355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Асия Уэно » Ко(с)мическая опера » Текст книги (страница 22)
Ко(с)мическая опера
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 14:46

Текст книги "Ко(с)мическая опера"


Автор книги: Асия Уэно


Соавторы: Рональд Уэно
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Эпизод 26
БЛИЖЕ СЕБЯ САМОГО

Амано Сэна.

Кафе «У тетушки Би», 18 февраля 2104 г., 23.00.

Наверно, «разочарование» – самое подходящее слово для описания моего состояния. Разочарование чем? Да всем, абсолютно всем. Своей дурацкой попыткой вызволить напарника из лап неизвестно каких бед, оказавшейся такой ненужной. Напрасным привлечением Доусона и Паркера. Зачем все эти метания и переживания, если ситуация разрешилась совершенно без нашего участия? Знай себе лежи на бочку да брюшко почесывай! Прилетел бы я к Мо на пять минут раньше или на десять позже, скоординировал бы свои действия с товарищами по службе или нет – все едино. Да и сведения об Империи можно было не выцеживать из Сети да архивов – раз нам и так все рассказали. Правда, все ли?

Если утрировать, представьте себе, что вы избранник судьбы, только в ваших силах поразить кровавого властелина, победить злобных пришельцев, принести в мир революцию... нужное подчеркнуть. И вот после долгих лет рыцарского поиска, когда сражения с драконами и вызволение красавиц – лишь вехи на пути к великой цели; после бессонных ночей терзаний и неустанных дней пути вы, весь такой израненный, добираетесь до пункта назначения... и оказываетесь не у дел. Все, что казалось мучительным долгом, предназначенным вам одному, – сделано за тебя, с легкостью и небрежностью, как бы походя. Годы сомнений в правильности ваших решений и боль, с которой ты делал выбор, тот самый, единственно верный, и шел, шел, согнувшись под тяжестью ноши собственной избранности, – оказались под хвостом у кота. Или кого-то похуже. Некто нажал кнопку – и наступило всеобщее счастье. Почти всеобщее.

Конечно, русская составляющая моего разума, наследие матушки, изрядно все преувеличивает. Азиатская куда мудрее и на ерунду нервы не тратит. Все утряслось, и слава ками! Хлопать бы в ладоши от радости, а что-то не хлопается. Впору с веером танцевать[27]27
  Подразумеваются обрядовые танцы, которые исполнялись специалистами для восстановления гармонии в доме или у человека, изгнания зла и как ритуал благословения.


[Закрыть]
! Вся ситуация исполнена непонятной фальшью. При этом, которая из стен фальшивая, не могу понять. То, что Барбара по жизни обыгрывает нас на нашем поле, так это не удивляет: слишком высокая лига, куда уж нам, дворовым вратарям. Но что-то сегодня она была в особенном ударе! Убивающем наповал, можно сказать. А это уже, господа, неспортивно. Это даже не футбол, это уже шахматы какие-то: королева и две пешки, одна из которых – ее собственный племянник. А еще не забыть короля-адмирала, так сказать, хахаля моей сестрицы. Интересно, кто в этой партии Эд? Точнее, что?

Еще один привычный элемент, с которым, тем не менее, все не так просто, это сам Морган. Нет, лично его позиция применительно к данным обстоятельствам, отношение к навязанному отцовству и обида, а также чувство безысходности, которые я уловил в прощальном взгляде моего друга, когда они с Адвентой засобирались домой, – все это мне понятно. Людям, настолько близким, не сопереживать невозможно. Настораживают сами окружающие его обстоятельства.

Да опять-таки бывают ситуации, когда выбор перед нами просто не ставится за отсутствием оного. Или он есть, но напоминает собой риторический вопрос, на который можно дать лишь один ответ, удовлетворяющий собеседника. А когда в качестве последнего выступает твоя же судьба, лучше ее не раздражать своим упрямством. В жизни же моего напарника таких ситуаций, искусно им манипулирующих, – особенно много. Казалось бы, чему тогда удивляться, обычное явление. А настороженность не уступает, грызет себе тихонько в уголочке мою душу, подтачивает... Скрип-скрип, хрусть-хрусть. Что-то не то, что-то не так...

