Текст книги "Император песчаных карьеров (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Профессиональный опыт работы в крупной корпорации подсказывал, что я наблюдаю классический случай конкуренции за ограниченный ресурс. В офисе это называлось «борьба за бюджет» или «битва за повышение». Здесь это называлось «резня за выживание». Суть та же. Только кровь настоящая.

Я стоял у дальней стены, прижавшись к холодному камню, и смотрел на происходящее с отстранённым любопытством человека, который понимал, что его шансы добраться до плаща стремятся к нулю. Ближайший угол с двумя плащами был в десяти метрах от меня, и между мной и этими плащами уже дрались человек пятнадцать, махая ножами, топорами и кулаками.

Капли падали всё чаще, постепенно превращаясь в ливень. Новой жертвой стал кочевник. Капли попали ему на плечо. Кочевник не сразу понял, что произошло, продолжая драться, но потом заорал как резанный и схватился за обожжённое место, где ткань рубашки задымилась, а кожа под ней почернела. Он выпустил оружие, попытался содрать одежду, но в этот момент получил тычок кинжалом в кадык и рухнул замертво.

Я смотрел и думал о том, что за последний месяц я видел больше смертей, чем за всю предыдущую жизнь. И самое страшное, что я начинал привыкать к этому.

Группа у ближайшего угла наконец добралась до плащей. Двое схватили их первыми и тут же накинули на себя. Один оказался хитёр и выскочил в плаще под кислотный дождь избегая ударов, а второй банально замешкался и лишился головы. С него без церемоний содрал плащ громила и напялил на себя громогласно заорав:

– Ну что суки⁈ Подходите, если хотите сдохнуть!

Эмир стоял рядом со мной и смотрел на толпу с отвращением.

– Нет смысла грызть друг другу глотки! – заорал он, и голос его прорезал гам драки. – Те у кого уже есть плащи, принесите нам четыре плаща лежащих в углах под дождём! Если мы соединим их, то все смогут поместиться!

Вот только командный дух которого и так не было, развеялся окончательно. Владельцы плащей посмотрели на Эмира так, будто он предложил им вскрыть вены.

– Ага, пошел ты в задницу! – огрызнулся один из них, тощий парень с крысиным лицом. – Там могут быть другие ловушки! Я своей шкурой ради вас скотов рисковать не собираю…

Договорить он не успел. Один из бойцов воспользовался шансом и метнул нож. Крутанувшись в воздухе он вошел по самую рукоять в сердце парня и тот рухнул замертво в метре от границы где шел кислотный дождь. Убийца швырнувший нож, выскочил под кислотный ливень, схватил плащ и вывалился вместе с ним на безопасное место. Правда дождик его основательно промочил…

Рухнув на землю он стал кататься по ней истошно вопя. Кожа вместе с плотью таяла на глазах до тех пор, пока один из кочевников не добил бедолагу отобрав его плащ.

– Трусы, – сплюнул под ноги Эмир и зло рыкнул. – Тогда я сам достану чёртовы плащи.

Эмир, снял кожаную куртку и набросив её на голову рванул вперёд. Он выбрал простой путь напрямик. Видать верил в то что других ловушек тут нет. И он не прогадал, ловушек и правда не было, зато была кислота. Чёртов ливень из кислоты. Он бы умер не добежав даже до середины комнаты, если бы не нашелся один дурак решивший его спасти.

Так уж вышло что этим дураком оказался я. Я рванул следом за ним видя как капли оставляют на каменном полу дымящиеся ямки, выжигая камень. Не знаю кто делал эти ловушки, но он определённо разбирается не только в магии, но и в химии.

Вбегая в кислотный ливень я установил визуальный контакт с каплями и представил что нас с Эмиром окружает невидимый зонт о который капли ударяются и скатываются на пол. Да, это кислота, но всё же она в своём составе имела и воду.

Мои глаза изменили цвет, загорелись ледяным светом, и мир вокруг будто замедлился. Не буквально, конечно, просто восприятие ускорилось так, что я видел каждую падающую каплю как в замедленной съёмке. Видел траекторию их движения, чувствовал, где они приземлятся. Капли летевшие на меня и Эмира словно сдуло ветром и они изменив траекторию отлетели в сторону. Ни одна из них не коснулась нас.

