Текст книги "Японские призраки. Юрей и другие"

Автор книги: Антон Власкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Личное дело:
Волшебная лунная одежда и её безымянная жертва

Продолжим повествование о необычных представителях мира призраков. Понятно, что появление привидения само по себе довольно необычно, но и здесь есть свои нюансы. Общепризнано, что юрей – это дух умершего человека. Возможно, над землёй зависла жертва коварного злодея, пустившего в ход яд и кинжал, возможно, из колодца яростно кричит дух несчастного самоубийцы, но несомненно одно: эти люди приняли смерть. Бренное тело сожжено (покойный придерживался буддистских взглядов на жизнь) или покоится в гробу (покойный был сторонником конфуцианства), а перед испуганными людьми появляется разгневанный юрей. История, изложенная ниже, повествует об удивительном случае, когда человек превратился в ночного призрака, минуя смерть как таковую. Конечно же, здесь не обошлось без волшебства. Впрочем, обо всём по порядку.

Завязка нашей истории не блещет оригинальностью. В стародавние времена два почтенных крестьянских семейства решили породниться. Как говорится, у вас – товар, у нас – купец! Весёлым пирком – да за свадебку! Конечно же, средневековый японский земледелец выражался несколько иначе, но можно не сомневаться, что в целом приведённая цитата из русского фольклора достаточно точно отражает намерения почтенных отцов. Глава одного из семейств, того самого, где дочь на выданье, был деревенским старостой, а это немалого стоит. Семья из соседней деревни не могла похвастаться таким высоким статусом, но этот недостаток с лихвой окупался плотно набитыми ларями с добром и кладовыми, ломящимися от отборного риса. Что ещё нужно для прочного брака? В наличии имеются жених и невеста, взаимное согласие старших и надёжная основа в виде богатства. Всё, что нужно, в наличии! Правда, существуют олухи, бормочущие какую-то околесицу о предварительном знакомстве, взаимной симпатии (Бог с ней, с любовью!) и, как минимум, отсутствии отвращения к будущему спутнику жизни. Вот до каких глупостей способен договориться несведущий простофиля! Почтенные главы семейств не были олухами и простофилями и быстро поженили своих чад, воплотив блестящий план в жизнь.

В фильме «Тот самый Мюнхгаузен» весёлый барон иронично подвёл итог своей семейной жизни: «Есть пары, созданные для любви, мы же были созданы для развода!» Мрачноватая ирония Мюнхгаузена вполне отразила сложившуюся ситуацию. Дочь старосты, в дом которого, кстати, перебрался молодой супруг, с первого дня обнаружила полное отвращение к своему мужу. Нам не известно ничего по поводу красоты или уродства молодого человека, но, поскольку история хранит по этому поводу молчание, можно предположить, что внешность его была вполне обычная, не заслуживающая отдельного рассмотрения. Надо сказать, что легенды и сказки в таких случаях весьма пунктуальны. Если, например, вредная сводная сестра некой девушки не близка к идеалу красоты, то сказка совершенно чётко сообщает нам, что мачехина дочка была «уродлива и противна». Так что примем за данность то, что сын деревенского богача внешне ничем особенным не выделялся. Тем не менее всем в доме было очевидно, что совместная жизнь у молодых совершенно не сложилась с самого первого дня.

Развод в средневековой Японии не был таким уж невозможным делом. В самурайском сословии это был довольно хлопотный и беспокойный процесс, но наши герои не имели чести принадлежать к благородному роду. У простолюдинов дело обстояло значительно проще. Женщина не имела законного права расторгнуть брак, но для мужчины было достаточно направить своей супруге весьма лаконичное письмо с уведомлением о разводе. На этом совместная жизнь, как правило, заканчивалась. Право решать, имеются ли достаточные основания для расставания, также оставалось за сильной половиной человечества. В нашей истории никакого развода не случилось. Можно предположить, что главные решения принимались не молодыми людьми, а опять же почтенными отцами. Не для того два патриарха ударили по рукам, чтобы через месяц разводом заниматься. Наверняка какие-то беседы с молодёжью были проведены, так как сын старосты совершенно стоически продолжал сносить откровенное отвращение своей жены. Последняя же решилась на довольно необычный шаг.

