Текст книги "Боги Безвременья (СИ)"
Автор книги: Анна Левин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 60. Вершители
Норайо смотрел на детей, чьи судьбы стали его проклятием, и едва не возненавидел Идзанаги в тот момент, вопрошая у бога, почему он задумал столь сложный узор для их жизней. Пророчество было зыбким, для его толкования понадобятся годы, чтобы разобраться в каждом оттенке хитросплетенной цепи, но долг требовал от наместника принять решение немедленно, защитить Безвременье и все миры, успокоить людей. И он приговорил малышей к смерти в холодных Первозданных водах.
Монахи окружили своего главу, покорно застыв со скорбными лицами. Было ли им больно? Наверное, но основная тяжесть легла на совесть Норайо, ведь именно его слово стало решающим, его именем будут прикрываться в будущем. Во всем городе станут судачить, что мальчиков разлучили с матерями, не дали им даже взглянуть на детей, и каждый раз будет всплывать имя уважаемого Ямамото-сана, наместница, главы Ордена Идзанаги-но микото. Никто не оспорит принятое решение, но в сердцах оно будет находить живейший протест.
– Пророчество сбылось, дети явились в наш мир согласно свитку! – произнес он ровным голосом, скрывая собственную горечь. – Во имя всеобщего блага, ради спасения вселенной от ярости богини смерти, мы предадим судьбы избранников Первозданным водам.
Мужчины склонили головы, выражая согласие со словами наместника.
– Однако кто-то должен взять на себя миссию по спасению миров, ценой которой станет изгнание из Безвременья! – Норайо обвел взглядом каждого присутствующего. – Таковы законы: детоубийцы недостойны жить в благословенном крае богов.
Для жителей Безвременья изгнание было равносильно смерти, ибо не существовало лучшего края, лучшего дома, и изгнанника ожидало вечное сожаление и вечный зов, который так и останется недостижимым. Среди монахов не было трусов, ибо трусость считалась среди них наивысшим позором, но на секунду их охватило смятение.
– Позвольте мне! – раздался спокойный голос.
Мужчины обернулись к молодому парню.
– Уэно, уверен ли ты в своем решении? – с грустью просил Норайо. – Ты даже не стал монахом, и назад пути не будет!
– Я не из тех, кто берет слова обратно. Ради Безвременья и его жителей я готов выполнить ваше поручение
Подойдя к детям, он ощутил физическую боль: один из малышей был так похож на Мей, что ему захотелось схватить ребенка, и спасти его, вернуть матери, забрать их далеко, прожить спокойную жизнь вдали от ужасов пророчества.
От собственных мыслей ему стало страшно: Уэно превыше всего чтил долг и верность, вдохновляясь примером отца и старшего брата. Рио погиб, как и положено мужчине, и младший брат стремился быть достойным его памяти, но прекрасная девушка с серебряными волосами свела его с ума, захватила сердце и воображение, а сейчас он предался недозволенным мыслям ослушаться Норайо, и уберечь ребенка возлюбленной.
– Да поддержит тебя Идзанаги-но микото! – тем временем благословлял его Ямамото-сан. – Ты исполняешь его волю, берешь на себя тяжкое бремя, чтобы защитить целые миры, каждого незнакомого человека во вселенной, который никогда не узнает о твоем подвиге!
Он спрятал свою боль, кланяясь Норайо, и получая ответные поклоны от монахов Ордена.
Детей отнесли в подвал, где находился источник Первозданных вод, выставили охрану у входа, и отправились на молитву перед осуществлением задуманного. Когда помещение опустело, из бокового туннеля вышел Юшенг с небольшим шевелящимся свертком.
– Вот и еще один оборот колеса! – тихо сказал он, подходя к детям.
