Текст книги "Потерянный континент (СИ)"

Автор книги: Арслан Мударисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Осада

Как только враги показались на горизонте, по периметру на стенах зажглись сферы с голубым свечением внутри, это был гигантский аналог противомагических артефактов. И надо признать, работали штуковины на славу, потому как в стену ударило несколько огненных струй диаметром метра полтора. Во время атаки защитные сферы горели чуть ярче. Их установили в виде дополнительного украшения на скульптуры рыцарей, торчавших из стен, монументы по внутреннему периметру были с каменными факелами в руках, на конце которых и располагались шары. Это не только смотрелось очень эпично, но также было и решением практичным, неплохо освещался внутренний двор крепости, что позволяло защитникам оперативно действовать в случае любых угроз. После огненной атаки сменились маги, и в крепость полетели гигантские сосульки, позже с двух сторон в защиту врезались несколько торнадо, смерчи были явно искусственными, потому как возвышались над нашими стенами всего метров на пять. Но защита держалась, а мы заворожённо смотрели на это шоу. Крепость пробовали на зубок, но твердыня была в полной боевой готовности, «Да здравствует император и его советники», и судя по всему, могла выносить нагрузки, превышающие сегодняшние атаки в десятки, а может, даже в сотни раз больше. Но противник ни на что особо не надеялся, атака была скорее психологической и действовала защитникам крепости на нервы. Меня очень впечатлили касты матёрых магов, их навыки вызывали во мне неподдельное восхищение и уважение, при этом не было какой-то изощрённости заклинаний, трепет вызывали сила и мощь, которую они вкладывали в свои «гостинцы». Очевидно, что с воображением у местных было туговато, люди заучивали давно известные руны, прокачивали энергетические каналы и тягались больше в мощи заклинаний, которых, впрочем, было не так уж и мало, из цикла лекций по общей теории магии нам говорили, что комбинаций рун в каждом направлении насчитывалось более нескольких сотен, за исключением моей специализации, разумеется. Ну и с десяток-другой секретных техник у нескольких архимагов, которые создавали раз в сто лето, вот, собственно, и всё искусство. Тем не менее способность высвобождать такое количество маны за раз правда впечатляло. Спустя около часа бесполезного сжигания энергии врагом послышался стук многочисленных молотков.

– Что они делают? – Задал я резонный вопрос.

– Сколачивают лэстницы, возможно, готовят осадныэ орудия. – Ответил Геро.

– Стены выдержат?

– День или два должны продэржаться, это эсли мы нэ дадим взять стэну штурмовикам. – Выдал довольный орк. А я тем временем побледнел, да, это далеко не первое моё сражение, и вроде бы приходилось сталкиваться с тварями и пострашнее людей, но почему-то меня это не успокаивало, благословения было всего на пять минут, потому его я берёг на особый случай, а без этой способности моя психика слегка сбоила от напряжения.

– Инган, ты же гном, скажи, стены реально день-два всего простоят?

– Со мной могут и подольше, но это в случае, если мне дадут к ним доступ.

– Так вот же она, какой тебе ещё нужен доступ? – Постучал я по камню.

– К счастью, они хорошо защищены от воздействий магов земли, в противном случае от крепости ничего бы уже не осталось, к сожалению, и от моих воздействий тоже.

– А что, прям хорошо можешь помочь?

– Я гном, да ещё и адепт земли. – С гордостью сказал он, словно мне это что-то должно было говорить. Я непонимающе уставился на бородача, но вмешалась Анника.

– Известно же, что гномы не только лучшие кузнецы после эльфов. – Инган не согласно фыркнул, – Но и непревзойдённые фортификаторы. Тут даже мы им уступаем. – Наш здоровяк разрумянился и почти простил Анни её глупости насчёт кузнечного дела, в котором коротыши были очень хороши.