Вот уже полчаса, как все разъехались. Сначала Кейн с девочкой. И я знаю, какое решение он завтра примет. Впрочем, как и сам Мо, и его тетушка, которую я лично проводил к такси, попутно полюбовавшись на довольное выражение ее холеного лица. Все-таки я был о ней лучшего мнения.

Собрался, было и сам отправиться на заслуженный отдых, достал комм... и передумал. Навалилась какая-то усталость, едва ли объяснимая одной только беготней последних дней и недосыпом предыдущей ночи. Я буквально вполз в кафе, собирающееся закрываться, – впрочем, добрые официантки выгонять меня не стали. Вернулся за столик, казалось до сих пор хранивший тепло моего тела. Остатки десерта, не доеденного нашим начальством (Эд не оставила от своего ни капельки, чем очень живо мне кое-кого напомнила), уже унесли, и, чтобы оправдать свое засиживание, я заказал новую порцию. Ненавижу мороженое. Всегда не любил, а сейчас оно мне особенно отвратительно. Конечно, не настолько, как на моей исторической родине, но тем не менее[28]28
  Жители Страны Восходящего Красного Шарика позаимствовали идею и даже название мороженого у Запада, но, как всегда, привнесли в чужой замысел много нового и интересного. Помимо привычных нам сладких разновидностей фигурируют еще мороженое с рыбой, кониной, васаби, чесноком (честное слово, есть такое! Называется, кстати, «Дракула»), лепестками тюльпана... В общем, со всеми возможными наполнителями и еще кучей невозможных. Приятного аппетита!


[Закрыть]
...

Из расслабленной задумчивости и спекуляций о природе человеческой извращенности по отношению к пище меня вывел негромкий, вежливый стук по моему столику. Я поднял голову, намереваясь поблагодарить за принесенную ледяную гадость, и ахнул. Даже не от неожиданности, а, скорее, от очередного приступа досады за собственные бестолковые действия. Вот же склеротичный болван! Мало того, что побеспокоил человека, так еще не предупредил о том, что проблема разрешилась и его участие больше не требуется. Теперь зато понятно, кто делает твои усилия напрасными, Амано-кун! Люди, подобные тебе самому. Такие же безалаберные в своем равнодушии к чужим усилиям личности.

– Присаживайтесь. – Я виновато улыбнулся слегка встревоженному полномочному послу Империи, лорду Дору дай Сеймею. – Я вынужден серьезно перед вами покаяться и многое рассказать...

– Хороший ты парень, капитан Сэна, жаль, что не пьешь, – усмехнулся мой визави, изящно пригубив свой коктейль. В котором мороженое и молоко определенно являлись не основными по своим пропорциям ингредиентами.

Я слегка подавился собственным мороженым, поедаемым с несказанными мучениями. На «ты» мы перешли еще раньше, но... Ритуал совместной жратвы, будь он неладен! Проклятые правила приличий, требующие, кстати, и голосовой реакции на реплику собеседника.

– Не люблю.

– А я думал, принципиально. – Лорд поднял бровь.

– Принципиально я не делаю более серьезные вещи. – Я вздохнул. – Не убиваю невинных граждан на улицах, не участвую в оргиях с несовершеннолетними, не ворую... даже сухарики Барбары. Особенно их. А всякие мелочи я не делаю потому, что не нравится. Вкус спирта, в частности.

– Надо же! – восхитился Сеймей. – Никогда не размышлял об этом в подобном ключе. Есть все-таки чему у вас, федиков, поучиться...

– У кого?

На этот раз шансы подавиться стали куда более весомыми.

– Федиков, – с готовностью повторил рыжеволосый лис, даже не пытаясь утаить от меня торжествующие искорки в глазах. – А ты не знал, как мы вас, федератов, сокращаем?

Один-ноль в пользу Империи. «Импы» звучит даже как-то более гордо, устрашающе, что ли. Да уж, уели, так уели, паразиты зубастые!

– Так чем плохо, что я не пью?

Лучше вернуться к более ранней теме. На всякий случай.