Мальчики спокойно спали, словно осознавали свою учесть, и смирились с неизбежностью смерти. Их с Юи ребенок был таким трогательным, нежным, что сердце отца сжалось от безысходности. Юдай, их малыш, его будущий друг, с которым он встретится в далеком мире…
Юшенг взял ребенка на руки, целуя в лоб, вдохнул запах младенца, надеясь запомнить его на всю жизнь.
– Мы с тобой скоро увидимся, сынок! – произнес он со слезами. – Я позабочусь о тебе, но до тех пор береги себя!
Несмотря на искушение, мужчина положил ребенка на место. Они с Юи покорились судьбе, признав неизбежность колеса событий Идзанаги: Юдай вырастет вдали от них, пройдет собственный путь, прежде чем дороги сына и его родителей вновь пересекутся. Однако ребенок Юдая и Мей должен остаться в Безвременье, и стать тем юношей, действия которого приведут Юдая в империю Цзинь. Все, что должно произойти – непременно произойдет.
Он взял на руки сына Мей, положив на его место другого ребенка, похищенного из родильной палаты: там образовался хаос, повитухи уделяли все время роженицам затмения, а остальным не оказали должной помощи, и одна женщина умерла. Ее сына мужчина и подложил вместо Макото.
Когда Уэно вернулся – сразу заметил подмену. Он решил, что Мей с Горо решили спасти сына, и обрадовался, что ребенок его любимой останется в Безвременье. Однако обман его родителей походил на происки Идзанами: теперь пророчество сбудется, и для этого нужно позаботиться о других детях. Подменыша он нарек Керо, а сына Юшенга назвал Юдаем. Мей когда-то понравилось это имя, и, соответственно, оно понравилось и Уэно.
Глава 61. Приемные родители
Мей открыла глаза, ощущая полное опустошение. Рядом на полу сидел Юдай, моля богов о защите сына. Заметив, что жена проснулась, он подошел к любимой, поцеловав бледную щеку. Стоило им только соединить взгляды, обмениваясь общей болью и поддержкой, как в палату вошла пожилая лекарка с плачущим младенцем.
– Добрый день! Я принесла вам мальчика, которого вы можете при желании усыновить! – произнесла она совершенно спокойно, тогда как Юдай ошеломленно поперхнулся.
– В каком это смысле?
– Ямамото-сан распорядился выделить детей родителям избранников, чтобы засекретить ваши личности. Вы предъявите мальчика знакомым, скажете, что он родился после затмения, и никто не догадается, что именно ваш ребенок был отмечен пророчеством. К тому же вы сделаете доброе дело: у нас произошла настоящая трагедия, много рожениц умерло, и у этого мальчика не осталось близких, его некому забрать.
Мей посмотрела на лекарку как на сумасшедшую, и закрыла глаза, сдерживая ярость и слезы. Юдай приблизился к ребенку, намереваясь вежливо отказаться от предложения, но один взгляд на сморщенное личико поразил его, словно гром.
– Если вы не против, мы хотели бы побыть немного с ребенком, чтобы решить, сможем стать ему родителями, или нет!
Парень постарался скрыть дрожь в голосе, мягко улыбаясь женщине, и лекарка поверила, передав ему новорожденного. Когда она покинула палату, Мей взорвалась эмоциями:
– Да ты с ума сошел, Юдай! Какой еще ребенок, какие родители? Они отняли нашего мальчика, не позволили даже взглянуть на него, и мы не знаем, где он сейчас, с кем, обижают его или нет!
– Думаю, в эту секунду его обижает одна девушка, отказываясь прижать к груди своего сына! – и он вплотную поднес к Мей ребенка.
Она бросила злой взгляд на пеленки, но тут же застыла, увидев малыша с короткими светлыми волосиками. Материнский инстинкт мгновенно отозвался радостной волной в груди, и девушка расплакалась во весь голос, прижимая к себе собственного сына.
– Наш мальчик, это же наш малыш! Но как такое возможно?
