Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Спустя какое-то время – казалось, прошла целая вечность – водитель автобуса наконец объявил, что через десять минут мы прибываем в Париж.

После того как мы позвонили в школу и сказались больными, Матс надел наушники и за всю дорогу перебросился со мной лишь парой слов – и то по необходимости. В кие моменты он обычно уходил в себя, и, хотя мне очень хотелось поделиться с кем-то своими тревогами, я не стала его тормошить и сосредоточилась на том, что нам предстоит сделать в Париже.

Первым делом нужно заселиться в молодёжный хостел и оставить там вещи, чтобы сразу отправиться по адресу, который прислал нам К. Оказавшись там, нужно убедить Сирелла, что мы – представители Даана де Брейна.

Матс придумал преподнести всё так, будто Даан хочет заключить сделку с Сиреллом. Мы собирались сказать, что, работая вместе с Дааном, изобрели новый невероятный аромат и теперь хотим предложить его Сиреллу в обмен на некоторое количество метеоритного порошка. Это помогло бы нам выяснить, есть ли у него этот порошок вообще, а если повезёт – то и где он хранится.

И всё-таки кое-чего я так до конца и не понимала. Конечно, у Сирелла было всё, чтобы открыть аптеку ароматов – аппаратура, необходимые ингредиенты и, допустим, даже новый метеоритный порошок. Вот только кто, скажите, будет заниматься там приготовлением волшебных ароматов? Раньше для этой цели всегда требовался настоящий ароматекарь. А ведь никто, кроме Даана де Брёйна, Виллема, Ханны и меня, нужными навыками не обладает.

Только бы наш план сработал, подумала я, проводя рукой по чехлу ароматического чемоданчика: мы захватили пару флаконов и на тот случай, если Сирелл де Ришмон не поверит во всю эту историю и раскроет наше прикрытие с фальшивыми именами, которые мы себе придумали. «Налёт сочувствия» или «Замедляющий аромат» наверняка помогут нам выиграть время для отступления.

А если не получится попасть в резиденцию, мы собирались поискать К. – в надежде, что он работает на «Этернитэ».

Вот так выглядел наш план.

Я чувствовала, что, не располагая полной информацией, мы идём на слишком большой риск, но при этом знала, что нужно непременно действовать. Ничего другого нам просто не оставалось.

Я продолжала смотреть в окно, и чем дальше мы въезжали в город, тем шире распахивались мои глаза. Париж оказался просто огромным и произвёл на меня сильное впечатление. Справа и слева мелькали белые фасады домов с тёмными балюстрадами. Строения из светлого камня в лучах солнца, казалось, и сами источали яркое сияние. Город понравился мне с первого взгляда. Проезжая мимо Сены, я чуть голову не свернула, пытаясь разглядеть широкую реку, разрезавшую город на куски, подобно огромному торту. Шпрее, протекающая у нас в Берлине, в сравнении с Сеной показалась мне просто жалкой речушкой. Взволнованная, я откинулась на спинку сиденья и стала высматривать Эйфелеву башню.

Из автобуса мы вышли уже во второй половине дня. Первым делом я обратила внимание на запах. В больших городах пахло совсем не так, как в маленьких деревушках. Воздух Парижа вобрал в себя запахи согретых автомобильными выхлопами камней, свежего багета, тяжёлого парфюма – в общем, это был перегруженный воздух мегаполиса.

– Ну что ж! – Матс стащил наушники, и, усмехнувшись уголком рта, махнул рукой вдоль полной уличных кафе и пекарен улицы. – Только после вас.

* * *

Хостел был набит под завязку. В нашей комнате, рассчитанной на восемь человек, пахло потом, грязными носками и явно не хватало кислорода. Видимо, мы попали в сезон школьных поездок в Париж девятых и десятых классов. Протиснувшись сквозь толпу подростков из шести человек, мы заняли последнюю свободную двухъярусную кровать. Мне сразу стало ясно: выспаться здесь не получится.