– Ну, это не только мое мнение. – Лорд лениво махнул рукой. – Капитан Кейн вон тоже сетовал.

– Обычно сетуют на обратное, – удивился я. – Кстати, чувствую, что сам в скором времени начну переживать за здоровье вышеназванной особы.

– Все настолько плохо? – Посол встревожился. – Ты уверен, что девочку не следует забрать...

На мгновение я задумался. Вот он, дивный шанс избавить моего напарника... нет, не от выбора – таких избавителей у него и так валом. Наоборот, от его отсутствия. Дать свободу решать самому. Если продолжение прежнего образа жизни – один лишь намек мне, и имперец с радостью заберет ребенка у такого аморального чудовища, каким я представлю капитана М. Кейна! Еще и приплатит. Ведь, как выясняется, на самом деле все не столь и страшно. Сеймей готов сам взяться за опекунство: это он мне дал понять недвусмысленно в самом начале нашего разговора. Как только рассказал об успешном возвращении принцессы Элери на родину. Вот какое дело, оказывается, его сюда привело! Впрочем, нечто подобное я и предполагал. А вот про Адвенту, про самое ее существование, он не знал и был, мягко говоря, потрясен. Конечно, я тактично назвал ее младшей сестрой-близнецом принцессы, не коснувшись скользкой темы клонирования. Пока. Хотя выявлять истинных лиц, стоящих за ее, гм, рождением, все равно придется вместе. Если, конечно, наше или их руководство не наложит вето – тогда все станет ясно и без расследования. Но изначально-то история представлялась моему знакомому простым похищением наследницы династии с целью пресечения последней и попытки государственного переворота! А теперь дело донельзя усложнилось новым неизвестным – малышкой Эд. При всем при этом (возвращаю комплимент обратно) Сеймей тоже парень хороший. Потому-то я ему почти все и рассказал. В таком деле, когда даже Барбара, чувствую, играет против нас (или нами, что почти одно и то же), лучше доверять интуиции или ничему вообще. Логика здесь пасует: слишком многое наши «противники» знают, а мы – нет, и можем не узнать никогда.

Так вот, возвращаясь к лорду: если он ее заберет, то девочка будет расти среди собственного народа, в заботе, достатке и покое. Операция по привнесению в ее внешность отличительных от настоящей наследницы трона черт – невысокая плата за это. А что может дать ей мой друг? Из вышеперечисленного ровным счетом ничего. Казалось бы, вопрос проще пареной репы. Один момент: отдать девочку на родину – это внятно и доходчиво объяснить ей, что Морган Кейн на самом деле не ее отец. Остальное – что ее сделали фишкой в игре – объяснять не понадобится, ребенок неглуп. Когда-нибудь все это в любом случае раскроется, но не в столь же восприимчивом возрасте, когда и гораздо менее серьезные вещи способны неузнаваемо искалечить душу! Нет. Я уверен, только это Сеймея и заботит. Я ж говорю, хороший человек. Та же Барбара, наверно, черта с два задается такими вопросами. Да и к детям у импов самое что ни на есть трепетное отношение, не требующее, думаю, объяснений.

А еще (и об этом думаем мы оба, это уж точно) неизвестно, не привязался ли к ней Морган. Без собственного ведома, разумеется. За два коротких дня.

И последнее. То, о чем уже беспокоюсь только я, едва ли имп настолько знаком с переживаниями моего друга. Не окажется ли так, что Эд – явная обуза на настоящий момент времени – в будущем станет ему дорога по-настоящему? Ведь пройдет от силы год-другой, и он жизни без нее представлять не будет. Я чувствую, я знаю, что так и окажется. Если мы не отнимем ее сейчас...

– Не знаю, – честно признался я. О чем он там спрашивал? Ага, можно ли доверять ребенка родителю, злоупотребляющему спиртным. – Хочешь, съездим, посмотришь сам?

– В такой час? – усомнился Сеймей.

– Час ночи, детское время, – возразил я. – Девочка, разумеется, спит, а вот счастливый отец – едва ли. Через двадцать минут убедимся, что все в порядке, и раскланяемся.

