Текст книги "Статус: До сих пор Клинок Системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Утро встретило меня невыспавшимися рожами орков и людей. Но особо необычно было видеть среди них физиономии соратников. Особенно Граф переоценил свою выносливость и способность выдержать гномий марафон настоек.

– Если я хоть раз почую запах этой дряни, меня вывернет, – пробормотал он, прикладывая мокрую тряпку ко лбу.

К дряни он теперь относил всё то, что гномы с воодушевлением вливали себя по утрам и вечерам.

– Зато межкультурные связи укрепил, – похлопал я его по плечу и получил в ответ взгляд, полный страдания.

Видать, кроме похмелья, никакой другой прибыли он не получил, вот и мучается вдвойне.

Остальные были немногим лучше. Разве что Мария была встревоженной и сосредоточенной. Она ждала меня у выхода на арену.

– Может, хотя бы нагрудник возьмёшь? У Ратмира есть запасной.

– Легендарный нагрудник – это, конечно, хорошо, но меня и эти доспехи защитников Ратибора более чем устраивают.

Сказав ей не переживать, двинулся дальше, исчезая в узких улочках, ведущих к отдельному входу для участников.

Зрители, ведомые обещанием эпической битвы, заполнили трибуны быстро. Все трактиры города вчера гремели от предвкушения.

Восемьдесят тысяч зрителей – вчерашние соперники и собутыльники – расселись по своим половинам и загудели в ожидании финала. Куб Системы стоял там, где и положено, готовый принять последнюю пару бойцов этого турнира.

Дир уже ждал у куба к тому моменту, как я дошёл до выхода из подтрибунных помещений. Для боя с Амори орочий царь выбрал меч, отдав дань мечнику. Сегодня из-за его спины торчала знакомая секира. Массивная и грубая, с рунами на лезвии и зеленоватым свечением вдоль обуха. Последний раз я видел её ещё в Дир’Колле, когда мы дрались в кубе один на один и Лига Теней устроила нам экзамен на живучесть.

Получается, Амори он уважил как мечника и почтил зеркальным оружием, а для меня достал своё лучшее. Это о многом говорит… Как минимум он готов сразиться на полную и рассчитывает на победу.

– Ковалёв, – хлопнул Дир ладонью по обуху секиры и ухмыльнулся, показывая нижние клыки. – Надеюсь, ты покажешь всё, на что способен.

– Битвы уже стали моей страстью, сдерживаться против достойных соперников я не умею.

– Вот и хорошо! Рассчитываю на тебя, не подведи!

Я усмехнулся и приложил ладонь к кубу. Дир сделал то же самое, и мир вокруг нас исчез. Куб перенёс нас на горное плато – широкое и каменистое, окружённое отвесными скалами под низким серым небом. Ветер гулял между валунами, трепал редкую траву и уносил пыль к горизонту. Приличная территория для манёвра, нет резких перепадов высот – идеальная площадка для битвы. Но практически нет деревьев в поле зрения… Ну да ладно. В крайнем случае смещусь туда, где они есть.

Я присмотрелся к Диру через «Глубокий анализ». Характеристики остались прежними, оружие и броня уже знакомы. Ничего принципиально нового я не видел, так что предсказать, что за сюрприз он решил организовать, я не могу.

– Начнём? – перехватил Дир секиру обеими руками и повёл плечами, разминаясь.

Я призвал «Эхо Гор и Пламени» в руку. Мистериумный клинок лёг в ладонь словно продолжение руки.

Системное уведомление мелькнуло перед глазами, показывая, что на время этой битвы «смерть берёт выходной». Надеюсь, никто со стороны не вмешается, как во время нашей прошлой дуэли. В тот раз мы так и не выявили победителя…

Дир рванулся вперёд, как только уведомление растворилось, и камень под его ногами раскололся от высвобожденной силы. Секира описала широкую дугу, целясь мне в рёбра, и я ушёл в сторону, пропуская лезвие мимо. Воздух загудел, свист от рассечённого пространства ударил по ушам, каменная гряда за моей спиной треснула пополам от ударной волны, хотя лезвие даже не задело её напрямую.

