Текст книги "Последний маг Империи (СИ)"

Автор книги: Антон Щегулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7
«Весточка» из Ордена

Через полчаса я был уже в имении. Нужно подготовиться к дуэли. В голове зрел вполне чёткий план. В случае победы я смогу вынудить Бессера отозвать иски. Ибо дуэльный кодекс ― непреложен. Ни один аристократ не имеет права нарушить дуэльный кодекс.

Нарушение карается смертью.

У входа в имение меня встретила Софья.

– Ваше Сиятельство, он не желал слушать, просто вошёл!

Я закатил глаза от раздражения.

– Да что этот Бессер себе позволяет?

– Бессер? Кто это?

– Тот, кто наверху сидит, очевидно, ― раздражённо сказал я.

– Нет, нет, он представился иначе, ― испуганно произнесла Софья, ― Григорием.

У меня появились смутные сомнения, но я кажется понимал, кто именно меня ожидает наверху.

– Я сейчас разберусь, Софья. Оставайся тут.

Я поднялся наверх, не раздеваясь. Таинственный гость стоял ко мне спиной у окна и смотрел на ночное небо.

– И что же вы здесь забыли, Григорий?

Он не двигался и не отвечал пару мгновений. Но затем резко развернулся и сделал хлёсткое движение рукой. Я почувствовал укол в груди. Когда посмотрел, оказалось, что он метнул в меня небольшую иглу длиной с мизинец. По ней капельками стекала кровь.

– Какого чё…

Секунду спустя я окаменел, а Григорий подошёл почти вплотную.

– Что ж, молодой граф, я здесь не для того, чтобы трепать языком. Задачи вас убивать у меня тоже нет. Хотя…

Он сделал многозначительную паузу.

– Хотя и мог бы, причём, очень легко.

Я изо всех сил пытался перехватить контроль над собой, но не получалось. Григорий был очень силён.

Из-за этого я только ещё больше злился. Моя собственная беспомощность в этой ситуации раздражала так сильно, что аж глаза из орбит вылезали.

– Стараетесь, Павел Андреевич, ― ухмыльнулся он, ― бросьте это дело. Ничего не выйдет. Лучше послушайте моего совета.

Он подошёл ко мне почти вплотную. Осмотрел с ног до головы, глубоко вдохнул, закрыв глаза.

– Гнев, отчаяние, ― констатировал он, ― Ни грамма страха. Может вы не так уж безнадёжны?

Я даже заговорить не мог. Кровь в моём организме, питающая каждый сосуд, каждое мышечное волокно, восстала против меня. Он её контролировал. Казалось, что Григорий не прикладывал никаких усилий.

– Впрочем неважно, ― Григорий всё ещё стоял напротив почти вплотную, ― Я здесь лишь для того, чтобы предостеречь. Вам, молодой граф, не стоит засиживаться в Ордене расколотой луны.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Дело в том, что я ставил против вас. Вы мне в Ордене не нужны. Я понятно изъясняюсь? ― он улыбнулся кончиком губ. ― Ах да, вы же парализованы. Даже моргнуть не сможете.

Напряжение внутри меня нарастало с каждой секундой всё больше и больше. Он взял иголку, что торчала у меня из груди и вытащил её. Правда, контроль ко мне не вернулся.

– Я могу не только парализовать, ― говорил он вполголоса, ― я могу делать очень и очень больно.

В этот момент он пальцем ткнул в то место, откуда у меня шла кровь. Затем он начал крутить им, расширяя рану. Было действительно неприятно. Но больно? Нет. Для меня это не боль.

Ох, сколько всего я мог с ним сделать, если бы у меня была возможность двигаться. Убил бы прямо на месте. Здесь и сейчас.

Вспышка.

Несколько секунд спустя я очнулся на полу. В глазах белая рябь, но я могу двигаться! Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Григорий лежит метрах в пяти от меня рядом с окном.

Он без сознания. Что произошло? Что за вспышка? Откуда она взялась?

Я просмотрел на свою грудь. Очередная сорочка испорчена жжёными чёрными дырами.

Стоп!

Откуда они взялись?

Я осмотрел место, где была небольшая рана от иглы. Всё прижгло до корочки. Кровь больше не сочилась.

Уже который раз за сегодня я сталкивался с этим явлением. Оно не просто так происходило. И тут мозаика начала складываться в единую картину.

Перед глазами промелькнул цех на оружейной фабрике, записка от Милоша Брадича и его безумное изобретение.