На самом деле обе расы многое умели, эльфы ковали изящно, мастерски вплетая руны в свои работы, а гномы – практично и на века. Потому споры, кто лучше, не утихали уже столетия, причём не только между остроухими и бородачами, но и среди людей и других разумных. Правда, сейчас кто из них лучше, меня волновало меньше всего на свете, а вот новость о том, что Инган сможет укрепить стены, была крайне важна.

– Как тебе получить доступ?

– Никто не доверит доступ к своей твердыне чужаку. – Уверенно заявил гном. Но я не обратил внимания на его философствования и желал лишь узнать ответ на поставленный вопрос.

– Так как его получить? Комендант может его дать?

– Да. – Коротко ответил гном.

– Так, тогда я к нему.

Но получить доступ оказалось делом действительно непростым. Комендант Пертинакс оказался тем ещё ослом или бараном в плане упорства, хотя мужик вроде не глупый, но допускать гнома к стенам отказался наотрез. Несмотря на все мои доводы. Этот низкий подтянутый коренастый мужичок всего на полголовы был выше Ингана, закованный в цельный латы, он смешно дул щёки, наматывал на палец длинный ус и гневно краснел, когда я пытался его вразумить, при этом выдвигая какие-то нелепые доводы.

– А вдруг вы шпионы и устроите мне тут диверсию, да меня потом под трибунал отправят.

– Ага, шпионы, которые предупредили всю империю и предотвратили внезапное нападение. Господин Пертинакс, в конце концов, мы доверенные лица императора.

– Ну прям-таки и доверенные.

– Мы друзья ордена, члены святого воинства.

– Да будь вы хоть святыми, хрен вам, а не доступ к моим стенам. Разговор окончен.

– Комендант, вы понимаете, что это гном?

– Да мне плевать, у меня тут штурм! – взревел этот упрямец. – А я на вас время трачу, сэр Руслан.

Я не был арестован и послан в более грубой форме лишь потому, что прибыл прямиком из столицы, но лимит доверия ко мне был практически исчерпан, и я уже рисковал оказаться где-нибудь в местном подвале в кандалах. Отчётливо это понимая пришлось отступить, но с одной оговоркой.

– Всё, всё, простите, что отнял ваше время, но если дела пойдут плохо, обещайте… – Не успел я договорить, как был действительно послан куда подальше.

– Да задери тебя ушаны, пацан, иди отсюда, и чтобы больше тебя не видел, я воюю. – Пертинакс развернулся и пошёл в глубь крепости дальше отдавать приказы под шум взрывов от очередной магической гадости. Хотя, признаться, этому говнюку сейчас особо делать было нечего, потому как люди были на местах, и все просто ждали осады с лестницами или удара вражеских машин, которых, к счастью, пока что не собрали. А я побрёл к своему отряду, тихо ругаясь матом на этого упёртого дуболома-коменданта. Вражеская армия долго ждать себя не заставила, и уже через час после нашего разговора началось наступление, тысячи людей шли со всех сторон, неся десятки гигантских лестниц. Нас на стену теперь вообще не пускали, после разговора с главой крепости, держали в резерве, честно говоря, я и не рвался, и даже радовался, что не придётся потеть, отбиваясь от многочисленных полчищ. Благо наши солдаты хорошо справлялись и сами, вовремя скидывая приставленные лестницы, щедро обстреливая штурмующих стрелами, бросая тяжёлые предметы вниз. Так продолжалось около часа, пока не проревела труба, возвещая об отступлении. Нас хотели взять с наскока, но здорово облажались, обломав зубы. Хотя скорее всего это была пробная атака, защитников проверяли на их стойкость и умения, оценивали возможности. При этом ни один маг нашей крепости в бой пока не вступал. Ну и отряд призраков ещё не показывал, на что способен. За что на меня недобро поглядывали гном с орком, парни явно чувствовали связь между моим походом к коменданту и нашим изгнанием со стены.

– Да не смотрите вы на меня так, их там всё ещё двадцать тысяч без полсотни максимум, вам двоим хватит. – Но аргумент не подействовал.

– Вэчно ты всё портишь, Рус. – Я просто проигнорировал несправедливое замечание орка.

