Текст книги "Потерянный континент (СИ)"

Автор книги: Арслан Мударисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Батрак

Я даже не понял, как из баронета, облачённого властью, я умудрился попасть на самое дно социальной иерархии. Узнать во мне дворянина было нереально. Метку рыцаря мастерски спрятали партизаны с помощью какого-то артефакта, позже обещали, что она вернётся, «надеюсь, не стёрли». Мой хозяин оказался той ещё высокомерной сволочью. Буфо бил своего единственного батрака, то есть меня, плетью за малейшие косяки или когда просто был в плохом настроении. Неудивительно, что окружающие крестьяне смотрели на меня с сочувствием. Конечно, терпеть боль я не собирался и под одеждой выращивал микро-броню, сеткой ложившуюся на мою кожу, это чем-то напоминало узоры мехенди, только древесные и по всему телу. После первого удивления пьяного Буфо, что я не кровоточу, наделил свои веточки красным соком, и как только плеть соприкасалась с ними, моя рубаха начинала обильно краснеть. Самим веткам придал цвет кожи, поэкспериментировав с пигментом бутонов цветов, в случае если плеть разорвёт мне рубаху, никто не поймёт, что там покрывает мою кожу. Вообще, при себе у меня были образцы самых разных растений с обоих материков. И как показала практика, хранил я их не зря.

Оставались на защищёнными только голова и кисти рук, которые я мастерски прятал во время очередной порки, подставляя бронированную спину. Когда урод меня лупил, было не больно, скорее неприятно, в том числе и морально. После экзекуции я притворялся, что корчусь в агонии, а мой новый хозяин радовался, что ему достался такой крепкий батрак, правда, немного крикливый. Позже он ещё всем хвастался, что на мне всё заживает как на собаке, хотя к собакам урод относился немного лучше, чем к людям. Не пересчитать, сколько раз за месяц жизни на заставе у меня было желание придушить гада собственными руками, но тогда я бы подставил своих, да и Буфо оказался на удивление словоохотлив в момент, когда выпьет чего-нибудь горячительного. Я узнал много полезного о новостях с фронта, где дела у союза королевств шли медленнее, чем они ожидали, немаловажную роль сыграли мы, предупредив имперских о вторжении. Замкоменданта держал меня в курсе о поисках наксовцев и готовящихся засадах – «наши начали потихоньку вылезать из норы и кусаться», я знал о предстоящих обозах с продовольствием для армии. Ведь с Буфо никто особо не разговаривал, кроме всегда пытающегося угодить батрака.

– Господин Буфо, вы такой умный, обоз без вашей хитрости никогда бы не дошёл до армии.

– Конечно, смерд, эти придурки хотели отправить его по главному тракту, в лапы к этим лесным крысам, но мои люди провели его дарийскими тропами.

– Ух ты!

– А ты сомневался, пёс?

– Никак нет, ваше сиятельство. – Я специально завышал его титулование на графское, ему это очень нравилось. И между делом выуживал нужную информацию.

– Тупой батрак! За вином сбегай в корчму лучше.

