Текст книги "Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5 Ночной переполох…

Глава 5 Ночной переполох…

Я стояла посреди парка с чемоданами в руках. Медленно сгущающиеся сумерки, как тягучий туман, окутывали всё вокруг, заставляя деревья казаться чужими и уродливыми, фонари – слишком яркими, а людей – раздражающими и подозрительными. В голове было пусто. Настолько пусто, что даже мысли не толком задерживались. Хотелось просто закрыть глаза и забыться, сбежать от реальности, как от дурного сна, из которого не можешь проснуться. Где-то нужно было переночевать, а потом уже подумать, куда поехать и как жить дальше. Но сейчас… сейчас я просто стояла и не знала, что делать.

Звонила Таня, моя подруга, но ночевка у нее была плохим вариантом. Она живёт с семьёй в двухкомнатной квартире, где на каждого – едва ли по метру личного пространства. Да и, честно говоря, я не хотела её видеть. Мы не были особенно близки, скорее так – общались время от времени. Я не рассказала ей ничего, только пробормотала в трубку, что собираюсь в отпуск. Не хочу говорить, не могу… Мне кажется, если я открою рот и начну рассказывать, если попробую выговориться – меня просто прорвёт, и я окончательно раскисну. А я не хочу быть слабой! Не могу себе позволить…

Была глупая мысль – просто банально напиться. Это был вариант побега от сурового выверта судьбы, но… я отвергла это «предложение». От боли не убежишь. Она будет идти следом, наступая на пятки, пока не схватит за горло и не начнёт душить. Поэтому я собрала по кусочкам последние силы, натянула капюшон и покатила чемоданы дальше по аллее. Один из них всё громче скрипел правым колёсиком – это был мерзкий, царапающий ухо звук. Прохожие оборачивались, и меня еще сильнее раздражали их недовольные лица.

Я шла вперёд и думала: жизнь – штука непредсказуемая, но в ней есть одна закономерность – тебя все предают. Никому, вообще никому нельзя верить. Ни единому человеку. Ни друзьям, ни семье. Вокруг только ложь. Иллюзия. Вера в любовь, верность, искренность – красивая сказка, которая отныне вызывает у меня только отвращение…

Я даже не верю, что Маша любит Егора. Ну а за что его любить? За возраст сорок плюс? За умение втюхивать людям недвижимость? Он не молод, не красавец, не особенно богат. Почему она так поступила??? Блин, я не знаю! Не пойму ее, хоть убей!

Нет, не хочу думать. Думать – больно. Болезненно даже от звучания их имен в голове…

Я бродила долго, пока не наткнулась на убогий мотель. Старый, облупленный фасад, тусклая вывеска, кривое крыльцо. Внутри пахло затхлостью и чем-то жареным. Как будто обжарили старые, нестиранные носки…

Б-р-р…

У стойки сидела женщина лет семидесяти – сжавшая губы в ниточку, в очках, висящих на цепочке, и с выражением лица, будто я лично испортила ей вечер своим триумфальным появлением.

– Комната есть? – спросила я, прижимая один из чемоданов к ноге.

– А вы кто такая и надолго ли? – протянула она в ответ, разглядывая меня с неприязненным прищуром. Ей что, клиенты не нужны? Или я похожа на неблагонадежную?

– Одна ночь. Оплата сразу.

Она смерила меня взглядом, но после всё же протянула ключ с ворчанием:

– Третий этаж, 306-я. Лифта нет. Не роняйте чемоданы, полы старые…

Подъём был мучением. Чемоданы тяжёлые, но я упрямо тянула их по лестнице, застревая на каждом шагу. Вдруг уставшее скрипящее колесико не выдержало и с треском отвалилось. Покатилось вниз, оставляя за собой царапину на деревянной ступеньке. Я едва не осела на пол прямо там, на лестнице. Хотелось закрыть глаза, отключиться, исчезнуть. Но снизу уже каркнула хозяйка:

– Шумите, как слон в посудной лавке!