– Все еще волнуешься? Ну так поехали! – Мы быстро расплатились и сели в посольский кар. В течение всей быстрой езды в кабине царило молчание. Лорд опасно близко подобрался к моим мотивам. Да, я тревожусь. Переживаю за своего напарника и друга, который может принять решение (неважно, верное или нет, поддержу я это решение или в глубине души не одобрю) исходя из недостатка данных. Возьмется нести камень на гору, думая, что больше некому. Нет, не так! Не зная, что у кого-то есть повозка. Или даже катапульта.

А еще, если совсем уж честно... Я сам не понимаю, почему волнуюсь. Сердце не на месте. Будто бы история вовсе и не закончилась.


Ул. Строителей, дом 12, после полуночи.

«Дежавю», – подумал я, затормозив перед мерцающей щелью двери квартиры номер 13. Придержав Сеймея за рукав, я оттащил его на лестничную клетку. Какая удача, что лифта нет, а при подъеме по ступенькам мы не разговаривали! Через полминуты объединенная имперско-федеральная опергруппа приступила к действиям.

Поднимаясь по водосточной трубе (что казалось таким простым делом в прошлый раз, в канун Рождества, но теперь-то следовало двигаться и быстро, и бесшумно), я старался сосредоточиться на своем, так сказать, восхождении, но мысли лезли в голову всякие. Во-первых, не напрасно ли я впутал в дело полномочного представителя, в сущности, враждебной расы, пусть даже очень милого и дружелюбного? Не окажется ли у приоткрытой двери какое-нибудь банальное объяснение? Может, я снова барахтаюсь и пытаюсь плыть к берегу там, где и воды-то по пояс? Если Морган просто забыл прикрыть дверь, утомленный событиями сегодняшнего дня, то-то удивится, бедняга. Ладно уж, на этот случай, так и быть, выдам экспромтом какую-нибудь серенаду. Правда, по правилам они поются где-то под окном, а не у самой форточки. Хотя нет, и у форточки тоже. Но исключительно котами и не раньше чем через месяц. А еще Сеймей. Надеюсь, он догадается мне подыграть в случае чего.

Развлекая себя подобными мыслями, я примостился на край длинного карниза (да здравствуют доблестные строители с одноименной улицы!), на радость упомянутым выше котам опоясывающего все окна этажа по периметру, и осторожно переместился к окну кухни моего друга. Свет все горел. Впрочем, он горел, еще когда наш водитель парковался. Думал, на чай напросимся. Ан нет, какой уж там чай!

Сначала я чуть не сполз по трубе вниз – скромно и стремительно. Все-таки подглядывать за таким, гм, процессом как-то нетактично. Да-да, серенада была бы как нельзя кстати! А притворялся-то как! Ах, я неудачник, меня женщины не любят... Еще как любят! Вы только посмотрите, как они его любят!

Тут до моего обалдевшего мозга достучалась первая тревожная мысль. За телом пассии Моргана (ишь какая страстная: аж на пол повалила, прям на кухне) я не мог разглядеть лица моего друга, но... что-то в его движениях навело меня на решение вниз пока не прыгать. Какие-то они у него слишком дерганые. Руки... стоп! Мой товарищ раздет или почти раздет, а вот его дама одета полностью. А ведь должно быть наоборот! Да и кухня Мо не вдохновляет к подобному времяпрепровождению, если я вообще что-то понимаю в женщинах. В любом случае я увидел через коридор медленно приоткрывающуюся входную дверь, снова вспомнил про импа и понял, что сейчас чей-то кайф все равно будет безжалостно прерван. Лишь бы не моего напарника. Видят ками, на этот раз он меня не простит!

