Текст книги "Боги Безвременья (СИ)"
Автор книги: Анна Левин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 35. Идзанаги
Император не воспринял угрозу всерьез, приказал вестникам молчать, и отослал их прочь. Юдай с Юшенгом озадаченно остановились на улице, думая, как можно помочь людям в столице. Тогда к ним и подошел воин, потребовав проследовать за ним. Как оказалось, военачальник Хушаку думал о том же, и решил разузнать о войске кочевников. Их сопроводили в казарму, где Юшенга повели к военачальнику, а Юдая распорядились накормить. Он много раз пересказал историю о своих приключениях воинам, прежде чем они оставили его в покое. Съев двойную порцию риса, юноша прилег отдохнуть, и заснул.
Открыв глаза, он обнаружил, что находится посреди бескрайнего океана, лежит прямо на воде, словно на мягкой постели. Закат окрасил воду в нежно оранжевый цвет, и все вокруг дышало гармонией, вечной и нерушимой, первозданным равновесием.
Первозданным...
– Ты мыслишь в правильном направлении, избранник! – раздался голос.
Юноша затрепетал, узнав его. Это был сам Идзанаги-но микото, создатель миров. В прошлый раз он увидел бога во сне в Безвременье, но на этот раз Идзанаги встретил его в бескрайнем океане, из которого родился мир, в Первозданных водах, а точнее – в их источнике.
– Где же ты был, Великий?! Я проиграл избраннику богини смерти, оказался в этом времени, не смог вернуться, подвел тебя! Почему ты не пришел за мной, почему не вернул обратно, не дал шанс все исправить?
Бог, на которого Юдай не осмелился поднять взгляд, грустно вздохнул.
– Не все происходит так, как тебе того хочется, но ты должен пройти по назначенному пути, чтобы исполнить предназначение.
– Значит, этому специально позволили случиться? – ошеломленно прошептал Юдай.
– Течение разных миров отличается, но даже в хаосе есть определенная система. Все подчиняется чему-то, иначе жизнь была бы невозможна. Я запер свою супругу в стране Ёми, чтобы она не вырвалась, и не осуществила угрозу убить смертных, но преграда истончилась. История повторяется, и, чтобы помешать ей, мне нужно было орудие.
– То есть я.
– Верно. Но тебе нужно было пройти сложный путь, дабы стать тем, кто сможет одолеть Идзанами-но ками. Ты был мальчишкой, но стал мужчиной. Твое сердце и твой разум должны будут пребывать в состоянии баланса, когда наступит решающий час, иначе ты не сможешь исполнить назначенное.
– Расскажи, что знаешь, чтобы я смог подготовиться!
– Будущее – хрупкая материя, она нерушима до тех пор, пока в нее не начинают вмешиваться. Я вывел некую формулу, последовательность событий, которые приведут к необходимому результату. Веками они вели нас к этому моменту. Если расскажу тебе – все нарушится.
Юноша подумал, что это жестоко, заставлять его следовать плану, которого он даже не понимал.
– Мне видны твои помыслы, Юдай! – в голосе Идзанаги чувствовалась непреклонность. – Эта мера не жестокая, она лишь послужит великой цели – спасению миров от уничтожения. Не пытайся судить обо мне как о смертном. Я появился до начала, и переживу конец, моя сущность отличается от людской, ибо я стою над вами всеми. Когда-то и у меня были свои слабости, но я переборол их, потому что в моих руках сосредоточена большая власть, и большая ответственность. Ты поймешь, что я имею в виду, когда придет время принести последнюю жертву.
– Я видел избранника Идназами-но ками, он застрял на острове.
– Он выберется, вместе со своим союзником и дочерью дракона.
– Так с ней все в порядке?
– Ее роль еще не отыграна, как и оставшегося младшего брата.
Ему вспомнилось, как Керо всадил клинок в Рио.
– Значит, Рио мертв?
– Да, и его смерть должна была запустить свою цепь событий – сделать из Нобу сильного и свирепого воина.
– Тогда наши пути пересекутся, каждого из нас!
– Так и задумано, но все вы дойдете до определенной точки во времени и пространстве разными дорогами. Пойми это уже наконец, осознай, смирись, и будь готов. Твой наставник усмирил твою непокорность, но, найди ты баланс прежде, мы бы давно с тобой встретились.
– То есть я не мог увидеть тебя, потому что мой дух пребывал в хаосе?
– Именно, юноша. Теперь ты подходишь для роли, избранной для тебя.
Юдай встрепенулся.
– Ты вернешь меня обратно на остров Оногоро?
– Разумеется нет. Твоя дорога пролегает через миры, но не на остров, а в Безвременье. Именно там ты будешь дожидаться избранника Идзанами-но ками. Однако перенесу тебя туда не я, мне не дано вмешиваться напрямую. Чтобы ты оказался на поле боя, я подготовил для тебя проводника.
– И где мне его найти?
– Вы уже встречались, и скоро встретитесь вновь. И с тобой отправится твой наставник.
– Юшенг?
– Да. Вы оба должны отправиться в Безвременье, но забудь о своем имени – для всех ты останешься Горо.
– Как прикажешь, Идзанаги-но микото!
– А теперь пришло время просыпаться. Удачи тебе, спаситель!
Глава 36. Незнакомка
Когда он открыл глаза – рассвет едва зарозовел на востоке. Юдай вздохнул, подумав, что история, которую он почти похоронил в глубинах сердца, воскресла, и легла еще большим бременем на его плечи. Идзанаги был прав, нельзя равнять бога с простыми смертными, которые живут, следуя инстинктам и эмоциям. Да и сам Юдай избавился от былой слабости благодаря наставлениям Юшенга. Интересно, а что подумает учитель, когда узнает, что их ждет дорога в Безвременье? Он мечтал вернуться в свою временную линию, прежде чем понял, что это невозможно, а сейчас ему придется покинуть привычную обстановку, чтобы пуститься в неведомое путешествие. Но сначала нужно найти проводника, о котором сказал Идзанаги-но микото.
Солдаты в казарме еще спали, и Юдай осторожно поднялся, чтобы их не разбудить, вышел на свежий воздух, вдыхая ароматы, доносившиеся из цветущих садов столицы. Юшенг до сих пор не вернулся от военачальника Хушаку, и юноша решил пойти прогуляться, пока есть время. Ему удалось беспрепятственно уйти, что даже расстроило: дисциплина в армии оставляла желать лучшего. Даже влияния военачальника не хватало, ибо все смотрели на императора, и видели слабость.
В саду еще никого не было: цзиньцы спокойно пребывали в мире сновидений, после чего так же безмятежно начнут свой день, словно не у их порога объявилась многотысячная орда. Они горько поплатятся за беспечность императора, но пока у них было еще несколько недель спокойствия.
Ветер донес аромат цветущих деревьев, совсем как в тот день, когда они с Отохимэ и остальными прибыли на остров богов Оногоро. Цзиньский сад не был таким же роскошным, но все равно чаровал красотой. Зеленые ухоженные лужайки скрывались под слоем розовых лепестков, а на маленьком мостике стояла одинокая фигура. Юдай определил, что это девушка, но лица ее не видел, потому что она разглядывала искусственный пруд, заслонив лицо распущенными волосами. Он хотел пойти дальше, но что-то в этом образе поразило его, приковало к одному месту, не давая пошевелить ни одним мускулом. Такое чувство, что он уже когда-то видел этот момент, видел эту хрупкую фигурку. Зыбкое видение, размытое, словно сон поутру.
Сон! Он уже был здесь, но во сне, когда к нему явилась незнакомка, девушка с серебряными волосами, просившая найти ее. Словно почувствовав его взгляд, девушка выпрямилась, откинула локоны на спину, и юноша увидел знакомое изящное лицо. Она тонко улыбнулась, но осталась стоять на мосту, и Юдай сам направился к ней, чувствуя участившееся сердцебиение.
– Ты нашел меня! – прошептала незнакомка, когда они поравнялись.
– Теперь ты ответишь, кто ты? – спросил Юдай, утопая в нежности ее бездонных глаз.
– Ты знаешь, кто я, и я знаю, кто ты. Когда мы встретились – оба были сломлены. Однако вскоре наши пути разошлись, чтобы однажды снова свести вместе. Я проделала долгую дорогу, увидела миры, и среди далеких звезд нашла свой дом. Ты тоже принадлежишь ему, и я пришла за тобой, вернуть тебя домой.
– Домой, – тихо повторил Юдай. – Так ты и есть тот проводник из Безвременья!
Девушка улыбнулась.
– Моим домом был этот мир, но я покинула его, чтобы найти баланс в Безвременье. Ты родился в далеком мире богов, но прошел путем воина здесь.
– Назови же свое имя!
Что-то в этой девушке было знакомо, словно они встречались еще до того сна, но Юдай запомнил бы такую красавицу.
– Какой ты недогадливый! – рассмеялась девушка. – Это же я, Мей!
Юноша сделал шаг назад, пытаясь понять, откуда незнакомка знает о пропавшей девочке.
– Не веришь? – она лукаво подняла бровь. – Мои дедушка Лао и бабушка Юн нашли тебя в реке, ты представился именем, не принадлежащим тебе, но мы сделали вид, что поверили. Варвары только начали свои жестокие набеги на приграничные селения, разведывали, где можно прорваться. Один из таких отрядов напал на беженцев, убил мою семью, и мы с тобой остались вдвоем. Ты был ранен после боя с двумя степняками, но нам помогли Ксу и Фенг.
– Откуда тебе об этом известно? – пораженно спросил Юдай. – Ты не можешь быть Мей, она потерялась в лесу, и погибла!
Девушка грустно покачала головой.
– Я не потерялась, а ушла, добровольно, с наставницей. Она – сильная колдунья, и это она спасла тебя, иначе ты бы умер от полученной раны.
Юноша вспомнил ту ужасную ночь, всепоглощающую боль, и лунный свет, укутавший его измученное тело, легкие невесомые прикосновения, нечто могущественное и опасное.
– Так ты обменяла свою свободу на мою жизнь?
– О нет, не думай так! Я была рада присоединиться к ней, ибо она одна увидела во мне колдовскую силу, и не отринула, а приняла, обучила, позволила понять себя и глубины своих возможностей. В родной деревне меня изгнали бы, подвергли бы гонениям за мой дар!
– Но ты ведь была ребенком, когда мы в последний раз виделись!
Она приблизилась, прикасаясь теплой ладошкой к его щеке.
– Моя наставница взяла меня в Безвременье: ей явился сам Цукиёми, бог Луны, ее покровитель, и проложил для нее путь. Время там течет иначе.
Глава 37. Нити судеб
Причудливые узоры соткались из нитей судеб: все незыблемое стало призрачным, невозможное – допустимым. Еще несколько месяцев назад Мей была ребенком, а теперь стояла перед Юдаем красивой взрослой девушкой, прожившей долгие годы в Безвременье. Какой путь она прошла, что видела, что с ней случилось – он не знал, но его манила ее загадка, как когда-то притягивала Отохимэ, и мысль о дочери дракона заставила прийти в себя.
Мей почувствовала неладное, и поднялась на носки, целуя Юдая в губы. Это нежное прикосновение ярко вспыхнуло в его голове, вытесняя оттуда зелень нефритовых глаз. Образ Отохимэ становился все тускней и тускней, будто его стирало из памяти Юдая колдовство, низводя до незначительного воспоминания. Когда Мей отстранилась, то поняла, что добилась своего.
– Ты последуешь за мной в Безвременье? – спросила она мягко.
Юноша вспомнил слова Идзанаги, и подумал, что лучшего проводника великий создатель при всем желании не смог бы подобрать.
– Последую. Но со мной отправится мой наставник! – добавил Юдай.
– Как пожелаешь! Твой друг – и мой друг.
Ветер принес с собой целый поток лепестков, и юноша ловко поймал цветок магнолии, бережно вплетая его в волосы Мей.
– Насколько я помню, твои локоны были темными.
– Они стали серебряными из-за использования магии. Тебе пора, Юдай! Встретимся вечером, здесь же. Не опаздывай!
– Мы придем, но, прошу тебя, зови меня Горо!
– Почему же ты отрекаешься от собственного имени?
– Мне тоже явился великий творец, и сказал, что скоро я вернуть в Безвременье, и что я должен оставить себе выдуманное имя.
Глаза девушки озарились.
– Как скажешь, мой милый!
Он с нежностью поцеловал девушку, и отправился за Юшенгом. Когда юноша скрылся из виду, рядом с Мей появилась тень.
– Цукиёми не солгал, этот парень – избранник Идзанаги-но микото! Ему суждено одолеть богиню смерти, заточить в преисподней, когда она вырвется.
Мей обернулась к своей наставнице.
– Я с первой встречи полюбила его, увидела в нем нечто особенное. Он – избранник судьбы, нити сплели для него достойный узор!
– Зря ты использовала любовное заклинание, оно не заставит его полюбить тебя, лишь создаст видимость.
– Ничего, главное – чтобы он забыл свою принцессу. Цукиёми сказал, что она покорила его с первой встречи. Мне нужно было вытеснить дочь дракона из его головы.
– Но бог Луны также сказал, что она сыграет важную роль в битве с Идзанами-но ками!
– Вот и пусть бьется, но Юдая она не получит! – непреклонно сказала Мей, с силой сжимая перила мостика. – Он достанется мне, я прошла долгий путь, и заслужила это счастье!
Колдунья одобрительно хмыкнула.
– Вот видишь, я говорила, что наша сила – это дар, а не проклятие. С ее помощью мы можем получить все, что захотим! Иначе ты не одолела бы дочь великого дракона Ватацуми-но ками, повелителя морей, известного во многих мирах! Только мой тебе совет, юная Мей, отбери у него последнее, что ему напоминает о принцессе.
– О чем ты? – глаза девушки полыхнули недобрым огнем.
– Я вижу больше, чем ты. У него что-то осталось, подарок от Отохимэ.
– Благодарю, что предупредила! Я уничтожу все ее следы!
Тем временем Юдай, пребывая под воздействием чар молодой колдуньи, несколько часов искал наставника, но тот словно сквозь землю провалился. Юдай забеспокоился: вдруг император решил избавиться от посланников, чтобы скрыть от народа правду? От недальновидного правителя всего можно было ожидать, но юноша усмирил тревогу, вспоминая уроки под холодным водопадом. Он закрыл глаза, прислушиваясь к себе, и попытался представить все возможные варианты развития событий.
Военачальник Хэшили Чжичжун по прозвищу Хушаку выглядел искренне обеспокоенным ситуацией, именно он призвал гонцов в казарму, распорядился позаботиться о молодом воине, и приказал привести к себе старшего бойца. Возможно, он до сих пор ведет допрос, узнавая каждую деталь касаемо численности варваров, их вооружения, уровня подготовки. Ему поведали, что с Чингисханом явился Джэбе – ставший легендой полководец. Он представляет большую опасность, поэтому Хэшили Чжичжун и нужно узнать больше!
Успокоив свой разум, Юдай стал размышлять, куда Хушаку мог отвести Юшенга. Наверняка молодого незнакомого воина туда не допустят, но у Юдая не было времени: Мей придет вечером в сад, они оба должны быть там.
– Горо, ты что здесь делаешь? – спросил у него воин, с которым Юдай познакомился накануне. – Тебя еще не распределили?
«Распределили, Идзанаги приказал отправляться в Безвременье!» – подумал юноша, но вместо этого спросил, не видел ли он Юшенга.
– Он с военачальником! – подтвердил догадку воин. – Вряд ли Хушаку отпустит его в ближайшее время, ибо его беспокоит положение дел. Наш император Ваньянь Юнцзи, – он понизил голос, – никогда не годился на свою роль. Из-за его слабости величие нашей империи висит на волоске, лишь сильные духом смогут спасти Цзинь от нашествия!
Глава 38. Смерть императору
Юдай не позволил сердцу отчаянно забиться, призывая на выручку месяцы тренировок.
«Они задумали военный переворот, Хушаку хочет захватить власть!» – вспыхнула мысль, и юноша постарался вспомнить все, что знал по урокам истории. Точно, так и будет: Хушаку свергнет императора, убьет его, и посадит на трон другого претендента, который сейчас находится в провинции Хэбэй. Но неужели им с Юшенгом придется участвовать в этом?
Ни в коем случае, их ждет Безвременье, битва с избранником богини смерти, спасение миров, а не убийство законного правителя!
Тем временем воин цепко рассматривал лицо Юдая, пытаясь разгадать, что он понял, и можно ли ему доверять. Юдай невозмутимо пожал плечами.
– Ладно, пойду к командиру, попрошу распределить меня.
– Верное решение! – одобрил воин, похлопывая его по плечу.
Юдай надеялся, что Юшенг не прислушается к пламенным речам опытного военачальника, но и отказывать Хушаку было опасно – он убьет слишком много знающего солдата, неспособного исполнить задуманный план.
Тем временем двое мужчин прогуливались в запретном саду.
– Я лишь хочу защитить свой народ, а император не собирается вмешиваться. Он всегда был недальновидным и слабохарактерным! – скрипнул зубами Хэшили Чжичжун. – Во что степняки превратят наши дома, когда доберутся? Неужели столицу постигнет та уже участь, что и заставу?
Юшенг опустил голову, непреклонно поджав губы.
– Твой дух силен, – продолжал военачальник. – Я вижу в тебе храбрость и силу, столь необходимую в это темное время. Последуй за мной, и мы защитим цзиньцев от истребления!
– Мой господин, вы просите слишком много. Я – всего лишь простой воин, прошедший сложный жизненный путь, но не мне вершить историю.
– Ты скромен, это хорошо, но и вынослив, как гора, что мне необходимо. Император устраивает празднества, отвлекает народ, тратит золото, а армия – пребывает в состоянии разброда. Наши полки разбиты, а нам даже запрещено об этом говорить!
– Вступая в ряды армии, я дал клятву. Моя присяга – гордость для меня, как я предам свою честь, свою верность императору?
– А что скажет твоя совесть, когда ты увидишь эти храмы, сады и улицы в огне? Ты видел какие красивые женщины населяют город, так неужели отдашь их во власть кочевников?
Мужчина опустил взгляд.
– Я сдержу свое слово, и буду сражаться до последней капли крови, уничтожу столько врагов, сколько смогу, прежде чем паду.
– Если на трон сядет другой кандидат – Ваньянь Сюнь – тебе не придется проливать кровь: эту цену заплатят дикари за свое решение явиться к нам.
– Но, господин, почему вы думаете, что ваш кандидат будет лучше? Вдруг он продолжит линию поведения своего предшественника?
Хушаку посмотрел в глаза Юшенга, безошибочно улавливая невысказанную мысль. Он не подозревал, что говорил с путешественником во времени, который знал о дальнейшем ходе истории, но Юшенг в любом случае догадался бы об истинных замыслах Хушаку. А нужна ему была власть, контроль над марионеткой – императором, который удовлетворил бы потребность народа в наследнике великой династии. Фактически же распоряжаться властью планировал сам военачальник, который был решительным мужчиной, способным даже пролить кровь своего правителя ради спасения империи.
Юшенг не мог презирать его за это, ибо темные времена призывают сильных людей, и заставляют принимать тяжелые решения. Но и участвовать в подобном он не желал.
Военачальник усмехнулся.
– Зря ты отверг мое предложение!
– Я так понимаю, я стал для вас больше опасным, чем полезным, верно?
– Ума тебе не занимать. Будь ты моим союзником – это было бы преимуществом, но теперь ты знаешь слишком много, и можешь помешать осуществлению моих замыслов.
Из тени вышли воины в темной одежде.
– Прощай! – сказал Хушаку. – Пусть твоя гибель станет одной из немногих на пути к спасению империи!
Оставшись наедине с четырьмя избранными воинами, Юшенг обратился к своему равновесию, призывая спокойствие и боевой дух, смелость и разумность. Только когда противоположности находятся в полной гармонии, мужчина может победить, и Юшенг даже не поворачивая головы поймал отравленный дротик, и метнул его в одного из врагов. Тот не успел увернуться, и рухнул с дротиком в шее, зато другие убийцы ринулись вперед.
У одного на голове была на голове амигаса – соломенная шляпа с каркасом из кольцевого острого лезвия, скрытого под нависающими полями. Наемник ловко орудовал ею, рассекая воздух смертоносным головным убором, пока второй атаковал лянцзегунем – цепом из двух деревянных рукояток, соединенным металлической цепью. Так как Юшенг оставил оружие снаружи, ему нечем было обороняться, но мужчина привык к опасным ситуациям за свою непростую жизнь.
Он высоко подпрыгнул, оттолкнулся от ствола магнолии, перелетел через убийц, приземлился возле погибшего метателя дротиков, схватил его дао – однолезвийный клинок, и приготовился сражаться до последнего.
Глава 39. Зверь
Юшенг рос в приемной семье: его мать оставила их, когда ему едва исполнилось пять лет; приемный отец оказался не готов самостоятельно растить сына и дочь, поэтому доверил их воспитание своей сестре, а сам уехал на заработки. Что с ним случилось, почему он не вернулся, жив ли он – никому не известно, но его сестра не была рада заботиться о чужих детях. Девочку очень рано отдали замуж, лишь бы избавиться поскорей, а Юшенга просто выставили на улицу, когда ему исполнилось девятнадцать.
Однако его путь начался давно, когда он сбегал из дома тети, скитался, голодал, воровал, чтобы выжить. Его ловили, и приводили обратно, но однажды дороги назад не оказалось, и юношеские шалости превратились в образ жизни. Он искал ночлежки, приятелей, у которых можно переждать непогоду, сомнительные заведения, и день за днем маргинальные районы города все глубже его затягивали.
Он видел членов банд, которые размахивали оружием, наводили страх не только на простых обывателей, но и на стражей порядка. Мальчишка понял, что, присоединившись к ним, получит деньги, а они откроют ему доступ к остальным удовольствиям. Но среди эгоистичных мыслей порой вспыхивали воспоминания о сестре, ее грустном худом личике, опухшем от слез накануне свадьбы. Юшенг решил, что найдет ее, и обеспечит свободу от мужа, которого она не выбирала.
Шло время, и у него появлялись новые заботы: он быстро продвигался по «карьерной лестнице», зарабатывал больше денег, и все спускал на женщин и безделицы. Образ девушки из прошлого выцветал, и чем меньше он думал о ней, тем меньше его тревожила совесть. Как-то в казино он крупно проигрался, и даже покровительство не помогло: нужно было срочно достать крупную сумму, иначе с ним сделали бы то, что он обычно делал с другими.
И работенка не заставила себя ждать. Неназванный заказчик предлагал огромные деньги за перехват редкостей, вывозимых из Китая в Штаты. Для Юшенга подобная задача была легкой разминкой после всего, что он делал прежде, и он с радостью согласился, представляя, как рассчитается с долгами, и оставит неплохую сумму на спокойное будущее. Перед мысленным взором снова всплыло лицо сестры, и он решил, что это знак свыше, сам уверовал, что его намерения – самые благородные, и отправился на дело.
Члены банды называли его Зверем за излишне высокий рост, могучее телосложение и крутой нрав, но его фирменное физическое превосходство ему не помогло, когда Юшенг пересекся с путешественниками из другого мира. Он совершил глупость – и оказался выброшенным Первозданными водами в каком-то диком месте, где едва не потерял рассудок от страха и ярости.
Разобравшись в ситуации, он понял, что перенесся в прошлое, и что необъяснимые вещи, которые он раньше считал сказками, на самом деле реальны. В нем клокотал гнев, злость ослепила его, и в такой критичный момент ему встретился на пути наставник. Самые важные уроки всегда усваиваются через боль, истязающие страдания, и Юшенг обрел равновесие только после того, как открыл себе собственное сердце, перестал лгать себе же, посмотрел на свои мысли и поступки непредвзято, осудил и простил.
Однако, что ему было неведомо – так это то, что весь долгий путь был для него уготован свыше. Он должен был пройти через все страдания, опуститься на самое дно, чтобы выплыть на поверхность, стать примером для другого юноши, и сыграть отведенную роль в великом замысле.
Ну а пока он просто пытался выжить, сражаясь с убийцами. Третий из них набросился на Юшенга с лю син чуй – грозным оружием, представлявшим собой два тяжелых металлических груза, соединенных длинной цепью. Орудовать им крайне тяжело, но наемник хорошо владел своим ремеслом, и Юшенг едва не попал под ударный груз, увернулся в последнюю секунду, почувствовав, как близко был к смерти. Наемник сощурил глаза, в которых не отразилось злобы или еще каких-то эмоций, только приказ, который следовало выполнить любой ценой.
Воздух вокруг зарябил на секунду, и Юшенг предвидел следующее событие за миг до того, как оно произошло: Юдай подкрался совершенно незаметно, как тень, перехватил руку наемника со шляпой амигас, и полоснул лезвием по самому мужчине. В живых осталось двое противников, но теперь они бились с яростью, выпустили животные инстинкты, ибо этот бой стал для них не просто приказом, а чем-то личным.
Юшенг продолжил бой с наемником, орудовавшим лю син чуй, а Юдай отбивался от лянцзегуня. Наставник не оборачивался на ученика, но чувствовал его рядом, предвидел каждое его движение, и они будто стали единым боевым механизмом, ловко помогая друг другу, подставляя своих противников под оружие друг друга.
Так повелось: ненависть ослепляет, а спокойствие – служит источником силы. Для наемников битва стала кровавой расправой, а для Юшенга с Юдаем – торжеством внутреннего равновесия. Хотя мужчину когда-то и называли Зверем, сейчас от того человека мало что осталось, и больше всего его душу очистило присутствие Юдая. Настанет день, и они поймут, что на самом деле их связывает.
Дао Юшенга серьезно задело противника, и Юдай нанес ему сокрушительный удар, в то время как Юшенг отразил удар владельца лянцзегуня, и обезглавил его.
– Знаешь, Юдай, пора нам покинуть столицу!
– За этим я и искал тебя! – с улыбкой ответил юноша.