Знакомый стиль… Чудовищные удары и мощь, скрытые в каждой атаке.

Я контратаковал, и меч оставил пылающий росчерк на наплечнике Дира, а следом ударило «Двойное Эхо», вбивая магический урон в ту же точку. Дир крякнул, отмахнулся секирой и обрушил на меня «Раскол земли» – привычную орочью технику, от которой каменная плита под ногами разъехалась. Я подпрыгнул, оттолкнувшись от расходящегося камня, и швырнул вниз молнию. Разряд ударил Дира в грудь: броня поглотила основной урон, но орка тряхнуло, и он отступил на шаг.

– Неплохо, Клинок, – Дир тряхнул головой. – Ты двигаешься схоже, но твой меч стал тяжелее с прошлого раза.

– Спасибо, я старался. А где обещанный сюрприз?

Дир расхохотался и ударил секирой в землю. «Расщеп» разрезал плато трещиной в тридцать метров прямо подо мной. Я взлетел, создав воздушную подушку под ногами, и обрушил сверху ледяную волну с шипами. Лёд покрыл камни вокруг Дира, шипы впились в его наголенники, сковав движение на пару секунд – ровно столько мне хватило, чтобы зайти со спины и рубануть по сочленению брони. «Эхо» врезалось в металл, «Пламя Гефеста» подожгло прокладку под доспехом, и «Двойное Эхо» довершило работу, оставив глубокую вмятину.

Дир сломал ледяные оковы одним движением бёдер и развернулся, широко улыбаясь. Орочьему царю словно нравится получать удары… Он же мог сломать лёд раньше и ударить, но зачем-то решил испытать на себе удар клинка снова… Странные существа эти цари орков.

Но что показательно – я не пробил его броню… Снова. Что-то такое используется им, что гасит мои атаки и снижает урон, пожалуй, раз в десять… Не чувствую я веса, вложенного в меч.

Следующие две минуты мы обменивались ударами в привычном ритме, и я постепенно набирал темп. «Эхо» работало безотказно: каждое попадание отзывалось «Двойным Эхом» и «Огнём Гефеста», оставляя на Дире ожоги и вмятины. Я двигался быстрее и уклонялся чаще, чем блокировал, контролируя дистанцию и не давая орку навязать тяжёлый размен.

Дир замедлился и свёл ладони вместе.

Я мгновенно узнал этот жест. По арене прокатилась волна зеленоватой энергии, и воздух загустел. Из теней валунов, из трещин в камне полезли фигуры. Точные копии Дира с секирами и в той же броне, двигающиеся синхронно. Клоны те же, что и в Дир’Колле. Тогда их было около сотни и они создавали серьёзные проблемы, пока я не нашёл слабость: связь Восприятия, при которой урон по одному ощущают все.

В этот раз я не стал тянуть. Направил каплю Энтропии пустоты в «Эхо» – и клинок посерел. Воздух вокруг лезвия задрожал и исказился.

Я рванулся к ближайшему клону и вонзил клинок ему в грудь. Серая волна Энтропии побежала по невидимым нитям, связывающим копии с оригиналом, чёрные трещины расползлись по телам клонов, разъев их изнутри, и через пару мгновений арена очистилась от копий. Дир отряхнул наплечник и хмыкнул.

– Ожидаемо и неприятно… Не знаю, что за техника, но она внушает благоговение… – улыбка на его лице резко померкла, словно он стал серьёзным впервые за всё время битвы.

Его глаза потемнели, и он воткнул секиру в камень перед собой, выпрямился, развёл руки в стороны и закрыл глаза.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Волна чужой силы, тяжёлая и древняя, хлынула откуда-то из-за пределов арены, из-за пределов куба, может быть, из-за пределов самого мира. Чёрно-золотая волна затопила тело Дира: мышцы вздулись, жилы на шее проступили подобно канатам, кожаный доспех с хрустом трансформировался в металлический, и теперь он светился изнутри тёмным золотом. На лбу орка проступил третий глаз – чёрная радужка с золотым зрачком.