Женщина – хорошо сложенная незнакомая блондинка – полностью увлеклась... чем бы там она ни была увлечена. Постороннего она заметила, лишь, когда он почти миновал коридор. И похоже, с его стороны ситуация рисовалась совсем иначе, нежели с моей, раз он решился на вторжение. А вот преимуществом внезапности мой временный напарник, увы, распорядился на редкость неумело. «Не подходи!» – чуть не вскрикнул я, увидев, что этот болван делает еще один неосторожный шаг в сторону слабо барахтающегося Моргана и блондинки. Разглядеть бы еще, чем она там размахивает... маленькое, металлически-пластиковое – это может быть что угодно, от скальпеля до взрывного устройства. Я весь сжался на своем насесте, набираясь импульса для выбивания окна вовнутрь. На поле боя (а был именно бой, теперь я был уверен в этом на все сто) как раз произошла замена. Женщина оставила в покое вяло сопротивляющееся тело моего друга и переключилась на гостя, как и было запланировано. Нами. Что мы не учли, так это, что Сеймей, во-первых, подошел слишком близко, а во-вторых, не силен в рукопашном бое. То есть вообще. Оружие посла тотчас же покатилось под ноги сцепившейся парочке. Блондинка, ловкая, как кошка, вновь оказалась сверху... этот момент я и подгадал, чтобы одним ударом вышибить стекло. А вот не надо выбирать одну и ту же позицию с двоими партнерами, вот! Вела бы себя поскромнее, глядишь, меньше бы осколков досталось. Оглушенная и дезориентированная, она так и осталась лежать на полу, после того как Сеймей стряхнул ее тело со своего и отполз в сторону. Инъектор бы забрал, что ли. Всему учить надо...

– Шприц, пожалуйста.

Она зашевелилась и подняла голову.

– Шприц, – повторил я. – Давайте его сюда, миссис Корт. Хватит.

Уж насколько я трепетно отношусь к прекрасному полу, но, будь в инъекторе не снотворное, свернул бы гражданке шею, честное слово! Хорошо, хоть до Эд эта бестия не добралась. Потому что то, что для человека транквилизатор, пускай и мощный, для импа... даже думать не хочу.

И все же ай да молодцы мы с Сеймеем! Как чувствовали! Тот, конечно, слегка обомлел, увидев весьма даже живой труп супруги известного в Империи дипломата Федерации, но парень ведь и не оперативник, чтобы требовать от него невозможного. Простой имперский лорд...

– Что ты там бормочешь?

Кажется, мой напарник приходит в себя. И кажется, ему не совсем радостно пробуждаться на собственном диване после действия неизвестного мне препарата, да еще и в компании вашего покорного слуги, примостившегося на кресле напротив с оружием в руках. Да, у меня паранойя, и я этим горжусь! Хотя дверь за Сеймеем и запер.

– Я что, уже в аду?

Тут до меня дошло, что, довольный собой, и впрямь мурлычу какой-то пупсовый мотивчик. Про любофф.

Ну да, он вертелся в голове еще тогда, когда я взбирался к окнам своего друга. Фиг отвяжется теперь. Вообще, какая жалость, что я не влетел сквозь стекло с песней на устах! Леди Корт тогда сама слезно молила бы нас отвести ее в тихое, спокойное место, где ее оградят надежными решетками от таких, как мы!

– Ты в раю, друг мой! – торжественно провозгласил я. – Иначе что бы я здесь делал?

– Вот это меня и настораживает, – проворчал Мо, приподнимаясь на локтях. – Где Эд?

– Мате... отцовский инстинкт уже фунциклирует, – протянул я. – Спит дите. Барбара для надежности забрала ее к себе. На эту ночь.

– Что, и она здесь была? – простонал Кейн.

– А как же! И кудахтала над твоим распростертым телом, аки курица со стажем. Просила меня впредь быть с тобой понежнее... ну в общем, ты знаешь свою тетю. Да ты не волнуйся, у ребенка же к ней любовь с первого взгляда!

– Скорее к мороженому, которым та ее кормит!

– Это семейное, – хмыкнул я. – Ты лучше расскажи, как дело-то было. Как она сюда попала? Наша умница что, и искусству взлома обучена? А может, как я, по трубе? Ах, какая женщина!

– Без понятия. Но она уже была здесь, когда мы вернулись, это факт. Наверно, за Рэнди проследила. – Он помолчал. Должно быть, неприятно было почувствовать себя беззащитным в собственном доме. – Спряталась за портьерой здесь, в зале...

