Текст книги "Потерянный континент (СИ)"

Автор книги: Арслан Мударисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Мужеложцы проклятые, когда свободен буду, ваши уста наполню скверной. – В целом гном приноровился ругаться, даже несмотря на возложенные на него семантические ограничения. Но увы, кроме пустых проклятий и злобных клацаний зубами мы ничего пока сделать не могли. Нас с другом поместили в разные клетки, в которых умещалось по 3–4 человека или по 2 гнома. Ингана определили неподалёку, с двумя людьми, мне достались три лесоруба из повозки. Так прошла неделя, я наблюдал, как покупают живой товар, как торгуются клиенты с работорговцами. Примерно так я это себе и представлял, при этом мучаясь от скуки и дискомфорта от постоянной жары. «Но хоть не пытают». Затем за нами пришли, и ничего не объясняя, сказали следовать за каким-то лысым мужиком с десятком наёмников с кривыми ятаганами, по виду напоминавших киношных пиратов. Забрали не всех, только меня, гнома и ещё с десяток свирепого вида парней. Судя по комплекции и манере двигаться, ребята были воинами, такие вещи я уже понимал по тому, как человек стоит и смотрит на мир, своего рода профдеформация. Как я и ожидал, нас повели к арене, чем-то напоминавший земной Колизей. «Ну, класс, будем гладиаторами». Я угадал, но при этом думал, что нас подучат, как сражаться, определят уровни, накормят нормально. Но увы, всего этого не было. Всю нашу толпу привели во внутренний дворик возле арены, на земле валялась куча барахла, именуемого оружием – ржавое, помятое. В общем, не в самой лучшей кондиции. Нам приказали взять то, что придётся по вкусу. Количество не ограничивали. Я вооружился коротким копьём и небольшим круглым щитом, закинул за спину одноручный меч. Нашёл в этой куче слегка помятый и окровавленный шлем, который напоминал старорусские аналоги, и тоже нацепил. Судя по всему, бывший хозяин вещицы не очень хорошо кончил, но я не суеверный, а по голове мне прилетало не раз, шлем вещь необходимая. Целых доспехов не было от слова совсем, одно сплошное кожаное рваньё. Ещё хотел взять небольшой кинжальчик, его бы я поместил за голенище сапога, но, к сожалению, уроды работорговцы оные с нас сняли, как и всю прочую одежду, кроме исподнего, и мы топали босиком, стараясь быстро переступать с ноги на ногу из-за обжигающей стопы глиняной дороги. Молодой парень лет двадцати отказался брать оружие, на что охранники философски заметили, что это его дело, пойдёт на арену с голыми руками.

– Лучше возьми. В крайнем случае выкинешь. – Сказал я пацану.

Он кивнул и пошёл копаться в барахле.

Инган разжился односторонней секирой. За спину закинул боевой молот. Ещё гном взял тяжеленный круглый щит грубой работы чуть ли не с него ростом. Такое ощущение, что раньше он принадлежал какому-то троллю. И вот нашу разношерстную толпу голодранцев погнали по узкому тёмному коридору, освещённому факелами, в сердце арены, которую устилал местами окровавленный песок. Трибуны были заполнены наполовину. Но и это была толпа тысяч в двадцать-двадцать пять. По арене прокатился магически усиленный голос ведущего.

– Встречайте команду «Истекающие кровью». – Толпа на трибунах разразилась дружным хохотом. А я понял, какую роль нам подготовили. «А вот хрен вам!» А потом в лучших традициях ринг-анонсера с чемпионатов по боксу голос продолжил.

– И уже хорошо показавшие себя убийцы, разрыватели на части, поедающие сердца своих врагов, великолепные и беспощадные, как те, в честь кого они названы, «Пустыыыыынные магирыыыыы!!!»

Толпа взорвалась аплодисментами и поддерживающими криками.

– Вырвите им сердца.

– Раздавите этих голодранцев.

– Кровь!

– Кровь!

– Кровь, кровь! – Подхватили зрители.

С противоположной стороны стояли 15 вооружённых до зубов мужиков, похожих на наёмников, сопровождавших нас на арену. На плечах каждого были наброшены накидки из шкур магир, хелицеры которых спадали с плеч, создавая впечатление, что носящий её находится в пасти гигантского паука. «Прикольная форма». Вооружены они были по-разному, четыре человека с дротиками, несколько копий, у подавляющего большинства кривые ятаганы. И у двоих из них были луки. «Так нечестно». У нас же ничего метательного не нашлось.