– Вспомни сама! – засмеялся Юдай. – Макото похитили из Храма, и он вырос в Безвременье, но я и представить не мог, что его принесут нам обратно!
– Его подменили другим ребенком, настоящий сирота отправился с Уэно путешествовать между мирами, а наш сын занял его место. Но кто мог на такое решиться, и зачем?
Ее невольно бросило в жар, когда она подумала, что это подстроил сам Уэно, чтобы защитить ее сына. Но парень должен был находиться все время в обществе монахов, у него не было времени искать замену...
«Юшенг! – подумала Мей. – Больше некому, а он наверняка знал, что является отцом Юдая, Юи должна была все ему рассказать, вот и вмешался в историю. Или так и было задумано Идзанаги изначально? Юшенг позволил своему малышу отправиться с Уэно, а нашего – похитил из Храма, и подложил в родильную палату!»
Также она подумала, что Юдай был единственным, кто не знал всю правду до конца, но что-то словно предостерегало ее от признания. Они с Юи сразу все раскусили, потом подруга призналась мужу, а сама Мей медлила. Как отреагирует Юдай, если узнает? Он любил и уважал Юшенга, почитал не просто как друга и наставника, а практически как отца. Как отца...
– Любимый, мне нужно кое-что тебе сказать.
– Конечно, говори, Мей! – счастливым тоном произнес парень, нежно покачивая сына.
А ведь он понимал, что держит на руках Макото, того самого человека, предавшего его когда-то, столкнувшего с верхнего этажа замка. Рожденного ради освобождения богини смерти... До обретения равновесия, Юдай раз за разом видел лицо ненавистного соперника в кошмарах, и мечтал об отмщении, а сейчас для него никого не было роднее и прекраснее этого милого мальчика.
– Красавица моя, как думаешь, почему он вырастет со злобой в сердце? Мы ведь будем его любить, заботиться, дарить всю нашу нежность.
Девушка сглотнула, потеряв решительность.
– Коварная Идзанами-но ками проникнет в его сознание, и покажет ему искаженные картины, он будет считать нас приемными родителями, и его душа преисполнится болью. Тогда он станет уязвим, и она отравит его. Но да это не так уж важно! – сказала Мей решительно. – Мы не упустим шанс вырастить нашего ребенка, и, может, когда он явится в Безвременье с копьем Идзанаги, ты сможешь раскрыть ему правду! Вдруг именно ради этого бог и затеял столь сложную игру?
– Ты права, моя цветущая сакура! – с любовью произнес Юдай, обнимая жену и сына. – У нас будет большая и счастливая семья, впереди есть еще восемнадцать безмятежных лет, а дальше видно будет.
Мей улыбнулась, но тайна о Юшенге мучала ее совесть.
– О чем ты хотела поговорить? Я перебил тебя, прости!
– В тот день родился не только Макото, но и ты сам. Ты осознаешь это?
– Почему ты напоминаешь об этом? – лицо парня помрачнело.
– Ты хотел бы найти своих родителей?
– Да, – сказал он, колеблясь. – Но мне страшно, Мей!
– Не стоит бояться. Твой отец – тот, кого ты и так любишь, как родителя.
Глава 62. Второй призыв
Жизнь в Безвременье текла своим чередом, принося и неприятности, и радость. Сыновья Юшенга росли в дружной здоровой атмосфере, и день ото дня становились все более и более достойными юношами. Они с Юи взяли приемную дочь, которую все считали их родной девочкой, и назвали Сакурой. Малышка была черноволосой, стройной, подвижной, ласковой и веселой, и приемные родители полюбили ее, как родную. Их дружба с семьей Юдая не пошатнулась после раскрытия правды, а даже укрепилось: Юдай всегда мечтал найти отца, и гордился тем, что им оказался лучший друг и наставник.
Этим утром Мей с дочерями как обычно накрывали на стол, как возле их дома раздался голос сына Юшенга Нобу.
– Макото, скорее, иди сюда!
Близняшки переглянулись, и дружно подкатили глаза.
– Какой он шумный! – недовольно сказала красивая Юн.
В помещение вошли Юдай с сыном, удивленно прислушиваясь к крикам со двора. За прошедшие годы избранник Идзанаги возмужал, впитал в себя мудрость Безвременья, однако внешне выглядел по-прежнему молодо, словно и не было этих восемнадцати лет. Его сын был стройным, гибким, ловким, больше похожим на мать, но в глазах его отражался секрет, охраняемый ото всех, даже от самых близких. Юдай понимал, что богиня смерти уже подобрала ключ к сердцу своего будущего освободителя, но не вмешивался, а ожидал, как когда-то ему и приказал Идзанаги.
– Что происходит? – спросил мужчина.
– Доброе утро, отец! – ласково произнесла Юн. – Это Нобу, зовет нашего брата. Поднял такой шум, будто конец света наступил.
Макото усмехнулся, но обратился к отцу с почтением:
– Позволите ли вы мне отлучиться?
– Твоя мать приготовила для нас пищу, было бы невежливо уйти. Лучше пригласи своего друга, пусть разделит с нами трапезу!
Умная Мей ощутила безмолвное недовольство сына, но побоялась вмешиваться, чтобы не посягать на авторитет супруга. Мальчик поклонился, и вскоре вернулся с взбудораженным Нобу.
– Простите, что помешал! Мне нужен ваш сын, там по городу ходят слухи, что боги явили монахам новое пророчество! У ворот Храма собралась толпа, все ждут Ямамото-сана, а он не показывается, и никто из простых монахов ничего не хочет объяснить! – на одном дыхании выпалил Нобу.
У Юдая перехватил дух, он побледнел, но быстро взял себя в руки.
– Конечно, ступайте!
Они с Макото умчались за новостями, а сестры синхронно фыркнули.
– Мальчишки! Какие они бестолковые! – сказала Юн.
– Это точно, лишь бы сбежать от домашних дел! – согласилась вторая близняшка Лан. – А потом Макото скажет, что был занят, и сильно устал!
Девочки удовлетворенно сошлись на том, что их брат – бездельник и хитрец, после чего спокойно сели завтракать. Однако их родителям не было покоя, потому что оба прекрасно поняли, что последует дальше за этой вестью: Первозданные воды принесли новое пророчество, в котором Идзанаги прикажет отправить троих воинов за спасителем, и этими юношами окажутся Рио, Нобу и Макото. В первом мире они встретят Керо – будущего убийцу Рио, во втором – принцессу Отохимэ, дочь великого дракона Ватацуми-но ками, а в конце поисков артефакт приведет путешественников в Токио будущего, где они найдут Юдая и Уэно.
Когда-то эта мысль привела бы избранника Идзанаги в отчаяние, но длительная подготовка сделала из него достойного соперника богине смерти: он быстро взял под контроль волнение, приказал себе укрепить сердце, отбросить все ненужные эмоции, и отпустить любимого сына, чья участь была предрешена, как и судьбы обеих их семей.
– Горо, муж мой, все в порядке? – деликатно спросила Мей.
Юдай вынырнул из мыслей, осознав, что супруга давно пытается до него дозваться, а он не отвечает. Дочери заинтересованно притихли, глядя только в тарелки, но их любопытство было очевидно даже для их отца.
– Прости, моя любовь, я задумался о словах Нобу. Если боги даровали Безвременью новый свиток – нас ожидает нечто особенное.
Близняшки разочарованно вернулись к трапезе, не услышав ничего для себя интересно, а Мей, наоборот, напряглась. Она боялась этого дня, боялась второго пророчества. Теперь Макото отправится с другими за Юдаем, предаст своих спутников, и вернется сюда с копьем Идзанаги-но микото, чтобы с его помощью уничтожить барьер в преисподнюю. Женщине было невыносимо от мысли, что что имя ее сына запомнят, как ругательство, как синоним коварства и измены.
