Текст книги "Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19 Совесть…

Глава 19 Совесть…

Вячеслав вызвал меня к себе. Не сразу, конечно. Сперва разогнал непонятное сборище и вежливо попросил всех вернуться к работе. Но когда я вышла из кабинета сотрудников, он повернулся ко мне и предложил поговорить.

Я напряглась ещё сильнее. Конечно, представлению он поверил… И теперь его мнение обо мне наверняка изменилось. Стало горько, противно. Но я знала, что не стану оправдываться. Уж такой я человек. Оправдываться – это унизительно. Это будто бы признать часть своей вины.

А я ни в чём не виновна.

Мы вошли в его кабинет. Я прикрыла за собой дверь. Вячеслав неловко откашлялся, снял пиджак, повесил его в шкаф, обернулся ко мне и посмотрел несколько смущённо, но при этом с лёгкой настороженностью.

– Я хотел бы услышать о том, что произошло.

Я неопределённо пожала плечами.

– Не знаю, что вам сказать. Эта сотрудница отчего-то решила, что я её унижаю. Остальное вы слышали.

Молодой человек отвернулся к окну, видимо подбирая слова.

– У меня нет к вам претензий, – начал он издалека. – Вы замечательный работник, и я ничуть не жалею о том, что пригласил вас. Я очень доволен вашей работой, но понимаю, что не все мои сотрудники обладают таким высоким уровнем профессионализма. Думаю, что вы должны быть к ним снисходительны.

Я снова пожала плечами, хотя он этого не заметил.

– Я стараюсь изо всех сил.

Мой лаконичный ответ ввёл его в ступор. Он обернулся, посмотрел мне в лицо, растерялся ещё больше, после чего выдохнул и кивнул.

– Хорошо, можете идти к себе. Принесите мне, пожалуйста, чашечку кофе.

Я кивнула и вышла, но сердце внутри сжималось от огорчения. Не потому, что меня снова оболгали. Это обычная офисная война: слухи, сплетни, соперничество, зависть. Тут и до драк может доходить. Просто Вячеслав мне нравился, и не хотелось бы, чтобы у него сложилось предвзятое отношение ко мне.

Но, повторюсь, я не тот человек, который начнёт оправдываться или обвинять других, даже если я тысячу раз права. Не тот я человек, не того склада. Я предпочту промолчать.

Выдохнула. Принесла кофе. Вячеслав Андреевич уже зарылся в какие-то бумаги.

Я продолжила обычный рабочий день. Конечно же, шёпотки за спиной усилились, косые взгляды тоже. Всё это доставляло дикий дискомфорт.

Поэтому к обеду я просто сбежала в соседнее кафе, чтобы немного передохнуть. Сидела в одиночестве за столиком, попивала свой кофе, заедала пирожным и думала.

Думала о том, что каждому человеку в этом мире надо уметь наращивать броню. Если её не нарастить, то каждое слово другого человека может стать стрелой, которая жестоко ранит. Таковы реалии жизни на нашей Земле.

Я против того, чтобы броня состояла из агрессии и высокомерия. Нет. Броня должна состоять из твёрдости, уверенности в себе и железных принципов: справедливости, правды, истины.

Предпочту остаться оклеветанной, чем унизительно оправдываться перед кем бы то ни было. Предпочту отмахнуться от чужих пересудов и делать своё дело, чем стать подобной им змеёй и шушукаться в ответ. Предпочту быть одиночкой, чем становиться частью общества, которое обожает перемывать другим кости.

Нет, я не считаю себя лучше других. Я просто защищаюсь. Я просто хочу жить так, как диктует мне совесть.

И я прощаю эту глупую девчонку. Наверняка ревность. Наверняка влюблена в Вячеслава. Он действительно очень эффектный, яркий молодой человек. Понимаю её, но методы достижения цели не одобряю.

Однако это не моё дело. Возможно, когда-нибудь она остынет. До неё дойдёт, что между мной и директором ничего не может быть. Никогда.

* * *

Вячеслав Андреевич сидел в кресле, глядя в одну точку перед собой. Он не мог сосредоточиться на документах: строки расплывались, буквы плясали, мысли упрямо возвращались к утру. Перед глазами всё ещё стояло лицо Екатерины – напряжённое, будто она сдерживала внутри себя что-то очень важное. Он вспоминал её взгляд и сам не понимал, почему внутри всё клокочет, словно он поступил неверно. Он ведь не сказал ничего резкого, не позволил себе лишнего, даже не повысил голоса. И всё же что-то было не так.