Она отправилась к некой то ли колдунье, то ли предсказательнице, что жила на окраине деревни и пользовалась заслуженной славой местной ведьмы. Женщина попросила посодействовать в решении семейных проблем: «Опротивел мне мой муж! Так опротивел, что видеть его не могу! Нельзя ли помочь беде?» Старуха понимающе закивала и пробормотала, что, дескать, дело понятное и знакомое. Опротивевший супруг! Эко диво! Подушка на лицо во время сна хорошо помогает, порошок из поганых грибков – тоже недурное средство, кстати, вот как раз горшочек с прошлого года завалялся! Посетительница помотала головой, дав понять, что не одобряет таких бракоразводных методов. Она хотела бы небольшую порцию волшебства, которая сделает семейную жизнь не такой омерзительной. Старуха пожала плечами и выдала довольно сложную инструкцию. Для достижения нужного результата нужно было соткать полотно, выбелить его и сшить мужской наряд. О каком именно наряде шла речь, история не уточняет. Хитрость была в том, что все перечисленные действия (хлопотные сами по себе) надо было осуществить во время полнолуния. Луна должна была заливать готовящийся продукт своим таинственным светом. Совершенно очевидно, что провернуть всю операцию за одно полнолуние было невозможно, но молодая жена была настроена решительно, и трудности её не смущали. Один месяц, два или три – это не так уж много по сравнению с долгой жизнью с человеком, которого терпеть не можешь. В завершение нужно было дождаться полнолуния и позаботиться о том, чтобы нелюбимый надел лунный костюм. Известно, что старуха сопроводила свои инструкции таинственным бормотанием. Возможно, таким образом она сообщила гостье древние заклинания, необходимые для необычного ритуала. Как сообщает сказка: «Затрясла гадалка седыми космами и быстро, невнятно забормотала себе что-то под нос». Впрочем, нельзя исключать, что старуха была просто не в ладах с головой. Печальный, но не исключительный случай среди деревенских колдуний.

Время пролетело незаметно, и в одну не очень прекрасную лунную ночь молодая жена поднялась с постели, тихонько извлекла из тайника наряд, распространявший вокруг себя странный призрачный свет, и нежно накрыла им спящего супруга. Затем быстро забралась под одеяло и притворилась спящей. Спустя несколько минут она услышала, как её муж заворочался и поднялся с ложа. Новоявленная чародейка сделала вид, что просыпается, и приоткрыла глаза. Лунный свет заливал комнату, и среди этого сияния застыл мужчина. Одежда на плечах продолжала светиться, придавая ему сходство с призраком. «Что-то мне неспокойно… Давит как будто», – произнёс он, и женщина поразилась, как изменилось его лицо. Посреди комнаты стоял не деревенский тюфяк, которым помыкает папаша, а скорее благородный самурай, мыслитель и поэт в одном лице. Его супруга тихо охнула и подумала, что не зря корпела по ночам над куском полотна. Между тем светящийся незнакомец тихо вздохнул и вышел из комнаты. Скрипнула входная дверь, дав понять, что кто-то вышел из дома. Молодая жена сидела на полу и думала, что надо сказать человеку, который был её мужем и которого она совершенно не знала, когда он вернётся. В окно было видна тень, которую отбрасывал вышедший на улицу мужчина. Несколько мгновений спустя тень утратила чёткость, побледнела, а затем и вовсе исчезла, как будто тот, кто её отбрасывал, растворился в воздухе. В эту ночь никто так и не вернулся в супружескую постель.

Весь дом перевернули вверх дном. Крестьяне шарили баграми в ближайшем пруду, староста уныло расспрашивал дочку, когда она видела супруга в последний раз, а отчаявшиеся родители пропавшего мужа злобно таращились на свою невестку. Теперь-то все признали, что идеальный брак оказался не идеальным с самого начала. Молодая жена уклонялась от расспросов, как могла, а затем, выбрав удачный момент, выскользнула из дома и помчалась в знакомую хижину на краю деревни.

