355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Асия Уэно » Ко(с)мическая опера » Текст книги (страница 5)
Ко(с)мическая опера
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 14:46

Текст книги "Ко(с)мическая опера"


Автор книги: Асия Уэно


Соавторы: Рональд Уэно
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

– Зачем так мудрено? – поморщилась Барбара. – Как все запущено... Обязательно понадобилось вещество от полиморфа, оно и несло нужные функции, и, одновременно с этим, отвечало за полиморфизм... Не слишком ли много допущений?

Согласен. Обеими руками «за». А что вы хотите от экспромта?

– А с другой стороны, – пытаюсь выкрутиться, – зачем тогда вообще связываться с Челестой? Их замечательные лаборатории и технологии? Бред. У нас не настолько с этим всем плохо, чтобы отправлять кучу народа в тамошние противоестественные условия. Думаю, в них-то и дело! Не только удобство производства, но и доступность материала, на базе которого разрабатывается пробная модель. Вещество – оно и есть тот самый Икс! Красиво?

– Вполне, – соглашается Морган. Барбара тоже наклоняет голову, но молча. – И что нам это дает?

Они что, сговорились с тетушкой? Последний раз я себя так чувствовал на экзамене по галактическим формам жизни, когда тоже набредил преподавателю с три короба, а потом выяснилось, что раскрутил сложнейший цикл развития. Препод все потом бегал за мной и расспрашивал, откуда я мог это знать, черт побери! А как тут признаешься? Так и вошло в учебники.

– А дает это нам вот что. Помещенное в условия с определенным характером освещенности и температуры, животное переходит на некую стадию развития, например пролиферативную. Иначе выражаясь, наступает период размножения. Тут еще следует вспомнить другую специфическую черту Челесты: весьма малое содержание пресной воды в жидкой фазе. Только на полюсах, в виде льда. Поэтому организмы, в период размножения нуждающиеся в большом количестве влаги, используют соленую морскую воду. – Что ж еще вспомнить-то?

– То есть нашего робота надо ожидать на городском пляже? – следует неожиданное резюме. Ну, напарничек, ну псих!

– А не исключено, – задумчиво произносит Барбара, пока я собираю разбежавшиеся по углам сознания мысли.

– Робот в течке, которого тянет на солененькое? – Острота в исполнении Джея.

– Паркер!

– Да это всего лишь гипотеза! – пытаюсь воззвать к разуму окружающих я. – Вы сами заметили, сколько допущений пришлось принять. Может, никакого особенного вещества и не было, может, оно было от нормальных животных, может...

– Но ведь красиво, а, детектив Сэна? И вообще, выдвинули гипотезу – так проверяйте теперь! Живо домой, за купальными принадлежностями. И чтобы через полтора часа все трое отдыхали на пляже! Район, где останавливались преступники, вам известен. Панику не вызывать, но и робота не упускать!

Дверь за повелительницей наших смертных душ захлопнулась, и вслед сразу раздалось радостное верещание Джея:

– На пляж! С Амано! Ура!!!

О ками...


Пляж при Грузовой Гавани, 15.20.

Море всегда внушало мне тайный трепет, граничащий со страхом. Наверно, кровь предков, не иначе. Хотя здесь оно и ласковое – совсем иное, нежели в том мире, где произрастают мои корни. Да, именно в мире. Оба раза, когда я бывал там, оно встречало меня... словно с обнаженным мечом. Угрожающие выпады стальных волн. Шелест прибоя, подобный звуку клинка, медленно вынимаемого из ножен. Наверное, оба раза мне все это лишь мерещилось. Впервые я прилетел на Землю с родителями, на похороны главы семьи. Я не знал его, деда, но разве это было важно? Почему-то церемония прощания запомнилась мне больше, чем праздник воссоединения давно разбросанных судьбой по пространству космоса людей, чем ритуал принятия меня в их круг, чем чарующие древние храмы и алтари Киото, куда мы потом отправились. Во второй раз мне было уже девятнадцать лет, и решение посетить свою историческую родину я принял сам. Решение горькое и бессмысленное.

– О чем задумался, Амано? Никак, снова о фото? Чего такой грустный, зайчик?