Каждый раз, когда кто-то пытался меня контролировать изнутри, случался разряд. Получается, капсула даёт защиту? Причём она не только обрывает любой контроль, но и способна нанести урон моему противнику?

Я не понимал до конца, как оно всё работает. Но Милош определённо мне не враг. А скорее наоборот.

Внезапно, я обнаружил, как Григорий начал подниматься. Не теряя ни секунды, я мысленно представил, как сейф вылетает из шкафа и приземляется на моего оппонента. Так и произошло.

Выломав деревянные двери, тяжеленный стальной сейф устремился нужном направлении. Григорий, который не успел очухаться, получил мощный удар, после чего отключился.

Я поднялся с пола, сзади забежала ошалевшая Софья.

– Да что же тут творится каждый день⁈ ― вопила она. ― Павел Андреевич, вы в порядке? Звуки были такие, словно в дом молния ударила!

– Ну не совсем в дом, ― буркнул я.

Сделав несколько шагов вперёд, я очутился перед поверженным мною врагом. То, что мы оба состояли в одном Ордене, видимо, меня никак не защищало. Он пришёл в мой дом и пришёл с мечом.

От меча и пал.

Григорий был жив, но очень сильно ранен. Вся левая часть головы покрыта кровью. Может рассечение или чего хуже. Правая рука была сломана, судя по неестественному бугру под сюртуком.

– Боже! ― воскликнула Софья. ― Что же вы натворили, Ваше Сиятельство?

– Я натворил⁈ ― чуть ли не заорал я. ― А ничего, что он вломился в моё имение?

– Но это же не повод его убивать!

Я смотрел на неё вытаращенными глазами, затем махнул рукой, понимая, что старуха уже совсем бредит. Не понимает, что происходит. Хаос в доме, который творился ежедневно, совсем выбил её из колеи.

Из сухой, чёрствой, бездушной экономки, она превратилась в эмоциональную, сердобольную, охающую по любому поводу женщину.

Внезапно донёсся стук в дверь внизу.

– Да кого ещё принесло посреди ночи⁈ ― недовольно гаркнул я. ― Накануне моей дуэли!

– У вас дуэль? Господи помилуй, ― Софья перекрестилась и упала в обморок.

Я едва успел подхватить её в полёте, иначе бы расшибла себе затылок. Аккуратно положил её на пол, кинув под голову подушку с кресла.

– Надо было Григорию тоже сказать, что у меня дуэль.

Я уже начал разговаривать сам с собой, ибо никаких сил терпеть происходящее не оставалось.

Окинув взглядом помещение, я обнаружил одинокую серую сову, сидящую на столе.

– А ты чего меня не предупредила? Видела же, что он притаился!

Она издала свой совиный звук, раскрыв клюв и взмахнув крыльями.

– Ну да, ну да, ты права. Я же знал, что здесь кто-то есть. Сам пришёл в ловушку. Даже Софья предупредила.

Сова взмахнула крыльями, взлетела и села мне на плечо. Я почувствовал приятное тепло её лап, но быстро согнал птицу. В дверь барабанили, словно я гостю был должен денег.

Открыв, я уже было хотел наорать на гостя, но передо мною стояла Диана.

– Ну наконец-то! ― воскликнула она. ― Боже, что с вами произошло⁈ В вас из корабельной пушки выстрелили⁈

Я посмотрел на сорочку.

– Ничего особенного. Диана, что случилось? Почему вы здесь?

– Почему я здесь⁈ ― опешила она. ― Да как вы смеете спрашивать подобное?

С этими словами она зашла внутрь без приглашения.

– У вас дуэль с Бессером! Из-за меня.

– Ну да, и что такого?

– Что такого⁈ ― её удивлению не было предела. ― А то, что он убьёт вас и глазом не поведёт! А я, а я…

Она не закончила фразу и отвернулась.

– Что «вы»? ― спросил я, делая ударение на местоимении.

– А я… ― её губы слегка дрожали, она не решалась сказать. ― Я не хочу, чтобы вы погибали.

– Так я и не погибну, с чего вы это взяли вообще?

– С того, что Бессер не только мастер кулачного боя, так ещё и заядлый дуэлянт. Сколько у вас было дуэлей, молодой граф?

Я задумался.

– Если не считать стычку с немцем в окопе, где мне пришлось собственными зубами перегрызть ему глотку…

– Вы надо мной издеваетесь⁈ ― всплеснула руками Диана.

