Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Спустя пару мгновений к Элоди вернулось самообладание.

– Bon. Посмотрим, – сказала она и как ни в чём не бывало повернулась к Матсу. На лице у неё вновь засияла улыбка, словно она включила её какой-то невидимой кнопкой. Позвонив в колокольчик – видимо, чтобы вызвать кого-то из прислуги, – она вновь обратилась к полкам с флаконами.

Руки у меня покрылись гусиной кожей. Элоди ничем не выдавала свою досаду. Всё выглядело так, словно кто-то перемотал время на пару минут назад и разговора, в котором она рассказала мне о своих планах, просто не было. Она медленно брела вдоль витрин, время от времени доставая из них какие-то флаконы. Всякий раз, когда она откупоривала бутылочки, мне становилось не по себе: вдруг в какой-то из них окажется опасный аромат?!

– А мсье де Брёйн – он вообще какой? – благодушно спросила Элоди.

Я часто заморгала и задумалась.

– Э... Очень милый, – выдавила я наконец.

– «Очень милый»? – расхохоталась Элоди. Интересно, она смеётся надо мной или просто думает, что я пошутила? – Даан де Брёйн – основатель самой первой из аптек ароматов. Тот самый, без кого их вообще бы не появилось! – свысока взглянула она на меня. – Думаю, его характер не сводится к тому, что он «очень милый», не так ли?

Я кивнула, подыскивая слова:

– Да-да, конечно. Конечно, Даан де Брёйн производит сильное впечатление...

– А ещё? – настаивала Элоди. – Какой он? Ну то есть что он за человек? Он похож на отца?

Я стиснула зубы, чтобы не сболтнуть лишнего: ведь ничего общего у Даана и Сирелла де Ришмона и в помине не было.

– Даан по натуре скорее «волк-одиночка», – вмешался в разговор Матс. – Он нелюдим, живёт очень уединённо и всё такое.

– Вот как! А где именно он живёт? – не ослабляла напор Элоди.

О-хо-хо, что же ей на это ответить? Выдавать убежище Даана ни в коем случае нельзя – даже чтобы подтвердить нашу легенду с ароматом на продажу.

Пока я молчала в нерешительности, Элоди понюхала какой-то очередной флакон, закрыла его пробкой – и вдруг ни с того ни с сего взяла остановившегося рядом с ней Матса под руку. Я шла за ними на расстоянии пары шагов и видела, как тесно она прижалась к Матсу. Это ещё зачем?! Он бы и так от неё не убежал!

Матс, в свою очередь, смотрел на Элоди и улыбался ей так, что я глазам своим не верила.

– Отец собирает самые безумные ароматы разных типов, – рассказывала ему Элоди. – Поэтому он много и подолгу путешествует. Здорово, правда, Флориан? А тебе не хотелось бы облететь весь земной шар?

– Кхм... Нуда... Хотелось бы, конечно, – пробормотал Матс. Казалось, он здорово смущён.

Не успела я высказать этим двоим всё, что думаю об их планах дальних странствий, как дверь распахнулась и вошёл дворецкий.

– Мадемуазель? Что вам угодно? – спросил он с коротким поклоном.

– Ах да, вот и вы! – прощебетала Элоди. – Пожалуйста, сопроводите мадемуазель Шмидт в холл. Скоро начнётся ужин, и отец, разумеется, пожелает лично подвести к столу нашего почётного гостя. Такова традиция.

Я в панике оглянулась на Матса, но не прочитала в его глазах никакого отклика.

– А мсье Ноймана я отведу в салон сама! – закончив распоряжения, Элоди кивнула дворецкому и наградила меня улыбкой, которая уже не казалась мне такой дружелюбной. – Не беспокойся, Майя. Я позабочусь о твоём друге.

Я была преисполнена решимости остаться с Матсом, но не успела и глазом моргнуть, как дворецкий уже выдворил меня из комнаты и отвёл в холл, где и оставил, попросив немного подождать.

Что это вообще такое было?

Элоди что, пыталась вызвать у меня ревность?!

* * *

Вскоре позвонили к ужину. С лестницы, ведущей на второй этаж, раздался стук трости – тук, тук, тук. Стук становился всё громче: по ступенькам спускался Сирелл де Ришмон собственной персоной. Гордо вскинув подбородок, он прогнусавил:

– Отрадно, что фройляйн наконец одета подобающе положению.