– И я напоминаю, – продолжил ведущий, – покровитель «Пустынных магир», наш многоуважаемый торговец шёлком Хармаздех Харис. Который приглашает всех уважаемых господ в свою лавку.

«Оо, и тут реклама». С места в вип-ложе встал бледноватый купец и помахал толпе рукой. Я видел этого урода сегодня, рано утром, он осматривал клетки. Видимо, этот гадёныш и выкупил нас, и судя по всему, не только нас, но и организаторов игрищ, явно пытаясь пропихнуть свою команду вверх по турнирной таблице, подставив им проходных соперников.

– И наш главный приз для свободных воинов – сундук золота, а для рабов – долгожданная свобода!!! С благословения наших прекрасных повелительниц Деструма, мы начинаем.

На центральной трибуне сидело три женщины в чёрных платьях со спрятанными в вуалях лицами, и та, что была посередине, махнула чёрным платочком. После чего диктор крикнул:

– Воины, к бою.

Противник метнул два дротика, один полетел прямо в меня и был пойман на щит гномом.

– Не зевайте, сэр Руслан. – Сказал гном, срубая воткнутое в защиту древко.

– Спасибо, друг!

А вот второй угодил аккурат в голову одному из наших, который пытался увернуться, но безуспешно, «не жилец». Все поняли, что стоять и ждать смерти смысла не было. И парни побежали навстречу превосходящим силам врага. Которые гаденько улыбались. Казалось, что шансы победить у «истекающих кровью» были равны нулю, вот только в этом уравнении была пара «но», а это я и гном. Я повидал много битв и кое-что в этом понимал. Потому на автомате рявкнул.

– Всем стоять!!!

– А чей-то ты тут. – Попытался возразить один из наших и получил стрелой в шею.

– Кровь!

– Кровь!

– Кровь! – Скандировали болельщики.

– Все в кучу, щиты вперёд, гном в центре, остальные за ним. Приставным шагом рраз,

рраз, рраз. – Мы с Инганом подали пример того, как надо делать, попутно отбив несколько стрел, и остальные девять человек к нам присоединились.

– Не робеть, держать строй, – и уже тише, – Как подойдём ближе, расходимся, держите лучников так, чтобы их закрывал ваш соперник. Постарайтесь не помереть, остальное предоставим нашему ведущему, – кивнул я на гнома, – Ну, и поможем, чем сможем. И рраз, и рраз.

Трибуны умолкли, ведь начиналось что-то интересное. Противник тоже не стоял столбом, а стал брать нас в полукруг, обладая численным преимуществом. Пятнадцать против десяти – не самый лучший расклад. Но рядом со мной шёл элитный воин гномьей гвардии, который мог на равных драться даже с Геро. Парень, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы. Главное было не поймать шальную стрелу и прикрывать спину напарнику. А остальное он сделает сам. На удивление я был спокоен, кровопролития стали неотъемлемой частью моей жизни, да, я был без БКМа и магии, но постоянные тренировки с лучшими воинами, которых я когда-либо видел, сражения с людьми и тварями подкрепляли во мне уверенность. Сейчас на арене стоял не зелёный салага, который не знал, с какой стороны браться за копьё, а матёрый ветеран, умеющий читать, угадывать движения своего оппонента и знающий с сотню различных уловок и приёмов, которые я не раз применял в бою. И вот контакт.

