Текст книги "Статус: До сих пор Клинок Системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Дир встал в центре арены. Амори остановился напротив и поклонился гостю. Они оба двинулись к кубу, и тот принял их, скрывая от всех остальных и перемещая на неизвестную арену битвы. Экраны по периметру вспыхнули, готовясь транслировать дуэль для огромного числа избранных, что собрались внутри и за стенами Ратибора.

Глава 12

Куб перенёс их на каменистое плато, окружённое отвесными скалами. Ветер трепал редкую траву между валунами, а небо над ареной затянуло свинцовыми тучами. Неплохой выбор локации для двух мечников.

Амори первым вынул клинок из ножен. Привычным жестом перехватил рукоять, чуть опустил кончик лезвия и шагнул вперёд. Ни единого лишнего движения, каждое выверено. И нельзя сказать, что он сделает дальше. Именно этому он меня учил и именно за это его прозвали Безумным клинком севера.

Дир вытащил из-за спины тяжёлый орочий меч. Царь орков, вообще, мог легко использовать самое разное оружие. С его силой ему без разницы, чем махать. Топор, меч или просто кусок железа – всё превращается в смертельное оружие… Но в этот раз он почему-то выбрал меч.

Клинок Дира был шире человеческого раза в полтора, рукоять массивная, обмотанная потемневшей кожей. И никаких украшательств. Царь орков не стал принимать боевую стойку. Просто застыл, удерживая оружие одной рукой, и ждал.

Амори атаковал первым и провёл три быстрых выпада. Я же активировал «Глубокий анализ» в надежде подметить для себя что-то в этой дуэли. Каждый удар был нацелен в своё место. Вышла целая связка, что начиналась с атаки по колену, продолжалась обманным движением и перемещением в бок орочьей брони и завершалась режущим движением в районе горла. Дир блокировал мечом первые два удара, а следом развернул клинок так, что меч пошёл навстречу телу человека.

Амори прервал последнюю атаку и использовал клинок орка как трамплин. Надавил ногами на меч со всей мощью, какой обладал, чтобы оттолкнуться и отлететь на два шага назад.

Если так будет продолжаться, старик рискует выдохнуться…

Амори перестроился и начал двигаться по кругу, заходить с разных углов, менять дистанцию. Обманные выпады с ложными замахами и резкими сменами темпа. Когда-то такими же приёмами он и меня избивал… К счастью, тогда в его руках была простая деревянная палка, а не меч. Но с Диром этот фокус не сработал…

– Давай, наставник, – пробормотал я.

Дир резко сменил темп, перехватывая инициативу, и сам перешёл в атаку. Первого его удара мастер Амори избежал, но мощь этой атаки была показательна: позади того места, где наставник готовился заблокировать удар, раскололся каменный валун. Хорошо, что не стал этого делать, а уклонился…

Второй удар прошёл по касательной и оставил глубокую вмятину на наплечнике мастера. Попытка уклонения хоть и частично провалилась, но как минимум спасла жизнь старика.

Амори отшвырнуло на пять метров. Он перекатился и встал на одно колено.

Дир дал время мастеру встать. Амори кивнул, поднялся и улыбнулся. По его клинку пробежали молнии. Пространство вокруг него задрожало, и старик рванул вперёд с такой скоростью, что на экране его силуэт смазался. У старого безумца не так много сил и секретов, но те, что есть, способны изменить ход битвы даже в сражении с таким, как царь орков.

Резкое увеличение скорости сделало своё дело. Первым ударом он достал руки Дира. Искры полетели от наручей, молния прошлась по легендарной броне и нашла щель в сочленении. Дир опоздал с реакцией – и, как итог, Амори появился уже с другой стороны от смещающегося соперника. Клинок мастера чиркнул по шейной латной накладке орка. Не пробил, но неслабо так заставил понервничать толпу и сделать Дира два шага вперёд. Ещё через мгновение у царя на внутренней стороне бедра появился неглубокий порез в уязвимом месте. Не так много у Дира слабых зон, и до одной из них мастер достал. Впрочем, большинством зрителей это осталось незамеченным: картинке едва удалось передать то мимолётное движение, что завершило комбинацию мастера.