– Нет, я правда перегрыз ему…

– Да какая ж это дуэль⁈

– Самая настоящая! Один на один! Ставка ― жизнь, ― я прокашлялся, ― И как вы видите, победил не он.

Она оглянулась по сторонам.

– А где Софья?

– С какой целью интересуетесь, графиня? ― ехидно спросил я.

– Где Софья, Евграфов? ― строго спросила она.

– Не забывайтесь, Диана, вы в моём доме, вообще-то! ― огрызнулся я.

– Вы не забыли? Я телепат! И я знаю, что здесь находится не только Софья.

Я вздохнул.

– Они наверху.

– Вот так бы сразу.

– Только вы не спешите, возможно, вам будет не совсем…

Но она уже поднялась, а я услышал её визг. Забежав наверх, я потряс девушку за плечи.

– Диана, угомонитесь уже!

– Убийца! ― воскликнула она, завидев Софью.

– Так себе вы телепат, если не можете отличить живого от мёртвого, ― хмыкнул я.

– Подождите минутку. ― она сделала два шага вперёд. ― Это Архипов⁈

Орлова повернулась ко мне с ошалелым выражением лица.

– Вы… Вы… Вы его убили⁈

– Тут такое дело, Диана… ― я почесал затылок. ― Я вообще не планировал его убивать. Но что-то пошло не по плану.

– То есть он мёртв⁈

– Понятия не имею, я его сейфом огрел.

– Сейфом⁈

Мы оба замолчали на несколько секунд, глядя друг другу в глаза.

– Ой, Диана, только не устраивайте драму из ничего!

– Да вы с ума сошли… ― она не знала, что ответить.

– Уверен, что он жив, ― сказал я с оптимизмом, ― Просто немного ушибся.

– Да он весь в крови! ― она закрыла лицо рукой. ― Так, Павел Андреевич, вы же понимаете, что нельзя убивать членов ордена, в котором состоите?

– Да он сам пришёл сюда, метнул в меня какую-то иглу, а затем вспышка и всё как в тумане.

– Какая ещё вспышка?

В этот момент Архипов начал шевелиться и стонать. Диана подбежала к нему и села на корточки рядом. Я сделал то же самое.

Когда Григорий открыл глаза и увидел меня, он встрепенулся и хотел было отпрянуть. Но ничего не получилось из-за перелома и общей слабости.

– Григорий! ― строго сказала Диана. ― Что вы забыли в имении Евграфовых?

– И ты ещё здесь, ― недовольно буркнул Григорий Вячеславович, ― Все сливки Ордена собрались в одном месте.

– Не смейте дерзить мне! ― сказала она. ― Вы хоть понимаете к чему привела ваша выходка?

– Какая выходка? ― попытался косить под дурачка Григорий.

– Вы сейчас настолько слабы, что ваш разум для меня открытая книга! ― продолжала Диана. ― Поэтому не увиливайте от ответа. Вы угрожали Павлу. Зачем?

– Я никому не угрожал, ― без зазрения совести сказал Григорий.

Я взял Диану под руку и отвёл в сторону.

– Диана, у меня дуэль на носу, а отпускать его нельзя.

– Вы что предлагаете⁈ ― она приподняла брови. ― Я не собираюсь в этом участвовать! Я не убийца.

– Да какое убийство, Диана! Вы себя слышите? Я просто предлагаю его закрыть в подвале, пока не…

Послышался шум открывающегося окна. Мы оба повернулись в сторону, где минуту назад лежал Григорий. Разумеется, его там уже не было.

Я закрыл лицо рукой, массируя виски большим и указательным пальцами. Диана оглядывалась по сторонам, всплеснув руками. Затем она подскочила к Софье, которая потеряла сознания и до сих пор лежала без чувств.

– Павел Андреевич, нужно нашатырь или спирт, скорее!

– Да почем мне знать, где в доме нашатырь? И есть ли он вообще? ― недоумённо ответил я.

– Вы не знаете, где и что лежит в вашем имении? ― недоумевала Диана.

– Разумеется нет! Всё знает Софья, спросим у неё, когда очнётся.

– Вы должно быть шутите?

Я не очень понимал, что от меня хочет Диана. После непродолжительной словесной перепалки, ей всё-таки удалось меня отправить искать нашатырь. Я честно обошёл всё имение, но это ничего мне не дало.