Я видел этот глаз в Дир’Колле. Тогда он скользнул по залу, обращая внимание на тех, кто благословлён богами, и всё… Сейчас же он собирался помочь Диру в битве. Божественное вмешательство. А Дир теперь не столько царь, сколько аватар неизвестного мне могучего божества. Надо будет подтянуть знания по божествам, к слову…

«Алиса, что за чудик?»

«Откуда я знаю? Я с орками никогда тесно не общалась. Разве что, когда была на пике силы, гоняла их юных божков, что лезли на мои земли. Но он сильный…»

Она замолчала, а я заметил, как резко начали расти его характеристики.

Дир открыл глаза и вырвал секиру из камня, вместе с ней из земли поднялся столб породы в три метра высотой. Камень обвил лезвие и осыпался гравием. Орк перехватил оружие одной рукой и улыбнулся.

– Вот мой сюрприз, Клинок. Мой бог хочет посмотреть, чего ты стоишь.

Он ударил секирой по земле, и арена содрогнулась по-настоящему, потому что целый пласт каменного плато поднялся на дыбы и пошёл на меня каменной стеной высотой в пять метров. За ним поднялся второй. Земля под моими ногами разъехалась провалом, и я едва успел выпрыгнуть, прежде чем две плиты сомкнулись там, где я стоял мгновение назад.

Масштаб атак изменился радикально. Раньше Дир бил точечно: трещина, раскол, волна. Сейчас он перестраивал арену битвы целиком, поднимал и обрушивал тонны камня, разрезал плато провалами и возводил стены, превращая ровное поле в лабиринт из каменных блоков и расщелин. Магия земли такой силы и чистоты, что от одной волны атак Дендроид бы рассыпался, не успев поднять свой деревянный кулак.

Я бросил ледяную стену перед собой, закрываясь от летящих обломков. Стена продержалась полторы секунды: каменный град перемолол лёд и ударил мне в грудь. Без нормальных доспехов каждый осколок бил по полной, больно, но не критично. Благо трансформированное тело выдерживает такое.

Я откатился вбок, швырнул в Дира огненную волну и влил в неё четыреста единиц маны. Пламя накрыло Дира, и камни вокруг него оплавились, но, когда огонь схлынул, орк стоял на месте, окутанный чёрно-золотым свечением. Защита покровителя погасила мой огонь.

Надо попробовать иначе. Я влил ману в землю под ногами, попробовал её трансформировать и удивить Дира. Камень треснул и зашевелился, но так медленно, что Дир мигом сориентировался и перехватил контроль над движениями каменных шипов, разрушая их структуру и возвращая контроль над твердью земли себе. Это не сработало, но хотя бы отвлекло.

Я ускорился, используя молнию для разгона, и зашёл Диру сбоку. «Эхо» рассекло воздух, целясь в открытый бок, но Дир перехватил удар секирой с такой скоростью, которой раньше у него не было. Дарованная покровителем мощь подняла его реакцию до уровня, где моя привычная скорость перестала быть преимуществом. Секира отбросила мой клинок, и Дир с разворота врезал мне обухом в плечо. Удар пришёлся на незащищённое тело и отшвырнул меня на десять метров. Я врезался спиной в каменную гряду, та рассыпалась от удара, и я скатился по обломкам. От сотрясения потерял ориентацию на мгновение.

Плечо горело, и рука онемела. Эх, решено: как только закончим с орками крутизной меряться, в полной мере озабочусь экипировкой для себя и для отряда! Переделаем всё, что необходимо. Знать бы ещё, сколько на это уйдёт времени у Брячедума… Если пару лет, то… я успею соскучиться по приключениям. Впрочем, обещания не станут ждать меня вечность.