Матс уступил мне спальное место наверху – видимо, заметил, как я притихла, поглядывая на старших парней и девчонок вокруг, которые шумели и ссорились. Но в любом случае, это было единственное место в Париже, где нам по карману остановиться. К тому же это всего на две ночи.

Мы сложили свои шмотки, зубные щётки и прочий скромный багаж в шкафчики и сразу же отправились дальше. Дорожную аптечку ароматов я, разумеется, взяла с собой – я и на секунду не оставила бы её без присмотра.

И тут мне вспомнилось ещё кое-что. За время предотъездной суеты и сборов эта мысль уже пару раз приходила мне в голову, но я всё время гнала её от себя.

– Нужно позвонить Даану де Брёйну, – предложила я, когда мы вышли из хостела.

В конце концов, Даан ведь пообещал, что нам больше не придётся решать проблемы, связанные с волшебными ароматами, в одиночку. Он обещал нам свою помощь. И всё-таки каждый раз, когда я ему звонила, я чувствовала, какое внутреннее сопротивление ему приходится преодолевать, чтобы снова не уйти в себя, вытеснив всю ту боль, что была для него неразрывно связана с аптекой ароматов.

– Ты уверена? – спросил Матс, видимо, сразу поняв, о чём я думаю.

Я кивнула:

– Ему наверняка будет интересно узнать, что «вечные», возможно, нашли где-то ещё источник метеоритного порошка.

Матс вытащил телефон. Мы прослушали, наверное, гудков пятнадцать, прежде чем старый ароматекарь у себя в Утрехте наконец снял трубку. Даан поздоровался с нами, и у меня перед глазами сразу же снова встал огромный плавучий дом с множеством лестниц, коридоров и закутков, где так легко было заблудиться. Я представила, как он сидит в одном из этих своих плетёных кресел с трубкой старомодного дискового телефона в руках, закинув ногу на ногу и глядя, как плещется вода в каналах города.

Матс рассказал ему всё, что случилось в последние дни и что нам удалось выяснить, умолчав лишь о том, что мы находимся в Париже. Телефон был переключён на громкую связь, но мне всё равно приходилось наклоняться ухом почти к самому динамику, потому что голос Даана тонул в городском шуме.

– Как вы думаете, где-то ещё в мире существуют другие источники метеорита? – Матс наконец решился спросить о самом главном, и мы оба напряжённо затаили дыхание в ожидании ответа.

– Чисто теоретически такое, конечно, не исключено, – ответил Даан. Прозвучало это как-то неуверенно. – Ведь обнаруженная мной глыба когда-то давным-давно свалилась на нашу землю откуда-то из космоса. В прямом смысле упала с неба. Я потом долго искал что-то подобное, но, несмотря на то, что обнаружил целую кучу метеоритов, среди них не было ни одного, схожего по составу с нашим. Это была уникальная находка, и я был бы крайне удивлён, если бы во второй раз удача улыбнулась именно Сиреллу де Ришмону – после того как я в бесплодных поисках обошёл с экспедициями половину земного шара.

– То есть вы считаете, что Сирелл вовсе не находил никакого нового месторождения? – спросил я.

– Да нет, дитя моё, такое всё же возможно, – откашлялся Даан. Даже через трубку на другом конце провода я почувствовала ту неловкость, которую он испытывает. – Но я скорее склонен опасаться, что он обнаружил остатки моей находки. Это было бы ужасно, ведь я всё очень тщательно спрятал и засекретил – но это более правдоподобное объяснение.

– Что? Какие ещё остатки? – Матс заговорил втрое быстрее обычного. – Вы спрятали куски метеорита?! Но где?

– Далеко отсюда. Я велел их закопать так, чтобы никто, кроме меня, не смог их отыскать и использовать, – тяжело вздохнул Даан. – Я сейчас же свяжусь со своим контактным лицом в долине Амазонки и попрошу выяснить, не случалось ли там в последнее время чего-то необычного. Если кто-то всё-таки сунул нос в тайник с моим метеоритом, то я об этом узнаю, и тогда мы, по крайней мере, сможем...

