Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

К тому времени, как Матс наконец спустился и открыл мне дверь, я совсем продрогла.

– Обожаю электрическое отопление, – сказала я вместо приветствия, проскользнув в тёплую прихожую, и улыбнулась.

Матс в ответ лишь чуть приподнял правый уголок рта и махнул мне рукой, приглашая пройти на кухню.

– А я обожаю свою кровать! У нас, у нормальных людей, живущих в домах с электрическим отоплением, в это время по выходным принято спать.

– Ну ладно-ладно, не начинай.

Я присела за кухонный стол и обхватила себя за плечи, чтобы со

греться, а Матс механически открыл холодильник и стал рассматривать полки.

– Будешь завтракать? – спросил он. Я покачала головой, и Матс, захлопнув холодильник и бубня себе под нос что-то вроде «слишком рано», сел рядом.

– Бенно говорит, что вчера видел здесь Бонски, – начала я. – Он бродил вокруг дома и высматривал нас. Это как-то жутковато, тебе не кажется?

– М-м? Да, наверное, – в недоумении уставился на меня Матс. – Но, может быть, он просто хотел нас проведать. Удостовериться, что всё в порядке.

Пару секунд я молча смотрела на Матса, удивляясь, что эта информация его почти не обеспокоила.

– Что ж, Бонски нам и правда помог, – признала я, – но мне довелось узнать его и с другой стороны. Ведь тогда в Утрехте он чуть не столкнул меня в канал – просто чтобы заполучить карту ароматов. Этот тип непредсказуем, вот что я думаю. Тебя там не было, поэтому поверь мне на слово!

Матс, задумавшись, поджал губы. Кажется, его мозговые извилины понемногу просыпались.

– И что же, по-твоему, ему от нас нужно?

– Понятия не имею. – Откинувшись на спинку стула, я смотрела в потолок. – Я вот думаю: а что, если он больше не работает на Виллема и решил всё же примкнуть к «вечным»?

Матс пригладил взъерошенные волосы:

– Что-то я с трудом могу такое представить. С чего бы тогда он стал нам помогать?

Чтобы сбросить напряжение, я поднялась со стула и принялась расхаживать по кухне:

– Ну ладно, раз ты думаешь, что беспокоиться не о чем... Но я сейчас всё равно пойду в аптеку ароматов. В любом случае планировала сегодня заняться набросками Даана к «Аромату конечности». Ты со мной?

– Уговорила. – На лице Матса появилась эта его особенная ухмылка, которая всегда заставляла меня улыбнуться в ответ. – Только зубы быстро почищу. – И он побежал к лестнице.

Джинсы и футболку он успел надеть до того, как отворил мне входную дверь. И хорошо – подумала я, ожидая его возвращения. Если бы он появился в дверном проёме в одних боксёрах, я бы наверняка покраснела до кончиков ушей.

Наконец Матс был готов. Спустившись с лестницы, он махнул мне рукой, и мы вышли из дома. Теперь его лицо уже не казалось таким безмятежным.

– Знаешь, сейчас первым делом нужно проверить, всё ли на месте в аптеке ароматов. А то ведь в прошлый раз, когда Бонски сюда наведывался, мы лишились метеоритного порошка.

Я с облегчением кивнула. Значит, Матс всё-таки не пропустил мои слова мимо ушей и отчасти разделяет мою тревогу. При мысли о метеоритном порошке я зашагала в два раза быстрее. И правда, как это раньше не пришло мне в голову!

Обогнув виллу «Эви», мы подошли ко входу в стеклянную оранжерею высотой с дом. Я вытащила из кармана ключ и отперла тяжёлую задвижку. Стеклянная дверь на причудливых металлических стойках отворилась, и сердце у меня забилось чаще. Хотя мы теперь довольно часто бывали в аптеке ароматов, я всякий раз входила сюда с каким-то трепетом. Матс за моей спиной осторожно закрыл дверь, щёлкнув замком. Вдохнув привычный влажный воздух, напоённый ароматами трав и цветов, я почувствовала себя дома.

Матс, казалось, действительно забеспокоился. По крайней мере, шагая за мной по проходу меж густых зарослей, он то и дело внимательно осматривался по сторонам, словно ожидая, что мы вот-вот наткнёмся на какой-то сюрприз.