Я ничего на это не ответила, дожидаясь, пока он спустится вниз и подойдёт ко мне. Величественным жестом он подставил мне локоть: очевидно, предполагалось, что я должна взять его под руку. Что ж, делать нечего – видимо, для начала придётся им подыгрывать.

Морально настраиваясь на то, что, как только мы войдём в столовую, в нос мне мгновенно ударит «Аромат вечности», я послушно обхватила руку Сирелла и под мерный стук трости проследовала за ним в зал, по размерам не уступающий большому салону дома Ришмонов. Задерживать дыхание дольше я не могла, пришлось сделать вдох. Вопреки ожиданиям, помещение заполняли тяжёлые и сладковатые травянисто-цветочные ароматы, перебивающие все остальные запахи. Разумеется, сквозь духи пробивался и типичный для «вечных» запах земли, но переносить его с такой маскировкой было легче. Мысль о том, что сейчас принесут еду, тоже придавала сил.

Вслед за нами в салон вошли Элоди с Матсом. Матс кивнул мне, и у меня гора упала с плеч. Кажется, всё в порядке.

В центре зала располагался деревянный стол длиной метров десять, если не больше. Из-за него помещение немного напоминало парадный зал рыцарского замка. Это впечатление усиливали и другие детали – например, плотно задёрнутые фиолетовые шторы. Стены здесь были отделаны деревянными резными квадратами с изображением каких-то фрейлин, турниров и знатных рыцарей. Над ними висели гобелены, сюжеты которых тоже словно сошли со страниц исторических книг. От этого всего помещение казалось очень мрачным. Свечи в канделябрах создавали таинственную атмосферу.

Внутри у меня всё сжалось. Только бы здесь не оказалось никого из амстердамских «вечных», которые могут нас узнать – ведь всего пару месяцев назад мы крупно с ними повздорили. Даже и думать не хотелось, что будет, если нас разоблачат. Баронесса фон Шёнблом наверняка до сих пор в ярости: мы ведь не только забрали у неё метеоритный порошок и помешали сделать из него новую партию «Аромата вечности», но и, по её твёрдому убеждению, нарочно устроили пожар в её имении.

Всё это время я ломала голову над тем, где теперь «вечные» брали «Аромат вечности». Неужели ещё не истратили старые запасы с тех времён, когда Виллем заправлял всем в аптеке ароматов под виллой «Эви»? Или Сирелл де Ришмон давно сам наладил производство и стал снабжать всех желающих?

В помещении находилось человек пять. Приближаясь к ним, я всё ниже опускала голову. Сердце громко стучало. Я едва решилась поднять глаза, чтобы взглянуть на гостей, но никто не обратил на меня никакого внимания. Вместо этого все расступились, и Сирелл де Ришмон гордо прошествовал по образовавшемуся коридору, словно король, чтобы взойти на трон. Он представил нас с Матсом присутствующим, пояснил, что мы прибыли из Германии и поэтому застольные разговоры следует вести на немецком. Затем он указал на отведённое мне место, а сам сел во главе стола. Все остальные тоже расселись, соблюдая строгий порядок, и я вслед за Матсом и Элоди направилась к нашим стульям. Нас с Матсом посадили между Элоди и её отцом, и от этого меня сразу бросило в жар.

Трое мужчин и две женщины – к счастью, никого из них я раньше не видела, – ждали ужина и, очевидно, появления хозяина дома. Как же они были разряжены – просто немыслимо! Словно воображали себя принцами и принцессами. Я слегка толкнула Матса под столом ногой, чтобы он разделил моё насмешливое недоумение, но он лишь покачал головой и остался абсолютно безучастным.

Однако я заметила, что он то и дело бросал взгляды на Элоди, и поймала себя на том, что в душе у меня шевельнулось какое-то неприятное чувство. Он прямо-таки глаз с неё не сводил. А вот Сирелл де Ришмон, в свою очередь, неотрывно следил за мной. Вот только взгляд у него был совсем другим – цепким и пугающим, как у дикой кошки на её добычу. Ладони у меня вспотели, но я пыталась сохранять видимость спокойствия.

