Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Идея неплохая, – согласился Матс. – Вот только как найти кого-то, кто не хочет, чтобы его нашли?

– А мы и не будем искать, – усмехнулась в ответ я. – Пусть он сам найдёт нас. Ведь человек, написавший такую статью, хотел сообщить что-то людям. Ему не всё равно, читают его статью или нет. Конечно, этот кто-то вряд ли желает, чтобы его нашли «вечные» – но вполне возможно, захочет, чтобы его нашли мы. Наверняка этот кто– то может рассказать много такого, во что никто, кроме нас, не поверит. Его, поди, все держат за фантазёра с причудами!

– Хм... Можно обратиться в газету, – предложил Матс. – Они-то уж точно знают, кто написал статью. Имени они нам, наверное, не назовут, но мы можем оставить газетчикам наши имена, адреса и попросить передать их автору. Вдруг нам повезёт и он выйдет на связь.

– Отличная идея! Давай прямо сейчас так и сделаем, – сказала я, включая компьютер.

Мы ещё раз пробежали глазами статью, в которой анонимный автор утверждал, что «Вечные» – это такое тайное общество древних аристократов, которые не впускают в свой круг никого извне, держатся за ветхие устаревшие ценности и помогают друг другу занимать всякие важные посты. Речь также шла о бесчисленных преступлениях, за которые члены этого тайного общества – так называемые вечные – никогда не несут наказаний, всякий раз выходя сухими из воды из-за недостатка доказательств.

Назван по имени в статье был лишь Сирелл де Ришмон, владелец парфюмерного концерна «Этерните». Остальные «вечные» вроде баронессы фон Шёнблом и месье Бернара даже не упоминались. Я осторожно придвинулась к Матсу, который уже успел найти телефонный номер газеты и как раз набирал его на мобильном. Пришлось довольно долго ждать, пока нас соединят с кем-то, в чьи полномочия входит обсуждать подобное, но в конечном итоге нам всё же удалось передать информацию.

Когда Матс положил трубку, у нас не было ни малейшей уверенности в том, что наше послание когда-нибудь дойдёт до адресата. А если и дойдёт – кто знает, как он отреагирует? Мы просили его связаться с нами в случае, если у него появилась новая информация, упомянув, что мы знаем, как опасны «вечные», и хотим помочь. Теперь оставалось лишь надеяться, что автор статьи получит сообщение и поверит нам.

– У тебя тоже есть эта штуковина? – фыркнул вдруг Матс.

– Какая ещё штуковина? – удивлённо переспросила я.

Матс, стоящий в двух шагах от меня, возле комода, взял с него что-то и сунул мне под нос.

Это был комнатный освежитель воздуха, который Эльза Петерс подарила мне в знак благодарности за оказанную услугу.

– «Ансьен»? – Он недоумённо закатил глаза. – И ты туда же? У тебя ведь полный дом ароматов! Зачем тебе ещё и этот? Неужели из-за того, что все вокруг его покупают?

Теперь пришла моя очередь удивлённо вскинуть брови:

– Ты шутишь? Все покупают вот это? – Что ж, по крайней мере, это объясняет, почему аромат показался мне таким знакомым.

Матс тяжело вздохнул:

– А разве ты не заметила? Эти ароматизаторы теперь повсюду, на каждом углу наружная реклама и по телевизору безостановочно крутят ролик.

– «Ансьен» – только для лучших! – пропел Матс.

– Ах вот оно что! – улыбнулась я – в основном из-за того, как немилосердно он сфальшивил. – Это благодарность от одной клиентки аптеки ароматов, которую мы навещали с Ханной.

Теперь, зная, что вокруг этого освежителя воздуха такой ажиотаж, я поняла, почему Эльза выбрала мне в подарок именно его. И всё же какая-то неясная мысль, которую не получалось до конца сформулировать, не давала мне покоя, а в груди шевелилось странное чувство. Словно мы упускали из виду что-то очень-очень важное.

Глава 8

Следующим утром в автобусе Матс минимум четыре раза пихнул меня в бок, когда мы проезжали мимо очередного рекламного щита с изображением дурацкого освежителя воздуха «Ансьен». Итак, Матс был прав – этот ароматизатор действительно был повсюду. И не только в виде рекламы: сейчас, когда я начала обращать на это внимание, я заметила такой флакончик, например, в учительской и в пекарне, куда забежала перед школой, чтобы купить бутерброд.

Учебный день тянулся бесконечно долго. Я ни на чём не могла толком сосредоточиться, потому что в голове постоянно крутился вопрос: чем же должно закончиться предупреждение Бонски?

«Вечные» вот-вот... Что?