– Но господин, трактирщик сказал, что взаймы больше не даст, да ещё и пнул меня больно под зад. – Пожаловался я. Ведь крестьян, а особенно батраков, били не только их хозяева, но могло прилететь и от свободных граждан, а имущества Буфо, коим я, по их мнению, являлся, не любил никто. Конечно, за порчу или убийство батрака полагалась компенсация, потому при лупцевании бедолаг посторонними никто особо не старался. Но всё равно было обидно. Вообще, как оказалось, довольно сложно переступить через себя и терпеть эти унижения, когда ты привык к статусу дворянина, рыцаря и завсегдатая в императорских дворцах. А потом в один момент взять и опуститься до уровня раба, да, добровольно, да, для дела, но всё же. Конечно, успокаивала мысль о том, что это не навсегда и я могу придушить урода в любой момент и уйти в лес. Вот только разведданные в лесу не раздавали. Передавал информацию с помощью записок, которые прятал в приметном дереве неподалёку. Нужно было просто сдвинуть кору, где находилась небольшая ниша. Увидеть тайник было невозможно даже в упор, только человек знающий мог его отыскать. Меня периодически отправляли с «очень важными» поручениями за пределы крепости, как правило, за дешёвыми крепкими настойками, которые производил низший класс. Вообще, местные дворяне словно не видели крестьян, а свободные граждане брезгливо воротили носами, и меня это вполне устраивало, так как нет ничего лучше для разведчика, чем оставаться вне поля зрения врага. За месяц я знал всю подноготную Буфо, за исключением его периодических отлучек с батраками Графа Круделя. Гад мне не рассказывал, но это было делом времени, потому как, кому ещё ему рассказывать, как не мне. Не удивительно, что у этого больного одинокого ублюдка не осталось слуг. По пьяни он мне даже проболтался, что укокошил своего отца. Потом на трезвую голову долго расспрашивал, что я помню, видимо, раздумывая, прибить меня или нет. Ну, я не будь дураком, прикинулся шлангом и сказал, что ничего не понял. Вообще, я старался казаться в меру тупым и выслушивал все поручения с открытым ртом и пустым взглядом дебила, Буфо приходилось мне постоянно повторять, иначе я мог накосячить, тут же в ход шёл кнут, после чего раздавался мой крик. В общем, замкоменданта получил идеального, по его меркам, в меру глупого и послушного слугу. И в один прекрасный день – «хотя совсем не прекрасный» – мой хозяин взял меня на то самое тайное задание от коменданта, при этом пригрозив вырыванием языка, если я буду болтать об этом. Честно говоря, я думал, что это будет контрабанда каких-нибудь магических артефактов, ну, или на худой конец продажа добра со склада крепости, «с них станется». К сожалению, мои прогнозы не подтвердились, всё было куда хуже. Этот жирный урод скупал на рынках ближайших городов молоденьких девушек, предварительно переодевшись в купца, чтобы никто не связывал его с гарнизоном, дабы не испортить репутацию графу Круделю, будущему зятю короля. А вот ещё больше навредить собственной репутации Буфо надо было постараться, но, как позже выяснилось, ему было куда расти. Всего 8 девочек и девушек, от одиннадцати до двадцати пяти лет. На привале ближе к крепости Буфо приказал мне напоить товар жидкостью из выделенного бурдюка, я, наивный человек, сделал это, не задумываясь, и буквально через минуту девочки начали падать как подкошенные. У меня чуть сердце от страха не остановилось, «неужели этот урод отравил их моими руками?» Мысли бешено метались в голове, я побледнел, внутри постепенно нарастало чувство ярости.

– Что затрясся, полудурок? Живы они, просто спят. Небось в штаны наделал со страха. Ах-ха-ха-ха. – Заржал жирдяй, который только что чуть не стал мертвецом.

– Ваше сиятельство, ей-богу, чуть в сердце пятки не ушло.

– Ладно, грузи их в телегу и накрой соломой, никто про баб знать не должен. Иначе язык вырву. – Повторил угрозу урод.

– Будет сделано, хозяин.

Я нежно стал укладывать девочек, чтобы даже не поцарапать их. На что бурдюк мне сказал:

– Да поторопись уже, собака, что ты с этим мясом возишься. Бросай в телегу, они ничего не чувствуют.