Когда мы добежали до угла, я рухнул врезавшись в стену от слабости. Поднялась температура, дыхание сбилось. Всё же магия воды чертовски энергозатратная штука. Я схватил два плаща, один сунул Эмиру, а второй надел сам прижавшись к стене. Он видел мои глаза и разинул рот от удивления неторопливо одевая плащ.

Промасленная ткань была тяжёлой, скользкой и противно пахла смолой или чем то подобным. Силы меня покинули окончательно когда Эмир накинул капюшон. Сверху на нас обрушился ливень. Капли, попавшие на плащ, скатывались, не причиняя вреда, а после шипели касаясь камня.

– Спасибо, – коротко бросил Эмир, глядя мне в глаза, которые всё ещё светились голубым. – За то, что не дал мне сдохнуть.

Он развернулся и посмотрел на противоположный угол, где лежали последние два плаща. Расстояние метров двадцать, впрочем для нас уже было не важно как сильно идёт дождь и какое расстояние впереди. Плащи надёжно защищали.

– Посиди тут, пока… – Эмир замялся и пальцем показал на свои глаза. – Пока цвет не поменяется. А я за другими плащами.

– Хочешь спасти тех кто не заслуживает спасения? – Спросил я прячась под плащом.

– Брат, ты просто не знаешь какие грехи у меня за душой. Я ничем не лучше. Но ты спас меня. – Улыбнулся Эмир и рванул в противоположный угол.

Схватив два последних плаща, он развернулся на пятках и побежал к толпе, из которой лишь двое были без плащей. Из-за ливня я не видел кто выжил на противоположной стороне, но как выяснилось позднее, судьба любит иронию. Выжили не самые отмороженные, а как раз те два обычных парня, которые попали в группу неизвестно по каким причинам. Эмир швырнул им плащи и заорал:

– Берите! Живо!

В конечном итоге дождь захватил весь зал. А жались к стенам украдкой смотря на водяные часы. Двадцать секунд. Дождь усилился до такой степени что казалось что мы просто упали в реку. Капли ударяясь о стены и пол, отскакивали и попадали на меня сжигая одежду.

Десять секунд. Я почувствовал жжение на берцовой кости. Боль была адская. Я зажал место ладонью стараясь прикрыть рану, но это был глупый ход, я только заработал ожог ещё и на руке.

Наконец водяные часы опустели. Последняя капля кислоты упала вниз, а после наступила тишина сменившаяся гулом.

– Кажется что-то… – Начал было Эмир поднимаясь с пола, но договорить не успел.

С потолка на нас обрушился бурный поток воды. От удара Эмир снова рухнул на землю, а я ударился лицом о колени так, что едва зубы себе не выбил, зато рана на ноге перестала болеть.

Встав на ноги, я огляделся. Пол был был завален сожженными трупами. А по углам ютятся ещё семь человек медленно снимая плащи. А, нет, не семь. Трое обладателей плащей оказались тяжело ранены и рухнули на пол испуская последний дух. Слишком много крови они потеряли, пока ждали завершения ливня.

Из тридцати девяти в живых осталось шестеро включая меня. Ещё выжил Эмир, чернокожий с узорами шрамирования, рыжий детина с топором, лысый дедок, и ещё одна низкорослая женщина с короткими волосами и шрамом через бровь.

– Шестеро, – хрипло произнёс Эмир, оглядывая уцелевших. – Из пятидесяти человек шестеро.

– Так и должно быть. На вершину мира поднимаются лишь сильнейшие. – Равнодушно бросил чернокожий.

Эмир хотел поспорить, но впереди с шелестом открылся проход в следующую комнату. Тёмный прямоугольный проём в дальней стене, из которого потянуло холодом. Эмир выругавшись пошел первым, а мы не спеша последовали за ним.

Коридор вывел нас в небольшое квадратное помещение, метров пять на пять, с гладкими стенами и тремя дверями. Просто три двери, стоящие в ряд на противоположной стене, одинаковые на вид, деревянные, массивные, без каких-либо опознавательных знаков, если не считать надписей вырезанных над ними.

