Текст книги "Император песчаных карьеров (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Рагнар тут же узнал форму Ордена экзекуторов. Имперские палачи и следователи в одном флаконе. Люди, которые выбивали признания из самых стойких, ломали самых упрямых и находили истину там, где обычные методы не работали. Их боялись больше, чем магов, больше, чем стражу, больше даже, чем самого императора, потому что экзекутор мог прийти за кем угодно, когда угодно, и никто не мог его остановить.

– Рагнар Железная Рука, – произнёс экзекутор негромко, но голос его был чётким и холодным, как лезвие ножа. – Капитан песчаного корабля «Безжалостный». Пират, убийца и враг империи с двадцатилетним стажем разбоя. Сто восемь нападений на имперские караваны. Сорок три уничтоженных судна. Убито триста двадцать семь имперских солдат, матросов и чиновников.

– Ха-ха! Выходит, я не зря прожил свою жизнь, – рассмеялся Рагнар с гордостью в голосе.

– Цифры впечатляют, – сказал экзекутор, подходя ближе и останавливаясь в паре метров от стула. – Но я здесь не для того, чтобы покарать вас за злодеяния. Меня интересует кое-что другое.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, и Рагнар понял, что сейчас начнётся игра. Психологическое давление, угрозы, попытки вытянуть информацию. Старая как мир тактика допроса. Рагнар видел такое раньше, правда, с другой стороны, когда сам пытал пленных имперцев в поисках информации о маршрутах караванов.

– Где Александр Сергеевич Ветров? – спросил экзекутор прямо, без прелюдий и лишних слов.

Рагнар моргнул, притворяясь непонимающим, и наклонил голову набок, изображая искреннее недоумение:

– Кто?

Экзекутор не изменился в лице, но в глазах мелькнуло раздражение.

– Не прикидывайтесь дураком. Александр Ветров. Двадцать пять лет. Русые волосы. Серые глаза. Был членом вашей команды последний месяц. Где он?

Рагнар пожал плечами, разводя руками:

– Понятия не имею, о ком ты говоришь. У меня на корабле было сорок человек. И все они сгинули в оазисе. Я даже имён их не запомнил. Обычная текучка кадров для моего ремесла.

Текучка кадров. Сказав эту фразу, Рагнал невольно усмехнулся, вспомнив, как Александр сорил такими словечками в первые дни их знакомства. Экзекутор вздохнул, как учитель, столкнувшийся с особо тупым учеником, и покачал головой:

– Хорошо. Попробуем иначе. В вашей команде был человек по имени Кайл. Молодой парень, двадцать три года, шрам на левой щеке, татуировка скорпиона на правом плече. Помнишь такого?

Рагнар, само собой, помнил этого паренька. Он был довольно набожным и погиб в лабиринте с молитвой на губах, когда дротики пронзили ему грудь.

– Кайл, говоришь? – протянул Рагнар задумчиво. – Вроде был такой. Ну и что?

– Кайл работал на нас, – спокойно сообщил экзекутор, скрестив руки на груди. – Последние полгода он докладывал обо всех ваших перемещениях, планах, маршрутах. Именно благодаря ему мы узнали, что вы отправитесь к оазису. Именно поэтому прибыл наш крейсер и разнёс в щепки вашу посудину.

Рагнар улыбнулся. Ну конечно же. В команде была крыса. Стукач, который сливал информацию имперцам за деньги или за обещание амнистии. Но это уже было не важно. Кайл мёртв, корабль уничтожен, а скоро и сам Рагнар присоединится к своей покойной команде.

Рагнар откинулся на спинку стула и расхохотался. Смех прокатился по подземелью, отражаясь от каменных стен и возвращаясь эхом. Экзекутор нахмурился, маг Огня напрягся, охранники переглянулись. Никто не ожидал такой реакции.

– Кайл работал на вас? – выдавил Рагнар сквозь смех, утирая слёзы здоровой рукой. – Это просто потрясающе! Знаешь, что с ним случилось?

– Что? – холодно спросил экзекутор.