Я, конечно, здорово насторожился, но продолжал играть роль придурковатого слуги, часто кланяясь и пряча взгляд. Такое отношение к живым людям было крайне подозрительно даже для этого садиста. Всё-таки мы выполняли задание коменданта, и девушки предназначались ему. Потому портить, оставлять синяки и царапать их мы, по идее, не должны, но вот об этом Буфо почему-то не волновался, а значит, им выпала какая-то уж совсем незавидная участь. После Аурума, где местные дворяне женщин буквально разрывали на части, я стал более внимательно относиться к таким вещам. Как бы там ни было, девочек я в обиду не дам, умру, но не дам, а обидеть их, судя по всему, собираются. И вот из-за нескольких крестьянских девчонок вся операция по внедрению в стан врага пойдёт прахом. Но в конце концов, я не профессиональный шпион, присягу не давал и поступиться своими принципами не могу. Появилась мысль грохнуть Буфо прямо сейчас и броситься в бега, но нужно было подать весточку своим, да и, может, девочкам ничего серьёзного не угрожает и у меня приступы паранойи (что вряд ли). В общем, я решил действовать по ситуации. Без досмотра мы заехали на территорию гарнизона, затем во двор маленького поместья графа Круделя, которое было огорожено не менее высоким частоколом, чем вся территория военной базы. На входе нас встретили личные батраки коменданта, которым я помогал перетаскивать спящих девочек. Когда я дошёл до стен каменного дома и заветной двери, куда уже занесли нескольких крестьянок, меня бесцеремонно остановил телохранитель графа – двухметровый лысый амбал с глубоким шрамом на всё лицо поперёк глаза.

– Дальше нельзя. – Заявил мордоворот.

– Но я ж помочь.

Гигант даже не посчитал нужным отвечать, а я стал дожидаться нырнувших в тёмный зев подвала батраков. Но бросать на произвол судьбы девочек я не стал, их тела были покрыты слоем пыльцы, которая поднималась вверх даже при лёгком дыхании. Девушек укладывали на стог сена возле стены, что было дальше в помещении, я не видел из-за закрытой двери. Потому в швах между блоками выросло несколько небольших цветков опылителей. Как только следующая дверь откроется, я увижу, что внутри. Ну а пока девочки были в относительной безопасности, их не обижали, и они продолжали мирно спать. Один из батраков даже отнёс им еды и воды. В общем, время предупредить своих о предстоящей возможной эвакуации девчат у меня было. Почему возможной? Ну, если им прикажут исполнять обычные обязанности слуг, то я, конечно, вмешиваться не стану. Вот только вся эта секретность с усыплением говорила мне, что местные уроды готовят что-то нехорошее. Буфо вышел из дома коменданта довольный как объевшийся сметаны кот: «денег заплатили». Словно услышав мои мысли, кинул мне несколько монет и отправил за лучшим вином «местного розлива». Всё шло так, как я примерно и спрогнозировал, осталось положить записку в заветное дупло и предупредить своих, что, возможно, скоро будет заварушка. Выполнив все пункты своего плана, я вернулся к довольному хозяину с несколькими бутылками вина, после чего урод заперся в своей комнате, даже не поблагодарив (шутка). А я стал мониторить подвал, девочки уже проснулись и вяло поглощали оставленный провиант. Их пока никто не беспокоил. Меня периодически дёргал знатно захмелевший замкоменданта, напрягая всякими тупыми поручениями из серии: принеси-подай. Буфо явно хотелось с кем-нибудь пообщаться, но признаться самому себе, что единственный, кто его безропотно будет слушать, это его батрак, он не желал. Напрягать солдат запретил начальник гарнизона, а крестьяне прятались при виде этого урода, потому я отдувался за всех. Краем уха слушал, что несёт этот недоумок, а сам мониторил радаром нужное мне место, благо подвал был достаточно тёплый и много маны на поддержание жизни цветков в нём у меня не уходило. Ближе к вечеру к девушкам спустился комендант в сопровождении своего телохранителя и тех самых батраков, что носили девочек. Бедняжки столпились в углу, а граф Крудель, сидя на табуретке, что-то им говорил, к сожалению, или к счастью, о чём он им вещал, я не понимал, а читать по губам не умел. Как бы там ни было, он подозвал крестьянок, видимо, приказал им встать и указал в сторону запертой двери. Девушки неуверенно стали подходить, после чего гигант-бодигард открыл её. Для меня пространство за ней оставалось невидимым, пыльца неспешно стала проникать и оседать на предметах, потому картина складывалась медленно, единственное, что я видел – это как один из батраков зажёг светильник, а уже вошедшие внутрь девочки в ужасе пытаются убежать назад, но им перегораживает путь довольный гигант. Злые улыбки играют и на лицах батраков, вся честная компания явно предвкушает какое-то развлечение. Тем временем я спокойно двигался в сторону поместья, дабы не вызывать подозрения у гарнизона, считывая силуэты в подвале. Через несколько минут пыльца открыла мне всю картину того, что происходило внутри – множество орудий пыток и несколько связанных и искалеченных обнажённых женщин, явно на последнем издыхании. Дальше началось то, чего я примерно и ожидал, граф подошёл к первой и заколол её в сердце ножом, потом подошёл ко второй и начал душить её, оскалив свои зубы, судя по всему, этот урод смеялся. После убийства первой пленницы я прибавил шаг, но понимал, что не успеваю спасти вторую, даже если побегу. А бежать было нельзя, мне ещё девочек выводить. Хотя перед глазами уже была красная пелена. Крудель специально убивал замученных ранее женщин на глазах будущих жертв, лишая их надежды, наслаждаясь произведённым эффектом. Задушив вторую пленницу, ублюдок стал что-то рассказывать своим новым игрушкам, при этом пафосно жестикулируя. А я уже подошёл к калитке его особняка, на входе которого стоял стражник.