«А я ведь так и не признался Юшенгу! – тем временем думал Юдай. – Он не простит меня за ложь, но, если я скажу, он не захочет отпускать Рио, а без него погибнет Нобу, что разрушит выстроенную богом цепочку событий. Мне не уберечь мальчика, ему сужено умереть от руки Керо, как и мне самому придется упасть в бездну по воле собственного сына.»
Ближе к вечеру из Храма явился монах, попросившей родителей Макото явиться к Ямамото-сану. Близняшки обрадовались, подумав, что их брат попал в неприятность, а Юдай постарался сделать обеспокоенный вид, словно он не понимал, зачем его хочет видеть наместник. В Храме они встретились с Юи и Юшенгом. Норайо поведал им о пророчестве, и поставил в известность, что юноши отправятся в путешествие за спасителем миров.
Тогда же он отдельно встретился с Юи, попросив ее кровь для артефакта.
Глава 63. Сети Идзанами
Братья были горды возложенной на них миссией, а в сердце Макото бушевал ураган: прекрасная Идзанами-но ками пробилась в его сны из темного царства мертвых, и рассказала всю правду. Юноше стало горько, что люди, которых он считал родителями, обманывали его все эти годы: Идзанами поведала, что монахи приговорили его к смерти с первых секунд жизни, и лишь случайность уберегла невинного ребенка от гибели в равнодушных Первозданных водах. Самого Макото отдали в приемную семью, где его, несомненно, любили, но парню было больно считать себя изгоем, отверженным по воле бога Идзанаги. Горо и Мей лгали ему, глядя в глаза.
Теперь же Воды принесли второе предсказание, которое раскрыло тайну спасения детей, и Ямамото-сан отправляет их в путешествие по мирам, где в неведении обитает второй избранник, спаситель. Как сказала Идзанами, этот юноша станет его соперником, отнимет самое ценное для Макото, и запечатает прекрасную богиню в стране Ёми. Ее страдания не прекратятся, если ребенок затмения вернется.
В последний вечер вся семья собралась за столом, и глаза Мей все время наполнялись слезами. Близняшки явно гордились братом, и впервые за долгие годы не старались задирать его. Макото ощутил радость, подумав, что несмотря на все эти люди подарили ему счастливые годы, и их он защитит, когда Идзанами явится вершить свою месть. Отец выглядел грустным, и юноша проникся удивившей его самого печалью, так не хотелось ему расставаться с родителями.
«Если бы я мог поменять свою судьбу! – с горечью подумал парень. – Я бы пожелал быть родным сыном Горо и Мей, никогда не беспокоиться о пророчестве! Но судьба призвала меня, я должен позаботиться о приемной семье. А там, кто знает, вдруг я найду настоящего отца и мать? Идзанами не откажет мне в этой милости!»
Прощание вышло сдержанным, как и было предписано их культурой и убеждениями, однако отец втайне от всех крепко обнял сына, сказав, что будет любить его, чтобы ни случилось.
– Ты скоро вернешься, Макото. Я буду ждать тебя!
– Благодарю, отец! – голос юноши был твердым, но внутри словно что-то надломилось.
***
Нобу нервно ходил из стороны в сторону, пока Рио безмятежно сидел в позе лотоса на циновке.
– Тебе стоит взять себя в руки, брат, ты слишком эмоциональный. Излишняя восприимчивость может помешать нам в осуществлении планов.
Юноша посмотрел на него с возмущением.
– Нас избрал сам Идзанаги-но микото, мы стали героями пророчества, а ты сидишь, словно собираешься к реке прогуляться, а не отправиться через миры за спасителем!
– Нас ожидают испытания. Чтобы достойно их преодолеть – нужно вспомнить все мудрые уроки наставников.
– Все, о чем я могу думать, это о триумфальном возвращении!
Брат понимающе усмехнулся.
– Да, и тогда Юн взглянет на тебя иначе, верно? На это рассчитываешь?
Нобу высокомерно приосанился.
– Сестра Макото красивая, без сомнений, но у нас с детства возникла антипатия, и не думаю, что ее что-нибудь сможет изменить.
– И этой причине ты вечно крутишься вокруг нее, парней отваживаешь!
– Умолкни! – зло бросил Нобу, вызвав у Рио ухмылку.
Вскоре к ним присоединился Макото, и история повторилась: парни отправились с Первозданными водами в далекие миры, находя новых спутников и приключения. Избранник Идзанами получил предупреждение от своей покровительницы, и совершенно не удивился при встрече с Керо – жителем альтернативного Киото в мире апокалипсиса. Однако, чего он не знал, так это того, что много лет назад Юшенг подменил младенцев, отправив Керо странствовать вместе с Уэно. Фактически Макото украл жизнь парня, прожив безмятежные годы в Безвременье, пока сам Керо выживал в жестоких условиях гибнущего мира.
Следующей им встретилась принцесса Отохимэ, дочь дракона. Сердце Макото трепетно забилось, когда он увидел зелень ее глаз – именно в таком образе к нему являлась Идзанами-но ками. Богиня провела бессчетное количество дней в беспощадном царстве смерти, поэтому ее оболочка была изуродована, и для воплощения ей требовалось новое вместилище. В качестве сосуда она выбрала юную дочь Ватацуми-но ками, прекрасную жемчужину, чья кровь способна выдержать божественный дух. Последним они должны были найти избранника Идзанаги.
В конце концов Первозданные воды привели их в Токио будущего – сумасшедший мир, развращенный техническим прогрессом. Его жители потеряли человеческий облик, стали сытыми, довольными, праздными негодяями. После Японии на Земле, где царил голод, этот край мог бы казаться олицетворением мечты, но Макото ощущал лишь отвращение, намереваясь попросить Идзанами уничтожить его первым.
Артефакт обнаружил избранника, и путешественники заспешили вслед за итогом своих поисков. Каждого обуревали свои чувства, но для Макото это был вызов, соперничество, ненависть к человеку, которого он никогда прежде не видел. И они встретились: отец и сын, начало и конец, избранник жизни и избранник смерти.
Глава 64. Расплата
Близняшки отправились на праздник цветов, помогать украшать платформу орхидеями, а Юдай остался вдвоем с Мей. Они оба прошли тяжелый жизненный путь, проигрывая, теряя, скитаясь, но годы в Безвременье подарили им счастье и гармонию. Настал момент, когда им пришлось отпустить сына, позволить ему проложить собственный путь, испытывая такие же страдания, но родительские сердца мысленно пытались пробиться сквозь миры к своему ребенку.
– Как бы я хотел разделить с ним все его страхи, все объяснить, поддержать! Но любое вмешательство разрушит ход событий. Наши судьбы закольцованы, Идзанаги вывел единственный успешный путь.
– Но чем мы еще расплатимся, Юдай? – грустно спросила женщина. – Мы позволили нашему мальчику впустить в сердце зло, и он вернется в Безвременье перерожденным. Узнаем ли мы Макото, когда он явится с копьем Аменонухоко? Как он поступит, поняв, что ты – его отец? Вдруг он возненавидит тебя, и это окончательно задавит в его душе весь свет?
Мужчина не ответил, думая, как скоро пророчество приведет их к последнему обороту колеса. Звук шагов отвлек их внимание. То был сосед, и Юдай покинул жену, чтобы переговорить со знакомым.
Звуки ветра будоражили неприятные воспоминания, и Мей прикрыла глаза, моля богов защитить ее сына.
«Мой малыш не заслужил подобной участи, почему яд Идзанами сумел проникнуть в его сердце? Мы ведь любили его, нежно заботились, а он найдет своего отца в далеком мире, и даже не узнает! О, Идзанаги, если бы можно было изменить ход истории!»
– Уверена ли ты, смертная, что это помогло бы? – раздался голос в ее голове.
Мей распахнула глаза, увидев бескрайний океан, на горизонте которого всходило солнце.
– Ты взывала ко мне так отчаянно, что я услышал твой зов. Тебе стоит взять пример со своего супруга, и набраться терпения, принимая без ропота все, что вскоре произойдет.
– Прости, великий! – тихо прошептала женщина. – Я была в отчаянии, и моя секундная слабость привела меня сюда.
– Речи твои льются красиво, но я слышу в них слишком много лжи. Ты не испытываешь должного смирения, в твоем сердце бушует пожар.
Она опустила голову, испугавшись угрозы в голосе Идзанаги.
– Я – мать, и ничего не могу с этим поделать. Мне жаль свое дитя, что он стал избранником Идзанами-но ками.
– Не такую уж малую роль в этом сыграла ты сама.
– О чем ты?
– Это ты проворожила Юдая, наложила на него колдовской поцелуй, чтобы вытеснить из мыслей соперницу драконьей крови. Искусственная любовь породила уязвимого ребенка, который был отравлен твоим обманом с первой секунды жизни. Так что благодаря твоим поступкам в защите души Макото образовалась брешь, в которую просочилась Идзанами.
Женщина не хотела принимать это обвинение, но совесть не позволила откреститься от собственных грехов.
– Не вини себя! – произнес Идзанаги. – Все так и должно было произойти. Не стань ее избранником Макото – эта участь выпала бы другому. Я всегда знал, что однажды преграда истончится, и Идзанами использует этот шанс, чтобы освободиться, поэтому создал сложнейшую цепочку событий. Вы – ее звенья, и тебе не разорвать последовательность, но твой муж способен на это, так что будь осторожна, изливая ему свою горечь.
Могучая сила толкнула ее в грудь. И Мей открыла глаза, по-прежнему сидя на лавочке в саду. Она оглянулась на собственный дом, фигуру мужа, беседовавшего с соседом, и сдержала всхлип. Боль ее сына станет ее болью, но теперь ей придется жить с мыслью, что она сама сделала его таким слабым и восприимчивым к влиянию богини смерти.
«Какая ирония! Я отняла Юдая у Отохимэ, и думала, что победила, но судьба жестоко меня покарала!»
– Мей! – донесся нежный шепот, и женщина с замиранием сердца узнала голос любимой бабушки Юн, погибшей во время нашествия кочевников. – Моя девочка, твоя боль бессмысленна, все сложится хорошо, просто поддержи своего ребенка, и мы все воссоединимся в лучшей жизни!
Колдунья вскочила на ноги, оглядываясь, но никого не увидела.
– Как это может быть? Ты умерла, я видела твою смерть!
– Здесь темно и пусто, но твой сын освободит нас! Мы с твоими родителями и дедушкой Лао жаждем воссоединиться с тобой и Макото!
– О нет, это нереально, этого не может быть! – потерянно шептала Мей, подойдя к сакуре. – Ты лжешь мне, ты – не моя бабушка!
– А кто я по-твоему? – без любящих ноток произнес холодный голос.
– Идзанами-но ками! Ты пробилась в мои мысли, как сделала это с моим сыном! Но тебе не удастся освободиться: Юдай остановит тебя, и спасет нашего мальчика от твоего разлагающего влияния!
Богиня зловеще расхохоталась.
– Твой сын откроет мне врата, и убьет своего отца. Этот мир, как и все остальные, достанутся мне! Советую дважды подумать, прежде чем грубить своей будущей повелительнице! Хотя... Когда Макото освободит меня, нужна щадить вас пропадет: он и сам свершит правосудие!
Зловонное болото разлилось в душе Мей, и опустошило ее отчаянием.