И ушел в свои аппартаменты при казармах. Наступила ночь, но сон не шёл, я не забывал проверять радар и, как оказалось, не зря. В облаке пыльцы я отчётливо видел сотни людей, крадущихся к крепости со всех сторон, недолго думая, выскочил во двор и стал кричать, что снова начался штурм.

– Это правда? – Недоверчиво посмотрел на меня вымотанный комендант.

– Да, чистая.

– Откуда вы знаете?

– У меня свои секреты, десять групп крадутся, не спеша, с разных сторон, при себе у них лестницы и какие-то верёвки.

– Ну, смотри, если это неправда, отправлю в подвал. – Ляпнул комендант, чем меня окончательно выбесил.

– Сэр Пертинакс, мне, блин, заняться больше нечем, что ли? Благодаря кому вообще вы узнали о штурме? Давайте уже научитесь доверять союзникам. – Пристыдил я этого придурка. После чего он молча ушёл отдавать приказы.

– Как только они подойдут на выстрел стрелы, я сообщу вам. – Кинул я ему вслед.

Диверсанты здорово удивились, когда на них посыпались стрелы и заклятия со стен крепости, которые больше освещали пространство вокруг, нежели наносили урон. А удивление врага понять можно, ведь ранее никто из защитников и виду не подал, что противник был давно обнаружен, ни тебе дополнительных огней на стенах, ни увеличения численности, но как оказалось, весь гарнизон уже стоял на ногах, в добавок запуская болты и стрелы в обескураженного противника. После чего бедолаги, потеряв ещё больше людей, чем днём, вынуждены были отступить. Комендант, скотина, даже не извинился. Но мне было пофиг, ведь наконец можно было отправляться спать в относительной безопасности. К сожалению, контролировать радар во сне я не мог, потому периодически от волнения просыпался, проверяя, всё ли в порядке за стенами. Конечно, такой сон отдыхом назвать сложно, но на безрыбье и рак рыба. На следующий день случилось нечто странное, большая часть армии ушла, хотя внешне всё выглядело как прежде, но радар обмануть было сложно. К моей безмерной радости на нас просто забили, командование Лэмба посчитало, что нет смысла класть людей под стенами крепости, когда её можно просто окружить и отрезать от мира, и это вполне логичное действие, а дабы не вызывать у гарнизона желания на вылазки, основная часть их армии тихо ушла ночью, оставив палатки и горящие костры по периметру. Теперь дневная атака стала ещё понятней, нас не только прощупывали, но и показывали количество сил, которыми окружили, что отбивало любое желание даже у самых отчаянных парней соваться за стены. Короче, зря я упрашивал коменданта дать Ингану доступ к стенам, никакого штурма не будет. Я весело улыбнулся и, присвистывая, пошёл умываться.

– Так, стоять. – Остановил меня Геро.

– Что тебе, друг ты мой ненаглядный, великий воин, осквернитель яманбасов? – Радостно спросил я.

– Ты почему такой радостный?

– Погодка шепчет, птички поют, осаду пережили, жизнь прекрасна.

– Да кого ты лэчишь, что ты увидэл за стэнами?

– А это? Не будет атаки больше.

– Почэму? – Подозрительно сощурился орк.

– А ушли почти все, там пара сотен вояк, строят из себя армию.

– То эсть, ты хочэшь сказать, что мои двадцать тысяч нэгодяэв куда-то ушли и мы с Муганом нэ поиграем с ними?

– Друг, тебе лечиться надо, ты смертоубийства игрой называешь, ты себя слышишь вообще? Но не важно, в общем да, сегодня опять останешься без драки.

– А комэндант в курсе?

– Честно сказать, не очень хочется этому придурку что-то рассказывать, да и проснулся только, не видишь, умываюсь, ещё не позавтракал.

– Быстро лэти к нэму и говори всё, что сказал мнэ.

– Да куда спешить? Успеется.

– Это стратегичэски важная информация и можэт изменить ход войны. Пострадаэт мэньшэ гражданских.