– Нельзя!

– Я от его милости замкоменданта.

– Не велено, сказано.

– Господин, хозяин меня высечет, если я не передам сообщение, а потом придёт к вам. – Стражник скривился, иметь дело с мелочным и мстительным Буфо он не хотел, но и приказ нарушать нельзя. Уловив его сомнения, я добавил. – Да я его светлости батракам передам сообщение, он даже меня не заметит.

– Ладно, но если заметят, шкуру спущу.

– Премного благодарен, господин.

– Иди уже, заморыш.

«Да пошёл ты!»

Зайдя внутрь, я ускорил шаг, приближаясь к двери подвала. Пока я убалтывал стражника, нескольких девушек уже привязывали к лавкам и другим предметам мебели пыточной. Две девочки упали в обморок. Вместе с гневом нарастала паника, время для меня замедлилось, казалось, что я не успеваю, что недостаточно быстро двигаюсь, словно муха, увязшая в киселе. Сбросив наваждение, я наконец оказался у цели и грубо постучал ногой в дверь, чтобы меня услышали. Благо один из батраков оказался в ближайшей ко входу комнате, где ранее спали пленницы, и направился по лестнице к источнику стука.

– Кто там?

– Я от господина Буфо, он тут какой-то железный крюк передал его светлости.

На лице бартака невольно появилась понимающая улыбка. Поначалу я думал пожалеть слуг графа, но очевидно, что ребята делали свои грязные дела не по принуждению, а из любви к насилию, они были соучастниками и получали удовольствие не меньше хозяина. Я видел, как они пинали уже мёртвые тела жертв, как избивали сопротивлявшихся девочек. Потому жалеть падонков я не собирался. Как только дверь отворилась, я врезал с ноги в грудь урода и тот кубарем покатился вниз по каменной лестнице, сломав шею.

