Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Завтрак был накрыт в одном из салонов. Несколько слуг носили на стол корзинки с круассанами и вазочки с вареньем на любой вкус. Выбор был просто огромным. Подойдя к столу для завтрака вслед за Элоди, я увидела, что там уже сидят двое: мужчина в годах и темноволосый мальчик, не сводивший глаз с Элоди.

Меня накрыло новой волной воспоминаний. Это же Матс! Вот он, рядом с Сиреллом де Ришмоном. При виде него внутри у меня снова всё сжалось. Но на этот раз я уже точно знала, что произошло. Элоди подсунула Матсу тот же аромат, что и мне. А значит, он не делал выбора в её пользу и не разрывал нашей дружбы. Всё, что здесь произошло за последнее время, случилось не по его воле – ведь он просто не был собой.

– Дамы соблаговолили наконец пожаловать к столу? – прогнусавил Сирелл, не отрываясь от газеты. Матс же, напротив, сразу расправил плечи и выпрямился на стуле. Сирелл заметил это и прокомментировал презрительным щелчком языка. Затем он скользнул глазами по мне и остановил взгляд на Элоди. – Я смотрю, ты сколотила себе небольшую придворную свиту, дочка. Славно, славно. Растёшь, как говорится. Надеюсь, ты довольна своим выбором?

В ответ Элоди лишь язвительно усмехнулась. Ну и ну, удивилась я. А куда же делась ослепительная улыбка, освещающая всё вокруг, словно прожектор?

Я молча откусила круассан, вслушиваясь в странную тишину, царящую за столом. Сирелл листал свою газету. Мне казалось, что завтрак длится вечность и никогда не закончится. Но в какой-то момент хозяин дома всё-таки поднялся из-за стола, завершив нашу весёлую трапезу.

Я покосилась на Матса, а Элоди тут же поднялась из-за с явным облегчением:

– Можете тоже выйти из-за стола. Завтрак закончен для всех, – сказала она и, повернувшись ко мне, добавила: – Я сейчас ненадолго отлучусь: накину рабочий халат и распоряжусь принести ещё один – для тебя, Люцинда. А потом мы кое-куда отправимся. Сегодня великий день, и он всё изменит. Дождаться не могу, когда можно будет показать всё тебе! Мы с отцом ждали этого целую вечность!

Так, выходит, у неё на меня конкретные планы. Я вежливо и как бы с осознанием долга кивнула.

– Через пятнадцать минут встречаемся в холле. У входа нас будет ждать водитель, – сказала Элоди и поспешила к выходу из салона.

– Я могу тебе чем-то помочь? – с тоской прокричал Матс ей вслед.

– Ты? Нет! – донёсся до нас её голос из коридора. – Оставайся тут!

Убедившись, что мы в столовой одни, я повернулась к Матсу – и вдруг почувствовала сильное волнение. Упускать такой подходящий момент было нельзя. Ладони у меня вспотели. Я без долгих раздумий вытащила из кармана флакон, вынула из него пробку и втянула носом поднявшиеся из горлышка облачка «Аромата конечности».

Удивительно всё же, что мне удалось исправить его, когда мозг мой был затуманен и я даже толком не понимала, для чего этот аромат предназначался.

– Постой! – крикнула я Матсу, который уже собрался выйти из салона. Я быстро подошла к нему и, схватив за плечо, притянула ближе к себе. Он не успел даже толком удивиться, как нас обоих окутал белый ароматический туман. Всё вокруг растворилось в бесцветной дымке – остались лишь неясные очертания. Я изо всех сил надеялась, что аромат нам не навредит.

Наши руки соприкоснулись. Я стояла лицом к лицу с Матсом, а лишённые запаха белые испарения тем временем проникали в наши носы. У меня закружилась голова. Аромат оказался довольно сильнодействующим. В какой-то момент я заметила, что уже не я держу Матса, а Матс держит меня, в полном недоумении глядя на меня широко распахнутыми глазами.