– Ага, так я тебе и поверил, что ты из альтруистических соображений меня отправляешь.

– Скоро нас ждут новые развлечения, мой друг.

– Какие? – Стоя спиной к Геро, спросил я. Потом обернулся и увидел, что он снова разговаривает со своим мечом. «Псих».

– Ты эщё здэсь?

– Ладно, ладно, иду. И только из-за того, что пострадает меньше гражданских, да и император хороший пацан, грех не помочь.

И вот я снова стою пред светлы очи этого невысокого кретина, который сразу покраснел при виде меня.

– Что, ключи от комнаты моей жены вам дать? – Неудачно пошутил этот хмырь, захотелось послать его в задницу, развернуться и уйти, но преодолев себя, я выпалил:

– Очень смешно. Есть важная информация.

– И какая, позвольте узнать?

– Вражеская армия ушла.

– Куда ушла? Вон же она стоит. У меня, по-твоему, глаз нет?

Я мысленно сделал жест рука-лицо и стал объяснять на пальцах.

– То, что вы видите: палатки, костры и прочие атрибуты лагеря – это всё лишь для виду. Враг оставил около двухсот человек и, видимо, снялся ночью.

– Откуда информация?

– Магия у меня такая особенная.

– Впервые о таком слышу.

– Ну моё дело сообщить, я пошёл завтракать.

– Если наврал, я вас повешу, сэр Руслан, без суда и следствия.

– Вы сейчас серьёзно? «Да пошёл ты в жопу». – Я махнул рукой и ушёл уплетать вяленый сыр с молоком.

Так прошёл очередной день, а ночью мои данные подтвердили разведчики, сделавшие вылазку. Как ни странно, комендант оказался не таким козлом, как я о нём думал, Пертинакс подошёл ко мне немного смущённо, было видно, как нелегко ему это даётся.

– Сэр Руслан, прошу вас меня простить, сами понимаете, осада, нервы ни к чёрту. Но ваши сведения на удивление точны. Я много лет в армии, видел не одну кампанию, но таких способностей, как у вас, ещё никогда, а потому сразу вам и не поверил.

– Извинения приняты. – Сухо бросил я. «Чё, мне теперь перед ним распинаться стоять, что ли?»

– Но доступ к стенам всё равно не дам, хрен вам. – Снова включил придурка комендант.

Меня эта резкая смена настроения позабавила, и я засмеялся, а вместе со мной и сам Пертинакс. После этого нашу команду пригласили в военный совет крепости, на котором было решено начать партизанскую войну. И конечно же, с моим непосредственным участием. Потому как именно я должен буду незаметно вывести отряд мимо оставленных врагов так, чтобы они не сообщили остальной армии, что в спину им заходит несколько сотен до зубов вооружённых головорезов. Выдвинулись следующей ночью, оставленные силы не могли контролировать все подходы, а потому дыр, где можно было провести огромный отряд, было предостаточно. Более того, я ещё замёл следы, так что утром никто ничего не заподозрит. Так мы вышли из «окружения» и пошли вслед за ничего не подозревающим врагом, ведя коней под уздцы. Конечно, разведка играет решающую роль в любом конфликте, а возможность первым обнаружить врага даёт нереально много преимуществ над ним, жаль только, нет огнестрела, проблем Лэмбцам мы бы доставили немало. Честно говоря, неприязни к противнику я не чувствовал, не моя это война, пока мы не наткнулись на первую сожжённую деревню с распятыми жителями, уроды не пожалели ни женщин, ни детей, ни стариков. Про мужиков и говорить нечего. Над женщинами, судя по всему, ещё и надругались, потому как большая часть тел была обнажённой. При виде ужасов войны меня сразу затошнило, я резко накинул благословение, хоть и понимал, что поступаю иррационально, но мне нужно было абстрагироваться от этого ужаса. С навыком пришло и успокоение на 5 минут, но злость на подонков никуда не пропала. Я видел в Ауруме вещи и похуже, но тогда на мне изначально было благословение, а сейчас всё выглядело несколько иначе. Теперь этот конфликт стал моим делом, а армия Лэмба – личным врагом. Я посмотрел на друзей – Геро с Инганом сохраняли видимое спокойствие, а вот покрасневшее до кончиков ушей лицо Анники превратилось в злобную маску, теперь эта война личное дело и моей боевой подруги. С меня словно спала пелена, и я начал очень быстро думать, как наказать этих уродов и не пустить их дальше вглубь гостеприимного Санктуса.