– Что же ты так неаккуратно падаешь? – Спросил я у лежащего трупа. «Болтаю на нервах». Затем облачился в БКМ, накинул благословение и очень вовремя, должен сказать. Бугай-охранник являлся настоящим профи и буквально на каких-то звериных инстинктах почуял моё присутствие. К тому же урод оказался генетически изменённым человеком, как и Геро, но, к счастью, без магических способностей, в противном случае даже все мои примочки не спасли бы от верной гибели. Ведь по технике фехтования я был очень далеко от мастеров, подобных этому верзиле. Да, Руслан с далёкой земли уже не был зелёным сосунком, но и до мастера мне было далеко, а тем более изменённого целителями. Бой был быстрым, я увернулся от нескольких выпадов, выставил деревянное копьё, отогнав его на безопасное расстояние, паршивец скорее всего уже прикинул мой уровень и собирался выпустить мне кишки, вот только он не ожидал такой подставы, как брошенная мной граната, которая взорвалась десятками пронзающих плоть веток. К такому жизнь парня явно не готовила, уверен, на нём был с десяток амулетов, защищающих от всех основных стихий, но от травников ничего подобного не обнаружилось, и не удивительно. Я понял, что никогда не привыкну к убийствам людей, от получившейся картины брызгающего во все стороны кровью врага меня начало мутить. Видимо, из-за более усиленной работы сердца изменённого напор был гораздо сильнее, чем у простого человека. Вся комната окрасилась в красный цвет, и я вместе с ней. Пока я дрался, дверь в пыточную заперли, но несколько пассов руками, и её разломали выращенные внутри лианы, которые подобно червям разъедали древесину. После чего мои зелёные уничтожители дверей, перенасыщенные энергией, осыпались прахом. Радаром я видел второго батрака, прячущегося с какой-то железякой возле двери, которой он намеревался огреть меня. Но после телохранителя крестьянин мне был не соперник. Моя скорость на порядок превышала человеческие возможности, потому он даже не успел ничего понять и как-то среагировать, как был проткнут деревянным копьём. Я не использовал магию, дабы не показывать девочкам, кто я и на что способен, пусть думают, что я просто очень сильный воин.

Потом мой взгляд упал на только что убитых женщин, точнее, на то, что от них осталось, окровавленные, со следами ожогов, синяками и колотыми ранами, даже успей я вовремя, их было не спасти. Ко мне снова вернулся гнев, я с бешенным взглядом посмотрел на их убийцу, который всё понял без слов.

– Я граф Крудель, батрак, будущий тесть короля! С тебя заживо сдерут кожу.

– Ты не граф, ты покойник, мразь. – Ответил я, после чего сделал небольшой шаг в его сторону.

И в этот момент в его глазах появился животный страх, я хотел, чтобы он осознал, за что его сейчас будут наказывать, впервые я желал, чтобы кто-то страдал перед тем, как я отниму его жизнь, а потому не торопился кончать падлу. Но урод сумел меня удивить, скастовав воздушный кулак прямо в это шикарное лицо, спасло благословение и моё ускоренное восприятие. Я выгнулся, словно Нео из «Матрицы», уворачивавшийся от пуль агентов, правда, подставив одну руку в качестве опоры, затем вернулся в вертикальной положение, в два прыжка сократил расстояние, и вогнал копьё в пузо уроду, добавив удар в лицо бронированным деревянным кулаком. Девочки в ужасе наблюдали за произошедшим, но я быстро вернул их в чувства.

– Девчата, не до истерик, надо бежать. Только быстро, времени нет, никого не заставляю, кто хочет, может остаться здесь. – Я обвёл рукой пыточную, где уже валялось пять трупов. Дурочек в этой компании не нашлось. – Идём молча, не шумим, слушаемся меня, скажу замереть, замрите, поняли? – Девчата усиленно закивали головами. – Отлично, я уже всё подготовил, уходим.

Мы вышли на улицу, я забежал в дом, быстро смыл с себя кровь, сменил одежду, одолжив её в доме из запасов преставившихся батраков, было немного великовато, но терпимо. Потом запалил жилище в разных местах, затем сделал дыру в заборе с противоположной от входа стороны, снова использовав лианы, и наблюдая по радару за передвижениями по лагерю, спокойно вывел девочек. Дальше не таясь группа батраков двинулась к главным воротам заставы, когда мы подошли к местному КПП, усадебка графа только начинала разгораться и шума никакого не было. Охрана знала, чей я батрак и потому лишних вопросов обычно не задавала, не желая связываться с моим хозяином и следуя принципу: не трогай испражнения, не будут вонять. Конечно, парней смутила группа девушек со мной.

– Это новенькие, веду в деревню вшей выводить.

