрой на музыкальных инструментах в день траура по Сугавара Митидзанэ. Потому что в собрании сочинений дома Сугавара в предисловии к поэме „Возлияние сакэ и любование хризантемами в 9-м лунном месяце“ сказано: „Если любоваться полной луной в восьмом лунном месяце, забыв о трауре по отцу, весь род придет в упадок“[1145]1145
Известно, что в 8-м лунном месяце 4-го года Гангэн (880 г.) скончался отец Сугавара-но Митидзанэ – Корэёси.
[Закрыть]. Поэтому следует воздерживаться от игры на музыкальных инструментах». Если хорошо подумать, трудно согласиться с этим, поскольку непросто предугадать волю божеств.
38. О паломничестве представителей рода Ки в храм Хасэдэра.
Рассказывают, что Ки-но Хасэо, желая получить должность «дайнагона», совершил паломничество в храм Хасэдэра и стал там усердно молиться. Во сне ему явился человек и сказал, что Ки-но Хасэо – выдающийся ученый, которого надо бы отправить в другие страны. Получив это известие, Ки-но Хасэо в скором времени скончался.
39. Статуи Будды, расположенные в залах храма Кофукудзи.
Говорят, что статуи Будды в храме Кофукудзи символизируют собой Чистую землю бодхисатвы Мироку: статуя Сяка в Золотом зале, две статуи бодхисатвы Каннон, исцеляющие сердца людей, рядом со статуей Мироку. В зале для лекций расположены статуи Будды Амида, бодхисатв Каннон и Кокудзо. В Южном круглом зале – бодхисатва Каннон Фуку и четырех небесных царей-хранителей буддизма. В Западном золотом зале с надписью перед входом стоят статуи Сяка и одиннадцатиликой Каннон. В Восточном золотом зале – статуи Будды Якуси и двенадцати божеств-охранителей буддизма, бодхисатвы Солнечного и Лунного света. В Северном золотом зале стоят статуи Будды Мироку, четырех божеств-охранителей буддизма, Ананды и Махапашьяка. В трапезной располагается статуя тысячерукой Каннон.
40. Родовые храмы дома Фудзивара.
Фудзивара начали [создавать родовые храмы] еще в древности. Говорят, что Фудзивара-но Каматари[1146]1146
Фудзивара-но Каматари (614–669) – один из самых известных политических деятелей периода Асука. Известно, что родовое имя Фудзивара (Фудзивара – топоним и по преданию, в местечке с таким названием находился дворец супруги государя Ингё, где служил далекий предок Накатоми по имени Икацу) было пожаловано Накатоми-но Мурадзи (с 684 г. – «асоми») Каматари в 669 г. (непосредственно перед его кончиной) государем Тэнти, вместе с которым он в 645 осуществил устранение рода Сога из политической жизни.
[Закрыть] участвовал в возведении храмов Кофукудзи и Хокэдзи, а также больницу для бедных Сэякуин. Фудзивара-но Фухито[1147]1147
Фудзивара-но Фухито (659–720) – крупный государственный деятель. Правый министр при отсутствии Левого и Главного министров. Отец основателей четырех ветвей дома Фудзивара – «северной», «южной», «церемониальной» и «столичной».
[Закрыть] руководил постройкой усадьбы Саодоно. При Фудзивара-но Фуюцугу[1148]1148
Фудзивара-но Фуюцугу (775–826) – крупный государственный деятель. Левый министр. Долгое время возглавлял Государеву канцелярию и считался одним из наиболее информированных людей при дворе. Принимал участие в составлении церемониального свода «Дайрисики» (821 г.), генеалогического свода «Синсэн сёдзироку» (815 г.) и отборе материалов для государственной хроники «Нихон коки» (840 г.).
[Закрыть] была создана Кангакуин – родовая школа дома Фудзивара и началось строительство Южного круглого зала в храме Кофукудзи. При Фудзивара-но Ёсифуса[1149]1149
Фудзивара-но Ёсифуса (804–872) – крупный государственный деятель. Регент. Главный министр. Сын Фудзивара-но Фуюцугу. Во время политического кризиса 850 года сумел возвести на престол государя Монтоку (850–858).
[Закрыть] началось возведение зала для длительных чтений сутр в храме Кофукудзи. Фудзивара-но Мотоцунэ выбрал место для родового кладбища в Кохата. Фудзивара-но Фусасаки[1150]1150
Фудзивара-но Фусасаки (681–737) – крупный государственный деятель. Придворный советник. За свои заслуги посмертно назначен на должность Главного министра. Сын Фудзивара-но Фухито. Основатель северной ветви дома Фудзивара. Умер во время эпидемии оспы.
[Закрыть] своими руками создал статуи бодхисатвы Каннон Фуку и четырех небесных царей-защитников буддизма. Фудзивара-но Тадахира приказал возвести храм Хосёдзи, Фудзивара-но Моросукэ – храм Рёгонъин, Фудзивара-но Канэиэ – храм Хокоин, а Фудзивара-но Мититака – храм Сякудзэндзи. Фудзивара-но Митинага повелел построить пагоду в Кохата и зал для чтения сутр, а также храм Ходзёдзи. Фудзивара-но Ёримити участвовал в постройке Бёдоин.
41. Надпись на мече Сётоку-тайси[1151]1151
Сётоку-тайси (574–622) – посмертное имя государственного деятеля принца Умаядо. Во время правления государыни Суйко (592–628) обладал огромным политическим влиянием и, по сути, был одним из трех человек, которые управляли государством (Суйко, Сётоку-тайси и глава рода Сога – Сога-но Умако (?-626). Традиционно считается поборником китайской учености в Японии.
[Закрыть] в четыре иероглифа.
«Лес имбиря Огненной крысы» – инкрустация на обратной стороне меча. Это значит – перережем горло министру Мононобэ-но Мория[1152]1152
Мононобэ-но Мория (?-587) – глава рода Мононобэ и политический соперник Сётоку-тайси и Сога-но Умако. Погиб во время смуты, когда попытался возвести на престол своего ставленника.
[Закрыть].