Партизаны

Так в нашей жизни начался новый этап. На время даже пришлось забыть о благом копье, быть может, это и выглядело безответственно, но все ближайшие страны были в состоянии войны, что означало усиленные патрули и досмотры. Или того хуже, неожиданный болт из кустов. Ведь, как оказалось, и у моего радара были недостатки, я не мог засечь хорошо замаскированный схрон, заваленный ветвями или землёй, потому как пыльца просто оседала сверху, а того количества, что попадало внутрь, не хватало для идентификации человека, а если он ещё оставался неподвижным, и подавно. Пару раз наша маленькая армия натыкалась на подобные засады, к счастью, их засекали местные следопыты и о нашем количестве и качестве войск враг пока ничего не знал. А вот мы узнали о планах противника достаточно много. На Санктус напали сразу с четырёх сторон: Трансеунт, Лэмб, Хольд и Драгос, поодиночке они были империи не соперники, но вот в коалиции количество их войск значительно превышало наши. Как удалось узнать от пленных, Санктус объявили врагом человечества за связь с братством, что и послужило поводом для вероломного нападения, несмотря на все подписанные документы и договорённости не совершать подобного. При этом поддержку четырём соседям империи оказывали ещё с десяток государств материка, их армии обеспечивали артефактами, провиантом и оружием. Как я понимаю, по итогу покорённую державу планировали разграбить и поделить, ведь мало кто начал бы войну из-за ордена, всему виной человеческая жадность, в то же время очевидно и другое, за всеми последними событиями торчат рога из другого, тёмного мира. Ведь аполитичное братство невыгодно только инферналам. Твари бездны сменили тактику и стали действовать умнее, чем раньше, когда с помощью своих последователей тупо открывали проход и начинали жрать всех вокруг. Видимо, у бестий появился настоящий стратег. В моей голове картина сложилась с того момента, как я попал на материк и увидел, что орден объявлен вне закона. Ведь я не понаслышке знаю, на что способны члены братства в битве с нечистью, и насколько они принципиальны в своих убеждениях, а тут орден объявляют союзником тварей бездны, на первый взгляд выглядит как чья-то глупость, но, как правило, жизнь показывает обратное, и мне ли, человеку 21 века, не знать об интригах, которые могут плести те же политики, а тут просто потусторонние твари. К тому же по моим меркам вся эта компания с чёрным пиаром братства выглядит достаточно простой и наивной, но вот для местного населения, которое по натуре простое и бесхитростное, приманка сработала. Ещё я анализировал сражение в Инжу с подчинением чудовищ и приходом дикарей, встречу с Марленом и его признания, а также битву с культистами Аурума и события на Магнатерре. Мозаика была сложена, но вот поделать я ничего не мог и как-то повлиять на местных идиотов тоже. Потому оставалось топать по влажным и холодным лесам, которые стали менее гостеприимны чем раньше, ведь начиналась осень. Заметать следы стало гораздо сложнее, ведь растительности становилось меньше. А потому со временем следы стали прятать старыми проверенными способами. Благо наша армия целиком состояла из местного населения, а также отборных следопытов пограничников, и лучше них эти земли не знал никто. Из-за чего вот уже месяц мы здорово трепали нервы врагам империи. Тактика была проста, уколоть и отступить, обычно мы появлялись рано утром, сеяли смерть и разрушения в лагере противника, а затем быстро отступали. За нами, конечно, высылалась погоня, которая попадала в очередную ловушку, спасибо фильмам про Рэмбо и другим отменным боевикам, которые учили нас, как воюют настоящие вьетконговцы в джунглях. Мы здорово нервировали и выматывали гадов, и теперь каждый второй солдат Трансеунта имел под глазами приличные мешки и копну седых волос на голове. Наша маленькая армия перебивала снабжение, уничтожала обозы и быстро уходила в лес. Это принесло свои плоды, враг перестал лютовать в деревнях и сёлах, кормясь за счёт местного населения. В свою очередь мы имели глаза и уши во всех окрестных населённых пунктах и знали о планах противника наперёд. Более того, наши ряды периодически пополнялись крестьянами, которые хоть и не были воинами, снимали с нас множество бытовых вопросов, таких как обустройство лагеря, готовка, строительство простейших