Надписи были на языке, которого я не знал. Но как только взгляд упал на причудливые символы, в голове щёлкнуло, и я прочитал их так же легко, как читал бы объявление на русском языке в подъезде своего дома. Пришло интуитивное понимание. Как с Печатью Девяти. Как с текстом в зале, где я нашёл хрустальный глаз.

Первая надпись гласила: «Свобода ждёт того, кто выбирает жизнь».

Вторая: «Богатство достанется смелому, но смелость может дорого стоить».

Третьей: «Жуткий конец встретит презренного Фортуной».

Прекрасно! В лучших традициях былин. Прямо пойдёшь, по морде огребёшь, налево пойдёшь, от жены хапанёшь, на право пойдёшь, в вытрезвитель придёшь. Просто восторг…

– Судя по выражению лица ты можешь прочитать эти каракули. – Констатировал Эмир.

– Могу. Но легче нам не станет. – печально улыбнулся я.

Я озвучил написанный текст, а после все уставились на меня.

– И какая дверь ведёт к сокровищам? – спросил лысый дед, нервно облизывая губы.

Я пожал плечами и честно ответил.

– Понятия не имею. Судя по всему в этом и суть испытания. Шанс сдохнуть один к трём.

Рыжий детина выхватил топор и направил его на меня. Судя по его глазам он окончательно спятил от паранойи.

– Лживый ублюдок! – рявкнул он. – Хочешь чтобы мы передохли, а потом заграбастать себе все сокровища⁈

Лысый дед присоединился к нему, вытащив нож, женщина схватилась за рукоять короткого меча на поясе. И я вдруг понял что в этот раз мне придётся выйти на сцену и сыграть главную роль.

– Спокойно, спокойно, – я медленно выставил перед собой руки. – Я открою дверь первым. Если за ней будет сокровищница, то мы просто войдём туда и разделим всё поровну. Надеюсь такой вариант всех устраивает?

– Устраивает. – Рыкнул рыжий.

Вздохнув я подошёл к первой двери и собирался повернуть ручку, но что-то заставило меня передумать. Я сместился правее и открыл среднюю дверь. Ух. Сердце забилось так сильно, будто я открыл письмо от налоговой, не зная, что внутри обычная проверка или уведомление о том что меня скоро засудят. Правда налоговая не убьёт тебя за ошибку, в отличии от чёртового подземелья…

Я толкнул дверь и она легко поддалась, бесшумно открываясь внутрь. За ней был коридор, длинный, уходящий вверх под углом, и в конце виднелся свет исходящий от трёх лун.

– Выход! – выкрикнула женщина. – Там выход!

Дверь начала медленно закрываться, грозясь лишить нас этого выбора раз и навсегда. Почему я уверен что дверь больше не откроется? Да потому что всё это подземелье было призвано нас прикончить, с чего бы ему менять правила?

– Что делать⁈ – женщина заметалась, глядя то на открытую дверь, то на две оставшиеся. – Уходить или попробовать открыть другие⁈

– Если откроем другие, шанс умереть один к двум. – рыжий детина нервно переминался с ноги на ногу. – Одна дверь одарит сокровищами, другая прикончит.

– Знаете что? В задницу ваши сокровища. Я домой. Внуков воспитывать. – Буркнул лысый дед и юркнул в закрывающуюся дверь.

Женщина закричав что-то невнятное последовала за ним. Дверь продолжала закрываться. Осталось секунд десять. Я стоял, глядя им вслед, и думал о том, что у меня есть шанс спастись. Но тогда придётся до конца жизни жить с мыслью что я дал Рагнару умереть.

Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая путь к отступлению. И я с облегчением выдохнул. Хвала богам теперь у меня выбор без выбора. В комнате остались трое. Я, Эмир и рыжеволосый любитель топоров.

– Открывай другую. – Рыкнул рыжий.

– Чёртас два. – Сказал Эмир встав между нами сжимая меч в руке. – Он уже сделал свой выбор. Если хочешь добраться до сокровищ, вперёд.

– Значит так, да? – зло прошипел рыжий. – Ладно. Я рискну.