42. Надпись на дощечке, сделанная Кобо дайси и указывающая, что здесь захоронена чудотворная жемчужина, исполнительница обета.
Говорят, что на дощечке, указывающей, что здесь захоронена чудотворная жемчужина, исполнительница обета, Кобо дайси написал: «Гора в Муро устремляет все свои помыслы к пикам, бамбуку, глазам, дну, земле, сердцу и воде». Эту надпись невозможно понять и в наши дни.
43. Десять учеников Кобо дайси.
Говорят, что из десяти учеников Кобо дайси пять остались в его храме, а остальные перешли служить в другие храмы. «Содзё»[1153]1153
«Содзё» – глава буддийской общины, самая высокая должность в иерархии буддийской церкви в Японии.
[Закрыть] Синдзэй отправился в храм Сингодзи, «содзё» Синга – храм Дзёгадзи, «содзу»[1154]1154
Помощник «содзё».
[Закрыть] Дзицуэ – в Тодзи, «содзё» Синдзэн – в Кимбусэндзи, а принц Синнё – в Тёсёдзи.
44. О том, как бродячий монах Дзога бежал впереди «содзу» Дзиэ, чтобы провозгласить о радости[1155]1155
История не сохранилась.
[Закрыть].
45. О том, как в храме читали трактат «Вэй ши лунь»[1156]1156
«Вэй ши лунь» – одно из буддийских сочинений. Время составления точно неизвестно, однако первые комментарии «Вэй ши лунь» относятся к периоду Вэй (220–265 гг.).
[Закрыть].
Когда монахи читали наизусть трактат «Вэй ши лунь», начав с первого свитка и дойдя до последнего, десятого, под сосной у кельи монаха пресветлое божество святилища Касуга начало танцевать. Было это так трогательно и интересно.
46. О том, как Гэнхин оставил пост «рисси».
Говорят, что Гэнхин впервые был назначен «рисси» в пятом году Конин[1157]1157
814 г.
[Закрыть]. Уходя с поста, он сложил стихотворение: «Умылся в чистом течении реки Мива, дабы к рукавам опять не пристала скверна».
47. О том, как он же уходил с поста «дайсодзу».
Говорят, что Гэнхин, уходя с поста «дайсодзу», сложил такое стихотворение: «В далекой от столицы стране горы и реки чисты, много всего, но не жить мне в твоей столице государь». Еще рассказывают, что когда Гэнхин, покинув столицу, направлялся в провинцию, по дороге ему повстречалась женщина и преподнесла свое одеяние, приложив к нему стихотворение: «Не я дала тебе эти китайские одежды, прекрасные, словно берега реки Мива, и не я их получила от кого-то».
48. О силе веры моего умершего отца Оэ-но Нарихира[1158]1158
Источники сообщают не очень много информации об Оэ-но Нарихира. Известно только, что он был профессором изящной словесности Дайгаку и среднеранговым придворным чиновником.
[Закрыть].
Некто рассказывал[1159]1159
Речь идет об Оэ-но Масафуса.
[Закрыть]: «Мой отец был верующим человеком. Каждый день, не ленясь, он усердно молился и читал сутры. Это так и одновременно не так. Вера его была очень крепкой, об ином отец и не думал. Еще нужно сказать, что отец часто молился. Обычно он был одет в простую, словно у монаха одежду – каригину с мягким воротником, в руках у него были четки с пятьюдесятью жемчужинами. Он не спорил о том, что нельзя есть рыбу, а необходимо употреблять только овощи. Хотя он и ел источающее противный запах мясо, он всегда говорил своим ученикам: „Помогите учителям – Конфуцию и его ученику Янь Юаню[1160]1160
Янь Юань (другое имя – Янь Хуэй) – любимый, но, к сожалению, рано скончавшийся ученик Конфуция.
[Закрыть]. Отец всегда раскрывал один из древних свитков и начинал подправлять какой-нибудь уже затертый участок. На каждом свитке он оставлял свою печать, и относился к ним с необыкновенным почтением. Кто-то спросил у него, почему он все так делает, и отец ответил, что ему поручена вся библиотека дома Оэ“».
49. О том, как Оэ-но Токимунэ[1161]1161
Оэ-но Токимунэ (?) – известный ученый муж. Общепризнанный знаток в области стихосложения на китайском языке.
[Закрыть] не мог прочитать сутру.
Некто рассказывал: «Токимунэ совсем не мог читать сутры. Он только научился читать пятый, седьмой и восьмой свитки сутры „Ханнякё“. Да и то произносил имя Каннон как Канъин, а зачастую называл Каннон „Хотарасан“».
Свиток второй
Раздел 4. О разном.
Глава 1.
1. О том, как государь Монтоку[1162]1162
Государь Монтоку (850–858).
[Закрыть]хотел передать правление принцу крови Корэтака[1163]1163
Корэтака (844–897) – старший сын государя Монтоку. Сделал успешную придворную карьеру, дослужившись до постов наместника Дадзайфу и главы Палаты цензоров. Последние годы удалился от службы, стяжая идеал «государственного мужа на покое».
[Закрыть].
Говорят, что государь Монтоку хотел передать правление принцу крови Корэтака. Всеми делами Поднебесной руководил тогда Главный министр Фудзивара-но Ёсифуса, он был первым среди подданных государя. Рассказывают, что прошло несколько месяцев, пока Ёсифуса смиренно думал над этим, не смея высказать свое мнение. Он молился божествам, прибегал к тайным обрядам, взывал к всесильному Будде. «Содзё»[1164]1164
Содзё – глава буддийской общины, патриарх.
[Закрыть] Синдзэй молился за воцарение принца крови Корэтака, а «содзу»[1165]1165
Содзу – вторая по значимости после «содзё» должность в иерархии буддийской общины.
[Закрыть] Синга молился о здоровье наследного принца Корэхито[1166]1166
Принц крови Корэхито в 858 году вступил на престол. Известен под посмертным именем Сэйва (858–876).
[Закрыть]. Они отдавали все силы молитвам, испытывая, одновременно, друг к другу ненависть.
2. О том, что государь Ёдзэй[1167]1167
Государь Ёдзэй (876–884).
