Текст книги "Император песчаных карьеров (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Верблюд понёсся по улице, огибая стада спящих овец, которых почему-то никто не загнал. Хотя, куда им идти? В песках – верная смерть, а тут хоть чем-то кормят.

За спиной слышался топот тяжёлых сапог Гелиоса, который бежал следом и без остановки матерился, проклиная судьбу, которая свела нас вместе. Свист стражи звучал всё тише. И спустя пять минут мы вылетели из города в открытую пустыню, где три луны освещали барханы холодным серебристым светом. А далеко позади Гелиос всё ещё бежал за нами, то и дело посылая нам в спины проклятья. Что тут скажешь? Действительно, святой человек.

* * *

Двенадцатью часами ранее.

Семьдесят два часа непрерывных пыток, во время которых Магистр экзекуторов Серафим применил весь арсенал своих знаний. Он использовал ножи, щипцы, раскалённое железо, холодную воду, соль на открытые раны, иглы под ногти, дыбу, голодную крысу в клетке, привязанной к животу жертвы, и ещё дюжину методов, названия которых не стоило произносить вслух в приличном обществе.

Рагнар, конечно же, кричал, терял сознание и приходил в себя после нашатыря. Бредил, выкрикивая имена жены и детей. Плакал от боли, когда Магистр особенно изощрялся. Но не сломался и не проговорился о местонахождении Александра Ветрова. Возможно, потому что не знал, а может…

Сейчас Рагнар снова лежал на том же деревянном столе, к которому успел привыкнуть, как к родной постели. Он смотрел в закопчённый потолок подземелья невидящим взглядом. Тело было одной сплошной раной, левая железная рука всё ещё функционировала, но остальное превратилось в месиво из ободранной кожи, сломанных пальцев, выжженных участков и кровоподтёков всех оттенков – от багрового до желтовато-зелёного.

Дышать было тяжело. Два ребра сломаны, глотать больно, горло ободрано криками. Видеть левым глазом невозможно – распух и заплыл. Но Рагнар всё ещё был жив, что само по себе казалось издёвкой судьбы над здравым смыслом и законами человеческой анатомии.

Магистр Серафим стоял у стойки с инструментами и протирал ножи от засохшей крови. Лицо его выражало не злость или разочарование, а скорее профессиональное недоумение человека, столкнувшегося с задачей, которая не поддавалась решению стандартными методами. Он сломал тысячи людей, и все, абсолютно все, рано или поздно говорили то, что от них хотели услышать.

Но этот проклятый пират оказался орешком, который не раскалывался ни под каким прессом. Серафим покачал головой и тяжело вздохнул, откладывая протёртый нож в сторону:

– К чёрту. Даже если я его и сломаю, на это уйдёт слишком много времени. Он либо действительно не знает, где этот Ветров, либо настолько упрям, что готов сдохнуть, но не проговориться.

Серафим подошёл ближе к столу и посмотрел на Рагнара. Тот повернул голову, насколько позволяли ремни, и уставился на него единственным относительно здоровым глазом. Взгляд был мутным, но в нём всё ещё читалось что-то вроде насмешки.

– Рагнар Железная Рука, – произнёс экзекутор с уважением в голосе, – Железная у тебя не только рука, но и воля. Твоя стойкость на грани абсурда. Глупость, граничащая с героизмом. Или наоборот, уже не разобрать.

Рагнар улыбнулся и прохрипел:

– Иди… к чёрту…

Рагнар закашлялся, выплёвывая кровавые сгустки.

– Я-то пойду, не переживай. Однако ты всё равно поможешь нам с поиском Ветрова.

– Хрена с два… – усмехнулся Рагнар, и его голова безвольно упала на грудь.

– Ещё как поможешь. Род Ветровых славится тем, что слово честь для них – не пустое слово, – пояснил экзекутор. – По донесениям Кайла, вы были в хороших отношениях. Ты учил его выживать в пустыне, делился опытом, относился почти как к сыну. А раз уж вы были так близки, то малец явно решит посмотреть на гибель своего капитана, а то и попытается тебя спасти. – На лице Серафима появилась хищная улыбка.

Рагнар замер, услышав эти слова, и что-то дрогнуло в его единственном зрячем глазу. Страх? Надежда? Экзекутор заметил эту реакцию и усмехнулся, понимая, что попал в цель. Серафим повернулся к стражникам и отдал приказ:

– Немедленно разослать новость о том, что Рагнар Железная Рука пойман и вскоре будет казнён. Казнь состоится на главной площади Воронежа, в полдень.

– Вы хотите использовать его, как приманку? – догадался охранник.

– Именно, – кивнул Серафим. – Когда Ветров явится в Воронеж, мы его уничтожим… – Серафим помолчал секунду, а после зловеще добавил. – Вместе с городом.

Глава 11

Ближе к обеду солнце превратилось в мальчишку который бегает за муравьями с лупой и пытается их поджарить. Только вместо муравьёв были мы. Жарища была жуткая, а ещё мне было жаль стражников Новейшей Усмани. Эти кретины не удосужились наполнить бурдюки водой. Кашкай перерыл все седельные сумки и ничего. Ни единой капли воды.

– Э! Водяной. Давай, делай свою магию. – Крикнул Гелиос плетущийся позади.

– Я бы с радостью помочился на тебя, но увы вся жидкость вышла из меня с потом. – Буркнул я в ответ стараясь не свалиться с верблюда.

Мы с Кашкаем сидели на Василие Втором, мерно покачиваясь в такт его шагам. Я ехал и думал о том, что верблюды были созданы природой специально для того, чтобы издеваться над всадниками. Нет, ну правда! Разве есть ещё хоть одна скотина насвете, создающая эффект морской качки?

Гелиос тяжело дышал явно проклиная тот момент, когда решил вырубить своего верблюда. К тому же он не только проклинал своё решение, но ещё и доставал меня:

– Ветров! – окликнул меня паладин, и в голосе его слышалась усталость, смешанная с плохо скрываемым раздражением. – Может, поменяемся? Теперь я поеду на верблюде, а вы пойдёте пешком? Мне кажется, это справедливо, учитывая то что я спас ваши шкуры в Новейшей Усмани.

Я обернулся, посмотрел на его красное от жары лицо. На доспехи, блестящие под солнцем явно весящие не меньше пуда, и усмехнулся от иронии. Святой паладин опустился до того, что бы просить богомерзкого демонолога уступить ему место на верблюде?

– Ещё чего! – ответил я, поудобнее устраиваясь в седле. – Ты вырубил своего верблюда, так что теперь иди пешком и думай о последствиях своих импульсивных решений! И вообще, тебя ведь укачивает на любом транспорте, а я не могу позволить, чтобы святой паладин заблевал Василия Второго. Это было бы унижением для благородного животного и осквернением его достоинства.

Гелиос остановился, вытер пот со лба и посмотрел на меня с недоумением.

– Кто такой Василий Второй?

– Так зовут нашего верблюда, – пояснил я, похлопав Васю по шее и чувствуя, как тот благодарно фыркнул в ответ, видимо оценив то, что его наконец-то признали полноценным членом нашей небольшой команды отморозков и неудачников. – Василий Второй. В честь моего бывшего начальника, который тоже был упрямым, вонючим и терпеливо сносил все унижения корпоративной жизни.

Гелиос усмехнулся, явно не понимая половины слов из моего объяснения. Но уловив общий смысл того, что верблюд назван в честь какого-то человека из моего прошлого.

– Понятно, – сказал он, снова двигаясь следом за нами и пытаясь не отстать от размеренного шага Василия. – Можешь не переживать, Васю я не заблюю, так как меня укачивает только транспорт в виде кораблей, машин, повозок и прочего рукотворного. А животных я люблю.

Я замер, услышав последнюю фразу, и медленно повернулся к Кашкаю едва сдерживая улыбку. Шаман тоже явно уловил двусмысленность сказанного. Мы переглянулись, и я сделал максимально испуганное лицо, широко распахивая глаза и приоткрывая рот в театральном ужасе. После чего наклонился к уху шамана и прошептал достаточно громко, чтобы Гелиос мог расслышать каждое слово:

– Похоже, он не только религиозный фанатик, но и зоофил.

Гелиос взорвался яростной тирадой, которая эхом разнеслась по пустыне:

– Долбаное порождение ночи! Да чтоб тебя черти драли! Ветров, ты конченый идиот! Слезай с долбаного верблюда и я тебя прямо тут и прикончу!

– Прикончишь, а потом воспользуешься беззащитностью Василия? Нет уж, спасибо. Вася, прибавь ходу. – Усмехнулся я и ударил верблюда по бокам.

– Кретин! Ты исказил смысл моих слов! Я не то имел ввиду! Как вообще ты мог додуматься до таких мерзостей⁈

– Да-да, конечно. Оправдывайся теперь. Мы тебя раскусили, святоша. Держи свои порочные желания при себе и не пытайся совратить невинное животное. – Хихикнул я.

Я похлопал Василия по горбу и увидел как его ухо дёргается, отгоняя надоедливых мух. Уже не сдерживая хохота я произнёс:

– Вася, не подпускай его сзади, а то мало ли что.

Кашкай хохотал так, что чуть не свалился с верблюда, держась за горб обеими руками и задыхаясь от смеха, который сотрясал его тощее тело. Гелиос же схватил горсть песка и с силой швырнул её в мою спину, попав точно между лопаток. Я аж поперхнулся от неожиданности. После паладин стал бормотать что-то про демонологов, которые все поголовно являются извращенцами, провокаторами и богохульниками, которых не очистит даже божественное пламя.

В этот момент Василий Второй резко остановился, как вкопанный. Гелиос, не ожидавший внезапной остановки животного, по инерции продолжил движение вперёд, врезавшись лицом прямо в задницу верблюда. Паладин отшатнулся назад харкаясь и явно ожидая новых шуток о его пристрастию к скотоложничеству и зло заорал.

– Ублюдок! Тебе явно надоело жить. Сейчас я снесу твою поганую голову… – Начал было Гелиос, но осёкся на полуслове, потому что я поднял руку и указал вперёд.

На горизонте виднелось нечто странное.

– У меня галлюцинации от жары и обезвоживания, или там действительно обломки корабля? – спросил я, прищуриваясь и пытаясь разглядеть детали сквозь марево горячего воздуха, поднимающегося от раскалённого песка.

Гелиос перестал ругаться, последовал за моим взглядом и замер, тоже вглядываясь вдаль. Кашкай уже во всю шептался с духами и даже Василий навострил уши, чувствуя что появился шанс сбросить свою ношу и немного отдохнуть.

– Это точно корабль, – подтвердил паладин после нескольких секунд молчания. – Разломленный надвое, судя по всему.

– Духи говорят что там есть вода. – Вставил свои пять копеек Кашкай.

– Конечно там есть вода, идиот полоумный. На вывеске ведь написано «Водокачка». – Рыкнул Гелиос.

– Не у всех такое зрение как у тебя святоша. – Вступился я за Кашкая и мы двинулись вперёд.

Впереди действительно лежали обломки песчаного корабля. Когда-то он бороздил пустыню, но нынче превратившегося в жалкие обломки, торчащие из песка как скелет гигантского животного. Деревянную обивку давным-давно содрали. Каркас из стали на половину распилили, а оставшееся обтянули тканью, сделав подобие гигантской палатки.

Рядом с этой конструкцией стояли десять верблюдов на которых громоздились тюки с товарами. Очевидно это был торгового каравана, остановившийся передохнуть и пополнить запасы воды у местного предпринимателя.

Ещё издалека до нас донёсся голос, который можно было описать только как смесь базарной зазывалы и неудавшегося поэта, сочиняющего рифмы на ходу, без всякого чувства ритма, вкуса или стыда:

– Подходи воды напица, чтоб размялась ягодица! Пей водичку каждый день, будешь сильный как тюлень! Есть вода из родника, за монету серебра! Если с вами есть бабёнка, скидку дам, зачав ребёнка!

Да, уж. Рекламные слоганы в этом мире достигли дна, пробили его, выкопали ещё метров десять вниз и продолжали копать дальше, явно стремясь установить антирекорд по безвкусице и абсурдности.

Мы подъехали к каравану, и тут же дорогу нам преградили двое охранников. Выглядели они как люди, зарабатывающие на жизнь тем, что бьют морды другим людям по приказу работодателя. Лютые головорезы с шрамами на лицах, кривыми носами, сбитыми костяшками на кулаках, а их выражением лица, говорило, что они с удовольствием добавят ещё пару трупов к своему послужному списку.

Руки их сразу же потянулись к кривым саблям, висевшим на поясах.

– Спокойно, братья по разуму, – поднял я руки ладонями вперёд в универсальном жесте «я безоружен и не представляю угрозы». – Мы лишь хотим продать барахло, которое нам не нужно, и купить что-нибудь полезное, что может продлить нам жизнь.

Охранники переглянулись, явно оценивая нашу троицу и прикидывая, насколько мы опасны и стоит ли вообще беспокоиться. Я с Кашкаем на верблюде выглядели как типичные оборванцы-путники, коих в пустыне пруд пруди. Гелиос в доспехах мог бы вызвать беспокойство, но усталый вид и пыльный поспех делали его похожим скорее на песчаную скульптуру, чем на угрозу.

Из-за спин головорезов вышел человек, который сразу выделялся на фоне остальных членов каравана. Его характерную внешностью, я узнал бы за километр даже в полной темноте. Иудей. А точнее, настоящий, стопроцентный еврей-торговец, какими они были в моём прошлом мире и какими, судя по всему, оставались в этой реальности.

Длинный нос с горбинкой, тёмные проницательные глаза, оценивающие каждую мелочь. Чёрная борода, аккуратно подстриженная, и улыбка человека, который точно знает цену любой вещи в этом мире и всегда получит свою прибыль, даже если сделка на первый взгляд кажется убыточной.

– Ой вэй, дорогие друзья! – воскликнул он, широко разводя руками в приветственном жесте и улыбаясь так, будто мы были его давно потерянными родственниками, а не незнакомцы. – Чем торгуете? Что предлагаете? Может, у вас есть что-то интересное, что украсит мой скромный ассортимент?

Я кивнул Кашкаю, и шаман послушно слез с Василия, отвязал мешок с награбленным и с грохотом сбросил его на песок прямо перед торговцем. Содержимое мешка представляло собой типичный набор оружия среднего качества: кривые кинжалы с зазубренными лезвиями, пара арбалетов с треснувшей ложей, один меч и прочий хлам, который можно было описать как «лучше, чем ничего, но не намного».

Торговец присел на корточки, начал перебирать товары. Он поднимал каждый предмет к свету, проверяя лезвия на остроту, осматривая рукояти на предмет трещин и вообще демонстрируя профессионализм человека, который за свою жизнь скупил и перепродал тонны подобного барахла.

– За такой хлам не дам даже золотого, – произнёс он после минуты осмотра, качая головой с выражением глубокого сожаления на лице. – Оружие видело лучшие дни, половина требует ремонта, другая половина годится только на переплавку. Однако можем обменяться. Я таки человек щедрый, люблю помогать путникам, особенно таким бедолагам, как вы.

Я вздохнул, понимая, что сейчас начнётся классический торг, где обе стороны будут врать про ценность своих товаров. Завышать и занижать цены, пока не сойдутся где-то посередине на компромиссе, который устроит обоих. Хотя оба будут делать вид, что их ограбили средь бела дня:

– И что вы хотите предложить взамен этого как вы выразились, «хлама»? – Спросил я тяжело вздохнув.

Торговец улыбнулся ещё шире, после чего повернулся к своим повозкам и начал показывать товары:

– Вот, смотрите! Есть замечательные алхимические шары разных цветов! Красные горят ярче и жарче, яичницу на них не пожаришь само собой, но ночью согреют не хуже портовой куртизанки! Синие дают мягкий свет без тепла, идеальны для чтения ночью или работы с деликатными материалами! Зелёные, самые дешёвые, годятся просто для освещения без изысков! Есть желтые, серые, как лебедь белые. Ха-ха. – Посмеялся торговец своей же шутке. – Ночью в пустыне это незаменимая вещь, поверьте старому торговцу! Ещё есть специи из Восточных земель, ткани из Северных провинций, одежда на любой вкус и размер! Всё, что нужно путнику в пустыне!

Гелиос, стоявший рядом, нахмурился и подал голос, явно возмущённый неравноценностью обмена:

– Прямо скажем, ваше барахло ни в какое сравнение не идёт по ценности с предложенным нами оружием. Это оружие стоит минимум двадцать золотых на любом рынке, даже с учётом износа. А вы предлагаете какие-то шарики и тряпки?

Торговец повернулся к Гелиосу, и практически ласково произнёс:

– Молодой человек, мы в пустыне. Пустошь велика, а тащить на себе столько стали, это тяжкий груз! А мои товары лёгкие, компактные и практичные! По этому в ваших же интересах облегчить собственную ношу и взять что-то полезное вместо железяк, которые только спину вам сорвут.

Логика торговца была безупречна с точки зрения продавца, который хочет купить дёшево и продать дорого. Но с точки зрения покупателя выглядела как откровенный грабёж, завёрнутый в красивые слова заботы о клиенте. Я решил не тянуть и сразу обозначить свои требования, чтобы понять, насколько мы далеки от компромисса:

– Тогда поступим так. С вас два бурдюка чистой питьевой воды, пять алхимических шаров любого цвета на ваш выбор, набор специй, желательно тех, что не испортились в дороге, и моток крепкой верёвки. Вот тогда сделка состоится.

Торговец всплеснул руками и закатил глаза к небу, словно призывая богов засвидетельствовать вопиющую несправедливость моих требований:

– Таки я вас умоляю! Это же грабёж средь бела дня! Вы хотите, чтобы я отдал ценнейшие товары за ржавые кинжалы и сломанный меч! Нет-нет-нет, так дело не пойдёт! Предлагаю вам один алхимический шар и моток верёвки, и считайте, что я проявил невероятную щедрость, которая разорит меня и мою семью на три поколения вперёд!

Я рассмеялся, не сдержавшись, потому что театральность торговца была на уровне профессионального актёра:

– Как мило с вашей стороны! Прямо невероятно щедро! Один шарик и верёвка! Как раз смогу повеситься на этой верёвке от осознания, что меня ободрали как липку! Мои кости поглотит песок, а на надгробии которого я недостоин, напишут: «Здесь лежит идиот, который согласился на самую паршивую сделку в истории!»

Торговец покачал головой с выражением искреннего сочувствия на лице:

– Таки я вас умоляю! Я вовсе не хочу вашей трагичной гибели, хотя, признаться, это довольно поэтичный образ! Хорошо, я пойду вам навстречу, потому что вижу, что вы человек с чувством юмора, а таких я уважаю! Предлагаю вам два алхимических шара, бурдюки воды, специи и верёвку!

– Вы весьма щедры, но нас трое, как мы поделим два алхимических шара на троих? Это приведёт к конфликтам, а как вы видите я вовсе не боец. Боюсь мой паладинистый друг свернёт мне шею и напишет на моём надгробии…

– Да, да. Я вас понял. Худшая сделка в истории. – Усмехнулся торговец. – Что ж, я согласен на ваши условия. И ещё кое-что. Если вы решите посвятить свою жизнь коммерции, то найдите меня в столице. Я с радостью найму такого толкового человека как вы.

– Обязательно. – Кивнул я и пожал руку торгаша.

Он забрал мешок с оружием, передав его одному из своих помощников. После чего отдал нам обещанные три алхимических шара, набор специй в стеклянных баночках и потёртую верёвку. После он снял с верблюда пустые бурдюки с водой и протянул мне.

– Держите. Я оплачу воду и хозяин водокачки с радостью наполнит ваши бурдюки родниковой водой.

– И нам даже не придётся найти для него женщину для зачатия ребёнка? – Пошутил я.

– Ха-ха! Что вы. За звонкую монету он обойдётся и без женщины. Что ж, с вами приятно иметь дело. – Торговец бодро запрыгнул на верблюда и махнул мне рукой. – Счастливого пути.

Караван тут же тронулся в путь. На пару секунд остановился рядом с хозяином водокачки. Торговец перекинулся с ним парой фраз, пожал руку и уехал скрывшись за барханом.

Проводив караван взглядом я заметил, что Кашкай широко улыбается, и сразу насторожился. Такая улыбка обычно означала, что он натворил что-то противозаконное, аморальное или просто невероятно глупое, но при этом полезное для нашей команды.

– Что украл на этот раз? – вздохнул я, уже зная ответ.

Кашкай не стал отпираться и с гордостью вытащил из-за спины кожаный кошель с монетами:

– Срезал с пояса одного из головорезов. – заявил шаман. – Ловкость рук и никакого мошенничества, только следование воле духов!

– Похоже ты слышишь голоса духов, которые раньше трудились в гильдии воров. – Покачал я головой и забрав у него кошель заглянул внутрь.

А там было не густо. Двадцать серебряных монет. Не состояние, конечно, но лучше, чем ничего. К тому же это был первый кошелёк который попал в мои руки. До этого деньги приходилось хранить в карманах, что было неудобно и ненадёжно.

Я ссыпал все монеты в кошель, привязал его к поясу и направился к водокачке, держа в руках два пустых бурдюка. Хозяин водокачки, тот самый тип с безумными рекламными слоганами, стоял под навесом из обломков корабля и что-то напевал себе под нос. У него явно было отличное настроение после визита каравана.

– Залей до горлышка, – сказал я, протягивая ему бурдюки.

Хозяин водокачки взял бурдюки, покрутил их в руках и выжидающе посмотрел на меня:

– С вас два золотых.

Я замер, не веря своим ушам, и переспросил, надеясь, что ослышался или что это какая-то шутка:

– Чего? Торгаш заплатил за нас. Лей воду и не дури нам голову. – Возмущённо рыкнул я.

Хозяин водокачки пожал плечами с таким равнодушием, будто я рассказывал ему про свои проблемы, которые его абсолютно не касались:

– Ни черта он не платил. – скучающим тоном произнёс он. – Если нужна вода, платите. Не нужна вода, валите.

Я почувствовал, как внутри закипает злость от осознания, что нас либо только что кинул торговец, либо прямо сейчас пытается кинуть хозяин водокачки.

– Я точно знаю, что он тебе заплатил. Видел, как вы разговаривали. Будешь борзеть, я тебе… – процедил я сквозь зубы, делая шаг вперёд и сжимая кулаки.

Договорить фразу я не успел, потому что из обломков корабля начали вылезать головорезы. Помните я говорил что торговца охраняли головорезы? Так вот, они на фоне тех что вылезли из корабля, были милыми девчонками в юбчонках. Эти же выглядели как люди отмотавшие половину жизни на рудниках.

Десятки головорезов с кривыми саблями, дубинками, топорами и прочим арсеналом для убеждения непослушных клиентов. Они окружили нас плотным кольцом, и самый крупный из них, настоящий шкаф. Его лицо выглядело так будто его неоднократно использовали в качестве наковальни. Он подошёл к хозяину водокачки и спросил вежливым тоном, под которым ясно читалась готовность ломать кости при первой необходимости:

– Батя, у нас какие-то проблемы?

Хозяин водокачки посмотрел на меня с улыбкой и насмешливо произнёс:

– Вовсе нет. Просто лёгкое недопонимание. Но я уверен, что мы сейчас всё уладим мирным путём, без неприятных инцидентов, которые могли бы испортить такой прекрасный день.

Я огляделся, оценивая ситуацию глазами человека, который не хочет умирать в ближайшие пять минут от множественных ножевых ранений. Гелиос стоит рядом, положив руку на рукоять меча. Но он явно не успеет положить всех, до того как в нас с Кашкаем наделают дырок. Кашкай же в бою и вовсе бесполезен. Воды поблизости я не вижу, а значит не смогу использовать магию, что паршиво. Призвать Шуссуву неплохой вариант, но опять-таки, шанс подохнуть булет далеко не нулевой. Хотя…

Кашкай ведь ограбил охрану торговца и там как раз есть два золотых которые требует этот крохобор. Можно сказать что торговец оплатил воду как мы и договаривались, а значит нет смысла ввязываться в эту мясорубку.

– Держи. – Сказал я выуживая монеты из кошеля и протягивая их хозяину водокачки. – Это всё, что у нас есть.

Хозяин водокачки взял монеты, попробовал их на зубок и расплылся в улыбке демонстрируя нам кривые зубы.

– Вот видишь Сеня. Не обязательно всё время бить морды. Можно придти к взаимопониманию и с помощью диалога. – Сказал он головорезу назвавшему его «Батя» и направился вглубь разрушенного корабля с нашими бурдюками.

Спустя пару минут он вернулся и вернул мне два увесистых бурдюка. При этом хозяин водокачки довольно скалился как бы говоря: «приятно иметь с вами дело, возвращайтесь ещё». Смотря на его самодовольную морду мне очень хотелось сломать ему нос, но я сдержался.

Я открыл пробку одного из бурдюков и понюхал воду. Запах ударил в нос как кулак боксёра-тяжеловеса. Протухшая, затхлая, с отчётливым ароматом болотного ила.

– Ты орал про родниковую воду, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – А это канализационные стоки какие-то. Или ты специально набрал воды из ближайшей выгребной ямы чтобы посмеяться над нами?

Хозяин водокачки развёл руками в извиняющемся жесте, который выглядел абсолютно неискренним:

– Родниковую воду я даю лишь за право обрюхатить бабу, как и говорилось в моей рекламе. А что-то баб среди вас я не вижу, только трое уродливых мужиков. Так что получайте то, за что заплатили, и будьте довольны, что хоть это дал.

Я усмехнулся глядя ему в глаза и сказал:

– Можешь обрюхатить нашего верблюда. Но учти, что наш друг-зоофил за это перережет тебе глотку.

Гелиос стоял рядом, и я слышал, как он скрипит зубами от злости из-за моей шутки.

– Пожалуй откажусь. – Хихикнул владелец водокачки и скрылся в разрушенном корабле.

Я забрал бурдюки с протухшей водой и пошел привязывать их к седлу Василия Второго. А по пути я тихонько сказал Кашкаю:

– Кажется духи велят обокрасть этих выродков.

– Хе-хе. Я тоже слышу их праведный гнев. – Рассмеялся шаман и рванул в сторону.

Неспешно я привязал бурдюки с водой и услышал шаги Гелиоса остановившегося рядом со мной.

– Ещё одна шутка про зоофилию и я тебя убью. Клянусь императором.

– Согласен. Я переборщил. – Кивнул я. – Впредь постараюсь следить за языком, а ты следи за своими чёртовыми кулаками и не вырубай животных на которых мы могли бы ехать.

– Договор. – Кивнул паладин сверля меня взглядом.

В этот момент к нам подбежал Кашкай держа в руках ещё один бурдюк. Я было решил что там вода, но нет. Бурдюк звенел.

– Духи велят как можно скорее убираться из этой богадельни, пока нас не прирезали. – Выпалил Кашкай с разбегу запрыгнув на Василия Второго.

– Дельное замечание. – Кивнул я, забрался на верблюда и пнул его пятками по рёбрам.

Животина взревев сорвалась с места, а Гелиос побежал следом за нами.

– Что в бурдюке? – Спросил я слыша звон при каждом шаге верблюда.

– Кажется я ограбил их кассу. – Самодовольно заявил Кашкай.

– В таком из случаев нам нужно как можно скорее удирать, пока они не рванули следом.

– Не вернут. Я отвязал их верблюдов. – Хихикнул шаман и позади послышался топот разбегающихся животных.

В этот момент я впервые за долгое время почувствовал что Кашкай Ниссанович мне нравится. Его подход к делу порой весьма идиотский, а порой гениальный.

– Отвязал он верблюдов! – Послышался возмущённый крик Гелиоса. – Лучше бы ты одного из них взял для меня!

– Можешь сходить и поймать. Они не далеко убежали. – Улыбнулся я, но Гелиос не ответил.

Заполночь мы въехали в оазис. И знаете что? Этот оазис не имел ничего общего с тем который я видел ранее. Здесь же была ярмарка, фестиваль или по меньшей мере бродячий цирк, который решил устроить представление посреди пустыни.

Оазис кишел людьми. Повсюду палатки. Они стояли везде, где только можно было воткнуть колышки в песок. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая оружие, доспехи, амулеты защиты, зелья, свитки с картами подземелий и прочий ассортимент товаров для любителей лёгкой наживы.

Между палаток прогуливались проститутки в откровенных нарядах. Они гладили прохожих привлекая к себе внимание и бросали многозначительные взгляды предлагая уединиться в огромном шатре малинового цвета откуда уже доносились стоны.

Скоморохи жонглировали факелами, плясали под музыку барабанов и флейт. Показывали фокусы с исчезающими монетами и появляющимися голубями, развлекая толпу и собирая медяки в шляпы, лежащие на земле. Тут же мальчишки шныряли в толпе и срезали кошельки у зазевавшихся зрителей.

Неподалёку стояли передвижные питейные заведения предлагали выпить браги или вина для храбрости перед покорением оазиса. А для совсем уж нищих путников имелся самогон настоянный на верблюжьем дерьме. Я так и не понял это была местная шутка или же такую самогонку и правда кто-то пил?

Кашкай радостно спрыгнул с Василия Второго ещё до того, как я успел остановить верблюда, и рванул к толстой бабище виляющей филейной частью. Он с ходу схватил её за задницу и потащил в малиновый шатёр. Обернувшись он крикнул мне:

– У неё плохая карма, духи велят почистить!

– Уж лучше возлечь с верблюдом. – Буркнул Гелиос провожая шамана взглядом.

– У тебя есть такая возможность. – Усмехнулся я всучив поводья Гелиосу.

Он зло посмотрел на меня, но убивать не стал, всё же он сам начал разговор на эту тему. Вместо этого Гелиос отвязал бурдюк с водой и собирался напиться.

– Да погоди ты. Дай сюда. – Сказал я отобрав у него бурдюк, после чего заткнул горлышко пальцем и установил контакт с водой.

Я отвернулся от толпы, прикрывшись с одной стороны Гелиосом, а с другой верблюдом и седельными сумками. Сперва я вскипятил воду, сжал пар в небольшое облачко, не выходящее за пределы моей фигуры, перевернул бурдюк и вытряхнул ил и грязь скопившуюся там. Мусор легко высыпался, так как я полностью убрал влагу из бурдюка. Как только ёмкость очистилась, я заставил пар вернуться в бурдюк и осесть там в виде конденсата.

– Это конечно не родниковая вода, но всяко лучше того дерьма что нам налили. – Сказал я передавая воду Гелиосу.

– Спасибо. – Буркнул он и тут же приложился к бурдюку.

Порывшись в кошеле я достал золотой и протянул его паладину.

– Найди куда можно пристроить Василия Второго и купи что-нибудь себе поесть. Я пока прошвырнусь тут и постараюсь узнать что-нибудь полезное.

– Ага. Ещё чего… – Начал было Гелиос, но я его перебил.

– Думаешь я сбегу? С момента нашего знакомства я ещё ни разу не пытался сбежать. Да и не попытаюсь. Всё же мне нравится тебя доставать. – Улыбнулся я.

– Проклятое порождение ночи. – Ухмыльнулся Гелиос. – Так и быть. Потрачу весь золотой во славу императора конечно же.

– Само собой, во славу него родимого. – Хмыкнул я смотря куда бы мне направиться.

– Проклятье, как же много тут идиотов. – Заговорил Гелиос, как будто хотел поддержать разговор. – Сотни людей, рискующих головами ради шанса заполучить какую-то безделушку. Они пьют, веселятся, тратят последние деньги на шлюх, как будто завтра не наступит, хотя оно обязательно наступит, и большинство из них встретят смерть в подземельях оазиса.

– Знаешь мой друг. А ты ведь рискуешь жизнью ради меньшего. Они гонятся за деньгами и славой. А ты прикрываешься высокими идеалами ради того чтобы сунуть голову в пекло. Только они получают материальное вознаграждение, а ты моральное.

Гелиос развернулся ко мне так резко, что доспехи звякнули. На лице его отразилось возмущение, смешанное с искренним непониманием. Как я вообще могу сравнивать его святую миссию с жалкими потугами этих авантюристов на быстрое обогащение?

– Я рискую ради веры! Ради императора! Ради справедливости и защиты невинных от тёмных сил, которые угрожают нашему миру! Это совершенно не то же самое, что гоняться за золотом и шлюхами! – Гелиос вздохнул и спокойнее продолжил. – Хотя перед кем я распинаюсь? Тебе не понять. Ты ведь демонолог, а вашему брату понятие чести неизвестно в принципе. Вы торгуете собственными душами, продаётесь тьме за крупицы власти. Какая может быть честь у тех, кто выбрал подобный путь?