Орк ускорился и стал творить хаос с землёй вокруг, атакуя отовсюду. Да и сам раз за разом махал секирой, отправляя сокрушающие атаки в мою сторону. Я уже дважды пропускал мимо удары и успевал хоть как-то блокировать остальные, чтобы не помереть. В третий раз подставляться не хотелось.

Активировал «Ауру Хроноса». Мир в моём восприятии замедлился вдвое, и за эти драгоценные тридцать секунд я должен был изменить ход битвы. Сейчас я видел каждое движение Дира с кристальной ясностью. Ускорился, ударил по правому наколеннику в попытке достать до сочленения и лишить его мобильности. Провёл серию из шести атак по слабым точкам брони. «Пламя Гефеста» пыталось пройти внутрь доспехов, но божество не давало огню прикоснуться к своему аватару.

Я выдал прекрасную серию точных ударов, которых при обычных обстоятельствах хватило бы, чтобы разобрать любого избранного. Но для Дира этого не хватило: мой меч всё так же выглядел ослабленным в десять раз. Позолоченный доспех светился в тех местах, куда я бил, и поглощал урон. Ещё и вмятины быстро выпрямлялись. Тридцать секунд «Ауры Хроноса» – лучшие тридцать секунд моего выступления в ближнем бою, – и суммарный урон стремился к нулю.

Аура погасла с откатом в двадцать четыре часа. Дир моментально это почувствовал и перехватил инициативу. Вмиг обрушил на меня поток атак, чередуя секиру с магией земли. Каменные колонны вырастали вокруг меня, ограничивая пространство для манёвра. Провалы резали землю под ногами, заставляя постоянно перемещаться. Я огрызался всеми стихиями подряд, менял их быстрее, чем когда-либо, заливая арену пламенем и перечёркивая пространство разрядами. Каждая атака натыкалась на золотой щит и гасла, оставляя на Дире не больше царапины.

Стены и колонны поднялись вокруг, провал разверзся за спиной, а впереди стоял Дир с секирой, окружённый чужим сиянием. Загнал меня в угол, как зверя.

«Алекс, я могу помочь. Но мне придётся потратить часть божественности. Конечно, жаль расходовать то, что я по крупицам копила, но…»

«Не лезь».

«Но он тебя сейчас…»

«Не. Лезь. Я справлюсь сам».

«Ты невозможный упрямец, и я это обязательно припомню тебе за ужином!»

Дир обрушил секиру сверху. Я блокировал «Эхом», и меня вбило в камень по колено. Как только кости не сломались? Не спасибо некоторым особенностям, что я получил в своё время.

Мистериумная сталь выдержала, но руки загудели от удара, да и остальное тело завопило от перегрузки. Я ушёл «Теневым шагом» в тень ближайшей колонны и выиграл секунду передышки. Буквально, потому что колонна взорвалась. Дир ударил по ней магией земли, и тонна камня полетела шрапнелью, а я был вырван из теней.

Я быстро нырнул вниз, перекатился и ответил молнией в лицо, но разряд увяз в золотом щите.

Мана таяла с каждой секундой. Переключение между стихиями, теневые шаги, ледяные щиты и огненные волны – всё это жрало резерв с чудовищной скоростью, и я уже перевалил за половину запаса. Дир же получал силу от бога и не собирался уставать. Я ощущал, как его магический резерв подпитывается извне – из бесконечного источника, которого у меня нет.

Надо что-то менять… И менять прямо сейчас!

Я переключился с огня на молнию, с молнии – на тьму, с тьмы – обратно на огонь. Быстрее. Ещё быстрее. Стихии хлестали одна за другой: я вкладывал в каждую всё, что мог, стремясь использовать с толком каждую каплю силы, и менял их до того, как предыдущая угасала. Огонь обвил левую руку, молния – правую, а тьма клубилась под ногами. Три стихии разом защищали меня и атаковали Дира.