На экране вдруг всплыло уведомление. Вячеслав машинально щёлкнул мышью, открыл – и замер. Приглашение в закрытый чат сотрудников. Он хмуро прищурился: фамилии скрыты, но по именам и никам, знакомым из соцсетей, он без труда узнал несколько человек. Любопытство пересилило сомнения.

Сначала он читал отрывками, невнимательно, но уже через минуту вчитался так, что сердце забилось быстрее. Сотрудники обсуждали сегодняшнюю сцену. И почти каждый утверждал одно и то же: Тоня намеренно зацепилась за Екатерину, пыталась довести её до ссоры, провоцировала, а потом, улучив момент, устроила целый спектакль при его появлении.

Чем дальше Вячеслав читал, тем сильнее в горле становилось сухо и тесно. Он ослабил воротничок рубашки, шумно выдохнул и, откинувшись в кресле, закрыл глаза. Теперь он понимал, почему внутри у него такой разлад: интуиция кричала, что он повёлся на дешевую игру. На примитивный спектакль. И от этого открытия внутри разливался злой жар.

Он уже машинально собрался позвать Тоню, как делал обычно – через секретаря, но вовремя остановился. Во-первых, он не имел права снова втягивать Екатерину в эту грязь. А во-вторых, был обед, её место пустовало. Тогда он нахмурился, открыл контакты и нашёл номер Тони.

– Тоня, зайдите ко мне, – коротко сказал он, когда девушка радостно взяла трубку.

Через несколько минут дверь распахнулась, и Тоня, сияющая, как будто ожидала награды, влетела в кабинет. Она выглядела довольной, почти ликующей – словно он собирался отметить её работу или повысить в должности.

Вячеслав не понял, откуда такое настроение, но времени разбираться в этом не было. Он резко встал.

– Антонина, – начал он холодно, – я получил сведения, что вы намеренно провоцировали Екатерину и раздували конфликт. Это правда?

Улыбка мгновенно сползла с её лица. Она побледнела, словно кто-то выключил изнутри свет.

– Это… это неправда! – заторопилась она, и в голосе прорезались истеричные нотки. – Это всё она! Екатерина! Она… она вечно лезет не в свои дела, строит из себя самую умную! Она наглая, и ведёт себя так, будто здесь она хозяйка, а не вы!

Слова звучали грубо, даже оскорбительно, но Вячеслав только сжал зубы.

– Довольно, – оборвал он, и в голосе прозвенела сталь. – Хватит.

Тоня осеклась, но тут же снова заговорила, путаясь, сбиваясь и всё ещё пытаясь выставить Екатерину виноватой. Вячеслав нахмурился так, что мышцы на лице задеревенели.

– Я глубоко разочарован, Антонина, – сказал он, уже не сдерживая раздражения. – И не знаю, как после этого могу вас оставить в компании. Вы устраиваете провокации против коллег. Это недопустимо!

Тоня вздрогнула всем телом. По её щекам потекли настоящие слёзы, но они не вызвали у него жалости. Скорее, наоборот. Она всхлипнула, промямлила что-то бессвязное, потом зарыдала и выскочила из кабинета, едва не хлопнув дверью.

Вячеслав остался один. На душе было тяжело, но вместе с тем он впервые за день ощутил, что поступил правильно…

Глава 20 Тайный поклонник…

Глава 20 Тайный поклонник…

Я как раз возвращалась с обеда, неторопливо поднимаясь по лестнице на наш этаж, когда услышала хлопок двери. В коридор из кабинета директора выбежала Тоня. Глаза красные, щеки поблескивали от слёз, губы дрожат… Она всхлипнула в голос, прикрыла лицо ладонями и, задев меня плечом, бегом бросилась к выходу.

Я остановилась ошарашенная и машинально обернулась ей вслед. Что это было? Кажется, слёзы на сей раз были настоящими.

Едва успела сделать шаг к своему столу, как дверь в кабинет приоткрылась, и Вячеслав Андреевич выглянул в коридор. Его взгляд сразу упал на меня – внимательный, пристальный, исполненный какой-то внутренней решимости.

– Екатерина, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Сердце у меня забилось быстрее. Я вошла и тихо прикрыла за собой дверь.

В кабинете пахло кофе и мужским одеколоном. Вячеслав Андреевич стоял у стола, но, увидев меня, присел и чуть склонился вперёд. Его пальцы нервно простучали мелодию по крышке стола, а потом он посмотрел мне прямо в глаза.

– Я хочу извиниться перед вами, – произнёс он неожиданно твёрдо, но голос его дрогнул на последнем слове. – За то, что позволил себе усомниться в вас, за то, что не вмешался в эти козни и дал вам повод огорчаться.