Для Дира же эта царапина была скорее оскорблением, чем реальной раной. Он отогнал моего наставника взмахом меча, насыщенного за секунду магией, и тем самым создавал вокруг безопасную зону.

Царь орков посмотрел на порез, хмыкнул и, перехватив меч двумя руками, ударил в сторону Амори. Камень под ногами мастера, пусть их и разделяло больше десяти метров, лопнул, плато содрогнулось. Старик ушёл в сторону, но ударная волна зацепила его и швырнула на камни. Он поднялся, придерживая левый бок. Зацепило…

Следующие две минуты стали самыми напряжёнными и активными в этой битве. Дир начал постоянно использовать магию. Его клинок засветился зелёным огнём, удары стали ещё тяжелее. Каждый взмах оставлял за собой полосу разрушения, камни плавились от прикосновения клинка. Воздух вокруг орка загустел от концентрации силы.

Дир двигался так, что земля прогибалась под ним, а от каждого шага разрушались оказавшиеся на пути камни. Радиус поражения от атаки меча вырос многократно, словно невидимый клинок сопровождал настоящий и приносил с собой ту самую орочью любовь к разрушениям.

Амори адаптировался к его ритму. Вместо того чтобы принимать удары, он начал использовать инерцию Дира против него. Уклонялся в последний момент, заставляя тяжёлый клинок орка уходить в пустоту, и бил в открывшиеся на долю секунды щели в защите. Молнии на его мече не гасли, и каждое попадание оставляло на Дире ожог и мелкий порез. Старик нашёл ритм боя и цеплялся за свою надежду, пытаясь нанести критический удар или сломать экипировку Дира. Но это всё не помогло…

Царь орков ударил ногой в землю, и от точки удара во все стороны побежали трещины. Амори подпрыгнул, молнии окутали его ноги, и он обрушился на Дира сверху. Клинки встретились, но человеку не хватило доли секунды, чтобы избежать угрозы. Он завис в воздухе, а значит, не контролировал себя в полной мере. Этим Дир и воспользовался, показывая своё мастерство и умение работать с ошибками противника.

Орк свободной рукой ударил Амори в корпус. Мастер отлетел, врезался спиной в скалу и сполз по ней на землю.

Амори поднялся, хотя доспех на груди был промят, из рассечённой брови текла кровь, а левая рука висела плетью. И он снова шагнул к Диру.

Я почувствовал, как рядом подалась вперёд Маша. Отец в ложе наклонился к перилам. Да и вообще вся человеческая часть арены притихла.

Амори собрал всю оставшуюся ману в клинок. Молнии сплелись в единый жгут вдоль лезвия, воздух вокруг него затрещал от концентрации магической энергии. И старик рванулся вперёд. Его скорость была на пределе.

Он нырнул, сместив центр тяжести, и просочился мимо замаха Дира, прошёл под руку и вогнал клинок в бедро орка. Молния прошла через лезвие и ударила по внутренней стороне брони, обойдя магическую защиту.

Дир зарычал от боли, и из ноги хлестнула кровь. Царь орков впервые за весь бой по-настоящему пострадал. Амори попытался отскочить, но Дир схватил его за руку с мечом и ударил рукоятью своего клинка в висок.

Мастер рухнул на камни, и куб мигнул, фиксируя результат.

Восемьдесят тысяч зрителей молчали. Амори лежал на камнях не шевелясь. Дир стоял над ним, скрипя зубами от злости за пропущенный удар.

Потом Дир наклонился, поднял клинок Амори и воткнул его в землю рядом с мастером. А затем на орочьем, достаточно громко, чтобы трансляция разнесла каждое слово, он произнёс:

– Этот человек заслуживает уважения, которое я отдаю немногим. Он ранил меня. Он не отступил. Я рад, что скрестил с ним клинок.