Дир замахнулся секирой, и я рванулся навстречу. Огонь на левой руке взвился стеной, закрывая обзор орку. Тело потянулось за молнией, ускоряясь до запредельных значений, но вместе с тем разум на миг погас, перестав контролировать тело и окружение. Я вновь пришёл в себя совсем рядом с Диром: тот уже замахивался секирой в мою сторону, но не успевал. Я не стал останавливаться и использовать тьму под своими ногами: она проглотила мой силуэт, сделав невидимым на долю мгновения и сбив чувства царя орков. Удар «Эхом» пришёлся Диру в бок, прошёл через ослабленный участок защиты покровителя и оставил глубокий порез. Первая настоящая рана после того, как бог занял тело носителя.

Ощущение было странным. Что-то изменилось в момент одновременного использования нескольких стихий, и я не сразу понял, что именно, потому что тело двигалось быстрее мыслей. Моё тело сливалось со стихиями, делало их ручными, подконтрольными, безумно послушными, как никогда ранее. И не последнюю роль в этом играл «Боевой транс»!

Секира Дира прошла через то место, где была моя рука, объятая огнём, и не встретила сопротивления, потому что рука на долю секунды перестала быть плотью и стала чистой стихией.

Вот оно, это чувство! Я не управляю стихией, а становлюсь ей!

Я сместился в сторону, ушёл от удара, переключившись на молнию, и мои ноги на мгновение стали двумя молниями, позволяющими перетечь, притянуться куда угодно в рамках царящего вокруг хаоса. Но как же эти силы пожирают мою ману и туманят разум…

Я врезался в Дира, частично обращённый в молнию, и мы оба отлетели в разные стороны, приходя в себя. Десятиметровая зона разрушения была вокруг нас.

Дир оправился отвратительно быстро. Я ещё фокусировал зрение, а он уже с горящими от ярости глазами поднимал над своей головой топор. Я нырнул во тьму и растёкся тенью по камням, перестав быть человеком на долю мгновения. Вихрь прошёл сквозь меня, не причинив вреда.

Я выскочил из тени за спиной Дира и ударил пылающим клинком. Огонь взвился по лезвию, и я сам на мгновение вспыхнул, превращаясь в огненный силуэт. Удар прожёг брешь в золотой защите и проник за божественный барьер. Дир зарычал и отмахнулся, но я уже перетёк в молнию и переместился на десятки метров в сторону, избегая стремительного и опасного удара секиры.

Душу охватило волнение от нового открытия. У меня появились возможности, о которых я раньше мог лишь догадываться. Сейчас я чувствую стихии совершенно иначе: не управляю ими, а сливаюсь с ними, вхожу в их суть и позволяю им войти в мою. Но каждая трансформация жрёт ману с такой скоростью, что мой резерв опустеет через минуту такого использования. И контроль хромает… Я не могу выбирать, какая часть тела трансформируется, это происходит целиком и рефлекторно, без привычной точности.

Прям открыл новый стиль боя, но он требует практики… Впрочем, сейчас и нынешнего контроля хватает, чтобы выровнять шансы. Этого достаточно.

Следующая минута стала самой быстрой и хаотичной в этом бою. Я сожрал разом несколько зелий маны, пытаясь хоть как-то поддержать стремительно утекающий из Маношара запас магических сил. Я атаковал со всех направлений, перетекая из стихии в стихию. Дир не успевал отслеживать мои перемещения и пропускал удары, но дарованный щит по-прежнему гасил большую часть урона.

Моя магия причиняла Диру неудобства, оставляла ожоги и порезы, но не могла пробить эту золотую преграду настолько, чтобы нанести решающий урон. Сила орочьего бога нивелировала всё, что я вкладывал в стихийные атаки, а опыта работы с новыми возможностями мне сильно не хватало. Половина трансформаций обрывалась раньше времени, треть ударов приходилась мимо цели, потому что я не мог точно рассчитать траекторию после перехода из одной стихийной формы в другую. И вот мана опустилась до критически низких значений…

Так мне его не победить… И как же не хочется тратить Эфир, но, видимо, придётся…

Я перестал метаться по арене и перешёл в ближний бой, разогнанный за время дуэли своими особенностями, вплавленными в саму суть Клинка Системы. Характеристики росли: я стал быстрее и сильнее, видел взмахи секиры и успевал делать всё, что спасало мою жизнь от этого налившегося божественностью оружия орка.