Я невольно моргнула. Мне настолько было непривычно, что кто-то вставал на мою сторону, что в первое мгновение я даже не поняла, что он имеет в виду.

– Вы не должны… – тихо начала я, но он поднял ладонь, останавливая меня.

– Должен. – Он наклонился ещё ближе. – Я ведь догадывался, что что-то не так, Екатерина. Вот нутром чуял, что не разобрался в ситуации. Видел ваше лицо, напряжённое, сдержанное, и чувствовал, что совершил ошибку. И я обязан это признать. Вас не в чем упрекнуть, вы просто идеальный работник.

Я выпрямилась, напустив на лицо максимальное спокойствие, хотя внутри всё подрагивало от неожиданности, от странного трепета и от того, что он обращался ко мне столь душевно. Например, прежний начальник вообще не утруждал себя моими чувствами. Я была для него просто работницей, удобным инструментом. Нет, он тоже не лишал свои слова дружеского тона и видимости заботы, но здесь было нечто иное. Со мной обращались как с очень достойным человеком. Даже больше – как с человеком с большой буквы. И это немного смущало.

– Спасибо, – произнесла я ровно. – Но я не ребёнок, чтобы обижаться на подобные мелочи.

Я заметила, как уголки его губ дрогнули, словно Вячеслав Андреевич боролся с улыбкой.

– Вы удивляете меня снова и снова, – тихо произнёс он. – Ваша выдержка, спокойствие, умение держаться, когда вас провоцируют… Это поразительно.

Пожала плечами, не зная, что ответить, хотя в голове крутилась мысль: «Это всё возраст. Я же не девчонка двадцатилетняя, которая не может удержать собственные эмоции».

– Я делаю только то, что считаю правильным, – наконец произнесла я, чтобы заполнить неловкую тишину.

Вячеслав чуть заметно вздохнул, откинулся на спинку кресла и ослабил пуговицу на воротнике.

– Если нужно, могу подготовить вам сводку по проекту до конца дня, – добавила я, пытаясь съехать с неприятной темы.

И тут он улыбнулся – на этот раз открыто и очень-очень умиротворённо.

– Екатерина, я сейчас четко осознал, что вы намного сильнее меня. Мне казалось, что это я должен помочь вам, протянуть руку, поддержать… Но кто я такой рядом с вами, чтобы вас поддерживать?

Я нахмурилась. А что он имеет в виду?..

И тут пришло понимание. Он позвал меня на работу, потому что пожалел. Потому что увидел мои слёзы в саду у Татьяны. Потому что решил помочь. Ему, наверняка, и секретарь-то не был нужен. От этого стало ужасно неприятно.

Хотя я не настолько гордая, чтобы кричать всему миру «не нужно меня жалеть» и всё такое. Но неужели я надеялась на нечто другое? Неужели мне всё-таки хотелось нравиться ему? О Боже, стыд-то какой!

Пытаясь скрыть собственные чувства, я вымученно улыбнулась.

– Что ж, мне пора идти. Как только вы решите, какие задачи я должна выполнять в первую очередь, можете сообщить. Я всё сделаю.

С этими словами развернулась и пошла к выходу, желая сбежать из-под его пристального взгляда. На своём рабочем месте я выдохнула.

С Тоней придётся переговорить. Эта глупая девчонка портит жизнь не только мне, но и себе.

Я нашла её через пару часов в холле на первом этаже. Она сидела на диванчике и с мрачным лицом листала что-то в телефоне. Я присела рядом и сказала прямо, без обиняков:

– Нужно поговорить.

Она посмотрела на меня со злостью, но я не обратила на это внимания.

– Послушай, – произнесла я твёрдо, – тебе не нужно со мной воевать. Я не представляю для тебя никакой опасности.

– Да что ты говоришь? – бросила она издевательским тоном. – Мне нравится Вячеслав Андреевич, а ты забрала его у меня!

– Это неправда, – мой тон стал жёстким. – И не нужно придумывать. Неужели ты не видишь, что он просто… крайне добрый человек? Он пожалел меня, услышь же это! Пожалел, потому что у меня были трудные обстоятельства. Из-за этого позвал на работу. Да и неужели мой возраст не является доказательством того, что между нами ничего не может быть?

– У мужчин бывают странные вкусы, – фыркнула Тоня и демонстративно отвернулась.

– Вячеслав Андреевич человек с большим сердцем, – гнула я свою линию. – Он просто проявил сочувствие…

– И что же у тебя такого случилось, что нашему директору пришлось что-то проявлять? – она взглянула на меня с презрением.