Я вздохнула, взялась за ручку покрепче и пошла дальше. Когда наконец добралась до номера, сил не было ни на что. Комната была душной. Желтая лампа освещала слабо. Бельё на узкой кровати выглядело серым и застиранным. Раньше я побрезговала бы в неё лечь, но сейчас была готова на всё.

Рухнула на кровать, даже не разувшись. Просто лежала, глядя в потолок и отчаянно хотела исчезнуть.

Уснула.

Мне снилось что-то глупое, суетливое, будто подсознание тоже издевалось надо мной, посылая хаос в разум даже ночью, но проснулась от грохота в дверь. Сердце оказалось где-то в горле. Я вскочила, подбежала к двери и приоткрыла её, оставив закрепленной цепочку.

За порогом стоял мужчина. Он пошатывался. Значит, пьяный. А я только сейчас начинала соображать, что нахожусь не дома, а у судьбы в заднице.

Хотела сразу же захлопнуть дверь, но он прохрипел:

– Помогите… прошу… мне нужно спрятаться…

Всё внутри кричало – нет! Я же не дура идти на такое!

Но что-то внутри меня – интуиция, инстинкт, или, может, отчаянное желание быть хоть кому-то нужной – заставило меня открыть дверь. Я сделала это, не успев осознать, что именно делаю. Кажется, совсем разума лишилась. Незнакомец ввалился вовнутрь, и тут же мимо двери кто-то пробежал.

Я прикрыла двери и развернулась, ругая саму себя на все лады, но в тот же миг в дверь заколотили снова – еще громче прежнего.

– Немедленно откройте!

Боже, дверь-то не заперта, сейчас стоящие в коридоре это поймут и… случится что-то страшное.

Далее всё произошло одновременно.

Незнакомец резко оказался рядом, схватил меня за щеки обеими руками, привлек к себе и… поцеловал. Это произошло так внезапно, что я застыла на месте глупым изваянием. Просто не успела понять, что происходит. Дверь же открылась, кто-то ввалился внутрь, остановился в пороге…

– Это не он, – буркнул кто-то. – Здесь какая-то парочка…

Недолго думая, незнакомцы умчались дальше, а я… я наконец-то отмерла и оттолкнула нахального мужчину с яростью и отвращением.

– Вон! – выдохнула возмущенно. – Убирайтесь немедленно!

– Простите… пожалуйста, простите… – начал незнакомец оправдываться, и язык его ни капли не заплетался. Протрезвел, что ли? – Вы буквально спасли меня… скажите, как вас зовут… я отплачу…

Он просил мои контакты, просил прощения, а я ощущала, как изнутри поднимается буря. Всё, что накопилось за эти дни, вырвалось наружу, превратив меня в грозную истеричку.

– Вон! – гаркнула я визгливо. – Чтобы я вас больше не видела!

Мужчина понял. Замолчал и выскользнул из номера. Я захлопнула дверь и провернула ключ в замке. Потом остановилась посреди комнаты, тяжело дыша. Меня трясло.

Что это вообще было?..

Любая другая женщина, наверное, нашла бы в этой ситуации что-то загадочное и романтичное. Но я – не любая.

Только что мной воспользовались, как прикрытием. Причем, без моего на это разрешения!

А с некоторых пор я ненавижу быть использованной в любом качестве…

Глава 6 Помощь…

Глава 6 Помощь…

На следующее утро я проснулась от назойливого солнца, пробивавшегося сквозь тонкие, как папиросная бумага, занавески. Секунду лежала без движения, не сразу сообразив, где я, кто я и почему в груди всё ещё гулко ноет, будто там застрял кусок стекла. Затем медленно встала, зевнула, потянулась, пригладила волосы и тут же поняла, что в правом ухе чего-то не хватает.

Серьга. Пропала!

Я бросилась к зеркалу, убедилась, что ухо действительно голое. Серебряная, любимая, хоть и не особо дорогая, но памятная. Облазила весь номер, заглядывая под убогую кровать, отодвигая скрипучий комод, шаря по застиранным простыням и даже проверяя душевую. Нигде. Ни-че-го. Пропала. Просто испарилась.