– Вы это серьёзно? – перебила я Даана и почувствовала, что во мне вскипает та же злость, что бурлила раньше по отношению к Ханне, Виллему и Бонски. – Почему же вы рассказываете об этом только сейчас?! Ведь вы же заверили нас, что в банке с метеоритным порошком в аптеке ароматов хранятся последние остатки, что больше нет ни крошки!

– Я не ожидал, что... ну, что кто-нибудь сможет обнаружить спрятанное. – Даан снова вздохнул. – Мне очень жаль – правда. Я постараюсь выяснить, что случилось, и выйду с вами на связь.

Крепко стиснув зубы, я кое-как сдержалась, чтобы не забросать его вопросами, которые уже много недель крутились у меня в голове: почему вы не помогаете мне раскрыть мои способности? почему не учите быть сентифлёром? зачем храните от нас столько секретов?

Даан торопливо попрощался, Матс выключил телефон и серьёзно посмотрел на меня.

– Было бы мило с его стороны рассказать нам об этом раньше. Мы ведь тогда из кожи вон лезли, чтобы отобрать у «вечных» остатки порошка.

В ответ я лишь скривилась и постаралась подавить в себе гнев по отношению к старому ароматекарю. Хватит уже надеяться, что он начнёт больше участвовать в наших делах. Может быть, хоть тогда я не буду испытывать постоянное разочарование оттого, что он этого не делает.

Глава 14

– Что ж... – Матс попытался вновь сосредоточиться на том, что в ту минуту было важнее всего, и развернул бумажную карту Парижа, которую он купил ещё по дороге в молодёжный хостел. Он уже успел отметить на ней несколько адресов – фирмы «Этернитэ», «Вечной резиденции» и нашего хостела. Кроме того, Матс выделил красным дороги и маршруты. Дойти пешком из пункта А в пункт Б у нас бы, конечно, не вышло – Париж был слишком велик. Пришлось ехать на метро. Но для меня это было наименьшей из проблем – в конце концов, я родилась и много лет прожила в мегаполисе. А вот Матса заметно нервировали все эти бесконечные эскалаторы и неразбериха с расписанием. Про себя я предположила, что это, возможно, вообще его первая поездка на метро, но вслух спросить не решилась. Он ведь не стал заострять внимание на том, как сильно я смутилась в хостеле, в окружении всех этих шестнадцатилетних.

Поездка по Парижу мне понравилась. Парижская подземка отличалась от берлинской разве что тем, что казалась немного больше. А так здесь тоже никто ни с кем не разговаривал, за исключением газетчиков, и почти на каждой станции в вагон входил какой-нибудь музыкант или просто человек со стаканчиком в руках, выпрашивающий мелочь. Матс не сводил глаз с карты метро – хотел быть уверенным, что мы точно не проедем нужную станцию и не выйдем раньше времени.

Наконец мы добрались до места и вышли на свежий воздух. Париж здесь выглядел совсем иначе, чем там, откуда мы начали свой путь. Нас окружали элегантные фасады высоких домов с изящными балюстрадами балконов. В витрине кондитерской лежали крошечные изысканно украшенные тортики, словно приготовленные для кукольного чаепития, а из кафе напротив доносилась смесь запахов табака и обжаренных кофейных зёрен. Во всём здесь чувствовался какой– то шик, и мне даже казалось, будто всё вокруг пахнет деньгами и богатством – что, наверное, было полной ерундой.

Я снова стала оглядываться в поисках Эйфелевой башни – и на этот раз действительно её обнаружила. Возвышаясь над крышами домов, металлическая конструкция устремлялась в небо.

Матса это всё совершенно не интересовало. Он просто вёл меня дальше, целеустремлённо шагая вдоль рядов дорогих домов с пышными парадными входами. Согласно его плану до адреса, который сообщил нам К., оставалось пройти всего пару кварталов.

