Текст книги "Великий Кузнец 7 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2
Рабочие деньки

Сегодняшний день, как и многие предыдущие, начался задолго до того, как желтый кристалл на вершине королевской пирамиды разгорелся в полную силу. Я поднялся еще в серых предрассветных сумерках, когда небо над Аргонисом только начинало наливаться бледной голубизной, а редкие звезды еще мерцали, словно нехотя уступая место новому дню. Умывание, завтрак. Затем потопал до мастерской.

В кузне уже было тепло: людоящер Гракх раздувал меха, и горн дышал ровным, глубоким жаром. Полуорк Ург Варг, огромный, с бугристыми мышцами и сероватой кожей, проверял инструменты, раскладывая молоты и клещи на дубовой лавке с той методичностью, которую я успел ему привить за последние недели. Хобгоблинша Скарлетт с рубиновыми глазами, которые всегда горели любопытством, подготавливала заготовки: сортировала железные прутья и полосы меди под руководство старших, которые мы закупили на внешнем рынке еще в прошлый рыночный день.

Заказов было много. Рутинных, но оттого не менее важных. Мы работали вчетвером, как слаженный механизм, и я чувствовал, что мои помощники медленно, но верно действительно становятся командой. Гракх, с его чешуйчатой шкурой, которая отливала болотной зеленью в свете горна, уже неплохо освоил ковку простых изделий: гвоздей, скоб, подков. Его длинные когтистые пальцы, казалось бы, не приспособленные для тонкой работы, на удивление ловко управлялись с молотом, а его хладнокровная натура позволяла ему сохранять спокойствие даже в самые жаркие моменты. Ург Варг, напротив, был воплощением грубой силы, но и он учился контролировать свои удары, чтобы не расплющивать заготовки в лепешку. Его глубоко посаженные глаза под тяжелыми надбровными дугами внимательно следили за каждым моим движением, а когда я поправлял его хватку, он кивал и повторял снова, пока не получалось правильно. Скарлетт же оказалась прирожденным помощником: она быстро схватывала суть задач, будь то заточка лезвий, полировка или сборка мелких деталей. Ее острые уши чуть подрагивали, когда она сосредотачивалась, а ее маленькие, но сильные руки работали с точностью, которой я не ожидал от хобгоблина.

К обеду, когда последний заказ (партия дверных петель для местного плотника) был готов, я отпустил их отдыхать. Через открытые ворота кузни в помещение вливался прохладный воздух.

После обеда последовали селенитовые батареи. Мне требовались пару-тройку таких же накопителей на тысячу единиц духа: аналогичные тому, что стоял в углу моей кузни. Я достал из сундука у дальней стены запасы селенита. Камни были необработанными, с тусклой, словно восковой поверхностью, но внутри каждого, если поднести его к свету, угадывалось то самое бежевое мерцание. Я разложил их на верстаке, пересчитал: двадцать три штуки, разных размеров, от мелких, с ноготь большого пальца, до крупных, почти с кулак. Для батареи на тысячу единиц духа мне нужно было не просто вставить селенит в оправу, но и создать правильную внутреннюю структуру: сеть из медных жил и контактов, которая позволит камню накапливать и отдавать ману.

Процесс отливки я начал с подготовки форм. Глина для литья у меня была припасена заранее. Я замесил ее с водой и мелким речным песком до нужной консистенции, а затем вылепил цилиндрические формы с внутренними полостями, куда позже залью расплавленную бронзу. Каждая форма была размером с мою ладонь, с аккуратными желобками для будущих контактов. Я работал медленно, тщательно. Когда формы были готовы, я оставил их сохнуть на краю горна, а сам приступил к плавке.