Тогда я решил поступить проще. Я же знаю, как выглядит ампула нашатыря, верно? Значит я могу представить себе, что она у меня в руке. И если моя сила сработает, то она прилетит, где бы ни была.

Так и произошло. Только вместе с ампулой полетел целый набор первой помощи. Я услышал гулкий грохот за одной из дверей возле прачечной. И действительно за ней обнаружил набор первой помощи.

Через пару мгновений мы уже поставили Софью на ноги. Она охала, ахала, вздыхала и проклинала весь мир. Когда я убедился окончательно, что с моей служанкой всё в порядке, я увёл Диану на веранду.

– Ваша симпатия ко мне не знает никаких границ, ― улыбнулся я.

– Моя симпатия? ― она опешила. ― Вы уж держите это при себе, ей богу, приписываете мне невесть что.

– Почему телепат вы, а считываю вас я?

Она залилась румянцем и топнула ногой.

– Может вы прекратите уже свои игры? Я здесь вообще-то не за этим.

– Вы просто испугались, что я могу погибнуть на дуэли, ― сказал я, ― поэтому решили приехать. Ведь следующего раза может и не быть.

– А вот и нет! ― возразила она. ― Я приехала, чтобы сообщить вам, что Бессер очень опасен, и вам нужно быть осторожнее.

Она замялась.

– Тем более, в этом есть и моя вина, ― Диана отвела взгляд, ― Если бы я не была одержима местью, всего этого бы не произошло.

Я подошёл поближе и положил ладони ей на плечи.

– Глупая, ― улыбнувшись глазами, сказал я, ― даже если вы виноваты, я всё равно не умру.

Она посмотрела на меня снизу вверх, в глазах у девушки считывались отчаяние и страх.

Ночь становилась совсем томной. Дневная жара спала, лёгкий бриз колыхал её волосы. Я вдыхал воздух полной грудью так, словно это был один из последних дней в моей жизни.

Столетний клён, стоявший позади нас едва покачивался, поскрипывая стволом. Всё замерло, казалось, что даже время шло медленнее, чем обычно.

– Ничего я не глупая, прекратите, ― сказала она, надув губы, как маленький ребёнок.

Несмотря на то, что мы были малознакомы, я испытывал к ней тёплые чувства. Понятия не имею откуда они взялись. Но в груди ощущалось приятное тепло, когда находился рядом с Орловой.

Внезапно она вырвалась из моих рук, села на лавочку и закурила папиросу в мундштуке.

Маленькая оранжевая точка разгоралась в ночи при вдохе, привлекая ночных бабочек. Одна из них села на платье Дианы. Девушка не обратила на это никакого внимания.

– Павел, вы должны знать, что Бессер ― очень опасный противник. Он участвовал уже в семи дуэлях. Из каждой вышел победителем.

Она затянулась папиросой, сбросила пепел и тяжело вздохнула, глядя вдаль.

– Слушайте, ― заговорил я, ― мне приятно, что вы переживаете, но…

Она не дала мне договорить.

– Мой брат тоже был заядлый дуэлянт, ― её губы дрожали, когда она говорила, ― Пять дуэлей, пять побед. Блестящих побед. Противники были повержены наповал. У брата ни царапины. Олега называли бессмертным в узких кругах.

– Что ж… ― я не нашёлся сказать ничего лучше.

– Но потом, ― в её глазах появились слёзы, ― Олег решил восстать против Беклемишева. Он не хотел выполнять поручения, связанные с незаконным отъёмом имущества. И на следующий день…

Слеза пробежала по щеке и упала на её грудь. Она повернулась ко мне и начала буравить пронзительным взглядом.

– Дуэль с Бессером, ― она снова отвернулась, ― Как вы видели, даже формального повода не нужно. Достаточно устроить публичную перепалку, и вы уже влипли.

Я вздохнул.

– Послушайте, Диана…

Но она не давала мне договорить.

– Зная это, Бессер всё равно ухаживает за мной, понимаете? ― в её глазах мелькнула искра гнева. ― Он считает, что я должна подчиниться. Они думают, что сломали род Орловых. Подмяли под себя. А я просто красивый сувенир, который можно поставить на полку.

От этих слов мне стало не по себе. Трудно понять молодую даму, которая осталась без мужской опоры в этом мире. Несмотря на это, она держалась мужественнее многих мужчин.

Уж в чём Беклемишев был прав, так это в том, что мы живём в обществе зверей и шакалов.

Я промолчал. Вероятно, нужно было что-то сказать, поддержать разговор. Но я был бесконечно далёк от жизнеутверждающих речей.

Всё, что приходило мне в голову ― это банальное: «Ох, ну и что тут теперь попишешь?». Не мог же я такое ляпнуть сейчас.

Мимо пронеслась ночная птица, луна полностью обнажилась. В её свете Диана выглядела словно ночная муза, пришедшая спасти мою душу от вечных мук.

Тишина была нарушена через минуту или две, когда графиня докурила папиросу и взяла новую.

– А ведь мы с вами знакомы гораздо дольше, чем вы думаете, ― с досадой сказала Диана, ― Просто вы купаетесь в женском внимании. Никого не запоминаете.

Я приподнял брови.

– Простите, что?

– Вы сказали, что знаете меня лишь неполные сутки. А на самом деле мы знакомы гораздо дольше, молодой граф. Вы меня видели ещё три года назад, когда вернулись со службы. Званый ужин у Лялиных. Не припоминаете?

Я кивнул.

– Припоминаю, конечно, я тогда заручился поддержкой Михаила Романовича. Дела шли скверно у Евграфовых. Но не так скверно, как сейчас.

– Я была в тёмно-зелёном платье. Вы мне комплимент сделали.

У меня глаза из орбит выкатились.

– Не шутите так надо мной! То была девочка лет четырнадцати с очаровательной улыбкой… ― я не договорил, понимая, что это действительно была она. ― Нет, быть того не может.

– Не четырнадцати лет, граф. Пятнадцати.

– Пятнадцати… ― пролепетал я и сел рядом с ней на лавочке. ― Пятнадцати…

– Вы ещё тогда гадали по руке, ― она улыбнулась и ещё одна слеза скатилась по щеке, ― Кто вас только этому научил? Мужчина, что по руке гадает ― нонсенс.

– Я просто хотел вас развеселить, ― произнёс я, всё ещё не оправившись от шока, ― Вы были мрачнее тучи. Ничто вас не радовало. Вот я и…

– У вас получилось.

Она придвинулась поближе и положила голову мне на плечо.

– А помните, что вы нагадали?

– Увы, нет.

– Вы мне жениха пообещали. Сказали, что лучший мужчина в моей жизни появится через три года. Главное ― это продолжать носить красивые платья и улыбаться, во что бы то ни стало.

Она окончательно растопила моё сердце. Я приобнял её за плечо и почувствовал, как Диана успокаивается. Если до этого между нами было напряжение, то теперь мы оба застыли во времени, глядя на звёзды.

Через минуту она встрепенулась, будто её током ударило.

– Впрочем, у нас не вечер воспоминаний, граф. Нам нужно, чтобы вы победили в дуэли. Иначе, мы с вами не доберёмся до Беклемишева.

– Я был с ним в одной комнате, он пытался…

– Беклемишев ― сильнейший гипнотик, ― уверенно произнесла она, ― он способен управлять людьми, подавлять их волю. Не представляю, как вы вышли оттуда не выдав никаких тайн и секретов.

– Откуда вы знаете, что я не выдал тайн?

– Вы всё время забываете, что я телепат, Павел Андреевич.

Я ударил себя по лбу. Мы поднялись, и я взглянул на часы. Половина второго ночи. До дуэли оставалось два с половиной часа.

– Граф, расскажите, как вы будете действовать? ― приказным тоном спросила она.

– Что? Действовать? Да по обстоятельствам.

– Вы серьёзно?

– А что такого?

– Нет, так вы точно погибнете. Вы вообще знаете по каким правилам состоится дуэль?

– Да, дуэль с барьером, ― улыбнувшись, я закурил папиросу, ― Диана, на войне я встречался с вещами и похуже, чем дуэль с барьером.

– Это не имеет никакого значения! ― воскликнула она. ― Скажите, вы метко стреляете?

Я рассмеялся.

– Диана, я служил в стрелковом полку, как вы думаете, я метко стреляю?

– На войне важна не меткость, и количество ружей, ― парировала она, ― Так ответьте на мой вопрос, пожалуйста.

А она не промах. Знает слишком много для особы её лет и положения.

– В полку меня называли «Левша», знаете почему?

– Потому что вы левша?

– Нет, потому что Левша ― это тульский мастер, подковавший блоху, ― я выдохнул дым в сторону, ― Я сбивал медяк из карабина на расстоянии ста метров. Так же ювелирно, как и он подковал блоху.

Я сделал многозначительную паузу.

– Теперь как думаете? Метко ли я стреляю?

– Я думаю, что на дуэли вы будете стрелять не из карабина.

Какова проницательность.

– Карабин, пистоль, револьвер, какая разница?

– Я хочу быть уверена, что вы хорошо подготовлены.

– Если я плохо подготовлен, за два с половиной часа это не исправить, ― я выбросил остатки затухшей папиросы, ― Но нам с вами повезло. Я не просто хорошо подготовлен. Я рождён для этого, уж поверьте.

Какое-то время она испытующе смотрела мне в глаза, словно пытаясь найти подтверждения моих слов. Разумеется, она их нашла. Я чувствовал, как мой разум подвергается серьёзнейшему проникновению. Но надо сказать, что я и не сопротивлялся.

– Что ж, ― Диана наконец нарушила тишину, ― тогда послушайте мой план действий. Я желаю, чтобы эта мразь Бессер гарантированно получила по заслугам.

Глава 8
Дуэль

― Он будет целиться и стрелять в живот, никуда более, ― Диана ходила вдоль гостевой комнаты и рассказывала план, ― Бессер ― садист и наслаждается чужой болью. Сам он не гнушается нечестными методами, он наденет кольчугу под жакет.

– Кольчугу?

– Да, никто не знает об этом. Но я залезла в его воспоминания. Поэтому стрелять по корпусу нет смысла. Он не упадёт. Как бы вы ни старались.

Условий победы в дуэли было всего два. Первое условие ― противник упал и не поднялся в течение минуты. Второе условие ― противник умер.

Убить Бессера будет большой ошибкой. Я просто потону в цепочке дуэлей. Вызовы будут прилетать один за другим, пока меня кто-нибудь не убьёт. Поэтому нужно сделать так, чтобы он упал, при этом не убить.

– Павел, вам нужно будет стоять полубоком, чтобы минимизировать шансы попадания в живот. Если вы выстрелите раньше Бессера, то прижмите к себе пистоль. Это не против правил, так все дел…

– Знаю я, как все делают, Диана, ― прервал её я.

Она вздохнула и села в кресло напротив камина. Мы смотрели друг другу в глаза.

– У него будет пистоль мощнее вашего. Вы не увидите это, но знайте. Поэтому выстрел может сбить с ног очень легко, ― она закрыла лицо руками, ― Господи, только бы он вас не убил.

– Да сколько можно повторять⁈

– Ладно, Павел, подождите, не кричите, ― она повернулась к столику, где стояла бутылка бренди, ― Налейте лучше даме немного горячительного.

– С удовольствием, ― скривив рожицу и издевательским тоном произнёс я.

Сначала я положил в стакан лёд, который достал из погреба десятью минутами ранее. Затем медленно налил туда бренди. Вязкий, маслянистый напиток облизал лёд и, охладившись, слегка изменил цвет. Превратился из тёмно-бурого, в коричневатый с рыжими отблесками.

Диана едва пригубила, как это и полагается даме её статуса. Хотя было видно, что она бы с удовольствием выпила бы залпом.

– Не стесняйтесь, Диана Константиновна, вы можете не следовать правилам светского этикета, ― сказал я, намекая на то, что она может пить хоть залпом.

Она посмотрела на меня исподлобья, пригубила бренди ещё раз и поставила стакан обратно на стол.

– Стрелять он будет на седьмом шагу, ― продолжила она, ― Во-первых, он так делает почти всегда, во-вторых, если не сделает, я залезу к нему в голову и буду всячески его подначивать на это.

Я посмотрел на неё с интересом. Значит у нас в планах нечестная игра? Что ж, меня это устраивает.

– Но он всё равно выстрелит, ― произнёс я, ― Какая разница на каком шагу?

Она снова взяла стакан и пристально посмотрела на меня.

– Через три секунды я брошу в вас стакан, ― сказала она ледяным тоном.

– Что? ― удивился я.

– Три.

– Диана, какого чёрта?

– Два.

– Не надо в меня швырять стаканом!

– Один!

В этот же момент в меня полетел стакан, я даже не стал уворачиваться. Просто закрыл глаза и своей внутренней силой изменил траекторию полёта. Стакан пролетел мимо, едва колыхнув мои волосы и разбился где-то позади.

– К чему этот… ― уж было начал возмущаться я, как внезапно осознал. ― Так вот оно что.

Я понял, на что намекала Диана. Она встала и грациозно подошла ко мне.

– Изменить траекторию полёта стакана легко, неправда ли? ― спросила она. ― А сможете ли вы так же с пулей?

Хороший вопрос. Но я не мог ударить в грязь лицом перед дамой.

– Никаких проблем, ― сказал я уверенно, ― моей реакции хватит.

– Особенно удобно будет, если вы знаете, когда реагировать, верно? Запомните. Седьмой шаг.

– Я запомнил, Диана, ― я подошёл к ней ближе и приобнял за талию, ― Но и вы должны кое-что запомнить. Я не мальчик, которого нужно учить, словно он вчера родился, понятно?

От неё прекрасно пахло, я хотел закопаться в её волосах и насладиться вдоволь запахом сирени и черёмухи. Интересно, что это за парфюм? Ранее никогда такого не встречал.

Она не вырывалась из моих объятий, но отвернулась.

– Павел Андреевич, ― произнесла она едва дрожащим голосом, ― Во-первых, вы так и не извинились передо мной…

– А вы передо мной, ― прервав её, парировал я.

– Во-вторых, если мы с вами сблизимся, и вы погибнете, я себе этого не прощу.

– Вы слишком много на себя берёте.

Она очень мягко, можно сказать, нежно схватилась за мои запястья и отвела мои руки. Сделала один шаг назад и посмотрела мне прямо в глаза.

– Простите, ― тихо произнесла она, ― Ну вот, извинилась зачем-то.

Я улыбнулся. Всё её естество говорило о том, что между нами невозможна дружба. При этом, её что-то останавливало. И я даже подозревал что именно.

– Знаете, а я думал, что Беклемишев мне наврал. А оно оказывается правда, Диана?

Она встрепенулась.

– О чём вы?

– Мой отец и вправду связан с вашим родом? Вы же со мной сближаетесь не просто так, верно? Я ― тоже цель.

В её глазах показался целый калейдоскоп эмоций и чувств, начиная от гнева, заканчивая страхом.

– Вы не ведаете, что несёте, Павел Андреевич! ― грозно сказала она. ― Если продолжите, простым извинением вы уже не отделаетесь в будущем!

– Продолжу что? Попытки узнать правду? Уж простите, что хочу знать о своём роде больше, чем знаю сейчас, ― огрызнулся я, ― Или может быть я шакал, который не заслуживает этих знаний?

– Зачем вы это делаете? Неужели я и вправду заслужила подобное отношение? ― её нижняя губа подрагивала, ― Что я вам сделала?

– Не прикидывайтесь невинной овечкой. Я разберусь во всём, что творится здесь. И если я выясню, что я ― одна из ваших целей. Один из людей, которого вы внесли в расстрельный список…

– До свидания, Павел Андреевич, ― прервала она меня.

Диана развернулась и покинула имение. Я закурил папиросу. Почему каждый наш разговор в моём имении заканчивается одинаково?

* * * * *

– Константин Иванович, ― говорил я в трубку, ― Извините, что так поздно беспокою.

– Павел Андреевич? ― послышался сонный голос Бенуа. ― Который час?

– Половина третьего ночи, Константин, у меня к вам очень важная просьба. К сожалению, вы единственный, кто может мне сейчас помочь.

Он прокашлялся.

– Ну да, да, конечно, Павел Андреевич. Я весь внимание, что у вас стряслось?

– Вы будете моим секундантом, Константин.

– Секундантом⁈ ― воскликнул он. ― Я надеюсь, вы шутите?

– Нисколько, я уже отправил к вам Геннадия. Он вас привезёт в имение, затем мы все вместе отправимся в место назначения.

– Павел Андреевич…

– Никаких разглагольствований, Константин, у нас мало времени.

На этом я повесил трубку и пошёл, чтобы сменить сорочку. Сегодня какой-то проклятый день. Снова. На этот раз на мне горят все сорочки.

Я задавался лишь одним вопросом. Сможет ли меня защитить сила изобретения Милоша Брадича, которая спасла меня уже дважды? Интересно, как долго продолжается действие? И как оно работает? Брадич ― чёртов гений.

Сейчас же остаётся лишь полагаться на свои навыки. Диана не будет присутствовать на дуэли, а значит не залезет в голову к Бессеру. Что ж, тем лучше. Значит все лавры достанутся мне.

Семь шагов? Да пусть стреляет. Я в своё время получил удар штык-ножом в бок и выжил. Так что мне не привыкать. Каким бы ни был по силе выстрел из пистоля, я пришёл туда, чтобы поставить Бессера на место. И я это сделаю. Чего бы мне это ни стоило.

Нужно было подготовить бумаги. Причина дуэли ― оскорбление чести и достоинства? Так поднимем же ставки. Бессер передаст мне ломбард на Пречистенке и отзовёт иски на мануфактуру в случае поражения. Если же проиграю я, то мануфактура перейдёт к нему.

Я знал, что он не откажется. Беклемишев будет там. Он хочет заполучить шерстопрядильную мануфактуру, и он заставит Бессера за неё стреляться.

Первая бумага была готова уже через десять минут, также я подписал ещё несколько бумаг. Если уж стреляться, то во имя чего-то стоящего, а не просто честь отстаивать. Хотя честь ― это тоже очень важно.

Наконец я услышал под окнами сигнал мобиля, спустился вниз и сел внутрь.

– Павел Андреевич, ― начал тараторить Константин, ― ну одумайтесь же, какая ещё дуэль, если вы погибнете…

– Не погибну, ― оборвал его я, ― да и что вы все распереживались?

– Как же тут не переживать? ― возмутился Бенуа. ― Без вас ничего не останется, всё имущество уйдёт из-под молотка!

– Гена, трогаемся, Девяткин переулок, дом три, строение один, ― приказал я, ― Вы же, Константин, проверьте бумаги.

Я всунул ему то, что подготовил для дуэли. Он достал моноколь и посмотрел на них в тусклом оранжевом свете фонарика, что дал Гена.

– Ваше Сиятельство, но здесь нет ни одного документа, регламентирующего наши действия в случае вашей… ― он замолчал на секунду. ― Смерти.

– Потому что я не умру, ― я вздохнул, ― Ещё раз я услышу от кого-либо о своей смерти, клянусь богом, я придушу этого человека собственными руками.

– Понял, Ваше Сиятельство, виноват-с, ― сказал Бенуа, ― В остальном не прикопаться, вы всё филигранно составили, Павел Андреевич. Моё сердце не нарадуется, столько времени занимались с вами документоведением. И вот они плоды.

Я кивнул, мне сейчас было не до радостей.

– Константин, вы умеете проверять оружие?

– Что вы имеете ввиду? ― уточнил он.

– Я имею ввиду, что вам, как моему секунданту, нужно будет проверить оружие оппонента. Соответствует ли оно всем нормам дуэли.

– Ох, батюшки… ― у Бенуа выступила испарина на лбу.

– Не переживайте, всё очень просто, я сейчас объясню.

Пока мы ехали я провёл небольшую лекцию о том, на что следует обратить внимание. В случае несоответствия ― поставить в известность всех присутствующих.

– Я вас понял, Павел Андреевич. Я справлюсь.

– Ещё бы вы не справились, Константин, ― ехидно подметил я, ― Далее, вы зачитаете требования нашей стороны. Ну а после состоится сама дуэль. Поверьте, это будет быстро и легко.

– Уж надеюсь, ― молвил он, ― Вы, конечно, опытный стрелок, прошедший войну. Но сердце всё равно неспокойно.

– Оставьте, мы почти приехали.

Девяткин переулок представлял собой мощёную улицу с оранжевыми фонарями. Несмотря на то, что это был центр столицы, убирались здесь мало. Повсюду были разорванные газеты, мусор и даже несколько дохлых крыс.

Бессер умел выбирать местечко для дуэльной стычки.

Дом, во дворе которого нам предстояло стреляться, был заброшен. Когда-то давно его закрыли на реставрацию, да так до дела и не дошло.

Гнилые, чёрные фанеры закрывали окна, фасад был весь в подтёках, а на крыше сидела ворона. Через пару мгновений появилась ещё одна. Обе громко каркнули по очереди. Полная луна едва уловимыми голубыми лучами осветила их тёмные силуэты.

Константина Ивановича аж передёрнуло.

– Помню здесь мы дрались в детстве со шпаной, ― сказал Гена, ― То было суровое, жестокое время. Нож меж рёбер могли всадить даже за чёрствый хлеб.

Рядом с точкой назначения собралось уже приличное количество мобилей. Помимо непосредственных участников дуэли, обязательно должны присутствовать зрители.