сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)
Он выругался, когда я, спотыкаясь, выбралась из машины, прежде чем она полностью остановилась. Гравий хрустел под моими ногами, и я ухватилась за металлический забор, глядя на бесконечные сельскохозяйственные угодья, пытаясь выбросить из головы образ Джея и какой-то безликой женщины.
— Стелла.
Он был прямо за мной. Но не прикасался.
— Мы не были вместе, — призналась я, мой голос был низким и хриплым. — Так что ни один из нас не может злиться или обвинять другого.
И все же он ничего не сказал. Не прикасался ко мне.
— Я не трахалась с ним, — сказала я через несколько мгновений, уставившись в пустоту. — Я не могла впустить другого мужчину. Мысль… — я замолчала, содрогнувшись. Не при мысли о том, что другой мужчина прикасается ко мне, а о другой женщине, прикасающейся к Джею. Я почувствовала вкус желчи. — Я хотела, — продолжила я. — Очень сильно. Чтобы наказать тебя. Чтобы наказать себя за то, что влюбилась в тебя. Я так сильно хотела забыть тебя, но впустить другого мужчину означало бы закрыть перед нами дверь, — я судорожно втянула воздух. — Я не позволяла другому мужчине прикасаться к тому, что принадлежало тебе с той ночи в Клатче, хотя жаль, что я этого не сделала. Хотела бы я, чтобы мысль о тебе и другой женщине не разрывала мои внутренности. Но я не такой человек. Как бы мне этого ни хотелось.
Я сжала кулаки по бокам, дрожа от силы, которая потребовалась мне, чтобы стоять там, не двигаясь, не желая смотреть на него.
Джей, конечно же, не собирался позволять мне отвернуться от него, хотя и слышал боль в моем голосе, хотя наверняка знал, чего мне стоил этот разговор.
Его рука обхватила мое запястье, и он дернул меня к себе, глаза потемнели, брови сузились.
— Я привел женщину в свой офис.
Я попыталась отдернуть руку, его кожа была слишком горячей, моя собственная – слишком холодной, но он только крепче сжал ее, притянув меня ближе.
— Я сказал ей раздеться, — продолжил он.
Мой желудок скрутило, и я невольно застонала от боли, не в силах больше молчать. Я попыталась отвести взгляд, но его другая рука схватила меня за подбородок, дернув его назад, заставляя встретиться с ним взглядом. Это были турмалиновые бассейны, в которых я тонула.
— Я смотрел на нее и думал о том, какое будущее у меня было бы, если бы я прикоснулся к ней, — продолжал он, тихо говоря. — Там было бы пусто и холодно, и я почти сделал это, потому что я заслужил страдания за то, что причинил тебе такую боль. Но я не прикасался к ней. Потому что знал, что в ту же секунду, как это сделаю, я никогда больше не прикоснусь к тебе.
Он ослабил хватку на моем подбородке, чтобы медленно провести тыльной стороной ладони по моей челюсти.
— И, детка, не иметь возможности прикасаться к тебе… это, бл*дь, не вариант.
Я вздохнула, мое тело слегка расслабилось, но глаза сузились, глядя на его красивое лицо. Красивое лицо опытного лжеца. Который однажды сказал мне, что лгать так же легко, как дышать. Сейчас он лжет? Чтобы защитить меня от боли? Нет. Джей не боялся причинить мне боль.
И все же это задело.
— Стелла, садись в машину, чтобы я мог отвезти тебя домой и съесть твою п*зду, — приказал он без всяких интонаций.
Слово обвилось вокруг его языка и ударило меня в низ живота. Кончики моих пальцев сжались от желания.
Я села в машину.
========== Глава 7 ==========
Можно изменить свои желания от жизни. С большой болью. С большим удовольствием. С ранами, старыми и новыми, с храбростью и, самое главное, с любовью.
Изменить историю, которая, как я думала была наполнена модой, друзьями и бесчисленными коктейлями. Но это была только часть. Был скромный домик с не очень скромным шкафом. Теплый, маленький, уютный.
Но потом появился Джей. Злодей.
И оказалось, что я не хотела теплого, маленького, уютного. Мне нужен был ад, всеобъемлющая, зияющая, бесконечная любовь. То, что казалось безопасным и диким одновременно. Опасным и темным.
Злобным.
Да, я не хотела жить долго и счастливо, не хотела прекрасного принца. Я хотела неопределенности рядом с человеком на черной лошади.
Моя история переписана заново, было нелегко, не обошлось без боли, и я еще не совсем знаю, какой будет конец, но это не имело значения.
Джей вернул меня туда, где мне самое место. Домой. В Лос-Анджелес.
Малибу.
Дом выглядел точно так же, возвышаясь на холме, – могила всех наших воспоминаний, призраки тех, кем мы когда-то были.
Никогда не возникало вопроса о том, вернусь я в свою квартиру или нет. Точно так же, как не было вопроса о том, что Джей позаботится о рейсах домой. Первый класс. Что-то вроде первого класса, где у нас была своя гребаная мини-спальня в самолете. Мы ее, конечно же, использовали.
Когда приземлились, нас ждала машина, и только когда показался дом, я начала чувствовать себя неуютно. Напугано. Вспоминая то, что произошло в прошлом. Что произойдет сейчас. Если Джей и почувствовал мои нервы, то ничего не сказал. Он просто держал руку на моем бедре и отвечал на электронные письма на своем телефоне.
Пока мы не добрались до крыльца. Он не позволил мне взять ни одной сумки, которых у меня было много. Когда Джей поднял меня на руки, я слегка взвизгнула от шока.
— Что ты делаешь? — хихикнула я, когда он прошел последние несколько шагов.
— Переношу тебя через порог, — ответил он, как будто это была самая естественная и очевидная вещь в мире.
Я уставилась на него снизу вверх.
— Мы еще не женаты. Это нужно делать после свадьбы.
— Стелла, когда это я делал то, что должен? — спросил он с улыбкой в голосе. — Я планирую делать это каждый раз, когда мы заходим домой.
Я хихикнула, потому что его голос звучал серьезно и решительно. Стены проплывали мимо меня как в тумане. Джей двигался не так быстро, но я была занята, сосредоточившись на его лице.
Его челюсть была расслаблена, глаза – мягкими. Что-то в нем расслабилось, когда мы вошли сюда. В наш дом.
Он бросил меня на кровать, когда мы вошли в его комнату – нашу комнату. Было трудно называть все нашим то, что раньше принадлежало ему. Но он не позволил мне подумать об этом, совсем нет. Он снял с меня обувь, потом брюки, нижнее белье. Затем он зарылся мне между ног, наслаждаясь, доводя меня до оргазма в рекордно короткие сроки.
— Повернись, — приказал он, поднимаясь.
На трясущихся коленях я повернулась на кровати.
Его руки прошлись по моей голой заднице, лаская, разминая. Тогда я подумала, что он возьмет меня сзади. Я нервничала, не уверена, готова ли я, но в то же время жаждала, чтобы он взял меня всеми возможными способами.
Джей пошевелился, положив руки на мои бедра, наклоняя их вверх, а затем двигая мои ноги дальше.
— Позже трахну тебя в задницу, — прочитал он мои мысли, скользя пальцами внутри меня.
Я ахнула, сжимая в кулаке простыни, которые пахли им.
— Хочу быть внутри твоей киски, — продолжил он, прижимаясь ко мне. — Я буду трахать тебя жестко и медленно, — его губы двигались у моих ушей, посылая дрожь по спине. — Потом примем душ. Затем я приготовлю тебе ужин. В какой-то момент, на кухне, ты наклонишься и подставишь мне свою задницу. И тогда я все сделаю.
Джей, как человек слова, сделал все, что обещал. И я откинула подальше все уродливые реалии жизни. Еще очень надолго.
***
Меня затошнило.
Я чертовски нервничала.
Не очень хороший знак, будто я довела себя до нервного срыва из-за того, что должна сказать своей самой лучшей подруге, что я помолвлена и собираюсь выйти замуж.
Я была удивлена, что Рен так долго держала это в секрете; эта женщина была печально известна тем, что не умела держать все в себе.
Я уже сказала Ясмин сегодня за обедом, и она осторожно поддержала меня, как и с тех пор, как я встретила Джея. Я знала, что она не совсем одобряла это, но она молчала о своих сомнениях.
Зои бы этого не сделала.
Мы были в нашем любимом ресторане, том самом, где говорили о Джее много месяцев назад, когда я беспокоилась о том, смогу ли купить себе еще один коктейль. Теперь я, конечно, могла позволить себе больше, чем когда-либо прежде. Не потому, что я выходила замуж за Джея, у которого много денег – о таком количестве я даже не могла мечтать – и с которым я еще не говорила о финансах. Его деньги не имели для меня значения. У меня было достаточно своих на дорогие коктейли, гардероб мечты и возможность помочь отцу поместить маму в лечебное учреждение.
Я сделала все сама. И мне придется сказать своей лучшей подруге, что я выхожу замуж за человека, который разбил мне сердце.
Мы обнялись и обменялись типичными фразами «хорошо выглядишь», поговорили о работе – где у нее все шло в гору – заказали напитки и миску картошки фри.
Зои приподняла одну бровь, когда я попросила официанта – поскольку мы заказывали картошку фри только во время кризиса или ПМС, – но она не спрашивала. Это было не в ее стиле. Поэтому она ждала.
— Мы с Джеем снова вместе, — выпалила я. — И собираемся пожениться, — я сказала как раз в тот момент, когда официант подошел к нашему столику с картошкой фри, поэтому у нее была секунда на обдумывание, пока он положил заказ и долил нам воды.
Она не заговорила еще долго после того, как он ушел, и я начала нервно запихивать картошку в горло.
— Как интенсивно, детка, — нахмурилась Зои, наклоняясь вперед, чтобы взять фри.
Я отправила в рот картошку.
— Да, это так.
Ее взгляд был жестким.
— Интенсив хорошо работает в фильмах, книгах, пьесах Шекспира. Но не в реальном мире. В реальном мире это – синоним опасного дерьма, когда кто-то получает травму, или кого-то убивают. Что ж, Шекспир тоже хорошо это продемонстрировал, но в современных версиях романа – нет.
Я вздохнула, в основном, чтобы скрыть легкий холодок, который почувствовала от ее слов.
— Ты пессимистка, любовь моя.
Она не улыбнулась.
— Нет, я просто люблю свою подругу. И я видела, как ты преобразилась с тех пор, как этот человек вошел в твою жизнь. Не совсем к худшему, но и не к лучшему. Эта любовь сделает твою жизнь намного сложнее. Я уже вижу это. Я видела это и слышала в твоем голосе, когда ты звонила мне с края света, который ты пересекла, пытаясь сбежать от него. Он причинит тебе боль. Я не хочу этого.
Я взяла еще одну картошку фри.
— Я тоже не очень хочу, чтобы мне причинили боль. Но и другой жизни я тоже не хочу, — ответила я. — Я знаю, что наша история вряд ли будет вдохновляющей или трогательной. Люди должны отказываться от такой любви, а не верить в нее.
Я сделала паузу, пока официант предлагал нам еще напитки, на что мы обе ответили восторженным «да» еще до того, как он закончил говорить.
— Я счастлива, — продолжила я, на этот раз понизив голос. — Может быть, не так, как я себе представляла себе счастье. Но я счастлива.
Лицо Зои смягчилось, совсем чуть-чуть.
— Ну, если ты счастлива, тогда я поддержу тебя. Даже если бы ты была ужасно несчастна, я бы поддержала тебя. Не потому, что я этого хочу, я бы прочитала тебе лекцию о том, какая ты тупая сука, но, тем не менее, я бы поддержала тебя. Потому что я люблю тебя, — она слегка втянула щеки, показывая, что хочет еще что-то сказать, и не знала, сделать это или нет. Это было не похоже на мою подругу. Если она хотела что-то сказать, она говорила.
Мантра Зои звучала так: «Слишком много женщин, слишком много представителей моей культуры хранили молчание, потому что их вынудили, у них не было выбора. У меня есть выбор. Я никогда не прикушу свой язык, потому что целые поколения до меня даже не воспользовались своим».
— Скажи уже, — надавила я, хватая свой напиток, полагая, что он мне понадобится.
Она вздохнула, откидываясь на спинку стула.
— Это просто… ты правда знаешь этого человека, Стелла? Серьезно знаешь его? Он похож на призрака. Фантом. Одно, когда ты просто в опасности… совсем другое дело, когда ты влюблена. Да еще и планируешь будущее, — она скрестила ноги. — Ты хочешь детей. Он нет.
Я кивнула.
— Теперь хочет.
— Теперь хочет? — она повторила как попугай. — Просто так?
Я прикусила губу.
— Не просто так. Не забывай нашу долгую и болезненную разлуку.
Что-то промелькнуло на ее лице.
— О, я помню, потому что я не видела свою лучшую подругу месяцами, почти не разговаривала с ней, а когда поговорила, это было похоже на разговор с гребаным зомби, изо всех сил пытающимся вести себя по-человечески. Я помню, Стелла, потому что это было всего месяц назад.
Она говорила тихо, ровно, не повышая голоса. Но слова были резкими, полными эмоций, гнева.
И хуже всего было то, что она права. Я была хуже, чем зомби. Я была слаба. Разбита вдребезги. В течение месяца все изменилось. Я изменилась. Из-за мужчины. Я знала, что теперь она посмотрит на меня по-другому.
— Знаю, ты не можешь этого понять, — начала я тихим голосом. — Потому что ты такая сильная. Ты бы никогда не сглупила, и не привязала бы все, что у тебя есть к мужчине, как ракушка, неспособная вырваться, — это не было обвинением, хотя прозвучало как обвинение.
Она нахмурилась, глядя на меня.
— Нет, Стелла. Так и было, — она покачала головой, ее слова были короткими. — Я вляпалась в такую любовь. Темную, непреклонную. Всеохватывающую. И мне пришлось выбираться из-под обломков.
Я уставилась на нее. Моя красивая, сильная и крутая подруга. Она никогда не говорила об этом. Никогда не позволяла мне увидеть боль, теперь очевидную в ее глубоких карих глазах. Я не должна быть в шоке. Мы все знали, что у Зои были секреты. Рен, Ясмин и я много ночей проводили мозговой штурм за бутылками вина. Чем больше мы пили, тем более нелепыми становились наши теории. Она была шпионкой ЦРУ, сейчас на пенсии, живет тихой жизнью, или что в настоящее время она работает в ЦРУ, расследует коррупцию в Голливуде. Что она путешественница во времени, посланная назад, чтобы спасти человечество.
— Я не хочу смотреть, как ты это переживаешь, — сердито сказала она хриплым голосом.
Мои внутренности содрогнулись от ее слов, ледяной бездны боли в ее тоне.
Я потянулась и сжала ее руку, зная, что она заперла свою боль глубоко внутри и не хотела делиться ею со мной, не сейчас.
— Этого не случиться, я обещаю, — призналась я, давая обещание, которое зависело не от меня.
***
Когда я вернулась домой, Джей был в гостиной, играла музыка Дебюсси. Мое сердце растаяло. Все тело расслабилось, несмотря на выпитое мартини. Несмотря на то, что я была выбита из колеи разговором с Зои, мой желудок скрутило узлом из-за реалий, с которыми я столкнулась в жизни с Джеем. Но без Джея не было жизни. Мне пришлось столкнуться с этими неопределенностями лицом к лицу.
С помощью пары крепких мартини.
Джей сидел в белом кресле, которое было более чем достаточно большим для одного человека, даже для него с его ростом и в целом всеобъемлющим присутствием. Между мраморным приставным столиком стояло такое же кресло, но до сих пор им никогда не пользовались. Если Джей сидел в своем кресле, я – на нем. Не то чтобы меня это беспокоило. Ни капли.
Он отложил свой ноутбук с пренебрежением, с которым только очень богатый человек мог бы обращаться с дорогой техникой.
Я забралась к нему на колени, не говоря ни слова, и все мое тело расслабилось еще больше. Его руки крепко обняли меня, и мне захотелось остаться там навсегда, зарывшись головой в пресловутый песок, который буквально был твердой, как скала, мускулистой грудью моего жениха.
Но после вечера, проведенного с Зои, было невозможно спрятать голову где бы то ни было. После восхитительных тридцати секунд я посмотрела на него.
— Мы с тобой не поговорили о финансах, — сказала я, уставившись на Джея.
Он уставился прямо на меня.
— Не поговорили, — согласился он.
Я подергала ногой вверх-вниз, ожидая, что он скажет еще. Хотя я знала Джея достаточно хорошо, чтобы понять, – он больше не скажет ни слова. Он просто холодно посмотрел на меня, с легким огоньком в глазах.
— Я буду жить здесь, — сказала я, обводя взглядом роскошную гостиную, не зная, как ее спроектировать, но зная, что это будет замечательно. Будет время, чтобы все изменить.
— Да, ты будешь здесь жить, — подтвердил Джей. — Или, если тебе не нравится, мы продадим его и купим что-нибудь другое. Построим дом где-нибудь в другом месте, если хочешь.
Я уставилась на него. Не только из-за того, как пресно он говорил о расходовании миллионов долларов, но и из-за того, насколько он был готов изменить огромные части своей жизни ради меня. Было неприятно видеть, как он пытается быть кем-то незнакомым самому себе, – партнером, любовником, мужем.
— Нет, — быстро ответила я. — Нет, мне здесь нравится.
Хотя эти стены хранили холодные воспоминания о том, каким Джей был раньше, о женщинах, которые были до меня, я любила его крепость на холме. Нашу крепость на холме. Мне нравилось чувствовать запах моря, нравилось, что он всегда был смешан с Джеем. Мне нравилось, что я наблюдала за развитием этого дома точно так же, как и за развитием Джея.
— Хорошо, — Джей кивнул один раз, двигая рукой вверх по моему голому бедру.
Мое тело отреагировало немедленно, как и с тех пор, как Джей впервые прикоснулся ко мне.
— Нет, не хорошо, — я положила свою руку на его.
Его подбородок наклонился ко мне в раздражении.