Переводчик продублировал на общем, и людская трибуна разразилась таким рёвом, что арена затряслась. Орки загудели в ответ, стуча по скамьям оружием, – и это был их жест одобрения. Воины признают воина.

Бой закончился, оставив лёгкое чувство недосказанности. Дир явно бился не на пределе своих сил, проявляя снисхождение к мастеру.

Итоговый счёт на экране сменился: пятьдесят два к сорока восьми – победа людей в индивидуальных поединках. Орочья трибуна это приняла спокойно: они узрели достаточно хороших драк во второй день. И, в отличие от предыдущего, не было бездумного доминирования огнестрела. Кровь и кишки размазывало по арене, так что этот день пришёлся им по душе. Тем более с такой вишенкой на торте, как Дир.

Болдур поднялся в ложу, дожидаясь возвращения царя орков и, после того как Дир вернулся, жестом попросил тишины у трибун. Переводчик встал рядом.

– Первый раунд завершён, – разнёсся голос Архонта по арене через магические усилители. – Люди одержали победу в индивидуальных битвах, но турнир ещё не закончен. Финальный раунд – бой отряд на отряд. Все победители с обеих сторон выходят на одно поле. Пятьдесят два человека против сорока восьми орков.

Дир поднял руку, и переводчик замолчал. Царь орков произнёс на первичном языке:

– Сорок семь. Я не буду участвовать. Царь не станет лишать людей шанса показать, на что они способны. Иначе это будет слишком легко и скучно.

Сказав эти слова, он внезапно посмотрел в мою сторону, и все вокруг проследили за его взглядом.

Ну, спасибо, Дир… Теперь все на меня пялятся…

– Люди покажут себя во всей красе и дадут гостям познать всю прелесть кровавой битвы уже завтра в полном составе! – произнёс Болдур, решая за меня, буду я участвовать или нет. И это хорошо, потому что я не собирался отказываться от такой замечательной разминки перед финальным блюдом этого кровавого застолья.

Вскоре все начали расходиться. Арена опустела, таверны приняли и людей, и орков с бокалами и рогами пива. Я сперва удивился столь странному поведению и решению Болдура, но вскоре понял, что все «собутыльники» – это люди, получившие одобрение и имеющие значительное телосложение или особенности сопротивления ядам, чтобы не нажраться и при этом удержать своих новых «друзей» в рамках приличий. В то же время большая часть бойцов оставалась на своих позициях. Бдели и смотрели, чтобы орочий лагерь не устроил посреди ночи внезапный штурм через засланных на турнир бойцов.

Я просидел почти весь день со своими ребятами, обсуждая их битвы и в целом интересные факты из прошедших сражений, но так и не увидел ни Алису, ни Брячедума. Для них ночь – это время творить что-то за закрытыми дверями кузницы, выделенной благосклонным к нашему отряду Болдуром.

* * *

Наутро куб активировался снова. Болдур и Дир согласовали правила третьего раунда: бой ведётся до последнего человека или орка, артефакты и магия разрешены без ограничений.

Куб принял девяносто девять бойцов, и мы начали перемещаться на новое, отличающееся от предыдущих поле битвы.

Локация оказалась совсем не такой, как ожидалось: холмистая равнина с перелесками и каменными грядами. Куб создал арену размером с небольшой городской район. Были и естественные укрытия, и открытые участки. Деревья стояли группами. В основном дубы и ясени, причём высокие и довольно толстые, что для меня было очень хорошо.

Оба отряда разошлись к противоположным краям поля. Люди выстроились по плану, который им довели ещё вчера вечером. Я же, когда спросил, где моё место в строю, получил ответ, что я вольный художник. Огнестрел остаётся нашим главным преимуществом. Залп из пятидесяти двух стволов по открытому полю, где орки будут бежать в атаку, теоретически может половину из них вывести из строя ещё до контакта. В теории…

До начала боя оставалась всего минута, и по рядам орков прокатилось свечение усиливающих и защитных заклинаний.