Уж кому здесь и сейчас радоваться, как не Джею! Гр-р-р! И о чем вообще думала Барбара, когда отправляла нас на задание в его компании? Явно не о пользе дела, можете быть уверены. Ну, просто пациенты психиатрической лечебницы имени Комуто Херовато на оздоровительной прогулке! Причем пациенты абсолютно безнадежные. Со стороны наверняка картина гротескная: по ярко-белому песочку, вдоль линии прибоя (так, мелкие синие барашки, коротко стриженные легким бризом), шествуют трое. Поскольку ваш покорный слуга – первый в цепочке, то начнем с меня.

Ну, лично я убежден, что одет наиболее подходящим образом! Только вот, боюсь, мои спутники такого же мнения... о себе, любимых. Ну да ладно. Итак, первый я, в светлой безрукавке в бледно-сиреневую клеточку, синих шортах и сандалиях. Как раз самое то, чтобы и не запариться, и не сгореть. Как ни странно, я почему-то склонен к обгоранию, несмотря на то, что брюнет. Несправедливо! Вот Джею, скачущему босиком следом за мной, видимо, громко начихать на солярное излучение: парень сбросил с себя все что только можно. Тряпочка, тщетно пытающаяся прикинуться плавками, не в счет. Аргументировал тем, что вдруг придется лезть в воду. На что Морган заявил, что в случае «вдруг» он его сам зафутболит в морские пучины – хоть в одежде, хоть без. Судя по мрачному виду моего напарника, и впрямь зафутболит. Всех: и блондинов, и брюнетов, и рыжих – кто под раздачу попадет. А кто ему виноват? Предупреждали же: на пляж идем, балда! Вот и мучайся теперь с туфлями, полными ракушек, и с просоленными до щиколоток штанинами брюк. Еще бы пиджак напялил! Счастье, что уже несколько дней из-за жары все перестали их носить. Но рубашка с длинными рукавами... бедняга! Снял бы хоть ее, что ли. Физиономия-то как у свежеразрезанной свеклы! Неужели было лень заехать домой, переодеться?!

На незаданный вопрос получаю в качестве ответа хмурый взгляд высшей пробы.

– И где же его искать, твоего МЕХа?

Ну да, конечно: Амано-сан – крайний бака[7]7
  Дурак. Просто, да? Но в зависимости от контекста оттенок меняется от «дебила» до «глупышки»...


[Закрыть]
слева!

– Откуда я знаю? Обойдем пляж, а там поглядим. Сейчас есть кое-что важнее. Скидывай с себя это барахло, немедленно!

– Да не жарко мне... – оправдывается этот идиот.

– Оно и видно! Снимай!

– Отвали!

– Отвалить? И потерять напарника во цвете лет? – насчет «цвета лет», это я о себе, если кто не понял. – О нет! Это слишком трагично для моей измученной души! Я сделаю себе харакири!

– Шут! Я сам тебе его сделаю! – пытается выглядеть разозленным Мо, приближаясь ко мне.

– Нетушки, – спасаюсь бегством. – Вся прелесть харакири в том, что его можно сделать только самому! Харакири – личное дело каждого! – провозглашаю с пафосом. Судя по восхищенным лицам взирающих на нас издали детишек, они целиком и полностью со мной согласны. – Новое поколение выбирает старые традиции!

– Ах, ну куда же ты, я же твой партнер и не могу оставить тебя в трудную минуту! – с тем же пафосом восклицает Морган, припуская следом за мной. Видимо, решил, что лучшая защита – нападение. Ага, сейчас доиграешься у меня...

– Так и я твой партнер! – восторженно восклицаю в ответ, резко останавливаясь, оборачиваясь и протягивая к нему руки. Мо резко тормозит, обдавая меня песком. – Мы друзья навек! Мы встретились и полюбили друг друга... с первого взгляда!

Боги, что я несу?! Вот она, резкая смена настроения. На «ха-ха» пробирает. Паркер, оставшийся далеко позади, пытается что-то опровергнуть в моих словах, но я не даю ему даже шанса. Ишь, портить такое представление!

– Так приди же в мои распростертые объятия, любовь несчастной моей жизни! Отдайся нашей страсти и позволь мне снять с тебя... Короче, Морган, – я вновь обретаю серьезность, – если ты сейчас не избавишься от своего чертового скафандра, тебя хватит тепловой удар, я гарантирую!