Бронзу я взял из своих запасов лома: старые, не подлежащие ремонту детали от повозок, обломки подсвечников, купленные по дешевке у старьевщика на рынке. Все это пошло в тигель, который я поместил в самое сердце печи. Угли, которые Гракх заготовил еще утром, горели ровно, и он поддувал меха до тех пор, пока металл не начал плавиться, превращаясь в ослепительно-оранжевую, тягучую жидкость. Жар стоял такой, что пот катился с меня градом, и кожаный фартук, казалось, вот-вот задымится. Но я не отвлекался, следя за температурой по цвету металла и по тому, как он тек, когда я пробовал его длинным железным прутом. Когда бронза стала похожа на густой мед, я, обмотав руки мокрыми тряпками, аккуратно вылил ее в подготовленные глиняные формы. Металл зашипел, заполняя пустоты, и по кузне разнесся знакомый запах горячей глины и остывающего металла.

Затем наступила время заключительной части: сборка и зачарование. Когда бронзовые корпуса остыли настолько, что их можно было брать руками, я выбил их из форм и тщательно зачистил напильником, убирая все заусенцы и неровности. Каждый корпус представлял собой цилиндр с открытым верхом, его я после закрою бронзовым кружочком (пластиной). Ещё я сделал несколько нитей бронзы – тонкие, почти как волос, но прочные. Их нужно было уложить в пазы так, чтобы получилась спираль, жёстко охватывающая селенитовый камень, вложенный по центру, со всех сторон и соединяющую её с цилиндром. Это было похоже на плетение, и мои пальцы, привыкшие к грубой работе, двигались с непривычной осторожностью.

Когда первая батарея была собрана, я вставил в нее крупный селенитовый камень, предварительно обточенный до формы цилиндра. Камень вошел в корпус плотно, с легким трением, и я закрыл верх своим кружочком, намертво приварив его магией огня. Затем, после зачарования, взяв батарею в руки, я подсоединил к общей цепи кузни. К следующему утру селенит внутри вспыхнул бежевым светом, который пробивался сквозь щели в бронзовом «фонаре», создавая вокруг батареи мягкое еле заметное сияние. Это было завораживающе.

Этим же вечером я сотворил ещё парочку таких аккумуляторов. Время в кузне текло незаметно, и когда я закончил последнюю, четвертую (в общей сумме) батарею, за окном уже стояла глубокая ночь. Небо над Аргонисом было усыпано голубыми звездами, а желтый кристалл на вершине пирамиды почти погас, отбрасывая на город лишь слабое сияние, похожее на свет далекого голубого фонаря или Луны. Я сложил готовые и, чувствуя приятную усталость во всем теле, отправился в дом.

…

На следующее утро, едва рассвело, я снова был на ногах. Заказы не ждали, и мы с командой быстро разобрали утреннюю партию: Гракх ковал гвозди, Ург Варг помогал мне с обручами для бочек, которые заказал местный пивовар, а Скарлетт занималась заточкой серпов для одного из фермеров с окраины. Параллельно мы отливали бронзовые колечки новой модели с мелкими кварцевыми камнями. Мановые зелья, изготовленные Аней, сильно выручали. К полудню все было готово, и я, отпустив их на обед, сам перекусил на скорую руку.

После обеда я приступил к еще одной необходимой детали нашего с Василием проекта. Вчерашние батареи были лишь первым шагом. Мне нужна была зарядная платформа – устройство, которое позволит заряжать сразу несколько колечек одновременно. Я достал чертежи, которые набросал углем на куске пергамента еще пару дней назад, и разложил их на верстаке. Платформа должна была быть бронзовой, с универсальными ложами для колец. Двадцать лож, расположенных в четыре ряда.

Работа закипела. Я снова разжег горн, на этот раз один. Бронзу я взял из вчерашних остатков, добавив ещё немного олова с медью. Я изготовил большую глиняную форму, диаметром в локоть, с углублениями для будущих лож. В центре формы я сделал отверстие для накопителя – съемной селенитовой батареи.

