Текст книги "Секрет города «вечных»"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Внутри у меня всё клокотало от ярости. Поднявшись к Ханне в оранжерею, я выложила ей все последние новости. Но она, как и ожидалось, лишь растерянно выслушала меня и сказала, что доверять этому К. нельзя, а стоит прислушаться к Виллему и Бонски – уж они-то знают, что нужно делать.

От этих слов я чуть не взорвалась: ведь на самом деле именно мы с Матсом и Бенно до сих пор держали «вечных» в узде! И то, что Ханна, Виллем и Бонски всё ещё не посвящали нас ни во что важное и пытались скрыть от нас появление новых проблем, страшно меня раздражало.

Кипя от негодования и испепеляя Ханну взглядом, я вдруг вспомнила один случай, который произошёл довольно давно и поэтому почти стёрся у меня из памяти.

Тогда она тоже пыталась кое-что утаить. Во время осенних каникул я нечаянно увидела, как Ханна открыла флакон с «Ароматом на все времена», который мог ненадолго оживлять отдельные эпизоды из прошлого, и вместе с ней стала свидетельницей одного разговора. Ханна, окутанная розовыми ароматическими парами, сидела в кресле и наблюдала за тем, как довольно молодой Виллем и такой же молодой Даан де Брёйн в давние времена спорили про «Аромат вечности». Я так до сих пор и не знала, зачем она воспользовалась этим ароматом и почему так странно реагировала на происходящее. Ханна тогда довольно сильно рассердилась, что я застала её врасплох, и даже строго меня отчитала. А ведь это было ей совсем не свойственно.

Между тем Ханна давно уже вернулась к своему лавандовому кусту и полностью сосредоточилась на его обрезке. Я присела на ящик поблизости и решила спросить её о том, что меня волновало, прямо в лоб.

– Скажите, пожалуйста, а что вы тогда хотели узнать с помощью «Аромата на все времена»? – Задав этот вопрос, я внимательно наблюдала за её реакцией. Как и ожидалось, она вздрогнула и заговорила быстро и сбивчиво:

– Я... когда... что?

– Тогда, осенью, – не сдавалась я. – Вы смотрели, как Виллем с Дааном де Брейном беседуют об «Аромате вечности», помните?

– А, да ничего особенного! Просто захотелось воскресить старые добрые времена. Ты же знаешь, у меня столько пробелов в памяти из-за «Аромата вечного забвения», которым в своё время пичкал меня Виллем. Вот я временами и пытаюсь заполнить их с помощью аптеки ароматов.

Прищурившись, я по-прежнему не сводила глаз с Ханны, которая явно пыталась о чём-то умолчать.

– Но ведь в тот день вы сказали мне, что открыли «Аромат на все времена», просто чтобы проверить, работает он или уже нет, – гнула свою линию я. – К тому же он перенёс вас в то время, когда вы ещё даже не родились!

Ханна покраснела.

– Что ж, ладно, – вздохнула она и опёрлась на бортик высокой цветочной клумбы напротив. – Я хотела выяснить кое-что, чего до конца не понимала и чем не хотела вас тревожить, пока обрывки воспоминаний не сложатся в полную картину.

Ну наконец-то!

– И что же вы хотели выяснить?

– Мотивы Виллема. Что им двигало, когда он травил меня «Ароматом вечного забвения». Мне всё никак не удавалось это понять.

Ханна смотрела прямо на меня, и её взгляд был полон такой искренней печали, что я поняла – она говорит со мной начистоту.

– Знаешь, Люди, я тогда обнаружила нечто, сбившее меня с толку, – продолжила она. Казалось, ей мучительно трудно об этом говорить. – Я решила держать это при себе, потому что... ну, потому что вас это наверняка бы сильно задело, но...

– И всё-таки расскажите, – настаивала я, потому что была по горло сыта тайнами, и в голове и так царила полная неразбериха.

– Этот ужасный «Запах нелюбви», который Виллем тогда подсунул отцу Матса... – начала Ханна. – Я долго думала: что же должно было так напугать Виллема, чтобы он пошёл на такой ужасный поступок?

Я кивнула. Вспоминать об этом было тяжело, хотя сейчас-то мы, конечно, знали, что баронесса фон Шёнблом шантажировала Виллема, удерживая в плену его дочь и внука.

– Я тогда всё никак не могла понять, почему он не применил к отцу Матса тот же аромат, что и ко мне, а выбрал средство гораздо хуже, – продолжила Ханна. – У меня до сих пор есть сомнения, но я обнаружила кое-что, что касается Сирелла де Ришмона.

Я вся обратилась в слух:

– И что же это было?

Ханна скривилась:

– С помощью ароматов, сдвигающих время, я восстановила разговор, который, наверное, нечаянно подслушал и отец Матса. Виллем и баронесса фон Шёнблом – она раньше частенько навещала его в оранжерее – обсуждали план нейтрализовать всех, кто не принадлежит к прослойке так называемых высокорождённых, «Запахом нелюбви». Я точно помню, как баронесса сказала: «Тем, кто никого не любит, легче управлять». – Ханна убрала с лица прядь волос, и я заметила, что от тревог и переживаний на её лбу пролегли глубокие морщины.

Её слова произвели на меня эффект разорвавшейся бомбы. «Вечные» хотели подвергнуть воздействию «Запаха нелюбви» всех людей, не входящих в их круг?! Это же просто ужасно!

– Но что толку «вечным» от того, что люди перестанут любить? – с замиранием сердца спросила я.

– Ах, Люци... Я думаю, они рассчитывали уничтожить в людях сочувствие и сопереживание. Тот, кто никого не любит, равнодушен к страданиям других. Таким людям «вечным» куда проще было бы внушить, что ценность человека определяется лишь его рангом, деньгами и принадлежностью к определённому сословию. Лишившись сочувствия, мы наверняка легче согласились бы принять такое общественное устройство. Без подобного аромата сложно заставить людей свыкнуться с их жестоким устаревшим миропорядком. – Ханна вздохнула, с трудом заставив себя посмотреть мне в глаза. – Это звучит ужасно, но мне кажется, что они совсем не хотели навредить лично отцу Матса – просто он подвернулся им под руку в тот момент, когда нужно было проверить на ком-то действие «Запаха нелюбви». Он стал подопытным кроликом «вечных» всего лишь потому, что оказался не в то время не в том месте.

– Так в этом и состоит план Сирелла де Ришмона? Он хочет лишить людей любви? – спросила я и услышала, как слабо прозвучал мой голос. – Почему же вы раньше ничего нам об этом не рассказали?!

– Может, и надо было рассказать, – огорчённо махнула рукой Ханна. – Но что бы это изменило? Матсу стало бы ещё больнее, и только. Это ведь просто какой-то старый разговор. С тех пор много воды утекло. Впрочем, эта затея всё равно обречена. Ведь без метеоритного порошка... – Тут она запнулась, видимо, вспомнив про письмо, которое я всё ещё держала в руке. Глаза сё широко распахнулись от ужаса. – Ох, остаётся только надеяться, что этот К. просто хотел заманить тебя в ловушку. Ведь если у них и правда есть метеоритный порошок, то... – Ханна оборвала фразу на полуслове.

В повисшем молчании я встала и, окинув взглядом оранжерею с кустами лаванды и множеством самых разных растений, поняла: нужно что-то делать.

Ведь всё-таки я наследница аптеки ароматов.

И должна была её защитить.

Глава 11

После разговора с Ханной я отправилась к Матсу. Нужно было поскорее показать ему письмо от этого К. Но Матс всё ещё не вернулся из школы, поэтому я попросила Сьюзан передать ему, чтобы он со мной связался, и угрюмо побрела домой.

На кухне мама с Бенно как раз накрывали на стол.

– Разве уже пора ужинать? – удивилась я, потому что на часах было всего пять.

– Мы решили устроить сегодня уютный семейный вечер! – проворковала мама, и я сразу заподозрила что-то неладное. Мама разговаривала таким елейным голосом, лишь когда испытывала угрызения совести.

Хотя настроение у меня было не очень-то подходящее для уютного вечера в кругу семьи, я прошла в кухню и плюхнулась на один из стульев. Бенно прыгал вокруг, раскладывая около трёх тарелок на столе множество ножей, вилок и ложек.

– Что мы сегодня едим? – спросила я, взглянув на брата, который чуть не лопался от предвкушения.

– Пиццу! – радостно захихикал Бенно. – Мама принесла пиццу!

Мама открыла аппетитно пахнущие коробки и защебетала о милой пиццерии в двух кварталах отсюда. Подозрения мои усилились.

Я растерянно посмотрела на Бенно:

– Закусочная вилка, столовая ложка? Каким из приборов мне воспользоваться?

Бенно как раз поднёс ко рту первый кусок. Он удивлённо взглянул на пиццу в своей руке, потом на кучу вилок, ложек и ножей, заботливо приготовленных для нас, и тут же придумал новую концепцию.

– Это всё для десерта, – заявил он, откусывая пиццу.

– А что, будет ещё и десерт? – повернулась я к маме.

– Я купила пудинг, – пожала она плечами в ответ.

Тут я окончательно убедилась, что вместе с пудингом на сладкое нас ждёт какое-то известие, объясняющее этот виноватый мамин тон.

Так и вышло. Поставив на стол десерт, мама выложила и новости: она получила заказ, о котором можно только мечтать и от которого никак нельзя отказаться. Речь шла о реставрации потолочных фресок в какой-то там церкви. По словам мамы, это был один из тех фантастических заказов, которые выпадают крайне редко. Маму назначили главным реставратором проекта, и она могла самостоятельно принимать решения, как именно следует восстанавливать все эти лики ангелов и небесные сферы.

Интересно, в чём же тут загвоздка, которая обеспечила нам пиццу и пудинг на ужин, размышляла я.

– Поэтому на несколько дней мне придётся оставить вас с Ханной, – пробормотала мама. – К сожалению, сдвинуть начало проекта на ту неделю, когда папа вернётся из поездки с классом, невозможно. Я всё испробовала, но деньги уже выделены, и приступать к работе нужно прямо сейчас.

Бенно, изумлённо распахнув глаза, уставился на маму:

– Ты уезжаешь?!

Ох, сейчас начнётся!

– Бенно! – строго сказала я, опередив мамины сбивчивые оправдания. – Это ведь всего на пару дней, а там уже и папа вернётся. Мы с Ханной за тобой присмотрим. Будет весело!

Я посмотрела на маму и, казалось, почти услышала, как у неё камень с души упал. Секунду поразмыслив, я улыбнулась Бенно.

– К тому же мама до самого своего отъезда наверняка будет приносить нам пиццу и пудинг! – подмигнула я маме, у которой в первую секунду от удивления открылся рот. Она бы наверняка быстро нашлась с ответом, однако тут в дверь позвонили.

– Я открою! – воскликнул Бенно и кинулся в прихожую.

Минутой позже следом за Бенно на кухню вошёл Матс.

– Добрый вечер, госпожа Альвенштейн, – поздоровался он, как всегда преувеличенно вежливо.

– Привет, Матс, – ответила мама. – Хочешь пудинга? Немного ещё осталось.

– Э... Нет, спасибо. Мы тоже скоро будем ужинать. Я только хотел поговорить с Лю...

Последние слова Матса заглушил скрежет отодвинутого мной стула.

– Поднимемся ко мне в комнату? – спросила я и, не дожидаясь ответа, тут же потянула Матса за собой.

– Матс! – крикнул ему вслед Бенно. – Я придумал новую игру в динозавров. Хочешь посмотреть?

– Конечно, приятель! – успел ответить Матс, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

– Что стряслось? – спросил он. – Мама сказала, что мне нужно суперсрочно с тобой связаться.

Кивнув, я втащила его в свою комнату, закрыла за нами дверь и сразу стала рассказывать о загадочном К. и о том, что удалось выведать у Ханны о Сирелле де Ришмоне и ароматах, сдвигающих время. Я повторила всё, начиная от высокорождённых и плана Сирелла установить новый миропорядок и заканчивая тем, какими средствами он собирается претворять этот план в жизнь. Немного поколебавшись, я рассказала даже о том, какое отношение ко всему этому имел «Запах нелюбви» и почему его отца заставили вдохнуть этот аромат.

Чтобы не дать Матсу сникнуть под грузом обрушенной на него информации, я тут же сунула ему под нос письмо К., снова уловив всё тот же странно-знакомый парфюмерный запах, но на этот раз и ещё кое-что кроме него. Письмо пахло страхом и отвращением. Этого, разумеется, никто, кроме меня, не чувствовал: подобное замечают лишь сентифлёры.

Вот только что значили эти чувства? К кому испытывал отвращение К. – к «вечным»? Или же... к нам?

Матс пробежал глазами по строчкам и чуть было не бросился в аптеку ароматов – в точности как и я парой часов раньше. Но я поймала его за рукав.

– Наш метеорит на месте, там же, где и всегда. Ни крошки не пропало, – заверила я его и присела на краешек кровати. – Или это письмо – ловушка, или Сирелл в самом деле где-то пополнил запасы метеоритного порошка.

Матс сосредоточенно надул щёки и шумно выдохнул:

– Если это правда, они смогут открыть множество аптек ароматов повсюду, как на том плане, что мы видели в доме баронессы фон Шёнблом.

Я в полной растерянности покачала головой. Такое страшно было даже представить.

Матс вдруг взял с моего письменного стола рекламный флайер, на котором Бонски оставил своё предупреждение. Я о нём уже и думать забыла. Окинув взглядом торопливо накорябанный текст, он перевернул листок.

– А Бонски тебе ничего больше не сказал? – спросил он.

Я ещё раз покачала головой:

– Молчал, как обычно.

В тот же самый момент мне кое-что пришло в голову. Я придвинулась к Матсу и ещё раз взглянула на флайер – на этот раз внимательнее, чем обычно.

И тут меня бросило в холод. А потом – в жар.

Всё это время я исходила из того, что флайер просто случайно подвернулся Бонски под руку, когда нужно было оставить записку о «вечных», а чистого листка с собой не оказалось. Мало ли что заваляется в кармане.

Вот только это был не какой-то там флайер.

Это был флайер с рекламой новой парфюмерной серии «Ансьен».

– Это не было случайностью! – выпалила я. От досады мне хотелось рвать на себе волосы – как можно было быть такой слепой?!

Матс вскинул брови:

– Что?

Я мгновенно вытащила письмо К. из конверта, принюхалась к нему – и наконец поняла, что это за запах! Я быстро прошла к комоду и достала подаренный мне Эльзой Петерс комнатный освежитель воздуха. Только теперь мне стало окончательно ясно, что означает название «Ансьен». И это тоже отлично вписывалось в картину!

Я открутила крышечку флакона, взяла листок бумаги с письменного стола, накапала на него немного жидкости и, помахав им в воздухе, поднесла к носу. Пахло в точности так же, как и письмо.

Никаких сомнений!

– Чувствуешь? – Я поднесла Матсу к носу сначала чистый лист бумаги, потом письмо.

– Фу, как приторно сладко! – скривился Матс. – Сколько же флаконов освежителя должно стоять у этого К. в комнате, чтобы от письма так разило?!

В ответ я лишь пожала плечами и отложила оба листка в сторону.

– А может быть... – заговорил Матс с задумчивыми паузами, – К. хотел, чтобы мы заметили запах... и нарочно пропитал письмо этим «Ансьеном»? – Он встал, вытащил из кармана свой смартфон и стал набирать в окошке браузера слово «Этернитэ».

Зайдя на страницу парфюмерного концерна, Матс стал прокручивать многочисленные продукты, производимые предприятием Сирелла де Ришмона. И что бы вы думали – среди них нашёлся и аромат «Ансьен»! Мы с Матсом испуганно замерли, уставившись друг на друга.

– Ну что, делаем ставки, где расположен их головной офис? – спросил он наконец, открывая раздел сайта с выходными данными, чтобы посмотреть адрес фирмы.

Не успела страница загрузиться, как я уже без тени сомнения произнесла:

– Париж.

– Именно так. – И Матс показал мне экран смартфона. – И почтовый штемпель на письме К. тоже парижский!

Вот чёрт! Так значит, К. – действительно кто– то из людей Сирелла. Руки у меня покрылись гусиной кожей.

– С другой стороны, может быть так, что хотя К. и работает на Сирелла, он всё же пытается предотвратить непоправимое.

– Чтобы выяснить это наверняка, нужно съездить туда и проверить, – вздохнул Матс. – Если сидеть здесь и гадать, ситуация вряд ли улучшится.

– Согласна, – кивнула я. При мысли о том, что нам нужно будет наведаться на завод Сирелла де Ришмона, мне стало дурно. В прошлый раз мы еле унесли ноги из имения баронессы... А тут придётся разбираться с устройством огромного парфюмерного концерна. Который к тому же принадлежит «вечному»!

– Кстати, теперь понятно, почему Бонски сунул тебе этот флайер, – улыбнулся мне Матс. – Думал, наверное, что мы сразу обо всём догадаемся.

– Да, ты прав... – начала было я, но запнулась. Если подумать... Разумеется, Бонски хотел нам помочь – но ведь это совсем не исключает возможности, что этот К. хотел заманить нас в ловушку. Впрочем, неважно. Выбора у нас всё равно не было. Я осторожно взглянула на Матса. – Ну так и что? Поедешь со мной... в Париж?

– Я уж думал, ты никогда не спросишь, – расплылся в улыбке Матс.

Глава 12

Нам был нужен хороший план действий. Или даже два. Во-первых, надо было придумать, как почти без денег добраться в Париж и проникнуть в «Вечную резиденцию» – с учётом препятствий в виде школы и родителей. А во-вторых – как помешать Сиреллу де Ришмону открыть новые аптеки ароматов.

Но для начала нужно всё же как– то попасть во Францию. Мои родители очень кстати оказались в отъезде, но от бдительного присмотра мамы Матса и Ханны тоже просто так не улизнёшь. Кроме того, мама рассчитывала, что в её отсутствие я позабочусь о Бенно. Вот как тут взять – и исчезнуть? К тому же для школы тоже нужна была отговорка.

– В школе скажем, что заболели, – предложил Матс. – Раньше чем через три дня проверять не будут. А дальше нужен больничный.

– Который нам никто не даст, – вздохнула я.

– Наверное, нет. Значит, со всеми делами в Париже нужно уложиться в три дня. – Матс криво усмехнулся. – Гораздо сложнее сделать так, чтобы мама думала, что я дома, когда меня гам не будет.

– А Леон не сможет тебя прикрыть? – осторожно спросила я, потому что хорошо знала, что братья не слишком-то ладят между собой.

– Пфф! – фыркнул Матс. – Он ни за что не упустит случая меня заложить.

– Ты серьёзно? – усомнилась я. Мне Леон не казался таким уж подлым – хотя я ведь знала его не так хорошо, как Матс.

– Можно сказать моей маме и Ханне, что у нас намечается трёхдневная школьная поездка в какую-то глушь для работы над учебным проектом, – обдумывал альтернативный план Матс. – И участие обязательно. А в школе можно сказать, что мы слегли с температурой. На три дня этой легенды должно хватить.

Сложная схема, подумала я. И мы наверняка на этом погорим. А если вспомнить, как был зол папа после той нашей истории в Амстердаме...

– Думаю, можно придумать что-то получше, – сказала я Матсу. Намеренно всем врать мне совершенно не хотелось.

– Это что же, например? – вскинул брови Матс. – Считаешь, твои родители вот так возьмут и отпустят тебя сгонять в Париж посреди учебного года? Моя мама – точно нет. Да и правду мы им в любом случае раскрыть не можем, ведь так?

Очко в его пользу.

– Можно попросить Ханну нам помочь, – предложила я, но Матс взглянул на меня так скептически, что я сразу поняла – эта идея обречена на провал. Действительно, Ханна будет настаивать, чтобы мы оставались здесь. В безопасности.

– Ты прав. Ханна ни за что не разрешит нам поехать, – признала я.

– И всё же мы должны во что бы то ни стало добраться до Парижа, чтобы остановить Сирелла, и как можно скорее! Кто знает, чего он собирается натолкать в свои комнатные ароматизаторы, когда понастроит везде аптеки ароматов!

Вспомнив, что рассказала мне Ханна о «Запахе нелюбви», я тут же почувствовала себя нехорошо. А этот «Ансьен»... Чем больше я об этом задумывалась, тем твёрже убеждалась в том, что Сирелл собирался использовать популярный освежитель воздуха, чтобы претворить свой план в жизнь. Ведь эти ароматизаторы стояли повсюду – в квартирах, магазинах, ресторанах. Если что-то случится – даже выяснить, кто вдыхал аромат, а кто нет, будет невозможно.

– Ну ладно, – сказал Матс. – По крайней мере, из письма К. мы знаем, где живёт Ришмон и что там есть помещение, называемое «Вечной резиденцией». Звучит так, будто там есть – или могла бы быть – аптека ароматов.

– Где, если не там, – согласилась я и тяжело вздохнула. – Ещё бы понять, как проникнуть внутрь и добраться до метеоритного порошка. – Последнее казалось мне почти невыполнимой задачей.

Матс задумчиво взъерошил свои кудри.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – сказал он и ободряюще улыбнулся. – Но для начала нужно выбраться отсюда.

* * *

Пока мама читала Бенно историю на ночь, мы с Матсом ещё раз украдкой спустились в подземелье – ведь ничто не могло защитить нас лучше, чем ароматы из аптеки.

Внизу нас, как обычно, окутал мягкий тёплый свет газовых ламп. Мы медленно расхаживали вдоль рядов флаконов на полках и спорили, какие из них пригодятся нам скорее всего.

Немного посомневавшись, мы наконец выбрали самые полезные, и я сложила получившийся комплект в свой чемоданчик.

Что же мы взяли? Например, «Гадкую вонь». Это был простой, но действенный запах, создававший вокруг человека адски вонючий защитный пузырь, надёжно удерживающий абсолютно всех на расстоянии. Ещё мы захватили «Ноту безвременья», ненадолго замораживающую мгновение, и отматывающий время аромат «На 15 минут назад».

Теперь мы чувствовали себя отлично подготовленными. Матс отправился домой, а я захлопнула чемоданчик, напоследок захватив ещё листок с записями и пометками Даана де Брёйна, который он прислал мне, чтобы я попробовала исправить «Аромат конечности». Может быть, по пути в Париж мне всё же удастся сдвинуть дело с мёртвой точки. Рецепт я сунула в маленькую сумочку на ремешке, где уже лежали пятьдесят евро, а сумочку, надев на шею, спрятала под футболкой.

У себя в комнате я сложила дорожную ароматическую аптечку, зубную щётку и пару сменных пещей в рюкзак, а потом отправилась в постель и попыталась заснуть.

* * *

Следующим утром я дождалась, пока мама сядет в машину и отправится к своим потолочным фрескам, а Ханна начнёт убеждать Бенно почистить зубы перед тем, как отвести его в детский сад. Эту титаническую работу приходилось проделывать каждое утро – к счастью, не мне. По своей воле Бенно зубы не чистил, и у нас в доме это было постоянным источником споров. Объяснить мелкому упрямцу, как важна гигиена зубов, было невозможно, но Ханна ни о чём таком, разумеется, не догадывалась, так что с головой ушла в это занятие.

В самый разгар капризов младшего брата я быстро объявила Ханне, что вместе с группой одноклассников отправляюсь в поездку для работы над учебным проектом, о чём мама, разумеется, в курсе – просто, видимо, забыла ей сообщить, – и что уже к выходным я вернусь домой.

Врать Ханне в лицо было ужасно неприятно. И в любой другой ситуации, будь у Ханны хотя бы минута, чтобы обдумать сказанное мной, она бы наверняка не допустила, чтобы я вот так взяла и исчезла куда-то на целых три дня. Но благодаря стечению обстоятельств мне всё же удалось улизнуть.

Во время разговора я очень старалась не встречаться глазами с Бенно. Выглядело это наверняка довольно подозрительно, но Ханна, всецело поглощённая цирковым представлением, в которое Бенно всегда умудрялся превратить чистку зубов, к счастью, ничего не заметила. В тот момент она разрешила бы, наверное, всё что угодно.

Я быстро чмокнула брата в щёку, сказав, что очень его люблю, и, как можно скорее слиняв из дома, зашагала в сторону остановки. Озадаченный взгляд Бенно и мысль о том, что я только что ему соврала, просто пожирали меня изнутри.

И лишь когда Матс на автобусной остановке встретил меня сияющей улыбкой, угрызения совести уступили место новому чувству. Я на три дня еду в Париж вдвоём с Матсом! О боже, я ведь раньше вообще не думала об этом так! Колени у меня вдруг стали ватными. Я быстро отвернулась и стала разглядывать табличку с расписанием, чтобы скрыть от Матса внезапный приступ волнения.

– Автобус придёт через пять минут, – сказал он, вроде бы ничего не заметив. – Пока всё идёт по плану.

– Твоя мама поверила в нашу историю? – спросила я.

Матс покачал головой:

– Мама-то – да, а вот Леон – нет. Пришлось пообещать отдать ему карманные деньги за следующие три недели, чтобы только прекратил свои предательские расспросы в мамином присутствии. Да ладно, как-нибудь прокатит. Сядем в автобус – позвоним в секретариат школы, скажем, что заболели, да?

– Ладно, – сказала я, переминаясь с ноги на ногу.

Сейчас, когда всё вот-вот должно было начаться, во мне бушевал настоящий фейерверк переживаний. Стремительный поток мыслей выносил на поверхность сознания то одну, то другую проблему. А вдруг мы всё-таки не сможем отыскать новую аптеку ароматов Сирелла де Ришмона? Вдруг К. действительно заманил нас в ловушку? А если Бенно вечером расплачется, а Ханна не сумеет его успокоить? А если нас не пустят в тот молодёжный хостел, который нашёл Матс, потому что мы не подходим по возрасту? Что тогда? Наши планы рухнут в самом начале! От всех этих мыслей у меня голова шла кругом.

К счастью, через пять минут подошёл наш автобус. Я опустилась на сиденье и стала смотреть, как меняется пейзаж за окном, понимая, что пути назад уже нет.