– Тьфу, чернь. – Сплюнул стражник и переключился на болтовню с напарником. Так мы вышли на улицу, затем дошли до телеги, спрятанной в лесу, на которой я всех и привёз. Ранее под видом очередного задания от Буфо, который был к тому моменту уже в стельку пьян, я довёз её до этого места, вырастил много сочной травы коняшке, чтобы она набиралась сил. В общем, сделал всё как надо. Теперь времени у меня было до утра, пока жирдяй не протрезвеет и не поймёт, кто тут учинил беспорядок. Я отправился в противоположную от партизан сторону, да так, чтобы меня видело как можно больше свидетелей из местных жителей. Подставлять своих мне совсем не улыбалось. А имея полсуток форы, с моим опытом, я оторвусь от любой погони.

Девы

План был до безобразия прост. Развожу всех девчат по домам, а затем теряюсь в чаще. Вместе с крестьянками я спёр и купчие на них, потому они уже были без пяти минут свободные люди. Буфо даже не заглядывал в документы, видимо, полагая, что ему ни к чему знать, как зовут и откуда родом мясо. Потому я не переживал, что эта жирная жаба как-то найдёт их. Первых двух девочек сестёр оставил родне, до которой мы добирались трое суток. Все пленницы были родом из разных мест королевства, и нам предстояло знатно побегать по окрестностям. Благо, что оставленные девчата были самыми младшими. Остальной женский батальон выглядел покрепче и повыносливее, вообще при покупке Буфо выбирал их именно по этому критерию, ну, и по красоте. Все мои протеже были симпатяжками, что прибавляло мне +100 баллов к рыцаркости. Да и любой мужчина перед красивыми девушками хочешь не хочешь, а начнёт выпендриваться. Конечно, я бы вписался в эту авантюру, будь они и дурнушками, всё-таки когда женщина в беде, у меня не остаётся выбора, так уж воспитан и ничего с этим поделать не могу. Но вот когда красивая женщина в беде, её спасение становится более приятным, что ли, не знаю, как объяснить. В общем, я был на кураже, а потому управлял повозкой как заправский робот-автомат. На следующий день высадил ещё одну девочку, недалеко от её села, она убедили меня, что сама дойдёт. Настаивать не стал, всё-таки Ирма была местная. Ранее в одной из деревень продал повозку с лошадью, дабы не отсвечивать и затарился провиантом, нагрузив, в том числе, моих новых подруг. Конечно, они ещё пребывали в полном шоке от произошедшего в подвале, но ничего не говорили, и более или менее пришли в себя, лишь когда я раздал им их документы и проводил первых девочек до дома. В глазах красавиц загорелась искра надежды, что всё будет хорошо. К тому же с ними воин не из последних. «Да, я такой». На одной из стоянок меня даже хотели «отблагодарить» несколько девиц, но без особого желания, чисто ради того, чтобы я не передумал и не бросил их, судя по всему, неудачно бросили жребий. Но я отказался, во-первых, я рыцарь и поступаю бескорыстно, «верим, верим», во-вторых, несколько дней никто из нас не мылся, и в ближайшее время такой возможности не предвиделось, а на улице было далеко не лето. В-третьих, не хотел пользоваться ситуацией. Да и как-то обстановка не располагала, в лесу у костра, в холодную погоду. Хотя на миг я, конечно, задумался, ну, а кто бы не соблазнился? В общем, прогнав свои эротические фантазии прочь, отправил девочек отдыхать, а сам принялся разгонять кровь тренировочными упражнениям, дабы выкинуть всякие непотребства из своей головы. Как я уже говорил, все девчата были хороши, смазливые лица, сочные, с обалденными фигурами и выдающимися формами. Что-что, а вкус у Буфо есть, тут не придерёшься. Попрыгав полчасика, выполняя различные комбинации, которым меня обучили Геро и старый сенсей Рырк, я привёл мысли в порядок и начал рассматривать карту, которую экспроприировал в доме почившего графа Круделя, пусть земля ему будет стекловатой. Никто из моих подопечных не знал дороги, потому как за пределы своих деревень никогда не выезжали, не считая попадания на рынок, разумеется. Еле-еле по ориентирам в виде ближайших городов и райцентров мне удалось худо-бедно составить маршрут. Так, обходя основные тракты, по которым скорее всего уже разослали ориентировки, я за пять дней смог вернуть домой добрую половину моих боевых подруг. Несколько раз удалось отдохнуть в тепле, крестьяне хоть и были бедны, но в ночлеге не отказывали. Тем более, когда на пороге появлялась любимая дочь, племянница, сестра. Нам всем удалось искупаться, и соблазн воспользоваться благодарностью молодых красоток усилился, но вот только с непристойными предложениями больше никто не подходил, увы. Как выяснилось позже, девочки охотно рассказывали родным и односельчанам о своих злоключениях и о том, как я, простой батрак, спас их. Узнав о таком сливе, я очень разозлился, ну какими же надо быть дурами, чтобы так светиться. Теперь любой местный сыскарь, если до него дойдут слухи, легко сложит факты и будет знать примерно, где нас искать, да и самих рассказчиц могут отдать Буфо, как потерянную собственность, а выжить у этого гада будет крайне сложно. Хотя есть надежда, что крестьяне не будут болтать, как я понял за время своего маленького путешествия, не только граждане и дворяне недолюбливают крестьян, но и они платят им той же монетой. Во мне они видели родную душу, а потому иногда пробалтывались о своём отношении к местной элите и среднему классу. В общем, пропасть между ними была непреодолимая. Потому был шанс остаться незамеченным. К моему счастью, в Трансеунте кроме почти рабовладельческого строя также процветали коррупция, безалаберность чиновников и откровенный пофигизм дворянства. Складывалось впечатление, что нас вообще никто не ищет. И через две недели пути ничего не изменилось, нас никто не беспокоил, никто явно не преследовал, в конце концов со мной осталась лишь пышногрудая рыжая Опта, с большими и немного наивными голубыми глазами, вокруг курносого носика которой были раскиданы милые веснушки. Деревня девушки была в какой-то самой что ни на есть глуши. До которой мы добирались ещё неделю. Опта меня откровенно побаивалась, как, впрочем, и остальные спасённые, все видели, что за побоище я учинил в подвале. А потому большую часть времени они молчали и не разговаривали со мной, лишь тихо перешёптываясь друг с другом, благо все как одна беспрекословно выполняли приказы и никто не роптал в пути. Общения и дружбы я с ними не искал, а лишь хотел спасти, потому и сам не лез к ним с разговорами, лишь однажды, когда услышал сплетни о братстве, в самом начале пути, посчитал своим долгом вставить свои «пять копеек» и развеять местные мифы об ордене.