Лохматая старуха выслушала сбивчивый рассказ и криво ухмыльнулась, пробормотав, что-то вроде: «Ты же сама сказала, что видеть его нет сил, так какие проблемы?» Растерянная гостья поспешила сказать, что совершенно не хотела крайних мер, что человек-то был неплохой, и вообще столько всего сказать хотелось, и дома все беспокоятся, и в город за покупками вроде всей семьёй собирались… Ведьма пожала плечами и посоветовала ближайшей ночью отправиться на перекрёсток шести дорог, добавив, что поездку в город, вероятно, придётся отложить.

В самый глухой ночной час наша героиня добралась до перекрёстка шести дорог, который был не так уж далеко от деревни. Луна была уже не полноликой красавицей, но её света вполне хватало, чтобы разглядеть окрестности. Долго ждать не пришлось. Вдалеке появилась какая-то фигура, стремительно приближавшаяся к перекрёстку. Женщина пригляделась, тихо охнула и схватилась за зашевелившиеся волосы. Светящийся силуэт плыл над дорогой, не касаясь её. Тело ночной искательницы онемело, и бегство стало невозможным. «Не эта ли дорога в город-то и ведёт? Теперь и не вспомнишь», – пришла в голову несвоевременная мысль. В этот момент жуткий незнакомец достиг перекрёстка и завис над ней. Это был пропавший муж. Он был бледен и немного прозрачен. Таинственная одежда была по-прежнему на нём. Она светилась, как гнилушка в лесу, ничего не освещая вокруг. Женщина подняла глаза и поразилась, как изменилось знакомое лицо. Такой тоски и отчаяния нельзя было найти среди живых. Стало ясно, что с этим существом поговорить уже не получится, и несказанные слова останутся несказанными. Призрак молча сверлил взглядом теперь уже бывшую жену, давая понять, что теперь-то ему известны все тайны живых, включая содержание разговора с лохматой бабкой. После минутного молчания юрей заскользил по воздуху дальше. «В несчастный час я надел платье из лунного света. Теперь я навеки стал спутником бога ночи», – продекламировал он шелестящим голосом. Призрачная фигура стремительно удалялась и вскоре стала совершенно неразличима в ночном полумраке.

Бывшая жена провожала удаляющийся фантом испуганным взглядом, размышляя о том, что при жизни её несчастный супруг совершенно не умел слагать танка и о том, что больше никогда не выйдет за порог дома с наступлением темноты.

Советы дилетанта: Эта печальная история даёт нам интересный пример превращения человека в призрак с помощью такого необычного средства, как магия. Также из неё можно почерпнуть материал для размышлений о том, что следует с осторожностью применять знания и технологии, смысла которых не понимаешь. Найдя в лесу странный аппарат, оснащённый множеством рычажков и кнопок, не стоит сразу же жать на большую и красную. Не стоит немедленно воплощать в жизнь колдовские советы, полученные от малознакомой старухи с нечёсаными патлами, тем более применять их на живом человеке. В случае, описанном выше, средство оказалось страшнее самых мерзких грибков.

Рис. Гравюра из серии «Сто видов Луны». Художник Цукиока Ёситоси.

Нам неизвестно, как сложилась дальнейшая судьба героини этого рассказа. Можно предположить, что развоплотившийся супруг не преследовал её, желая поквитаться за неуместный подарочек. Если бы у новоявленного призрака было желание свести счёты с бывшей, то он, несомненно, воплотил бы его на перекрёстке шести дорог, где и произошла финальная встреча. Кротость и терпение, присущие несчастному при жизни, видимо, не покинули его и в новом образе.

В синтоизме нет бога ночи как такового. Скорее всего, речь идёт о Цукиёми. Брат великой богини Аматерасу управляет луной и всем, что с ней связано. С некоторым допущением можно предположить, что новоявленный призрак угодил в свиту Цукиёми. Правда, следует помнить, что синтоистские боги не собирают вокруг себя свиту из мёртвых людей, так что прощальный стих не следует понимать буквально. Скорее всего призрак в поэтической форме дал понять, что мир света и жизни навсегда для него потерян.