[Закрыть] держал тридцать лошадей.
Говорят, что государь Ёдзэй построил у себя во дворце конюшню, там он обычно держал тридцать лошадей. Эта конюшня называлась Северный павильон.
3. О том, как государь Рэйдзэй[1168]1168
Государь Рэйдзэй (976–969). Под давлением двора отказался от престола в пользу своего младшего брата – принца крови Морихира (будущий государь Энъю, 969–984).
[Закрыть] пытался развязать веревочку от ящичка с яшмовым ожерельем.
Правый министр Фудзивара-но Санэсукэ[1169]1169
Фудзивара-но Санэсукэ (957-1046) – крупный государственный деятель. Правый министр. Автор дневника «Сёюки» (Записи Правого министра), где описывается жизнь двора с 982 по 1032 гг.
[Закрыть] рассказывал, что однажды, во времена правления государя Рэйдзэя, Фудзивара-но Канэиэ что-то словно тянуло во дворец. Когда он выехал из своей усадьбы, к нему навстречу был отправлен человек, который и поторопил его скорее прибыть во дворец. Во дворце Канэиэ спросил у «нёбо»[1170]1170
«Нёбо» – придворная дама высокого ранга.
[Закрыть], что же случилось, и «нёбо» поведала, что государь сейчас в своих покоях и что он пытается развязать ящик с «магатама». Канэиэ испугался и приказал открыть двери в высочайшие покои. Оказалось, что государь, как и сказала «нёбо», пытался развязать веревочку, завязывающую ящик с яшмовым ожерельем-«магатама». Канэиэ подошел к правителю, отобрал ящичек и завязал веревочку как прежде[1171]1171
Известно, что «три священные регалии» (зеркало, меч и ожерелье из яшмы) были окружены атмосферой таинственности. Никому, включая даже государя, не позволялось их видеть. К примеру, в «Окагами» рассказывается, что однажды ночью государь Ёдзэй (876–884), пораженный безумием, попытался достать из ножен священный меч-«Кусанаги» и дворцовые покои озарились ярким светом, который привел правителя в полное оцепенение. Согласно легенде, государь Рэйдзэй (967–969) пытался как-то заглянуть в футляр, где хранилось ожерелье из яшмы, но оттуда поднялось удушливое белое облако, заставившее любопытного правителя отказаться от своего намерения. Другой государь Дзюнтоку (1210–1221) попытался встряхнуть футляр с яшмовым ожерельем, но оцепенел от чувства ужаса, которое он внезапно ощутил.
[Закрыть].
4. О том, как в конце правления государя Энъю[1172]1172
Государь Энъю (969–984).
[Закрыть] было неспокойно.
Говорят, что в правление государя Энъю было очень неспокойно. Ко 2-му году Канва[1173]1173
986 г.
[Закрыть] все постепенно успокоилось. Поговаривали, что это было во многом благодаря Фудзивара-но Корэсигэ. Поднебесная до сих пор благодарит его за это.
5. О том, как государь Кадзан покинул дворец и отправился в храм Кадзандэра.
Говорят, что Фудзивара-но Митиканэ был вместе с государем Кадзаном, когда тот покинул дворец и отправился в храм Кадзандэра. Его отец, Фудзивара-но Канэиэ отправил Тайра-но Корэтоси[1174]1174
Тайра-но Корэтоси (?) – управитель провинции Муцу.
[Закрыть], чтобы тот не дал Митиканэ постричься в монахи вместе с правителем. Люди, видевшие Корэтоси, говорили: «Он не обидит и мухи».
6. О том, как государь Кадзан запретил всем дворцовым прислужницам, начиная с «нёбо», носить несколько «хакама».
Говорят, что во время правления государя Кадзана «нёбо» и другим дворцовым прислужницам было запрещено носить несколько «хакама». Разрешалось одевать только одни «хакама» со шлейфом.
7. О том, как дочь Фудзивара-но Наритоки[1175]1175
Фудзивара-но Сэйси – придворная дама высокого ранга.
[Закрыть] попала во дворец к государю Сандзё[1176]1176
Государь Сандзё (1011–1016).
[Закрыть].
Тамэнака рассказывал: «Вечером того дня, когда дочь Наритоки[1177]1177
Фудзивара-но Наритоки (941–995) – известный царедворец. Дайнагон. Глава одной из гвардейских управ.
[Закрыть] должна была предстать перед государем Сандзё, который к тому времени еще не вступил на престол и был еще наследным принцем, Садатоки отправился в усадьбу к Фудзивара-но Канэиэ, и сказал ему: „Вы ведь распоряжались, чтобы подготовили паланкин, не так ли? Я вам чрезмерно благодарен“. Канэиэ ответил уклончиво: „Да, не скажешь, что не распоряжался. Но это не моя особенная благосклонность к тебе, я хочу сделать приятное государю“. Наритоки, вне себя от радости, исполнил благодарственный танец и удалился. Когда дочь Наритоки прибыла во дворец, она ожидала некоторое время оглашения воли государя, но так и не услышала ни звука. Она вошла во внутренние покои по специальной дорожке. Люди тогда тайком называли Наритоки „кобай“ – „красная слива“, поскольку во дворе его усадьбы росло такое дерево. А еще слово „кобай“ значит „благодарственный танец, исполненный напрасно“».
8. О том, как перед смертью государя Хорикава[1178]1178
Государь Хорикава (1087–1107).
[Закрыть] его судьба была предопределена движением небесных светил.
Рассказывают, что незадолго до смерти государя Хорикава его судьба была предопределена движением небесных светил. Правление нынешних государей редко превышает двадцати лет[1179]1179
Из предшественников государя Хорикава Сиракава правил 15 лет, Госандзё – 5 лет, Горэйдзэй – 24 года, Госудзаку – 10 лет.
[Закрыть]. Кончается время, которое отведено ему высшими силами. Причина длительного правления государей кроется в том, что до сих пор все само собой поддерживается. Фудзивара-но Санэканэ вопрошал: «Как подсчитать, сколько государю отпущено править?» Ему ответили: «Это очень важный вопрос. Когда астрологи первый раз преподносят государю его гороскоп, судьба правителей и в Китае, и в Японии отличается от судьбы простых подданных. Поэтому и говорят, что правитель должен прожить сто лет, из них править пятьдесят, но государь восходит на трон в шестьдесят. Из отпущенных ста лет ему остается править сорок. Государь рассчитывает на пятьдесят, но ему отпущено только сорок, у него отняли десять лет. Но если он взойдет на престол в шестьдесят один год, он сможет править пятьдесят лет. Его жизнь превысит сто лет. Но когда он достигнет ста лет, он может серьезно заболеть. Если правителю хватит решимости, он будет верить предсказаниям астрологов и будет рассчитывать на смену престола в соответствии со своим долголетием, не пройдет и десяти лет, как ему опять будет дарован длительный срок. Если не отказываться от власти пятьдесят лет, то можно находиться на престоле еще дольше, и годы твои продлятся. Да и от престола просто так не отречешься. Но бывает так, что власть государя велика, но годы, отпущенные ему, ничтожны. Поэтому получается не так, как у простых людей. Если получается, что демоны чинят препятствия знатному человеку, можно продлить жизнь, отказавшись от службы. В этом тайное наставление астрологов. У каждого человека есть свой закон. Нужно держать его в тайне, нельзя предавать его огласке. Оэ-но Масафуса хочет отказаться от службы и затвориться дома. Если он останется служить в свите Фудзивара-но Санэканэ, он будет нужным человеком на собраниях придворных. Масафуса должен набраться смелости, чтобы решиться остаться ли ему при дворе».
9. О том, как из-под полога Фудзивара-но Сёси[1180]1180
Дочь канцлера Фудзивара-но Митинага.
[Закрыть] выбежал щенок.
Когда Фудзивара-но Сёси стала «нёго»[1181]1181
Нёго – придворная дама высшего ранга.
[Закрыть] государя Итидзё[1182]1182
Государь Итидзё (986-1011).
[Закрыть], под полог к ней неожиданно забежал щенок. Все переполошились, обнаружив его, и доложили обо всем Фудзивара-но Митинага. Митинага призвал к себе Оэ-но Масахира и тайно рассказал ему о происшествии. Масахира ответил, что Митинага ждет необыкновенная радость. Когда же Митинага поинтересовался, что это за радость, Масахира сказал: «Это знак, что Сёси родит принца. Если последнюю черту в иероглифе „собака“ написать сверху, а не снизу, то получится иероглиф „толстый“. А если эту же черту написать сверху чуть длиннее обычного, то получится иероглиф „небо“. Если над этим поразмыслить, станет понятно, что должен родиться принц. И может случиться так, что он поднимется до наследного принца и станет государем». Фудзивара-но Митинага был несказанно рад, а тем временем стало известно о беременности Сёси. Она родила мальчика, который позднее стал государем Госудзаку. Все это хранилось в секрете. Оэ-но Масахира, вернувшись в усадьбу, долго размышлял над смыслом иероглифов и поведал о происшедшем своим потомкам[1183]1183
Годансё. Указ. соч., с. 37–38. Об этом также см.: Мидо кампаку ки. Ханко, 6-12-7, 1009 г.
[Закрыть].
10. О том, как Фудзивара-но Моросукэ высекал кремнем огонь[1184]1184
История не сохранилась.
[Закрыть].
11. О том, как Фудзивара-но Санэёри был пожалован второй ранг[1185]1185
История не сохранилась.
[Закрыть].
12. О том, как Правый министр Фудзивара-но Санэсукэ насмехался над Тайра-но Норикуни[1186]1186
Тайра-но Норикуни (?) – представитель среднерангового чиновничества. Был управителем нескольких провинций (Каи, Мимасака и Иё). Служил в Куродо докоро и в гвардейских управах столицы.
[Закрыть], когда ему пожаловали пятый ранг и назначили на пост «куродо».
Тайра-но Норикуни был повышен с поста прежнего управителя провинции Каи до поста «куродо» пожалованием ему пятого ранга по совершенной ошибке.
Ныне уже скончавшийся Фудзивара-но Санэсукэ тогда присутствовал на заседании Гисэйкана. В тот день Тайра-но Норикуни получил повышение с поста прежнего управителя провинции Каи до поста «куродо» с пожалованием ему пятого ранга. Правый министр никак не мог с этим согласиться и начал насмехаться над Норикуни, говоря: «Кому же тогда достанется пост бывшего управителя провинции?» Фудзивара-но Ёримити, услышав это, сказал: «Не должно министрам насмехаться над остальными чиновниками, присутствующими на заседании Гисэйкана». Ошибка была сразу же исправлена, и говорят, что гонцом, который должен был объявить об этом, был назначен Минамото-но Цунэёри[1187]1187
Минамото-но Цунэёри (986-1039) – придворный сановник. Автор дневника «Сакэйки» (Записи левого управляющего Цунэёри), где описывается придворная жизнь с 1016 по 1036 г.
[Закрыть]. На пост «куродо» назначили Фудзивара-но Цунэсукэ[1188]1188
Фудзивара-но Цунэсукэ (1006–1081) – придворный сановник. Дослужился до поста «исполняющего обязанности старшего придворного советника» (яп. гон-дайнагон).
[Закрыть]. Он рассказал Фудзивара-но Ёримити, что Фудзивара-но Санэсукэ был против повышения Тайра-но Норикуни до должности «куродо», и Ёримити осудил Санэсукэ. Из-за этого Санэсукэ обиделся на Цунэсукэ.
13. О докладной «тюнагона» Тайра-но Корэнака[1189]1189
Тайра-но Корэнака (944-1005) – придворный сановник. Тюнагон. Умер после ухода в отставку на о-ве Кюсю.
[Закрыть].
Когда Тайра-но Корэнака был управителем провинции Хиго, он подал докладную. Можно справиться о содержании этой докладной, так как я забыл ее вернуть назад в архив. Он преподнес ее на заседании Гисэйкана. Тогда председательствовал Левый министр Минамото-но Масанобу[1190]1190
Минамото-но Масанобу (920–993) – крупный государственный деятель. Левый министр. Автор ряда законопроектов о поощрении учености и недопущении роскоши при дворе.
[Закрыть]. Придворные стали осуждать эту докладную. Корэнака пришел в ярость. Тогда один из высших сановников ему сказал: «Эта докладная постыдна для столь высокого собрания придворных. Она годна только для употребления в собственной усадьбе. Пусть это послужит тебе уроком». Говорят, что Корэнака удалился в смущении.
14. Ошибка управляющего делами Дайдзёкана Фудзивара-но Корэсигэ.
Говорят, что Фудзивара-но Арикуни, когда возглавлял Куродо докоро, допустил оплошность, перепутав докладную записку о подношении трех телег с тыквами с прошением. Несмотря на то, что управляющий делами Дайдзёкана Фудзивара-но Корэсигэ знал об этом, он все же зачитал ее перед придворными по представлению Арикуни[1191]1191
Знание придворного протокола было необходимо для чиновников, а отсутствие таких знаний могло стать причиной понижения по службе и даже увольнения с должности. Более того, подобные ошибки могли вызывать насмешки со стороны других придворных, что, в свою очередь, могло иметь нежелательные последствия для нерадивого чиновника.
[Закрыть].
15. О том, как Корэмунэ-но Кинката[1192]1192
Корэмунэ-но Кинката (?) – один из известнейших знатоков законов. Долгое время был главным судьей и стал эталоном беспристрастности при определении судебных решений. Составитель обрядового свода «Хонтё гэцурэй» (Ежемесячные установления нашей династии).
[Закрыть] спорил о том, должно ли преступление трактоваться как нарушение закона или как нарушение государева указа.
Один человек спросил: «Чем же закончился спор Кинката о том, как должно толковаться преступление – как нарушение закона или как нарушение государева указа?» Ему ответили: «Во времена государя Мураками однажды управители провинций, недобиравшие налоги, стали подавать отчетные бумаги. Люди, принимавшие налоги и сверявшие количество налога с тем, что указано в сопроводительных документах, стали думать, как следует наказать провинившихся, и обратились за советом к Кинката. Кинката, поразмыслив, сказал, что это нарушение закона. Государь возразил Кинката: „Все начинается с государева указа. Поэтому ты неправ, их проступок – это нарушение моего указа“. Кинката начал доказывать, почему это не так. Государь призвал Фуминори[1193]1193
Фудзивара-но Фуминори (909–996) – придворный сановник. Тюнагон.
[Закрыть] и подробно расспросил его: „Разве в комментариях к сводам законов написано, что все вы называете нарушение клятвы, данной правителю, нарушением закона? Фуминори ведь говорит, что если на лицо расхождения с законом, то необходимо считать это преступление нарушением государева указа, поскольку в своде законов есть такое положение“. На это Кинката ответил: „Если задуматься над этим положением, то разве то, что все вы вдруг стали называть это преступление нарушением государева указа, не есть ли само по себе нарушением государевой воли? Следует написать новый указ, по которому нарушение закона будет толковаться как нарушение государевой воли“. Фуминори, осуждая его, сказал: „Раз уже речь идет о таком указе, то в его тексте должно прописать, что нарушение повеления государя – это уже преступление. Неужели нет необходимости в таком указе?“ На это Кинката так и не сумел ничего ответить».
Вскоре его сослали из-за этого нелепого спора.
После того, как Кинката скончался, его сын Масасукэ[1194]1194
Корэмунэ-но Масасукэ (?) – известный знаток законов. Составитель энциклопедии придворной жизни «Сэйдзи ёряку» (Кратко о важнейших делах политики).
[Закрыть], считая постыдным произошедшее с отцом, стал усердно учиться, и по прошествии семи-восьми лет, заготовив необходимые документы, он отправился домой к Фуминори, собираясь вступить с ним в дискуссию. Фуминори же ответил Масасукэ, что и государя, затеявшего этот спор и самого Кинката уже нет в живых, да и сам он уже стар, так что разговор этот не принесет никому пользы. Масасукэ, положив заготовленные документы за пазуху, удалился, и на этом все и закончилось. Кто-то спросил: «Похож ли этот спор на спор о том, преследует ли обвиняемый свои интересы или он только поступает несправедливо, или же он одновременно совершает и то и другое?» На это отвечали: «Сей спор важен для многих, а не только для Кинката».
16. О том, как Накахара-но Морото[1195]1195
Накахара-но Морото (1070–1130) – знаменитый придворный ученый. Долгое время преподавал в Дайгаку. Кисти Накахара-но Морото принадлежит массивный свод ежегодных церемоний.
[Закрыть] один переписал дневник секретаря, а потом он был украден служащими из библиотеки.
Говорят, что в те времена дневник старшего секретаря Дайдзёкана вел один лишь Такатоки[1196]1196
Корэмунэ-но Такатоки (1012-?) – знаменитый учёный муж. Глава столичной школы Дайгаку. Знаток жанров изящной словесности. Участник многих скандальных историй.
[Закрыть]. Сейчас такого практически не случается. Из-за особого прилежание Такатоки был повышен до пятого ранга. Свитки бумаги ему всегда приносили погонщики быков или мелкие дворцовые служащие. Тогда Санэканэ спросил: «Есть ли такие люди, у которых есть дневники секретаря?» На это отвечают: «Иногда доводится слышать, что у кого-то есть дневники секретаря, но это бывает очень редко. Когда дед Накахара-но Моротоо, Морото, был старшим секретарем, он всем давал переписывать свои дневники. После того, как Морото переписал дневники, их украли служащие из библиотеки. Когда стали искать, куда могли подеваться дневники, они обнаружились в доме у покойного Морохира[1197]1197
Накахара-но Морохира (1022–1091) – знаток китайской классической литературы. Профессор столичной школы Дайгаку.
[Закрыть]. Редкостное происшествие. Удача государю еще не изменяла. Но если бы Морото перед этим не переписал дневники, возможно, они были бы утрачены навсегда. Все из-за того, что сейчас стало мало тех, кто бы имел такие дневники. Человек, проявивший такую преданность на благо государства, достоин того, чтобы его род не прерывался, и потомки вечно процветали. И Морото, и Морохира были необыкновенно щедрыми людьми. Никак не назовешь их жадными. Моротоо пошел в деда, он никогда ничего не терял. Это был редкостный человек. Он слыл незаурядным человеком».
17. О том, как Оэ-но Отондо[1198]1198
Оэ-но Отондо (811–877) – придворный сановник. Автор различных историй о сверхъестественных силах.
[Закрыть], будучи главой особого управления Кэбииси, перенес тюрьму из Нагаока в столицу.
Говорят, что причина быстрого продвижения Оэ-но Масафуса до поста придворного советника в его предке Оэ-но Отонда, который преданно служил государю, исполняя обязанности главы особого управления «кэбииси». Санэканэ спросил: «Почему вы говорите так?» Ему ответили: «До того, как Отондо занял пост главы особого управления Кэбииси, тюрьма была в Нагаока, местность вокруг нее опустела, и преступники легко могли убежать. Но после того, как Отондо построил в столице новые тюрьмы, откуда сбежать было невозможно. В этом одна из заслуг перед государством. С тех времен в обыкновение вошло, чтобы добрые люди стали подносить заключенным пищу. В конце своей жизни Отондо говорил, что его потомки будут преданно служить на благо государства, и потому получат высокие посты. Даже преступнику, совершившему тяжелейшее преступление, будет нелегко убежать из тюрьмы. И если прохожие будут давать им пищу, по новому закону они не смогут просто проникнуть на территорию тюрьму. В отплату за эти нововведения род мой не пресечется». У Отондо были все основания говорить так. Масафуса, заняв пост первого заместителя главы охраны дворцовых врат, старался не уступить Отондо, и строго следил за ночными прохожими. Все потому, что он преданно служил на благо государству. Благодаря Масафуса во времена государя Госандзё о кражах не было и слышно.
Тем, что я преуспел в учебе, я обязан моему покойному отцу. Хотя его часто называют неумелым, он часто переписывал свитки, передававшиеся из поколения в поколение в нашей семье. Отец ставил в комнате четыре ширмы из цветной бумаги, в образовавшейся комнатке он сушил переписанные свитки, потом на каждом свитке он ставил свою печать. Узнав, что где-то есть свиток в плохом состоянии, отец обязательно переписывал его. Он всегда говорил: «Я отвечаю за библиотеку дома Оэ». Отец брал с собой четверых молодых слуг, клал свиток в ту комнатку, один слуга делал рисовый клей, другой раскрывал свиток, третий приклеивал свиток на бумагу, четвертый переписывал его. Так отец и прожил свою жизнь. Он стал знаменитостью для потомков. Наверное, нужно о нем рассказать, не правда ли?
18. О том, что непонятно, почему из двадцати восьми созвездий на карте неба, используемой для гаданий, часть расположена на земле, тогда как они должны быть на небе.
Некто спросил: «Как постигнуть науку Оммёдо?» Ему ответили: «Читая книги, можно узнать много всего, но постигнуть ее невозможно. Поэтому я встречаюсь со знатоком Оммёдо Мунэнори[1199]1199
Камо-но Мунэнори (?) – известный специалист по гаданию. Участник различных придворных дискуссий о сущности сил Инь и Ян.
[Закрыть] и учусь у него понемногу искусству гадания». Ему ответили: «Искусство гадания самое важное для нас. Но можно ли постичь порядок светил? Этот порядок непонятен нам. На небе должно быть двадцать восемь созвездий, а они находятся на земле. Как объяснить то, что двенадцать богов должны находиться на земле, а они находятся на небе? Надо изучать эту науку».
19. О том, как старший секретарь Дайдзёкана Накахара-но Морото преуспел в науках.
Кто-то спросил: «Правда ли, что старший секретарь Большого государственного совета Накахара-но Морото преуспел в науках? В наше время таких людей уже нет. Он своими талантами не уступал наставникам древности»[1200]1200
В потомственных семьях знатоков китайской книжности (Абэ, Ки, Миёси, Оэ, Накахара, Сугавара, Томо и др.) огромное значение уделялось доскональному изучению произведений классической литературы. По примеру китайских эрудитов считалось, что одним из важных показателей гениального человека является указание на его овладение чтением и письмом в самом раннем возрасте. Так, в посмертной биографии известного царедворца периода Нара Фудзивара-но Накамаро (-764) говорилось: «С самого рождения он отличался умом и был способен в письме. Математике он обучался у „дайнагона“ Абэ-но Сукунамаро и весьма преуспел в этом искусстве» (Сёку Нихонги, Тэмпё ходзи, 8-9-15, 764 г.). В биографии еще одного придворного уже хэйанской поры Томо-но Сукунэ Наримасу (ум. в 852 г.) сказано: «С юных лет он учился в Дайгаку и превзошел других в изучении изящной словесности. [А потому] во время экзаменов на ученую степень заслуженно получил звание „синси“». Нихон Монтоку тэнно дзицуроку (Истинные записи о государе Японии Монтоку). Токио, 1977, Ниндзю, 2-2-10, 852 г.
[Закрыть].
20. О том, как преподаватель Дайгаку Хирохито[1201]1201
Родовое имя неизвестно. В тексте «Годансё» имя Хирохито связывается с несколькими шутливыми историями.
[Закрыть] преуспел во всех науках, умел исполнять различные танцы и очень любил всевозможные искусства.
Преподаватель Хирохито мог хорошо читать «Чунь цю», преуспевал во всяческих науках, умел исполнять различные танцы, очень любил всевозможные искусства. Наверное, люди, видевшие его, считали его безупречным. Но Хирохито был слеп на один глаз. Второй глаз, правда, у него был совсем здоровый. Некий Такамура должен был принимать у Хирохито экзамены на звание профессора изящной словесности, но Хирохито допустил много ошибок в стихотворениях и провалился на экзаменах. Когда государь Сага призвал всех чтобы объявить имена прошедших экзамен, Такамура сказал Хирохито: «Я даже и не знаю, как человек с одним глазом может сдать экзамен». Хирохито ему отвечал: «Одним глазом я смотрю в ваш текст, но не чувствую, что мне нужно смотреть на него. Наверное, и с двумя глазами будет то же самое». Думая о Хирохито, понимаешь, что нужно много учиться, постигая и «Ши цзи», и «Вэнь сюань», и «Сяо цзин»[1202]1202
«Книга о сыновней почтительности» – один из важнейших китайских канонических текстов.