[БОЙ!] – пронеслось уведомление перед нами, и орки рванулись вперёд.

– Огонь! – рявкнул Болдур.

Залп грохнул, и дым заволок передний край, пули полетели навстречу набегающей зелёной волне. Выстрелы не прекращались ни на секунду, но орки были из тех, кто умеет делать выводы.

Победившие вчера орки оказались сплошь элитой Дира. Первая тройка бежала под общим магическим щитом шамана, пули вязли в зелёном мареве, как в болотной жиже. Кого-то спасала стальная броня, другие исчезли из поля зрения или использовали масштабные магические атаки, огрызаясь издалека. Самые умные накрыли часть поля битвы туманом и спрятались за камнями, дожидаясь, пока не закончится грохот выстрелов. Они поняли, что патроны у нас не бесконечные, и на перезарядку нужно время. Радовало нас лишь то, что из миллионной орды орков подобные возможности сопротивляться огнестрельному оружию будут лишь у малой части зеленошкурых.

Я активировал ветер, сдувая дымовую завесу, и продолжил наблюдение за полем боя.

Из сорока семи орков залп остановил шестерых. Остальные продолжали бежать.

Я уже стоял на невысоком холме позади наших стрелков и с высоты отлично видел всё поле. Огнестрел своё дело делает, но против этих конкретных зеленошкурых он не особо поможет. Каждый из них вчера доказал, что способен выжить под огнём человеческого оружия. Кто-то подготовлен, кто-то удачлив, кто-то просто очень живуч и успевает с ранами добежать до противника и всадить в череп топор. Именно поэтому они и победили в своих дуэлях.

Маша и Герда ринулись в ближний бой одними из первых, поняв бесполезность огнестрела. Маша исчезла, и клинок «Приговор» начал свою работу на левом фланге. Герда быстро отшвыряла свой боезапас дротиков и с рёвом обрушила топор на голову ближайшего орка. Не спас клыкастого легендарный шлем… Нет, он выдержал, прочности и защитных свойств хватило, но вот шея свернулась под неестественным углом.

Следом за ними трансформировался Мэд. Он вцепился в зеленошкурого берсерка, и эти двое покатились по земле, обмениваясь ударами такой силы, что даже у меня зубы свело от фантомного ощущения боли, которую они переживают.

Я присел, положил ладонь на землю и связался с природой, корнями и деревьями вокруг. Я влил в них ману, призывая встать на нашу сторону, и они откликнулись.

Первый корнелюд вырвался из земли прямо под ногами орка, который замахнулся секирой на одного из дружинников Ратмира. Деревянные руки схватили зеленошкурого за щиколотки и дёрнули вниз. Орк рухнул лицом в землю, и дружинник вогнал ему клинок в шею.

Второй и третий корнелюды выросли на правом фланге, где трое орков прорвали линию стрелков и кромсали людей в ближнем бою. Деревянные бойцы здорово помогли, сдерживая орков и перехватив немалую часть чудовищных по своим силам ударов, и наши маги получили время для контратаки.

Мне нужна армия побольше… Корнелюды – расходный материал, а здесь каждый орк стоит троих обычных бойцов.

Я переключился на ближайший дуб. Положил руку на кору и влил пятьсот единиц маны.

Дуб затрещал, и корни вздыбились, ствол раскололся и начал перестраиваться. Руки, ноги, голова из переплетённых ветвей. Дендроид встал в полный рост – пятнадцать метров ярости природы – и шагнул к полю боя.

Четвёрка орков на центральном участке остановилась. Они как раз добивали двух наших мечников, когда тень древесного гиганта накрыла их. Дендроид опустил руку, и удар вбил одного из зеленошкурых в землю по пояс, попутно ломая позвоночник. А вот шлем удар выдержал… Крепкие шлемы у орков!