Что касается советов, которые могли бы пригодиться злополучной чародейке, то можно вспомнить, что положение женщины не было безнадёжным даже в средневековой Японии. Недовольная женщина могла покинуть семью и уйти в какэкомидэра – храм, предоставлявший убежище для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию. Настоятель мог посодействовать в получении развода. Также следует помнить, что, хотя мужчина и сохранял полное преимущество в решении таких вопросов, в жизни бракоразводные процессы оставались под контролем семейств с обеих сторон. Конечно, в нашем случае семьи изначально были уверены, что всё в полном порядке. Переубедить их было бы крайне непросто. Но совершенно точно, что долгие препирательства и скандалы с роднёй, а может, и путешествие в ближайшее какэкомидэра, были бы предпочтительнее игр с лунной магией и превращением человека в призрак, обречённый на вечные скитания.

Личное дело:
Юрей, преследовавший Тадзима Сумэ

Данной заметкой можно завершить обзор представителей мира юрей, которые проявили себя не во вполне обычной для призраков форме. Скелет, поднятый призраком своего владельца, волшебная одежда, сделавшая своего хозяина привидением, минуя смерть, – всё это достаточно необычные проявления потустороннего. Но история, приведённая ниже, пришедшая к нам через века и следующая, кстати, всем канонам кайдана, необычна своей развязкой, которую ни один любитель жутких историй предугадать не смог бы.

Итак, начнём. На знаменитом Токайдском тракте, ведущем из Киото в Эдо, где ни на час не прерывается поток странников, паломников, торговцев, самураев и прочего люда, в один прекрасный день сошлись два человека. Один из них был некий странствующий монах, другим оказался ронин Тадзима Сумэ. Как произошло знакомство, история умалчивает, но мы можем предположить, что в одной из придорожных харчевен два разговорившихся человека обнаружили, что следуют в одном направлении. Несложно догадаться, что от начала задушевного разговора до принятия решения продолжить путь вместе не такая уж большая дистанция. Наша знаменитая песенка «Вместе весело шагать по просторам» в средневековой Японии была неизвестна, но глубокая мудрость скрытая в ней несомненно была известна многим путешествующим.

В дороге товарищи разговорились и кое-что узнали друг о друге. Монах узнал, что его спутник – ронин, без господина, без надежд на будущее, без определённых планов и занятий, отправившийся в путь только для того, чтобы посмотреть мир. Тадзима Сумэ узнал, что его новый товарищ возвращается из странствия, в котором он смиренно собирал подаяние на создание прекрасной бронзовой статуи Будды. Любители отечественной поэзии могут вспомнить отца Мисаила, второстепенного героя драмы «Борис Годунов», который занимался тем же самым и на вопросы, как, дескать, подаяние собирается, начинал голосить: «Плохо, сыне, плохо! Ныне христиане стали скупы. Деньгу любят, деньгу прячут. Мало богу дают. Прииде грех велий на языцы земнии!» Сложно сказать, честен ли был пушкинский герой, но спутник Тадзима Сумэ прямо заявил, что ему удалось собрать внушительную сумму денег и благородная цель близка к воплощению. Ронин почтительно кивал и поддакивал, в голове же понеслись мысли совершенно иного толка. Незавидное прошлое, бессмысленное настоящее, совершенно тоскливое будущее. Сорок лет, ни дома, ни жены, ни детей, ни друзей. Рядом – простодушный монах с богатством за спиной. Гадко и стыдно грабить благочестивого монаха, но, как говорится, не мы такие, жизнь такая.

Рис. Гравюра из серии «Сорок восемь видов Эдо». Художник Хиросигэ Утагава II.

Вскоре наши странники достигли морского пролива, где нужно было пересесть на паром. Море штормило, паром рассекал волны, а люди на палубе опасливо жались друг к другу. Тадзима наблюдал за монахом, который, увы, оказался подвержен приступу морской болезни. Багаж путешествующих был сложен отдельно, а сам собиратель милостыни склонился за борт. Ронин быстро огляделся, убедился, что внимание людей на пароме отвлечено устрашающей волной, и спихнул своего товарища за борт, удивляясь, как быстро желание обворовать превратилось в необходимость убивать. Паром несло вперёд, волны вздымались одна за одной, и мечущиеся с криками люди, ничем не могли помочь погибающему. Вскоре он пропал из виду. Тадзима Сумэ рыдал, бил себя по щекам и вдохновенно врал о погибшем родственнике, о страшной руке судьбы, от которой никто не властен уберечься, и о том, что страшную весть родным он принесёт сам. Не желая лишний раз связываться с властями, окружающие удовлетворились не вполне внятными обещаниями и решили, что так будет спокойнее для всех свидетелей случившейся трагедии.

Через некоторое время паром достиг противоположного берега, и люди, печально вздыхая, сошли на берег. Ронин прибавил к своей небогатой поклаже тюк, принадлежавший погибшему, крякнул и зашагал прочь, приговаривая: «О горе, горе мне!» Достигнув Киото, Тадзима пересчитал присвоенные деньги и рассудил, что если распорядиться ими с умом, то можно наконец начать новую жизнь. Наш герой начал с того, что стал купцом, покончив со своим самурайством. Надо отметить, что в Японии времён сёгунов Токугава сословие торговцев стояло ниже земледельцев, что уж тут говорить о самураях, но почему-то Тадзима не колебался ни минуты. К сорока годам становится понятно, что под разговоры о благородстве, чести и тому подобном самурайском антураже было угроблено и обездолено немалое количество людей, а вот сварить из них похлёбку или пошить кимоно ни у кого ни разу не получилось. Своё прежнее имя он поменял на Токубей и занялся торговлей. Бывший ронин открыл в себе задатки умелого торговца и быстро преуспел. Украденные деньги удвоились, потом утроились, торговля набирала обороты, а сам Токубей обзавёлся уютным домом, миленькой женой, а вскоре под крышей уютного дома зазвенел детский смех. Жизнь преобразилась.

Каждому любителю рассказов о призраках отлично известно, что за всем этим псевдоблагополучием неизбежно следует сюжетный поворот, из-за которого выглядывает мрачный лик мстительного духа, который ждёт не дождётся, чтобы проявить себя. Плотно поужинав, Токубей вышел полюбоваться луной. Как правило, сытый человек настроен немного пофилософствовать, чем Токубей и занялся. Самодовольные мысли о благоустроенной жизни, семье и богатстве сменились размышлениями о том, каким путём всё это было получено. Мерзкий путь, что и говорить, Токубей и сам это отлично понимал. Вздыхая и сожалея о содеянном, он не замедлил призвать мысленного адвоката, который тут же проклял и обвинил бедность, измучившую его подзащитного. Как будто это бедность спихивала монаха за борт. Здесь уместно вспомнить литературного героя, созданного фантазией Гофмана, по имени Петер Мунк. Угольщик, продавший сердце злому духу, оказавшись перед высшим вопросом: кто виноват в случившихся бедах, завопил, что главный виновник всех ужасов – это его низкий социальный статус, которым он, угольщик, тяготился.

Совершенно неожиданно все эти пошловатые размышления были прерваны появлением в саду какого-то человека. Неподвижная фигура стояла в тени, хотя, Токубей мог бы поклясться в этом, её там не было секунду назад. Желая получше разглядеть незваного гостя, Токубей сделал шаг вперёд, и тут все глупые оправдания в его голове разлетелись в пыль, а язык присох к горлу. Перед ним стоял его старый знакомый, но в каком виде! Под глазами, смотревшими тускло, но злобно, легли тёмные тени, кожа была бледна, а лицо казалось совершенно высохшим. Юрей (можно было не сомневаться, что это именно юрей) схватил своего убийцу за шиворот и потянул к себе, но тот, издав дикий вопль, вывернулся и бросился в дом за оружием. Вернувшись с кинжалом (права на ношение меча бывший ронин, конечно же, лишился), он обрушил на призрака страшный удар, но привидение исчезло, а мгновение спустя появилось в другом углу сада.

Испуганная жена Токубея, прижав руки к лицу, в ужасе смотрела, как её муж мечется с кинжалом по саду, рассыпая в пустоту удары клинка. Когда силы несчастного иссякли, он свалился в изнеможении и был отнесён в постель. Послали за врачом, определившим, что у его пациента жар и бред, причины которых определить невозможно. Порошки, прописанные услужливым медиком, не помогли, Токубей продолжал чахнуть и умолял спасти его от какого-то страшного монаха, скрывающегося поблизости.

Совершенно неожиданно к безутешной женщине заглянул сосед и передал, что некий монах, снимающий уголок в его доме, узнал об их беде и предложил свои услуги. Ведь с древности известно, что очень часто болезнь представляет собой козни злого духа, против которого порошки и капли бессильны. Но там, где медицина бесполезна, сила благочестивой молитвы торжествует! Короче говоря, монах предложил свои услуги, и отчаявшаяся жена Токубея не замедлила пригласить в дом святого странника. Поразившись его усталому, измождённому виду, она провела его в комнату больного и отшатнулась, поражённая невиданным эффектом, который произвёл благочестивый гость. Токубей побледнел так, что стало страшно! Спрятавшись под футон, он завопил, что пришёл его смертный час, ибо гневный дух явился к нему, чтобы совершить месть, не таясь в ночи, как прежде! Вопль завершился мольбой о прощении и покаянии. Монах успокоил женщину, сказав нечто вроде: «Бедняга, как он бредит… Впрочем, скоро ему станет лучше», – и выпроводил её за дверь. Затем между призраком и убийцей произошёл очень интересный разговор. Юрей напомнил трясущемуся Токубею, о неприятном случае на пароме и пояснил, что он с детства жил вблизи моря и отлично умеет бороться с бурными волнами. Оказавшись в воде, монах не утонул, а устремился к берегу и сумел спастись! Более того, он сумел снова собрать нужные деньги, на которые отлили великолепную статую Будды, а здесь оказался по чистой случайности и поспешил на помощь больному, не зная, кто это такой. Юрей оказался живым человеком! Как говорится, вот это поворот!

Токубей ощупал своего гостя руками, убедился, что тот из плоти и крови, после чего вылез из-под футона. Выглядел он так, что посторонний человек причислил бы к призракам его самого.

– А как же страшный призрак в саду, преследовавший меня? – робко спросил Токубей.

– Если человек не совсем потерял совесть, то она рано или поздно так изгложет его душу, что он начнёт видеть то, чего страшится. Игры разума, – философски заметил монах.

Окрылённый Токубей упросил своего гостя принять сумму, в два раза превосходящую ту, что когда-то была так подло похищена им. Монах принял деньги, но только для того, чтобы на следующий день раздать их до последней монетки окрестным нищим, после чего попрощался со своим старым знакомым и продолжил странствие. Сам Токубей совершенно оправился от своего недуга, продолжил занятия торговлей и вскоре приобрёл славу не только удачливого купца, но и человека, известного своей щедростью и благотворительностью.

Советы дилетанта: В этой заметке я два раза прибегал к литературным аллюзиям, вспоминая творчество Пушкина и Гофмана. Позволю себе сделать это в третий раз: «Вот, граждане, мы с вами видели случай так называемого массового гипноза. Чисто научный опыт, как нельзя лучше доказывающий, что никаких чудес и магии не существует». Удивительная история о преступлении, наказании, призраке и саморазоблачении оного призрака не имеет себе равных в череде историй о привидениях. Казалось, рассказчик хотел немного подшутить над своими слушателями, затаившими дыхание в ожидании ужасов, которыми должен был наполниться рассказ, а также неизбежной страшной развязки. Между тем юрей оказался человеком, преступник раскаялся и был прощён жертвой, после чего встал на путь исправления. Чёрт-те что! Представьте себе триллер об эпидемии, превращающей людей в зомби, где главный герой, сжимая кольт, поворачивает за угол, откуда послышался подозрительный шорох. А за углом – доктор в белом халате, с очками на носу! И доктор, поглаживая троцкистскую бородку, говорит, что эпидемия ликвидирована, зомби взяты в реабилитационные центры и вообще надо почаще мыть руки и поменьше есть на ночь. Ужас!

Нехитрая мораль, которую мы можем почерпнуть из этой истории, заключается в том, что не надо грабить своих знакомых, даже если ваше материальное положение незавидно. Не надо пугаться собственной тени, а надо идти ясным путём раскаяния (если уж вы ограбили своих знакомых). А ещё – в том, что путь к исправлению не потерян и для отпетых грешников. Правда, здесь надо отметить, что если бы монах не проявил сдержанность и милосердие, и история выплыла бы наружу, то у нашего героя не было бы возможностью раскаяться и заняться благотворительностью. Увы, средневековое законодательство было крайне сурово и скоро на расправу. В общем, хорошо, что всё так закончилось. Замечание довольно редкое для историй о юрей.