Первая мысль – тот самый ночной придурок, это он! Неужели вор? Но кому нужна всего лишь серебряная серьга, да еще и одна?

Внутри всё закипало от злости. Злилась не столько из-за серьги, сколько из-за собственного бессилия.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилась отфотошопленное изображение круглолицей брюнетки с пухлыми губами. Танька! Вот только её сейчас мне и не хватало. Но я всё же ответила:

– Привет, – голос у меня был хриплый, будто я курила всю ночь.

– Привет. Где ты? Я не понимаю, что происходит. Ко мне дошли слухи, что ты разругалась с мужем…

Я тихонько выругалась.

– Откуда слухи? – осведомилась раздраженно.

– Ну… – немного смутилась Таня. – В общем, Машка твоя звонила…

Я тяжело выдохнула.

– Понятно. И что она сказала?

– В общем-то ничего особенного. Просто, что ты ушла из дома. Позвонила-то она как раз для того, чтобы тебя найти…

– Ладно, проехали, – отмахнулась я. – В общем… да. Я уехала. От Егора. Навсегда.

После неловкой паузы Танька вдруг резко и почти по-командирски заявила:

– Слушай сюда. У меня есть дача. Коттедж на окраине города, район супер. Живи там сколько надо. Дом пустой – мы на два месяца на острова улетаем, а потом, естественно, нам не до дочи. Так что пользуйся.

Я изумилась. Неужели не начнет расспрашивать подробности? Но Таня не стала. Я впервые осознала, что она очень чуткий человек…

– Спасибо… – пробормотала несколько смущенно. Её забота растрогала…

– Да ладно… – в ответ неловко бросила подруга. – Заскочи ко мне на работу, я дам тебе ключи и адрес. Там всё есть, даже холодильник полный! Так что живи – не хочу!

Я чуть не расплакалась, но лишь беззвучно всхлипнула. Убегать на курорты и смотреть, как счастливые парочки жмутся друг к другу на пляже, мне на самом деле было невыносимо. А вот возможность спрятаться на даче с книгами, тишиной и стенами, которые не знают предательства – выглядела, как спасение.

Я быстро собралась, расплатилась с вечно недовольной старушкой-администраторшей, которая с порога начала бурчать про израсходованное мыло, воду, и вообще слишком поздний выезд. Я вежливо кивала, совершенно не слушая это брюзжание. Чемоданы гремели по лестнице, особенно тот, что был без одного колёсика – но теперь мне было всё равно.

С Танькой встретились у неё в офисе. Она вынырнула в коридор, суетливо огляделась и вручила мне ключи. Невысокая, крепко сбитая, с остреньким носом и вечно напряжённым лицом, Таня напомнила мне мягкую плюшевую игрушку, которую захотелось заобнимать.

– Там и постель свежая, и продукты я сама загрузила. Ещё мы с Димкой оставили немного вина и даже мороженое, если что. Будь как дома!

– Спасибо тебе… – я не знала, что ещё сказать, поэтому подошла и поцеловала ее в щеку. – Это очень… вовремя.

– Кстати, – улыбнулась она вдруг заговорщически. – Знаешь, почему нас в этом году дача пустует? Серёже дали повышение, представляешь! У нас в адвокатской фирме новый директор, шикарный такой мужчина, знаешь, из тех, что может наизусть цитировать Гражданский кодекс без запинки. Так вот – он продвинул Серёжу за одну большое и успешное дело. Здорово, правда?

Я, конечно, порадовалась за подругу, но тут же почувствовала, как собственное сердце болезненно сжалось: у неё всё в гору, а у меня – в тартарары. Но я улыбнулась. Искренне. И поехала.

Коттедж Тани оказался настоящим подарком судьбы. Дом был небольшой, но построенный с явным вкусом и достатком. Стены – из красного кирпича, крыша – черепичная, в саду ухоженные клумбы и газон, как из журналов. Внутри – просторный холл, кухня, гостиная, спальня, камин, даже библиотечная зона со стеллажами и мягким креслом.