– Он его уже хватил, по-моему... – осторожно замечает Джей, не решаясь подойти ближе. Надо же, даже Паркера запугал. – Зачем было орать на весь белый свет?

Гм, а и впрямь зачем? Кажется, один наш белокурый амурчик не перегрелся сегодня на солнышке. Следовало и впрямь ограничиться более легкой одеждой. До чего надо было дойти, чтобы вот так по-глупому вгонять напарника в шок! Ведь знаю же, что нельзя распускать язык. И девушки на нас огромными глазами смотрят. Еще бы. Особенно одна, темненькая такая пантерка, довольно высокая, но изящно сложенная, просто прелесть! Жаль, не одна: за талию красотку обнимает... сэр Рэндольф Доусон собственной персоной! Ну да, ну да, все теперь ясно, кто для тебя первый консул, а кто – последний... И впрямь милая киска!

– Мо! – неожиданно выкрикивает темненькая и с одного прыжка срывается по направлению к нашей группе. Морган, окончательно уподобившийся в цвете несъедобной красной водоросли, отступает назад. Бедный мальчик, как же тебе не повезло! В жизни в целом и со мной, дураком, в частности. Опозорил перед знакомой. Может, она ему нравилась, а тут еще и Рэнди... Черт!

Надо ли говорить, что этого самого шага назад оказалось достаточно, чтобы жертва моего выдающегося театрального выступления оказалась сидящей по пояс в воде.

– Мо!

Девица чуть не сбивает меня с ног. Кейн делает еще одно конвульсивное движение, свидетельствующее о желании отползти подальше и утонуть с миром, и тут...

Честно признаться, последующие несколько минут относятся, наверно, к одним из самых неприятных в моей жизни. Когда понимаешь, что надо что-то сделать, но совершенно не знаешь что! Когда кажется, что на одного важного в твоей жизни человека сейчас станет меньше. И при этом можно только стоять и смотреть на происходящее.

Поверхность воды, опоясывающая Моргана, медленно вскипает, серебристая пена плавно приобретает ртутный отлив, а затем – совершенно молниеносно – фигура моего друга покрывается сверкающим зеркальным слоем. И замирает. Становится мертвенно-неподвижной. Муть, поднятая его падением в воду, начинает оседать, и я вижу это так ясно...

Нас разделяют всего несколько метров, а я даже не подумал их преодолеть! Все остальные... Девушка, растянувшаяся на песке в полный рост, – даже и не заметил, когда она упала. Джей, совершенно остолбеневший, как и я.

– Морган... – Шепот со стороны лежащей.

Боже, Мо, я же не знаю, что делать! Да, мы нашли этого проклятого робота, но неужели... это твоя последняя «удача»?

– Морган... – Делаю шаг по направлению к омываемому волнами металлическому изваянию. – Спокойно... Сиди на месте... – Как будто он может сбежать! Как будто он вообще может меня слышать! – Морган!!!

– Амано, стой!

Это, кажется, Джей. Хорошо, что он достаточно далеко: не сможет вмешаться.

Еще немного вперед. Теперь рукой подать. Но что делать дальше?

– Морган, пошевелись хоть, зараза!

Ками, я никогда так не паниковал! Ками, я никогда так себя не чувствовал!!!

Протягиваю руку, чтобы дотронуться до напарника, и тут события начинают развиваться стремительно. Зеркальная пленка взвивается с тела (неужели теперь лишь с тела?!) в воздух и мгновенно приобретает каплевидную форму. На меня наводится что-то вроде зрачка, я успеваю понять, что это – все, и тут в агрессора летит горсть песка. Горсточка безобидного диоксида кремния. Роботу она что... горсть песка, одним словом. Ему требуется едва ли полсекунды на анализ траектории и объекта, и тут я слышу выстрел и осознаю, что «глаз» уже на меня не смотрит. В небо и по бокам от объекта бьют лучи четырех цветов – красного, оранжевого, голубого и зеленого (специально контрастные цвета выбирали – для моделирования, что ли?), кто-то громко кричит. Одновременно со стороны пляжа раздается еще череда выстрелов, и я едва успеваю схватить тело напарника дернуть на себя, на сушу, до того, как вокруг нас становится жарко, адски жарко. По-моему, еще кричит девушка, но точно я не помню...


Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Больничный Корпус, июнь 2103 г., пятница, утро, день, вечер.

