Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33

Зал за стеклянной дверью был просто гигантским. Внутри стояли огромные баки, высотой метра четыре, не меньше. Металлическая лестница вела наверх, на решётчатую площадку, откуда открывался доступ к крышкам баков. Высотой потолков помещение скорее напоминало ангар, где легко могли бы разместиться несколько самолётов или что-то в этом духе.

Я заметила дворецкого де Ришмонов, который всегда открывал нам дверь в «Вечной резиденции». Он тащил в сторону баков какую-то тяжёлую канистру. За ним двигалась ещё одна фигура – это была Элоди. Но где же сам Сирелл? Я ведь отчётливо слышала его голос.

Внезапно послышалось какое-то жужжание, и секунду спустя стеклянные двери перед нами раздвинулись. Раздался знакомый «тук». Я быстро вытащила из кармана флакон, но вперёд тут же выступил Бонски, прикрыв нас собой.

– О, смотрите-ка, – отрывисто произнёс Сирелл. – Люцинда цу Альвенштейн, если не ошибаюсь? – Ещё пара стуков трости – и Сирелл подошёл ближе. На лице его играла ледяная улыбка. – Что за неподобающее поведение?! Стража!

В первый момент от страха, что нас всех сейчас опять где-нибудь запрут, я почувствовала, будто у меня на горле затягивается удавка. Но за нашими спинами никто не шевельнулся. Заметив ухмылку на лице Леона, я догадалась, что других охранников, кроме тех, что мы обезвредили, тут попросту нет.

И действительно, на призыв никто не откликнулся. Сирелл нахмурил брови. Скользнув взглядом за его спину, я заметила на заднем плане Элоди с широко распахнутыми глазами.

Камилла, которая всё это время стояла рядом с Бенно, вдруг выдвинулась вперёд, оттеснив Бонски, и оказалась лицом к лицу со своим начальником. Дрожащим голосом она потребовала, чтобы он не делал того, что собирается. Такой взволнованной я её ещё не видела. На её лице уже не было нервного румянца – оно казалось одним большим красным пятном.

– Чего-чего вы от меня хотите? – вкрадчиво переспросил Сирелл, на которого этот демарш явно не произвёл никакого впечатления. – Разве не я владелец этой фирмы? До сих пор я исходил из того, что все решения в «Этернитэ» принимаются лично мной.

Камилла дрожала всем телом.

– Эта канистра... – выпалила она, кивнув в сторону дворецкого, – сейчас же ставьте её!

– И кто мне это говорит! – Сирелл презрительно окинул взглядом Камиллу и прищёлкнул языком. Речь его своей размеренностью напоминала стук его трости. – Тихоня секретарша возомнила, что может указывать главе концерна, что ему делать и чего не делать? На его собственном предприятии?

– Именно так, это сказать вам тихоня секретарша! – Камилла всё ещё дрожала, но не давала себя запугать. – Вы не иметь права так поступать, кто бы вы ни есть!

– Ещё как имею, – прорычал в ответ Сирелл. – Люди очевидно бедствуют без монархии. У них слишком много вариантов выбора, им приходится принимать слишком много решений, и это ложится на них непомерным грузом. Людям нужны мы, высокорожденные, чтобы устанавливать рамки и задавать ориентиры. Понятные отношения, понятные задачи и чувство принадлежности – вот что нужно людям. Нескончаемые распри, называемые демократией, вся эта тягомотина, бесплодные попытки договориться – простым смертным всё это ни к чему. Мир гибнет! Его поглощает хаос. Миру нужен вождь, чтобы этот хаос остановить. Человек с безукоризненной наследственностью, который сможет вернуть всё на старые рельсы, навести порядок и внедрить строгую иерархию, чтобы каждый находился на своём месте и занимался своим делом.

Камилла горько рассмеялась.

– И вы – тот самый избранный, кто устанавливать правила игры, не так ли? – прошипела она. – Вы сами себя назначать на эту роль. Взваливать на себя это бремя.

Сирелл высокомерно рассмеялся:

– Разумеется, я тот самый избранный. Так предначертано. Взгляните на генеалогические древа нашего времени, на порядок наследования – и даже вам станет ясно, почему это просто не обсуждается.

Бенно поднял на меня глаза:

– Но я не хочу всегда делать то, что скажет этот злой дядя!

Сирелл смотрел мимо нас, куда-то в глубь коридора, и казался немного сбитым с толку. Я догадывалась почему: очевидно, он недоумевал, куда делись его охранники. Впрочем, всерьёз его это не озаботило. Уже в следующую секунду он отвернулся от Камиллы и пошёл к металлической лестнице, ведущей наверх, к крышкам баков.

– Этот разговор мне наскучил. К тому же он совершенно бессмыслен. – Он кивнул дворецкому, который замер у канистры. Кивок сработал как нажатие кнопки, и тот тут же потащил канистру дальше, двигаясь так, что его можно было принять за робота.

Лишь теперь до меня наконец дошло, почему дворецкий всегда вёл себя по отношению к нам так высокомерно. Взгляд его был подозрительно пуст. Вероятно, он тоже находился под действием «Тумана верноподданничества».

– Стоит только добавить это в баки – и все будут покупать мой аромат, – удовлетворённо заявил Сирелл. – Абсолютно все! Вообще– то я уже давно начал подмешивать в комнатные освежители воздуха небольшое количество особенных веществ, для которых не нужен ни метеоритный порошок, ни сентифлёр. А уж теперь-то, с чудесными добавками из аптеки ароматов, мой новый ароматизатор «Ансьен» станет и вовсе неотразим. Вдохнув его однажды, люди уже не смогут обходиться без него. – Стук трости Сирелла по полу задавал ритм его речи. – Они будут постоянно требовать добавки, и мало того – будут чувствовать себя ужасно, как только действие ароматизатора начнёт слабеть. Уже одного этого хватит, чтобы победить продукцию любых конкурентов. И всё само собой пойдёт по моему плану!

– Так значит, это правда?! – с ужасом выдохнула рядом со мной Камилла. – Вы действительно поставить эти запрещённые эксперименты и мешать в ароматизаторы вещества для зависимость? Несмотря на все предписания и проверки последних месяцев?

Сирелл, не удостоив Камиллу ни единым взглядом, шёл дальше.

– С какой стати я должен отвечать на этот вопрос? Может быть, я и принял какие-то меры – а может быть, и нет. Не хватало ещё оправдываться перед секретаршей.

– Да проваливайте же отсюда наконец! – услышала я вдруг голос Элоди. Какое-то время она совсем не давала о себе знать, и я почти забыла о ней. Её красивые глаза всё ещё были широко распахнуты и, несмотря на безупречное платье-футляр, она казалась заметно выбившейся из сил и зеленовато-бледной – видимо, надышалась «Гадкой вони».

– Один звонок – и тут же примчится полиция! И вас арестуют! – выкрикнула она.

Камилла положила руку на плечо Бенно.

– Наверняка полиция интересно и вот это всё, – она обвела глазами лабораторию. – А мы легко доказать, что ваши ароматы есть крайне опасные вещества и что вы собираться подмешать туда ещё кое-что.

Сирелл скривился:

– Что за бред! Полиция не станет слушать вас ни минуты. К тому же... Я на короткой ноге с самым высокопоставленным полицейским чиновником. Меня никто не тронет. А вот вас... Прискорбно, что по-хорошему ни с кем из вас не договоришься. – Сирелл пуговица за пуговицей расстегнул свой сюртук и продемонстрировал нечто такое, чего я совсем не ожидала увидеть и о чём мне, в общем-то, следовало догадаться.

Под сюртуком Сирелл носил патронташ – вот только вместо патронов там хранились маленькие стеклянные ампулы, в которых грозно пузырилось нечто тёмное. Половина ампул были заполнены чёрной жидкостью, которую я сразу узнала. Меня мгновенно охватил панический страх.

Глава 34

Чёрная жидкость могла быть лишь одним ароматом: тем самым, который Даан де Брёйн уничтожил много лет назад.

Судя по всему, это была «Мгла окаменения» – крайне опасный аромат из категории вечных. Я читала о нём в старых записях Даана. Этот аромат был результатом неудачного эксперимента. Задумывался он как целебный, но после дистилляции оказалось, что действие «Мглы окаменения» состоит сплошь из побочных эффектов – к сожалению, в аптеке ароматов такое время от времени случалось. Но как результат этого неудачного эксперимента попал в руки Сирелла?! Ведь Даан тогда сразу же вывел «Мглу окаменения» из ассортимента. По крайней мере, так говорится в его записных книжках.

Я знала: этот аромат превращает человека в каменную статую – причём не внешне, а внутренне. Он заставляет окаменеть все чувства – вот в чём его опасность. Вдохнув его, человек уже ничего не воспринимает и впадает в подобие бодрствующей комы. До него не доходит никаких сигналов извне и сам он никак не может установить контакт с внешним миром. Человек оказывается заточённым внутри собственного тела.

От одного лишь вида этих ампул у меня начали неметь конечности. Тут Сирелл достал из кармана и надел металлическую защитную маску – такую же, как я видела у Элоди. Она пользовалась ею, когда хотела заставить меня вдохнуть «Туман верноподданничества».

Я пыталась привести в порядок мысли, но немного успокоиться мне удалось, лишь когда Матс подошёл близко-близко и положил руку мне на спину, будто желая показать, что на этот раз во что бы то ни стало останется на моей стороне.

– Отец! Стой! – взвизгнула Элоди, поняв, что собирается сделать Сирелл. – На мне же нет маски. Подожди!

Сирелл на секунду замер, а затем резко повернулся к дочери.

– Господи! Так надень её! – гневно набросился он на неё.

– Но... – едва слышно прошептала Элоди. – Она осталась в «Вечной резиденции»! Мне не положили её с собой.

Казалось, Сирелл едва сдерживается, чтобы не швырнуть трость в собственную дочь:

– Так беги же, ради всего святого! Прочь отсюда, уноси ноги! В любом деле главное – подготовка! Неужели мне до сих пор не удалось вбить это в твою красивую бесполезную голову?!

Элоди бросилась бежать, но тут произошло то, чего никто не ожидал. Бонски, который всё это время держался в тени словно призрак, резко схватил Элоди. Она повисла на его руках, зажатая как в тисках.

– Отец! – в отчаянии взревела Элоди. – Нет!

– Ты хоть на что-нибудь годишься?! – прикрикнул на дочь Сирелл. – Ничего не можешь сделать сама – во всём тебе нужно помогать. Как же это бесит!

– Отец, пожалуйста!

Сирелл секунду помедлил, а потом вдруг швырнул все ампулы на пол. Раздался звон разбитого стекла и отчаянный вопль Элоди.

– Без некоторого сопутствующего ущерба, к сожалению, не обойтись, – отрезал он. – На алтарь монархии приходилось приносить и не такие жертвы.

От осколков стекла на полу стали подниматься чёрные клубы пара, постепенно окутывая помещение туманом. Вихрь мыслей в моей голове улёгся, уступив место спасительному озарению.

Я вытащила из кармана флакон, который уже некоторое время сжимала в руке, открыла его и, прежде чем меня накрыло огромным чёрным облаком, поднесла к носу и втянула в себя приличную порцию.

Пространство вокруг тут же опустело. Окружающие почти растворились в воздухе – от их фигур остались лишь неясные очертания, светлая дымка. Всё вокруг замерло, словно стоп-кадр фильма.

Быстро заткнув пробкой «Аромат на 15 минут назад», я достала из второго кармана ещё один флакон – с новым «Ароматом конечности». Вообще-то я хотела приберечь его для парфюмерных баков Сирелла и для «вечных», но другого способа защитить нас от действия «Мглы окаменения» мне придумать не удалось. План у меня был такой: наполнить воздух в помещении «Ароматом конечности» до того, как Сирелл разобьёт ампулы с «Мглой окаменения», чтобы первый аромат нейтрализовал второй.

Я торопливо откупорила флакон и развеяла «Аромат конечности» в тех местах, где лишь мне одной видны были дымчатые силуэты Матса, Бенно, Леона, Камиллы и Бонски. Моё маленькое путешествие во времени подходило к концу. Мысленно поторапливая себя, я услышала доносящийся из коридора стук трости Сирелла. Уф, к счастью, он был ещё только на пути сюда. Быстро вытряхнув из флакона все остатки, я увидела, как открывается дверь в лабораторию. Стук становился всё громче. Желая остаться незамеченной, я пригнулась.

Не успели Сирелл с Элоди подойти поближе, как застывшие белые облачка в форме Матса, Бенно, Камиллы и Бонски ожили и обрели привычный облик, а я снова перенеслась вперёд во времени. В настоящем над полом всё выше и выше поднимался чёрный туман. Вокруг меня всё было так же, как и пару секунд назад. Вот только никто не шевелился. Все словно замерли на своих местах. Да я и сама почувствовала, что не могу сделать ни шагу. В ногах ощущалось покалывание, будто они затекли. В руках тоже. Постепенно покалывание распространилось на всё тело, и его словно свело одной мучительной судорогой. Напряжённые руки безвольно свисали вдоль тела. Выходит, «Мгла окаменения» всё же сработала. Что же теперь? Ждать, пока подействует «Аромат конечности»? Неужели я чего-то не учла?

Передо мной в чёрный туман медленно опрокинулась застывшая фигура Леона. Я стала судорожно оглядываться в поисках Бенно, но чернота поглотила его ещё раньше. Рядом на пол упала Камилла. Позади раздался скрежет, как будто кто-то царапал камень острым металлическим предметом. Я увидела довольного Сирелла, который теперь уже собственноручно тащил вверх по лестнице канистру, которую принёс туда дворецкий.

Я больше не чувствовала ног. В точности как Камилла, я упала в чёрный туман лицом вперёд, жёстко приземлившись на пол. Одновременно чуть поодаль в темноту погрузились Матс, Бонски и Леон. Плечи у меня горели от ушиба.

Я посмотрела на Сирелла. Канистра явно была для него слишком тяжёлой, но он всё же сумел с ней справиться и теперь поднимался по ступенькам без трости, опираясь лишь на перила.

Я хотела что-то сказать, крикнуть, но у меня уже ничего не вышло. Сирелл подволок канистру к первому баку, открыл её и через шланг вылил туда её содержимое.

Мне не хватало воздуха, чтобы вдохнуть. Сирелл привёл свой план в действие – прямо у нас на глазах.

И с этим уже ничего нельзя было поделать.

Глава 35

И что же теперь? Как же такое могло произойти?! Чего мы только ни перепробовали – всё тщетно. Неужели остаётся лишь бессильно наблюдать, как Сирелл доведёт задуманное до конца? Я всем своим существом пыталась побороть «Мглу окаменения». Выходит, «Аромат конечности» не подействовал? Может быть, остатков во флаконе попросту не хватило, чтобы справиться с заполнившими помещение чёрными парами? Я услышала, как Сирелл спускается по лестнице. Казалось, каждый шаг даётся ему с трудом и он едва волочит ноги.

Но тут раздался ещё какой-то приглушённый звук. Что-то, пробуксовывая, двигалось по полу. Я нервно огляделась по сторонам. Чёрный туман наполовину рассеялся, от него осталась лишь прозрачная серая дымка. Рядом что-то шевельнулось. Это был Матс! Я увидела, как он двинулся в мою сторону, и сердце у меня ёкнуло. Он хотел что-то сказать, губы его шевелились – но совершенно беззвучно.

Позади нас раздался знакомый «тук» трости по полу, и Матс пополз быстрее. Я видела, что он хочет встать, чтобы преградить путь Сиреллу. Но он вдруг замер, взглянул на меня и показал куда– то глазами. Я проследила за направлением его взгляда – Матс явно пытался доползти до какой– то цели. В глазах у него вспыхнула надежда.

Я ничего не понимала. Что он задумал?

Всё ещё погружённая в раздумья, я вдруг почувствовала покалывание в ногах и поняла, что охватившее моё тело онемение отступает. Наконец-то начал действовать «Аромат конечности»! Матс, к которому уже вернулась способность двигать руками, изо всех сил пытался до чего-то дотянуться. И тут до меня наконец дошло, чему он так обрадовался. На полу перед ним валялась одна из чёрных ампул Сирелла. При падении она не разбилась и всё ещё заключала внутри «Мглу окаменения».

Стеклянные двери раздвинулись, и я услышала, как Сирелл вышел в соседнее помещение – то самое, через которое мы сюда проникли. Тем временем Матс дотянулся до ампулы и теперь, крепко сжимая её в кулаке, подтянулся на руках, чтобы приподняться как можно выше.

Стеклянные створки начали медленно сдвигаться.

– Счастливо оставаться! – бросил Сирелл из-за дверей, стянув с лица защитную маску. На губах у него играла улыбка победителя.

И тут Матс, всё ещё полулёжа, размахнулся и швырнул чёрную стеклянную ампулу в сторону раздвижной двери. Между её створками оставалась лишь узкая щель, и я с замиранием сердца смотрела, как маленькая трубочка летит по воздуху.

Просто невероятно – но у Матса всё получилось! Он сумел так хорошо прицелиться, что ампула влетела точнёхонько в щель и, упав на пол, разбилась вдребезги.

Хлоп. Створки сомкнулись.

С открытым ртом я наблюдала, как за стеклом с пола поднимается и клубится чёрный туман. Поискав глазами Сирелла, я обнаружила лишь неподвижный силуэт во мгле. Он словно превратился в камень.

А потом застывшая в неестественной позе фигура с грохотом рухнула и утонула в тумане.

* * *

В лаборатории всё смолкло. Тишину нарушало лишь гудение оборудования и баков. Кто-то невысокий поднялся и встал рядом со мной, нетвёрдо держась на коротких ножках.

– Бенно! – воскликнула я, отметив, что сказала это вслух. Мой голос снова был слышен не только мне, но и окружающим. Я попыталась подняться на ноги, ощущая в них сильное покалывание. Казалось, они просто затекли.

Бенно наклонился, обнял меня и зарылся лицом мне в волосы.

– Это было так ужасно! – всхлипнул он, и я почувствовала, как волосы у меня намокли.

Я перевернулась и крепко прижала к себе Бенно.

– Дай мне руку, – раздался мой любимый голос. Надо мной склонилось лицо Матса. Он помог мне подняться на ноги и крепко прижал к себе, чтобы я снова не завалилась на пол. У меня по коже вновь побежали мурашки, но на этот раз дело было не в остаточном действии «Мглы окаменения», а во взгляде Матса. Он смотрел на меня, и его карие глаза излучали тепло. Прямо как раньше, до всей этой истории.

– У тебя получилось, – прошептала я ему.

Матс покачал головой и улыбнулся:

– У нас получилось. У нас обоих. Ароматекари навсегда. Помнишь?

В ответ я лишь кивнула, не в силах сказать что-то ещё. Я просто была счастлива – невыразимо счастлива, что он снова был на моей стороне.

Только теперь я заметила, что дворецкий тоже зашевелился. Он растерянно крутил головой, озираясь вокруг. Я с облегчением поняла, что «Аромата конечности» хватило и на него и теперь он постепенно освобождается от действия «Тумана верноподданничества».

Все остальные вокруг тоже пришли в движение. Камилла уже стояла на ногах и беспокойно вглядывалась во мглу за стеклянными дверями. Бонски тоже поднялся и помог встать на ноги Элоди. Леон потирал голову и недовольно бурчал, что набил шишку.

– Идём, идём. Сюда! – Голос Бенно мгновенно вырвал меня из безмятежности. Но, как оказалось, мой младший брат обращался вовсе не ко мне, а к Леону. Он за руку тащил его к лестнице, ведущей наверх, туда, где располагались крышки гигантских баков.

Я насторожилась.

– Что ты там забыл? – крикнула я самым строгим своим старшесестринским тоном, на который была способна.

Бенно остановился и, уперев руки в бока, повернулся ко мне:

– Ты что, не видела, что этот дурак налил в бак?! Разве это можно так оставить?! Ведь нет же, правда? – Бенно вновь схватил Леона за руку и потянул дальше.

– Что ты задумал?! – Я вместе с Матсом бросилась им вдогонку.

– Эту штуку в баках продавать нельзя! – воскликнул Бенно.

– Верно, – признала я. – Но разве мы можем что-то с этим поделать?

Ведь «Аромат конечности» был уже истрачен.

– Смотри! – Бенно взобрался по лестнице и теперь стоял на площадке у крышек баков. Он схватил шланг, которым совсем недавно воспользовался Сирелл, чтобы добавить в бак своё зелье, и потянулся рукой к заглушке.

– Нет! – хором закричали мы с Леоном.

– Почему? – возмущённо посмотрел на нас Бенно и, достав из кармана «Гадкую вонь», легонько встряхнул его и поднял руку с флаконом повыше. Я повисла на перилах. Хоть это и вызывало во мне протест, приходилось признать: идея не так уж плоха.

– Ладно! – крикнула я Бенно. – Но хорошенько зажми нос, понял? Крепко-крепко!

– Зажму крепко-крепко, – согласился Бенно. Он уже открыл флакон, и из него сразу же поднялось маленькое жёлто-зелёное облачко. У Леона мгновенно начались рвотные позывы, но мой бесподобный младший брат быстро вставил шланг в горлышко и захлопал в ладоши. – Готово! Теперь эта штука никому не навредит. Все будут от неё разбегаться! – Бенно повернулся ко мне. – Во все стороны!

– Ты просто гений! – Леон провёл рукой по светлым волосам моего брата. – Мы-то все под конец чуть не забыли про главное. Какое счастье, что с нами был ты!

Мы быстро сбежали по ступенькам и присоединились к остальным. Камилла о чём-то взволнованно говорила по телефону – так быстро, что я не могла разобрать ни слова из её французского. Матс смотрел на нас и улыбался. Только Бонски с Элоди куда-то делись.

Я обнаружила их обоих у раздвижной двери. Элоди, прижав ладони к стеклу, смотрела вниз, на отца, неподвижно лежащего на полу, словно опрокинутая статуя. Бонски с опущенной головой стоял сзади, положив на плечо Элоди свою огромную ладонь.

Мне вспомнилось, что Бонски раньше был телохранителем Сирелла, поэтому эти двое наверняка знают друг друга ещё с тех времён. Возможно, Элоди росла у него на глазах. Никто ведь толком не знает, что выпало на долю Бонски. На сердце у меня потяжелело. В последние несколько часов я всей душой ненавидела Элоди. Да и она сделала для этого всё возможное: совершенно осознанно напичкала меня «Туманом верноподданничества». И не меня одну – Матса тоже!

И всё же мне было жаль её. Наверняка непросто иметь такого отца, как Сирелл де Ришмон. Особенно теперь, зная, как он только что с ней поступил. Он ведь фактически принёс её в жертву. И всё это ради собственного эго.

Медленно приблизившись к стеклянной двери, я тоже посмотрела на Сирелла. Он неподвижно лежал на полу, словно кукла ростом с человека. На лице его застыла победная улыбка.

Я покосилась на Элоди, но не проронила ни слова.

Её красные глаза сказали всё, что мне нужно было знать.