А рядом – дачи других местных. Хотя какие это, к чёрту, дачи! Настоящие дворцы. Белоснежные особняки, с фонтанами и колоннами, с охраной и ковкой на воротах. Я стояла с чемоданами на веранде, смотрела на всё это богатство и думала: сколько же нужно денег, чтобы построить ТАКОЕ… просто чтобы иногда приезжать сюда на выходные???

Устроившись кое-как, я вновь застыла в холле, разглядывая лестницу, уютный ковёр, шкафчик с вазой у входа. Впервые за много дней я почувствовала, что плечи расслабились, как будто их наконец отпустили невидимые тиски.

Я здесь. Я одна. Мне никто ничего не скажет, никто не предаст. Здесь я могу быть сама собой…

Подумать.

Оценить, отчего жизнь у меня такая паршивая…

Боль никуда не делась. Она просто затаилась. Замерла где-то глубоко внутри, как зверь в засаде, готовый вцепиться в меня снова – внезапно, беспощадно, в самый тяжелый момент, когда я окажусь особенно уязвима.

Первый день в доме прошёл… спокойно. Не счастливо, нет. Не радостно. Просто – тихо. Так, как давно не было. Я всеми силами старалась ни о чём не думать. Занимала себя, как могла: разбирала сумки, переставляла книги на полке, ходила по комнатам, подолгу рассматривала картины на стенах, даже поливала цветы, хотя понятия не имела, нуждаются ли они в этом.

Открыв холодильник, я увидела столько продуктов, что можно было целую роту солдат кормить дня три. Всё свежее, не дешевое. Даже молоко в мягком пакете с красной полосой – такой маркой в детстве мама всегда покупала. И вот стою я с этим пакетом в руке, уже собираясь налить его в кружку, и вдруг в разуме всплывает картина: Машка, мелкая заноза в заднице, стоит передо мной, вся покрытая мелкой сыпью. Потому что у нее вдруг обнаружилась аллергия на это молоко…

Я поспешно поставила пакет обратно и захлопнула дверцу холодильника. Сердце бешено стучало в груди.

Чуть позже пошла в душ. Хотелось просто смыть с себя эту тревожную липкость, накопившуюся за последние дни. Открыла шкафчик в ванной – и наткнулась на бутылочку шампуня. Серо-голубая, с изображением лаванды. Я замерла. Именно такой Маша покупала себе всегда. «Лаванда – запах детства», – шутила она, и мы вместе смеялись, хотя в детстве обе ненавидели подобный шампунь. Но привычка осталась.

Я выдавила немного лавандового шампуня на ладонь, понюхала и тут же пожалела об этом. Аромат ударил в нос, а я погрузилась в счастливые воспоминания, наполненные любовью к этой мелкой, но такой любимой егозе, которая… беспощадно меня предала!

Блин, мне даже на Егора в какой-то степени плевать. Он для меня умер сразу же, как только посмотрел на мою сестру с вожделением. Но вот предательство роднульки меня просто убило. Уничтожило. Размазало по стенке…

Когда это сердце перестанет болеть, Боже???

Весь день я что-то делала, таскала себя из комнаты в комнату, отвлекалась, пыталась читать, смотрела на телевизор с выключенным звуком, а есть не могла, только пила кофе литрами.

К вечеру не выдержала. Просто не смогла больше. Вышла во двор, села у искусственного озерца, которое наверняка Танька вырыла собственноручно, чтобы было красиво. Замерла. Смотрела на звёзды, кидала в воду камешки.

И накатило.

Сначала я просто всхлипнула. Один раз. Затем второй. А потом потекли слёзы – густо, неудержимо. Я рыдала, как ребёнок, с закрытым ртом, со вздрагиваниями, с болью в горле и сжатыми кулаками. Мне казалось, я разрываюсь изнутри.

Говорят, если выплачешься – становится легче. Но мне не становилось. Я только чувствовала, как обнажается что-то важное, что я прятала весь день под панцирем дел. А теперь оно вылезло наружу, пульсирует, стонет и требует, чтобы я посмотрела своей боли в лицо и придумала, что с ней делать…

Не знаю, сколько времени прошло, но неожиданно со стороны увитого плющом забора раздался хрипловатый мужской голос.