Нет ничего забавнее, чем лежать с Мо в одной палате. Он то вспоминает, что надо бы на меня дуться, то забывает об этом и принимается комментировать пережитое. В разнообразных вариантах.

Какие же мы идиоты! Придурки. Проверять гипотезу (пусть даже сам я и отнесся к ней несерьезно) и забыть о самом главном. О том, что в случае ее подтверждения мы не просто найдем робота. Мы застанем его или в процессе размножения, или – что еще хуже – в процессе заботы о потомстве. Вы хоть представляете, на что способен боевой робот, обуреваемый материнским инстинктом? Нет? Тогда вам – к нам. Мы тоже не представляем! Везунчики. Если бы не Рэнди, снабдивший местное подразделение спецназа подходящим случаю оружием... Ну, Доусон-то профи – всегда знает, куда соломку подстилать. А уж ради своей дамы сердца...

Кстати, и с этим все стало на свои места. Ли, Ли... Сказал бы сразу, Лиона, – может, я бы и догадался, кем она приходится моему напарнику. Морган и сам не раз говорил, да и в анкете своей писал, что одна из его сестер – ни много, ни мало – боец войск специального назначения. И имя называл. А вторая – надо запомнить – офицер флота, Маргарет. Так вот на какую кошечку с коготками запал наш Рэнди! Молодчина. Уже и предложение ей собрался делать, заодно перевелся к нам на временную должность, по причинам семейного характера. Хитрец.

Кстати сказать, кошечка лежит в соседнем, женском, регенерационном отделении. Так что наш влюбленный друг околачивается то у нее, то у нас. Признаться, досталось нам троим капитально. Розовые, как молочные поросятки. Джея задело куда меньше – он тоже приходит навещать. Весело тут у нас. Временами, даже чересчур...

Так вот, возвращаясь к нашему беглому роботу. За недолгое время нахождения внутри его «тела» мой напарник (он-то, правда, утверждает, что это «тело» находилось вокруг него, да еще и жутко при этом чесалось) почувствовать успел многое.

– Знаешь, – признался он вчера вечером, перед отходом ко сну – странно это все же было. Я даже жалею.

– О чем? – Я подавился сладким сухариком, заныканным с ужина. Врачи требуют соблюдать режим. Но сухарик-то можно на сон грядущий, чтобы кошмары не снились голодному организму?

– Я никогда не ощущал, что меня кто-то... нет, пусть даже что-то... так сильно любит. Дай сюда сухарь!

Минута молчания. Продукт питания перекочевывает в загребущие руки. Бедненький мой! Угробили почти живое существо, пытавшееся всего-навсего защитить тебя! Материнский инстинкт... Должно быть, робот почувствовал, что рядом находится создание, нуждающееся в любви и защите от таких, как мы. Искаженный первый закон робототехники, чтоб его! Как же тебе теперь, наверно, грустно и мерзко, дружище...

– Даже Барбара?

– Амано! – Рычание в голосе.

– Что? – невинным тоном осведомляюсь я.

– Я же теперь не засну идиот!

А по мне, оно лучше, чем переживать о совершенных не тобою ошибках, бака. По себе знаю. Лучше уж злись, оно... успокаивает, как ни странно.

– Спокойненькой ноченьки! – медовым голосом отвечаю я.


Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Третий Корпус, июнь 2103 г., понедельник, начало рабочего дня.

– А вот волосы будем отпускать дружно, всем отделом, – резюмирую я, озирая нашу троицу. В этом отношении и Джею не повезло. А уж нам с Мо... Впрочем, уже даже не ежик, уже вполне сносно. – Морган, ты ведь будешь заплетать мне косички?

– Обойдешься, – парирует тот.

– Могу заплетать я! – звучит вполне ожидаемое предложение от Паркера.

– Обойдешься, – транслирую предыдущую реплику Мо, с той же интонацией.

– Идиллия! Трое оперативников вновь в строю! И снова маются дурью, – Барбара любезна, как всегда. – Угробили ценную альфа-модель, устроили побоище на городском пляже, спасибо, что никого эти дурацкие лучи не задели, получили за все это оплачиваемый двухнедельный отпуск с полным курсом омоложения в санаторных условиях... Балбесы.

Это зависть в голосе или мои личные глюки?