– Врассыпную! – Не очень тесный, но какой никакой строй распался, хорошо, что для арены выбрали воинов, а не простых крестьян, которые попадали бы в обморок при виде врагов. А тут все ребята, где-то служившие и имеющие хотя бы минимальные знания о строе. Несмотря на уверенные надменные лица, противники оказались не так круты, как их клыкастые накидки. Да, грамотно двигающиеся, знающие, с какой стороны браться за оружие. Но они даже близко не стояли рядом с моими друзьями. Я словно с детьми дрался, настолько угадывались их выпады и движения, да что там говорить, я даже благословения не использовал, разя оппонентов своим плохеньким копьём. Которое в процессе поменял на более добротное, отнятое у раненного в живот члена противоположной команды. А вот гному, по-моему, хватило бы и одного щита, ребром которого он отправлял врагов в забвение, вообще достойными соперниками оказались всего двое из пятнадцати, достойными для меня, но не для бородача. В один момент боя Инган заметил, как я завозился с одним из них, который всё норовил поднырнуть под моё копьё и наделать в моем пузе много дырок. И в первый раз у него даже получилось пройти, вот только острие меча встретилось с вовремя подставленным щитом. Я ударил с ноги в грудь оппонента, и тот отскочил назад, а дальше уже держал его на расстоянии. Ситуация была не очень хорошая, потому как уродец атаковал не в одиночестве. Мне приходилось отвлекаться ещё на двоих, которые, к счастью, были не так умелы и уж слишком осторожны. Тем не менее, достать меня было делом времени. Но в веселье вмешался гном, он прыгнул вперёд, волчком крутанулся на коленях, словно заправский брейкдансер, и ампутировал бедолаге конечность. Потом сразу переключился на здоровяка с двумя мечами, с которым почему-то завозился. Это был как раз тот второй, на что-то способный. Я же ранил одного из осторожных в ногу, а второго в плечо, после чего они потеряли всякую волю к сопротивлению. Как обычно старался никого не убивать, «гуманист, блин», пока не увидел, как один из этой шайки-лейки вырезает сердце пареньку, который не хотел брать оружие. Вот для него я сделал исключение, вогнав острие копья прямо в рот, в тот самый, в который он пытался засунуть ещё бьющийся в руках орган. Потом ещё несколько минут интенсивного боя, я лишился копья и взялся за тупой ржавый меч, больше используя его как дубину для оглушения. По итогу пятнадцать-два в нашу пользу. С момента столкновения у нас погибло двое, остальные были серьёзно ранены, но пока держались. На трибунах воцарилась гробовая тишина. Пока слово не взял ведущий мероприятия.

– И у нааас сенсация! Их считали голодранцами, над ними смеялись, но они доказали, что настоящему воину для победы достаточно пылкого сердца. Итааак, за короткий срок, будучи в меньшинстве, победу одержали «Иииииистекающие кровью»!!!

И трибуна снова взорвалась овациями, но уже по отношению к нам. Ингану явно понравилось участвовать в этом представлении. Драки он любил даже больше, чем выпивку, а тут ему ещё и аплодируют в придачу. В общем, он не устоял.

Гном поднял щит и окровавленную секиру над собой и закричал, разбрызгивая слюну.

– Да!!!

«Викинг, недоросток хренов». Я представлял ещё больше покрасневшую рожу завидующего Геро, когда мы ему расскажем о драке без его участия, и мне стало тоже немного весело. Быстро вернув себя в реальность, я поднял перед собой две ладони, прося слова. Но толпа продолжала орать, пока одна из женщин в чёрном не сделала жест рукой, приказывая всем заткнуться. И как только она так сделала, гвалт резко утих. «Уважают тут вдов». Слово взял ведущий.

– Госпожа дозволяет тебе говорить, раб.

Я благодарно кивнул «госпоже». И сказал:

– А можно лекарей пригласить, у нас тут раненые.

Месть раба

Все восемь членов команды выжили, лекари подоспели вовремя. По местным правилам, трофеи оставались победителям, поэтому мы неплохо так прибарахлились. Вот только пришлось отдать почти добрую половину нажитого в бою добра этим лечащим скрягам, которые и пальцем забесплатно не пошевелят. Рабы могли сами заплатить, если имели средства, такое случалось, но редко. Как правило, расходы нёс хозяин, если раб, конечно, того стоил. В нашем случае был нюанс – купец Хармаздех Харис, настоящий хозяин, очевидно, пребывал в бешенстве из-за того, что мы сотворили с его командой. Плюс ко всему он должен был оставаться инкогнито, чтобы его не обвинили в жульничестве. Поэтому мы находились в подвешенном состоянии – рабы без хозяина. К счастью, по местным законам рабы имели право владеть имуществом, тем более добытым в бою на арене, если ранее не было иного договора с хозяином. К счастью, с нами никто ничего не заключал. В итоге пришлось раскошелиться, отдав бартером часть вещичек. Но раненные парни честно заслужили, чтобы их спасли. Оставшееся колюще-режущее оружие мы сдали в местную оружейку, а нас заселили не в самые фешенебельные, но всё-таки приличные покои при местном Колизее, где стояли кровати с матрасами и шкаф с различной кухонной утварью.