– Его убила ловушка в лабиринте, – Рагнар хихикнул, представляя картину. – Отравленные дротики пронзили грудь, и он сдох, даже не поняв, что происходит. Так что отправляйтесь в оазис, соберите всё, что от него осталось, упакуйте в мешок и везите к китайским некромантам. Они воскресят этого крысёныша, и он скажет вам больше, чем я!

Экзекутор молча слушал, и лицо его оставалось бесстрастным, как маска. Когда смех Рагнара затих, он спокойно произнёс:

– Кайл передал нам последнее донесение за день до вашего похода к оазису. Он сообщил, что в команде появился новый человек. Молодой парень, которого звали Александр Сергеевич Ветров. Вёл он себя как городской интеллигент, но всеми силами пытался влиться в вашу команду. Кайл описал его внешность. Двадцать пять лет, русые волосы, серые глаза, среднего роста, худощавый. И этот человек был с вами в лабиринте.

Ветров… Да, у паренька бывали кое-какие странности, но в целом он был вполне обычным. Сперва Рагнар подумал, что он просто однофамилец князя, с которым он двадцать лет назад ходил под одним парусом, но теперь… Теперь он точно знал, что это не совпадение. Паренёк – сын, а может, внук – не важно. Он точно родственник того самого Ветрова, и эти сволочи ищут его неспроста.

– Где он сейчас? – повторил экзекутор, и в голосе появились стальные нотки.

– В могиле, – Рагнар усмехнулся, сложив руки на груди. – Стены лабиринта захлопнулись, и я своими ушами слышал, как парнишка превратился в фарш. Вот он бежал следом за мной, а потом – хрусь! – и нет его.

Экзекутор молча смотрел на Рагнара несколько секунд, словно пытаясь прочитать мысли, затем медленно кивнул и направился к стойке с инструментами. Рагнар следил за ним взглядом, чувствуя, как напрягается всё тело. Сейчас начнутся пытки. Но пытки не страшны тому, кто душой умер десятилетия назад.

– Забыл представиться. Я Магистр Ордена экзекуторов.

– Я знаю, кто ты, – усмехнулся Рагнар. – Безжалостный ублюдок и конченый психопат, известный в народе как Свежеватель или Потрошитель? Хрен поймёшь.

– Мне очень льстят эти эпитеты, но вообще-то меня зовут Серафим. Я один из двенадцати Старейшин, и сейчас ты поймёшь, почему я считаюсь лучшим в своём деле.

– В таком случае, удиви меня, – ехидно предложил Рагнар и, встав со стула, направился к пыточному столу, желая всем своим видом показать, что его невозможно сломить.

Охранники двинулись Рагнару навстречу, уложили его на стол. Тот не сопротивлялся, а лишь насвистывал мелодию себе под нос. Деревянная поверхность стола была холодной и жёсткой. Пахло старой кровью и чем-то едким, возможно, уксусом для дезинфекции.

Кожаные ремни затянули на запястьях, лодыжках и груди. Так туго, что даже стало больно от впивающихся в кожу ремней. Серафим подошёл к столу и склонился над Рагнаром, рассматривая его лицо с профессиональным интересом:

– Пятьдесят пять лет. Хорошая физическая форма для твоего возраста. Старые шрамы, сломанные и сросшиеся кости, следы ожогов. Ты видел многое в жизни, старик. Но то, что увидишь сейчас, запомнишь до конца своих дней. Которые, правда, закончатся весьма скоро.

– Я сгорал заживо. Тебе нечем меня удивить, святоша, – хмыкнул Рагнар.

Серафим выпрямился, взял со стола нож с тонким изогнутым лезвием и провёл пальцем по острию, проверяя заточку:

– Последний шанс. Где Александр Ветров?

Рагнар сделал испуганный вид и запел:

– Где-то там, там, там,

Где по морде дали б вам!

– Как пожелаешь, – спокойно ответил Серафим и наклонился над столом, занося нож.

Рагнар улыбнулся и подумал о своей жене Марте. О детях. О доме, который сгорел. О жизни, которая привела его сюда, в эту подземную камеру пыток, к этому столу, к этому ножу.

Странная штука жизнь. Пятьдесят пять лет. Двадцать лет пиратства. Сотни убитых врагов. И вот финал. На пыточном столе, в лапах имперского садиста, который хочет узнать местонахождение человека, которого Рагнар и сам не знал, где найти. Ирония судьбы была восхитительна.

* * *

Сон оказался коротким и тревожным, полным обрывочных кошмаров, в которых за мной гнались то демоны, то паладины, то летающие крепости размером с город. Я дёргался, просыпался на секунду, проваливался обратно в забытьё, и так несколько раз подряд, пока не услышал звук, который заставил меня окончательно вернуться в реальность.

Слева раздалось фырчание. Недовольное, нарастающее фырчание, которое постепенно превращалось в низкий рык, полный звериной ярости. Я открыл глаза и увидел нашу верную ездовую тварь, которая ещё вчера послушно тащила сани, а теперь билась в каких-то невидимых путах. Её белые глаза начали темнеть, приобретая красноватый оттенок.

– Духи говорят, что нам надо валить, – нервно проговорил Кашкай, отползая от животного подальше, при этом шаман первым делом прихватил мешок с трофеями.

Глава 9

– Видать, кочевники не до конца усмирили нашего скакуна.

Тварь сошла с ума окончательно и начала неистово биться в истерике. Её тело корчилось, лапы царапали песок, пасть раскрывалась и закрывалась, демонстрируя ряды острых зубов, каждый размером с мой кулак. Она рычала так громко, что у меня заложило уши.

Я вскочил с песка и увидел нашего восхитительного параноика. Гелиос уже стоял рядом с тварью, занеся меч над головой. Ну вот, он давно жаждал прикончить зверушку и идти пешком по пустыне. Сбылась мечта идиота. Меч паладина вспыхнул святым огнём, описал короткую дугу и отсёк голову животине.

Тварь дёрнулась, издала последний булькающий звук и рухнула на бок, её лапы ещё подёргивались по инерции, но жизнь уже покинула это массивное тело. Гелиос выдернул меч, стряхнул кровь и улыбнулся, довольный собой.

– Хвала Императору, что он избавил меня от необходимости снова ехать на этом богомерзком создании, – произнёс он с искренним облегчением в голосе.

Я вздохнул, глядя на тушу твари, и почувствовал накатившую усталость. Это была не физическая усталость, хотя она тоже присутствовала. Морально же я был выжат как лимон. Меня уже порядком достал этот мир и сумасшедшие люди, с которыми мне приходится иметь дело.

Впрочем, грех жаловаться. Теперь у нас есть огромная туша свежего мяса, которая лежит перед нами и медленно остывает в ночной прохладе. Мы голодные, у нас почти нет припасов, а здесь целый склад протеина на лапах, который можно использовать. Профессиональный опыт оптимизации ресурсов подсказывал, что нельзя упускать такую возможность.

Я повернулся к Кашкаю, который стоял в стороне и смотрел на тушу с опаской.

– Как думаешь, мясо этой твари съедобно? – спросил я.

Шаман замер, прислушиваясь к чему-то, его глаза остекленели, а губы беззвучно зашевелились. Он явно консультировался со своими невидимыми духами. Спустя несколько секунд он кивнул, переводя взгляд на меня.

– Духи сказали, что да, это можно есть, – подтвердил он. – Более того, они говорят, что мясо этой твари считается деликатесом.

– Замечательно, – улыбнулся я, доставая нож. – Тогда ты первым и отведаешь этого кушания; и если не сдохнешь, то и мы приступим к трапезе.

Кашкай резко побледнел, отступил на шаг и замахал руками.

– Почему я первый? Духи же сказали, что можно! Духи не лгут!

– Ты что, не доверяешь духам? – прищурился я, глядя на шамана с притворным удивлением.

Кашкай открыл рот, закрыл, снова открыл и наконец выдавил из себя:

– Верю им всецело! И готов стать жертвой твоих кулинарных изысканий, Александр Сергеевич.

– Вот и славно. Если отравишься, я помолюсь за твою душу. Может быть, духи услышат и заберут тебя в лучший мир.

Шаман застонал, но кивнул, смирившись с судьбой подопытного кролика. Я подошёл к туше, присел на корточки и начал осматривать, выбирая лучший кусок. В прошлой жизни я не был мясником, но пару раз смотрел передачи про разделку туш, и кое-какие базовые знания остались.

Обследовав тушу, я нашёл подходящий кусок на задней ноге, там, где мышцы были развиты лучше всего. Провёл ножом, разрезая шкуру – она оказалась толстой и прочной, пришлось приложить усилие. Под шкурой открылось мясо, тёмно-красное, почти бордовое, с белыми прожилками жира, которые расходились по нему, как реки на карте.

– На вид как говядина, – заметил я, вырезая приличный кусок килограмма на два.

Я передал кусок Кашкаю, который принял его с видом человека, получившего в подарок живую гранату с выдернутой чекой. Потом взял топор и протянул его Гелиосу, который стоял в стороне и чистил меч от крови химеры.

– Ты гораздо сильнее нас, – сказал я. – Выбей пару клыков у твари. Они нам понадобятся для готовки.

Гелиос посмотрел на топор, потом на меня, и его лицо приняло выражение глубочайшего отвращения.

– Я не стану подчиняться демонологу, – отчеканил он. – Ищи другого слугу для грязной работы.

– Хорошо. В таком случае останешься голодным, ведь есть то, что приготовит демонолог – это богомерзкое деяние. Логично, правда?

Паладин фыркнул, отворачиваясь.

– Не очень-то и хотелось.

– Как скажешь, – пожал плечами я и направился к голове химеры.

Выбить клыки оказалось сложнее, чем я думал. Пришлось бить топором по основанию зуба до тех пор, пока кость не треснула, и только тогда удалось вытащить клык целиком. Каждый был длиной в локоть, толстый у основания и острый на конце, слегка изогнутый, как сабля. Я выбил четыре штуки, по два с каждой стороны пасти, и к концу этого занятия вспотел так, будто пробежал марафон в полном обмундировании.

Притащил клыки к костру, который успел прогореть так, что остались лишь угли, и начал втыкать клыки по периметру. Втыкал их под углом – так, чтобы верхушки соприкасались, образуя импровизированную поверхность для жарки мяса. Получилось криво и не слишком эстетично, но функционально.

– Неплохо для первого раза, – оценил я своё творение. – В прошлой жизни шашлык был моим коронным блюдом, хотя я предпочитал предварительно покупать решетки и угли в супермаркете. А тут. целый гриль из клыков монстра. Прогресс налицо.

Я забрал у Кашкая кусок мяса и уже собирался положить его на раскалённые клыки, когда шаман осторожно кашлянул, привлекая внимание.

– Может, стоит использовать специи? – предложил он, и в его голосе прозвучала надежда.

Я повернулся к нему, широко улыбаясь.

– Дорогой ты мой клептоман! – воскликнул я с восхищением. – Давай сюда всё, что успел сцапать!

Кашкай покраснел от смущения и начал доставать баночки. Три штуки, маленькие, глиняные, с деревянными пробками. Он протянул их мне с виноватым видом.

– Духи сказали, что это пригодится, – пробормотал он, оправдываясь.

Я открыл первую баночку и понюхал. Сушёный чеснок – узнаваемый аромат, который мгновенно пробудил воспоминания о домашней кухне. Вторая оказалась перечной солью, смесь соли и молотого перца, идеальная приправа для мяса. Третья содержала какие-то травы, я не знал их названия, но запах был приятный, пряный, с лёгкой горчинкой.

– Впервые за долгое время скажу, что твои духи дали верный совет, – улыбнулся я, щедро натирая кусок мяса специями со всех сторон.

Слюна во рту сама собой начала вырабатываться в предвкушении ужина. Бросил кусок на раскалённые клыки, и мясо зашипело, зашкварчало, распространяя по округе божественный аромат, который заставил наши желудки громко заурчать. Запах был невероятный, он смешивался с дымом костра и пряностью специй.

Я украдкой глянул на Гелиоса и увидел, что паладин смотрит на мясо, истекая слюной в буквальном смысле. Его рот был приоткрыт, глаза прикованы к куску, который медленно поджаривался на импровизированном гриле, а по подбородку текла тонкая струйка слюны, которую он даже не пытался вытереть.

– Даже не надейся, – подначил я его, переворачивая мясо на другую сторону. – Ты отказался от подачек богомерзкого демонолога. Так что будешь наслаждаться лишь видом наших довольных лиц.

Гелиос фыркнул, вытирая рот рукой.

– Больно надо, – прорычал он, но голос прозвучал неубедительно. – Наслажусь видом, когда у вас пена пойдёт изо рта, а тела забьются в предсмертной агонии.

– Как скажешь, – пожал плечами я, зная, что рано или поздно он сломается.

Профессиональный опыт работы с упрямыми коллегами подсказывал, что лучший способ переубедить человека – это не давить напрямую, а создать условия, при которых он сам придёт к нужному решению. В данном случае условием был запах жареного мяса, который действовал лучше любых аргументов.

Спустя двадцать минут, которые показались вечностью, мясо было готово. Я поддел его ножом, снимая с импровизированного гриля, и положил в кастрюлю Кашкая, ту самую, которой он вырубал химеролога в подземной лаборатории. Шаман начал танцевать вокруг кастрюли, подпрыгивая и размахивая руками.

– Духи благословляют эту трапезу! – возопил он. – Духи говорят, что это будет лучшая еда, которую мы когда-либо пробовали!

Я разрезал мясо пополам, и горячий сок хлынул на дно кастрюли, дымясь и благоухая. Немного подождал, желая, чтобы Кашкай отведал первым, но тут же сломался под натиском голода.

Я взял свою половину, откусил и замер, не веря собственным ощущениям. Мясо было просто восхитительным, легкая острота от перца смешивалась с пряностью трав. А невероятное количество мясного сока заставляло вкусовые рецепторы взрываться фейерверком блаженства. Да и текстура мяса, на удивление, была идеальной, мягкой, но с лёгкой хрустящей корочкой.

Это было лучше любого стейка, который я ел в ресторанах прошлой жизни. Лучше говядины. Лучше баранины. Просто восторг, чистый, неразбавленный кулинарный восторг, который заставил меня закрыть глаза и на секунду забыть обо всём на свете.

Кашкай откусил свой кусок и начал плакать. Слёзы текли по его лицу, а изо рта доносились звуки, похожие на всхлипывания.

– Духи…. Спасибо… – прохрипел он между укусами. – Духи не врали. Это действительно божественно…

Я съел половину своей порции за минуту, облизал пальцы и повернулся к Гелиосу, который сидел в стороне и делал вид, что его не интересует наша трапеза. Хотя глаза его предательски следили за каждым нашим движением.

– Присоединяйся, – предложил я. – Здесь на всех хватит. В конце концов, у нас целая туша этой зверюги, я могу ещё приготовить.

– Я и без того сыт… – упрямо повторил Гелиос, но его живот в тот же момент предательски заурчал, громко и протяжно, требуя пищи.

Я расхохотался, не в силах сдержаться.

– Не забывай, что я послан тебе самим Императором, – сказал я, вытирая слёзы от смеха. – А значит, он говорит моими устами. Так что иди и поешь, пока не сдох с голоду. Это не приказ демонолога, это воля Императора, переданная через мои уста.

Гелиос поколебался ещё секунду, потом нехотя поднялся и подошёл к костру. Я отдал ему половину своей порции, а после отправился к туше твари. Отрезал кусок побольше, щедро натёр специями и положил на гриль. Паладин понюхал мою порцию и откусил. В следующую секунду его лицо расслабилось, глаза закрылись, и он издал звук, похожий на мычание от наслаждения, протяжное и непроизвольное, вырвавшееся помимо его воли.

Потом он опомнился, резко открыл глаза, сделал серьёзную мину и процедил сквозь зубы:

– Не понимаю, чем вы тут восхищались. Дерьмо, а не еда.

Кашкай и я разразились хохотом, не в силах сдерживаться. Паладин покраснел, но продолжил жевать, уничтожая свой кусок. Когда он доел, то облизал пальцы и на секунду замер, явно борясь с собой. Потом робко, почти неслышно спросил:

– Можно… добавки?

Я широко улыбнулся и снял с гриля мясо, которое как раз приготовилось.

– Не знал, что в Ордене паладинов любят жрать «Дерьмо», – поддел я Гелиоса, но он не ответил, лишь скрипнул зубами, а после вгрызся в сочный кусок, снова закрыв глаза от удовольствия.

Спустя час мы съели около пяти килограммов мяса на троих, и с трудом могли двигаться. Рухнули на песок и уставились в небо, по которому плыли три луны, прикрываемые перьевыми облаками. Костёр мягко согревал, отгоняя ночной холод. Я закрыл глаза, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Что тут скажешь? Отличное завершение дня, несмотря на все мучения.

– Знаешь, Ветров, – пробормотал Гелиос, не открывая глаз, – может быть, ты и богомерзкий демонолог, но готовишь неплохо.

– Это самый лучший комплимент, который я от тебя слышал, – усмехнулся я.

– Не привыкай, – буркнул паладин. – Всё равно рано или поздно мне придётся тебя убить.

– Как скажешь, – зевнул я, подумывая, что бы ещё добавить, но мгновенно провалился в сон.

Я проснулся от чавканья. Не от приятного потрескивания костра или щебетания птиц, которых здесь, кстати, не было вообще. А от мерзкого влажного чавканья, издаваемого множеством ртов, пожирающих что-то сочное и мясистое. Звук был настолько отвратительный, что я мгновенно проснулся, открыл глаза и увидел картину, достойную пера фантаста с особо извращённой фантазией.

Тушу ездовой твари рвали на части кактусы. Да, именно кактусы, зелёные колючие твари высотой под два метра, с толстыми стволами, покрытыми иглами длиной с палец, но главное, с пастями. У каждого кактуса в верхней части ствола зияла пасть, усеянная мелкими острыми зубами, которые жадно пожирали мясо, которое я планировал забрать с собой.

Кактусов было штук двадцать, может больше, они окружили тушу со всех сторон и с аппетитом поглощали. У некоторых изо рта капала кровь, смешиваясь со слюной и стекая по их колючим стволам на песок. Зрелище было одновременно завораживающим и тошнотворным.

Я вскочил на ноги так резко, что голова закружилась, схватился за топор. Уже занёс его над головой, готовясь атаковать ближайшую зубастую растительность, когда рука Гелиоса легла мне на плечо, останавливая замах.

– Не стоит, – спокойно сказал паладин, даже не глядя в мою сторону. – Если их не атаковать, то во время трапезы они не представляют угрозы. Эти твари всеядны, но когда находят падаль, готовы игнорировать весь свет, пока им не мешают пировать.

Я опустил топор и посмотрел на кактусы более внимательно. Действительно, ни один из них не обращал на нас внимания, все были сосредоточены исключительно на туше, объедая её до костей. Эти существа вели себя как обычные падальщики типа гиен или стервятников в моём прошлом мире, только значительно более отвратительные на вид.

Я перевёл взгляд на Кашкая и увидел, что шаман исчез. Заозиравшись по сторонам, я обнаружил его крадущимся к одному из кактусов с видом охотника, выслеживающего добычу. В руке он держал какую-то тряпку, а глаза горели маниакальным блеском человека, одержимого безумной идеей.

– Кашкай! – окликнул я его достаточно громко, чтобы привлечь внимание. – Не делай глупостей!

Шаман обернулся, показал мне большой палец и прокричал, раскрыв своё местоположение противнику, которому было на него плевать:

– Моя причёска развалилась! Мне нужны интересные штуки, чтобы сплести новое гнездо для духов! Духи говорят, что иголки кактусов подойдут как нельзя кстати!

Я закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг изнутри.

– Делай, что хочешь, – устало ответил я. – Но если сдохнешь, я не потащу твой труп через всю пустыню, а просто позволю кактусам тебя сожрать.

Кашкай кивнул, явно не слушая меня, и продолжил подкрадываться к своей цели – маленькому кактусу ростом примерно в метр, который пировал чуть поодаль от остальных. Увы, удержать безумного шамана от глупостей невозможно. Я повернулся к Гелиосу, который стоял рядом и смотрел на восходящее солнце с задумчивым выражением лица.

– Как думаешь, куда нам стоит направиться?

Гелиос повернул голову, посмотрел на меня оценивающе и произнёс:

– Если не хочешь, чтобы экзекуторы содрали с тебя шкуру, а голову насадили на пику, то следует держаться подальше от Воронежа.

– Есть мысли, куда конкретно стоит податься? – уточнил я, надеясь услышать хоть какой-то конструктивный совет от опытного путешественника.

Паладин обвёл рукой бескрайние пески, которые простирались во все стороны до самого горизонта, и усмехнулся.

– Великая Пустошь огромна, демонолог. Ты волен сам выбирать место, где тебя похоронят. Хочешь на севере, под барханами, где воет ветер? Или на юге, где песчаные бури сдерут плоть с костей? А может на западе, где водятся существа, которые сожрут тебя живьём и будут переваривать неделю, пока ты медленно умираешь в их желудке?

– А ты никогда не думал о том, чтобы организовать собственное туристическое агентство? У тебя отлично получается описывать достопримечательности, – скептически заявил я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Нам следовало отправиться подальше от Воронежа, но припасов у нас не было, как и воды. А значит, нужно сперва заскочить в какой-нибудь населённый пункт, затариться всем необходимым и, в идеале, прикупить карту. Кстати! Я попытался воссоздать в памяти карту, висевшую в каюте Рагнара, и вспомнил, что неподалёку должен быть город.

– Тогда мы пойдём в сторону Усмани, – решительно заявил я.

Гелиос приподнял бровь и поправил меня с нескрываемым сарказмом:

– Ты хотел сказать, в сторону Новейшей Усмани? Старая Усмань была погребена под песками тысячи лет назад, как и большинство древних городов.

– Ага, – кивнул я. – В сторону самой что ни на есть новейшей из всех новых Усманей, которые только существуют. Если укажешь направление, куда нам идти, буду премного благодарен и обязательно накормлю тебя от пуза, как только ты прирежешь очередное ездовое животное.

Паладин указал на восток, туда, где солнце уже начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового.

– В ту сторону. Примерно два дня пути. Это если повезёт, и нас не сожрут, не зарежут и не продадут в рабство по дороге.

В этот момент раздался радостный крик Кашкая, который заставил меня и Гелиоса резко обернуться. Шаман стоял возле того самого метрового кактуса и держал в руке три длинные иголки, выдернутые, судя по всему, прямо из верхушки растения. Его лицо светилось триумфом первооткрывателя, нашедшего сокровище после долгих поисков.

– Достал! – ликовал он, размахивая иголками над головой. – Духи были правы, это было несложно! Теперь я смогу…

Договорить он не успел. Кактус, который до этого момента наблюдал за собратьями, внезапно развернулся с проворством, совершенно не свойственным растениям. Его толстая колючая рука, которую я до этого принимал за боковой отросток, взметнулась вверх и с размаху ударила шамана по спине. Удар был настолько сильным, что я услышал глухой звук, похожий на удар битой по мешку с песком.

Кашкай выпустил иголки из рук, его глаза расширились от болевого шока и он рухнул вперёд, как срубленное дерево. Из ткани его лохмотьев торчали десятки маленьких иголок кактуса, воткнувшихся глубоко в плоть при ударе.

– Видимо, – прохрипел шаман, поворачивая голову в мою сторону с трудом, – иногда стоит слушать не духов, а Ветрова.

Его глаза закатились, показывая одни белки, и он потерял сознание, обмякнув на песке, как тряпичная кукла. Кактус тут же, оскалив зубы, собрался обглодать до костей моего бестолкового друга, и пришлось вмешаться. Я подбежал, высоко подняв топор, и заорал что было мочи.

– А ну пошел, паскуда! – Но кактус не сдвинулся с места.

Тогда я аккуратно присел, схватил Кашкая за шиворот и потащил по песку, не сводя взгляда с кактуса. Оттащив шамана на безопасное расстояние, я стал выдирать иглы из его спины одну за другой. Вот же придурок. Из-за какой-то причёски разжился десятком новых отверстий в теле, из которых медленно сочилась кровь.

Кашкай был без сознания, когда очнётся – неизвестно, а тащить его через пустыню будет крайне затруднительно. Особенно учитывая, что у нас нет транспорта, и идти предстоит пешком под палящим солнцем. Гелиос подошёл к шаману, осмотрел его спину, покачал головой с выражением глубочайшего разочарования на лице и произнёс твёрдо:

– Я не потащу его на себе. Пусть валяется здесь. Если повезёт, то яд перестанет действовать через… – он осмотрел обилие ран и кивнул. – Да, если повезёт, через сутки очнётся. Но скорее всего его сожрут местные хищники. Естественный отбор в своей красе.

Я посмотрел на паладина, потом на Кашкая, потом снова на паладина и сказал стальным тоном:

– Ты ел еду, сделанную демонологом. А значит, ты должен мне.

– Чего-о-о? – нахмурился Гелиос.

– Того! Если бы ты не поел, то был бы сейчас вялым, как член пенсионера. А паладин, лишенный своих сил – это лёгкая добыча, не правда ли?

– Может в твоих словах и есть доля истины, но…

– Никаких «но»! Можно сказать, что я даровал тебе жизнь. Даровал возможность прожить ещё один день во славу Императора. То есть я спас тебя дважды. И ты, святой воин, бросишь на произвол судьбы юродивого бедолагу? Вот, чего стоит твоя честь?

Гелиос вздохнул так тяжело, будто на его плечи положили мешок с кирпичами весом в центнер.

– Проклятое порождение ночи, – прорычал он, глядя на меня с нескрываемым раздражением. – Я так и знал, что твои дары коварны. Всегда есть какой-то подвох, какое-то скрытое условие, какой-то долг, который нужно отдавать.

– В этом мире нет ничего бесплатного, друг мой, – широко улыбнулся я, видя, как Гелиос склонился над Кашкаем, схватил его за лохмотья и одним резким движением зашвырнул себе на плечи.

Кашкай в бессознательном состоянии дёрнулся и застонал, но не проснулся.

– Доволен? – спросил паладин, глядя на меня с вызовом.

– Вот теперь ты и правда похож на поборника справедливости! Великого паладина Гелиоса, Осквернённого готовкой демонолога! – начал декламировать я, театрально раскинув руки в стороны.

– Заткнись уже, – буркнул Гелиос.

– Ты прав. Не стоит тратить силы, которые ещё пригодятся в походе к Новейшей Усмани, – кивнул я, забрасывая на спину мешок Кашкаевских трофеев. – Идём, пока солнце не превратило нас в вяленое мясо.

И мы направились на восток, оставив за спиной стаю кактусов и невероятно вкусное мясо ездового животного. Солнце поднималось всё выше, жара усиливалась, и я подумал, что следующие дни будут очень, очень долгими. Но ничего, мы справимся. Главное двигаться вперёд, не сдаваться и надеяться, что в конце пути нас не ждёт очередная катастрофа. Хотя, учитывая моё везение, катастрофа была практически гарантирована. Вопрос был только в том, какого масштаба она окажется на этот раз.

Что там говорил Гелиос? Два дня пути? Я бы сказал, что этому гражданину верить нельзя, но сделаю скидку на то, что он тащил на себе Кашкая всю дорогу. В итоге мы добрались до Новейшей Усмани за трое суток.

Путешествие выдалось изнурительным, мучительным и полным желания просто лечь на песок и умереть, лишь бы не делать больше ни единого шага. Солнце днём плавило мозги, ночью холод пробирал до костей, а между этими двумя крайностями не было ничего, кроме монотонного перемещения одной ноги перед другой по бескрайним пескам.

Кашкай, хитрый ублюдок, пришел в себя на второй день. Подмигнул мне и продолжил изображать из себя мешок с навозом, чтобы Гелиос его тащил дальше. Я лишь вздохнул и сделал вид, что не заметил его пробуждения. Гелиос молчал большую часть пути, экономя силы, только изредка бросая реплики о том, что его уже достали проклятые демонологи и шаманы, что, по его разумению, одно и то же. А ещё он снова обещал меня убить, когда представится удобный случай.