– Кстати об альфа-модели, – вспоминаю я. – С остаточной потребностью в размножении. Как там наша дорогая санитарно-эпидемиологическая служба? Сильно, э-э-э, выражается?

Паркер смотрит на меня непонимающе. Морган начинает дико хохотать как сумасшедший.

– Потомство-то наша Матушка Гусыня успела принести, – приходится пояснить. – И где оно, это потомство? Где эти маленькие смешные меховые шарики?

– Сейчас я покажу тебе где!!! – Осатаневшая начальница нависает надо мной, подобно вышеупомянутому роботу, но внезапно ее лицо озаряется нежной, умиротворенной улыбкой. – Где? Вот вы и будете это выяснять, милые мои! Месяц или два вам на это потребуется, значения не имеет. С этого момента ваш отдел занимается только этим вопросом – до полного и благополучного его разрешения!

Нам и понадобилось почти два месяца. И не только на это.

Эпизод 7
ЖЕНИТЬБА АМАНО

Морган Кейн.

Рассветная Аллея, 23-7, апартаменты семьи Кейн, где-то в сентябре 2103 г.

Желтый кленовый лист игриво шлепнул меня по щеке и умчался дальше на крыльях сырого осеннего ветра. Я поднял и застегнул ворот куртки, в очередной раз пожалев, что не догадался одеться потеплее: надо было выбрать тот свитер, толстый, с огромным воротником, а не тоненький джемпер. Впрочем, в зале космопорта было жарко. Очень жарко. Нет, система трехуровневой вентиляции работала безотказно, просто, когда на тебя оценивающе смотрят пять пар прекрасных глаз, спина потеет независимо от температуры окружающей среды. Надо же было Лионе назначить мне встречу в то же самое время, что и сбор ее группы! Никогда не прощу этой подставы: девицы, все выше меня ростом, в кителях, сидящих на литых фигурках лучше, чем модельные платья, и... я. Опухшая со сна физиономия, изжеванная одежда (ну спал я в ней, сидя на стуле, а проснулся уже на полу) и унылое настроение. Последняя деталь была прочнейшим образом связана с необходимостью составления очередного отчета о проделанной работе. Ну и что, если школьные и академические сочинения удавались мне лучше всех в Отделе? Это не повод вечно подпихивать горы макулатуры и дисков на мой рабочий стол. «Ну, Мо, ты же напишешь как нужно. Ты же знаешь, что мы больше по другой части». По другой. По части мордобития и поглощения слабо-, средне– и сильноалкогольных напитков. Обычно я всего лишь покорно вздыхал и начинал вгрызаться в неразборчивые (а если разборчивые, то совершенно непонятные) заметки моего очередного ленивого напарника. Правда, потом приходилось являться пред грозные очи тетушки и на ее вопрос: «Почему все отчеты похожи друг на друга? У нас что, завелся штатный писатель?» – строить из себя дурачка. Разумеется, она не верила. Но на этот раз... На этот раз подлянку мне подкинул Амано. У него, видите ли, свидание; он, видите ли, не может. Ему, видите ли, очень нужно несколько часов свободного времени. А мне не нужно?

Впрочем, в самом деле, не нужно. Лиону я проводил в очередной отпуск, совмещенный с плановыми курсами повышения квалификации. Во время трогательной сцены прощания девочки хихикали и шушукались, а потом потребовали, чтобы я их всех «тоже так поцеловал»... в губы то есть... ох и намучился. Мэгги до Нового года в городе не появится: у нее летная подготовка перед походом. Отец, как всегда, погряз в дипломатических тонкостях заключения договора о сотрудничестве черт знает с кем: то ли с разумными лягушками, то ли с каракатицами... Присутствует там как технический консультант, а на самом деле собирает разведданные, по своему обыкновению. В общем, я совершенно один. В пустой квартире. Взять пару бутылок пива и поискать занятное чтиво? Других вариантов развлечения нет. Сон как рукой сняло, от работы тошнит, личной жизни никакой...

Стоп, а это что еще значит? Эти белесые вихры кажутся подозрительно знакомыми.

– Молодой человек, чего вы ожидаете под моей дверью?

– Ой, наконец-то, ты пришел! – Джей, жизнерадостный, как всегда.

– И? – Что-то нет у меня повода для веселья. Особенно от такой встречи.