Место от плохенькой гостиницы отличало лишь то, что нельзя было выйти – большая дубовая дверь запиралась снаружи. Но после подвалов Акванты нам с Инганом покои показались настоящими хоромами. Вдали периодически слышался рёв трибун, что слегка нервировало, но в целом было комфортно. Когда очередной день игр закончился, за нами с Инганом пришли парни с кривыми мечами – местные секьюрити.

– Ты и ты, на выход. – указал стражник на нас пальцем.

– Опять драться, что ли? – недовольно поинтересовался я.

– Дети немытых кобыл, лягушачье испражнения. – Выругался гном. Я даже слегка удивился от услышанного, по-моему, Инган потихоньку возвращал свои умения сквернословить. Раньше он такого просто не мог выговорить.

– Заткнись, гном, если бы не вызов госпожи, я бы тебе зубы выбил, но что мешает мне вернуться позже?

– Да чтоб ты всегда питался тролльими лепёхами. Ах-ха-ха-ха! – Довольно выпалил гном и, радостно улыбнувшись, посмотрел на меня, мол: «Смотри, как я теперь могу!»

Стражник лишь слабо ткнул в спину древком короткого копья шагающего гнома, который словно и не обратил внимания на его жалкие потуги. С полчаса мы передвигались по широким проходам арены, пока не подошли к прямоугольной административной пристройке, этажей в десять. Гном радостно ругал буквально всё, что видел на своём пути, конечно, не матом, до этого было явно далеко, но и то, что он говорил, вполне могло оскорбить субъекта, к которому он обращался. В общем, Инган отрывался от души, словно путник, пересёкший пустыню и добравшийся до источника воды, он жадно глотал живительную влагу. Только вот гном, наоборот, исторгал из себя всё, что накопилось за эти годы. Под его довольные комментарии мы добрались до кабинета дамы в чёрной бесформенной мантии, сидевшей за большим резным деревянным столом, который по виду был настоящим произведением искусства, да и сам кабинет впечатлял – белые стены, инкрустированные янтарём и серебром, диваны и кресла в цвет, обитые бархатом. Хозяйка в чёрном, мягко говоря, выделялась на этом фоне. Она подняла вуаль, под которой скрывалось красивое лицо сорокалетней женщины с заострёнными аристократическими чертами, чёрными миндалевидными глазами, в которых явно утонул не один мужчина. Восточная красавица из сказок «Тысячи и одной ночи». Зрелый возраст выдавал лишь её взгляд, многое повидавший в этой жизни. Хотя признаться, в мире магии и с возможностями целителей угадать возраст было той ещё задачкой.

– Прошу вас, господа, присаживайтесь. – Сказала дама с лёгким акцентом в шипящие, как у всех местных жителей, правда, в её случае, он был еле уловим. Мы, слегка опешившие от такого отношения к рабам, переглянулись с Инганом и молча плюхнулись в удобные кресла, стоявшие вдоль стен, ожидая продолжения от хозяйки кабинета, и она нас не подвела:

– Стража, можете идти. – Заявила она.

– А не боитесь, мы всё-таки воины, да ещё и посторонние? – Опешил я от такой беспечности.

– Оо, нисколько, я слишком хорошо разбираюсь в разумных. Вы явно благородные люди, как-то попавшие в лапы проклятых работорговцев. – Мы продолжали вопросительно смотреть на эту мадам, и она продолжила. – Не удивляйтесь, что я вас пригласила, сегодня вы очень позабавили меня. Особенно порадовало лицо Хармаздеха, когда его же рабы порубили в капусту его же воинов, ах-ха-ха. – Звонко рассмеялась женщина.

– Если вы знаете, что он жульничает, почему не накажете?

– Политика, молодой человек. Купец – человек одной из старших сестёр. – Сказала вдова с еле уловимой толикой ненависти в голосе при упоминании соперницы.

– Разве не вы главная? – наивно поинтересовался я.

– Ха-ха-ха-ха, ну что за день, давно меня так не веселили. Потом спросишь у своего бородатого друга, мальчик, ведь он уже встречался с одной из нас. – Заявила женщина, как-то странно посмотрев на гнома.

– Я не мальчик, меня зовут Руслан, а он не боро… Ну борода, конечно, есть, но есть и имя – Инган из клана Серебряного молота.

– Выкуси, ведьма! – Вдруг выпалил гном и сам не поверил, что так может. Он снова озорно улыбнулся. Но буквально через секунду, скрючившись, упал на пол, схватившись за живот.

– Что вы сделали? – Спросил я.