На каждой перемене я пыталась разыскать Матса, чтобы поговорить с ним об этом. Внутри у меня клокотала тревога, вытеснявшая все прочие мысли. Но у Матса сегодня был проектный день, и он был занят конструированием модели по биологии. Поэтому я слонялась по школьному двору в одиночестве, лишь изредка здороваясь с девочками из моего нового класса. Сегодня я пыталась не попадаться никому на глаза и даже радовалась, что ко мне никто не подходит. Не то чтобы я была в новой школе изгоем – но такой близкой подруги, как Мона, мне пока завести не удалось. За те девять месяцев, что мы прожили на новом месте, я лишь иногда встречалась с двумя– тремя девочками из класса, чтобы вместе поработать над школьными заданиями.

Моя сдержанность объяснялась в первую очередь тем, что я не знала, как можно удержать в секрете аптеку ароматов от человека, с которым близко подружишься. Это ведь ужасно сложно. А вот с Матсом, напротив, всё было просто. Он, как и я, присматривал за старой аптекой и делил со мной эту тайну. С ним не нужно всё время быть начеку и думать, как бы не сболтнуть лишнего.

– Привет, Люци! – окликнул меня кто-то сзади. Голос явно мальчишеский, но, как ни странно, не Матса. Не успела я оглянуться, чтобы посмотреть, кто же это кричит мне на весь школьный двор, как передо мной уже вырос Леон. Ох нет, только этого не хватало! Сейчас опять начнёт бомбардировать меня вопросами.

– Слоняешься в полном одиночестве, девочка с виллы «Эви»? – съязвил он в своей обычной манере.

– Даже если и так, тебе-то что? – скривилась я.

Леон скрестил руки на груди и ухмыльнулся так, словно знал что-то, чего не знала я:

– Просто хотел поздороваться.

Я вдруг заметила, что несколько девочек из моего класса во время этого разговора так косились на меня, что чуть шею себе не свернули. Леон был не по годам высок и довольно спортивно сложен, и в него определённо было влюблено полшколы. Под пристальными взглядами я почувствовала себя неуютно и заметила, что щёки у меня начинают гореть. Ещё чуть-чуть – и я вся зальюсь краской – так всегда бывает. Оставалось лишь надеяться, что Леон не отнесёт это на счёт собственной неотразимости. Меня лишь смущали его глупые подколки – и ничего большего.

– Ну что ж... Здравствуй и до свидания! – попыталась я как-то дать отпор. Но напрасно: Леона было не сбить с намеченного курса.

– Я вчера несколько раз видел того подозрительного великана, – продолжил он. – Сначала возле вашей виллы, а потом ещё на вокзале. Похоже, он уехал. И всё же что это за странный тип? Сознавайся, ты ведь его знаешь!

Мысли у меня закружились вихрем: значит, Бонски и правда уехал! Так и не сказав нам, что именно происходит! Мне захотелось крикнуть от злости – как он мог бросить нас в неведении, подсунув лишь какой-то никчёмный флайер?!

Я вдруг заметила, что вокруг воцарилась необычная тишина. Стоящие неподалёку девочки так внимательно ловили каждое слово из нашего разговора, что уши у них, казалось, вот-вот вырастут как у слонёнка Дамбо. Чёрт! Из-за этого болвана хранить в тайне аптеку ароматов и всё, что с ней связано, становится всё сложнее.

– Говорю же, я с ним не знакома. С чего ты это вообще взял?

– Ты совсем не умеешь врать, Люци Альвенштейн, – рассмеялся Леон. – В жизни не видел никого, кто делал бы это хуже. Вот я и думаю, что же ты там скрываешь в своей хорошенькой маленькой головке.

Раз – и я мгновенно стала пунцовой. Дурак! Он ведь это нарочно. К счастью, перемена как раз закончилась и все устремились обратно в классы. Я примкнула к стайке девочек и быстро зашагала вместе с ними на урок математики. От Леона с его назойливым любопытством и разговорами о Бонски на какое-то время удалось отделаться.

* * *

После уроков Матс задержался в школе на час, чтобы ещё немного поработать над проектом по биологии, у Леона же занятия в любом случае заканчивались позже, поэтому в автобусе домой я вновь ехала одна.

В прихожей горел свет, и на входе меня встретили не только ароматы виллы «Эви», но и мамин голос:

– А вот и ты! Как дела в школе?

Я попыталась как-то унять тревогу, которая всё ещё грызла меня изнутри. Если мама заметит, что со мной что-то не так, расспросов не избежать. Поэтому я ограничилась лишь коротким «хорошо» и вошла в гостиную, где мама снимала шторы с карниза.

– Тебе помочь? – спросила я в надежде услышать в ответ «нет, спасибо, не нужно».

– Было бы здорово, – вместо этого сказала мама, и я попыталась забрать у неё из рук древние гардины.

– Что ты собираешься с ними делать?

От ткани поднималась пыль давно ушедших времён, и у меня сразу же защекотало в носу. Я попыталась задержать дыхание, чтобы наглотаться её поменьше.

– Стирать! Думаю, старым добрым шторам не повредит встреча с водой и моющим средством. Сложи это всё пока в ванну, – попросила мама, разворачиваясь ко второй гардине. – К сожалению, тут годится только ручная стирка.

С горой затхлой ткани в руках я вышла из гостиной, двигаясь почти наугад.

– Кстати, там в прихожей на комоде лежит заказное письмо для тебя! – Тут мама всё-таки повернулась ко мне, на мгновение оставив в покое занавеску. – Отправитель на конверте не указан. Кто бы мог послать тебе заказное письмо – есть идеи? – Мама вопросительно вскинула правую бровь.

– Не-а, я даже не знаю, что такое заказное письмо! – удивилась я.

– Ну, это когда отправитель хочет быть абсолютно уверен, что письмо добралось до адресата. А это даже принёс курьер. Экспресс-доставка.

Тут же поменяв курс, я прямо с тяжёлой гардиной в руках пошла в прихожую и принялась ощупывать рукой комод.

– Может, подождёшь минутку, пока я расправлюсь с этим оконным монстром, и откроем его вместе? – Маму явно разбирало любопытство.

Ну уж нет.

– Не торопись. Я умею открывать письма! – крикнула я в ответ, схватила конверт и по скрипучим ступенькам побежала на второй этаж.

Кто же, интересно, мог написать мне письмо? Да к тому же ещё наверняка убедиться, что оно попадёт именно ко мне в руки.

Первым делом я освободилась от занавески – добравшись наверх, задержала дыхание и сбросила груду пыльной ткани в ванну. Потом зашла к себе в комнату и стала разглядывать письмо. На почтовом штемпеле стояло «Париж». Неудивительно, что маме так не терпелось распечатать письмо – теперь и я очень торопилась это сделать. И в то же время от страха у меня подгибались колени. Может быть, подождать, пока Матс вернётся с тренировки? С какой это стати мне пишут из Парижа? У меня во Франции ведь даже нет знакомых.

Разве что...

Вдруг это послание от того самого анонимного автора? Нет, письмо нужно открыть немедленно – неважно, что там внутри! Дожидаться, пока Матс наконец доберётся домой, было выше моих сил.

Я ножницами вскрыла концерт – и меня сразу же охватило смутное беспокойство. От почтовой бумаги поднимался запах, который показался мне знакомым. Вот только что это за запах, я вспомнить не могла: он не вызывал у меня никаких конкретных ассоциаций – это было просто что– то невнятно-ванильное.

Развернув и пробежав глазами письмо, я убедилась, что оно и вправду было от анонимного автора, написавшего статью про «Вечных». Как быстро он отозвался!

Я расправила бумагу и принялась читать. К счастью, написано оно было по-немецки, и мне не пришлось полагаться на свой довольно скудный школьный французский.

«Уважаемая Люци Альвенштейн, уважаемый Матс Янсен, было очень приятно получить ваше послание. Надеюсь, моего немецкого хватает, и вы понимаете, о чём я вам пишу. Я выхожу на связь, потому что по вашему запросу делаю вывод, что вы достаточно знать об особенных запахах, о «вечных», а также о том, как они опасны. Я уже несколько лет пытаюсь пролить свет на делишки «вечных», но никто мне не даёт веры.

Надеюсь, что вы мне поверить – пожалуйста, поймите, что я вынужден скрывать свою личность и вы не сможете со мной связаться. Вы спрашивать, нет ли у меня новой информации о «вечных». Да, новая информация есть, и она очень беспокоит меня, поэтому я хочу всё рассказывать вам.

Сирелл де Ришмон – один очень могущественный «вечный» – нашёл кое-что, что, судя по всему, называется «метеоритный порошок». Он долго искал последний ингредиент, которого, насколько я понимаю, не хватало для производства особых ароматов. Что именно он собирается с этим делать, к сожалению, мне неизвестно, но кажется, для мсье Ришмона это дело огромной важности. До меня дошла информация, будто он говорил, что ждать этого момента целую вечность.

Боюсь, происходит что-то страшное! Слишком долго я наблюдаю за «вечными» – они совершенно бессовестны и думают лишь о собственной выгоде.

Мсье Ришмон готовить всё в помещениях «Вечной резиденции», которая находится в его частном доме. Адрес я пишу вам на обратной стороне письма.

Госпожа Альвенштейн, господин Янсен – я вас не знаю, но надеюсь, что у вас есть средства и способы остановить «вечных». Боюсь, что на карту поставлено ни много ни мало будущее.

Остановите мсье Ришмона!     

С наилучшими пожеланиями, К.».

Листок у меня в руках дрожал, а сердце замирало в груди. На мгновение письмо повергло меня в настоящий шок. Неужели это правда?!

Это просто не может быть правдой!

И всё же именно это было написано в письме. Мой самый большой страх стал реальностью: Сирелл де Ришмон нашёл новый источник метеоритного порошка. И в чём бы ни заключался ужасный план, который он годами вынашивал...

...теперь он мог претворить его в действительность.

Глава 9

Если у «вечных» действительно есть метеоритный порошок – случиться может всё что угодно! В голову мне тут же пришли новые аптеки ароматов, которые планировали основать «вечные» – в доме у баронессы фон Шёнблом мы с Матсом нашли документацию к этому проекту. А раз у них в руках теперь оказался самый важный ингредиент для изготовления волшебных ароматов... Это меняет всё. Руки у них теперь развязаны, а мы ничего не можем против этого предпринять! К сожалению, мне так до сих пор и не удалось исправить «Аромат конечности» – единственное средство, способное нейтрализовать самые опасные волшебные запахи.

Вот бы взять и порвать это глупое бесполезное письмо, подумала я, с досадой взъерошив волосы.

Кто такой вообще этот К.? И откуда он знает «вечных»?

При мысли о том, кем он мог оказаться, мне почти стало дурно. Схватив конверт, я стала внимательно разглядывать почтовый штемпель в надежде найти какие-нибудь указания на то, откуда пришло это заказное письмо и кто его отправил, но не обнаружила ни малейшей зацепки.

Однако внезапно мне стало кристально ясно: вполне может оказаться, что этот К. нам вовсе не друг. Иначе почему он прячется? Может быть, письмо сочинили сами «вечные», чтобы выманить нас с Лавандовой улицы?

Но что, если нет? Что, если Сирелл действительно затеял что-то ужасное?

Не выпуская письма из рук, я побежала к оранжерее и на полном ходу пронеслась мимо обрезающей там кусты лаванды Ханны.

– Ой! – испуганно воскликнула пожилая дама. – Что такое? Что-то случилось?

– Некогда! – бросила я в ответ, влетела в сарай для инструментов, нажала на рычаг в полу и еле дождалась, слушая скрип трущихся друг о друга плиток пола, пока конструкция провернётся вокруг своей оси.

Очутившись внизу, я вбежала в аптеку ароматов и направилась прямиком в старый кабинет, а оттуда пробралась в лабораторию.

Сердце у меня громко стучало, руки вспотели. Я подбежала к стеллажу, на котором стояла банка с метеоритным порошком. Матс пару дней назад проверял, на месте ли она – но мне непременно нужно было увидеть это своими глазами. Я затаила дыхание и осторожно сняла банку с самой верхней полки.

Поставив её на рабочий стол рядом с дистиллятором, я убедилась: метеоритный порошок там, никто его у нас не выкрал. Я открыла крышку: а вдруг кто-то просто подменил метеоритный порошок чем-то отдалённо схожим? Но заглянув внутрь, я окончательно убедилась, что это не подделка.

Потирая лоб, я напряжённо раздумывала. В этой банке хранились последние остатки порошка – так нас заверил Даан де Брёйн, а уж он-то не мог ошибиться. Ведь Даан не только основал аптеку ароматов больше ста лет назад – метеорит во время одной из своих экспедиций обнаружил тоже он. Но откуда же тогда взялся порошок у Сирелла де Ришмона?

Сделав глубокий вдох, я попыталась привести мысли в порядок. Может быть, этот таинственный К. всё же хотел завлечь нас в ловушку? Или Даан не всё рассказал нам о метеоритном порошке? Возможно, где-то существовал ещё один источник этого вещества, просто мы о нём не знали.

Я закрыла банку и вернула её обратно на полку.

Как же нам во всём этом разобраться?

Тут я вспомнила про бланки заказов, когда– то давно обнаруженные нами на чердаке виллы «Эви». Я так часто их перебирала, что успела почти наизусть выучить имена клиентов, в течение нескольких десятилетий заказывавших ароматы в аптеке виллы «Эви». Несколько недель назад мы с Матсом перенесли их вниз, чтобы рассортировать и убрать на хранение в кабинете.

Не встречался ли среди тех, кто заказывал у Даана ароматы, какой-нибудь К. из Парижа? Это могло бы вывести нас на след загадочного отправителя письма.

Я побежала в кабинет. Внимательно перелистывая бланки, я искала глазами французские логотипы, упоминание Парижа или фамилии на «К», но так и не нашла никого подходящего – единственным заказчиком из Франции оказался мсье Бернар. Рассовав пожелтевшие бумажки тех давних времён, когда ароматекарем тут служил Даан де Брёйн, обратно по шкатулкам, я огорчённо вздохнула.

Ну не может же быть, чтобы этот К. вообще нигде не упоминался!

Возможно, нужно было просто прибегнуть к помощи аптеки ароматов. Вот только что же может подтолкнуть меня в нужном направлении? Ароматы, сдвигающие время, которыми так любила пользоваться Ханна, в этом случае отпадали: ведь я не знала ни точного времени, ни места, где можно искать зацепку. А «Правдивый аромат» работает лишь в том случае, когда поблизости есть кто– то, знающий правду. И всё же я прошла обратно в аптеку и стала задумчиво бродить вдоль полок, уставленных бесчисленными флаконами с чем-то искрящимся и булькающим внутри. Вот бы отыскать этикетку с надписью «Узнавание тайн» или «Разгадывание загадок»! Разумеется, ничего подобного я не нашла. Впрочем, я знала, что волшебные ароматы работают не так и ни один из них головоломку за меня не решит. К сожалению.

Я вздохнула. Что ж, в любом случае попытаться стоило.

Уже собравшись было развернуться и выйти из аптеки, я зацепилась взглядом за один флакон. Этикетка гласила – «Шлейф несказанных слов».

Интересно, как же он действует, задумалась я. Хотя, как бы то ни было, он относится к категории мимолётных, а не вечных, то есть не может оказаться слишком опасным. Я взяла с полки желтоватый флакон и поднесла к свету. Жидкость внутри бурлила так, словно хотела вырваться наружу. Поможет ли мне этот аромат прочитать, что осталось в письме К. между строк, или узнать, откуда взялся новый метеоритный порошок? Я положила заказное письмо перед собой на стойку.

Прежде чем открыть флакон, я немного засомневалась, стоит ли это делать. Вообще-то я поклялась себе не испытывать новые ароматы в одиночку. Но с другой стороны, если К. в письме не солгал, нужно было действовать. Причём немедленно. Да и вряд ли пара несказанных слов могла причинить такой уж большой вред.

Поэтому я решила рискнуть и вытащила пробку.

Аромат необычайно быстро вырвался наружу и в считаные секунды окутал меня с головы до ног. Я обронила несколько капель на бумагу, стараясь, чтобы жидкость попала и на шапку письма, и на сам текст, особенно на то место, где К. написал что-то о резиденции «вечных», и сразу же заткнула флакон, чтобы не израсходовать всё содержимое за один раз.

Я стала ждать. Поначалу ничего не происходило, и я просто наблюдала за жёлтыми ароматическими облачками, которые плыли по помещению, иногда закручиваясь в вихри. Картинка немного напоминала небо перед грозой.

В воздухе пахло мандаринами и еловым лесом. Жёлтый оставался таким же насыщенным, как и в первую секунду, хотя обычно цвет после закрытия флакона понемногу бледнел. «Шлейф несказанных слов» всё ещё витал и кружился в комнате. Я почти отчаялась ждать и уже подумала, что этот аромат не подействовал, как вдруг из цветных завихрений образовалась буква.

Перед моими глазами вдруг очень чётко проступила буква «К». Затем она растаяла, и вместо неё появилась «Р» которая, исчезнув, превратившись в «О». Буквы сменяли друг друга так быстро, что искать листок и ручку было некогда. Приходилось запоминать, поэтому я старалась мысленно сразу же соединять буквы друг с другом. За «В» последовала «Н», потом «Ы» и «Е», а за ними, через паузу – «У», «3» и наконец «Ы».

– «КРОВНЫЕ УЗЫ» – произнесла я вслух как будто чужим голосом. Чего?! Кровные узы? Что это ещё значит? К чему это вообще? Неужели этот никчёмный аромат был изобретён Дааном де Брёйном просто забавы ради и всего лишь предлагал вдохнувшему случайные слова, которые никогда раньше никем не произносились? Вот же чёрт!

Я раздражённо сложила письмо К. и поставила флакон с дурацким «Шлейфом несказанных слов» обратно на полку.

Это определённо был самый бесполезный флакон из всех, что мне доводилось открывать. Ужасно злая, я пулей выскочила из аптеки ароматов.