инженерных сооружений, починка амуниции. Всех новобранцев обучали обращаться с дальнобойным оружием, дабы не упрощать жизнь противнику в случае нашего обнаружения. При этом мы имели с десяток баз по всему лесу и шесть оперативных групп для разных задач. Всей толпой собирались лишь на масштабные вылазки при нападении на крупные формирования. Меня использовали как основные глаза миссии и берегли как зеницу ока, тем не менее, даже мне драться приходилось довольно часто из-за одной особы, но об этом позже. В свободное от вылазок время я учился сражаться в строю, за стеной щитов, получалось не очень. При моих навыках и уроках орочьих учителей мне было удобнее биться, имея пространство для манёвра, на полную используя магию и скорость БКЛ. Ведь я защищал себя лучше, чем целый строй копейщиков, в котором ты контролируешь лишь небольшую зону перед собой. Впрочем, как правило, маги вообще не сражались в строю. Если быть точным, то они не сражались как часть строя, при этом вполне могли находиться где-то в середине или позади и жечь, как говорится, напалмом. Потому двигаться с толпой как один живой организм и уж тем более махать железом люди искусства считали глупой потерей времени. Но только не я, даже факт понимания того, что для мага такая битва не вариант, не останавливал меня от дальнейших тренировок внутри железного ежа. Потому как чем дольше я находился внутри, тем лучше понимал механизм работы отряда, принцип действия и логику движения, а следовательно, видел и его слабые места. Ведь строем сражаются не только с нашей стороны, но и враги. Ну и, честно говоря, всегда завораживали фильмы и истории, где герои кричат: «стена щитов!». Да и в целом интересно почувствовать себя одним живым организмом с целой толпой суровых воинов, в этом тоже есть какая-то своя прелесть. В магии продвижений особых не было, мысли не спеша ложились в блокнотик, но реализовать что-то серьёзное из задуманного в боевых условиях было трудновыполнимо. Да и для моих проектов нужны годы тестов. В общем, на этом фронте всё было грустно. Хоть я и понимал, что занимаюсь делом полезным, тем не менее, чувство незавершённости не оставляло мысли, миссия с копьём не давала мне покоя, до тех пор, пока мы не наладили связь с центром и со мной не поговорили представители братства. Время ещё было, копьё пока надёжно прятали, а покинуть Санккутс, стало задачей трудновыполнимой, потому мы получили инструкции ждать дальнейших распоряжений. Зато теперь со спокойной душой я проживал жизнь партизана. В одной из своих книг Че Гевара объяснял, чем отличается партизан от бандита, и для меня тогда это стало открытием, хотя, по сути, мысль вполне простая и логичная. Так вот, партизан отличается от бандита тем, что его поддерживает народ, более того партизаны – это боевое крыло народа, потому они являются непобедимыми, если их, конечно, не накроют в момент отдыха. Тем не менее, сопротивление было налажено не только в лесу в виде нас и далёкой регулярной армии, но и среди гражданского населения. А потому даже если армия крепости падёт, партизанское движение будет жить. Мы проводили беседы со старостами деревень, работали с молодёжью, многие охотно готовы шли защищать родину. Но, увы, не все любили империю, один из старост сдал шестерых наших ребят во время агитационной работы, их схватил один из патрулей, устроивших засаду, численностью в двести всадников. Парням предстояли пытки, но как говорится: «не в мою смену». Ребята были из нашего пятого подразделения и в какой-то момент не пришли на точку сбора. Моя непосредственная команда занималась прикрытием наших агитработников в количестве двух человек, сами мы с местными не общались, так как были чужестранцами и особого доверия не вызывали. Но вообще идея привлечь крестьян к борьбе принадлежала мне, ну, или Че Геваре, хотя, конечно, партизаны были задолго до него. В общем, шестерых мы не досчитались и сразу направились в место, где они должны были склонить местное население к сотрудничеству с законной властью. Радар сразу выдал группу вооружённых людей, которые тащили к лошадям здорово побитых пацанов Санктусцев, наших пацанов. Не успели мы обсудить, что будем делать, как в сторону врага полетел гигантский фаербол. Который, к сожалению, проглотила защита, установленная на доспехи солдат Трансеунта. Я схватился за голову.