– Нет, девочки, братство не служит тьме, а борется с ней. Я это точно знаю, откуда – не спрашивайте. На службе у зла короли и дворяне, многие из которых, возможно, даже не ведают, что творят. А вот братство Единого оклеветали специально, чтобы впустить в мир зло. И когда клириков не останется, никто не сможет противостоять тварям бездны. Попомните мои слова. И пусть меня разорвёт на части прямо тут, если это не так. – Я аж покраснел от волнения, толкая речь. Но подруги вроде бы прониклись, и ничего плохого о клириках я больше от них не слышал.

Расставаясь, на прощание каждая тепло обнимала меня и целовала в щёку, со временем это превратилось даже в своеобразный ритуал. И вот наконец я довёл до дома восьмую.

Погостил несколько дней у дяди Опты. Всю остальную семью рыженькой – отца, мать и двух младших братьев тоже продали за долги. Похожая история была у четверых девочек, остальные попали на рынок, спасая свои семьи. Но куда бы мы ни пришли, их принимали с любовью и теплотой, даже если это были не родители. В принципе, свой хлеб каждая из них отработает, ведь все девицы здоровые и видные, в крайнем случае всегда смогут выйти замуж, потому как красотой не были обделены. Об этом я узнал во время постоя в деревнях, ну и невольно слышал переговоры самих спасаемых. Потому уходил из последнего пункта назначения со спокойным сердцем, ведь моя протеже была в надёжных руках. Девушка по обычаю обняла меня и нежно поцеловала в щеку:

– Может останешься, Радан? – Спросила со слезами на глазах Опта. Впервые за всё время она так открыто со мной беседовала, не зря говорят: «мой дом, моя крепость», красотка явно расслабилась и осмелела.

