Текст книги "Император песчаных карьеров (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Раньше тяжёлым физическим испытанием было подняться на пятый этаж без лифта. С пакетами продуктов из магазина. Это был мой личный Эверест. Сейчас я понимал, что тот Эверест был разминкой перед детским утренником.

Три луны, которые сначала так щедро освещали путь, начали садиться за горизонт. Одна за другой. Сначала самая маленькая. Потом средняя. Большая держалась дольше всех, но тоже медленно ползла вниз. Свет погас. Пустыня погрузилась в темноту. Настоящую, густую, осязаемую темноту.

Я остановился, тяжело дыша. Оглянулся. Оазис давно скрылся за барханами. Имперского крейсера тоже не было видно. Или он улетел, или просто растворился в ночи. Впереди только песок. Сзади – тоже песок. Звёзды над головой светили ярко, но этого света было недостаточно. Я едва различал собственные руки.

– Отлично, – прохрипел я сам себе. – Просто охрененно. Умереть в темноте посреди пустыни – это лучший план из всех, которые я когда-либо придумывал. Александр Сергеевич, ты гений.

В тишине голос прозвучал странно. Хриплый и чужой. Надо было остановиться. Передохнуть. Хотя бы на полчаса. Организм требовал отдыха. Ноги отказывались идти дальше. Я опустился на песок. Он был удивительно холодным. Днём пустыня нагревалась как сковородка на газовой плите, а ночью превращалась в морозильник. Контраст температур – ещё один способ этого мира убить незадачливого путника.

Достал хрустальный глаз. Он всё так же слабо светился изнутри голубоватым светом. Вертикальный зрачок смотрел в никуда.

– Ну что, приятель? – обратился я к артефакту. – Ты можешь что-нибудь полезное? Воду материализовать? Еду? Телепортировать меня в ближайший трактир?

Глаз молчал. Логично. Неодушевлённые предметы редко вступают в диалог. Хотя, учитывая сегодняшний день, я бы не удивился, если бы он вдруг заговорил.

Я лежал на холодном песке, сжимая в руке артефакт, и думал о том, как же я докатился до такой жизни. Месяц назад я был пиратом. Не самая престижная профессия, конечно, но хотя бы понятная. Сегодня утром у меня была команда. Корабль. Какая-никакая, а цель.

Теперь ничего этого не было. Только я, песок и хрустальная штуковина непонятного назначения. И тут я услышал вой.

Сначала подумал, что это обычные пустынные твари, которые выли каждую ночь. Далёкие и не представляющие опасности. Скорее фоновый шум, чем угроза. Но этот вой был другим. Близким. Очень близким. Протяжным, низким и вибрирующим.

От него по спине побежали мурашки. Волосы на затылке зашевелились. Древний инстинкт, доставшийся мне от предков, которые сидели в пещерах и боялись хищников, проснулся и заорал: «Опасность, Саша! Беги! Беги, мать твою!»

Я резко вскочил на ноги и вгляделся в темноту. Сначала ничего не видел. Только чернота. Потом увидел глаза. Два жёлтых огонька. Светящиеся. Горящие собственным светом. Висящие в воздухе примерно на уровне моего пояса. Глаза смотрели на меня. Неотрывно. Голодно. А потом из темноты материализовалась фигура волка.

Размером с теленка. Может, даже больше. Шерсть чёрная, как сама ночь. Нет, не просто чёрная, она будто поглощала свет. Морда вытянутая, пасть приоткрыта. Клыки длинные, белые, блестящие в звёздном свете. Но самое жуткое было не это. Из тела волка исходил дым. Чёрный, клубящийся, ползущий по песку как живой. Пахло серой. И чем-то ещё. Чем-то тухлым.

– Демон, – пробормотал я, и голос предательски дрогнул. – Пустынный демон.

Волк беззвучно сделал шаг вперёд. Лапы не оставляли следов на песке. Он просто скользил по поверхности, как призрак. Я отступил назад. Рука потянулась к топору. Вытащил его из-за пояса. Деревянная рукоять тихо зашелестела по ткани. Волк остановился. Наклонил голову набок, как бы говоря: «ты дурак?».

В моей голове пронеслись обрывки рассказов команды. Рагнар как-то говорил о пустынных тварях. Упоминал что-то про демонических зверей. Как их называл? Шук-что-то? Шукула? Нет. Шуссува. Точно. Шуссува. Демонические волки пустыни. Охотятся ночью. Питаются душами. Обычным оружием убить невозможно.

– Питаются душами, – повторил я вслух. – Замечательно. Просто прекрасно.

Профессиональный опыт аналитика, даже в такой момент, продолжал работать:

Анализ ситуации:

Противник – демоническое существо.

Обычное оружие не работает.

Бежать бесполезно – он быстрее.

Драться бесполезно – он сильнее.

У меня нет артефактов защиты, нет…

Стоп! Артефакт. У меня есть артефакт. Я перевёл взгляд на хрустальный глаз в левой руке. Он по-прежнему светился. Вертикальный зрачок был направлен на волка. Или это мне показалось?

Шуссува зарычал. Низко. Утробно. Звук был не из этого мира. Буквально. Он резонировал не в ушах, а где-то внутри черепа. Я сжал рукоять топора. Бесполезное оружие против демона. Но держать что-то в руках было психологически легче, чем стоять безоружным.

Волк двинулся. Быстро. Слишком быстро. Одним прыжком преодолел расстояние между нами. Я едва успел среагировать. Топор взметнулся над головой на автомате. Лезвие прошло сквозь тело демона. Просто прошло насквозь. Как сквозь дым. Как сквозь воздух. Без сопротивления. Без крови. Вообще без какого-либо эффекта.

– Ну да, – выдавил я. – Конечно же.

Шуссува материализовался у меня за спиной, и я почувствовал его дыхание на шее. Холодное, как могильный ветер. Ну что, Александр Сергеевич? Вот и финал твоей недолгой карьеры пустынного путника?

Глава 2

Чувствуя, как по коже бегут мурашки размером с табун лошадей, я резко развернулся и попытался ударить топором снова. Бесполезно. Лезвие прошло сквозь туман. В это же мгновение волк сомкнул пасть на моём предплечье. Боли не было. Совсем. Но я почувствовал… как что-то тянут из меня. Изнутри. Из самой глубины, заполняя грудную клетку холодом, а разум отстранённой пустотой. Он высасывал мою душу.

Ноги подкосились. Голова закружилась. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Я упал на колени, всё ещё сжимая в руках топор и хрустальный глаз. И тут глаз вспыхнул. Ярко и ослепительно. Голубое сияние хлынуло из него потоком, заливая всё вокруг. Я зажмурился от нестерпимого света. В голове вдруг раздался вибрирующий громоподобный голос:

«СВЯЗАТЬ. ПОДЧИНИТЬ. ЗАПЕЧАТАТЬ.»

Это был не приказ. Это была… инструкция? Подсказка? Я не думал. Просто действовал. Выставил руку с глазом вперёд и направил его на волка. Вертикальный зрачок уставился на демона. И я ощутил, как что-то быстро начало утекать из меня. Может, энергия, сила или сама жизнь?

Я не знал названия этой субстанции. Но почувствовал, как меня буквально выжали, как губку. Голубой свет из глаза сформировал луч и ударил Шуссуву в грудь. Волк пронзительно взвыл. Попытался отпрыгнуть назад, но не смог. Дымное тело потянулось в хрустальный зрачок, закручиваясь по спирали. Демоническая тварь буквально втягивалась, как вода в сливное отверстие.

Демон сопротивлялся. Рычал. Царапал песок несуществующими когтями. Выл так, что у меня закладывало уши. Но артефакт был сильнее. Медленно, сантиметр за сантиметром, чёрное дымное тело втягивалось в самый центр артефакта. Сжималось и становилось меньше.

Я стоял на коленях, держа глаз в руке, и чувствовал, как из меня выжимают последние капли сил. Ноги не слушались. Руки дрожали. Голова кружилась.

– Давай, – прохрипел я сквозь стиснутые зубы. – Давай же, гаденыш. Залезай в клетку.

Вой Шуссувы оборвался. Хвост демонического волка исчез в глазу последним. Голубой свет погас. Я рухнул лицом в песок, всё ещё сжимая артефакт. Наступила полнейшая тишина, в которой было слышно лишь моё свистящее дыхание.

С огромным трудом я поднял голову и огляделся. Волка не было. Дыма не было. Только песок. Холодный ночной песок под звёздами, на котором остались следы от когтей.

Я посмотрел на хрустальный глаз. Он по-прежнему лежал у меня в ладони. Светился тускло. Но вертикальный зрачок внутри… изменился. Теперь он двигался. Медленно поворачивался из стороны в сторону. Как будто выискивал, кем ещё поживиться? Внутри артефакта клубился чёрный дым.

– Ты там, приятель? – пробормотал я, глядя на артефакт.

В ответ раздался далёкий, приглушённый вой. Из глубины хрусталя. Я устало рассмеялся. От облегчения и от ужаса одновременно.

Я перевернулся на спину и уставился в звёздное небо.

– Что дальше? – спросил я у звёзд. – Драконы? Личи? Тёмный властелин?

Звёзды не ответили. Но я почему-то был уверен: дальше будет ещё интереснее. Гораздо интереснее. Я лежал на песке минут пять. Или десять. Может, все двадцать. Время потеряло смысл.

Каждый мускул в теле гудел. Голова раскалывалась. Рот пересох окончательно. Язык превратился в кусок наждачной бумаги. Но главное, внутри была пустота. В прошлой жизни такое состояние называлось «выгорание на работе».

Помню, после особенно жёсткого квартального отчёта я чувствовал себя примерно так же. Правда, тогда помог трёхдневный запой с коллегами. Сейчас вариант с запоем был недоступен. Нет даже воды, не то что алкоголя.

Надо вставать. Лежать на холодном песке – прямой путь к переохлаждению. А переохлаждение в пустыне ночью убивает не хуже жары днём. Я с трудом перевернулся на бок. Оперся на локоть. Попытался встать. Ноги подкосились. Рухнул обратно.

– Отлично, – прохрипел я. – Победил демона, а сам не могу встать. Героизм во всей красе.

Вторая попытка оказалась успешнее. Встал на четвереньки. Потом, используя топор как костыль, поднялся на ноги. Стоял, покачиваясь, и пытался отдышаться. Хрустальный глаз всё ещё сжимал в левой руке так сильно, что даже костяшки побелели. Ещё бы, эта штука только что спасла мне жизнь. А может, и душу.

– Ну что, Александр Сергеевич? За пленение демона тебя теперь пропустят в рай. Должны, по крайней мере, конечно же если этот рай существует, – усмехнулся я, поднося артефакт ближе к лицу.

Вертикальный зрачок внутри медленно вращался. Чёрный дым клубился, иногда формируясь в узнаваемый силуэт. Морду, лапу, хвост. Шуссува был там. Запечатанный, словно шпроты в банке.

– Надеюсь, тебе там комфортно, – пробормотал я. – Потому что выпускать я тебя не планирую.

В ответ из глубины хрусталя донёсся глухой рык. Злобный и обиженный. Я невольно усмехнулся. Вот так сюрприз. Даже демоны умеют дуться.

И тут услышал голоса. Человеческие. И судя по всему, они приближались. Я замер, вслушиваясь в едва различимую речь. Голоса были громкие, грубые, перемежающиеся смехом. Говорили на общем языке, но с жутким акцентом который я с трудом, но понимал.

– … видел свет… – … оружие светилось… – … кто-то один… – … лёгкая добыча…

Сердце ухнуло. Добыча? Судя по всему, для них добыча – это я.

Из-за ближайшего бархана показались силуэты. Четверо. Нет, пятеро. Одетые в длинные пыльные балахоны. Лица закрыты платками. На поясах изогнутые ножи. У одного короткое копьё.

Я видел таких на торговых путях. Это были кочевники. Рагнар предупреждал держаться от них подальше. Пустынные разбойники и работорговцы. Нападают на одиноких путников. Грабят. А если жертва крепкая и здоровая, уводят в рабство. Если повезёт, то продадут в ближайшем городе, и станешь слугой какого-нибудь чинуши. А если не повезёт… То лучше не знать, что с тобой сделают.

Сегодня мне определённо «везёт», так как эти товарищи меня заметили. Один из них указал в мою сторону. Что-то крикнул остальным. Группа ускорила шаг. Я инстинктивно попятился. Рука сжала рукоять топора. Другая – хрустальный глаз.

Профессиональная оценка ситуации:

Противников пятеро. Я один.

Я измождён после боя с демоном.

Силы на исходе и кровоточат раны.

Бежать некуда – они меня всё равно догонят.

Драться – самоубийство.

Вывод: использовать имеющиеся ресурсы.

А имеющийся ресурс у меня был только один. Демонический волк в кармане. То есть, в хрустальном глазу. Кочевники подошли ближе и встали полукругом. Тот, что с копьём – похоже, главарь – шагнул вперёд. Оскалился, демонстрируя гнилые зубы.

– Эй, путник, – сказал он на ломаном общем языке. – Ты один? Потерялся?

Я молчал. Прикидывал расстояние. Метров пять между нами. Слишком близко.

– Мы тебе поможем, – продолжил главарь, и остальные засмеялись. – Отведём в безопасное место. Накормим. Напоим.

Да-да. Накормят баландой. Напоят верблюжьей мочой. А потом продадут на невольничьем рынке какому-нибудь богатому садисту.

– Только сначала отдай оружие, – главарь протянул руку. – И этот красивый камушек. Давай сюда, у нас он будет в безопасности.

Ага, хрен там плавал. Я посмотрел на хрустальный артефакт. Вертикальный зрачок внутри повернулся и уставился на кочевников. Чёрный дым внутри заклубился активнее. Шуссува чувствовал добычу.

И тут меня осенило. Этот глаз не просто тюрьма для демона. Это инструмент. Оружие, с помощью которого я могу контролировать демона. Я не знал, как именно это работает. К сожалению, голос, который я слышал, не прочитал мне инструкцию «Демонология для чайников». Но после того, как артефакт втянул в себя волка, в голове остались… обрывки. Ощущения. Интуитивное понимание что делать дальше.

Я почувствовал связь между собой и Шуссувой. Тонкая, почти неуловимая, но существующая. Это как дуновение ветерка, взъерошивающее волосы на затылке. Я сосредоточился на этой связи. Мысленно потянул за неё. И с улыбкой произнёс лишь одно слово:

– Фас.

Хрустальный глаз вспыхнул ярким свечением, и из него вырвался чёрный дым. Густой. Плотный. Шуссува возник между мной и кочевниками. Огромный страшный зверь с горящими жёлтыми глазами и оскаленной пастью, полной клыков. Демонический волк зарычал, заставив кочевников замереть от ужаса. А в следующее мгновение началась бойня.

Шуссува рванул вперёд. Невероятно быстро для своих размеров. Первый кочевник даже не успел закричать. Демон сомкнул пасть на его горле и рванул в сторону. Человек рухнул, хватаясь за шею, из которой хлестала кровь. Чёрная в свете звёзд.

Второй ошалело замер. Волк повалил его на песок и сомкнул челюсти на его лице. Третий и четвёртый попытались сражаться. Махали ножами. Тыкали ножами. Клинки проходили сквозь дымное тело без какого-либо эффекта. А вот когти и клыки Шуссувы были вполне материальны.

Главарь оказался умнее остальных. Он не стал драться. Развернулся и побежал.

– Догнать, – приказал я демону с необычайной для себя хладнокровностью, ведь убийцей я никогда не был.

Волк оторвался от четвёртой жертвы и понёсся за главарём. Настиг за жалкое мгновение и прыгнул тому на спину. Главарь рухнул лицом в песок и пронзительно закричал, но вскоре крик сменился бульканьем, а после наступила тишина.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на пять неподвижных тел на песке. Их кровь уже впитывалась в песок. Шуссува сидел на трупе главаря и облизывал окровавленную морду. Жёлтые глаза смотрели на меня, ожидая нового приказа.

– Возвращайся, – сказал я, поднимая хрустальный глаз.

Волк помедлил. На секунду мне показалось, что он не послушается. Что останется здесь, на свободе. Но связь с артефактом была слишком сильна. Демон превратился в дым и втянулся обратно в вертикальный зрачок. Глаз погас.

Я опустился на колени, чувствуя, что меня снова выжало, как губку. Призыв демона, оказывается, тоже стоил энергии. И немалой.

– Надо было в универ на заочное поступать, – пробормотал я. – Не на экономиста, а на специалиста по управлению демоническими сущностями. Полезная профессия.

Посидел ещё немного, приходя в себя. Потом встал и подошёл к телам. Обыскивал их без особого энтузиазма, но методично. Профессиональная привычка – не упускать возможности. На моей прошлой работе это называлось «использование доступных ресурсов».

Ресурсов у кочевников оказалось немного. Несколько медных монет. Пара фляг с водой. Одна полная, а вторая оказалась почти пустой. Открыл полупустую, сделал несколько жадных глотков. Вода тёплая и затхлая. Но живительная. Ещё были кусок вяленого мяса, завёрнутый в тряпку, и огниво. Я забрал всё.

И тут заметил своё левое предплечье. То самое, за которое укусил Шуссува. В звёздном свете на коже проступал рисунок. Светящийся слабым голубоватым светом. Контур солнца. Круг с девятью лучами, расходящимися в стороны. Один луч, самый верхний, был закрашен чёрным.

Я уставился на метку. Провёл по ней пальцами. Кожа была гладкой. Никаких шрамов, никаких следов татуировки. Хотя рисунок был… под кожей.

– Что за… – начал я и осёкся.

В голове вдруг всплыло воспоминание. Лабиринт. Зал с постаментом. Стены, покрытые светящимися символами. Я тогда не обратил внимания. Было не до того. Но теперь, когда метка проявилась, память услужливо подсказала. На стене за постаментом был текст. Крупный. Выбитый в камне. На древнем языке, который я не понял тогда, но сейчас расшифровал без труда. Как будто всегда знал его.

«Приручи девять демонов – и обретёшь власть над пустошью. Но помни: десятым демоном станешь ты сам».

Я медленно опустил руку. Посмотрел на хрустальный глаз. На чёрный дым внутри. Потом на метку. На один закрашенный луч из девяти.

– Восемь осталось, – задумчиво пробормотал я. – Поймаю ещё восемь демонов и превращусь в одного из них. И что это? Карьерный рост или понижение по службе?

В моей прошлой жизни была такая штука как кредиты. Берёшь деньги сейчас, платишь с процентами потом. Удобно. Пока не наступает «потом». Здесь система похожая. Получаешь силу сейчас, расплачиваешься человечностью потом, если, конечно, я всё правильно понял. Справедливая сделка. С точки зрения вселенной.

– Становиться демоном не хотелось бы, – сказал я вслух, глядя на звёздное небо. – Совсем не хотелось бы. Одной жизни в шкуре другого существа достаточно.

Но выбора особо не было. Без силы в этом мире ты труп. С силой поживёшь немного, но с перспективой превратиться во что-то хуже трупа. Классическая дилемма. Дожить до следующего утра или сохранить душу чистой. Как и всегда, выбрал прагматизм, то есть буду бороться до последнего.

Я оглядел поле боя. Пятеро мертвецов. Пять верблюдов, привязанных к колышкам за ближайшим барханом. Верблюды – лучшего транспорта для пустыни и представить нельзя. Хотя я бы не отказался от старенькой Нивы; уверен, она бы по этим барханам скакала, как раненая газель.

Подошёл к животным и остановился на расстоянии метра. Они нервно переступали с ноги на ногу, чуя запах крови и демона. Но не разбежались. Их крепко привязали к кольям, забитым в песок. Интересно, когда колья успели вбить, и почему я этого не услышал? Хотя, о чём это я? Моё сердце билось так громко, что я бы не услышал даже залп артиллерийской установки.

Осмотрев верблюдов, я выбрал самого крупного. Светло-коричневого, с умным взглядом. Отвязал, а эта скотина тут же плюнула мне в морду. Едва успел увернуться и тут же отвесил ему оплеуху.

– Ещё одна такая выходка, и пойдёшь на корм моей псине, – пригрозил я пальцем и, судя по глазам животного, он раскаивался в своём поступке.

Остальных верблюдов тоже отвязал. Пусть идут, куда хотят. Мне караван не нужен, банально не услежу за этим стадом, судя по мордам они крайне строптивые ребята. Забраться на верблюда оказалось сложнее, чем я думал. В прошлой жизни я никогда не увлекался конным спортом. В детстве был велосипед, конечно, но это не то. Пытаясь залезть на горбатую животину, дважды упал. Благо верблюд оказался терпеливым. Дождался, пока я неуклюже влезу в седло, и даже не попытался скинуть.

– Умница, – похвалил я его, похлопав по шее. – Теперь главное не заблудиться в пустыне и не сдохнуть от жажды. Звучит как план.

В седельных сумках нашёл ещё одну флягу с водой, кусок хлеба и верёвку, удивительно, что седельные сумки у других верблюдов оказались пусты. Очевидно, кочевники шли налегке. Хлеб я тут же сожрал. Вода не утоляла жажду, но хоть язык отлип от нёба. Теперь главный вопрос: куда ехать? Посмотрел по сторонам. Пустыня выглядела одинаково во всех направлениях. Песок. Барханы. Звёзды.

Но Рагнар учил ориентироваться по звёздам. Показывал созвездия. Рассказывал, где какой город. Я вгляделся в небо, нашёл Клыки Пустыни – три яркие звезды, расположенные треугольником. Чуть левее Разбитый Кувшин. Если ехать между ними…

– Воронеж, – вспомнил я название из прошлой жизни, которое почему-то было и в этом мире. – Город Воронеж.

Всего-то три дня пути на верблюде, плёвое дело. Воронеж был торговым перекрёстком, куда мы с Рагнаром никогда не заезжали, так как нас тут же схватили бы имперцы и вздёрнули бы на ближайшем фонарном столбе.

Сейчас же я один и мало чем отличаюсь от убитых Шуссувой кочевников. Уверен, в Воронеже можно найти попутчиков. Или хотя бы нормальный транспорт. И воду. И еду. И, может быть, информацию о том, что за хрень со мной произошла. Да и работа бы не помешала. Десяти медяков, подаренных кочевниками, едва хватит на пару дней жизни, если я правильно понимаю местную экономику.

План оформился. Простой. Понятный. Достижимый. Едем в Воронеж! Кстати, я прожил там всю свою сознательную жизнь и даже квартиру прикупил перед тем, как переехать в столицу. Ничего так городок, такой же бетонный, как и все остальные города России-матушки.

Развернул верблюда мордой в нужную сторону. Пнул пятками по бокам. Животное недовольно фыркнуло, но двинулось. Александр Сергеевич Ветров, обладатель одного демона и претендент на звание монстра, направлялся в Воронеж! В кармане лежал хрустальный глаз с вертикальным зрачком. На предплечье светилось солнце с одним чёрным лучом.

А впереди ждали новые приключения. Обязательно ждали. Потому что так работает этот мир. Дашь ему палец, откусит руку. Дашь руку – откусит дурную голову, за то, что совал руки туда, куда не следовало. Но пока я жив. И у меня есть план. А это уже немало.

* * *

Четырьмя часами ранее.

Рагнар Железная Рука выбрался из проклятого лабиринта чистым, неразбавленным чудом. Когда стены начали схлопываться, он успел увидеть узкую щель в полу. Это был провал, чёрная дыра в камне, куда не хотелось прыгать даже под угрозой смерти. Но выбора не было, и он прыгнул.

Рагнар пролетел метров пять, может быть, даже больше, и приземлился в холодную вонючую воду. Подземная река или канализация, без разницы; главное, что он был жив. Течение подхватило его и понесло, он греб одной рукой. Железная для плавания не годилась, только тянула вниз. Рагнар наглотался этой мерзкой жижи и потом, когда его прибило к берегу, минут десять выблёвывал её.

Река вынесла его к выходу, просто вынесла к тем самым тридцати трём ступеням. Рагнар считал их, поднимаясь вверх, мокрый, избитый, но живой. Когда он вылез на поверхность, луны уже садились и темнота сгущалась. Но Рагнар успел разглядеть силуэт у края оазиса. Это был Сашка Ветров.

Паренёк, которого он подобрал месяц назад, странный и непонятный. Сашка держался с манерами городского интеллигента, совершенно не имея элементарных навыков выживания. Но он учился быстро, слушал внимательно, не ныл и не жаловался. Рагнар к нему привязался, как к сыну.

А сейчас Сашка стоял у края оазиса живой и целый, глядя в сторону пустыни. Рагнар хотел крикнуть и окликнуть его, но в этот момент над оазисом развернулся имперский крейсер. Гребаный имперский крейсер висел в воздухе с орудиями, нацеленными на «Безжалостного». Его корабль был уничтожен точно так же, как и команда. Одна вылазка в оазис – и не осталось ничего, что он с таким трудом собирал все эти годы.

Рагнар стиснул зубы так сильно, что заболели челюсти, а железный кулак сжался сам собой. Чистая, выжигающая ненависть к империи захлестнула его с головой. Сорок человек спустились в лабиринт, и он думал, что все погибли. Оказывается, Сашка выжил и теперь бежал от имперцев.

Рагнар видел, как тот нырнул в заросли оазиса и петлял между пальмами. Имперцы начали высаживаться с крейсера, прочёсывая местность. Рагнар издал звук, похожий на свист птицы, и Сашка обернулся, он посмотрел прямо туда, где прятался бывший капитан, а после отвернулся и помчался прочь от оазиса.

– Заметил меня и решил бросить? – прорычал Рагнар. – Вот же сучонок.

В груди у старого пирата что-то сжалось не от боли, а от глубокого разочарования. Рагнар учил его всему, показывал, как читать пустыню и различать следы тварей. Он делился опытом пятидесяти лет жизни в песках, а Сашка при первой опасности его кинул. Он же посмотрел прямо на Рагнара – и всё равно сбежал. Тварь!

Голос сорвался на последних словах. Рагнар рванул следом через оазис, напрямик сквозь густые заросли, желая влепить непутёвому сыну затрещину или задушить. Рагнар ещё не решил. Имперцы прочёсывали растительность, но делали это слишком медленно. Пятьдесят лет в пустыне научили Рагнара читать оазисы как открытую книгу.

Он обогнул имперцев по дуге и вышел с противоположной стороны. На песке были видны свежие следы, ведущие в пустыню. Следы Сашки. Рагнар побежал, не обращая внимания на старую железную руку, тянущую вниз своими десятью килограммами. Раньше он к этому весу был привычен, но сейчас, после лабиринта и подземной реки, каждый грамм ощущался как гиря. Но злость давала ему силы продолжать преследование.

Он догонит мальчишку, схватит за шкирку и спросит, какого хрена тот его бросил. Может быть, даже врежет один раз для профилактики, а потом они разберутся. Вдвоём разберутся со всеми проблемами. След петлял между барханами, и было видно, что Сашка не знал, куда идёт. Он просто бежал прочь от имперцев, от оазиса и от Рагнара.

Старый пират ускорился, чувствуя, что вот-вот догонит беглеца. За ближайшим барханом послышались голоса, и Рагнар притормозил, прислушиваясь к звукам. Это были не имперцы, а другие люди, говорившие на грубом пустынном наречии. Он осторожно поднялся на вершину бархана, услышал крики и, затаив дыхание, заглянул вниз на другую сторону.

Внизу валялись пять трупов кочевников, разорванных и искромсанных неведомой силой. Кровь чёрными пятнами блестела на светлом песке, а рядом стоял Сашка. Живой, невредимый, спокойно обыскивающий мёртвые тела.

Рагнар уставился на эту картину, не веря собственным глазам. Пять трупов и один Сашка, который месяц назад с трудом держал топор в руках. Паренёк дрался тогда как мешок с песком. Неуклюже, медленно и без всякой техники. Сейчас он стоял среди пяти мертвецов и выглядел совершенно спокойным, даже безразличным. Да, он мог дать в морду, и неслабо, но такое…

Что за чертовщина здесь произошла, недоумевал Рагнар. Он собирался спуститься, но в этот момент Сашка задрал рукав. И тогда Рагнар увидел голубоватое свечение на предплечье парня, это была метка. Рагнар видел такую однажды давным-давно у одного безумного мага в Песчаном Форте. Печать проклятых; у Ветрова была настоящая печать проклятых на руке.

– Какого… – начал Рагнар и внезапно осёкся на полуслове.

За его спиной прозвучал щелчок, а после послышался чёткий командный голос:

– Не двигаться!

Рагнар осторожно обернулся на голос. Трое имперских солдат стояли на расстоянии пяти метров от него. Их арбалеты были нацелены прямо на Рагнара, и на такой дистанции они не промахнутся.

– Руки за голову, медленно и без резких движений, – приказал старший солдат.

Судя по нашивкам на его форме, это был опытный сержант имперской армии. Рагнар выполнил приказ, поднимая нормальную руку легко, а железную – с большим трудом.

– А теперь медленно опустись на колени, – продолжал командовать сержант.

Рагнар опустился, чувствуя, как холодный песок касается его коленей. Солдаты подошли ближе, и один из них пнул Рагнара в спину. Старый пират рухнул лицом вниз, вдохнул песок и начал кашлять. Его руки быстро скрутили за спиной, и грубая верёвка впилась в запястья. С железной рукой особо не церемонились, просто привязали к нормальной.

– Рагнар Железная Рука, за твою голову обещана весьма неплохая награда. – произнёс сержант с нескрываемым удовлетворением. – Когда тебя повесят, мы выпьем за упокой твоей паршивой душонки.

Один из солдат перевернул Рагнара на спину, и ударил того по лицу. Без злости, просто так. Он сделал это как будто того требовала процедура задержания. Голова Рагнара дёрнулась. Краем глаза он заметил, что три луны почти полностью скрылись за далёким горизонтом пустыни. А где-то там, в бескрайних песках, Ветров уходил всё дальше. С печатью демонов на руке и пятью трупами кочевников за спиной.

Парень, которого Рагнар учил всему, что знал. Парень, который бросил его при первой же опасности, не оглядываясь назад.

– Беги, сучонок, пусть хоть кто-то из нас выживет, – прошептал Рагнар в пустоту.

Но ответа не последовало, только холодный ночной ветер да равнодушные звёзды. Солдаты подняли его на ноги и потащили обратно к оазису. К крейсеру и имперскому правосудию, которое не знало пощады к пиратам. Пятьдесят лет в пустыне, двадцать лет капитаном корабля, сотни успешных рейдов. Тысячи миль пройденных песков, бесчисленные сражения и дерзкие побеги от смерти.

И всё это закончилось здесь и сейчас из-за проклятого лабиринта. И паренька с демонической печатью, который оказался совсем не тем, кем казался. Жизнь всегда была штукой невероятно ироничной, подумал Рагнар с горечью. Очень, очень ироничной штукой, не дающей второго шанса.