– Стой! – Матс вдруг притянул меня за руку ближе к стене дома и указал на какую-то парочку на перекрёстке перед нами. Я сразу поняла, о чём он. Эти двое были странно одеты. Не просто немного старомодно, а почти как манекены в историческом музее. На женщине было платье, которое вышло из моды, наверное, лет сто назад – очень похожее на те, что обычно носила баронесса фон Шёнблом... Да и наряд мужчины скорее напоминал карнавальный костюм.

– За ними! – прошептала я, когда они скрылись за углом, и мы с Матсом двинулись вслед за необычной парой.

Сначала они шли очень быстро, потом замедлили шаг и, как мне показалось, внимательно осмотрелись по сторонам, прежде чем остановиться у входа, нажать кнопку звонка и скрыться за дверью.

– Должно быть, это здесь! – Сердце у меня бешено заколотилось.

Мы подбежали ко входу в дом, и в нос мне мгновенно ударил затхлый запах, ставший таким знакомым за последние месяцы. Этот запах неизбежно выдавал присутствие рядом «вечных» – как бы хорошо те ни маскировались.

Я неуверенно взглянула на Матса:

– Ты правда думаешь, что там внутри новая аптека ароматов?

– По крайней мере, адрес совпадает с тем, что прислал нам К., – ответил Матс, озираясь, чтобы убедиться, что за нами никто не следит.

Немного поколебавшись, мы подошли к пышному входу. Перед каждым окном здесь красовался балкончик с кованой балюстрадой, а калитка походила скорее на дворцовые ворота.

Мы осторожно заглянули сквозь железную решётку. За вымощенным камнем внутренним двориком располагалось здание с вывеской. Матс, мало впечатленный всем этим блеском и роскошью, разглядывал звонки, рядом с которыми висели таблички.

Я подошла к нему и прочитала надписи. Их было всего две. На верхней было выгравировано «DE RICHEMONT». На самой нижней значилось «LA RESIDENCE ETERNELLE». Я перечитала эти слова минимум дважды, прежде чем толкнуть Матса в бок и показать на табличку звонка. Она определённо относилась к заведению с окнами в пол, закрытыми от любопытных взглядов шторами.

– «Ля резиданс этернель»? – прочитал Матс, вскинув брови. – Это же значит «Вечная резиденция», верно?

– Думаю, да, – кивнула я и прилипла к решётке. Во внутреннем дворике были расставлены массивные глиняные горшки с декоративными кустами.

Я наклонилась ещё дальше вперёд – со стороны, наверное, казалось, будто я пытаюсь протиснуться меж металлических прутьев, – и дуновение ветра донесло до моего носа запах прелой земли, заставший меня врасплох. Я закашлялась, вздрогнула и даже схватила Матса за руку. От вони у меня просто перехватило дыхание. Но уже в следующую секунду стало ясно, что запах исходил не из внутреннего дворика, а с другой стороны. Послышался шорох платья, и я спиной ощутила, как позади нас кто-то остановился.

Пока я раздумывала, что нам делать дальше, Матс просто нажал на звонок «Вечной резиденции».

Спустя пару секунд загудел зуммер, и ворота открылись. Споткнувшись, я ввалилась во внутренний двор и, замерев в ужасе, обернулась к Матсу, который, казалось, уже сожалел о своём необдуманном поступке. Шаги позади нас становились всё громче. Вскоре дверь за нами закрылась, замок щёлкнул, и мы оказались запертыми во внутреннем дворе. И мы были там не одни.

На мгновение я испугалась, что это может быть баронесса фон Шёнблом. Обернувшись, словно в замедленной съёмке, я, скосив глаза, посмотрела назад. Слава богу, за нами в ворота вошла не баронесса. Нет – это была какая-то женщина, которую я никогда раньше не видела. Судя по её одежде и исходящему от неё запаху, она явно была одной из «вечных».