Три капли Эфира. Я направил их в «Эхо» вместе с Энтропией пустоты. И на неё ушло всё, что было в моём манорезерве…

Клинок посерел, словно выцвели все краски, кроме зелёного. Эфир и пустота сплелись во что-то новое, и по лезвию побежали серебристо-зелёные прожилки; воздух вокруг клинка не дрожал, а проваливался внутрь, будто пространство безжалостно вырезалось из этого мира. Ощущение в руке изменилось: меч стал не просто легче, он словно исчез из этого мира. Но куда чудовищней было то чувство бесконечного голода, что прошило мою руку и ударило по сознанию.

Дир замахнулся секирой, и я нырнул под удар, пропуская лезвие над головой. Вложил всё, что осталось, в один укол и вогнал «Эхо» в грудной доспех Дира.

Золотой щит встретил клинок привычным свечением и попытался погасить удар. Но пустота, сплетённая с Эфиром, не подчиняется законам магии. И не только магии…

То, что она сделала, мне сложно объяснить… Она словно начала пожирать божественность и подпитывать силу своей атаки ею. Я ощутил чужую панику и ужас, а следом была пожрана та нить связи, что объединяла Дира и его покровителя.

Серые трещины побежали по золотому свечению, расползаясь от точки удара по всему телу Дира. Глаз на лбу орка треснул, и золото полилось из него, словно кровь, заливая лицо Дира. Бог покинул Дира, и сияние защиты погасло. Не знаю, мой удар выбросил божество прочь или он просто сам сбежал, не желая тратить божественность и рисковать в битве своей сутью… В любом случае руны на броне погасли, металлический доспех с лязгом начал обратную трансформацию в кожаный.

Дир покачнулся, глаза потеряли фокус, руки опустились, секира повисла, едва удерживаемая ослабевшими пальцами. Тело ещё помнило силу бога и не понимало, куда она делась.

Я был не лучше, чем Дир. Но хотя бы не опустошён внезапным разрывом связи с божеством. Мана на нуле. Но у меня всё ещё есть сила, что поднимет мой клинок вверх, и Эфир, что вольётся в меч, чтобы обрушить на царя орков могучую силу защитника Домена, как он сам меня назвал. Пусть эта капля Эфира станет финальной точкой в нашем турнире и покажет всем оркам, что мы, люди, тоже чего-то стоим и нас нужно уважать.

Удар меча обрушился на голову еле шевелящегося Дира, зелёное пламя окутало его тело целиком, пожирая останки, и, словно знамя, продемонстрировало всем, кто здесь победитель.

Куб не дал насладиться сладостью победы: выбросил нас обоих на арену, здоровых и целых, без единой раны на теле. Но этого нельзя было сказать о наших душах…

Восемьдесят тысяч зрителей замерли, переваривая увиденное, и лишь спустя несколько мгновений людская трибуна взорвалась рёвом.

Я протянул Диру руку. Он посмотрел на неё, хмыкнул, поднялся сам, стараясь сохранить достоинство, коротко кивнул и отправился к трибунам.

Толпа же скандировала моё имя и бросала на арену венки из цветов, таланты, и, кажется, даже чьё-то бельё мелькнуло на секунду. Надеюсь, Алиса этого не увидела, а то она ночью кому-то это куда-нибудь да запихает… Или Машу подговорит, так как сама не может марать руки о смертных…

Я стоял, принимая триумф, и кланялся толпе, мысленно благодаря Дира за столь ценный урок. Загнав меня в ловушку, он позволил найти новые, до сих пор неизвестные грани той силы, что плещется внутри меня.