Когда все чопорно уселись на свои стулья, раздался ещё один звонок. Дверь распахнулась, и один из слуг, войдя, так низко поклонился Сиреллу, словно извинялся, что вообще родился на свет. Наконец, снова разогнувшись, он произнёс:

– Госпожа баронесса изволили прибыть.

Глава 20

Сердце у меня снова тревожно забилось. Я взглянула на Матса. Тот всё ещё пялился на Элоди, и мне пришлось пнуть его под столом по голени, чтобы до него наконец дошло, что происходит.

– Баронесса! – прошипела я, склонившись почти к самому его уху, чтобы никто больше меня не услышал.

В отчаянии я огляделась по сторонам. Если это баронесса фон Шёнблом – она нас тут же узнает и объявит всем, кто мы такие! И нам крышка. Что же делать?!

Дверь широко распахнулась, и в комнату вплыла закутанная в шелка фигура. Я наклонила голову как можно ниже, прямо как слуга минутой раньше, чтобы волосы падали мне на лицо. Нащупав флакон в кармане платья, я потихоньку вытащила его оттуда. Что ж, это моё единственное средство защиты, и если придётся, я пущу его в ход. Оставалось лишь надеяться, что флакона «Ноты безвременья» хватит на весь этот огромный зал.

Уголком глаза я следила за тем, как новая гостья приблизилась к Сиреллу де Ришмону и, склонив голову, присела в долгом глубоком реверансе:

– Приношу свои глубочайшие извинения за опоздание! Прислуга в наши дни уже не та, что прежде. Вернусь домой – и первым же делом найду замену водителю, чтобы в следующий раз не допустить подобной оплошности.

О боже, это и впрямь была баронесса фон Шёнблом!

Однако говорила она таким учтивым тоном, какого я от неё ещё ни разу не слышала. Обычно она только и делала, что помыкала всеми вокруг.

– Прошу! – снисходительно кивнул Сирелл, давая баронессе понять, что уже можно разогнуться. – Присаживайтесь. Знаю, порядки на дорогах сегодня царят отвратительные. Никто не уступает нам путь, как должно.

К счастью, баронесса заняла место за столом довольно далеко от нас, так что я даже не видела её лица. Что ж, это давало нам небольшую отсрочку.

От царившей за столом напряжённой скованности у меня разболелась спина. Казалось, все ждали, когда Сирелл начнёт разговор. В зал вновь вошёл прежний лакей в сопровождении других слуг, которые начали подавать на стол: расставлять суповые тарелки и разливать в бокалы вино и воду.

Несмотря на это, думать я могла лишь об одном: нужно немедленно уносить отсюда ноги! Причём как можно скорее, пока нас не узнала баронесса. Потом будет слишком поздно! Стоит ей увидеть наши лица – и наше прикрытие из фальшивых имён рухнет, как карточный домик. Мысленно я уже представила, как нас схватят и мы застрянем тут, как это когда-то случилось с Хеленой и Эдгаром, дочерью и внуком Виллема, которые долгие годы провели в рабстве у баронессы.

Я вновь пронзила Матса взглядом, но он никак не отреагировал. Я пнула его ещё раз, но и это, к сожалению, не помогло.

Да что же с ним такое стряслось?! Матс не сводил глаз с Элоди. Всё время только на неё и таращился, как будто она вдруг стала центром всей его жизни. Всё ещё пряча лицо за шторкой из волос, я стала украдкой оглядываться вокруг.

И тут раздался голос Сирелла.

– Друзья мои, дорогие единомышленники, дорогие вечные, – начал он свою речь. – Я рад приветствовать всех вас за этим столом. Давайте же начнём ужин, предваряющий долгожданное собрание в «Вечной резиденции», на котором...

Дальше Сирелл сказал что-то ещё, но я так злилась на Матса, что пропустила всё мимо ушей. А когда тот в ответ на какое-то замечание Элоди о погоде с готовностью закивал и принялся вещать о том, как разумно в это время года носить с собой зонтик, я просто взорвалась.

– Матс! – воскликнула я, и поскольку Сирелл как раз в этот момент сделал в своей речи паузу, мой голос отозвался в зале чуть ли не громовыми раскатами.

Наступила тишина.

Я тут же поняла, что совершила сразу две ошибки. Во-первых, назвала Матса Матсом, а не Флорианом. А во-вторых, привлекла к нам всеобщее внимание. Все, абсолютно все гости подались вперёд и посмотрели в нашу сторону. Не прошло и секунды, как баронесса взвизгнула и уставилась на нас. Она нас узнала!

Нужно было бежать!

– Это же та самая треклятая девчонка! – резко крикнула баронесса.

Я инстинктивно открыла флакон, бросила его на пол, одной рукой крепко зажала себе нос, а вторую прижала к лицу Матса, который поначалу сопротивлялся, но, поняв, что происходит, сразу перестал дёргаться.

Воздух вокруг меня мгновенно окрасился. В ту же секунду раздался знакомый «тук». Я увидела, что Сирелл держит в руке открытый флакон. К потолку поднимались облачка двух цветов: фиолетовые из флакона Сирелла и голубые – из моего. Нити разных ароматических испарений закручивались в спирали, сплетались, кружа в танце. Из фиолетового и голубого получился ярко-сиреневый цвет. О боже, похоже, ароматы соединились! Надеюсь, перемешались лишь цвета, но не действие, промелькнуло у меня в голове. Иначе страшно даже подумать, к чему это может привести!

Никто в зале не шевелился. «Вечные» вокруг меня замерли в разных позах. И хотя время остановилось не полностью, как это обычно бывает при использовании «Ноты безвременья», но моему аромату всё-таки удалось всех обездвижить, как бы превратив в статуи – правда, не лишённые оживлённой мимики. Даже Сирелл замер в неподвижности, не в силах сойти с места. Какое счастье, что он не успел среагировать достаточно быстро!

У меня словно гора с плеч свалилась. Какой бы аромат ни использовал Сирелл, он лишь ослабил, но не отменил действие «Ноты безвременья» и уж точно не переборол её.

Как можно крепче вцепившись в руку Матса, я дёрнула его вперёд. Одновременно с этим все остальные тоже попытались вскочить со стульев, но у них ничего не вышло, и в зале поднялся возмущённый гул голосов.

Я изо всех сил тянула Матса за руку, чтобы вытащить его из ароматических паров. Наконец он сдвинулся с места, хотя, в отличие от меня, всё же вдохнул немного «Ноты безвременья». Но, сделав всего пару шагов, он вдруг упёрся и стал сопротивляться!

– Нам нужно бежать отсюда! – крикнула я ему и попыталась двинуться дальше, не отпуская его руки, хотя сделать это было не просто. Когда мы добрались до холла, оставив облачка аромата позади, Матс вдруг встал как вкопанный, и даже визг баронессы не вывел его из оцепенения.

– Я... – покачал он головой, – я не могу.

– Не можешь?! – Я почувствовала, как к горлу подступает ком.

Матс казался совершенно сбитым с толку, как будто его одновременно тянуло в противоположные стороны, к двум разным полюсам.

– Люци... – выдавил он со смесью страха и отвращения во взгляде.

– Куда это вы так торопитесь? – вдруг послышалось у меня за спиной.

Резко повернувшись, я увидела Элоди. Она шла с трудом, но нос у неё был зажат, поэтому ей всё же удалось добраться до входной двери и запереть её. Видимо она, как и я, вовремя успела защититься от «Ноты безвременья». Элоди ведь тоже сентифлёр и наверняка заметила действие аромата гораздо раньше остальных.

Матс вдруг выдернул свою руку из моей. Я испуганно обернулась к нему, но он уже снова неотрывно смотрел на Элоди.

– Нам нужно бежать, – с отчаянием повторила я. Видеть отсутствующее выражение на его лице было невыносимо.

– Я останусь здесь, Люци, – сказал Матс таким тоном, будто это само собой разумелось, даже не попытавшись продолжить наш блеф с фальшивыми именами. – Я с тобой не пойду.

– Что?! – Услышанное причинило мне такую боль, что слова застряли у меня в горле. Не может быть, чтобы он это всерьёз! – Это же баронесса фон Шёнблом. Она нас уничтожит. Ну идём же! Мы не можем тут оставаться!

Но Матс лишь пожал плечами, словно спор шёл о каких-то пустяках. Вроде того, какой фильм, идущий сейчас в прокате, лучше или какое мороженое вкуснее – шоколадное или ванильное.

– Разумеется, вы можете тут остаться, Люци! – вмешалась Элоди. Я посмотрела на неё в замешательстве, но она лишь улыбнулась в ответ. – Ты что, серьёзно думала, что мы не знаем, кто ты такая? Люци Альвенштейн, наследница аптеки ароматов.

– Но... – начала было я, однако Элоди, отмахнувшись, не дала мне продолжить:

– Не беспокойся, ваше маленькое безобидное враньё не играет никакой роли. Я хочу, чтобы вы остались. А в нашем доме только мы, де Ришмоны, решаем, кто тут гость – и уж никак не баронесса. К тому же мы только-только успели подружиться! Почему же ты так торопишься уйти?

– Подружиться? – с раздражением переспросила я. – Ты что-то сделала с Матсом. Ты что, за дуру меня держишь?

Элоди медленно приблизилась и положила ладони мне на плечи:

– Ничего я с ним не делала. Всё совсем не так. Я твоя подруга. Мне можно доверять!

– Никакая ты мне не подруга. Люди вроде вас и баронессы держат в заточении невинных людей. Или ты не знаешь, что баронесса годами издевалась над дочерью Виллема Бура и её сыном?

Элоди покачала головой. То ли она действительно ничего не знала о делишках баронессы, то ли не считала эту историю такой уж ужасной.

Я уже начала беспокоиться, что «вечные» могут в любой момент выйти из оцепенения – но пока это был лишь слабый голосок где-то на задворках сознания. Я опять повернулась к Матсу – и на этот раз уже просто взмолилась:

– Пожалуйста, пойдём со мной!

Но Матс в ответ лишь покачал головой:

– Я останусь здесь, Люци. Даже если ты решишь поступить иначе.

– Но почему?! – Я уже и не знала, на каком я свете.

– Моё место здесь, – выдохнул он. В его карих глазах я увидела тепло и дружескую симпатию – то самое выражение, с которым он обычно смотрел на меня. Вот только на этот раз его взгляд был обращён не ко мне. – Здесь, с... Элоди.

Щёлк! – я почти услышала звук, с которым у меня внутри треснуло и сломалось что-то очень важное.

– Ты... ты же совсем не знаешь её, – прошелестела я так тихо, что сама едва расслышала сказанное.

– Я её знаю, – и бровью не повёл Матс. – Мы с Элоди родные души, я понял это с первого взгляда.

У меня перед глазами всё поплыло, а к горлу подступил огромный ком. Что же делать? Что же тут такое творится?!

Я уже поверила, что Матс просто предпочёл красивую идеальную Элоди застенчивой блёклой Люди Альвенштейн, и уже было развернулась к двери, чтобы рвануть наружу, но Элоди меня удержала:

– Останься, Люци! Ты нужна нам. Мы ведь и с тобой родственные души. Ты и я! Признай же это наконец. – Элоди вцепилась мне в плечо словно клещами. – Мы обе избранные. Две последние примы! Мы наследницы Даана де Брёйна.

– Да что ты несёшь?! – крикнула я в отчаянии. – Что ещё за «избранные»?! И с какой это стати «мы»?! Даан де Брёйн передал аптеку ароматов нам с Матсом. Ты-то тут при чём?!

На лице Элоди вновь засияла неотразимая улыбка, но со мной это уже не работало.

– Люци... Я последняя из тебе подобных, последний сентифлёр, который встретится на твоём пути. Мы не просто избранные – мы высокорожденные. У нас есть высшее предназначение. Мы должны держаться вместе. До Матса мне вообще дела нет. Одно твоё «да» – и он снова будет твой. Но для этого ты должна мне помочь. Вместе нам так многое по силам...

Слушать это было невозможно! Поэтому я вырвалась из её цепкой хватки и бросилась к двери. Всё, чего мне хотелось, это выбраться наружу. Прочь от Матса и этого ужасного чувства у меня в животе! Я дёрнула ручку, выскочила во двор, добежала до входной калитки и стала трясти её изо всех сил. Но она, конечно, оказалась запертой. Слёзы застилали мне глаза, катились по щекам, и я почти ничего не видела – весь мир словно окутала мутная пелена.