– Люци? – спросил он голосом, который наконец-то вновь звучал знакомо.

– Матс! – ошеломлённо выдавила я. Из глаз у меня брызнули слёзы, но я быстро-быстро заморгала, чтобы не разреветься, потому что нельзя было терять время.

Я быстро заткнула флакон пробкой, чтобы случайно не истратить его весь без остатка: ведь волшебные ароматы улетучиваются гораздо быстрее обычных – я вспомнила и об этом.

– Люци, – прохрипел Матс снова. – Как... Где ты была всё это время? – Он потирал лоб, словно был не в силах поверить тому, что творилось у него в голове. – Почему я не ушёл с тобой? Что... что со мной такое было?

Стиснув зубы, я молча смотрела, как Матс недоверчиво покачивает головой. Мне так хотелось обо всём ему рассказать, и ещё больше – послушать то, что мог бы рассказать мне он. Но на это не было времени.

– Идём. Нужно выбираться отсюда! – улыбнулась я ему. – Но сначала нужно забрать чемоданчик с нашей дорожной аптечкой. Скорее!

Матс сразу же понял, что от него требовалось. Он схватил меня за руку и потянул за собой вверх по лестнице, прямиком в аптеку ароматов семейства де Ришмон.

Очутившись наверху, под стеклянным куполом, я распахнула дверь в соседнюю комнату, где хранились ингредиенты, и схватила свой ароматический чемоданчик.

Матс как вкопанный остановился в дверном проёме. Казалось, он всё ещё не мог справиться с информацией, которая только что обрушилась на его голову.

– Что она со мной сделала? Что это было? – Его глаза беспокойно блуждали по полу, словно он надеялся обнаружить там ответ на свои вопросы.

– Элоди заставила тебя вдохнуть какой-то подчиняющий аромат. Думаю, тот самый, который «вечные» разработали на основе «Запаха нелюбви» и собираются подмешивать в комнатные освежители воздуха «Ансьен», – сказала я, набрав код замка на своём чемоданчике. – Это просто мерзкий запах. Ты вёл себя ужасно.

Матс раздавлено смотрел в сторону:

– Мне жаль, Люци, я... Я не знаю, что на меня нашло.

Но я была так рада, что он стал прежним.

– Ерунда, – отмахнулась я. – Ты ведь в этом не виноват.

Матс кивнул, но как-то неуверенно. Казалось, он всё ещё сомневается:

– Такое чувство, будто я много часов провёл под гипнозом. А тот зомби, который в это время бродил по дому – неужели это был я?!

– Ну... надеюсь, что нет! – скривилась я. – Тот Матс мне был совсем не по душе.

Матс вымученно улыбнулся:

– Тот Матс был просто чокнутый! Ох, чёрт, как же мне стыдно!

– С радостью ещё поупрекала бы тебя за плохое поведение, – ухмыльнулась я, – но лучше отложим это на потом. Давай для начала выберемся отсюда.

Матс обвёл взглядом аптеку ароматов де Ришмонов:

– Нужно забрать с собой метеоритный порошок. Они ведь, наверное, хранят его где-то здесь.

Он прав! Ведь я только что приготовила новый волшебный аромат – а значит, использовала метеорит. Повертевшись по сторонам, я довольно быстро обнаружила крошечную стеклянную баночку с искристым чёрным порошком, с облегчением показала её Матсу и спрятала в свой чемоданчик.

– Но это наверняка не всё, – сказал Матс, и уголки его губ скептически опустились. – Даан же сказал, что у него в долине Амазонки украли целую метеоритную глыбу.

Мы ещё раз внимательно осмотрелись, заглянули во все ящички, проверили все полки, открыли все контейнеры – но ни одной банки с метеоритом так и не нашли.

– И всё-таки нужно уходить, – сказала я – и вдруг кое-что осознала. Аромат Элоди окончательно утратил действие, и это воспоминание наконец проявилось. – «Вечные» насильно удерживают не только нас, у них ещё Бенно и Леон!