– Ровным счётом ничего, это другая сторона проклятья, когда по каким-то причинам у носителя получается его нарушить или ослабить – случается такое. – Ведьма сделала пасс руками, и гному стало легче.

– Благодарю вас, прекрасная леди. – Сказал коротышка, придя в себя, а потом потух, настроение бородача было серьёзно подпорчено. Ведь он снова стал максимально вежливым.

– Забавно, культурный гном. У проклявшей его сестры явно хорошее чувство юмора. – Улыбнулась вдова. – И холодное сердце, как, впрочем, у всех нас. Но продолжим, меня зовут госпожа Панар, и теперь я ваш благодетель. Хармаздех захочет избавиться от улик, но мы ему этого не позволим. – улыбнувшись, заявила женщина.

– А может, освободите нас, мы в долгу не останемся.

– Увы, мой юный друг, тут я бессильна. Рабы, гладиаторы, реки крови – безвкусица и прихоть мужчин.

– Но разве не вы тут правите?

– Формально да, но порой мне кажется, что миром правят жадность и деньги. Ах, это так вульгарно.

– Но кто может пойти против вас и ваших проклятий, разве вас не боятся? Можно же изменить мир, по крайней мере, в пределах ваших владений. И начать с освобождения нескольких рабов. – Заявил я, дерзко улыбнувшись.

– Неплохая попытка, молодой гладиатор, но вы не принадлежите мне. Пока… Правда, я над этим уже работаю.

– А если вы выкупите нас, то освободите?

– Какой шустрый. – Улыбнулась госпожа Панар. – Признаться, мне претит рабство, но и выбрасывать деньги на ветер я не привыкла. Вы будете свободны, если победите на турнире, если же вы не выиграете и останетесь живы, то отработаете или выкупите себя, меня любой вариант устроит. К сожалению, даже я не могу снять вас с боёв, тем более после такого яркого выступления.

– Наверное, правильно было бы сказать «не хотите», а не «не можете», вы же тут главная. – В конец оборзел я.

– Ты мне нравишься, Руслан, мало кто может так разговаривать с девами Деструма, потому я буду с тобой откровенна. Положа руку на сердце, я не люблю пустое кровопролитие, потому я с лёгкостью бы сняла вас с состязаний, но увы, это правда не в моей власти. Арена – священное действо. И увы или к счастью, я тут не главная. – Обвела вокруг рукой вдова, после чего Панар взяла долгую паузу.

– Сии дамы властвуют, объединённые узами сестринского согласия. – Подключился Инган.

«Правят коллегиально, понятно».

– Оо, какое старое забытое слово – «согласие», – грустно улыбнулась госпожа. – Но достаточно лирики, аудиенция окончена, готовьтесь к следующим сражениям.

– Разрешите, последний вопрос.

– Спрашивай, красавчик.

«Да, я такой».

– Зачем вам это всё, зачем мы вам?

– Отвечу так: за все девятнадцать лет, что я прожила. – «Врушка, тебе не меньше сорока», – Я никогда не ошибалась в разумных. И именно умение правильно выбирать друзей привело меня в этот кабинет.

– Вы хотите сказать, что даже рабы могут стать вашими друзьями, уважаемая госпожа Панар?

– Мои друзья никогда не будут рабами. – Мягко улыбнувшись, заявила или, можно сказать, пообещала женщина.

– Какие достойные слова. – Я сделал реверанс, которому научился ещё в Велте, да так, чтобы без слов высказать своё почтение этой женщине. И она явно это заметила и оценила.

– Всего доброго, сэр Руслан. – Попрощалась вдова, используя приставку «сэр», и это при том, что метка рыцаря до сих пор не проявилась. «Какая приятная женщина». После встречи с дамой в чёрном мне даже перехотелось сжигать этот город к чертям собачьим. В общем, для меня всё более или менее стало понятно, некоторые детали открыл гном, который изучал их уклад, будучи проклят одной из местных дам – вдовы Деструма – это толпа женщин, разделённая на фракции, сколько их, одному Богу известно. Самые главные – тридцать так называемых старших сестёр, Панар одна из них. И как я понял, сёстрами они называют друг друга только на словах, а в сущности – это как в поговорке про женскую дружбу и клубок целующихся змей. То есть имея тридцать правителей, Деструм оставался фактически неуправляем, отсюда и эти архитектурные «изыски», ведь прийти к согласию такому количеству ненавидящих друг друга женщин довольно сложно. Госпожа Панар сдержала обещание и взяла нас под своё покровительство, хоть де-факто мы и принадлежали другому хозяину. В какой-то момент нас даже пытались вывести из здания под предлогом того, что гладиаторов хочет видеть их хозяин, но на самом деле ради того, чтобы придушить в какой-нибудь канаве. Делегацию, в которую входили семь конвоиров, возглавлял рыжий пухленький купец с хитрыми бегающими глазками, в потёртом халате, который предъявил что-то вроде заверенной копии купчей. Но приставленные нашей покровительницей ребята не повелись на предъявленные бумаги. Суровый стражник, тот самый, который обещал выбить зубы гному, теперь стал нашим защитником.