– Наверно, думала, что девочка здесь и спит: вещи-то, м-м-м, разбросаны по квартире равномерно. И не ожидала, что ты ей комнату отдал, а сам здесь ютишься, – завершил мысль я.

– Ну да. Выходит, я заснуть не мог, пошел на кухню чего-нибудь глотнуть. Она, наверно, и решила, что это Эд полуночничает... я обернулся... бренди разлил... а она в коридор выходит как раз.

– А дверь? – вспомнил я.

– Что – дверь?

– Почему она была открыта? Будь все нормально, мы бы позвонили, как правильные гости. И еще неизвестно, чем бы это тогда закончилось.

– А! Дверь! Не помню. Там замок проверять надо: иногда как будто защелкивается, а на деле нет.

Я не стал говорить, что с его работой замок такой надо менять, а то и вообще подыскивать место поуютнее, – чай, теперь не один. Еще напомню, и не раз. Сейчас меня интересовало другое.

– Любопытно, зачем она сама взялась за выполнение задания. По идее птица столь высокого полета...

– Может, доверяла только себе? – Мой напарник зевнул.

Позже выяснилось, что так оно и было. Успешно скрывшись из поля зрения закона посредством ликвидации собственного клона (раз именно госпожа Линн Корт финансировала эти эксперименты, то шанс сделать одного и себе она не упустила), леди потеряла возможность манипулирования кучей народа – от служащих архивов до киллеров, я хотел сказать, службы клининга. Зато приобрела полнейшую свободу действий. Правда, действовать приходилось уже самой, ни на кого не полагаясь. Любящий супруг, давно уже яростно деливший с женой власть, как в компании, так и на политическом поприще, больше радовался избавлению от соперницы, нежели переживал о смерти жены. А мог бы и поинтересоваться истинной подоплекой событий. Самодовольные люди...

Семейство Корт, оказывается, давно и безуспешно пыталось выиграть для себя монополию в торговле и, в ближайшей перспективе, в политических отношениях с Империей. Безуспешно, поскольку существующая династия придерживалась весьма умеренных взглядов на контакт с крупными корпорациями и прочими деятелями, стремящимися заполучить власть на чужой родине. Предпочитая официальных представителей Федерации, среди которых, кстати, фигурирует и Ричард Кейн. Но Корты решили малым (ничего себе малым!) не довольствоваться, а просто сменить династию на более лояльную себе. Похвальное для крупного бизнеса стремление – но не такими же методами! Идея созрела дюжину с лишним лет назад, когда родилась ее высочество Элери. К тому моменту тайно спонсируемые четой Корт разработки по клонированию человека уже доказали свою состоятельность – удачным дубликатом миссис Корт, в частности. Интересно, кого еще. Ох, разгребать это дело мы будем, чувствую, до посинения. Кстати, не подвергли бы создатели ее скоростному созреванию, были бы у Линн дополнительные проблемы в лице столь же хитрого и коварного двойника. А так – простушка реальных двенадцати лет от роду, исполненная преданности к своей матроне. Вся ее задача свелась к посещению Мо с бокалом в руках и последующей заученной наизусть сказке – все по сценарию школьного недруга моего напарника.

Итак, удалившись от мира, Линн обрела полную свободу действий – ведь отныне ее не существовало. Время самоустранения было подобрано точно и тщательно, как все, что делала эта женщина. Имперский флот с наследной принцессой на борту приближался к нашей милой планетке, а похитить девочку с корабля оказалось куда как проще, чем из дворца. Но не настолько просто, чтобы предателя, так и не успевшего по каким-то причинам передать ей ребенка, не перехватили. Интересно, как бы поступила миссис Корт, если бы «подмена» удалась? Впрочем, о самом замысле позже. Так вот, стала бы она оставлять истинную принцессу в живых? Хотя живого человека и транспортировать легче. И вообще, мало ли как судьба повернется, а убить никогда не поздно. Рациональная и осторожная особа: ведь тот предатель да неудачливый взломщик, напоровшийся на Рэнди и действительно проследивший впоследствии за ним до нового обиталища Мо и впустивший туда Линн, – единственные, с кем она входила в контакт, причем инкогнито.