– Эй! У вас всё нормально? Помощь не нужна?

Я резко замолчала. Сердце ухнуло в пятки. Обернулась, пытаясь разглядеть фигуру за высоким забором, но только услышала приближающиеся шаги. Мужчина остановился, но не вошёл на чужую территорию, видимо, знал границы…

Глава 7 Странный сосед…

Глава 7 Странный сосед…

Я поспешно подскочила на ноги, вытирая слёзы.

– Всё в порядке, – бросила как можно громче и отвернулась.

Сердце испуганно заколотилось в груди. Темно, чужое место. Тут ещё мужик за забором ходит слишком любопытный…

Мужчина постоял некоторое время, а потом ответил:

– Ну ладно. Вы, наверное, гостите у моих соседей. Будем знакомы. Меня зовут Вячеслав. Если что – обращайтесь. Я тут на всё лето застрял.

Голос его звучал максимально мягко и дружелюбно. Голос молодой, приятный, но я не обольщалась. Маньяки, между прочим, очень очаровательными бывают.

– Большое спасибо, – вежливо, но настороженно ответила я, надеясь, что сосед поскорее уйдёт.

Я видела лишь его силуэт – точнее, голову, плечи, немного руки, возвышающиеся над забором. После этого он неуверенно развернулся и ушёл, а я облегчённо выдохнула. Блин, и тут покоя нет. Думала, сижу, как будто в лесу около озера, никто меня не видит и не слышит… А всё не так просто оказалось.

Придётся о ночных прогулках, пожалуй, забыть. Развернулась и побежала в дом. Приняла душ, легла спать.

А наутро меня разбудил звонок в дверь. Глянула на часы – восемь. Я, конечно, в это время уже обычно была на работе, но сейчас вот – законный выходной, поэтому проворчала и с трудом поднялась с кровати.

Звонок повторился. Мне понадобилось время, чтобы накинуть халат, пригладить волосы и выйти. Может быть, почта какая или посылка для Тани?

На пороге стоял молодой человек лет тридцати на вид, не больше. Высокий, широкоплечий, светлые волосы с густой чёлкой выдавали в нём натурального блондина, хотя ресницы и брови были у него значительно темнее. Лицо идеально вылепленное, как у фотомодели.

Я удивилась и подумала о том, что нынче посыльные и почтальоны очень даже ничего. В руках он что-то держал, и я, будучи ещё сонной, не сразу рассмотрела, что именно.

– Я вас слушаю, – ответила охрипшим после сна голосом.

Молодой человек улыбнулся, и на его щеках заиграли очаровательные ямочки.

– Я – Вячеслав. Помните, мы познакомились вчера? Вот, решил угостить вас немного. Вчера жарил на костре оленину, но сам я всё не осилю. Примите, порадуйтесь. У вас, наверное, отпуск.

Он протянул мне блюдо, аккуратно накрытое салфеткой.

Ошеломлённая, я машинально взяла его в руки, а потом очнулась:

– Ой, что вы! Я не могу взять…

Попыталась отдать ему обратно, но он убрал руки за спину.

– Берите, берите. Для хорошего настроения – самое то. Я даже не навязываюсь составить вам компанию, заметьте. Просто захотелось поделиться с хорошим человеком.

Я нахмурилась. Это что, флирт? Как странно и неестественно… Может, он альфонс какой-то? Да ну нет, вроде бы не похож. Хотя – смазливый, как некоторые представители этой так называемой профессии.

– Простите, – отозвалась я слегка недовольно. – Но вы не знаете, что я за человек, чтобы называть меня хорошей, – улыбка у меня вышла кривоватой, скептической.

Он в ответ лукаво улыбнулся.

– Я очень проницательный человек. Хороших людей вижу издалека. Ладно, мне пора. Увидимся как-нибудь ещё.

Парень развернулся и поспешно ушёл, так и не позволив мне отдать ему блюдо обратно. Я некоторое время смотрела ему вслед и вообще не понимала, что это было. Потом всё-таки зашла в дом, поставила блюдо на стол, убрала салфетку – и ахнула. Аккуратно нарезанные куски мяса одуряюще пахли. Оленину я никогда не пробовала. Правда, как-то кощунственно есть оленя… несчастного Бэмби. Но, с другой стороны, какая разница? Что может быть страшнее, чем предательство самых близких? Самое время совершить нечто безумное. Например, нажраться оленины с утра…

В общем, я наколола кусочек и надкусила. Замерла от восторга. Восхитительно вкусно.

В разуме снова вспыхнула решительная мысль: почему бы и нет? Почему бы не плюнуть на все условности, на все старые правила, страхи и всё остальное, и просто не пожить в своё удовольствие? Почему я должна жить здесь, у подруги, скованная и задавленная всякими условностями, понятиями, представлениями?

Я устала. Я просто хочу жить. Хочу порадоваться простым вещам. Хочу перестать быть напуганной и подозрительной. Может, сосед действительно просто добросердечный и участливый. Я ведь рыдала у него под забором фактически. Почему нет? Люди бывают хорошими, дружелюбными. Пусть это и редкость.

Ну угостил меня, и что? Однозначно, это ничего не значит. Парень молод, красив. Судя по его «даче» – богат (если только не торчит у кого-то в гостях, как я). Мне сорок пять. Я уже старушка для него. Поэтому вряд ли у него возникли какие-либо крамольные мысли на мой счёт…

Я просто буду радоваться. Назло всем и всему – я буду радоваться. Сегодня! И отныне всегда!!!

Назло!!!

Сварю картошечки сейчас. Сделаю салат. Наемся мороженого на ночь. Посмотрю какой-то классный фильм. И просто забуду обо всём на свете…

Настроение стремительно поползло по шкале вверх…

* * *

Вот уж не думала, что мы с моим соседом встретимся еще раз так скоро.

Ближе к вечеру я от скуки начала ковыряться в клумбе Танькиного сада, неподалёку от его забора. Вздрогнула, когда услышала над головой весёлый голос:

– О! Вы тоже любите копаться в земле?

Я подняла глаза, увидела, что сосед облокотился руками о край забора и с улыбкой разглядывает меня. Неожиданно смутилась. Чего это он опять? А ямочки на щеках сияют, приковывая взгляд.

Выпрямилась. Мысленно пробежалась по своей внешности. На мне короткий топ, короткие джинсовые шорты. Я, конечно, не рассчитывала, что меня кто-то увидит. Не думала, что он заявится сюда просто так. Впрочем, чего мне стыдиться – фигура хорошая. Пресс неплохой. Я иногда занимаюсь прямо дома.

Да. Напустила на лицо выражение важности и безразличия и улыбнулась:

– Земледелие успокаивает. Ковыряешься в траве – и горя не знаешь.

Молодой человек сочувственно кивнул:

– Да, хороший психологический приём. Простите, а вы ведь так и не назвали своего имени…

– Екатерина, – ответила я официально.

– Катюша? – очень легко скатился на неофициальное обращение сосед и кивнул. – Очень приятно. Можете называть меня Славой. Меня так все друзья называют. Ну как оленина?

– Спасибо, было очень вкусно, – я старалась говорить сдержанно, вежливо, давая понять, что его дружелюбие кажется мне несколько неуместным.

Но он как будто не замечал.

– Это здорово. Я рад, что вам понравилось. Может, зайдёте ко мне? Угощу вас ещё чем-нибудь.

– Нет, спасибо, – ответила я, натянуто улыбнувшись. – Я бы предпочла побыть в одиночестве. Ради этого и приехала сюда. Друзья предложили. Хочется покоя. Хочется подумать.

Более жирного намёка оставить меня в покое представить было трудно.

– Понятно… – протянул молодой человек, как мне показалось, с лёгким разочарованием. – Ладно, не буду мешать.

Он исчез так же быстро, как и появился. А я в очередной раз тряхнула головой. Вот что ему нужно?

И продолжила заниматься клумбой…