– Это уже моё личное дело, – ответила я, и голос мой зазвенел от лёгкого возмущения. – Но было из-за чего, так что давай уже прекратим этот балаган. Я не собираюсь забирать у тебя твоего директора. Успокойся уже и веди себя по-человечески. Давай ты не будешь мешать мне, а я не буду мешать тебе. Договор?

Тоня смотрела на меня с раздражением.

– Не верю! – бросила наконец и переплела руки на груди.

Я тяжело выдохнула.

– Твоё право. Но если так будет продолжаться, то пострадаешь в первую очередь ты, а не я. Неужели ты не видишь, что Вячеслав Андреевич очень серьёзен, когда дело касается несправедливости?

И в этот момент Тоня сдулась. Да, она знала. Она знала о его принципах и понимала, что сама находится на краю пропасти. В любой момент её действительно могли уволить.

– Вот видишь, – произнесла я, будто прочитав её мысли, – давай заключим мировую. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. И всем хорошо.

Она посмотрела на меня с сомнением, но потом всё-таки произнесла:

– Ты клянёшься?

– Во-первых, не «ты», а «вы», – поправила я её. – Во-вторых, клясться – это глупость. У тебя есть моё слово.

– Ладно, – проворчала Тоня. – Так уж и быть. Если вы не собираетесь вешаться ему на шею, я не буду вас трогать.

– Вот и славненько, – улыбнулась я и тут же поднялась на ноги. – Я пойду, у меня очень много работы.

Удовлетворённая этим разговором, я поспешила на своё рабочее место, а к концу рабочего дня позвонила Таня и неожиданно предложила:

– Слушай, ты уже в разводе?

Я поморщилась.

– Почти… – ответила нехотя. – Заявление уже подала…

– Тогда… как ты смотришь на то, чтобы сходить на свидание?

Я едва не поперхнулась воздухом от неожиданности.

– Танька, ты о чем?

– О том самом! Оказалось, у тебя есть тайный поклонник, и он пришел в восторг, когда узнал, что ты уже фактически свободна…

Я зависла, как старый комп.

Я сплю?

Глава 21 Свидание…

Глава 21 Свидание…

Сходить на свидание? Я презрительно фыркнула.

А сама всё равно думала об этом целый вечер. Не потому, что мне интересны были свидания. Просто в последнее время я слишком много думала о своём новом начальнике. Постоянно ловила себя на мысли, что вспоминаю его взгляд, его голос, выражение лица…

А когда выходила во двор и слышала, как он шагает по аллейке, сердце замирало. Меня это пугало, мне это не нравилось. Я что, начинаю влюбляться? Это же бред сумасшедшего. Нет!

И вот чтобы перебить эти глупости, я стала рассматривать вариант свидания в виде отвлечения. Не очень, конечно, правильный мотив. Ну а что делать? Выкручиваться-то как-то надо.

Вон, уже о предательстве сестры почти не плачу. Сердце начинает исцеляться. Теперь надо только не допустить, чтобы я влюбилась в того, кто проявил ко мне сочувствие. Это, наверное, такая психологическая зависимость: женщины начинают тянуться к тем, кто их невольно пожалел.

Именно поэтому я согласилась. К тому же где-то внутри меня гнездилось любопытство. У меня поклонник? Да я как бы вообще непопулярна. Откуда ему взяться?

Таня не рассказывала о том, кто он такой и категорически отмахивалась от расспросов. Всё посмеивалась и говорила, что он меня ещё удивит.

Я решила, что одно свидание ничего не значит.

На следующий вечер, после рабочего дня, я собралась в город. Привела себя в порядок, но не слишком стараясь. Так, лёгкий макияж, брюки, нарядная блузка, каблуки, серьги – стандартный набор. Ничего лишнего.

Я в принципе люблю минимализм. Ну и одеться немного со вкусом. Вызвала такси и поехала в город.

* * *

Ресторан, в который я была приглашена, был довольно известным. «Наверное, здесь заоблачные цены», – подумала я, но решила не смущаться. Это ведь не моя инициатива.

Для себя твёрдо решила: буду настаивать на том, чтобы за себя заплатить сама.

Зал встретил меня мягким светом, ароматом кофе и изысканных блюд. Столы были накрыты белыми скатертями, приглушённая музыка играла где-то в глубине. Атмосфера – тихая, благородная, без лишней суеты.

Официант, вежливо улыбнувшись, сразу подошёл ко мне.

– Ваш столик, – сказал он и пригласил жестом следовать за ним.

Я пошла за ним по ковровой дорожке, оглядывая зал. Ещё издалека заметила мужскую фигуру, сидящую за столиком. Присмотрелась.