Вероятно, она тоже направлялась в резиденцию, но вежливо соблюдала дистанцию и пропускала нас вперёд. При мысли о том, кто отворил нам ворота и теперь ожидает нас за приоткрытой дверью первого этажа, у меня перехватило дыхание. Пути назад не было. Ладони у меня вспотели. Я сделала ещё несколько шагов к двери, но щель по-прежнему зияла чернотой, за которой невозможно было ничего разглядеть.

Матс встал сбоку и чуть позади, словно пытаясь прикрыть меня со спины, и легонько подтолкнул вперёд. Мне показалось, что я слышу его взволнованное дыхание – но, скорее всего, это было моё собственное. Сердце у меня в груди лихорадочно колотилось, меня вновь охватили сомнения: не была ли вся наша затея одной огромной ошибкой? Ведь мы крайне легкомысленно ввязались во что-то такое, из чего можем и не выпутаться. Что, если все «вечные» знают нас в лицо или не поверят заготовленной нами легенде? Никто не сможет нас отсюда вызволить – ведь никто и не знает, где мы сейчас. Оставалось лишь надеяться, что наш план сработает. Мне даже думать не хотелось, что будет, если нет.

Из-за напавшей на меня нерешительности я словно оцепенела и могла лишь, затаив дыхание, смотреть, как Матс стучит в приоткрытую дверь.

Дверь тут же распахнулась, и мы оказались лицом к лицу с пожилым человеком, который смерил нас серьёзным взглядом.

Глава 15

Чопорный и старомодно одетый мужчина, вероятно ровесник Ханны, манерой держаться сильно напоминал слуг в имении баронессы фон Шёнблом. Судя по едва уловимому приветственному поклону, он служил здесь дворецким.

– Bonsoir (Добрый вечер (фр.)), – совершенно невозмутимо приветствовал нас он. По его виду невозможно было понять, что он думает о нашем визите.

Поэтому я тоже ограничилась лишь одним «бонсуар» и точно таким же чопорным ответным кивком.

На лице нашего собеседника по– прежнему не отразилось ни дружелюбия, ни враждебности.

– Vous desirez? – пророкотал он.

«Что вам угодно?» – мысленно перевела я его вопрос. Мой французский оставлял желать лучшего, но на это его хватило.

– Э... Алор... – беспомощно залепетала я.

Где-то в недрах дома по каменным плиткам пола зацокали каблуки. Цоканье становилось всё громче, и из темноты коридора раздался высокий женский голос:

– Qui est la? (Кто там (фр.))

Дворецкий резко развернулся и снова склонил голову, когда женщина, чей голос мы только что слышали, приблизилась.

– Mademoiselle (Мадемуазель (фр.)), – сказал он и отступил в сторону. Теперь мы увидели прямо перед собой тёмный коридор, в котором можно было различить чей-то изящный силуэт, движущийся нам навстречу.

Дверь широко распахнулась, и к нам подошла девушка. Вероятно, она приходилась ровесницей тинейджерам в нашем хостеле, на вид ей было около шестнадцати. Правда, по этой девушке сразу было видно, что она ни за что не стала бы ночевать в хостеле. Всё в ней так и кричало о богатстве. Она немного походила на герцогинь и наследниц аристократических семейств из журналов со светскими сплетнями, стопки которых всегда лежат в комнатах ожидания у врачей, и, приходилось признать, была очень хорошенькой. Я сразу обратила внимание на её длинные чёрные волосы, блестящие как шёлк и такие гладкие, будто кто-то прошёлся по ним утюгом.

– Comment puis-je vous aider? (Чем я могу вам помочь? (фр.)) – спросила девушка, и я почувствовала облегчение оттого, что она говорила медленно и разборчиво, словно уже поняла, что мы не французы.

– Бонжур, э-э-э, ну... вулон... – спотыкаясь на каждом слове, заговорил Матс. Сделав ещё пару попыток, он сдался и с отчаянием посмотрел на меня.

М-да, вот чего мы в своём хитроумном плане совершенно не учли, так это отсутствия у нас обоих языковых талантов.