– Понимаешь... – Он почесал себя за ухом (прямо как кот, только что не задней лапой) и жалобно улыбнулся: – У меня дома такой бардак... Вот я и подумал, почему бы не зайти к тебе в гости.

– Угу. Решение прямо-таки само собой напрашивается. Что за бардак?

– Да родственники приехали, будь они неладны, – махнул рукой блондин. – Заполонили всю квартиру. Ты не представляешь: шум, гам, куча детей под ногами, две половозрелые племянницы и один неполовозрелый, но полагающий себя таковым племянник. Тетушка, дядюшка, бабуля, двоюродный дед, которому повсюду мерещатся инопланетные шпионы... А я должен им всем улыбаться и выполнять любые требования! Кошма-а-ар!

– И давно приехали? – поинтересовался я, открывая дверной замок.

– Три дня назад.

– О, ты еще долго продержался, – искренне восхищаюсь, пропуская Джея в квартиру. – Меня бы хватило до первого серьезного конфликта из-за зубной щетки.

– А меня два дня дома не было: работы по горло, сам знаешь... Сегодня день третий, и я сбежал. Не могу!

– А почему ко мне пошел? Почему, скажем, не к Амано?

Наливаю в бокал принесенное пиво. Блондин тут же повторяет мои действия, экспроприируя вторую бутылку.

– Ага, как же! У нас не такие отношения, чтобы...

– Зато ко мне можно прийти без приглашения, высосать мое пиво и завалиться спать в моей кровати, да? – чуть иронизирую.

На самом деле визит Джея меня даже обрадовал: хоть он и не тот человек, которого я хотел бы видеть, просыпаясь утром и вечером, но на безрыбье... Тоска меня гложет, а почему – не понимаю. Все ведь вроде хорошо: Работа есть, и даже, можно сказать, любимая. Сестры – умницы, красавицы, нежно любящие своего старшего братика. Отец – о таком только мечтать можно: лезет в твои дела, только если на чашах весов находится благополучие галактики, а во всех остальных случаях даже слова не скажет, хоть на голове ходи. И все-таки чего-то не хватает. Какой-то малости... Может, тучи родственников, как у Джея? Вон, стервец, уже на мою бутылку косится, веселый, румяный, и не подумаешь, что проблемы у него в личной жизни. Эй, а почему это я так решил? Потому что в карих глазах увидел точно такую же тоску, как и в собственных, отраженных зеркальной гладью?

– Так что у тебя стряслось? Только честно! – грозно спросил я, роясь в холодильнике. Ничегошеньки нет, даже завалящей коробки с котлетами. Надо спускаться в магазин.

– Да ничего. – Джей улыбается так невинно, что сразу становится ясно: стряслось. Только не признается.

– Думаю, ты врешь, так что даю на размышление четверть часа, а когда вернусь, буду иметь сомнительное удовольствие выслушать все твои беды!

В «придворном» магазинчике сносной еды не нашлось, поэтому пришлось прогуляться по набережной до ближайшего супермаркета. На мою беду, из хмурых туч пролился мерзкий, холодный дождь, и домой вернулся вовсе не я, а какая-то мокрая мышь.

Пока разбирал на кухне пакеты с едой, мое внимание привлекли голоса, доносившиеся из гостиной. Разговаривали двое: Джей и какая-то женщина. Стащив с себя насквозь вымокшие джемпер и брюки и смахнув полотенцем с волос лишнюю влагу, я подошел поближе, чтобы узнать тему беседы.

Собеседницей блондина оказалась весьма жгучей внешности брюнетка, лет тридцати на вид, смуглая и темноглазая, с явной примесью азиатской крови. Экран комма, конечно, ретушировал ее внешность, но, даже не видя женщину в натуре, можно было сказать: она хороша. И очень сурова.

– До каких пор ты будешь сюда звонить? – возмущалось низкое сопрано.

– Тами, мне нужно всего лишь поговорить по работе! – оправдывался Джей.

– Знаю я эту работу! Извращенец несчастный! После всего, что я видела...

– Я же извинился, Тами, и не раз! Ты все не так поняла...

– Хочешь сказать, что я слепая дурочка?!

– Тами, я вовсе не хотел...

– Нет, хотел! Если ты еще хоть раз...

– Пожалуйста, не кричи! Лучше позови...

– Не дождешься! Ищи себе забаву в другом месте!