– Блин, Анника! Опять?

У нашей огненной фурии упало воображаемое забрало, и она уже неслась к нескольким сотням закованных в сталь воинов, благо пока рассредоточенных по деревне, отправляя в них весь свой огненный арсенал и истощая их артефакты, к счастью, у рядовых солдат они не отличались особой мощью, а вот маны у остроухой было более чем достаточно, и это не считая накопителей, которые она носила с собой, но обычно до их использования, как правило, не доходило. Вообще, Анника стала настоящей легендой этой войны, враги прозвали её огненной ведьмой, а в нашем войске девушку просто обожали и считали чуть ли не ангелом во плоти, её уважали за самоотверженность и бесстрашие, с которым она шла в бой, ну, и конечно, любили за неземную красоту, к её палатке приносили цветы, ей посвящали стихи и песни. С Анникой жизнь в лесу не казалась такой мрачной, и я их понимаю. Но для нашего отряда она была головной болью, ведь из-за своей несдержанности эльфийкамогла первой броситься на врагов тем самым спровоцировав незапланированную атаку. Я уже не раз говорил с ней, объяснял, что так нельзя, что это подставляет наше подразделение, что это пока нам везёт. Она соглашалась, виновато кивала, но всё равно регулярно чудила. Особенно если видела, как обижают детей, ведут куда-нибудь связанными и, как правило, за помощь партизанам, то есть нам. Вообще, дети были нашими лучшими агентами и самыми бескорыстными, взрослым крестьянам мы обещали земельные наделы и льготы от государства. «Спасибо, Че Гевара». А вот дети ничего не просили, просто мечтая стать частью армии. В общем, эльфийка всё ещё не справлялась с гневом. Не сдержалась и на этот раз, когда увидела, как одного из наших парней ударили древком копья в спину, пацан был самым молодым в нашей группе, Рисус много улыбался и робко краснел при виде Анники, и не он один.

Не старше 18 лет он попал в крепость за месяц до вторжения. В столетней эльфийке, видимо, проснулись материнские инстинкты, и она ринулась в бой. За несколько секунд её догнали довольный орк и гном на траволаторе, после чего мои друзья ускорились, оставшись позади, я отдал приказ.

– Никому ни с места, арбалеты наизготовку, будете прикрывать наш отход.