Он подошел к правой двери. Взялся за ручку и потянул её вниз. Дверь не открылась. Вместо этого раздался щелчок, похожий на звук взведённого курка.

Из дверного ручки вылетели шипы и пробили ладонь рыжего. Он заорал от боли и попытался отдёрнуть руку, но шипы прошили ладонь так, что отпустить дверную ручку уже было невозможно.

Его крик оборвались так же резко как и начались. Рыжий захрипел. Его глаза расширились так, что казалось, вот-вот вывалятся из орбит, и из них потекла кровь. Тонкими струйками, почти чёрными в тусклом свете. Потом кровь пошла из ушей. Из носа. Из рта. Он упал на колени, всё ещё сжимая дверную ручку и его тело начало биться в конвульсиях, дёргаясь так сильно, что я слышал, как хрустят кости.

Очевидно шипы были ядовитыми. Он ещё бился в конвульсиях добрую минуту, а после затих, обмякнув. Запах крови заполнил помещение заставляя дышать ртом чтобы отстраниться от этого зловония.

Эмир нервно сглотнул, и я увидел, как дрогнула его рука, державшая алхимический шар. Он посмотрел на меня, потом на последнюю дверь.

– Что ж, – произнёс Эмир, и голос его прозвучал спокойно, как у человека принявшего свою судьбу, – осталась последняя дверь. Её открою я, если ты не против. Мало ли, вдруг и там ловушка? А ты мне всё же жизнь спас…

Я улыбнулся, хотя улыбка получилась кривой и натянутой.

– Да, пожалуйста, – ответил я, отступая на шаг. – Если и там ловушка, то я последую за тобой в могилу. Только немногим позднее.

Эмир подошёл к последней двери. Постоял перед ней секунд десять. Видимо собирался с духом, а может молился. Потом он взялся за ручку и осторожно толкнул её. Щелчка не последовало. Дверь бесшумно открылась, а за ней был просторный зал.

Зал был огромным. Размером с футбольное поле, может больше. С высоким сводчатым потолком и полом залитым водой. По стенам текли тонкие ручейки воды, стекающие сверху вниз в бесконечном цикле, создавая в помещении атмосферу прохладной влажности. Странное место, источника света не видно, но внутри всё хорошо освещено.

И тут раздался громогласный вибрирующий голос, исходящий отовсюду и ниоткуда одновременно.

«ПОЗДРАВЛЯЮ! ВЫ ДОКАЗАЛИ, ЧТО ДОСТОЙНЫ НАГРАДЫ! ВОЙДИТЕ И ПРИМИТЕ СВОЮ СУДЬБУ!»

Я вздрогнул от неожиданности. Эмир выругался и схватился за меч, но атаковать было некого. Голос не имел источника. Он просто был. Заполнял собой пространство. Эхом отражался от стен.

Вода из зала потекла в нашу сторону коснувшись подошв сапогов. Эмир посмотрел на меня и спросил:

– Что значит «Примите свою судьбу»?

– Понятия не имею, – ответил я. – Идём, посмотрим какую награду для нас приготовил этот ифрит.

Я сделал шаг внутрь зала и нога тут же погрузилась в воду по колено. Вода затекла в сапог и она на удивление оказалась тёплой. Эмир последовал за мной и в ту же секунду дверь за нашими спинами с грохотом захлопнулась. Ну всё. Назад пути нет.

Мы с Эмиром стояли по колено в тёплой воде, разглядывая огромный зал с текущими по стенам ручьями. Я уже открыл рот, чтобы сказать что-то умное про архитектуру или магическую инженерию, когда сверху раздался пронзительный крик.

Я задрал голову вверх и увидел летящую на нас тушу. Пухлую, дородную тушу мужика, который падал с потолка, размахивая руками и ногами, как курица, пытающаяся взлететь.

– Берегись! – заорал Эмир, отскакивая в сторону.

Мужик плюхнулся в воду прямо между нами с таким оглушительным всплеском, что волна поднялась на метр вверх и окатила нас обоих с головы до ног. Я уже было решил что сейчас против нас выступит главгад и начнёт размахивать своим… Хммм, не знаю. Мужик падающий с потолка был в одних трусах, так что он либо будет размахивать трусами, либо колбасой. Но надеюсь до этого дело не дойдёт.

В следующую секунду из воды выскочил надувной матрас в виде уточки. На нём и устроился наш неудачливый летун. Правда он был совершенно сухим, а в руке держал высокий стакан с разноцветной жидкостью и трубочкой, из которой он сейчас неспешно прихлёбывал, глядя на нас.

Мужик был пухлым, лысым, с небольшой бородкой клинышком, и самое поразительное его глаза светились ярко-голубым цветом, таким насыщенным, что казалось, будто внутри черепа горят два кристалла воды, излучающие собственный свет. Мои глаза становились такими же когда я использовал магию, но горели в разы слабее.

Я стоял, глядя на эту сюрреалистическую картину, и в голове пронеслась мысль: «после кислотного дождя, ядовитых шипов и сорока восьми трупов, разбросанных по лабиринту, толстый ифрит на надувном матрасе с коктейлем в руке выглядит как логичное завершение этого безумного дня.»

– Кто ты? – спросил Эмир, и голос его прозвучал настороженно, рука лежала на рукояти меча, готовая выхватить оружие в любую секунду.

Мужик допил из трубочки, чмокнул губами с видом человека, оценивающего вкус напитка, и улыбнулся широко, демонстрируя белоснежные зубы.

– Вы называете нас джинами, ифритами, исполнителями желаний, богомерзкими тварями, пожирателями жизни и множеством других названий, большинство из которых, должен признать, весьма нелестные и обидные, хотя некоторые вполне заслуженные, – произнёс он голосом, который был удивительно мягким и приятным для существа, которое, по идее, должно было внушать ужас. – Фактически, я это я. Если угодно, можете называть меня Хашешу.

Имя прозвучало шипяще, с обилием звуков, которые я слышал разве что в документальных фильмах про древний Египет, когда дикторы пытались произнести имена фараонов и богов, спотыкаясь на согласных и растягивая гласные.

Мы с Эмиром переглянулись и я увидел в его глазах то же недоумение, которое чувствовал сам. Ифрит. Настоящий ифрит. На надувном матрасе. С коктейлем.

Профессиональная оценка ситуации:

Объект: Ифрит, могущественная магическая сущность.

Поведение: Нетипичное, расслабленное, дружелюбное.

Угроза: Неизвестна, потенциально смертельная.

Цель: Получить награду за прохождение лабиринта.

Проблема: Ифриты в сказках редко раздают подарки просто так.

– Где наша награда? – спросил я, решая, что лучше перейти сразу к делу, потому что в корпоративном мире я усвоил одно простое правило: чем дольше тянешь переговоры, тем больше шансов, что тебя обманут или подсунут невыгодные условия. – Мы прошли испытания.

Хашешу улыбнулся ещё шире, и улыбка его выглядела весьма дружелюбной, почти отеческой. Как у менеджера по продажам, который собирается впарить тебе что-то ненужное, но делает это так обаятельно, что ты сам не заметишь, как подпишешь договор.

Он допил остатки напитка одним долгим глотком через трубочку, издав характерное бульканье, а потом подбросил стакан вверх и он растворился в воздухе. Ифрит стал загребать руками по воде, направляя надувной матрас в нашу сторону.

– Вы лишь доказали, что достойны получить мои дары, – произнёс он. – Но я был бы круглым дураком, если бы отдал их вам просто так, без какой-либо компенсации с вашей стороны. Сами понимаете, бесплатный сыр, только в мышеловке.

Глава 14

– Чего ты хочешь? – спросил Эмир стальным тоном.

Хашешу рассмеялся, и смех его был звонким, искренним, таким, каким смеются люди, услышавшие действительно хорошую шутку, а не вежливо посмеивающиеся над плоской остротой начальника на корпоративе.

– Это очень хороший вопрос! – воскликнул он с энтузиазмом. – Обожаю деловых людей, которые не тратят время на пустую болтовню и сразу переходят к сути! Итак, для начала я расскажу вам о своей жизни, чтобы вы понимали, с кем имеете дело и чего я хочу.

Он подплыл ближе, метра на три, остановил матрас лёгким движением руки и спрыгнул с него прямо на воду. Просто встал на поверхность, как будто это была твёрдая земля. Он стоял там, где обычный человек погрузился бы в воду по колено. Вода под его ногами даже не прогибалась, не создавала кругов, будто он был невесомым призраком, лишённым массы и плотности.

Хашешу возвышался над нами на добрую голову, и теперь, когда он был ближе, я увидел, что тело его слегка полупрозрачное. Сквозь него можно было разглядеть текущую по стенам воду, будто ифрит был сделан не из плоти, а из жидкого стекла.

И тут он со всего размаха влепил Эмиру пощёчину. Резко и неожиданно. Ладонь прошла через воздух с такой скоростью, что я даже не успел среагировать, только увидел размытое движение. Эмир инстинктивно дёрнул головой, как делают люди, которых бьют по лицу, а в следующую секунду выхватил меч. Однако рука Хашешу прошла сквозь плоть Эмира не причинив ему никакого вреда, а после ифрит расхохотался откинув голову назад.

– Как видите я бесплотен, и это моё проклятие! – объявил он с театральным жестом, разводя руки в стороны. – Я не могу почувствовать женское тепло, когда прижимаю к себе красавицу, не могу ощутить вкус пищи, когда она тает на языке, не могу насладиться дурманящим ароматом вина, когда оно обжигает горло! Этот мир для меня проклятие, такое же, как и для вас, борющихся за выживание в этой безжалостной пустыне, где каждый день может стать последним! И всё, чего я жажду, – он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, – это заполучить тело, настоящее, живое, для того чтобы наконец насладиться земными радостями, которых я лишён!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в голове сразу сложилась простая логическая цепочка.

– Ты хочешь вселиться в одного из нас? – спросил я, делая шаг назад.

Хашешу фыркнул, и это было именно фырканье, презрительное и насмешливое, так реагируют люди, когда слышат невероятно возмутительную чушь.

– Вселиться? – переспросил он, морща нос. – Что за безвкусица? Что за примитивное решение проблемы? Я не желаю бороться с вашим сознанием каждый драгоценный миг свободы, отбивая контроль над телом, как будто мы двое пьяных в одном костюме, дёргающих друг друга за волосы в разные стороны! К тому же я банально не могу этого сделать с живым человеком, потому что ваша душа не пустит меня внутрь, будет сопротивляться до последнего, и в итоге мы оба сгорим в огне этой борьбы.

Он прошёлся по воде взад-вперёд, заложив руки за спину, как профессор, читающий лекцию студентам, и продолжил, явно наслаждаясь собственным рассказом:

– Да, мы можем вселиться в мёртвое тело. Это возможно, только потому что там нет души, которая сопротивлялась бы, но есть маленькая проблема. Спустя сутки это тело обратится в прах не в силах удержать мощь моей сущности. А потом… Потом я буду страдать целый месяц. Не физически, конечно, потому что у меня нет физического тела, но душевно, что гораздо, гораздо хуже.

Он остановился, повернулся к нам и наклонил голову набок, разглядывая наши лица.

– Хмммм, как бы это объяснить так, чтобы вы поняли всю глубину страданий которые я испытаю? – задумчиво протянул он, постукивая пальцем по подбородку. – Представьте, что вас подвесят на вертел над медленным огнём и будут поджаривать в течение целого месяца, не давая умереть. Ваша кожа почернеет и начнёт обугливаться, слой за слоем, органы внутри пропекутся до хрустящей корочки, жир будет стекать и шипеть на углях, а вы всё ещё будете живы, чувствуя каждую секунду этой пытки. Представили?

Я кивнул, потому что картина была достаточно яркой.

– Ну так вот, – Хашешу широко улыбнулся, демонстрируя зубы, – мои страдания будут в сотню раз хуже. Это наказание за самовольный захват чужого тела, установленное теми, кто запер нас здесь, в этих лабиринтах, превратив в вечных узников наших собственных желаний.