– Зачем так шуметь, прекрасная госпожа? – Я появился в поле захвата видеокамеры комма. – Не желаете разговаривать с молодым человеком – не разговаривайте. Но можно отказаться от беседы куда вежливее, чем вы себе позволяете.

– Это еще кто такой? – поперхнулась раздражением брюнетка.

– Друг того, кто вам так не по душе, прекрасная госпожа. – Я постарался улыбнуться как можно обворожительнее.

– Ах, друг... – Темные глаза полыхнули огнем. – Еще один извращенец!

– Это, в каком же смысле? – недоуменно поднимаю брови.

– В том самом! – тоном, не терпящим возражений, заявляет женщина, – И давно ты с ним?

– Это вопрос к нему или ко мне?

На всякий случай уточняю. Мало ли что.

– С тобой я вообще не разговариваю!

– Тами... – робкая попытка Джея вмешаться.

– Ну и? Давно?

– Тами, это совершенно не относится к...

– Вам, в самом деле, это интересно, прекрасная госпожа? – Я подошел к блондину сзади и обнял, кладя подбородок на чуть покатое плечо. – Сегодня вечеров мы будем спать под одной крышей. Достаточно?

Она прошипела что-то нелицеприятное и отключилась, а Джей вздохнул:

– Зря ты так.

– Как?

– Она теперь невесть что подумает. А мне с ней надо – кровь из носу! – поддерживать добрые отношения. По работе.

– Это ее личная проблема, не находишь? Я у себя дома, между прочим, так что могу делать что хочу!

Он повернулся, скидывая мои руки со своих плеч.

– Ты хоть знаешь, кто она такая?

– И знать не хочу.

– Это сестра Амано.

– Упс...

Я не был лично знаком с блистательной Тамико Амано, но слышал, что глава одной очень крупной корпорации и по совместительству старшая сестра Амано та еще штучка. Позволяя себе любые доступные удовольствия, она, тем не менее, считает брата, чуть ли не несмышленым ребенком и всячески заботится (чаще всего в ультимативной форме) о чистоте его связей.

Теперь многое становилось понятно: должно быть, Тамико поймала голубков с поличным и запретила встречаться. По крайней мере, дома у моего напарника. Во избежание падения тени на семью Сэна и ее отдельных представителей.

– Молодцы. – Я выдвинул ящик комода в поисках чистой одежды. – Как вам удалось?

– Мы работали! – печально выдохнул Джей. – Честное слово, работали!

– Так я и поверил... Я что, по-твоему, дурнее Тами?

– Мы работали, Мо, можешь шутить, сколько хочешь, только... между мной и Амано ничего нет.

– Жаль, – совершенно искренне заметил я, – Вы очень мило смотритесь вместе.

– Правда? – растерялся блондин. – А я думал, что ты...

– Снова-здорово! Мне что, нарисовать огромный плакат и повесить над рабочим столом, чтобы никто не сомневался в моем полнейшем равнодушии?

– Кто тебя знает... – подозрительно протянул Джей. – Ты у нас известный молчун.

– А ты известный неудачник в делах любовных, да? Любопытно, почему все стараются «поженить» меня и Амано? Разъясни, сделай милость! А то мне уже как-то неуютно становится.

– Никто не старается, – пожал плечами блондин. – Просто когда вы вместе, то так странно себя ведете...

– Конкретнее!

Наконец-то под руку попадается трикотажный тренировочный костюм, и я могу одеться. А то что-то познабливать начинает.

– Ну... Вы понимаете друг друга с полуслова.

– Этого достаточно, чтобы придумать «любовь»?

– А еще вы делаете вид, что друг друга ненавидите.

– Почему – делаем? Так и есть!

– Но у вас нет для этого причин!

– Тебе откуда знать? – зло суживаю глаза. Вот ведь угораздило приютить головную боль.

– А что, есть?

– Не твое дело!

– А все-таки?

– Еще один вопрос – и я выставлю тебя за дверь!

– Молчу, молчу!.. Кстати, у Амано сегодня свидание с невестой! – торжественно объявил Джей.

– С невестой?

Короткое и вполне безобидное слово кольнуло грудь. Какое мне дело до смазливого брюнета, волей судеб ставшего моим напарником, но не пожелавшего стать моим... другом? Ровным счетом никакого! Так почему я скучаю по нему? Нечасто, но скучаю же. Невеста непременно становится женой, потом появляются дети, потом... Всяческая мужская дружба заходит в тупик по причине полного отсутствия свободного времени. Конечно, мы пока еще не друзья и, может быть, никогда ими не станем, но... Да, если имеется невеста, точно не станем. Не успеем. Почему? Потому что мне всегда требовалось слишком много времени и на принятие решения, и на его выполнение.

– Ага! Тами ему нашла очередную выгодную партию. Вроде бы даже принцесса!

Блондин продолжал наслаждаться произведенным эффектом, а я старался сохранять безучастный вид.

– Что ж... Замечательно. Надеюсь, он пришлет приглашение на свадьбу.

– А ты его примешь? – раздался из коридора до боли знакомый голос.

– Конечно нет, – огрызаюсь, не веря собственным ушам. Откуда он здесь взялся? И как вошел? Память услужливо подсказывает: ты просто забыл закрыть дверь. Ну да, конечно... Сумки в двух руках, мокрая одежда... Забыл. А он этим нагло воспользовался!

– Почему?

– Я не люблю свадьбы.

– Ты хоть на одной-то был?

Амано встряхивает головой, окатывая меня холодными брызгами, и бесцеремонно занимает самое удобное кресло.

– Мне две вскорости предстоят. Сестренки, знаешь ли, в девках засиживаться не собираются.

– Да? Вот тогда и поймешь, нравятся тебе свадьбы или нет.

– Хочешь сказать, пропускаешь дам вперед?

– Я не тороплюсь, если тебя это интересует.

Конечно, не торопится. Куда ему торопиться? Жених завидный – и при красоте, и при деньгах. От женщин покоя нет. Да и от мужчин.

– Меня совершенно не интересует твоя личная жизнь. И все остальное тоже.

– Взаимно. – Он улыбается уголками губ.

– Чему обязан визитом? Отчет еще не готов, а больше нам обсуждать нечего.

– Тамико бушует.

– На тему?

– Как же! А то сам не знаешь? Позвонила мне и рассказала жуткую историю о том, как Джей меня домогался, а потом из душа пришел какой-то голый парень, повис на нем и начал хамить...

– Ни слова правды, – меланхолично возразил я.

– Ни одного?

– Ни одного! Во-первых, я был не совсем голый. Во-вторых, пришел не из душа, а с улицы, где вымок как мышь. В-третьих, никто ни на ком не висел. И уж тем более не хамил!

– Так-таки и не хамил? И не висел? – Амано ехидно сощурился. – Тамико показала мне запись, между прочим, так что отпираться бессмысленно!

– Вот что, господа хорошие! – Я грозно (как мне казалось) скрестил руки на груди. – Тот из вас, кого я милостиво пустил переночевать, может либо оставаться и молчать в тряпочку весь оставшийся вечер и ночь, либо убираться восвояси! А тот, кто вторгся без приглашения, немедленно покинет квартиру или...

– Или – что? – Брюнет поднялся из кресла и подошел ко мне вплотную. – Ты меня вышвырнешь? Не верю – силенок не хватит. Какие еще варианты?

– Сам уйду!

Я вышел в коридор и, сдернув с вешалки куртку, выперся на свежий воздух.

Хорошо, хоть дождь закончился. Ну и что прикажете делать? Пойти в гостиницу? Бесполезно: на носу осенняя ярмарка – и все места давно заняты. Попроситься к Барбаре? Представляю себе ее лицо... Нет, проще повеситься!

Ну почему я все время попадаю в глупейшие ситуации? Наверное, потому что дурак... По доброте душевной согласился помочь Джею, а что в итоге? Сам оказался на улице! Как это называется, если не идиотизм? Все, завтра же пойду и подам рапорт о переводе куда-нибудь подальше. Пусть это будет полицейский участок посреди ничего, но мне до чертиков надоело каждый день выслушивать одни и те же насмешки! Хватит! Думаю, отец меня поймет. Сестры, конечно, поворчат для вида, но особенно протестовать не будут. И заживу как все люди – скучно, но спокойно. Никто не будет ехидничать по поводу моих несуществующих пристрастий, не будет сочувственно кивать. Да, так и сделаю. Как там называлась дыра, из которой пришел уже пятый запрос на офицера?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю