Текст книги "Боги Безвременья (СИ)"
Автор книги: Анна Левин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 65. Три года
Величественные холмы купались в лучах заката, на небе преобладали розовые и оранжевые оттенки, что обычно вдохновляло Юдая, но сегодня безмятежный вид Безвременья глубоко его взволновал. Весь день он провел в напряженной атмосфере, прислушиваясь к неприятным ощущениям внутри себя, а к вечеру – отправился на прогулку, чтобы очистить мысли, привести их в порядок. Ветер ласково обдувал лицо, но мужчина чувствовал в его шепоте тревогу. Млечный путь сверкал ярче чем обычно, что, по местным байкам, свидетельствовало о грядущей катастрофе.
Юдай встрепенулся, подумав, что сейчас Безвременью грозит одна большая опасность, и, стоило только вспомнить лицо сына, как его энергия ци уловила искажение в общем фоне мира. Нечто несоизмеримо могущественное прорывало пространство и время, создавая брешь в защите Безвременья. Мало кто из смертных был способен на такое, значит, это дело рук богов. Или их артефактов.
– Так вот как это произойдет! – воскликнул он во весь голос. – Три года от моего сына не было известий, и наконец-то он явился, а ты даже не предупредил меня!
Ответа от Идзанаги не последовало, но Юдай его и не ждал: он с большим волнением отправился к месту концентрации чужеродной силы. Сначала воздух там просто загустел, но спустя десять минут пространство разрезала вертикальная молния, создавая проход между мирами. Первозданные воды не признали Макото, и он нашел дорогу домой с помощью отвоеванного копья Аменонухоко.
Первым брешь преодолел избранник богини смерти: за прошедшие годы он возмужал, зачерствел, превратился в беспощадного воина, и внешне стал еще больше походить на Мей, точнее – на ее мужскую, искаженную злобой и невзгодами копию. Следом из портала вышел Керо, такой же поджарый и красивый, но внутреннее уродство отразилось на лице печатью предателя. За ними проследовали десятеро наемников, ставших их личной армией, пусть и малочисленной, но свирепой и умелой.
Последней появилась принцесса Отохимэ. На ее шее виднелась цепь, которую крепко держал один из воинов. Некогда цветущее лицо стало бледным, безжизненным, сломанным горем и болью, тонкие плечи сгорбились под тяжестью позора. Зеленые глаза, смотревшие на Юдая в последнюю их встречу с нежностью, сверкавшие счастьем и внеземным светом, совершенно потухли. Молодая девушка постарела на миллион лет, и ее мучителем стал тот, чья любовь имела разрушительный характер.
Макото остановился напротив Юдая, глядя на него спокойно, но с долей удивления и даже радости.
– Отец! Я вернулся, нашел дорогу домой. Меня долго не было, но я нашел все, что искал. Надеюсь, с мамой и сестрами все в порядке?
– Макото, сын мой, я рад тебя видеть!
При первых звуках его голоса принцесса Отохимэ вздрогнула, и подняла печальные глаза. Юдай встретился с ней взглядом, и невыносимая боль пронзила его сердце: истинная любовь вступила в борьбу с колдовством Мей.
Избранник Идзанами проследил за его взглядом, и усмехнулся.
– Это моя супруга, дочь дракона Ватацуми-но ками, принцесса Отохимэ.
– Почему на ее шее красуется цепь? – с плохо сдерживаемой яростью сказал Юдай, ощущая прилив жалости к хрупкой фигурке.
Девушка, которую он не защитил, но которая отдала все свои силы ради него, стала жертвой его же сына, провела ужасные годы в его руках, а Юдай все это время наслаждался жизнью в Безвременье, ни разу не подумав, как там Отохимэ! Его Отохимэ, прекрасная возлюбленная, которую он поклялся любить вечно, от которой принял в дар нефритовую шпильку, и потерял, но не искал, а просто выбросил из мыслей, словно безделицу! Как он мог так поступить с ней, предать это ранимое создание?!
– Не суди меня за это, так было необходимо. За годы отсутствия я прошел мучительный путь, который сделал меня могущественным. Ты будешь гордиться мной, когда узнаешь! Это Керо, – он указал рукой на своего спутника, – мой друг и союзник. Вместе мы покинули остров богов Оногоро, и попали на Землю двадцатого века, в Китай. У меня долгое время не получалось наладить контакт с артефактом, но недавно я все же овладел этой силой, и явился, чтобы выполнить свой долг!
– Насколько я помню, – со вздохом произнес мужчина, – вашим долгом было привести в Безвременья избранника Идзанаги-но микото. Но твой друг, прости, совершенно не похож на спасителя.
Юноша надменно улыбнулся.
– Нам не понадобится этот слабак. Он погиб, и теперь я поведу вселенную по новому пути. Ты не знаешь главного: я – избранник великолепной Изанами-но ками! Судьба призвала меня освободить мать всего человечества, и восстановить естественный порядок вещей. Равнодушный Идзанаги губит миры, в нем нет ни любви, ни сочувствия, ни нежности материнского сердца, которое было у Идзанами до того, как ее жизнь растоптали в царстве тьмы. Когда она выйдет на свободу – займет свою избранную оболочку, искоренит нечестивых, и восславит добродетельных людей!
Юдай понял, что имел в виду сын: дочь могущественного дракона была сосудом для Идзанами, поэтому ее держали на цепи, и привели сюда, к вратам в страну Ёми.
Глава 66. Брешь
– Макото, нам с тобой нужно поговорить.
– Мои намерения останутся неизменными, не трать мое время! И мне известна вся правда о том, что Норайо приговорил меня к смерти, но каким-то образом я остался в Безвременье, и попал к вам на усыновление. По воле всеми любимого бога Орден перемолол мою жизнь, разлучил с семьей, и отправил искать избранника того самого Идзанаги, которого я ненавижу!
– Именно об этом я и хотел поговорить, мой мальчик.
– Я уважаю вас с Мей, и позабочусь о вашей безопасности, но также хочу найти бедняг, у которых меня отобрали.
Мужчина подошел к нему вплотную, глядя в такие знакомые, и уже совершенно чужие глаза.
– Макото, Идзанами солгала тебе, чтобы пробить брешь в твоем сердце.
– Я – ее избранник, значит, все сказанное ею – правда.
– Кроме одного: мы с Мей действительно являемся твоими родителями.
Парень хмыкнул, но Юдай продолжил:
– Ты родился в час затмения, и тебя сразу отняли у Мей, не позволив ей даже поцеловать тебя. Мы оба были раздавлены горем, но спустя время нам принесли мальчика, сказав, что мы должны его усыновить, чтобы никто не прознал, что наш сын был избранником богини смерти. Я взял тебя на руки, и сразу догадался, кто ты, так вы были похожи с Мей. Мы недоумевали, как такое могло произойти, но, оказалось, тебя спас Юшенг, выкрал из Храма. Так что ты – наш сын, наша плоть и кровь, Макото!
Лицо парня заледенело. Он ощущал, что Горо говорит правду, и часть бремени спала с его плеч: он рос в родной семье, любовь, которую ему дарили, была искренней и чистой, но гнев не уходил из сердца при мысли о Норайо.
– Отец, я рад это слышать, ты даже не представляешь, насколько мне стало легче, и я искренне благодарен Юшенгу, я всегда его любил, но вины главы Ордена это не умаляет. Даже сам Идзанаги не просил в свитке избавиться от детей, а Ямамото-сан возомнил себя вершителем судеб! Такие как он марают наш мир, от него и ему подобных следует избавиться.
Внимательно наблюдавший за ними Керо неожиданно подошел ближе.
– Зачем вашему другу было спасать Макото? Откуда он знал, кто из детей – ваш сын?
Мужчина грустно улыбнулся.
– На то была воля Идзанаги. Мой мальчик должен был вернуться ко мне, чтобы не застопорилось колесо событий. Вторым избранником был сын Юшенга, но отцу пришлось разлучиться с ним, ибо того требовало пророчество.
Макото нахмурился, когда осознал, что они с Керо убили Рио, сына Юшенга, который всегда был добр к нему.
– Второй избранник мертв. Мне жаль, что он был сыном Юшенга, но из нас двоих лишь один мог выйти победителем.
Момент, который расставит все по своим местам, настал. Мужчина понял, что ему не переубедить сына, брешь в его сердце превратилась в пробоину, залитую безжалостностью преисподней.
– Ошибаешься. Это был лишь один оборот колеса. Избранник Идзанаги-но микото уже здесь, и ожидает тебя.
– И как давно он здесь? – глаза парня налились яростью.
– Давно, много лет. Течение времени вынесло его в прошлое, откуда он пришел в Безвременье, и здесь дожидался тебя.
– Где он?
– Прямо перед тобой, сын.
Макото с сомнением посмотрел на отца.
– Все ли с тобой в порядке? Ты говоришь странные вещи.
– Я попал в Безвременье с Земли, из империи Цзинь, куда меня вынесли Первозданные воды с подачи Отохимэ. До этого я был на острове Оногоро вместе с тобой и нашими спутниками, а изначально вы нашли меня в Токио будущего. Горо – выдуманное имя.
– Юдай! – воскликнула принцесса.
Избранник Идзанами жестко рассмеялся.
– Какие семейные узы! Юдай, я думал, ты погиб после нашего поединка! Идзанаги изрядно постарался, чтобы сплести эту интригу!
– Понимаешь ли ты, что твой отец – твой главный соперник? – спросил Керо. – Ты должен убить его, или все будет зря!
Макото брезгливо поджал губы.
– Я знаю свой долг. А ты, Юдай, готов ли к новому сражению?
– Еще несколько минут назад ты называл меня отцом.
– Теперь же я сам себе противен, потому что жизнь мне дал ты.
– Получается, его отцом является его же друг Юшенг! – подсказал Керо.
Лицо Макото исказила еще более мерзкая ухмылка.
Миллионы путей сплетены в одну нить, но не каждая становится реальностью. Что бы ни сделал Юдай – Макото стал бы верным сторонником Идзанами, его сердце наполнилось бы чернью преисподней, поэтому Идзанаги и вывел единственную последовательность событий, которая привела бы к успешному результату. Его марионетки выполнили все свои задачи, но теперь предстоял заключительный акт судьбоносного спектакля.
Отец и сын, олицетворение светы и тьмы, каждый из которого – начало друг друга, и продолжение каждого. Юшенг был отцом Юдая, который был отцом Макото, который был в свою очередь отцом Юшенга.
Глава 67. Врата
Наемники окружили Отохимэ, Керо отошел в сторону, и Юдай с Макото вновь остались друг напротив друга. Парень атаковал молниеносно, пытаясь всадить копье Аменонухоко отцу в грудь, но Юдай великолепно увернулся, ударив о древко. Оружие вылетело из рук Макото: оба противника помчались к нему, но Юдай успел первым, схватил копье, всадил его в землю, и использовал как точку опоры, чтобы ногами оттолкнуть сына.
Парень отлетел на несколько метров назад, но резким движением вскочил на ноги, выхватывая из складок одежды отравленные дротики. Юдай расслабился, позволяя внутреннему равновесию вести его по правильному пути, и секунда броска растянулась для него, дала шанс отбить лезвием копья каждый смертельный дротик.
Макото растерял последние капли самообладания, сражаясь подобно зверю, и каждое мгновение могло стать для Юдая последним, но мужчина своим спокойствием добивался лучших результатов, с отстраненностью вспоминая уроки Юшенга.
Один из наемников вытащил катану, и перебросил своему хозяину. Макото ловко схватил оружие, за долю секунды обнажил клинок в лучших стилях иайдзюцу, и набросился на отца, демонстрируя великолепный уровень владения оружием. Он занес катану над отцом, но Юдай встретил ее лезвием Аменонухоко, и отвел в сторону. Макото тут же постарался нанести удар в бедро, однако безуспешно.
Отохимэ наблюдала за их поединком с восторгом, видя, как далеко продвинулся Юдай, каким он стал сильным и духом, и телом. Она помнила его юношей, таким тонким, хрупким, наивным в своей вере в человечество, добрым и нежным, когда он смотрел ей в глаза. Сейчас перед ней был мужчина, проживший целую жизнь, познавший предательство и страдания, но испытания сделали его лучшей версией самого себя, в то время как Макото они сломали. Кем же была его мать? Однажды принцесса ощутила чье-то присутствие, могущественную магию, и услышала женский голос. Неужели Юдая отняла у нее колдунья? Тогда неудивительно, почему Макото стал таким – сыновья колдунов всегда отличались жестокостью, ибо земная магия наследовалась только по женской линии, а мужчин – сводила с ума.
Тем временем противники скрестили клинки, оказавшись лицом к лицу. Спокойные глаза Юдая встретились с полным бешенства взглядом Макото, и юноша злобно ухмыльнулся.
– Ты стал прекрасным воином, сын.
– Ты тоже больше не тот слабак, которого я сбросил с большой высоты.
– Это был подлый прием, а не твое достижение.
Они оттолкнулись друг от друга, застыв в боевой стойке.
– Глупец! Любой путь, который ведет к победе – верный. Я тебе это сейчас докажу!
Макото бросился на отца, но его главной целью было добраться до Аменонухоко. Он прикоснулся к древку копья, и пространство заволокло темным маревом. Юдаю показалось, что его выворачивает наизнанку, и этот ужасный миг растянулся для него на целую вечность, но вот туман перед глазами рассеялся, и его выбросило из портала на землю. Мужчина перекатился, быстро поднялся на ноги, готовясь защищаться, но Макото смотрел только на пещеру, вход в которую перекрывал валун.
– Вот они – врата в страну Ёми! Она там, она зовет меня! – зачарованно произнес юноша, подходя к валуну с копьем в руке.
В этой части Безвременья Юдай никогда не был, ибо сюда никто не допускался. Даже воины с заставы не смели приближаться к вратам, лишь охраняли запретную территорию. Копье Идзанаги перенесло их в обход стражи, поэтому пока они узнают, что здесь происходит, – станет слишком поздно. Юдай понимал, что вся надежда сейчас на него, однако сын отвоевал оружие богов, а его наемники окружили спасителя. Их руки покоились на рукоятях катан, и убийцы лишь ждали приказа, чтобы разделаться с врагом.
Макото ласково прикоснулся к валуну, проводя по нему рукой. В его голове нарастал шепот, сначала тихий, шелестящий, а потом он сложился в слова пророчества.
«Моя богиня, я пришел к тебе, как и обещал!»
«Избранник, ты не подвел меня!» – послышался властный голос.
«Я преодолел миры ради тебя, Идзанами-но ками! Скоро ты обретешь свободу, новое тело, и тебя снова будут величать как прежде – Идзанами-но микото! Я боролся за тебя, и сейчас пророчество сбудется!»
«Однако твой соперник все еще жив, и находится рядом, я чувствую его скверну! Почему ты не расправился с ним?»
«Я хотел преподнести тебе его в качестве дара, чтобы ты сама убила избранника Идзанаги!»
Богиня рассмеялась.
«Похвально, мне нравится твоя забота, Макото, однако он должен умереть до того, как я займу свою новую оболочку.»
«Как пожелаешь, великая!»
Юноша повернул голову к Керо, кивнув ему, и снова обратил взор к вратам. Керо довольно улыбнулся, и отдал приказ наемникам.
Убийцы, до того застывшие в полной неподвижности, атаковали Юдая. Мужчина перехватил руку первого наемника, перехватил оружие, развернулся к нему спиной, всаживая катану в живот противнику. Резким движением выдернул клинок, ушел из-под удара, походя обезглавливая другого наемника, парировал клинок, едва не задевший его бедро, и продолжил неравный бой.
Глава 68. Звено
Несмотря на численное превосходство, Юдай залил землю кровью своих противников, и приготовился к бою с последним наемником, до того стоявшим в стороне. Убийца наносил великолепные удары, но делал это так, словно проверял уровень Юдая, а не пытался его собственно убить. Избранник Идзанаги понял, что столкнулся с серьезным противником, и призвал все свои внутренние силы, чтобы выйти победителем, и остановить Макото. Он напал, заставив противника отступать, и блокировать удары, но вдруг произошло то, чего мужчина не предвидел: он остановил катану у самой шеи наемника, чувствуя, как лезвие противника остановилось возле шеи самого Юдая.
Мужчина смотрел в его глаза, холодные и острые, словно клинок, и странное волнение овладело его сердцем.
– Узнал? – произнес он едва слышно.
Юдай опустил катану, чувствуя старую вину и боль.
– Нобу.
Младший сын Юшенга, брат Рио, с которым он впервые познакомился в Токио будущего. Веселый полный парень, неугомонный и жизнерадостный. Юдай часто слышал в кошмарах его крик, когда Керо зарезал Рио, и Макото воспользовался всеобщим смятением.
В следующий раз он увидел Нобу младенцем, когда они с Мей пришли к Юи и Юшенгу, поздравить с рождением второго сына. Все это время Юдай знал, какая участь ожидает братьев, но не раскрыл правду, ибо того потребовал Идзанаги. Как сказал бог, без смерти Рио Нобу не станет тем, кем ему суждено стать, и тогда колесо событий разрушится.
Наемник тоже убрал оружие, и освободил лицо от маски.
– Почему ты так на меня смотришь? Что, сильно изменился? – произнес он с насмешкой.
Сейчас он выглядел лет на тридцать, стал худым, почти иссушенным, с запавшими щеками и острыми скулами, но сильным и жилистым – идеальным воином. Шрам на щеке выдавал непростой жизненный путь мужчины.
– Нобу, мне так жаль!
– О чем тебе жалеть? О том, что ты знал, что ожидает нас на острове Оногоро, и позволил моему брату умереть? Поверь, когда мне впервые явил себя бог меча и грома Такэмикадзути, и поведал о колесе событий Идзанаги, я был в ярости, ненавидел тебя так же, как и Керо с Макото. И тогда бог перенес меня на альтернативную Землю, где я прошел через ад, чтобы стать воином, обрести силу, и осознать, насколько наше мироздание хрупкое, и как легко все разрушить. После этого Такэмикадзути открыл мне дорогу на изначальную Землю, где я дожидался Макото, и стал его наемником.
– Идзанаги однажды сказал мне, что без тебя я не сумею остановить избранника богини смерти. Мы все стали пешками в игре, и цена нашего поражения – гибель вселенной.
– Тогда остановим их, прежде чем миры падут!
Они поклонились друг другу, и повернулись к вратам. Керо с ухмылкой посмотрел, что осталось от Юдая, но при виде живого противника, стоявшего рядом с их же наемником, его глаза широко распахнулись.
– Нобу, демон тебя побери!
Макото резко обернулся, с ненавистью глядя на противников.
– Посмотрите на это воссоединение! Не хватает только бедного Рио. Зря ты его зарезал, как свинью, Керо, сейчас было бы весело!
Глаза избранника Идзанами налились тьмой из-за близости к вратам в преисподнюю, и яд богини поглотил его сердце. Юдай понял, что окончательно потерял сына: обратной дороги не было, Макото никогда не вернется к свету.
– Думаешь, твои слова выбьют меня из равновесия? – Нобу саркастично поднял левую бровь. – Я долгое время находился рядом с вами, испытывая ненависть, но не выдал себя, ибо прошел подготовку под предводительством Такэмикадзути.
– Зачем же было столько ждать?
– Ваша судьба должна была решиться сегодня. И пощады не ждите.
Макото смотал цепью руки Отохимэ, и оставил девушку у врат. Вдвоем с Рио они встали напротив своих соперников, и начался решающий бой.
Нобу перестал быть тем мальчишкой, который вечно ленился упражняться, и со смирением проигрывал, не взирая на упреки наставников. Керо пришлось нелегко, потому что движения Нобу были скупыми, но жесткими и неумолимыми в своей кровожадности. Глаза смотрели равнодушно, без положенной ярости и гнева, что вселило страх в сердце Керо: он впервые осознал, что может проиграть, и ощутил превосходство своего заклятого врага.
Тогда в ход пошли старые уловки: уйдя от удара, Керо разорвал дистанцию, вытаскивая из складок одежды обоюдосторонний клинок в форме ивового листа, и метнул его в Нобу. Мужчина перехватил оружие возле самого сердца, сжал, оставляя кровавый след на лезвии, прокрутился на месте, и метнул обратно в Керо.
Парень дрогнул, делая шаг назад, и удивленно посмотрел на торчавший из груди клинок. Дрожащей рукой он вытащил нож, и бросился на противника, но его руки ослабли, и Нобу без усилий выбил у него катану. Керо упал на колени, пытаясь сфокусировать взгляд на собственных ладонях.
– Да очистится память Рио! – прошептал Нобу, и неумолимый свист катаны разрезал воздух.
Глава 69. Сосуд
Макото увидел, как Нобу занес клинок над Керо, и голова его союзника покатилась по земле. Для Юдая это мгновение застыло: годы тренировок и все события колеса Идзанаги сложились в одну картину, он понял, что ему все это время пытался объяснить бог, и что от него требовалось. Начало – это конец, и конец – это начало. Идзанаги закольцевал их судьбы, и сейчас они подошли к тому моменту, когда круг окончательно замкнется. Однажды Керо убил Рио, что отвлекло внимание Юдая, теперь Нобу убил Керо, из-за чего Макото потерял бдительность.
Мужчина прокрутил катану, всаживая в грудь своего сына по рукоять.
– Прости меня, Макото! – сказал он надломившемся голосом, вытаскивая клинок. – Я всегда буду любить тебя.
Избранник Идзанами пошатнулся, но на губах отразилась мерзкая ухмылка.
– Думаешь, ты победил? – ответил юноша, сплевывая кровь. – Так смотри, что сейчас произойдет!
Напитанный ядом преисподней, он из последних сил развернулся, метнув копье Аменонухоко во врата. Острое лезвие, поднявшее сушу из моря, насквозь прошло через Отохимэ, и пробило брешь в валуне. Макото издал торжествующий крик, и упал замертво.
Юдай подбежал к девушке, глядя на смертельную рану. Зеленые глаза заволокло слезами, бледная кожа стала светиться.
– Отойди! – воскликнул Нобу, указывая пальцем на врата.
Мужчина проследил взглядом, и увидел, как из бреши сочится белый туман. Стало трудно дышать, сердце отчаянно забилось, словно его сжала невидимая рука, и Юдай понял, что богиня смерти освободилась от уз своей гниющей плоти, ее дух вырвался на свободу, и навис над Отохимэ.
– Ты – ее новая оболочка! – прошептал мужчина, глядя в лицо принцессы. – Для этого Макото и привел тебя сюда, чтобы Идзанами обрела новое тело, молодое и прекрасное.
– Я – дочь ками, морского божества, мое тело способно выдержать силу ее божественного духа! – едва слышно сказала девушка.
– Тогда ее присутствие исцелит тебя!
– Но что это будет за жизнь? Лучше смерть, чем участь сосуда мерзкой богини. Сделай это, Юдай, освободи меня!
– Нет! – с ужасом воскликнул мужчина. – Я не допущу этого, Отохимэ!
– Я любила тебя все эти годы, ждала, каждый день ждала, что ты явишься, и спасешь меня. Я отдала всю свою магию, чтобы перенести тебя в безопасный мир, и не сумела противостоять Макото, который напитывался силой от копья Аменонухоко.
– Отохимэ, мне так стыдно! – Юдай был сломлен ее словами. – Я любил тебя, томился по тебе, но однажды... я не знаю, как это произошло, но прошлое для меня стало словно сном, и я забыл о том, что нас связывало. Я такое ничтожество, моя принцесса!
– Не вини себя, это было колдовство. Я сразу ощутила: на тебя наложили чары, чтобы ты забыл обо мне.
Юдай на секунду замер, не понимая, что она имеет в виду, после чего его посетила страшная догадка.
– Мей!
– Вот как ее зовут, девушку, чей голос пробился ко мне сквозь миры.
Нобу подошел к ним ближе.
– Все произошло так, как должно было произойти. Идзанаги-но микото свел воедино миллионы нитей, чтобы сегодня вы спасли вселенную.
Спаситель поднял на него взгляд.
– Так ты знал, чем все закончится?
– Поэтому и умер Рио, чтобы я выжил, обрел силу, и сумел донести до вас, что долг нужно блюсти, несмотря на боль и внутренние терзания. Идзанаги предвидел множество вариантов развития истории, и лишь этот путь был победным. Теперь от вас зависит, было ли все напрасно, или нет.
Юдай и Отохимэ переглянулись, и на их лицах отразилось понимание.
– Я не позволю! – крикнул мужчина. – И не думай об этом!
– Я все равно умру, – с грустью возразила принцесса, – сила моей крови все еще сохраняет мне жизнь, но с каждой секундой она угасает. Лучше спасти миры, чем уйти в преисподнюю, и предаваться мукам совести вечно.
– Но это я спаситель, я должен заплатить цену, а не ты! Я – ребенок из пророчества Идзанаги!
– Юдай, моя любовь, ты и сам все понимаешь.
Освобождение богини смерти было неизбежно, Идзанаги предвидел это, знал, что ее оболочка рушится, и скоро она найдет возможность просочиться в мир живых, поэтому спланировал свое колесо событий, подготовил избранных – сильного Юдая и слабого Макото, отравленного колдовством Мей. Бог дал злобной Идзанами надежду, и свел события так, чтобы дочь дракона, способная вместить в себя божественный дух, оказалась у врат в страну Ёми в тот самый час, когда в валуне образовалась брешь.
– Когда богиня смерти овладеет моим телом, я уйду в преисподнюю до того, как она возьмет контроль над моим разумом, и ты перекроешь выход.
Слезы покатились по щекам Юдая: это и была та самая цена, которую он должен заплатить: пожертвовать не своей жизнью, а жизнью Отохимэ.
– Моя любовь, если бы я только мог – я отдал бы все, чтобы спасти тебя!
Его слова вызвали улыбку у девушки, и он поцеловал ее в последний раз.
– Просто помни, я всегда буду любить тебя, даже там, в кромешной тьме!