Неужели всё это происходит на самом деле? Как же я могла быть такой легкомысленной! С чего мы с Матсом решили, что можем вот так заявиться в пещеру ко льву и выйти оттуда целыми и невредимыми?!

На душе у меня разлилось море печали. Словно робот, я подтянулась на железной калитке, перепрыгнула через неё – прямо в своём платье с рюшами – и, конечно, приземлившись на асфальт, больно ударилась локтями, но мне уже было всё равно. В тот момент в голове у меня было совершенно пусто. Я не думала о том, что делать дальше, или о том, что вообще-то мы планировали через два дня выманить у Сирелла метеорит и обезвредить его аптеку ароматов. Мне лишь хотелось как-то унять это отвратительное чувство, эту ужасную боль внутри. Я бросилась бежать – как можно быстрее, прочь, прочь! И я бежала до тех пор, пока совершенно не выдохлась. Я добрела до ближайшей станции метро и села в первый попавшийся поезд.

Глава 21

Ночью я спала беспокойно, то и дело просыпаясь. Не только потому, что в спальню хостела всё время кто-то входил, включал свет, шёл в туалет и обратно или громко шептался – как, например, две мои соседки по комнате, которые уже битый час рассказывали друг другу какие-то дурацкие истории. Нет, дело было ещё и в том, что я постоянно думала о Матсе и Элоди. Что же там произошло? Что же она с ним сделала?

Может быть, попросить о помощи Виллема или Даана? Виллем наверняка устроит мне грандиозную выволочку за то, что мы не придерживались его указаний. А Даан... Он не только соврал о метеоритном порошке – он ещё и не помог мне освоиться с талантом сентифлёра. Выслушивать выговор мне не хотелось, вновь испытывать разочарование в Даане хотелось ещё меньше, поэтому я решила никому из них не звонить.

Наконец наступило утро. Я не выспалась и была совершенно разбита, зато наконец-то можно было встать и начать собирать вещи. Схватив рюкзак, я скрылась от посторонних глаз в ванной, расположенной напротив по коридору. Первым делом я умылась холодной водой, чтобы хоть немного взбодриться и привести мысли в относительный порядок – но это не слишком-то помогло. Потом я достала из рюкзака зубную щётку и стала машинально чистить зубы. Разглядывая своё отражение в забрызганном зеркале, я подумала, что выгляжу глупо – хотя на мне уже и не было нелепого платья с претензией на шик, но волосы торчали во все стороны, а под глазами пролегли тёмные-претёмные круги.

– Ну супер, – сказала я себе и, выплюнув зубную пасту, подумала: «Неудивительно, что он выбрал ту дуру».

Я торопливо выудила из рюкзака свежие джинсы и пуловер. Платье я ещё вчера затолкала в мусорное ведро в комнате – видеть не могла эту идиотскую тряпку!

Когда же я снова взяла рюкзак в руки, у меня перехватило дыхание от ужаса. О боже! Дорожная аптечка осталась в «Вечной резиденции»! Я шумно втянула в себя воздух.

Меньше всего мне хотелось возвращаться туда.

С другой стороны... Нельзя же бросить там Матса. Что-то с ним всё же не так. Пусть даже Элоди нравится ему больше, чем я, пусть даже он действительно считает, что они с ней родные души – нельзя позволить «вечным» распоряжаться его судьбой.

Я нерешительно поплелась на завтрак. Во– первых, мне хотелось пить, а во-вторых, нужно было взбодриться, чтобы наконец проснуться. Топая по ступенькам, я спустилась вниз и побрела в ту сторону, откуда раздавался звон посуды. В столовой я первым делом подошла к графину с апельсиновым соком и налила себе большой стакан. Немного поколебавшись, взяла ещё чашку и налила кофе – впервые в жизни, в надежде, что хоть это поможет мне прийти в себя и собраться с мыслями.

– Ну нет, тост мне к варенью не нужен. Я всегда ем его отдельно! – услышала я у себя за спиной. Этот звонкий голос заставил меня улыбнуться, несмотря на все тревоги, потому что напомнил о младшем брате.

– Сначала я возьму только варенье, а потом, если не наемся, ещё и тост. Но это вряд ли.

Голос показался мне очень знакомым. Очень. Медленно повернувшись, я с изумлением уставилась на один из столов. Что бы вы думали? Там действительно завтракал мой маленький брат с каким-то парнем, сидящим ко мне спиной. Я протёрла глаза. Неужели я окончательно спятила?!

– Люци! – Перемазанный вареньем Бенно радостно завопил и бросился мне навстречу.

– Б-Бенно?! – от неожиданности я даже начала заикаться. – Как... Почему... Что ты тут делаешь?!

В этот момент парень за столом тоже повернулся, и чашка с кофе чуть не выпала у меня из рук.

– Леон?!

– Вот вы где, ну наконец-то! – как ни в чём не бывало улыбнулся мне старший брат Матса. Как будто наша встреча здесь была чем-то совершенно нормальным. Откуда он тут взялся? Ещё и Бенно за собой притащил!

– Как?.. – Я наконец вновь обрела дар речи, и, пошатываясь, шагнула к Леону. Бенно заботливо забрал у меня из рук апельсиновый сок и отнёс на стол. – Как вы здесь оказались?!

– Ханна простудилась и попросила нас с мамой присмотреть за Бенно, – сказал Леон. – Но у мамы на этой неделе вечерние смены в больнице, так что Бенно на мне.

– Как. Вы. Здесь. Оказались? – медленно и отчётливо повторила я.

Леон со стоном закатил глаза:

– Слушай, Люци. Я не дурак, понимаешь?

– Как вы здесь оказались?! Это вроде бы не такой уж сложный вопрос!

– Вот как? А как ты тут оказалась? – парировал Леон, скрестив руки на груди. – Ханна сказала, что ты уехала работать над каким-то там школьным проектом, и Матс мне ту же самую лапшу на уши навешал. Говорю же – я не дурак!

Я бессильно опустилась на свободный стул рядом с Бенно.

– Это сложно, – коротко ответила я и отхлебнула кофе из чашки. В следующую секунду мне потребовалась всё моё самообладание, чтобы сдержать позыв и не выплюнуть прямо на стол струю под напором. Ну и гадость! Фу! И как только мама добровольно пьёт это каждое утро?!

Леон ухмыльнулся в своей типичной манере:

– Вкусно?

– Совсем нет, – промямлила я, с отвращением отодвигая от себя чашку. – Но мне нужно как-то проснуться.

– Выглядишь ужасно. Что-то случилось? – спросил Леон, глядя куда-то мимо меня. – И где, собственно говоря, мой брат?

Я поморщилась и посмотрела на Бенно:

– Может, сначала мне всё же кто-нибудь объяснит, что вы здесь делаете?

– Ну ладно.

И Леон рассказал мне, как напал на наш с Матсом след. После той истории, когда Матс сунул их отцу под нос белый цветок и отец вдруг снова начал интересоваться их жизнью, Леон всё раздумывал о том, что именно тогда произошло. Он видел меня с Бонски, пытался разговорить Ханну и вообще расспрашивал о вилле «Эви» всех, кого только можно.

Он рассказал мне всё – вплоть до того самого момента, когда Матс выложил маме нашу заготовленную историю про поездку с классом. Вскоре после этого Ханна, полагая, что подхватила грипп, попросила Сьюзан с Леоном присмотреть за Бенно.

Разговорив Бенно, Леон сумел вытянуть из него много всего, и этого хватило, чтобы составить некоторое представление о тайнах флаконов с ароматами. Теперь осталось только проверить историю поиска на компьютере Матса, чтобы проследить весь наш маршрут до самого парижского хостела.

Выслушав его рассказ, я откинулась на спинку стула. Приходилось признать, что это было впечатляюще.

Леон подмигнул Бенно:

– И раз всем остальным было некогда присматривать за Бенно, а мы с ним отлично поладили, мы и приехали сюда, чтобы посмотреть, что за кашу вы тут заварили.

– Так всё и было! – подтвердил Бенно и расплылся в улыбке. Но когда я строго на него посмотрела и спросила, почему он не позвонил маме, он упрямо уставился на свои кроссовки и стал делать вид, что вообще тут ни при чём.

Я тихонько вздохнула. Всё-таки не стоит доверять тайны пятилеткам. Даже если они уже без пяти минут шестилетки.

– Так где же всё-таки Матс? – спросил Леон. – Он что, ещё дрыхнет?

Я попыталась найти правильные слова для ответа, но вместо этого у меня по лицу потекли слёзы. Терзаясь мучительной неловкостью, я отвернулась, чтобы тайком их утереть.

– Эй, девочка с виллы «Эви», что случилось? – От тревоги Леон даже изменился в лице.

– Матс... – всхлипнула я. – Он... у «вечных».

Но Леон, конечно, не понял, что я хочу этим сказать, и мне пришлось рассказать ему всё с самого начала – и про виллу «Эви», и про «Аромат вечности», и наконец про самих «вечных». Я была жутко уставшей и вдобавок в полном отчаянии, поэтому просто объяснила Леону всё, что случилось, по порядку, остановившись на Элоди и своих подозрениях о том, что она, возможно, что-то сделала с Матсом. В чём у меня, кстати, оставалось всё меньше уверенности. Она ведь ему с самого начала понравилась, разве не так?

Закончив рассказ, я удивилась самой себе. Неужели я просто вот так взяла и выложила всё?! И не кому-то, а Леону! Я ведь его вообще-то недолюбливала. Он всегда казался мне немного зазнайкой. К тому же вечно отпускал дурацкие шуточки, от которых я просто закипала. Да они даже сейчас у него проскальзывали, хотя он явно старался сдерживаться.

– Зачем ты здесь? – спросила я его. – Я думала, вы с Матсом не особенно ладите.

Леон ответил не сразу. Пару секунд он молча смотрел на меня, потом пожал плечами:

– Ты права, мы с Матсом вечно ссоримся. Но он всё-таки мой брат. И если у него неприятности, меня это тоже касается. – Леон запустил руку в свои светлые волосы. Он был заметно напряжён. – Я за него переживаю. Вечно с ним что-то случается. Ты, наверное, уже заметила?

А тут он вдруг начинает у меня на глазах врать маме. И что мне делать? Отвернуться и прикинуться, будто я не в курсе, что он вот-вот натворит глупостей, и пусть выпутывается как хочет? Да, порой он меня бесит, но это тут ни при чём. Я своего младшего брата в беде не брошу. Да и то, что ты мне только что рассказала... Это на него не похоже. Совсем не в его духе.

В груди у меня защемило. Леон сейчас открылся мне с новой стороны. Это был совсем другой Леон, не тот, каким он всегда пытался казаться. Ещё пару дней назад я могла бы поспорить, что он даже обрадуется, если Матса угораздит во что-то вляпаться.

– Знаешь, – проговорила я, – я страшно рада, что ты здесь...

Леон криво улыбнулся. Видимо, это было для него уже слишком. Он явно рассчитывал на другую реакцию после того, как притащил с собой Бенно – минимум на выговор. Что ж, в следующую минуту он его и получил. Бенно тоже досталось – за то, что вот так запросто всё разболтал.

К концу моей тирады Бенно весь вжался в стул.

– Ну не ругайся, Люци. – Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. – Вы же раньше всегда брали меня с собой. Без меня вам не справиться!

– Вот как? – удивилась я, невольно улыбнувшись – впервые со вчерашнего вечера. – И что же нам, по-твоему, нужно делать?

– Это же очень просто. – Бенно покачал головой, недоумевая, как я могла задать такой глупый вопрос. – Пойти туда, где ты была вчера. Потом забрать Матса с ароматическим чемоданчиком и быстро ехать обратно домой!

– Действительно совсем просто, – сказала я. Теперь уже и Леон не смог сдержать ухмылки. – Что ж, ладно, давайте попробуем.

Взяв Бенно за руку, я встала. Конечно, просто так заявиться в резиденцию после того, как баронесса нас разоблачила, мы уже не могли, но рассказывать об этом Бенно я не стала. Что-нибудь придумаю.

– Для начала я тебе кое-что покажу. – Леон тоже поднялся из-за стола и отодвинул стул. – А потом найду и хорошенько отчитаю своего болвана-братца: он явно ничего не понимает в девчонках. Нужно с ним позаниматься!