Трое оставшихся зеленошкурых рассредоточились и стали подальше от него. Один из них – здоровенный орк с тотемом на спине – заорал что-то на орочьем и вскинул руки. Из-под его ног вырвались полупрозрачные волчьи силуэты и бросились на Дендроида, вцепились в его ноги. Бесполезно, как по мне, но то, что он использовал собственную магию призыва против другой магии призыва, выглядит забавно. Ну, давай посмотрим, кто кого!

Другой орк, с ног до головы покрытый красными светящимися рунами и кровавым смрадом, идущим от его тела, врезал кулаком по стволу-ноге дендроида. Древесина треснула от его кровавой магии и самоусиления. Этот, похоже, вообще оружие не использует. Бьёт голыми руками. И очень сильно, что немаловажно.

Третий отступил назад и начал бить молниями, создавая самую большую угрозу моему гиганту.

Дендроид справлялся, но он один, а поле боя большое и стремительно меняется. Я активировал призыв ещё двух корнелюдов из ближайших корней и отправил их на подмогу Болдуру, параллельно формируя огненный кнут.

Хлыст пламени обвил руку орка-молниеносца, что сумел нанести критический урон Дендроиду, и я дёрнул его на землю. Орк перекатился, сбивая огонь, и выставил магический щит. Но за эти секунды один из наших мечников – Архонт из приграничья – зашёл ему со спины и рубанул клинком по незащищённому затылку.

Рядом раздалась цепочка взрывов, и искалеченное тело орка-призывателя с духами волков превратилось в нечто бесформенное под воздействием едкой жгучей смеси Василия.

На левом фланге Маша полностью стала королевой поля битвы. Её «Приговор» рассекал щиты и доспехи, а «Гильотина» не оставляла оркам шансов на затяжной бой. Трёх зеленошкурых она вывела из строя за первые пару минут и ещё двоих с серьёзными защитными заклинаниями прижала к камням, где их добили подоспевшие стрелки. Они могли выдержать могучий удар, но не множество мелких и смертельных.

Декарт Лоу, Архонты и остальные бойцы умело противодействовали оркам, сохраняя средним процент побед и поражений. Число бойцов людей и орков падало синхронно, но лишь первые несколько минут. Следом разница стала слишком очевидной, а самых могучих бойцов орков разобрали между собой я и мои ребята. Граф и вовсе занял один из холмов и превратил его в филиал хаоса, отправляя десяток заклинаний к подножию, стоя под охраной Ратмира и его ребят. Орки если и дойдут, то сильно покалеченные.

Я поднялся над полем, оценивая обстановку. Левый фланг за нами, центр тоже. Правый фланг буксует: там собрались самые сильные из орочьих победителей, и они перемалывали наших в ближнем бою.

Оживил ещё одно дерево на правом фланге. Не Дендроид, но крепкий Древень. Отвлечёт внимание на себя, чем поможет справиться с возникшей нагрузкой. Параллельно вырастил пять корнелюдов и направил их к орочьему шаману, который держал общий щит над группой зеленошкурых магов и призывателей.

Шаман увидел приближающихся деревянных бойцов и переключил щит на себя. И этого хватило, чтобы без магического прикрытия трое орков получили по залпу картечи от стрелков, перегруппировавшихся за спиной Древня.

Поле боя медленно, но неуклонно переходило под наш контроль. Каждый раз, когда орки получали преимущество на каком-то участке, я перебрасывал туда корнелюдов или летел сам. Огненный кнут и ледяные ловушки поочерёдно сменялись обычными, но не менее смертельными ударами. Орки упирались, дрались достойно. Каждый из них был экспертом войны, и без моего вмешательства половина этих схваток закончилась бы не в нашу пользу. Но вмешательство было. И древесные бойцы, которых орки никак не ожидали увидеть, создали перевес, с которым сорок семь зеленошкурых не смогли справиться.