А теперь самое интересное и то, что взбесило меня больше всего. Сначала я подумал, что дама своеобразно истолковала Марка Твена, задумав подменить принцессу ребенком, выросшим среди нас, в надежде, что она будет более лояльной к Федерации. Может, изначально что-то подобное и задумывалось, но финальный замысел оказался куда практичней. Смертный приговор был подписан обеим девочкам. Элери – в первом попавшемся укромном месте, как только перестанет быть нужна, чтобы скрыть даже сам факт убийства. Адвенте – в апартаментах некоего Моргана Кейна, сына довольно известной в Империи политической фигуры. Представив это убийство как смерть принцессы от рук оного капитана Кейна из-за глупого незнания ряда аспектов ее биохимии. А говоря проще: якобы похититель пытался усыпить наследную принцессу, для простоты содержания, и облажался. Ситуация вполне в стиле моего напарника, следует отдать должное своеобразному юмору преступницы. Наверняка были продуманы и мотивы, и все-все-все...

Уверен, если бы Линн справилась с моим напарником вовремя, ввела бы девочке снотворное и скрылась куда-нибудь подальше, даже наше с Барбарой и Сеймеем заступничество ничего бы не изменило. Никакие связи бы в таких обстоятельствах не помогли, и уж охлаждения имперцев к официальным властям Федерации она бы добилась наверняка. А в идеале – смены династии.

Полковник фон Хайст с адмиралом Нахором (а именно их агентами были наши возлюбленные-близняшки, можно сказать, коллеги) просчитались, и очень серьезно. Хотя за Кортом и парой десятков других заинтересованных лиц они ведь следили еще на Юме и продолжали присматривать сейчас. Но существование его достойной супруги в мире живых никто предвидеть, конечно, не мог. С этим чертовым клонированием придется полностью менять подход к расследованиям, а это совсем не греет душу. Если уж смерть перестает служить алиби...

Но, повторяю, все вышеизложенное мы узнали лишь много дней спустя.

Морган зевнул снова, на этот раз особенно мучительно.

– Спал бы уже, – смилостивился я. – Или до сих пор бессонница мучает?

– Да уж конечно! Скорее это я ее мучаю, – вздохнул Мо.

– Так чего сидишь зеваешь?

– А чего ты на меня смотришь? Это нервирует, между прочим! – фыркнул тот.

– Неблагодарный! Я не на тебя смотрю, я на дверь смотрю, входную! Я ее, конечно, запер, но мало ли что...

– Это меня нервирует еще больше!

– Спи спокойно, дорогой товарищ! – Я демонстративно похлопал рукой по табельному оружию.

– Оптимист, – слабо улыбнулся мой друг, но тотчас же посерьезнел и взглянул мне прямо в глаза: – Амано?

– Что?

– Спасибо, дурак!

Кажется, он смутился. Хм, благодарность будем делить с Сеймеем, но не сегодня!

– Всегда пожалуйста, – подмигнул я. – И ради кого из вас я стал бы лазать по трубам... Джей меня никогда не простит! Нет, «спасибо» – это слишком мало! Я решительно требую большего!

– Чего тебе надо, извращенец?

Видимо, имя Паркера, помянутое всуе и на ночь глядя, возымело на моего напарника эффект, противоположный снотворному.

– Откровенности! – по слогам произнес я. – А точнее, хочу знать, что ты собираешься делать с Эд.

– А-а, это... – Мне показалось, или кое-кто выдохнул с облегчением? Ну и кто из нас извращенец, а?

– Видишь ли, у меня есть для тебя определенного рода новости. Собственно, затем я и пришел, а уж остальное – это так, спасение принцесс по ходу дела... А вот как ты их истолкуешь и как ими распорядишься после этого, решать тебе. Но что важно – я подчеркиваю! – тебе есть, из чего выбирать. Согласись, уже немало!

– Но и немного.

– Много, Мо, очень много. Для того, кому жизнь выбора еще ни разу не давала, невыносимо много.

Он вздохнул:

– Невыносимо...

И тогда я улыбнулся:

– А кто сказал, что ты обязан выносить все один?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю