Текст книги "Семейные хроники Лесного царя (СИ)"

Автор книги: Антонина Бересклет (Клименкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Стремительно вскочив с места, Грюнфрид подбежала к сидевшему на низкой кровати дракону и выхватила кинжал, оставив в его руках ножны. Гоблинка замахнулась для решительного удара… Но куда более сильная рука перехватила ее тонкое запястье. Дракон, усмехаясь, прошипел ей в побледневшее до голубизны лицо:

– Если хочешь меня убить, позволь сперва вернуть крылатый облик. Я – дракон, и мое тело после смерти должно выглядеть соответственно.

Отпихнув от себя пыхтящую гоблинку, Руун Марр негромко расхохотался.

– Ы! – выдохнула приказ Грюнфрид, машинально откинув с прищуренных глаз кучерявую рыжую челку.

– Чтобы превратиться прямо сейчас, мне нужно раздеться, – склонил голову набок Руун, любуясь ее бессильной яростью. Взялся за ремень на поясе: – Ты правда хочешь, чтобы я разделся перед тобой? Догола, иначе одежда испортится при смене обличия.

Вспыхнув сиреневым румянцем, Груша набросилась на него с кулачками. Она попыталась заехать ему в глаз, но дракон со смехом отвернулся, так что получилось по челюсти, клыки звонко клацнули. После удачного выпада гоблинка запрыгнула ему за спину, на постель, там принялась пинать его по заду и колотить по загривку, вымещая злость…

– Груша, зачем ты бьешь нашего друга? – с неподдельным изумлением спросил Светозар, очень вовремя объявившийся на пороге драконьего логова.

Грюнфрид замерла под ошеломленным взглядом своего рыцаря, загнанно дыша и не зная, что сказать в свое оправдание… Вспомнила, что Светозар ее всё равно не поймет, и поникла, тяжко вздохнув.

– Я попросил ее помочь, очень чесалось под лопаткой, а достать трудно! – весело объявил Руун. – Проходи, закрой дверь, ночью от ручья очень много комаров прилетает.

– Простите, – кивнул Светозар, вошел, огляделся. – А где дракон?

– Ты меня извини, что сразу не признался! – громко расхохотался Руун Марр.

Грюнфрид поморщилась: похоже, сегодня ящер в отличнейшем расположении духа! Только и ржет, как жеребец. Она спрыгнула с кровати и сурово направилась на свое место за столом, чтобы продолжить уничтожать варенье.

– Дракон – это я, – лукаво повинился Руун.

– Как это – ты? – не поверил Светозар.

– Доказать? – предложил тот.

– Угу, – кивнул Светозар. Согласно приглашающему жесту хозяина логова сел рядом с Грушей на лавку, приготовился к объяснению.

Вместо слов Руун быстро разделся.

Светозар густо покраснел, отвел глаза:

– Это ты зачем?

– Чтобы переменой облика не испортить одежду, – повел мускулистыми плечами статный смуглый красавец. Хвост на макушке он тоже распустил, волосы рассыпались по спине черно-алым каскадом.

Светозар снова взглянул искоса… и узрел вместо человека крылатого ящера. Темная шкура мерцала глянцевыми морщинками-чешуйками от огня ламп, полуоткрытые приподнятые крылья мягко просвечивали в неровном свете очага за его спиной.

– Ух ты! Как быстро! – восхитился Тишка, кинулся к дракону, чтобы собственноручно пощупать шкуру, погладить крылья и окончательно убедиться в осязаемости этого чудесного существа.

Руун трогать хвост не позволил. И без предупреждения обернулся обратно. Светозар охнул, в мгновение ока обнаружив в своих руках обнаженного мужчину, прильнувшего к нему всем жарким телом.

– Ну что, убедился? – шепнул ему дракон, улыбаясь.

– Угу, – кивнул Тишка. Отступил, помог собрать разбросанную одежду.

Грюнфрид всё это время с раздражением пялилась на варенье, которого осталось уже немного, на самом донышке.

Светозар быстро оправился от мимолетного стеснения, как только дракон оделся, они с Рууном вновь стали друзьями не разлей вода. Вспомнил, что на подходе к логову видел издалека Полкана:

– Он здоровенного кабана на ужин поймал, тащит волоком, – пояснил Тишка.

– Да ты что! Я знал этого зверюгу – огромный вепрь! – изумился Руун и поспешил на помощь добытчику.

Вскоре общими усилиями «дичь» была доставлена и разделана. Полкан уплел свою долю мяса сырым, а для остальных хозяин логова занялся готовкой.

Пока дракон кухарил, Тишка не отставал от него с расспросами:

– Так значит, ты дракон-оборотень?

– Вроде того. Чистокровные драконы давно перевелись на свете – трудно быть громадинами и не иметь возможности спрятаться. А от людей прятаться лучше всего не в пещерах или лесах, а среди двуногих.

– Это ты верно заметил!

– Это заметил не я, а мои предки. Иначе зачем бы они завели моду таскать красавиц и принцесс?

– Ох, так вот зачем ты Клер…

– Нет и нет!!! Боже упаси! – от такого предположения дракон со смехом открестился половником. – Она понятия не имеет, что у меня есть второе обличие. Если б я предстал перед ней в двуногом виде, боюсь, Клер тут же оставила бы идею дождаться принца. И запрягла бы меня одного за всех: и за чудовищного стража, и за рыцаря прекрасного облика, и за неутомимого любовника, о котором она давно мечтала. И за белого коня, пожалуй. Тогда бы мне точно свободы вовек не увидеть!

Грюн состроила презрительную мордашку и пнула под столом Тишку, но тот не понял ее намек, посчитал дракона достаточно красивым мужчиной, чтобы не тяготиться излишней скромностью. А Клер вправду была такая – она бы не упустила возможности выжать из своего стража всю возможную пользу.

– Если честно, я довольно быстро пожалел, что вообще с нею связался, – каялся Руун. – Врожденная привычка взыграла. Увидел сбежавшую принцессу: дай, думаю, украду, пока в беду какую-нибудь не попала без охраны-то. Но как партнер для продолжения рода она меня никогда не привлекала, чем хочешь поклянусь. У меня в этом отношении совсем иные вкусы.

Грюнфрид выразительно хрюкнула, и Руун осекся, кинул в ее сторону испепеляющий взгляд. Светозар же был занят расчесыванием гривы Полкана и остался в неведении относительно перестрелки глазами. Подставив голову и шею под гребень, чудо-конь растянулся на полу во всю немалую длину, а Рууну приходилось в процессе готовки ловко перепрыгивать через вытянутые конечности.

– Извини, что заняли весь твой дом… то есть нору. – Тишке было неловко, хотя дракон сам настоял на приглашении коня в логово, заметив, что при Полкане Грюн ведет себя приличнее. При Светозаре гоблинка не постеснялась ткнуть недруга исподтишка в зад двузубой вилкой для жарки мяса.

– Всё в порядке, – отговорился Руун, раскладывая тешенное с овощами мясо по глубоким мискам. – Что дракон, что ваш кентавр – не велика разница, мы с ним одинаковые чудовища. В конце концов, завтра я покину это место и никогда больше сюда не вернусь. Даже не верится… Даже не знаю, мыть ли после ужина посуду или бросить грязную? Пусть следующий жилец, если такой появится, занимается уборкой.

Тишка похихикал шутке.

– А тебе этого хватит? Полкан умял окорок и ребрышки, – с сомнением кивнул Светозар на миску, которую наложил себе дракон – не больше, чем своему гостю или малявке гоблинке. Кстати, несмотря на уничтоженное черничное варенье, Грюн потребовала положить себе миску с горкой. Девчушка явно проголодалась, истратив силы на придумывание пакостей.

– Разумеется, хватит, – пожал плечами Руун. – В этом обличии я и так набрал лишний вес, столько лет сидя на одном месте без дела. Конечно, в обличии дракона я могу съесть гораздо больше. Но зачем? В таком случае я не смогу обернуться человеком, желудок соответственно уменьшится и разорвется от избытка пищи.

– Вот оно как! – промычал Тишка с набитым ртом. – А ты очень вкусно готовишь!

– Да ладно, я даже не старался, – Руун скромно потупился. Стрельнул глазами из-под ресниц на Грюнфрид – и настроение у него мигом испортилось. Дракон без аппетита ковырялся в миске, тогда как гости воодушевленно стучали ложками и сами сбегали до котелка за добавкой.

– В человеческом обличии легче прокормиться, – продолжал объяснять Руун Марр благодарному слушателю. – Драконом я могу в присест сожрать половину коровы, но тогда ни улететь, ни превратиться и спрятаться не получится. А крестьяне разве станут смотреть, как чудовище опустошает их стада? Нет, конечно. Зато я могу в облике ящера напасть на деревню, пригрозить сжечь всё дотла и потребовать откуп – те же пару окороков, которых мне хватит на месяц, в придачу корзины хлеба и овощей, мешок с зерном… Хотя это я перегнул: такой груз за один раз мне тоже не унести, разве если одолжить у селян тележку и самому в нее впрячься.

Светозар смешливо хрюкнул в свою миску, ладно не поперхнулся, представив запряженного в грузовую тележку дракона с хомутом на длинной шее. Руун довольно улыбнулся, ему нравилось, когда его шутки по вкусу собеседнику, так же как и его стряпня.

– С жестоким чудовищем раз в пару месяцев крестьяне охотно поделятся такой малостью! Лишь бы улетел поскорее и подольше не возвращался. Рыцарей или охотников нанимать, чтобы избавиться от него, то есть от меня, людям выйдет куда дороже. Поверь, значительно дороже – я специально узнавал! А вот подозрительному парню со смуглой кожей селяне и черствой корочки не продадут. И не важно, что в землях, где завелся дракон, волки, например, досаждавшие тем же земледельцам, мигом становятся смирными скромными зверюшками и перестают нападать на домашний скот.

Тишка слушал, едва не с открытым ртом. Но после ужина пришел и его черед рассказывать: смущенно хихикая, поведал, как сбежал по отвесной стене от страстной принцессы. При этом совершенно не обратил внимания, как помрачнела Груша на описании попытки соблазнения. Не особо весел был и Руун, улыбку держал явно натянутую, фальшивую. На признании, какой эффект вызывают в Тишке поцелуи с мужчинами, дракон вовсе закручинился. Ехидная Грюн заметила это, пихнула Светозара локотком в бок.

– Руун, ты чего? За принцессу свою так расстроился? – игриво пошутил Светозар. – Так у нее Эжен есть. Я ж не мог его подвести, раз пообещал помочь бедняге заполучить возлюбленную.

– А, нет… – встрепенулся дракон, сверкнул безукоризненно дружелюбным оскалом. – Просто подумал, как жаль оставлять башню. Столько усилий в нее вложил, и всё оказалось зря.

– Почему же зря? – попытался утешить Тишка. – Башня хорошая, крепкая, постоит еще немало лет. Вдруг в своих путешествиях ты встретишь какого-нибудь мага или звездочета, который ищет себе крепость для личного пользования – вот тогда и продашь ее за хорошую цену!

– В моих путешествиях, да? – пробормотал Руун, отведя глаза. Снова вскинул голову: – Ах да! Я ведь так мечтал, что когда-нибудь мне вновь посчастливится попасть в эльфийскую долину! И теперь я наконец-то волен полететь туда хоть завтра!

Светозар на мгновение аж все слова растерял. Не помогло даже то, что Груша принялась яростно пинать его ногой под столом. Он, не глядя, отмахнулся от гоблинки, спросил с благоговейным трепетом:

– В долину? А посетить эльфийские холмы не хочешь?

– Не велика разница – холмы окружают долину, как крепостные дозорные башни окружают людские города, – пояснил Руун, наблюдая за полуэльфом из-под полуопущенных ресниц. – Пешим странникам в эльфийские земли вообще очень сложно найти дорогу. Я там был, я знаю путь и уверен, что ни одному смертному эти тайные тропинки неизвестны.

– А давай отправимся туда вместе? – воскликнул Светозар.

– Вместе? – вскинул брови якобы удивленный его предложением Руун Марр.

Груша взялась больно щипать своего блондина, раз пинки не помогают, но тот ее стойко игнорировал, охотно идя в расставленную драконом ловушку.

– Конечно! Я всю жизнь мечтал там побывать! – разгорался всё ярче Тишка. – Там должно быть безумно красиво!

– О, да! Там… – хотел было поддержать Руун, но осекся на полуслове, кое-что припомнив из своего прошлого. – Ты уверен, что хочешь видеть меня своим спутником в этом путешествии?

– Да! Пожалуйста! Уверен, вместе нам будет гораздо веселее! – закивал Тишка.

Устав от побоев гоблинки, он выскочил из-за стола, подбежал к дракону, от души обнял его, не пожалев богатырской силы. Тот фыркнул, ойкнул от хрустнувших костей – затих и неуверенно обнял в ответ.

– Какое везение! Такой спутник! Да еще дорогу знает! – не унимался Тишка в своей радости.

Руун покосился на надувшую губы Грушу, и ей этот темный взгляд показался каким-то неожиданно виноватым. Подозрение, с самого начала появившееся в сердце гоблинки, укрепилось до твердокаменной уверенности – дракону доверять нельзя!

В очередной раз Руун разозлил Грушу, когда стали укладываться спать. Решили выйти в путь на рассвете, поэтому необходимо было хорошенько выспаться. В итоге же Грюнфрид большую часть ночи ворочалась под боком у храпящего Полкана, лежа на одеялах на жестком полу: кипела от злости, подозрений, ревности в конце концов… Руун завлек наивного гостя в свою постель! Пусть и улеглись на вид пристойно. Тишка не раздевался, только сапоги скинул. А вот дракон из одежды выскользнул – якобы привык спать в обличии ящера! Грюн чуть зубами не заскрипела от переполняющих ее чувств.

Правда, отдать должное, гоблинку парни тоже позвали на кровать, предлагали место между ними, где будет теплее всего. Но она отказалась наотрез, понимая, что в таком случае и сама точно спать не будет, и остальным не даст.

Пока укладывались и со смешками делили одеяла, Тишка успел дракона к обоюдному удовольствию и защекотать, и исследовать от носа до лап. Только хвост оказался «не охвачен». Особенно приглянулись полуэльфу полупрозрачные перепонки на крыльях. И тонкие косточки он трогал с великим интересом. Дракон от нежных прикосновений и поглаживаний на широком ложе практически растекся, распластался, едва не мурлыча.

– Как же такие тонкие, такие изящные крылья выдерживают в воздухе массивное драконье тело? – всё неустанно изумлялся Тишка. – Как ты вообще летаешь?

– Как-то по привычке, – отговорился Руун, жмурясь. – Пока учился летать, никогда в голову не приходило, что это невозможно. Потом привык и тоже не задумывался.

– А как ты живешь с огнем внутри? – не отставал Тишка. – Он в тебе постоянно горит или вспыхивает по желанию?

Дракон и тут пожал плечами. Перевернулся со спины на живот, обнял любопытного полуэльфа, притиснул к себе под бочок, укрыл крылом.

– Ты теплый, как печка! – уютно пристроился Тишка, без зазрения совести пользуясь этой большой живой грелкой. – С тобой даже одеял не нужно. С тобой, думаю, здорово зимой путешествовать. На привалах костер в секунду разожжешь! А если подержишь котелок перед мордой… прости – лицом, и пыхнешь пламенем прицельно, то и костер разводить не надо. Еду подогреешь, волков отпугнешь – красота!

– Я зиму не люблю, я мерзляк еще тот, – улыбнулся Руун. Вспомнил кое-что, поведал деликатным шепотом, так как Полкан уже похрапывал: – Когда-то давным-давно снежной зимой я забрался далеко на север. Там в заледенелых белых лесах встретил эльфа – такого же любопытного, как ты. Ему тоже понравилось об меня греться. Такой был милый и забавный паренек.

– Как его звали, того эльфа? – прислушался Тишка.

– Ян… Или…

– Яр? – подсказал Тишка.

– Точно, его звали Яр.

– Это мой папка! – расплылся в улыбке Светозар Ярович. Повозился, устроился окончательно, вздохнув, закрыл глаза: – Спокойной ночи!

Пригревшись, он вправду моментально заснул.

Позже сон сморил и Грюнфрид.

А сам Руун лежал без движения и сна. Последнее открытие стало для него неожиданностью. Хотя, казалось бы, что это меняет для него? Ему было давно известно, что после их, скажем прямо, неудачного расставания Сильван долгое время путешествовал по людским королевствам в компании эльфа-изгнанника. Ксавьера. Яра, с которым дракону довелось повстречаться в северных лесах. Который так остро воспринял воспоминание об их с некромантом ссоре. И вот теперь спустя немалые годы к Марру с планами мести вдруг является названная дочь Сильвана. Да не одна, а в компании с сыном Яра. Что может означать такой знак судьбы? Значит ли это что-то? Руун Марр растерялся, не зная, что и думать…

В итоге раньше всех проснулся Полкан. Встал, не потревожив измучившуюся Грушеньку, особенно милую во сне, когда причмокивает губами и не хмурится. На цыпочках скакун покинул логово – ему срочно приспичило. Да и хотелось размяться, почесать круп о шершавое дерево, попрыгать козликом, вскидывая копыта. Нужно было сойти к ручью, попить, пофыркать, ополоснуться, чтобы вода успела вернуть прозрачность ко времени, когда остальные встанут. Еще надо было проверить, не пропал ли второй кабанчик, припрятанный со вчерашней охоты, не покусились ли на чужую добычу местные хищники, а если покусились, то… В общем, перед отъездом дел у коня было множество.

Вторым в логове резко пробудился Светозар. Поморгал, не сразу поняв, где это он и почему ему так жарко. А жарко было невыносимо! Всё оттого, что во сне Руун бессознательно обернулся человеком и теперь крепко прижимался к полуэльфу. Понятное дело, после превращения дракон оказался голым. Его нога обвивала Тишкину ногу, горячее колено прижималось к промежности, рука властолюбиво лежала поперек груди, вторая, согнутая в локте, служила Тишке вместо подушки. Руун, подрагивая темными ресницами, трогательно приоткрыв вишнево-черные губы, тихонько дышал ему в макушку. Одеяло с дракона сползло, Тишка сделал вывод, что тот слишком много ворочался во сне. И вот теперь, похоже, замерз, потому и обвился вокруг него. На удивление, про свое отвращение к мужским объятиям и тошноту Светозар и не подумал вспомнить. Было спокойно и безопасно, как будто его обнимал близкий родственник, вроде старшего брата… И это было необычным и непривычным чувством, ведь у него никогда не было старших братьев, он сам всегда был старшим для Мира и Милки… Нащупав свое одеяло, сбившееся с другой стороны постели, Светозар осторожно укутал нового странного друга, чтобы чересчур откровенным видом не смутил гоблинку, когда та проснется. Тишка еще успел подумать, что Груша как-то слишком стесняется дракона – заметно меняется в лице, смотрит на него исподлобья. Их непременно нужно будет подружить за время путешествия к эльфийским холмам!..

– Сильван, не ворочайся… – сквозь сон пробормотал Руун. Не открывая глаз, сладко потянулся всем телом – и тут же прижал охнувшего Тишку, обхватив руками и ногами.

– Доброе утро! – шепотом приветствовал Светозар, когда ему позволили вздохнуть.

Руун распахнул глаза, уставился на парня в своих руках, не понимая… И медленно внутренний свет безмятежного счастья погас в его улыбке, превратив в печально-унылую маску добродушия.

– А, это ты… Привет. Прости, что так налег на тебя.

– Ничего. Правда, немного жарковато было. А ты не замерз?

– Нет… Ох, еще раз извини, что так получилось! Я случайно обернулся, обычно не…

– Тише, Грушеньку разбудишь!

– Кого?

– Грюн! Это мы ее с Полканом так переиначили, Грушей.

– О да, подходящее имя, она тот еще фрукт…

– Проснитесь!!! Скорее просыпайтесь!!!

Их интимное перешептывание прервал взволнованный крик снаружи. Вскоре в дверь сунулась лохматая голова Эжена Флорантена, взволнованного, запыхавшегося и слегка бледного от переживаний.

Светозар не успел оглянуться, как над ним в один миг расправил крылья и пригнул шею дракон. Не сразу сообразив, что за вопли и кто именно вторгся в его логово, Руун инстинктивно встал в боевую стойку, готовый защищать своё. Видимо, своим и самым ценным на данный момент он признал Светозара. Тишка мельком подумал, что ему приятна такая забота. Хотя, возможно, дракон так счел просто из-за того, что они спали в обнимку, вот и спутался спросонья.

Разбуженная шумом Грюн выскочила из свертка одеял – и от резкости пробуждения без раздумий поступила примерно так же, как дракон: выхватив невесть где припрятанный кинжал, встала в воинственную позу впереди Светозара.

Узрев двойную линию обороны и пытающегося не расхохотаться полуэльфа, Эжен захлопал глазами. С трудом вспомнил, зачем прибежал от башни и почему истошно орал на бегу:

– Ее высочество прекрасная Клер-Элиан изволила пробудиться от грез сновидений и обнаружила, что победитель дракона и покоритель ее сердца сбежал из заточения на балконе. Она полагает, что он не мог улететь, как небесная птица, ибо не имел крыльев. Впрочем, она не исключает вероятности, что рыцарь был на самом деле дивным ангелом, скрывшим свои белоснежные крылья от ее проницательного взора до времени. Однако более принцесса склоняется к мысли, что пленника выкрал дракон. Якобы ящер проявил хитроумие и притворился побежденным, но дождавшись удобного момента, сделал ответный ход, сгорая от желания провести повторный поединок и взять реванш над тем бесстрашным рыцарем, что прилюдно оскорбил его достоинство, уронив оное в глазах самой прин… Ай! Ох, это ты…

Из-за плеча Эжена в дверной проем просунулась рогатая голова Полкана. Рыцарь оглянулся, вскрикнул от неожиданности, увидав зловещие клыки на улыбающейся морде прямо у себя перед носом, и наконец-то оборвал свою витиеватую речь прирожденного трубадура.

– И что? – зевнув, уточнил Светозар. Похлопал по холке дракона, чтобы не нависал над ним, погладил по голове гоблинку, чтобы расслабилась и опустила кинжал.

– П-принцесса громко ругается неподобающими для прекрасной дамы выражениями, топочет ногами, визжит и требует от меня догнать и вернуть назад пропавшего рыцаря, – упавшим голосом подытожил Эжен Флорантен. – Мне кажется, вам нужно поскорее уехать, иначе она явится сюда лично, чтобы узреть драконьи останки.

– Отличная мысль, мы непременно воспользуемся твоим советом и тронемся в путь, как только, так сразу, – недовольно пророкотал дракон. Спустившись с кровати, он направился к очагу, где залез длинным носом в котелок, проверить содержимое. – Эжен, ты будешь с нами завтракать? Остывшей похлебкой из кабана… Ай! Мелкая заноза, ты!..

– Что случилось, Руун? – окликнул его Светозар, всё еще зевавший и потягивавшийся.

– Ничего, заноза в хвост попала! Маленькая, не важно, само пройдет, – торопливо отговорился Руун Марр, одарив ухмыляющуюся гоблинку коротким рычанием и мрачным прищуром.

Груша, как ни в чем не бывало, убрала ногу с кончика длинного хвоста, который словно бы нечаянно прижала пяткой к граненому черенку оброненного на пол половника. Кто бы мог подумать, что хвост крылатого ящера окажется такой уязвимой и чувствительной частью драконьего тела!

Пробормотав извинения, Эжен быстро ретировался – струсил делить трапезу с бывшим неприятелем. Тем лучше, без него Руун снова обернулся человеком, всё-таки руками хозяйничать было удобнее. (Правда, перед уходом рыцарь вызвал дракона на минутку о чем-то посекретничать с глазу на глаз. Тишка и сам не стал подслушивать, и гоблинке не позволил. Мало ли у этих двоих может быть общих тем для разговора, ведь столько времени были соседями – и вот настало время расставаться!)

После короткого завтрака дракон при содействии Полкана соорудил из останков двух свежесъеденных вепрей свой собственный труп, который должен был избавить принцессу Клер от подозрений. («Скажешь, что я метался в агонии всю ночь, а на рассвете вспыхнул от внутреннего огня и сгорел дотла», – велел Руун Эжену перед прощанием.)

После этого дракон попросил всех зрителей отойти на безопасное расстояние и зажмуриться. Разумеется, Тишка и Грюн послушно закрыли глаза ладонями и подглядели сквозь неплотно сжатые пальцы. Рууну не потребовалось менять обличие, он даже из человеческого горла «кашлянул» такой струей пламени, что кабаньи кости и остатки шкур мгновенно вспыхнули. Когда же огонь погас, Тишка по достоинству оценил задумку: обуглившиеся останки сложились в живописный скелет дракона.