– Пусть хозяин сам явится и говорит со своими рабами.

– Но как же нерушимое право собственности? Мы будем жаловаться в цитадель.

– Это законное распоряжение старшей сестры. На чужую собственность никто не претендует. Владелец сам отправил этих рабов на священное арену и до конца игр они неприкосновенны.

– Но других рабов свободно вывозят. – Попытался возразить рыжий.

– Других тоже вывозят с разрешения сестёр. Можете обратиться к госпоже Панар напрямую, вроде через месяц у неё было свободное окно. – Нагло улыбнулся стражник подставному купцу.

– Мы этого так не оставим. Наш доверитель очень влиятельный человек. – Распылялся толстячок.

– Вы идёте против слова старшей сестры? – Недобро посмотрел стражник, положив руку на рукоять сабли.

– Нет, нет, что вы! – испуганно залебезил вспотевший мужик – Я имею ввиду, это какое-то недоразумение, и оно в скором времени разрешится.

Суровый стражник лишь меланхолично пожал плечами и потерял интерес к рыжему. А тот быстренько ретировался. С тех пор нас больше не пытались убить, не считая арены, разумеется. Хармаздех Харис небезосновательно предположил, что привлечёт больше внимания к нам и тем самым выдаст свою бесчестную игру на священной арене. За что его могут и не простить. Потому купец, недолго думая, продал нас через цепочку подставных сделок, максимально дистанцировавшись от такой опасности. Так мы и оказались в собственности госпожи Панар, которая нам всячески помогала с продажей и приобретением оружия и доспехов по нормальным ценам, также нас заселили в более комфортабельные покои. В принципе, через несколько боёв мы могли спокойно себя выкупить за счёт трофеев. Но не стали этого делать, ведь от участия в состязании отказаться было нельзя, а победа и так сулила нам свободу. Потому разбрасываться имуществом не стали. Панар же в случае нашей победы получала какие-то финансовые и политические преимущества, о которых мы знали в общих чертах. Вариант сбежать тоже не подходил, самовольно покинувших арену ждало коллективное проклятие обитательниц цитадели. Честно говоря, меня это совершенно не пугало, но вот гном в проклятия свято верил, и не безосновательно, должен признать, потому такой вариант мы даже не рассматривали, к тому же Ингану нравилось выступать. Зрители обожали кровожадного коротышку, да и в целом наш отряд с каждый боем всё больше набирал популярность. Все ребята, как я и предполагал, служили в регулярных войсках разных стран континента, и все попали неволю из-за долгов, которые, как правило, являлись следствием увлечения выпивкой и азартными играми. Воины – не Бог весть какие, но умели держать строй и защищаться, потому они не были бесполезными, но всю основную работу делал гном, ну и я подстраховал в перерыве между командованием отрядом. Ещё у Ингана был круглосуточный доступ к выпивке, что делало его пребывание на арене лёгким и приятным. Нас больше не запирали, сняли антимагические ошейники, правда, на арене кастовать запрещалось, мы даже свободно выходили в город, пока гном с парочкой ребят из команды не устроили поножовщину в одном из местных кабаков. Как следствие – три трупа, двое местных и один наш. После чего выход в свет для нас был заказан. Воины арены были неприкосновенны, а потому их не обезглавили на местной плахе, но выходить за пределы аналога Колизея нам запретили. Плюс госпожа Панар была вынуждена заплатить виру пострадавшим семьям, и наш долг ей значительно вырос. Так как убийцами были рабы, разбираться, кто начал драку, никто не собирался, виноваты и точка.