[Закрыть], и «Лунь юй»[1203]1203
«Беседы и суждения» – ключевой текст конфуцианства, традиционно приписываемый кисти Конфуция.
[Закрыть].
21. О том, как государь Мураками спрашивал у Оно-но Митикадзэ[1204]1204
Оно-но Митикадзэ (894–966) – прославленный поэт и знаток различных искусств. Современниками был назван одним из трех людей, обладавших «возвышенной утонченностью» во время обсуждения стихотворных шедевров при дворе.
[Закрыть], кто самый лучший каллиграф.
Государь Мураками призвал Митикадзэ-но Асоми и спросил его, кто при дворе лучший каллиграф. Митикадзэ назвал Кукая и Бинко. Люди тогда, говорят, критиковали его за то, что он назвал их по-китайски. «Великому наставнику» Кукаю больше бы пристало японское имя, да и Тосиюки лучше подходит, чем Бинко.
22. О том, как Митикадзэ и Асацуна[1205]1205
Оэ-но Асацуна (886–957) – знаменитый ученый муж. Придворный советник и фаворит государя Мураками. Автор многочисленных сочинений на китайском языке, включенных в собрание «Хонтё мондзуй».
[Закрыть] поспорили, кто лучше владеет кистью.
Во времена государя Мураками Оно-но Митикадзэ и Оэ-но Асацуна затеяли обычный спор, кто лучше из них владеет кистью, и решили попросить рассудить их спор государя. Когда они пришли к государю, он им сказал: «Кисть Асацуна настолько уступает кисти Митикадзэ, насколько талант Митикадзэ уступает таланту Асацуна».
23. О равном мастерстве каллиграфии Канэакира[1206]1206
Принц крови Канэакира (914–987) – государственный деятель и знаменитый учёный муж. Участник многочисленных дискуссий о сущности изящной словесности.
[Закрыть], Сукэмаса[1207]1207
Фудзивара-но Сукэмаса (944–998) – придворный сановник. Знаток изящной словесности.
[Закрыть] и Юкинари.
Принц крови Канэакира, Фудзивара-но Сукэмаса и Фудзивара-но Юкинари были равны в искусстве каллиграфии. Хотя стиль каждого отличался друг от друга. Потомкам, наверное, будет трудно определить, кто из них лучше всех владел кистью. Покойный Минамото-но Морофуса[1208]1208
Минамото-но Морофуса (1008–1077) – крупный государственный деятель. Правый министр. По мнению современников, непревзойденный мастер стихосложения на китайском языке.
[Закрыть] говорил: «Неужели есть и такие, кто думает, что Юкинари уступит Митикадзэ?» Но люди, наверное, будут считать его равным Сукэмаса и Канэакира.
24. О том, как Мориёси[1209]1209
Такано-но Мориёси (?-1014?) – ученый муж. Составитель поэтической антологии «Хонтё рэйсо» (Изящная поэзия нашей династии).
[Закрыть] считал Вэй Цзе[1210]1210
Вэй Цзе (286–312) – знаменитый каллиграф и мастер жанровой живописи, писал преимущественно буддийские образы.
[Закрыть] умелым каллиграфом.
Кто-то спросил: «Как вы смотрите на то, что Мориёси устраивает собственные домашние ритуалы по образцу умелого каллиграфа, Вэй Цзе?» На это отвечали: «Вэй Цзе умелый каллиграф. Наверное, поэтому он устраивает домашние ритуалы по его образцу». Это не назовешь четким ответом.
25. О том, как «тюнагон» Тайра-но Токимоти[1211]1211
Тайра-но Токимоти (877–938) – придворный сановник. Тюнагон.
[Закрыть] гадал по лицу Левому министру Минамото-но Масанобу.
Уже скончавшийся Удайбэн Тайра-но Токинори рассказывал: «Когда Левый министр Масанобу был еще мальчиком, его привели к покойному „тюнагону“ Тайра-но Токимоти. Отец Масанобу, принц Ацуми[1212]1212
Принц крови Ацуми (893–967) – Глава Министерства церемоний.
[Закрыть], призвал мальчика и попросил Токимоти погадать ему. Физиономист сказал: „Ты должен обязательно подняться до первого ранга и поста Левого министра. Если моим детям или внукам будет нужен совет, обязательно выслушайте и помогите им“. Принц Ацуми был так тронут, что не мог прийти в себя несколько часов». После смерти Токимоти Левый министр Масанобу в благодарность ему проявил щедрость, когда управитель провинции Бинго Тайра-но Корэнака подавал докладную, поскольку Корэнака – внук Токимоти, сын Ёсики[1213]1213
Тайра-но Ёсики (?) – управитель провинции Мимасака.
[Закрыть]. Об этом рассказал покойный Тайра-но Тиканобу[1214]1214
Тайра-но Тиканобу (945-1017) – придворный сановник.
[Закрыть]. В доме Тайра этот рассказ передается из уст в уста, так как его рассказал сам Токимоти.
26. О том, что представители рода Тайра издревле становились физиономистами.
Говорят, что Тайра издревле из поколения в поколение становились физиономистами. Мать «тюнагона» Корэнака происходила из провинции Сануки. Он должен был родиться, когда Ёсики назначили помощником управителя провинции Сануки. Поэтому Ёсики отправился на службу, а когда вернулся, призвал к себе Корэнака, и сказал, глядя на его лицо: «Ты должен обязательно стать „тюнагоном“. Но твоя жадность будет тебе мешать, тебе следует сдерживать ее». Действительно, через некоторое время Корэнака достиг должности «тюнагона», а потом стал главой Дадзайфу. Тогда он закрыл третью сокровищницу святилища Уса Хатиман, и из-за этого его лишили должности. Вот об этом-то и говорил его покойный отец.