Он сделал паузу, давая нам время переварить информацию, а потом добавил, и голос его стал вкрадчивым, почти змеиным:

– Однако есть лазейка. Всегда есть лазейка.

Хашешу загадочно улыбнулся и щёлкнул пальцами. Звук был чёткий, звонкий, и в следующее мгновение вода в центре зала начала бурлить. Из её глубин поднялся огромный холм, который рос и рос, пока не превратился в настоящую гору, возвышающуюся метра на четыре над поверхностью воды.

Гора золота. Золотые монеты, слитки, украшения, короны, браслеты, цепи, кубки, всё это было навалено кучей, блестело и переливалось в синеватом свете зала так ярко, что глазам было больно смотреть. Но это было не всё. Между золотом виднелись артефакты, оружие, кристаллы, свитки, статуэтки, картины в рамах, доспехи, мечи с украшенными рукоятями, посохи с горящими наконечниками, амулеты, излучающие собственный свет.

Настоящая сокровищница, какую я видел разве что в фильмах про пиратов, и даже там это выглядело менее впечатляюще. А когда ты стоишь в трёх метрах от богатства, которого хватило бы на покупку целого континента…

Я услышал, как Эмир втянул воздух сквозь зубы, и краем глаза увидел, как он сделал непроизвольный шаг вперёд, притягиваемый зрелищем, как железные опилки магнитом.

– Если вы добровольно отдадите мне часть своего тела в обмен на что-то из моей коллекции, – произнёс Хашешу, и голос его стал деловым, как у опытного торговца, проводящего выгодную сделку, – то однажды, когда я соберу достаточно частей, я смогу собрать полноценное тело и вырваться на свободу из этой тюрьмы, в которой провёл больше времени, чем вы можете себе представить.

– Что значит «отдадим часть своего тела»? – спросил я, и голос прозвучал настороженно.

Хашешу снова щёлкнул пальцами, и из воды справа от него начала подниматься фигура. Сначала показалась голова, лысая, с закрытыми глазами и посиневшими губами. Потом шея, сшитая с плечами толстыми синими нитями, светящимися тем же магическим светом, что и сам ифрит. Потом торс, руки, ноги.

Это была кошмарная пародия на человека, собранная из разных кусков, будто детский конструктор. Только вместо пластиковых деталей использовались настоящие части человеческих тел. Разного цвета кожи, разного размера. Хашешу указал на грудь конструкции, где между рёбрами виднелось что-то тёмное, пульсирующее слабым красноватым светом.

– Правое лёгкое я купил у умирающего парня лет десять назад в обмен на сундук золота для его семьи. Он знал, что всё равно помрёт через час, и решил обеспечить жену и детей до конца жизни, – рассказывал ифрит спокойным, почти бесстрастным голосом, как продавец, описывающий характеристики товара. – Сердце мне вручил один пират, убив свою возлюбленную. Да, такое тоже возможно, и да, это работает по весьма буквальной логике. Если человек сказал, что его сердце принадлежит другому, то…

Он многозначительно развёл руки в стороны и улыбнулся, давая нам самим додумать финал этой истории, который был очевиден и ужасен одновременно.

– Вы должны собственноручно отделить одну из частей собственного тела, дабы обменять её на мои богатства. Отрезать, отрубить, оторвать. Любым способом, который вам удобен. Не переживайте, я тут же залечу ваши раны, и вы не помрёте от потери крови или болевого шока, гарантирую.

Эмир стоял, глядя на гору сокровищ, и я видел, как работают желваки на его скулах, как дрожат руки, сжимающие рукоять меча. Он был заворожен зрелищем так сильно, что даже страшный рассказ ифрита не мог перебить желание обладать чем-то из этой коллекции.

И тут он шагнул вперёд. Медленно и неуверенно, но шагнул. Вошёл в воду глубже, приближаясь к горе сокровищ. Эмир подошёл к куче золота и артефактов, протянул руку и вытащил меч. Длинный, изогнутый клинок с рукоятью, украшенной драгоценными камнями, которые вспыхнули ярким светом в момент, когда его пальцы коснулись металла.