Тем временем я каждый вечер проводил в обществе хозяйки. Мы могли часами беседовать о магии и философии за чашкой ароматного чая. Секреты своего ордена она не раскрывала, но я и не стремился о них узнать, если честно. Мне просто нравилось проводить время с умной образованной женщиной, которая обожала искусство. Наверное, и я всё больше раскрывался для своей формальной, но всё же хозяйки. Я рассказывал ей о своих странствиях, опуская некоторые детали про копьё и миссию. О том, как плохо обстоят дела на другом континенте, после чего она о чём-то ненадолго задумалась, но не стала развивать тему. Нам было хорошо вместе, я воспринимал её как интересную собеседницу, как друга-женщину, до определённого момента. После очередной громкой победы над не самой сильной командой в четвертьфинале, мне, как обычно, передали приглашение от госпожи, я принял душ, оделся, как подобает, и отправился на чаепитие. Но в этот раз тот самый стражник, защитивший нас от похищения, которого звали Шодид, перехватил меня возле дверей кабинета.

– Госпожа Панар ожидает вас в своей резиденции. Прошу вас, следуйте за мной. – Как только я сблизился с хозяйкой Шодида, он сразу перешёл на «вы», но мне было всё равно.

Меня проводили до ненавистного паланкина, который несли восемь человек.

– Может, пешком? – Спросил я, искренне сочувствуя бедолагам, которые носят эту фиговину.

– Не забывайте про запрет покидать арену СВОИМИ НОГАМИ.

«О, значит, не своими можно? Запомним». Я не стал спорить и залез в носилки со словами:

– Не обессудьте, мужики.

Носильщики оценили мою тактичность и дружно улыбнулись, а у меня отлегло от сердца. Пятнадцать минут пути, и вот я в особняке своей подруги, который в очередной раз подтверждал её вкус и чувство прекрасного. Первым делом в глаза бросился сад, встретивший палитрой цветов, отражавшихся в свете магических светильников, кожу ласкала прохлада фонтанов. Высокие пальмы днём дарили спасительную тень, но сейчас просто лениво шелестели листвой, а по аллее росли цветы – жасмины и розы, наполняя воздух сладким ароматом. Небольшой двухэтажный мраморный особняк с вкраплениями золотых узоров выглядел очень эстетично. Я словно бы попал в небольшой сказочный сад, на контрасте с хаотичными нагромождениями Деструма мне показалось, что я очутился в какой-то сказочной стране, просто маленькой. Интерьер был обставлен в том же стиле, что и кабинет моей покровительницы, просто с упором на домашний уют. В фойе меня ожидала хозяйка, которая, честно говоря, удивила больше, чем её особняк. Панар встречала меня в роскошном чёрном вечернем платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Раньше я видел госпожу только в рабочей одежде, так сказать – бесформенной мантии, прятавшей все прелести носителя. А посмотреть было на что – тонкая талия подчёркивала плавный изгиб сочных бёдер, стройных ног, кокетливая сеточка в области декольте прятала, «совсем не прятала, а даже наоборот», манящую и распаляющую воображение грудь второго размера. Чёрные как смоль косы убраны в форму короны – похожая мода на такие причёски была в Средневековой Европе у знатных дам. Дополнял образ яркий макияж, подчёркивающий глубину чёрных глаз, которые смотрели на меня с какой-то озорной искрой. И честно сказать, это и зацепило, «нет, совсем не декольте». С мягкой улыбкой хозяйка пригласила меня к столу, где потчевала разнообразными мясными блюдами и соками из нектара тропических фруктов, нам прислуживали симпатичные молодые девушки в разноцветных одеждах, напоминающих индийское сари, но они терялись на фоне королевы этого вечера. Панар явно была довольна произведённым эффектом, ведь я, откровенно говоря, пожирал эту восточную милфу глазами. Затем было чаепитие, мои плоские шутки, легкомысленный смех хозяйки, приглушённый свет, случайные прикосновения, ароматы благовоний, невовремя лопнувшая на спине застёжка, «по любому стечение обстоятельств». В общем, у меня не было ни малейшего шанса. А что я, бесправный раб, мог сделать, я всего лишь вещь, инструмент в руках этой коварной женщины. «Анни, Летиция, моя совесть чиста». В общем, всю ночь я мстил за всех рабов мира, местью страстной и самоотверженной, а длительное воздержание помогало мне мстить, мстить и мстить, практически без остановки. Наутро я проснулся счастливым отомщённым человеком, которому ещё и кофе в постель принесли довольные служанки.