Когда бронза была готова, я залил ее в форму и стал ждать. Остывание заняло около часа, и я использовал это время, чтобы проверить кольца, что мы сделали еще утром. Каждое из двадцати колечек я протер, проверил контакты и выровнял те, что слегка погнулись. Кольца были сделаны из той же бронзы с мелкими кварцами различных оттенков в зависимости от их бафа, в тонкой медной оправе, и каждое вмещало около пятидесяти единиц духа, а значит «Эхо Магии» при помощи нашего зарядного устройства за день сможет зарядить как минимум 20 таких колечек, а на самом деле все 40. Когда платформа остыла, я выбил ее из формы и принялся за шлифовку. Напильником, а затем и мелким наждаком, я довел поверхность до зеркального блеска.

Когда платформа была зачарована, я не удержался и тут же опробовал ее. Подключил селенитовую батарею, вставил одно из колец в ближайшее гнездо и начал наблюдать через лупу. Оно тут же засветилось, впитывая заряд. Работало! Я убрал ее на полку, накрыв куском холста, и, довольный, отправился спать.

…

Так и сложился мой новый режим. Утро – рутинные заказы с помощниками. После обеда – мои собственные проекты и эксперименты. Лавка тем временем работала своим чередом. Аня, моя верная подруга и опора, на время взяла на себя роль главной в лавке. Она встречала покупателей, вела записи в толстом гроссбухе, который я купил у писца на рынке, и следила за тем, чтобы деньги не утекали сквозь пальцы. Ее мелодичный голос часто звучал в передней части мастерской, когда она объясняла заказчикам сроки или принимала новые заказы.

Но у нее давно появился помощник – голубокожий лизард Атль Яш-Ха. Он оказался на удивление способным. Его длинные, тонкие пальцы, которые, казалось, были созданы для ловли рыбы в речных затонах, быстро освоили перо. Он учился грамоте с той же жадностью, с какой голодный путник набрасывается на еду, и уже через неделю мог записать простой заказ, вывести цену и даже посчитать сдачу. Его чешуя, отливающая голубым и бирюзовым, часто мелькала за прилавком, а его глаза внимательно следили за каждым посетителем. Скарлетт иногда помогала им. Она сновала между полками, протирала выставленные товары (ножи, подковы, замки) и раскладывала их так, чтобы они блестели и привлекали взгляд.

…

Это утро выдалось ясным и прохладным. За окном клубился легкий туман, стелясь по земле и цепляясь за нижние ветви деревьев. Быстро позавтракав и одевшись, я натянул свою привычную дорожную куртку и вышел во двор, где уже стояли Сергей и Егор Захарьин с его женщиной-телохранителем, Гликерией Савельевной. Сергей, мой верный людоволк, был, как всегда, спокоен и собран: его серые волчьи уши чуть подрагивали, ловя утренние звуки, а медные глаза внимательно осматривали окрестности. Егор, молодой парень с русыми волосами и открытым лицом, поправлял упряжь на своей лошади – гнедой кобыле по имени Искра. Мы с Сергеем погрузили в нашу повозку, запряженную Бурей, всё необходимое: зарядное устройство, которое я изготовил накануне, и одну полностью заряженную селенитовую батарею на тысячу единиц духа. Батарея была уложена в деревянный ящик, выстланный соломой, чтобы не разбиться в дороге. И отправились вслед за лошадью Егора с его сопровождающей.

Путь до Аргониса занял около часа. Дорога вилась среди полей и перелесков, и чем ближе мы подъезжали к столице, тем оживленнее становилось вокруг. Крестьянские телеги, груженные овощами и зерном, обгоняли нас; всадники в легких доспехах проносились мимо, поднимая клубы пыли; где-то вдалеке слышался перезвон колоколов городских храмов. Вскоре показались высокие каменные стены Аргониса, серо-белые и мшистые, с массивными воротами, которые были распахнуты настежь. Стража у ворот, узнав Егора, лишь кивнула и пропустила нас почти без досмотра. Мы въехали в город, и тут же нас окутал привычный шум: крики торговцев, грохот кузнечных молотов, скрип тележных колес по булыжной мостовой.

«Эхо Магии» располагалось в средних уровнях города, в квартале, где обосновались гильдии магов и лавки с магическими товарами, на углу Швейной улицы и переулка Трёх Фонарей. Узкие улочки здесь были вымощены гладким серым камнем, а стены некоторых домов украшены рунами и магическими светильниками. Лавка «Эхо Магии» представляла собой двухэтажное здание с вывеской, на которой позолоченными буквами было выведено название. На сей раз витрина была заставлена флаконами с зельями, амулетами и свитками. Нас встретил администратор магазина – Фадей Ильич Суханов, мужчина с седыми волосами, аккуратно зачесанными назад, и в очках в тонкой золотой оправе. Он носил строгий тёмно-зелёный сюртук добротного сукна, а на шее у него висел серебряный медальон с каким-то символом. Его движения были неторопливыми, а голос – спокойным и размеренным.

– Доброе утро, господа, – произнес он, слегка поклонившись. – Прошу за мной, я покажу место для устройства.

Мы прошли через торговый зал, где на полках стояли ряды книг и склянок, а за прилавком суетился молодой маг-ученик, и спустились по узкой лестнице в подвал. Кладовая оказалась просторным помещением с каменными стенами, на которых висели полки с различными магическими ингредиентами: сушеными травами, пучками перьев, банками с заспиртованными существами. В углу стоял массивный дубовый стол, а над ним тускло горел магический светильник. Фадей Ильич указал на дальнюю стену, где был установлен железный кронштейн, явно подготовленный заранее.

– Вот здесь, – сказал он. – Мы укрепили стену и провели защитные контуры.

Я кивнул и вместе с Сергеем принялся за установку. Зарядное устройство, которое я изготовил, было бронзовым с двадцатью универсальными ложами для колечек, и весило изрядно. Мы аккуратно закрепили его на кронштейне, проверили крепления, а затем снизу подключили селенитовую батарею. Фадей Ильич, наблюдавший за процессом, одобрительно хмыкнул:

– Впечатляюще. И сколько же колец можно зарядить одновременно?

– По меньшей мере двадцать, – ответил я. – Но на практике батареи хватит и на большее количество зарядов. Главное – вовремя менять аккумулятор. Как я понял, Егор будет приезжать каждый день и привозить заряженные.

– Да, – подтвердил Егор. – Утром, ещё задолго до открытия, я буду забирать пустую батарею и позже привозить полную.

Фадей Ильич улыбнулся в усы и поправил очки.

– Что ж, схема простая, но, надеюсь, надежная. Мы пока попробуем так, а там видно будет. Возможно, со временем закажем еще одно устройство.

Мы также оставили для них одну из моих луп-индикаторов заряда, быстро показав, как оно работает прямо на этом устройстве, что сейчас светилось через магическое стекло голубо-бирюзовым, а точнее светилась сама полностью заряженная селенитовая батарея. Фадей Ильич остался доволен и попрощался с нами, пожелав удачи. Мы вышли из лавки, и я почувствовал приятную усталость от хорошо сделанной работы.

После этого мы с Сергеем отправились на рынок. Внешний рынок Аргониса располагался недалеко от городских стен, на большой площади, замощенной грубым булыжником. Здесь царил настоящий хаос: сотни лотков и палаток, крики зазывал, запахи специй, кожи, рыбы и свежей выпечки. Я купил кое-какие припасы: мешок муки, связку вяленого мяса, головку сыра и немного свежих овощей. Сергей тем временем приценивался к кожаным ремням для упряжи, долго торговался с суровым дварфом-шорником и в итоге купил два отличных ремня по сходной цене. Мы погрузили покупки в повозку и, не задерживаясь больше, отправились домой.

Обратная дорога прошла спокойно. Буря, наша ломовая лошадь, бодро цокала копытами по укатанной дороге, а мы с Сергеем сидели на облучке и молчали, каждый думая о своем. Я размышлял о том, как хорошо, что кузня теперь работает даже без моего постоянного присутствия. Гракх, людоящер, которого я когда-то взял на невольничьем рынке со скидкой, проявлял недюжинные способности. Еще полгода и из него выйдет отличный начинающий кузнец. Ург Варг и Скарлетт тоже не отставали: полуорк учился контролировать свою силу, а хобгоблинша с каждым днем все лучше справлялась с тонкой работой. Я был горд за них.

Когда мы подъехали к хутору, «солнце» уже приближалось к своему зениту. Во дворе нас встретили привычные звуки: Гракх, склонившись над горном, что-то ковал; Ург Варг с грохотом передвигал тяжелые заготовки; а Скарлетт, стоя на табурете, протирала полки в лавке. Аня, увидев нас, вышла на крыльцо и помахала рукой.

– Как съездили? – спросила она.

– Успешно, – ответил я, спрыгивая с повозки. – Установили зарядное устройство. Теперь Егор будет каждый день менять батареи. А как тут без меня?

– Гракх справился на отлично, – сказала Аня, улыбаясь. – Сегодняшние заказы все выполнены, покупатели довольны. Даже один новый заказ взяли: на партию подков.

Я кивнул, чувствуя, как теплеет на душе. Похоже, моя кузня действительно начинает жить своей жизнью, и это не могло не радовать.

Мы распрягли Бурю, отнесли покупки в дом и сели обедать. На обед была простая, но сытная еда: похлебка из корнеплодов с кусочками мяса, свежий хлеб и травяной чай. За столом собрались все: я, Аня, Сергей, Гракх, Ург Варг и Скарлетт. Атль Яш-Ха, голубокожий лизард, который теперь помогал в лавке, тоже присоединился к нам чуть позже. Он уже неплохо освоил грамоту и счет, и Аня хвалила его за старательность. После обеда я вышел во двор и направился к небольшому загону, где мы часто держали нашего энфилда.

Энфилд – это удивительное создание: лис с орлиными крыльями. Наш был еще совсем юным, но рос не по дням, а по часам. Когда я подошел к загону, он тут же вскочил и подбежал ко мне, радостно тявкая. Его шерсть отливала рыжиной, а крылья, еще не до конца оперившиеся, трепетали от возбуждения. Мы долго думали, как его назвать, перебирали разные имена. Были варианты попроще, вроде «Огонек», но в итоге остановились на более благородном – Аэрон. Все-таки это будущий взрослый энфилд, а не просто лисенок, и имя должно быть звучным.

Я поиграл с ним немного: кидал палку, а он бегал за ней, смешно подпрыгивая и взмахивая крыльями, будто пытаясь взлететь. Он уже окреп и стал гораздо активнее, чем в первые дни. Щенки вообще быстро растут, так что ничего удивительного. Особенно Аэрон любил играть с моими водяными рыбками: я специально создавал для него небольшие водяные шары, которые летали по двору, а он пытался их поймать. Вода разлеталась брызгами, и энфилд весело тявкал, гоняясь за ними.

Вскоре к нам присоединилась Сил. Черная, как смоль фелидка с золотыми глазами, она бесшумно спрыгнула с крыши и подошла к загону. Аэрон, увидев ее, тут же бросился навстречу. Они стали играть: Сил, легко уворачивалась от его неуклюжих прыжков, иногда поддаваясь и позволяя ему поймать себя, главное, чтобы не за хвост. Мне казалось, они хорошо сдружились. Сил, которая поначалу сторонилась всех, теперь проводила с энфилдом много времени, и это было приятно видеть.

Но время не ждало. После обеда я направился в кузню. Там меня ждал новый проект, связанный с моим недавним серебристым приобретением.

Глава 3
Очки и заколка

Библиотека, в которой я оказался, была поистине огромной. Она занимала значительную часть первого этажа западного крыла здания, и, войдя в неё, я на мгновение замер, поражённый масштабом этого книжного царства. Представьте себе анфиладу из трёх смежных залов, каждый размером с добротный деревенский дом, и все они были заставлены стеллажами. Стеллажи здесь были не просто деревянными конструкциями: это были монументальные сооружения из тёмного, почти чёрного дуба, высотой под самый потолок. К каждому стеллажу были приставлены передвижные лестницы на медных колёсиках, с полированными перилами, отполированными до блеска ладонями многих поколений читателей. Пахло здесь совершенно особенно: старой бумагой, пылью, воском для натирания полов, кожей переплётов и едва уловимым запахом сушёных трав, которые, как я потом узнал, раскладывали между страниц для отпугивания книжных червей.

Я прошёлся по первому залу, ведя пальцами по корешкам. Чего тут только не было! Тяжёлые фолианты в свиной коже с медными застёжками, изящные томики в сафьяне с золотым тиснением, свитки в футлярах из слоновой кости, даже несколько глиняных табличек, испещрённых клинописью: видимо, какое-то очень древнее наследие. На полках теснились трактаты по истории, географии, алхимии, астрономии, магии всех мыслимых и немыслимых направлений. Были книги на языках, которых я не знал, с рунами, иероглифами и какими-то совершенно незнакомыми символами, от которых слегка покалывало кончики пальцев. Одна книга, переплетённая в шкуру василиска, едва заметно вибрировала, когда я проходил мимо, и я благоразумно решил не трогать её руками. Осознание того, что даже книг первого этажа, что стояли на виду, в открытом доступе, мне не хватило бы и целой жизни, чтобы прочитать, навалилось на меня свинцовой плитой. Я представил себе, сколько ещё скрыто в закрытых секциях, в подземных хранилищах, в частных коллекциях магов, и голова пошла кругом.

Читал я, честно говоря, не очень быстро. Нет, грамоту я знал с детства, спасибо отцу, но скорость моего чтения была самой обычной, человеческой, признаться, даже может ниже средней, а времени на чтение у меня было до обидного мало. Кузня, заказы, поездки, забота о доме и хозяйстве: всё это съедало дни и недели, оставляя лишь короткие вечерние часы, когда глаза уже слипались от усталости. К тому же, правила библиотеки были строги: взять с собой можно было лишь одну книгу единовременно, и это тоже накладывало ограничения. А ведь мне хотелось не просто читать, но и применять полученные знания на практике: в кузне, в зачаровании, в повседневной жизни. И вот, ещё тогда, когда мы с Сергеем, Аней и Скарлетт возвращались домой в повозке, запряжённой Бурей, тёмной звёздной ночью после моего первого посещения библиотеки, в моей голове зародилась идея. Идея использовать мой дар зачарования для решения этой проблемы.

Основа для будущего артефакта уже покоилась на моей руке. Это был перстень на интеллект «+1», не стал отдавать Гракху, решив оставить себе. Рядом с ним, на соседнем пальце, красовался мой новый серебряный перстень на восприятие «+4» с аметистом. Эти два кольца стали отправной точкой. Опыт работы со стеклом у меня уже был и процесс шлифовки был мне знаком. Я решил, что очки – идеальный предмет для зачарования, ведь они непосредственно связаны с процессом чтения, сидят прямо на носу, перед глазами.

Еще вчера, будучи в мастерской, после обеда я достал из своих запасов кусок оптического горного хрусталя, который приобрёл на рынке у одного стекольщика, и принялся за работу. Шлифовка линз для очков – процесс кропотливый и требующий терпения. Я провёл за этим занятием целый вечер, сидя в своей мастерской при свете масляной лампы. Хрусталь был чистым, без пузырей и трещин, и я, используя абразивные порошки разной зернистости, постепенно придавал двум круглым заготовкам нужную форму. Линзы должны были быть не просто прозрачными – они должны были стать идеальными проводниками для моей магии. Я добился того, что они были тонкими, лёгкими и совершенно гладкими на ощупь. Когда линзы были готовы, я приступил к изготовлению оправы. Здесь я не скупился: взял свой запас золота и расплавил его в тигле. Золото текло, как жидкое солнце, и я, работая быстро и точно, отлил изящную, но не тонкую оправу, которая должна была обхватывать линзы и удобно сидеть на переносице.

Оправа получилась прочной, с плавными изгибами и аккуратными креплениями для линз. По обоим бокам оправы, там, где она соединялась с заушниками, я вставил мелкие, но очень чистые кристаллы аметиста. Это был не просто декор – каждый камень был тщательно огранён и посажен в гнездо так, чтобы магический поток проходил через него. Кроме того, я сделал целую россыпь ещё более мелких аметистовых камешков, которые инкрустировал в заушники: по три штуки с каждой стороны. Золота я не жалел: оно было отличным проводником и материалом для магии, и чем больше золота в изделии, тем сильнее и стабильнее получался эффект. Камней я тоже не пожалел: достал из своих запасов самые лучшие аметисты, которые только у меня были, те, что светились ровным фиолетовым светом под лучами магического светильника.

Когда оправа была готова, я вставил в неё линзы и приступил к зачарованию. Здесь я решил пойти не широким путём, как с перстнями, а узконаправленным. Вместо общего повышения восприятия или интеллекта, я сосредоточил всю силу заклинания на одном-единственном аспекте: скорость чтения. Я представил себе, как энергия моего дара вливается в золото, пробегает по аметистам, концентрируется в линзах и формирует вокруг них тончайшую магическую ауру. Я вложил в зачарование весь свой опыт, всю свою концентрацию, а также значительную долю энергии с селенитовой батареи, и, когда процесс был завершён, я почувствовал лёгкое головокружение – верный признак того, что мана ушла почти полностью. Эффект превзошёл мои ожидания: «+10» к скорости чтения. Это было огромное значение, гораздо больше, чем я ожидал, пускай и не знал базового среднего значения для взрослого человека.

Я тут же решил опробовать новинку. У меня как раз была с собой старая книга, которую я взял у Элиаса Зольника: «Ледяное дыхание: основы криомантии» – небольшой потрёпанный томик в синей обложке, авторства какого-то мага по имени Альберик Северный Ветер. Я уселся за свой рабочий стол, водрузил очки на нос, раскрыл книгу и начал читать. Эффект был поразительным. Мои глаза буквально скользили по строкам, слова и предложения впитывались в сознание с невероятной скоростью. Страница за страницей переворачивались одна за другой, и я, словно заворожённый, проглотил всю книгу всего за полчаса, а в ней было около двухсот страниц. Для сравнения, обычно на такой объём у меня уходило бы три-четыре часа усидчивого чтения. Я отложил книгу и задумался. Что-то было не так.

Проблема заключалась в том, что я почти ничего не запомнил. Нет, я определённо пропустил текст через себя: каждую буковку, каждую запятую, каждую схему и иллюстрацию. Но ощущение было такое, будто я прочитал книгу по диагонали, выхватывая обрывки смысла, но не усваивая их. В голове остались лишь смутные образы и каша: какие-то ледяные узоры, формулы заклинаний, которые тут же выветривались из памяти, обрывки теории о природе холода. Я попытался вспомнить, что говорилось в третьей главе о заклинании «Ледяная стрела», и не смог. Это было ужасно обидно. Мои очки работали: они действительно ускоряли чтение, но мой мозг не успевал обрабатывать информацию на такой скорости и большую часть просто выкидывал или пропускал мимо. Проще говоря, я читал, но не воспринимал прочитанное.

Тогда я понял, что нужен ещё один артефакт. Что-то, что усилит именно способность мозга запоминать и каталогизировать прочитанное, превращать буквы на странице в осмысленные знания, которые останутся в памяти. Я подумал о заколках, которые делал для Ани: они также повышали восприятие и зоркость. Но парни обычно не носят заколок, это считалось женским аксессуаром. Однако перспектива переплавлять только что сделанные очки и ослабить бонус к скорости чтения во имя дополнительного, меня совершенно не прельщала. Поэтому я решил сделать массивную заколку, которую буду носить только дома или в библиотеке, во время чтения, в паре с очками. Так я смогу получить комбинированный эффект, не жертвуя уже достигнутым.

Я снова взялся за золото и аметисты. Для заколки я выбрал форму вытянутого листа, которая должна была хорошо держаться в волосах и при этом давать достаточно места для размещения камней. Я расплавил ещё несколько золотых монеток, отлил основу, и пока металл остывал, приготовил аметистовую крошку. Мелкие осколки аметистов я отбирал особенно тщательно, стараясь, чтобы они были примерно одного размера и чистоты. Когда основа заколки была готова, я начал инкрустировать её камнями, укладывая их плотно друг к другу, словно чешую. Это была кропотливая работа, требовавшая твёрдой руки и острого глаза, но я справился. Заколка получилась тяжёлой, увесистой, и сияла десятками фиолетовых искр, когда на неё падал свет.

Зачарование заколки я проводил после того, как испил сильного зелья восстановления духа, снова меня и моё время спасали эти синие грибы. Я сосредоточился на эффекте восприятия текстовой информации: не просто общего интеллекта или восприятия, а именно способности понимать и запоминать прочитанное. Я вложил в заклинание весь остаток своей маны, и даже выпил ещё одно слабое голубое зелье восстановления маны, чтобы добавить ещё немного силы и просто на всякий случай. Результат меня, честно говоря, не сильно разочаровал: всего «+7» к восприятию текста. Я ожидал немного большего, после полученных «+10» в очках и учитывая количество золота и камней, которые я использовал. Видимо, магия на такой специфический эффект требовало ещё более сильного вливания маны и материалов. Но и этого было достаточно для моей цели, да и никто не помешает мне сделать ещё одну такую же заколку или подобную ей.

Я снова взял «Ледяное дыхание», нацепил очки, укрепил в волосах заколку и начал читать. На этот раз всё было иначе. Строчки всё так же быстро скользили перед глазами, но теперь мой разум успевал за ними. Я чувствовал, как каждое слово, каждая фраза оседает в памяти, словно капли дождя на сухой земле. Сложные пассажи о природе криомантии, которые в первый раз казались мне абракадаброй, теперь становились ясными и логичными. Я понимал не просто текст, но и скрытые за ним концепции, недосказанности, взаимосвязи между заклинаниями, принципы формирования ледяных структур и самого хлада. Книга, которая до этого казалась сложной и запутанной, теперь читалась как простая детская сказка, где девяносто процентов составляют картинки. Я перевернул последнюю страницу ровно через тридцать минут и откинулся на спинку стула, чувствуя невероятное удовлетворение. Я помнил, а точнее понимал всё. Нет, я не запомнил текст наизусть и не мог пересказать каждый абзац. Да и это было бы почти бесполезно. Однако суть я уловил и ужал в приемлемые рамки, отбросив всю шелуху и сделав свои собственные выводы. Это было просто офигенно!

Я поднялся из-за стола и прошёлся по кузне, всё ещё держа в руках заколку и очки. В моей голове роились мысли. Теперь у меня был инструмент, который открывал передо мной двери в мир знаний. Библиотека больше не казалась мне бескрайним океаном, в котором я обречён барахтаться, не успевая даже толком намочить ноги. Теперь я мог целенаправленно выбирать книги, быстро прочитывать их одну за другой, и при этом действительно усваивать материал. Конечно, ограничение в одну книгу за раз и необходимость возвращаться в библиотеку никуда не делись, но скорость обучения возрастала многократно. Я представил себе, сколько трактатов по магии, кузнечному делу, алхимии, зачарованию я смогу изучить за месяц. Может быть, даже те закрытые секции, куда мне пока не было доступа, однажды откроются для меня, и я смогу прикоснуться к настоящим тайнам. А ещё была библиотека моего учителя, Элиаса Зольника…

Сейчас же я уже пребывал на первом этаже той самой Библиотеки Висячих Садов, я подошел к книжному шкафу с полкой, полностью посвященной кузнечному делу, и достал первую книгу…