Меч окутало полупрозрачное марево, волны искажённого воздуха, какие бывают над раскалённым асфальтом летом, и это марево потянулось к Эмиру, обвивая его руку, плечо, грудь, как живое существо, ищущее контакта.

– Он звал меня, – прошептал Эмир, и голос его дрожал от благоговения. – Я чувствую мощь, которую он дарует. С его помощью я смогу одолеть кого угодно.

Хашешу кивнул с видом продавца, довольного выбором покупателя.

– Отличный выбор! – одобрительно произнёс он. – Этот клинок способен не только увеличить силу и скорость носителя в несколько раз, но и скорректировать технику боя, исправляя ошибки на лету. Подсказывая правильные движения, превращая даже посредственного фехтовальщика в мастера клинка! С этим мечом тебе и правда не будет равных среди обычных смертных.

Эмир медленно повернулся к ифриту, и на лице его я увидел выражение человека, который уже принял решение и теперь просто уточняет детали сделки.

– Что я должен отдать за него? – спросил он.

Хашешу улыбнулся как врач, который собирается сообщить пациенту, что операция пройдёт быстро и безболезненно, хотя оба знают, что это ложь.

– Сущие пустяки, – произнёс он мягко. – Мне нужна твоя кисть. Левая или правая, на твой выбор. Я не привередлив.

Эмир замер, глядя на свою левую руку, ту самую, на которой ладонь была обожжена кислотой в комнате с ядовитыми каплями. Он вытянул левую руку вперёд, положил запястье на край горы золота, поднял меч правой рукой и с размаху опустил лезвие вниз.

Удар был точным. Лезвие прошло через кость и плоть, как бритва через масло, и кисть отделилась от руки одним чистым движением, скатившись с горы золота в воду окрашивая по пути драгоценности алым. Эмир закричал от жуткой боли, а вода под его ногами вдруг начала вести себя странно. Она потекла вверх. Поднялась по штанам Эмира словно змея. Поползла вверх по телу, по груди, по плечу, и я увидел, как она добралась до культи и начала обволакивать рану, светясь изнутри тем же голубым светом, что и глаза ифрита.

Кровотечение остановилось мгновенно. Рана начала затягиваться на глазах, плоть срасталась, кожа нарастала, и через несколько секунд на месте кисти осталась только гладкая культя, покрытая новой розовой кожей, будто рука всегда была такой. Кисть упавшая в воду, медленно тонула пока не скрылась из виду. А когда она исчезла, то внезапно появилась на манекене сшитом из разных частей тела.

Эмир тяжело дыша, глядя на культю с выражением человека, который не может поверить в то, что только что сделал. Потом перевёл взгляд на меня и в этот момент слева раздался шелестящий звук. В стене открылся проход ведущий к свободе. Хашешу улыбнулся, глядя на Эмира и произнёс с нескрываемым удовлетворением.

– Сделка заключена. Ты свободен. Наслаждайся своим новым оружием.

Эмир оглянулся и болезненно улыбнулся мне. На лице его было что-то похожее на благодарность. Он кивнул головой и ничего не говоря пошёл к выходу, сжимая артефактный меч в единственной оставшейся руке.

Я смотрел ему вслед, слушая, как его шаги затихают в коридоре, и потом повернулся к ифриту. Хашешу стоял, глядя на меня с улыбкой, полной любопытства и предвкушения.

– Ну что же, – произнёс он. – Твоя очередь. Что ты выберешь из моей коллекции? Не торопись. Рассмотри всё внимательно. Здесь есть вещи, о которых ты даже не мечтал.

– Уверен? – Усмехнулся я. – Может у тебя есть сони плейстейшен пять?

– Чего? – Переспросил ифрит, а его брови взметнулись вверх. – Понятия не имею о чём ты говоришь. Но у меня есть множество других, куда более интересных вещиц.

Я посмотрел на гору сокровищ, которая возвышалась передо мной, переливаясь золотым свечением. И почувствовал как во мне жадность борется с прагматизмом, и прагматизм, как обычно, победил.

– Не хочу рыться в этом барахле, – сказал я, скрестив руки на груди. – Сэкономь мне время и скажи, есть ли у тебя что-то, что способно быстро переместить меня из одного места в другое?