Пока мы бегом спускались по лестнице, я рассказала Матсу всё, о чём он не знал. На первом этаже мы тихонько пробрались в помещение, где Элоди подвергла нас воздействию аромата. На круглом столе под старомодным вытяжным колпаком всё ещё стоял тот самый флакон.

«Туман верноподданничества» – прочитала я на этикетке. Вот, значит, как называется новый аромат де Ришмонов. Что ж, название точно отражало суть. Рядом лежала маска Элоди.

Только я протянула руку, чтобы взять и то и другое, как снаружи постучали в стекло. Я быстро подошла к окну и открыла его.

– Эй, Люци! – раздался знакомый голос. Ещё никогда в жизни я не была так рада слышать его, как сейчас. – Давайте сюда! Скорее! – Леон звал нас и махал руками.

– Леон?! – вырвался у Матса возглас изумления. Он словно увидел привидение.

Я тоже не могла понять, как Леон тут оказался, но ломать над этим голову было некогда – я услышала шорохи в коридоре.

В следующее мгновение в Ароматическом музее у нас за спиной зацокали каблуки.

Леон замахал ещё активнее и протянул мне руку. Но через секунду перед нами уже стояла Элоди.

– Что вы здесь делаете?! – взвизгнула она, уставившись на меня большими прекрасными глазами. – Откуда ты вообще можешь знать, какой аромат вам нужен? – Она подбежала к нам, схватила Матса и попыталась помешать ему выбраться из окна.

– Ты. Останешься. Здесь! – рявкнула она.

– Вытащи его! – умоляюще крикнула я Леону, спрыгнув с подоконника в сад, достала из чемоданчика бутылочку цвета зелёной плесени и вложила её ему в руку. – Открой её там, наверху, когда схватишь Матса. Но только зажми нос покрепче – эта штука обращает всех в бегство!

Леон схватил флакон и запрыгнул с ним на окно. Почти сразу раздался пронзительный визг, вслед за ним – звуки рвотных позывов, и я понимающе захихикала про себя. «Гадкая вонь» была простым, но действенным средством: вдохнув его, уже невозможно было думать о чём-то другом. Запах был таким отвратительным, что полностью переключал внимание на себя, делая всё прочее практически незаметным. И действительно: в следующее мгновение Леон подтащил не на шутку озадаченного Матса к окну, и они вместе спрыгнули вниз.

Снаружи, за высокой живой изгородью, тарахтел мотор. Леон протолкнул нас обоих через колючие ветки в ту сторону, откуда раздавалось это тарахтение, и, увидев там Бонски и Бенно, я так обрадовалась, что крепко сжала Леона в объятиях. Он спас моего младшего брата – и это всё, что в тот момент имело значение.

– Спасибо, – сказала я. – Спасибо, спасибо и ещё тысячу раз спасибо!

Глава 31

Бонски мчался по узким улочкам и переулкам Парижа, минимум вдвое превышая разрешённую скорость. По крайней мере, в нашу сторону то и дело летела ругань.

Бенно, расположившийся рядом с Бонски на переднем сиденье, чуть голову себе не свернул, оглядываясь на нас с Матсом:

– Вы снова здесь!

Я взяла его за руку, улыбнулась и подумала, какой у меня всё-таки милый младший брат. С каждым метром пути с меня спадало напряжение последних часов.

– А как вам удалось выбраться из «Этернитэ»? – спросила я.

Бонски взглянул на меня в зеркало заднего вида и – я просто глазам своим не поверила! – подмигнул. Пожалуй, можно даже сказать – весело подмигнул.

– Бонски нас вытащил! – ответил Леон с широкой ухмылкой. – Точный боковой удар в челюсть одному охраннику, выкрутил руку другому – и вот уже все они заперты в той самой комнате, где должны были сидеть мы. Мы и глазом моргнуть не успели. – Он наклонился вперёд и похлопал Бонски по плечу. – В жизни не видел ничего круче. Джеймс Бонд отдыхает.

Я с восхищением и в то же время с благодарностью посмотрела на Бонски в зеркало заднего вида, и он сдержанно кивнул в ответ.

Переведя взгляд на Леона, я вновь невольно расплылась в улыбке:

– Спасибо, что присмотрел за Бенно! И что помог нам выбраться оттуда! Не знаю, что бы мы без тебя делали!

Леон на это лишь самодовольно ухмыльнулся в своей обычной манере:

– Пожалуйста, принцесса!

– О боже, меня сейчас стошнит, – простонал сидящий рядом со мной Матс и скорчил гримасу.

Бенно тут же обратился к Бонски:

– Давай помедленнее! А то его вырвет! – И, бросив на Матса полный понимания взгляд, добавил: – Мне раньше тоже всегда становилось плохо в машине.

– Поезжай дальше, Бонски, – раздражённо буркнул Матс. – Твой стиль вождения тут ни при чём.

– Матс что, всё ещё не в себе? – посмотрел на меня сбитый с толку Бенно. – Ему нужна помощь?

Я покачала головой и сердито взглянула на Матса:

– Мог бы сделать над собой усилие и хотя бы сказать Леону «спасибо» за всё, что он только что для нас сделал.

– Ну спасибо, – пробурчал Матс, не глядя на брата.

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Да что с ним такое?! Вечно делает вид, будто браг у него невыносимый тип, а это ведь далеко не так.

Но Леона это, казалось, совсем не задело.

– Да не за что, братишка, – бросил он в ответ, и в машине воцарилась тишина.

Сидя на тесном заднем сиденье между Матсом и Леоном, я вдруг почувствовала, как напряжение, страх и отчаяние последних двух дней разом схлынули. Нам же действительно удалось выбраться из «Вечной резиденции»! Вспомнив об этом, я безудержно расхихикалась.

Мой смех заразил Леона, он тоже расхохотался и даже, перегнувшись через меня, подтолкнул брата в плечо, чтобы заставить его хотя бы улыбнуться. Но Матс лишь раздражённо скривился.

Бонски же, напротив, очень мрачно взглянул на меня в зеркало заднего вида – и только прибавил скорости.

Я закусила губу, попытаясь совладать с приступом неуместного веселья. Разумеется, я понимала, что это ещё не конец. Мы притихли и уставились на скоростное шоссе, по которому мчал Бонски.

Он затормозил, лишь когда мы прибыли к месту, которое, как мы уже знали, представляет для нас опасность: в головной офис «Этернитэ». Бонски запарковал машину довольно далеко от проходной, жестом показал, что пора выходить из машины, и повёл нас куда-то, то и дело поторапливая.

– Куда это он? – спросила я Леона, шагая вслед за великаном.

Тот пожал плечами в ответ:

– Камилла ещё на фабрике. Прежде чем сбежать, она хотела непременно кое с чем разобраться. Там творится что-то непонятное. Похоже, Бонски в курсе.

Как и в прошлый раз, мы прошли с Бонски внутрь здания прямо через проходную. Камилла встретила нас у бокового входа – видимо, так они условились с Бонски. Я заметила, что на лице у неё проступил нервный румянец.

– Слава богу, вы прийти! – выдохнула она и одного за другим завела в какой-то пустующий кабинет. Заперев дверь, она жестом подозвала нас поближе.

– Почему вы всё ещё здесь? – спросила я, когда мы обступили её тесным кружком.

– Я хотела спасать из офис последние доказательства. Но потом... – Камилла не смогла даже закончить фразу. Глаза её были полны ужаса. – Они уже начинать! Сегодня! Здесь!

– Что они начали? – спросила я.

– Они изготовляли этот аромат, который... который хотят мешать в комнатный освежитель «Ансьен». Тот, я вам уже рассказать!

Внутри у меня всё похолодело.

– «Туман верноподданничества»?! Откуда вы знаете? – Голос у меня дрожал. – То есть откуда вы знаете, что они уже начинают?

– Внизу всё заперто. В лаборатории теперь входить только по карточке со специальным чипом. Мсье Ришмон являться сам. А он обычно в лаборатории даже не заходить! – Глаза у Камиллы округлились так, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит. – Начинается! И я не знаю, что делать. У меня нет ни одной идеи – только затаиваться и наблюдать.

Леон положил мне руку на плечо и улыбнулся:

– Люци что-нибудь придумает. Так всегда бывает, правда же? Люци пустит в ход свои ароматы и остановит их!

Я судорожно сглотнула и взглянула на Леона:

– Так мило с твоей стороны. Никакого давления!

Матс скрестил руки на груди. Лицо его словно окаменело. Он даже не посмеялся над моей шуткой, что было на него совсем не похоже. Может, он маловато вдохнул «Аромата конечности»?

Я решила присматривать за Матсом – на случай, если «Туман верноподданничества» до сих пор имел над ним какую-то власть. Не хватало ещё, чтобы в последнюю минуту он нас бросил. Если бы дать ему вдохнуть остатки «Аромата конечности»... Но я знала, что они нам ещё пригодятся – ведь нужно обезвредить фабрику Сирелла.

– Что ж, – я раскрыла дорожную ароматическую аптечку и показала остальным её содержимое, – если Камилла сумеет провести нас в лаборатории, это поможет нам остановить Сирелла и его подчинённых.

Все сгрудились вокруг флаконов, которые я захватила с собой на всякий непредвиденный случай вроде этого. Я пробежала глазами по этикеткам и прокрутила в голове все ситуации, в которых могли бы пригодиться эти ароматы, хотя в запасе их оставалось совсем немного. Я задумалась, как лучше распределить между нами бутылочки.

– Очень важно соблюдать осторожность, открывая флакон, – очень серьёзно проговорила я, глядя на Леона, Бонски и Камиллу. – В крайнем случае отшвырните его подальше от себя и задержите дыхание, пока ароматические пары выходят наружу! У нас ведь нет таких удобных масок, как у Элоди, чтобы самим защититься от влияния ароматов. Они действуют на каждого, кто их вдохнёт, не забывайте об этом!

Вспомнив, как Элоди вместе с Матсом заставили меня наглотаться «Тумана верноподданничества», я снова почувствовала болезненный укол в сердце. Ужасно глупо: я ведь знала, что вины Матса в этом не было – и всё же то пустое, злое выражение его лица до сих пор стояло у меня перед глазами всякий раз, когда я на него смотрела. Я постаралась прогнать эти мысли подальше и повернулась к Леону:

– Тот мой аромат ещё у тебя?

Леон сунул руку в карман и, вытащив оттуда флакончик цвета зелёной плесени, протянул его мне. К счастью, он был наполовину полон.

Я улыбнулась и передала бутылочку Бенно:

– Тебе пригодится!

Бенно взглянул на меня озадаченно:

– Почему?

– Это «Гадкая вонь». Она поможет скрыться, если вдруг понадобится! С ней к тебе никто и близко не подойдёт. Если услышишь, что кто-то приближается, просто открой флакон – и всех тут же как ветром сдует. И не забудь сам зажать нос! Просто так этим ароматом не пользуйся, ясно? Только в крайнем случае. Средство очень сильное! И применять его нужно с большой осторожностью.

Бенно с горящими глазами прижал бутылочку к груди, как настоящее сокровище.

– Хорошо, – сказал он и посмотрел на меня полными решимости глазами.

Я достала из чемоданчика ещё один флакон.

– Это средство поможет уйти от погони, – объяснила я Леону и протянула ему «Замедляющий аромат». – Если захочешь помешать кому-то нас преследовать – пусти в ход этот запах. Только смотри, сам им не надышись, понял? А то и метра не сможешь одолеть с нормальной скоростью.

– Круть, – сказал Леон и, усмехнувшись, взял у меня из рук флакон.

Я повернулась к Камилле:

– Не могла бы ты спрятаться где-нибудь вместе с Бенно? Ты ведь тут лучше всех ориентируешься.

– Bien sur (Конечно (фр.)), – кивнула Камилла, хотя Бенно тут же принялся громко протестовать. – Ради этот момент я так долго не увольняться из этой фирмы. Не дайте Сиреллу воплощать его идей!

Я улыбнулась: сначала ей, а потом Бенно.

– Ты останешься с Камиллой. Обещаешь? – спросила я его.

Но Бенно насупился и скрестил руки на груди:

– Я пойду с тобой. За руку!

– Нет, Бенно, это слишком опасно.

Глаза Бенно наполнились слезами.

– Тебя так долго не было, – воскликнул он дрожащим голосом, – а я сидел взаперти! Без тебя! Я даже не знал, когда тебя увижу! И увижу ли вообще!

К горлу у меня подступил комок. Я была вынуждена признать: Бенно действительно пришлось нелегко. Бедняга, как же ему, наверное, было страшно!

– Я пойду только туда, куда ты. И больше никуда! Ни за что.

Я промолчала, поняв, что выбора не остаётся. Не только потому, что Бенно может быть невероятно упрямым, но и потому, что я сама ужасно боюсь упускать его из виду.

– Ну хорошо, – уступила я. – Мы останемся вместе, что бы ни произошло, ты прав. Но пожалуйста, держись чуть позади меня, ладно?

Камилла подошла поближе и улыбнулась Бенно:

– А я тоже не буду отойти от вас ни на шаг и закрываю тыл. Договорились?

– Договорились, – довольно сказал Бенно и взял меня за руку.

Камилла казалась обеспокоенной, но старалась не подавать виду.

– Bon, – только и сказала она, окинув нас взглядом. – Сначала нам нужно проникать вниз, в лаборатории. Помните грузовой лифт? Обычно на нём туда доставлять различные ящики и ингредиенты. Думаю, это единственный путь, который может оказываться незапертым. Надеюсь, Сирелл о нём забыть – ведь он сам ни разу в жизни им не использовал. Будем помолиться, чтобы так и было!

– Что думаете? – спросила я, обращаясь к Матсу и Леону.

Оба брата кивнули. Леон даже слегка усмехнулся.

– Звучит волнующе, принцесса, – отпустил он свою типичную шуточку, и Матс опять раздражённо засопел.

– Тогда идти за мной, – решила Камилла. – Я показывать вам, где грузовой лифт и как проходить в лаборатории.

Я расправила плечи, глубоко вдохнула и, вытащив из дорожной аптечки два оставшихся флакона – «Аромат конечности» и «Аромат на 15 минут назад», – сунула их себе в карманы.

Теперь я была готова.

Глава 32

Камилла обходным путём провела нас к погрузочной площадке, расположенной сбоку от здания. Здесь всё пахло тяжёлым физическим трудом, потом и напряжением. С помощью своей карты с чипом она открыла металлические ворота, за которыми находился грузовой лифт. Он был настолько большим, что туда запросто мог въехать грузовик, чтобы прямо там разгрузиться.

– Готовы? – спросила Камилла, когда мы все вошли внутрь кабины. – Ну, удачи! – прошептала она, вставила карту в прорезь рядом с переключателями и нажала на самую нижнюю кнопку.

Двери с грохотом сомкнулись, и стало темно. Свет в кабину проникал лишь сквозь узкую щель между створками. Старый грузовой лифт двинулся вниз, громыхая, словно железная банка с неплотно прилегающей крышкой, если её потрясти. Когда лифт остановился и двери начали открываться, я крепче сжала руку Бенно, всем сердцем надеясь, что нас там никто не поджидает.

К счастью, в подвальном помещении было так же темно, как и в самом лифте, а значит, скорее всего, пусто. Бонски первым вышел из кабины и знаком дал нам понять, чтобы мы притормозили. Он сделал пару неслышных шагов по коридору, и я поймала себя на мысли, что искренне восхищаюсь способностью этого великана передвигаться совершенно беззвучно. Если бы не его тёмный силуэт, я бы ни за что не догадалась, что он здесь.

От сердца у меня немного отлегло. На всякий случай я ещё раз проверила карманы – хотела убедиться, что оба флакона на месте и я в любой момент смогу ими воспользоваться, – а потом мы с Бенно двинулись за Бонски. За нами по пятам шли двое мальчишек.

– Тсс! – зашипела я, призывая их к тишине, когда Леон принялся шептать что-то на ухо Матсу.

– Не переживай, ароматическая девочка, – прошептал Леон, а Матс тут же толкнул его локтем в бок и сердито выругался.

Ох чёрт. Да, эти двое далеко не Бонски. Будь тут кто-то ещё, нас бы сейчас уже обнаружили и схватили. Я молча закрыла глаза и стала надеяться, что всё как-нибудь обойдётся. В конце концов, мы ведь старались изо всех сил. Хоть бы этого оказалось достаточно!

Бонски остановился и, вытянув руку, приказал нам замереть на месте. Мы послушались – а что нам ещё оставалось? – и встали как вкопанные. Я вновь нащупала флаконы. Они были на месте – вот только какой аромат в какой карман я положила?

Вдруг Бонски увлёк нас назад и толкнул к стене, а потом – за какой-то угол, которого я раньше даже не заметила. Я так внимательно следила за Бонски, что слишком поздно услышала голоса и шаги, которые теперь стали уже вполне отчётливыми.

Где-то вдалеке зажёгся свет. Я посмотрела на Бонски. Он не сдвинулся ни на миллиметр и всё так же неотрывно вглядывался в коридор, ведущий к грузовому лифту. Шаги стали постепенно затихать, и Бонски, повернувшись ко мне, как в замедленной съёмке, прижал к губам указательный палец. Мы стояли не шелохнувшись, пока не услышали звук захлопнувшейся двери. Затем шаги окончательно стихли.

Бонски жестом велел нам оставаться на месте, а сам повернул за угол. С замиранием сердца я вытянула шею, чтобы посмотреть, что он задумал. Великан осторожно шёл в ту сторону, откуда ещё недавно раздавался звук шагов. А в следующую секунду сердце у меня ушло в пятки.

Перед Бонски внезапно выросли те самые четверо охранников, с которыми нам уже доводилось встречаться – и справляться – прежде. Стоящая сзади Камилла вцепилась мне в руку – она тоже поняла весь ужас положения Бонски. Четверо мужчин окружили безоружного великана и направили на него дула своих пистолетов. Значило ли это, что Сирелл ждал нашего визита? Я вдруг поняла, как легкомысленно с моей стороны было так недооценивать предводителя «вечных». Разумеется, его охранники не могли всё это время просидеть взаперти – их давно освободили из заточения! И конечно же, в такой день, как сегодня, их отправили патрулировать лаборатории.

Меня прошиб пот; усилием воли я заставила себя закрыть глаза и сосредоточиться. По крайней мере, у меня всё ещё есть мои ароматы – вот только какой из них сейчас сработает лучше всего?

– Зажмите носы! – вдруг крикнул Леон и швырнул через моё плечо флакон, приземлившийся точно в ноги охранникам. И в этот момент я очень обрадовалась двум вещам: во-первых, тому, что заранее доверила Леону один из волшебных ароматов, а во-вторых – что Бонски понимал немецкий, в то время как французские охранники наверняка нет.

С пола начали подниматься коричневые облачка из лужи, образовавшейся вокруг разбитого флакона «Замедляющего аромата». Охранники сразу же отшатнулись назад, но было поздно: ароматические пары мгновенно окутали их с головы до ног.

Бонски отступил на пару шагов в сторону и обошёл охранников. Тем уже не удалось никак на это отреагировать – их движения слишком замедлились. Бонски быстрым движением развернул их пистолеты дулами к ним самим. Осознав своё поражение, охранники безропотно позволили ему оттеснить их дальше по коридору. Теперь дверь, которую они охраняли, была свободна. Мы с зажатыми носами осторожно выбрались из укрытия и стали смотреть, как Бонски кабельной стяжкой связывает охранникам руки и заклеивает скотчем рты. «Интересно, почему у него в карманах оказались эти вещи?» – мелькнуло у меня в голове, но я быстро прогнала эту мысль, решив, что ответ на этот вопрос знать не хочу.

Руки у меня покрылись гусиной кожей. С одной стороны – от облегчения, ведь никого из нас не поймали, а с другой – от осознания, как безукоризненно Бонски был подготовлен к подобным ситуациям: ведь он ни на секунду не замешкался.

Кивком распорядившись следовать за ним в лабораторию, он бесшумно открыл дверь. Я не услышала, что дверь отворилась, но сразу заметила это, потому что в щель упал сноп света. Мощные лампы ослепили мои привыкшие к темноте глаза так, что несколько секунд я не видела ничего, кроме звёздочек перед глазами. Матс шагнул внутрь первым – и его тут же поглотило неоновое сияние, Леон подтолкнул меня следом за ним – и вот уже мы все, выстроившись друг за другом, стояли в ярко освещённом коридоре, который вновь напомнил мне больницу. Зрение стало постепенно возвращаться.

Бонски обогнал нас и уже стоял у следующей двери. Я с удивлением отметила, как быстро – кто бы мог подумать! – мы переняли его повадки. Словно стая хищников из отряда кошачьих, мы бесшумно прокрались в глубь лаборатории вслед за великаном.

И вдруг Бонски вытянул обе ладони, останавливая нас, и пальцем указал на стеклянную раздвижную дверь.

Я повернулась к остальным и одними губами спросила: «Они внутри?» Но ответа на этот вопрос, казалось, не знала даже Камилла.

И как же нам было выяснить, что происходит за дверью, не привлекая к себе внимания? Бонски прижал палец к губам, а потом отвернулся, нажал какую-то кнопку – и двери, как по мановению волшебной палочки, раздвинулись. До нас сразу же донеслись приглушённые голоса изнутри.

Хорошо бы они ещё не успели запустить производство, а только, как предполагала Камилла, готовились разливать «Туман верноподданничества» по флаконам. Хорошо бы... хорошо бы у нас всё получилось!

Глаза мои окончательно привыкли к свету, и я узнала место, где мы оказались. Это было продолговатое помещение, справа и слева вдоль стен здесь тянулись полки, заставленные одинаковыми металлическими баллончиками. Из всех крышечек торчали короткие шланги, которые можно было к чему-то подсоединить. Вероятно, это были отдельные парфюмерные ингредиенты, которые использовались для изготовления различных продуктов и ароматов. В другом конце лаборатории располагалась вторая стеклянная раздвижная дверь, ведущая в ещё одно залитое неоновым светом помещение.

Внезапно я ощутила волнение, никак не связанное со всеми этими страхами и переживаниями. Сейчас я увижу, как производят ароматы в гигантских масштабах! От любопытства у меня просто мурашки побежали по телу. Видимо, иногда талант сентифлёра даёт о себе знать в самых странных обстоятельствах, и это тоже нужно учитывать.

Я покачала головой, удивляясь самой себе, и попыталась сконцентрироваться на том, что было по-настоящему важно. А именно – не дать Сиреллу подмешать в продукцию своего концерна опасный волшебный аромат.

Голоса несомненно доносились из-за стеклянной раздвижной двери. Бонски пробрался в самый конец лаборатории и заглянул в соседнее помещение. Я хотела подойти прямо к нему, но он вновь вытянул ладони, и мы стали медленно и осторожно, по стенке, пробираться к стеклянной двери, чтобы тоже заглянуть в помещение. До меня донёсся обрывок разговора.

– Завтра мы сможем начать разливать его по флаконам, – услышала я приглушённый голос Сирелла. – Предстоит триумфальное возвращение старых добрых времён. Поверь мне: они оживут во всём своём блеске и великолепии.