Последний бой на поле длился минут двадцать. Группа из пяти орочьих ветеранов укрепилась за каменной грядой и отбивалась от наседающих людей. Шаман-лекарь поднимал практически с того света воинов, ставил щиты, спасавшие от выстрелов. Я же предпочитал не вмешиваться, давая другим заработать свою порцию славы.

Точку в битве поставила Маша, оказавшись у шамана-лекаря за спиной и обрушив горизонтальную «Гильотину» на отряд. Двое погибли сразу, включая шамана. Сопротивление было сломлено, и вскоре пали остальные.

На экранах, которые транслировали бой, высветился финальный результат. Зрители поднялись на ноги. Людская трибуна ревела, в отличие от орочьей.

Куб выпустил нас обратно на арену – живых и здоровых.

Дир поднялся со своего места на орочьей трибуне, спустился по ступеням, и толпа расступилась, пропуская царя на арену. Он остановился в центре, дождался, пока стихнет гул, и заговорил на орочьем, потом переводчик продублировал:

– Люди сильны. Сильнее, чем мы думали. Их бойцы достойны уважения, их командиры достойны похвалы. Мои воины проиграли, и я не стану искать оправданий. Победа за людьми.

Дир выдержал паузу и продолжил:

– Но турнир не закончен. Остался один бой. Я, Дир Завоеватель, бросаю вызов Клинку Системы. Один на один. Завтра. А до тех пор – пусть будет пир!

Он хлопнул в ладони, и праздник вновь хлынул на улицы города, а из орочьего лагеря за стенами из повозок и пространственных артефактов выкатили тысячи бочек с алкоголем. После небольшой проверки бочки и прикативший их отряд пропустили, орки начали разливать напиток по кружкам и протягивать людям. Я сильно удивлюсь и очень расстроюсь, если вдруг это окажется демонстрацией и хитрым планом ради захвата Ратибора. Так сильно расстроюсь, что ну вот не пожалею времени и сделаю всё от меня зависящее, чтобы северными соседями людей был кто угодно, но только не орки.

Впрочем, защитный купол над Ратибором привычно мерцал, а к магической башне, что управляет им, орков не подпускают. Они даже в квартал, где сосредоточены маготехнические антиосадные устройства, войти не могут. Праздник праздником, а астральное ядро кельдаров продолжало питать барьер, и ни один орк не мог войти в город или покинуть его без разрешения Архонта.

Пир набирал обороты. Орки оказались шумными, но, что удивительно, неагрессивными гостями. Бочки пустели с пугающей скоростью, жареное мясо появлялось из пространственных артефактов орочьих интендантов, и к исходу первого часа бывшие противники уже сидели вперемешку, обмениваясь жестами и кривыми фразами на ломаном общем языке. Граф где-то раздобыл особую подгорную настойку Бряча и угощал орочьего шамана, разговаривая о природе магии.

Дир нашёл меня сам посреди ночи. Я стоял на улице, наблюдая за праздником и прикидывая, сколько моих ребят завтра смогут нормально встать на ноги.

Царь орков подошёл в сопровождении единственного телохранителя и по совместительству переводчика.

– Ковалёв, чего не со всеми? – Дир остановился в двух шагах от меня.

– Я как раз там, где нужно, – я слегка наклонил голову, выказывая уважение соседнему правителю, – чтобы видеть и слышать всё и гарантировать спокойное завершение праздника.

– Я смотрел, как ты воевал, и ты, кажется, стал сильнее с нашей последней встречи, – произнёс он, поднося к губам рог с вином.

– Ты тоже не показал всё, – ответил я.

Дир усмехнулся, и нижние клыки блеснули в свете магических уличных фонарей.

– У меня есть сюрприз для тебя, Клинок. Если ты думаешь, что завтра победишь так же, как сегодня на поле, тебя ждёт разочарование. Жду не дождусь нашей встречи.

Он развернулся и пошёл обратно к своим, оставляя меня гадать, какой такой козырь он припас специально для нашей дуэли.

Посмотрим… Надеюсь, это будет интересная битва.