Но всё было в точности как обычно, поэтому я прошла напрямую к сараю с инструментами, нетерпеливо махнула рукой Матсу и, очутившись внутри, нажала на рычаг в полу. Матс встал вплотную рядом со мной, и мы, как на карусели, повернулись вместе с полом на девяносто градусов.

Когда стена перед нами остановилась, мы пошли к лестнице, ведущей вниз. Нам больше не нужно было так тесно прижиматься друг к другу, и я наконец-то вздохнула с облегчением.

– Надо бы тут кому-то прибраться, – пробормотал себе под нос Матс, схватившись за пыльные перила, и стал спускаться по ступенькам в подземный ход.

– Да, кому-то надо бы, – ответила я, спускаясь следом. Похоже, Матс полагал, что сам он тут случайный гость.

Мой взгляд скользнул по обоям в цветочек и развешанным на стенах чёрно-белым фотографиям. Каждый раз, когда мы попадали сюда, из золотых рам нас приветствовал первый аромате– карь виллы «Эви» Даан де Брёйн. Иногда мне казалось, что снимки из многочисленных экспедиций призваны напоминать нам о том, как сложно было создать аптеку ароматов и как важно теперь её бережно сохранять.

У нас над головами гудела старая газовая лампа. Наверное, Ханна уже ждала нас внизу.

Ханна была единственной ныне живущей наследницей Даана, и я часто задавалась вопросом: как же так вышло, что сентифлёр не она? Всё-таки Даан её прапрадедушка, а не мой. Кроме того, она выросла на вилле «Эви» и видела своих родителей и дедушку с бабушкой за работой. Выходит, этот дар по наследству не передаётся? Выходит, это просто дело случая, обычное совпадение?

Толкнув тяжёлую деревянную дверь, мы очутились в царстве искрящихся и булькающих разноцветных флакончиков, которыми от пола до потолка были заставлены полки вдоль стен. Мы торопливо пересекли аптеку и через потайную дверь в одном из стеллажей вошли в кабинет. Там у дальней стены находился лифт, на котором, в свою очередь, можно было попасть в самое надёжно спрятанное помещение в этом подземелье.

Это была лаборатория, где уже целую вечность изготавливали ароматы. Для этого кроме дистиллятора и обычного сырья вроде сушёных цветков, трав и минералов требовался ещё один, особенный ингредиент, придающий ароматам их волшебную силу: искристо-чёрный метеоритный порошок.

– Доброе утро! – поздоровался Матс.

Ханна в своей узорчатой юбке в пол стояла у рабочего стола к нам спиной и была чем-то занята. Не отрываясь от пожелтевшего листка бумаги в руке, она медленно развернулась.

– Доброе утро, ребята, – ответила она, наконец подняв на нас глаза. – Как спалось?

Матс вместо ответа лишь тихонько застонал.

– А вы почему уже здесь? – спросила я Ханну, глядя на бутылочки, ящички и коробочки, которые она сняла с полок и выставила на рабочий стол.

Ханна ещё раз посмотрела на бумажку, которую держала в руке, и протянула её мне. Как я и догадывалась, это был рецепт «Аромата конечности».

– Я отыскала все ингредиенты, которые упоминает Даан, – сказала она. – С чего-то ведь нужно начать.

Мой взгляд скользнул по расставленным на столе сушёным травкам, порошкам и жидкостям. От ощущения беспомощности у меня почти закружилась голова. Впрочем, Ханна права... Нужно с чего-то начать. Но я понятия не имела, что делать дальше. После множества неудачных попыток мне уже стало казаться, что у меня попросту ничего не выйдет. Я чувствовала, будто день ото дня всё больше разочаровываю Даана, возлагавшего на меня такие большие надежды.

Глава 5

Матс сразу бросился к полкам, встал на цыпочки и заглянул в контейнеры, где хранился метеоритный порошок.

Я с тревогой ловила его взгляд и, когда он наконец обернулся ко мне, подняв вверх большой палец, выдохнула с облегчением. Значит, Бонски не украл метеоритный порошок. Он всё ещё здесь.

Что ж, уже неплохо. Но чего же ему всё-таки было от нас нужно?

– Всё в порядке? – спросила Ханна и внимательно посмотрела на нас, должно быть, заметив, что мы чем-то взволнованы.

Матс покосился на меня, а я положила рецепт на стол. Всё равно я понятия не имела, что с ним делать.

– Бенно говорит, что видел вчера Бонски рядом с виллой «Эви», – сказала я ей. – Мы хотели проверить, не украл ли он опять наш метеоритный порошок.

Брови Ханны поползли вверх. На секунду она, казалось, поддалась панике и чуть сама не бросилась перепроверять, на месте ли порошок.

– А может быть, его послал Виллем? – предположила она, опомнившись.

– Чтобы нас защитить? – спросила я.

Ханна в замешательстве покачала головой:

– Иначе было бы странно, что Бенно его заметил. Судя по тому, что мы о нём знаем, Бонски профессионал маскировки. А значит, он показался нам намеренно.

Матс присвистнул:

– Звучит логично – и в то же время всё как-то слишком уж сложно. Если он хотел нас защитить или о чем-то нам рассказать – почему бы не сделать этого напрямую?

– Возможно, «вечные» что-то замышляют, – кивнула я, – Думаю, появление тут Бонски не к добру и нужно готовиться к неприятным сюрпризам.

– Ой, Люди, – отмахнулась от меня Ханна, – не бери в голову. Бонски наверняка просто хотел удостовериться, что с нами всё в порядке, – она бросила взгляд на разложенные на столе ингредиенты. – Вот на чём нужно сосредоточиться, чтобы дать отпор «вечным»! Я собрала тут всё, что Даан когда-либо использовал для «Аромата конечности». К сожалению, я не сразу смогу к тебе присоединиться – жду сегодня новую поставку растений... – объяснила она, посмотрев на меня. – Вы же тут одни разберётесь, правда?

– Конечно, – ответила я. Ведь мы уже давным-давно освоились в аптеке ароматов и отлично знали, как тут всё устроено. Правда, вряд ли это поможет нам продвинуться с новым рецептом «Аромата конечности», хотела было добавить я, но сдержалась.

Когда Ханна ушла, мы с Матсом молча принялись за работу. Я немного сердилась, что они оба не восприняли всерьёз информацию о Бонски. Хотя с другой стороны... Может быть, они были правы и он действительно всего-навсего хотел нас защитить.

К тому же нужно наконец-то исправить этот дурацкий аромат! Я в отчаянии подняла глаза на Матса, который нюхал какую-то банку с засушенными цветками и, нахмурившись, отстранённо смотрел в пустоту.

Матс казался старше большинства моих четырнадцатилетних ровесников не только из-за роста, но ещё и из-за своего серьёзного и печального взгляда, который нравился мне сильнее, чем я готова была признать, несмотря даже на то, что причину этой печали находила просто ужасной. Я ведь точно знала, что занимает его мысли в такие моменты, как сейчас.

Он думал о своём отце, который четыре с лишним года назад вдохнул «Запах нелюбви» и сразу после этого ушёл из семьи. С тех пор как мы летом с помощью Чёрного цветка перемен освободили его от чар этого аромата, Матс и его старший брат Леон регулярно с ним встречались. Но Матс почти ничего не рассказывал об этих встречах и о том, как обстоят дела с отцом. Вряд ли всё шло так, как он надеялся.

Я закусила губу, чтобы удержаться от расспросов об отце, которые его всегда так раздражали. Иногда мальчишки казались мне похожими на инопланетян. Вечно они молчат обо всём, что связано с чувствами. А ведь постоянно переживать всё одному, внутри – это, наверное, не так просто.

– Как прошла последняя встреча с папой? – всё же вырвалось у меня, хотя на этот раз я твёрдо намеревалась промолчать.

Как я и думала, на лицо Матса сразу легла мрачная тень. Он поставил банку с цветками на стол и стал медленно закручивать крышку.

– Как всегда, – буркнул он. – Леон язвит, а отец пытается всё загладить и заваливает нас подарками. Покупает всякую дорогую еду и одежду. – Матс пожал плечами, пытаясь продемонстрировать безразличие. – Каждый раз одно и то же. Ничего нового. Отец толком и не понимает, что сделал не так – ведь во всём виноват был этот чёртов аромат. В общем... нечего постоянно об этом спрашивать. Сам расскажу, когда будет о чём.

Я попыталась не обращать внимания на некоторую резкость Матса. В глубине души я знала: он думал совсем не то, что сказал вслух.

– А как у них с Леоном?

Леон, в отличие от Матса, поначалу ни в какую не хотел встречаться с пропавшим отцом.

– Вроде бы нормально. По крайней мере, подаркам он рад.

– А ты нет?

– Да как сказать... – Матс вдруг рывком повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. – Было бы куда круче, если бы получилось хоть раз поговорить с ним по-настоящему. О чём-то, что нас связывает. А он вместо этого лишь без умолку трещит о своей работе, о своём доме и обо всём таком. То есть я не то чтобы против, но... В общем, вот. – Тут Матс смолк, как-то весь поник и вновь повернулся к полкам, заставленным бесчисленными банками с цветками. – Если честно, я думал, что иметь отца – это гораздо лучше. В моих воспоминаниях он был как-то... симпатичнее и веселее, что ли. А на самом деле... Мы его будто совсем не интересуем.

– А ты не думаешь, что... – запнувшись, я мысленно забрала назад всё то, что думала о мальчишках минуту назад, – в общем, тебе не кажется, что это остаточное действие «Запаха нелюбви»?

– Может быть, – тяжело вздохнул Матс. – А может быть, и нет. Возможно, он всегда таким был, просто я раньше этого не замечал.

Я задумалась: а что, если аромату-противоядию, который я тогда приготовила для отца Матса, недоставало силы? Если я всё-таки не так талантлива, как полагал Даан? Ведь мне и с «Ароматом конечности» никак не удаётся сдвинуться с мёртвой точки – может быть, всё дело в этом.

Или же... Может быть, какие-то вещи, однажды их утратив, просто нельзя вернуть?

От этой мысли по рукам у меня побежали мурашки. Я растерянно смотрела на Матса, не зная, что сказать. Если любовь его отца и правда исчезла навечно, это просто ужасно.

Матс снова тяжело вздохнул и улыбнулся:

– Давай просто займёмся этим ароматом, ладно?

И от этого на сердце у меня стало ещё тяжелее.

– Люци... Ты сделала всё, что могла, чтобы освободить моего отца из его ароматического тумана. Но есть вещи, исправить которые не под силу даже ароматекарю...

Глава 6

В автобусе пахло дождливой погодой, мокрой псиной, духами и дезодорантами пассажиров. Обычно мы с Матсом ездили в школу и домой вместе, ведь нам было по пути, но по понедельникам после обеда он ходил на баскетбольную тренировку, и на этот раз соседнее место в заднем ряду пустовало.

Автобус, дёрнувшись, затормозил, двери с шипением открылись. Накинув капюшон, я вышла на своей остановке. На улице было влажно, но дождь уже закончился. Перепрыгивая через лужи – прийти домой в мокрых носках совсем не хотелось, – я задумалась: может быть, стоит спуститься в аптеку ароматов и поработать над «Ароматом конечности» Даана, прежде чем сесть за уроки?

Я была так погружена в свои мысли, что на перекрёстке чуть не врезалась в прохожего. Дом на углу Лавандовой улицы скрывал нас друг от друга до самого последнего момента, поэтому мы столкнулись совершенно неожиданно.

Уловив запах прелой земли, я судорожно сглотнула и подняла голову, чтобы взглянуть в лицо человеку, на которого налетела на полном ходу. Он и бровью не повёл, и уже по одной этой невозмутимой манере я сразу его узнала: это был Бонски.

Всё воскресенье я осматривала окрестности виллы «Эви» в надежде его обнаружить. Безуспешно. Я уже решила, что он просто исчез – так же внезапно, как и появился. Но, очевидно, ошиблась.

Его странные глаза, как обычно, словно смотрели в разные стороны. Как и у всех «вечных», они были бесцветными, вот только один глаз не двигался и казался почти белым. Прежде от этого мне всегда становилось не по себе, и я отводила глаза первой. Но сегодня я решительно уставилась прямо на него.

– Бонски! – сказала я, оправившись от первого шока. – Что вы тут делаете?

Великан в ответ, как всегда, промолчал, пристально глядя на меня жуткими глазами, и принялся рыться в карманах плаща. Казалось, с каждой секундой он всё больше суетился и нервничал. Наконец он вытащил оттуда клочок бумаги, ручку и стал что-то писать. Я следила за его рукой – чем быстрее он писал, тем неразборчивее становился почерк.

Я уже хотела спросить, что всё это значит, но тут уловила звук колёс и какое-то движение сзади. Кто-то подъехал вплотную ко мне на скейтборде и затормозил у меня за спиной.

– О, девочка с виллы «Эви»! – услышала я знакомый голос. Ох, вот только его обладателя мне сейчас не хватало!

Бонски резко прекратил писать и уставился на Леона – мне показалось, что он как-то по– особенному прищурился. Не успела я понять, что происходит, как Бонски вложил мне в руку записку, развернулся и размашисто зашагал прочь.

– Постойте! – крикнула я ему вслед. – Что всё это значит?

Я чуть не бросилась за ним, но почти сразу передумала. Догнать Бонски у меня всё равно бы не получилось. Кроме того, сзади стоял Леон – старший брат Матса, самонадеянный тип, у которого всегда наготове была какая-нибудь дурацкая шутка. Вероятно, это давало ему основания полагать, что любая девочка от него без ума. Надо же ему было свалиться мне на голову именно сейчас!

С чего вдруг он меня окликнул? Неужели из– за него я упустила единственный шанс спросить Бонски, что ему от нас нужно?

Вспомнив про записку в руке, я быстро сунула её в карман куртки. Прочитать её сразу было нельзя – не при Леоне.

– Привет, Леон, – буркнула я подчёркнуто неприветливо и пошла дальше своей дорогой.

– Это что ещё за тип? – поравнявшись со мной на скейтборде, спросил он. – Видок у него, конечно, был жутковатый. С какой это стати он напялил чёрный плащ до пят? Под графа Дракулу косит, что ли?

– Не знаю, – сказала я, и тут мне даже не пришлось врать. – Он мне ничего не сказал.

– Чёрт, Люци! – Леон катился рядом, не обгоняя меня и не отставая, хотя я то замедляла, то ускоряла шаг. – Этот тип так на тебя глядел – я прямо испугался, как бы он с тобой чего-нибудь не сделал.

Ещё пять домов – и я дома. Терпеть общество Леона оставалось недолго. Ну вот как ему что-то объяснить, не выдав никаких тайн? А если попытаться, Леон наверняка сочтёт меня сумасшедшей.

– Ты что, с ним знакома? – не унимался с расспросами Леон в ответ на моё глухое молчание.

– Не совсем.

– Не совсем? Это как? – Леон подошёл ещё чуть ближе, прищурился и уставил на меня палец. – Знаешь, что? Я начинаю подозревать, что мой бестолковый братец с самого начала был прав: что-то с тобой и с вашей виллой ужасов не так!

И тут у меня внутри всё заклокотало. В последнее время я постоянно сдерживала целый вулкан чувств, а теперь, когда Леон брякнул эту свою чушь, лава хлынула горячим потоком. Стиснув зубы, я остановилась:

– Ах вот как?! И что же, по-твоему, не так со мной и нашим домом, умник?

Леон спрыгнул со скейтборда и обернулся ко мне. Он казался растерянным и куда более серьёзным, чем обычно. Не таким закрытым и напряжённым.

– Ну... Я имею в виду... Да ладно, Люци, ты же понимаешь, о чём я. Это же ты дала Матсу тот цветок со странным запахом, который он сунул нашему отцу под нос! И теперь тому вдруг снова есть до нас дело! Это же очень странно... Просто с ума сойти, как странно! И я хочу понять, что это такое было! Матс ведь в курсе, верно?

В эту секунду мне вдруг стало ясно, что от Леона просто так не отделаешься. И ещё неизвестно, чем это обернётся.

Похоже, он не оставит нас с Матсом в покое, пока не выяснит, что произошло с их отцом. Его можно понять – но чёрт, как же это сейчас некстати!

Ничего не ответив, я просто как можно быстрее зашагала дальше своей дорогой, чтобы нечаянно не сболтнуть чего-нибудь лишнего и не создать себе новых проблем – вдобавок к существующим.

Леон всё так же упрямо катился рядом, но тоже молчал.

Добравшись до виллы «Эви», я открыла садовую калитку и на мгновение замешкалась.

– Увидимся, – бросила я напоследок, стараясь не выглядеть слишком виноватой. Повела я себя довольно-таки некрасиво, ведь любопытство Леона было более чем оправданно. Но не рассказывать же ему об аптеке ароматов.

– Ну пока, – колко и в то же время немного разочарованно попрощался Леон, и его скейтборд шумно покатил по мостовой.

Когда он скрылся из виду, я сразу же достала из кармана записку Бонски. И поначалу недоумённо наморщила лоб: это был какой-то дурацкий рекламный флайер. Похоже, Бонски второпях не нашёл другого клочка бумаги и нацарапал что-то на обратной стороне флайера. При виде этих слов меня одновременно бросило в жар и в холод.

«Вечные, – было написано там. И чуть ниже: – Серьёзная угроза. Вынужден уехать. Будьте осторожны и оставайтесь в безопасности. Они вот– вот...»

Фраза обрывалась на середине, и я мысленно обругала Леона за то, что он так не вовремя помешал Бонски.

«Вечные» вот-вот – что?

Глава 7

Выждав пару часов после обеда, я. взяла телефон и позвонила Матсу. К этому времени тренировка по баскетболу уже должна была закончиться. Я боялась, что к телефону подойдёт Леон, и когда услышала голос их мамы Сьюзан, вздохнула с облегчением.

– Привет, Люци! – весело, как обычно, по здоровалась она. – Ты, наверное, хочешь поговорить с Матсом?

– Да, было бы здорово. Он дома?

– Сейчас позову.

Из трубки в моей руке донеслись приглушённые шаги Сьюзан по лестнице, неразборчивое бормотание, а потом голос Матса:

– Привет!

– Привет, – ответила я. – Мне срочно нужно кое-что тебе показать. Можешь зайти?

– Прямо сейчас?

– Да, было бы здорово!

– Хорошо, сейчас буду.

Не прошло и пяти минут, как Матс уже стоял на пороге. Открыв дверь, я жестом пригласила его подняться в мою комнату. Он плюхнулся в старое кресло рядом с кроватью и взял протянутый мной флайер. Открыв рот от удивления, он дважды или трижды перечитал каракули Бонски.

– «Они вот-вот...» – Матс потёр лоб. – Вот– вот что? Приготовят новую партию «Аромата вечности»?

– У них нет метеоритного порошка, – напомнила я, и он облегчённо кивнул.

– Может быть, нам стоит найти Бонски, – задумчиво проговорила я вслух.

– Давай для начала позвоним Виллему, – в конце концов предложил Матс. – Уж ему-то Бонски наверняка рассказал о том, что происходит.

Тут он был прав. Я кивнула. Матс вытащил из кармана телефон и набрал номер. Включив громкую связь, он положил его между нами, и мы стали слушать гудки.

Хоть мы и не знали, где сейчас скрывается Виллем с семьёй, но всегда могли связаться с ним по телефону – в этом он нас горячо заверил.

Во время последнего телефонного разговора Виллем рассказал нам, как медленно привыкают к новообретенной свободе его дочь Хелена и внук Эдгар. Особенно тяжело, по его словам, это давалось внуку – ведь он почти всю свою жизнь провёл взаперти, никогда не покидая имения баронессы фон Шёнблом, где им с матерью приходилось очень несладко.

Они прислуживали баронессе, в доме которой царили порядки столетней давности. Вся работа выполнялась вручную, не было ни холодильников, ни стиральных машин, ни пылесосов. Хелена и Эдгар трудились не покладая рук, чтобы ублажить знатных господ, и на что-то ещё у них наверняка совсем не оставалось времени.

Конечно, после такого к вольной жизни привыкнешь не сразу. Наверное, ужасно было осознавать, что «вечные» относятся к тебе, как к человеку второго сорта... и в то же время самим стать такими же. Эдгар, как и все остальные «вечные», был не подвержен воздействию возраста. Об этом собственнолично позаботилась баронесса, которая регулярно пичкала его и Хелену «Ароматом вечности». Только благодаря этому ей удавалось столько лет шантажировать Виллема, принуждая готовить для неё всё новые и новые порции искусственно продляющего жизнь зелья. Лишь пока Эдгар и Хелена были живы, у неё оставался рычаг давления. Интересно, Эдгар с Хеленой уже стали старше, подумала я, или действие «Аромата вечности» всё ещё продолжается? И смогут ли они когда-нибудь жить нормальной жизнью – после всего, что с ними произошло?

Гудки наконец прекратились.

– Да, кто это? – послышался из трубки привычно неприветливый голос Виллема.

– Это мы. И нам нужно срочно кое-что обсудить, – сказал Матс и взглядом пригласил меня продолжить.

И я рассказала о предупреждении Бонски. Странно, но Виллема оно встревожило гораздо меньше, чем меня.

– Ну тут же всё ясно, как белый день, дети: Бонски хочет, чтобы вы были начеку, затаились на вилле «Эви» и не казали оттуда носа! – проворчал он. Мне всякий раз приходилось заново привыкать к его старомодной манере говорить – ведь он тоже был «вечным» и его речь за сто с лишним лет не очень-то изменилась. – К сожалению, я понятия не имею, что за «серьёзную угрозу» имел в виду Бонски, – произнёс он. – Постараюсь что-нибудь выведать, но, боюсь, быстро связаться с ним не выйдет. Обычно он сам меня находит, когда нужно поделиться какими-то новостями. Насколько мне известно, в последние несколько месяцев он только и делал, что изо дня в день неусыпно следил за «вечными».

– За «вечными»? – переспросил Матс, нависнув над телефоном. – А кого именно вы имеете в виду? Только баронессу? Или ещё и этого Сирелла де Ришмона? Он же тоже один из них, верно?

Упоминание этого имени меня озадачило. Уже несколько недель я совершенно не вспоминала о Сирелле де Ришмоне. Пару месяцев назад мы с Матсом случайно наткнулись в Интернете на информацию о производителе парфюмерии Сирелле де Ришмоне – одной из наиболее влиятельных фигур в кругах «вечных», как утверждалось в статье. Однако в амстердамском имении баронессы мы его не застали, да и Даан де Брёйн потом наотрез отказался о нём говорить.

Когда Матс произнёс имя «Сирелл», Виллем тяжело вздохнул:

– Он хуже всех. Просто прислушайтесь к Бонски и держитесь от де Ришмона подальше – что бы ни происходило!

– Но почему? – спросил Матс.

– Расскажите нам о нём, – настойчиво попросила я. Меня ужасно раздражало, что Виллем, Даан – да и Ханна тоже – постоянно что-то недоговаривают и пытаются оградить нас от всего. Казалось, они и половины того, что надо бы знать про аптеку ароматов, нам не рассказывают. – Пожалуйста!

Виллем снова сердито засопел – как будто само звучание этого имени вызывало у него досаду.

– Де Ришмон непредсказуем, дети. Поверьте, лучше вам выбросить его из головы. Он... Он возомнил, что ему необязательно подчиняться правилам, которые сегодня едины для всех – будь ты хоть трижды важный гусь.

На слове «гусь» Матс тихонько хихикнул. К счастью, Виллем этого не услышал и продолжил:

– Хоть Ришмон и дотянул до наших дней с помощью «Аромата вечности», но сегодняшняя жизнь и дух времени ему чужды. Он всё ещё, как и в тысяча восемьсот дремучем году, считает, что каждый человек по рождению принадлежит к какому-то сословию и что одно лишь это и определяет, кто он. Аристократ для него стоит несравненно выше продавца, пекаря или фермера. И если уж не довелось родиться в знатном семействе – то знай, сверчок, свой шесток и даже не пытайся пробиться выше. Чтобы обычный гражданин взял да и женился на графине – такое де Ришмону и в страшном сне не приснится. Он не может смириться даже с тем, что женщины в наши дни могут сами решать, за кого выходить замуж.

– Вы серьёзно? – удивилась я.

Судя по голосу, Виллем улыбнулся моим словам:

– Ах, дети, вы даже не представляете, насколько иначе всё было устроено ещё совсем недавно! Всего какую-то сотню лет назад. Но, должен признаться, некоторые вещи мне самому уже кажутся немыслимыми – хотя мне и довелось их пережить. – Виллем замолчал, и в этот момент я прямо-таки увидела, как он поправляет бейсболку на седых кудрях – словно он стоял прямо тут, передо мной. – Но вернёмся к де Ришмону, – снова заговорил Виллем. – Вот что вам нужно о нём знать: люди для него делятся на два сорта: высокорождённые, как он их называет – это те немногие, кто благодаря аристократическому происхождению относятся к правящему классу, – и все остальные, кто должен повиноваться высокорождённым. Вот так просто, он считает, всё устроено, вот чем он всегда руководствуется. Неважно, какой век на дворе. В общем, он своего рода живой динозавр. – Виллем сделал небольшую паузу. – Пока ещё живой, по крайней мере.

– Пока ещё? – переспросил Матс.

– Ну да, «вечные» так или иначе скоро станут «усопшими». Не стоит об этом задумываться – теперь уж ни к чему. Нам ведь осталось недолго – в том числе и самому что ни на есть высокорождённому Сиреллу де Ришмону. Вскоре он израсходует последние капли «Аромата вечности», и его слишком длинной жизни придёт конец. Метеоритный порошок на исходе. Просто запаситесь терпением и выбросите его из головы!

К горлу у меня подступил ком. Виллем так легко об этом говорит – мол, «вечные» скоро отойдут в прошлое. Вот только это, к сожалению, касается не только этого Сирелла де Ришмона и баронессы фон Шёнблом, но и Даана де Брёйна, Хелены, Эдгара и самого Виллема. Всех тех «вечных», к кому я успела так сильно привязаться за последние несколько месяцев.

– А как там, кстати, поживает Даан де Брёйн? – спросила я, чтобы отогнать от себя печальные мысли. – Вы о нём что-нибудь слышали?

– Думаю, хорошо – по крайней мере, так же, как все эти годы, – пробормотал Виллем. – Он же всегда очень... неразговорчив, как вы знаете. Одиночка и нелюдим до мозга костей. Но давайте– ка уже заканчивать нашу беседу. До следующего звонка будьте осторожны, дети, берегите себя и ни в коем случае ни во что не впутывайтесь! Что бы там ни задумали «вечные» – предоставьте нам самим с этим разобраться. А вы присматривайте за аптекой ароматов, слышите? Это дело первостепенной важности! И как говорится, время на вашей стороне! – С этими словами Виллем попрощался и положил трубку.

Матс растерянно отключил телефон и шумно выдохнул, надувая щёки. Я зябко поёжилась и обхватила себя за плечи – от окна, у которого я всё это время сидела, заметно сквозило холодом.

* * *

Матс осторожно покрутил в пальцах флайер. Нацарапанные на нём слова Бонски казались нам чуть ли не какой-то насмешкой.

Вечные

Серьёзная угроза

Они вот-вот

– Ни Виллем, ни Бонски не хотят, чтобы мы вмешивались, – сердито пробормотал Матс и взглянул на меня. – А дело при этом, похоже, срочное.

– Знаю, – вздохнула я. – Но что же делать? Ханна тоже не станет нам помогать. Послушать её – так «вечных» нужно просто игнорировать. А сами мы ничего о них не разузнаем. Ведь этих пожилых господ не найдёшь ни в телефонной книге, ни в Интернете. – Однако, уже заканчивая последнюю фразу, я вдруг кое-что вспомнила. – Слушай, а можешь ещё раз открыть ту статью в Интернете про «вечных»? Ту, где упоминался Сирелл де Ришмон.

Матс скривился, но всё же полез за телефоном и открыл интернет-браузер:

– Да мы же её сто раз уже прочитали, Люди. И автора ни о чём не расспросишь. Опубликована– то она анонимно.

– Это да. – Напряжённо сжав губы, я наблюдала, как Матс лезет в закладки и ищет страницу с нужной статьёй. – Но этот анонимный автор всё же существует, и он наверняка знает о «вечных» куда больше, чем все мы вместе взятые. Он ведь был в курсе обо всём, что творится в их кругах, помнишь? Думаю, нужно попытаться разыскать этого человека и поговорить с ним!