– Нет, Опта, не могу, благодарствую. Знаешь, скольких девиц ещё спасти нужно будет? – Весело пошутил я, не переставая отыгрывать простого крестьянина. «Легенда есть легенда».

– Если надумаешь, замуж за тебя пойду, нарожаю много детей. – Томно выпалила она. А я аж вспотел.

– Очень заманчиво, нет, правда, ты очень красивая девица, но не могу, меня ждут. – Девушка понимающе кивнула и больше ничего не сказала. Я по-крестьянски поклонился ей и приютившему меня дяде и спокойным шагом направился туда, откуда пришёл несколько дней назад.

Теперь нужно было как-то добраться до своих, честно говоря, мне стало немного страшно, впервые с момента появления в этом мире я остался совсем один. Когда вёл девушек, было не до этого, режим рыцаря работал как часы, а вот сейчас я был на грани панической атаки. В моменте пришлось даже накинуть благословение, дабы отпустило. Зато теперь я мог двигаться быстро, а также использовать магию, не боясь, что раскроют, кто я на самом деле. БКЛ давал мне преимущества в скорости, но нужно было рассчитывать запасы маны, которые не вечны, да и пару накопителей я прятал на теле, но понимая, что они изнашиваются, мне было жалко черпать из них энергию: «а вдруг битва». Потому двигался чисто на собственных запасах, которых хватало ненадолго. В процессе я понял, что манозатраты можно уменьшить, увеличив подачу воды, я вырастил в районе спины отсек, отдалённо напоминавший рюкзак, который заполнил жидкостью. Результат не заставил себя ждать, расходы маны уменьшились кратно, ведь энергетически не пришлось заменять столь необходимую для любой жизни субстанцию. Да и теперь я стал на шаг ближе к цели, а именно – одеть в БКЛ всех кого пожелаю. Я двигался расслаблено, сверяясь с картой, легко находил дорогу назад. Ориентироваться на местности я теперь умел, как никто другой. Пару раз даже зашёл в крупные города – ведь в одиночку не был приметен. Но спустя неделю меня таки застали врасплох, когда я сладенько так спал. Пробуждение было не из приятных, ведь кто-то с остервенением пинал моё сонное тело. Как оказалось, это был мой так называемый хозяин.

– Ну что, сучонок, добегался? Как ты смел, грязь, поднять руку на графа? Червяк, ничтожество, батрак. – Урод так и не понял, что я не простой крестьянин, легенда работала.

– Ваша светлость, не бейте, я всё объясню. Я увидел, как кто-то в чёрном лезет в дом графа, я крикнул, они за мной погнались, я в лес от страха, бежал, бежал, бежал и опять заблудился.

– Заткнись, падаль. Ты был в доме графа.

– Нет, «вашей» мамой клянусь. – После чего в меня прилетел очередной удар.

– Издеваешься, урод? Стражники всё рассказали, и ещё, откуда же тебе знать, что на личных картах дворян есть метка.

«Так вот как меня вычислили, маячок». Отпираться не было смысла, и я молча принял наказание.

Несколько человек держали мне руки в то время, как виконт наносил удары кулаком по животу, «он мягче». От смерти Буфо с товарищами, схватившими меня, спасли сорок воинов с арбалетами наперевес, окружавших нас, и несколько магов, которых я не сразу заметил. Жить очень хотелось, потому сопротивления я не оказал, «успеется», подумал я, как на моей шее замкнулся знакомый ошейник, похожий когда-то красовался на Геро в «гостях» у фон Терсов.