27. О том, как старший государственный советник Фудзивара-но Юкинари поехал во дворец, несмотря на то, что он должен был соблюдать воздержание «моноими»[1215]1215
Широко известно, что в любой традиционной культуре существуют представления не только о несчастьях, скверне и ритуальной нечистоте, но и детально разработаны способы, с помощью которых можно было всего этого избежать. В период Хэйан существовало пять основных методов предотвращения несчастий: 1) использование талисманов (яп. рэйфуку), представлявших собой графические изображения стилизованных иероглифов, контуры созвездий и узоров земли (такие талисманы наносились на тело, сжигались или погружались в воду для того, чтобы потом выпить эту воду вместе с растворившимися чернилами); 2) посещение буддийских храмов и синтоистских святилищ в наиболее опасные годы жизни (для мужчин – 25, 42 и 61, а для женщин – 19, 33 и 37 лет) и осуществление там ритуального очищения (яп. якунэн кито); 3) очищение собственными силами, используя медицинские методы девяти разновидностей болезней (яп. рокусан ёкэ); 4) собственно, «моноими», изначально воспринимавшееся как «воздержание» с целью очищения перед религиозной церемонией, однако к XI столетию «моноими» стало восприниматься как целый комплекс действий, направленный на защиту от вредоносных сил; 5) «кататагаэ» – способ обойти запрет на движение (или действий) в каком-то определенном направлении (яп. катаими). Подр. см.: Куёги Сюкэй. Оммёдо кататагаэ якуёкэ дзюсэн (Ритуальные методы защиты «кататагаэ» и «якуёкэ»). Токио, 2003, с. 128–142. В X–XI вв. хэйанские аристократы, что, несомненно, говорит о большом значении запретов в жизни знати эпохи Хэйан, до 40 дней в году могли проводить в своей усадьбе, соблюдая «моноими». Более того, из источников XII–XIV столетий явствует, что некоторые представители столичной знати уделяли ритуалам «воздержания от скверны» до 80 дней в году. Ходзё Рэйко. Моноими ко (Размышления о моноими). / Оммёдо сосё (Собрание материалов по оммёдо). т. 1. Токио, 2000, с. 226–229.
[Закрыть].
Говорят, что Фудзивара-но Юкинари однажды затворился у себя в усадьбе, поскольку ему было предписано строгое воздержание. И вдруг его неожиданно вызвали во дворец по какому-то важному делу. Когда Юкинари прибыл во дворец, он почувствовал, что ему становится плохо. Страх охватил Юкинари, но он все равно проследовал в Сэйрёдэн. Государь Итидзё, услышав, что кто-то вошел, осведомился: «Кто там?». Юкинари ответил: «Асахира»[1216]1216
Фудзивара-но Асахира (917–970) – придворный советник и известный ученый.
[Закрыть]. Слова государя привели Юкинари в себя. Он долго просил прощение у государя. На самом же деле это Асахира и покойный военачальник Корэмаса[1217]1217
Фудзивара-но Корэмаса (924–972) – крупный государственный деятель, долгое время возглавлявший Большой государственный совет.
[Закрыть] стремились навлечь беду[1218]1218
Известно, что средний государственный советник Фудзивара-но Асахира и Главный министр Фудзивара-но Корэмаса при жизни испытывали личную неприязнь к Юкинари. Как явствует из некоторых письменных источников периода Хэйан, после смерти Асахира его дух поселился в резиденции Сандзёин, а дух Корэмаса – в резиденции Рокудзёин, доставляя немалое беспокойство Фудзивара-но Юкинари. Описание этой истории также см.: Окагами. Указ. соч., с. 102–103.
[Закрыть] на Фудзивара-но Юкинари.
28. О том, как во время годов Энги[1219]1219
901–923 гг.
[Закрыть] прошло два-три года, пока одному придворному пошили «сокутай».
Говорят, что во время годов Энги в рабочей одежде чиновников избегали изяществ. А во времена правления государя Судзаку один придворный отправил нёбо письмо: «Прошли годы, с тех пор, как я получил „ситагасанэ“ в подарок еще от прежнего государя, и оно порядком износилось. Прошу прислать мне новое платье». Пока сшили роскошный наряд-«сокутай», прошло два-три года. Наверное, этот придворный облачился в него на сезонном празднике или на собрании придворных. Да, что уж и говорить, сейчас от управителей провинции перестали поступать налоги, а придворного можно уподобить нищему, сидящему под тутовым деревом и просящим подаяние.
29. О том, как Фудзивара-но Санэёри не получил пост главы Куродо докоро.
Говорят, что Минамото-но Фусаакира[1220]1220
Минамото-но Фусаакира (?-939) – представитель среднерангового чиновничества. Знаток изящной словесности.
[Закрыть] однажды во время детских игр повалил Фудзивара-но Санэёри на землю. Поэтому позже он не получил пост главы Куродо докоро.
30. О том, как Тайра-но Норикуни насмехался над Минамото-но Акисада[1221]1221
Минамото-но Акисада (?-1023) – представитель среднерангового чиновничества. Долгое время служил в Палате цензоров. При дворе считался поборником высокой нравственности.
[Закрыть].
Говорят, что Тайра-но Норикуни, чиновник пятого ранга, будучи служащим Куродо докоро, насмехался над Минамото-но Акисада. Насочиняв всяких небылиц, он выдал это за приказ самого канцлера Фудзивара-но Ёримити, добавив, что тот просил это лично передать Минамото-но Акисада. Фудзивара-но Ёримити узнал об этом, вызвал к себе Норикуни и примерно отчитал его: «Не должно смеяться над регентом или канцлером». Поговаривают, что Норикуни после этого на полгода затворился в своей усадьбе. А Акисада стал преданным слугой Фудзивара-но Ёримити. Норикуни же перешел на сторону его недруга – Фудзивара-но Норимити. Наверное, у него были на то какие-то свои соображения. В наши дни тоже бывает, что и чиновников Куродо докоро увольняют за какие-то провинности[1222]1222
В период Хэйан бытовало представление о высоких моральных устоях среди служащих Государевой канцелярии.
[Закрыть].