«Поклонник» был худощав, с зализанной прической. По мере того, как я приближалась, обнаружила на его лице большие очки, свидетельствующие о плохом зрении, и довольно молодой возраст. Парню на вид было не больше тридцати пяти.

Я ошеломлённо замерла. Это что, шутка?

Увидев меня, он нервно улыбнулся и тут же поднялся на ноги. Был в пиджаке, в брюках и в белой рубашке – разве что без галстука. Одежда сидела на нём немного странно, как будто чужая. Больше всего парень напоминал какого-то клерка. Уже лысеет, но шевелюра ещё густая. А смотрит – как-то преданно, что ли.

Я застопорилась, изумлённо подумав, что Таня, наверное, пошутила. Никакого «поклонника» тут быть не может.

Постаралась улыбнуться, поздоровалась, присела.

– Здравствуйте, меня зовут Екатерина, – произнесла я, протянув руку.

Парень слегка дрожащей ладонью пожал её. Да что ж такое? Ладони у него были тонкими, совершенно изнеженными. Значит, у него наверняка какая-то сугубо умственная профессия.

Я угадала. Потому что парень представился:

– Виталик.

И добавил:

– Я айтишник, если коротко. Компьютеры – это моя стихия.

– Айтишник? Звучит серьёзно, – я улыбнулась. – Наверное, это очень сложная работа?

– Ну… скорее, кропотливая, – он поправил очки. – Больше терпения, чем сложности. Но без интереса туда, конечно, не пойдёшь.

– Понимаю. Значит, вы любите своё дело?

– Да, пожалуй. Я всегда любил компьютеры, ещё с детства. А вы? – он осмелился взглянуть мне в глаза. – Чем занимаетесь?

– Я работаю… – чуть замялась, не зная, насколько подробно стоит рассказывать, и выбрала нейтральный вариант. – В социальной сфере. Работа с людьми.

– О, это, наверное, гораздо сложнее, чем с машинами, – Виталий чуть улыбнулся. – Люди ведь… непредсказуемые.

– Да, именно, – я кивнула. – Но зато они живые.

– А машины – надёжные, – возразил он мягко, и мы оба чуть засмеялись.

Кажется, нормальный парень.

Появилась короткая пауза. Я сделала глоток воды, а он поправил рукав пиджака, словно не знал, что сказать дальше.

– Вам часто доводится бывать в этом ресторане? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– Честно? В первый раз здесь. Я обычно по-простому: пицца, кофе, что-то на вынос. Но… – он смутился, – сегодня повод особенный.

– Понимаю, – ответила я, стараясь говорить легко. – Иногда полезно выбираться из привычного круга.

Виталий неловко теребил салфетку, будто решался на что-то.

– Знаете… – он чуть откашлялся. – Я, если честно, давно хотел с вами познакомиться.

Я удивлённо приподняла брови, но постаралась сохранить спокойствие.

– Интересно… А откуда же вы меня знаете?

– Мы… не знакомы лично, – он смутился ещё больше и уставился в чашку, будто кофе мог подсказать ему правильные слова. – Но однажды вы… помогли мне на улице. Наверное, вы не помните.

– На улице? – я задумалась. – И как же?

– У меня тогда колесо велосипеда попало в трамвайные рельсы. Я чуть не упал, а вы проходили мимо и подхватили рюкзак, чтобы я не грохнулся с головой прямо на асфальт. Это было пару лет назад.

Я изумилась. Картина и правда начала всплывать в памяти – молодой парень, очки, покореженный велосипед…

– Неужели это были вы? – я прищурилась. – Как странно… мир тесен.

– Да, это был я, – Виталий кивнул, всё ещё смущённый, но в глазах мелькнула благодарность. – И потом, случайно, я увидел ваше фото в социальной сети, причем у… двоюродной сестры.

– У двоюродной сестры? – переспросила я, насторожившись. – У какой же?

– У Тани, – он чуть виновато улыбнулся.

– Таня ваша сестра? – изумилась я.

Виталий торопливо пояснил:

– Да. Мы редко общаемся, но в детстве были… не разлей вода. Я к ней иногда заглядываю, вот и наткнулся на ваше фото. А потом… ну, я подумал, что это знак.

Я невольно усмехнулась.

– Знак?

– Ну… – он развёл руками. – Вначале случай на улице, потом фотография… И теперь вот ужин в ресторане. Может, это судьба?

Виталик меня однозначно смутил, но я не собиралась воспринимать его всерьез. С некоторых пор я предпочитаю быть совсем одна. Совсем…