Расправив плечи, я шагнула к девушке, намереваясь объясниться с ней с помощью тех обрывков французских фраз, что удалось бы наскрести в памяти. Однако она меня опередила:

– Вы из Германии?

Я кивнула и выдавила из себя благодарную улыбку. Интересно, как она догадалась – по акценту? Она, в свою очередь, говорила по-немецки практически безупречно, что, в общем-то, было неудивительно. У девочки вроде неё наверняка десятки частных репетиторов!

– Мы находимся в «Вечной резиденции», верно? – спросил Матс.

– Ну да, конечно! – удивлённо улыбнулась нам девушка. Казалось, она искренне обрадовалась вопросу Матса.

От волнения у меня в голове всё перемешалось, и я решила, что лучше всего будет просто придерживаться нашего плана.

– Нас послал сюда Даан де Брёйн, – объяснила я. – Мы сотрудники его новой аптеки ароматов. Он поручил нам кое-что предложить господину де Ришмону. – Я посмотрела девушке прямо в глаза. – Особенный аромат, который он приготовил эксклюзивно для «вечных».

– Даан де Брёйн? Серьёзно? Mondieu (Боже мой (фр.)), это так волнительно! Я большая поклонница старого маэстро ароматов. Как здорово, что он отправил к нам новеньких – мы на это уже и не надеялись. – Тут в глазах у незнакомки промелькнула искорка. Она протянула мне клочок бумаги и золотую перьевую ручку. – Только, пожалуйста, напишите ещё пароль.

Пароль?! Я понятия не имела, о чём она. Чтобы войти сюда, нужно знать пароль? Взглянув на Матса, я поняла, что он в таком же недоумении.

– Раз мсье де Брейн отправил вас сюда, он должен был сообщить вам пароль, – радостно добавила девушка.

Я покрутила ручку в руке. При этом в глаза мне бросился выгравированный на ней логотип, состоящий из одной буквы «Ё». Неожиданно он показался мне знакомым. Да ведь это логотип «Этернитэ»! Тот самый, который красуется на всех флаконах с продукцией фирмы. Что же они тут могли использовать в качестве пароля? «Вечность»? Или... Может быть, «Ансьен»? Название аромата?

Внезапно в памяти у меня всплыл запах мандаринов и хвойного дерева, а вместе с ним – какое– то странное выражение. То самое, что сложилось в воздухе из отдельных букв, когда я использовала «Шлейф несказанных слов». Почему оно вспомнилось мне именно сейчас? Может быть, потому, что в тот день я так же отчаянно искала ответ, а аптека ароматов подсказала мне его, когда я пришла туда с письмом о «Вечной резиденции»? Что же это за выражение? «Родственные связи»? Нет, но что-то похожее. Что-то с налётом старины... «Кровные узы». Точно, именно так!

У меня было такое чувство, будто аптека ароматов шепнула мне его, несмотря на разделяющие нас километры. Будто запах мандаринов и хвойного дерева всё ещё щекотал у меня в носу, убеждая верить подсказке.

Словно повинуясь чужой воле, я взяла золотую ручку и написала на бумаге «кровные узы». Девушка принялась разглядывать надпись, а мы с Матсом застыли в напряжённом молчании.

Но всё обошлось: в следующую секунду девушка кивнула и, чиркнув спичкой, подожгла клочок бумаги, а потом выбросила его остатки в железный вазон на полу в холле. Я поражённо наблюдала за происходящим, хотя, если задуматься, удивляться тут нечему – происходящее было более чем типично для «вечных» с их странными повадками.

Неужели сработало?

– Пойдёмте! – Лицо девушки озарилось самой лучезарной улыбкой из всех, что мне когда-либо доводилось видеть.

Вздохнув с облегчением, я несколько вымученно улыбнулась в ответ. На этот раз пронесло, но вся эта затея с визитом сюда уже начинала мне казаться огромной ошибкой!

Махнув рукой, хозяйка пригласила нас пройти вслед за ней в глубь тёмного коридора. Женщина, пришедшая после нас, видимо, всё ещё стояла снаружи. Обернувшись, я увидела, что она спокойно дожидается своей очереди войти. Похоже, посетителей в «Вечную резиденцию» не впускали одновременно. Или это было скорее исключение из правил и в нашем случае действовали особые меры предосторожности? Тут мою голову вдруг пронзило новой догадкой, заставившей меня вздрогнуть. А вдруг я написала неправильный пароль, а она вывела нас на чистую воду и теперь собирается где-нибудь запереть? Я уже хотела схватить Матса за рукав и потянуть к выходу, как девушка вдруг обернулась на ходу:

– Как вас зовут?

«Матс и Люци», – чуть было не брякнула я от волнения, но тут, к счастью, меня спас Матс.

– Её зовут Майя. А меня – Флориан, – не моргнув глазом, соврал он.

– Bon (Хорошо (фр.)). А я Элоди де Ришмон! – заговорщицки кивнула она мне, словно знала что-то, что я тоже должна была знать. – В нашей организации ещё не было столь юных членов. – И она вновь зашагала вперёд. – Мсье де Брёйн и впрямь выбрал самый подходящий момент, чтобы послать вас сюда. Гости уже начали собираться. Правда, собрание состоится лишь завтра вечером, так что у нас ещё найдётся немного времени, чтобы обсудить ваше предложение.

Собрание? Я перевела взгляд на Матса и заметила, что он тоже нахмурился.

Где-то открылась дверь, и до нашего слуха донеслись неразборчивые обрывки разговора. Через несколько секунд мимо прошли двое «вечных» – те самые, что попались нам на пути в «Вечную резиденцию» и вошли сюда до нас. За ними тянулся давно знакомый нам шлейф затхлости, выдающий тех, кто пользовался «Ароматом вечности», чтобы искусственно продлевать себе жизнь. Я задержала дыхание, пока они не отдалились от нас на приличное расстояние. Потом до моего слуха вновь донеслись какие-то неразборчивые слова – дворецкий попрощался с посетителями.

Мы вошли в большой салон, который казался ещё более роскошным, чем в доме баронессы фон Шёнблом, хотя такое и трудно было вообразить. Всюду стояли бархатные диваны и кресла, а по стенам, покрытым шёлковыми обоями – точь-в– точь как в имении баронессы, – были развешаны огромные картины в тяжёлых золотых рамах.

– Присаживайтесь! – сказала Элоди и указала на бархатные кресла. – Я сообщу, что вы здесь! К сожалению, мне сейчас нужно уйти встречать других гостей. Но мы увидимся позже. Приятно было познакомиться! Я уже целую вечность жду, что в нашем обществе появятся члены помоложе, – подмигнула она, довольная тем, как удачно удалось пошутить, и исчезла за дверью.

Выходит, эта Элоди тоже «вечная». Я была совсем не готова к такому повороту. Видимо, потому, что от неё совсем не исходил их обычный запах – по крайней мере, я не уловила даже намёка на него. Интересно, как ей удалось заглушить эту вонь? Элоди пахла чем-то приятно-цветочным, да и глаза у неё были сияюще-зелёными, а вовсе не бесцветными, как у ей подобных. Впрочем, тут всё могло легко объясниться контактными линзами.

– И что теперь? – вырвал меня из раздумий Матс.

– Понятия не имею, – призналась я. – Но нам уже удалось проникнуть внутрь!

– Да, удалось, – улыбнулся Матс. – Ты молодец, Люци. Я в какой-то момент уже думал, что нам крышка. Теперь осталось, чтобы они поверили в нашу историю.

– Вот бы ещё потом отсюда выбраться, – добавила я и стала осматриваться вокруг. Меня всё больше охватывала тревога: ведь мы оказались в полной власти «вечных».

– Во всяком случае, никто тут не знает, кто мы такие, – наклонившись ко мне, прошептал Матс. – Они знают лишь Даана. И это наше преимущество...

И тут в салон вошёл человек, при виде которого Матс внезапно смолк.