И меня послушались даже суровые ветераны, коих отряд насчитывал около пяти человек. Вообще, мой авторитет никто не подвергал сомнению, ведь благодаря радару я неоднократно вытаскивал группу из самых, казалось бы, безнадёжных передряг, и не только группу, но и всех партизан. Потому сэр Пертинакс скрепя сердце и выслушав с сотню отборных матов своих офицеров, таки назначил меня командиром пятой группы. Хоть комендант и был слишком упёртым, на выходе оказался хорошим и простым мужиком с повышенным чувством ответственности, армия была его семьёй, а ближайшие командиры – братьями, потому наедине им многое позволялось и даже ненормативная лексика во время споров, что и произошло в момент обсуждения моего назначения. Честно говоря, руководить я не стремился, но понимал, почему выбор пал на мою кандидатуру – «ну, красавец же» – и для меня так было проще, ведь я лучше всех видел боевую обстановку, а так приходилось сообщать командиру, что да как, потом ждать его приказов, всё это отнимало время, некоторые моменты приходилось корректировать, в общем, было жутко неудобно, потому спустя неделю партизанской войны я уже командовал тридцатью тремя солдатами, включая мою компанию. И с гордостью хочу заметить, что за прошедшее время «пятый» не потерял никого, выполнив на отлично все порученные нам миссии, ну, до сегодняшнего дня. Пока ребята доставали арбалеты, я уже мчал на всех возможных скоростях своего экзокостюма, при активированном благословении, уворачиваясь от ледяных сосулек – «обнаружен маг воды» – и принимая стрелы на выращенный щит на руке. К тому моменту, когда я добежал до деревушки, меня ждала стена из десяти щитов. «Я же говорил, пригодится». Но махаться с живой крепостью желания не было никакого, потому отправил всю эту шайку в тюрьму и просто перепрыгнул, направляясь к пленным: «пусть выковыриваются». В руке уже удобно лежит палка-убивалка или боевой посох, набалдашником вырубаю первого противника, а вокруг с десяток тел врагов, мои друзья перепрыгивать строй не стали и просто врубились в него. Но слегка завязли, сдерживаемые несколькими водниками, потому как нужно было периодически уворачиваться или выставлять щиты. Когда подключился я, дело стало спориться. И как всегда, удар, уворот, уклон, прыжок, удар, колья, гранаты, всё шло в ход, ведь нужно было успеть за 5 минут, пока действует благословение. Вообще, противник не ожидал такой наглости и пребывал в состоянии некоторого офигевания, правда, должен заметить, действовали враги профессионально, сразу видна подготовка, с другого конца деревни мчалась подмога, «не удивлюсь, если там будут ещё маги», потому действовать нужно было очень, очень быстро. Первым возле наших пленных оказался Геро, ребят уже собирались резать, лишь бы не достались нам, но орк вовремя успел, откинув толпу воздушным тараном, а дальше начался танец смерти краснокожего мутанта. Когда добежал гном, орк переключился на магов – «бедолаги». Инган собрал избитых ребят вместе и запустил траволатор в сторону леса, а мы с эльфийкой стали прикрывать его отход, Геро замыкал. Орку удалось ранить одного мага, после чего пришлось отступать, с конца деревни в него чуть не угодил огненный луч, подключился огневик. Мы были быстры, но часть врагов уже оседлала лошадей и гналась за нами вслед, правда, их ждал неприятный сюрприз в виде дождя из болтов наших ребят в засаде. Потеряв пятерых, они ретировались. И вернулись уже всем скопом, но мы этого не видели, потому как всем отрядом скакали прочь из этого негостеприимного места. Как итог, у нас пятеро избитых солдат – «жить будут» – и не одного погибшего. Попетляв по округе и сбив следы, мы доставили раненых лекарям. Потрепали их хорошо, один даже был при смерти, но, к счастью, обошлось. Бойцы рассказали о засаде и о том, что их сдал староста. Причём ладно бы у мужика взяли родню в плен, такое бывало, но он просто оказался слишком жадным до денег. Со слов ребят, гад ещё мерзко улыбался, получая свои «три серебреника». Прощать такое скотство было нельзя, да и уважать перестанут партизан, потому мы решили вернуться малым составом: моя команда, следопыт и один из пленных, для опознания. Староста явно был расслаблен, ведь вокруг было около нескольких сотен солдат Трансеунта. Кара настигла его в туалете, как он только зашёл, внутрь из леса вылетел гигантский фаербол, разнёсший будку с дерьмом к чертям собачьим, у крестьян защитных амулетов не было. Нам повезло, что дом урода проглядывался с нашей позиции. Потом снова погоня, но в этот раз уйти было ещё проще.