Текст книги "Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 38 Контрудар…
Глава 38 Контрудар…
– Ах, вот ты какая на самом деле, – процедила Маша, сменяя ярость в глазах на презрение и усмешку. – Ты способна флиртовать на рабочем месте с начальником, добиваясь повышения? Вот уж не думала, что из тебя когда-нибудь выйдет такая секретарша…
Она говорила всё это с издёвкой, будто пытаясь втоптать меня в грязь. Впрочем, почему «будто» – она делала это совершенно прямо и открыто. Мне было больно, но я скрывала боль за полуулыбкой.
– А тебе, наверное, завидно? – ответила я и усмехнулась. – Ну что ж, Машенька, не всегда ты у нас получаешь то, что тебе хочется. Но вот чего я понять не могу – что же ты за мной всё подбираешь и донашиваешь, как в детстве? То мужа подержанного забрала, теперь пытаешься забрать рабочее место…
Последняя фраза, видимо, оказалась слишком болезненной и острой, потому что Маше действительно приходилось иногда носить мои вещи, когда денег не хватало на что-то новое. Лицо сестры исказилось в такой гримасе, что я начала серьёзно беспокоиться о её рассудке. Она вообще человек? Но вспышка гнева быстро сменилась очередной презрительной улыбкой.
– А ты, сестричка, оказывается, умеешь кусаться. Ну надо же! Все эти годы строила из себя святую, а тут вдруг коготки показала. Неожиданно. Но так даже интереснее.
– Интереснее что? – улыбка сползла с моего лица. Я почувствовала, как в груди вскипает гнев. Поднялась на ноги и сделала к сестре шаг. – Чего ты добиваешься? Скажи уже прямо, Маша! Ты же пришла сюда только ради меня, я знаю это. И злишься сейчас только потому, что моя жизнь хорошо устроена. Чего тебе от меня надо? Я уже пожертвовала собой ради тебя в юности, я вырастила тебя в конце концов! Теперь же у нас разные пути. Что ты прицепилась ко мне, как репейник к собачьему хвосту???
Маша слушала меня с непроницаемым лицом, а потом скривилась и презрительно фыркнула.
– Да нужна ты мне! Я устроилась на это место, не зная, что ты здесь работаешь, – произнесла она очевидную ложь. – А то, что я якобы к тебе цепляюсь… Да я просто наблюдаю за твоим падением, Катенька, ведь ты готова спать со своим начальником, чтобы добиться условий получше. Может, он даже тебе приплачивает за это, а?
Это было так омерзительно – услышать от неё подобные обвинения, что я не удержалась: сделала шаг вперёд и ударила её по лицу. Голова Маши дёрнулась от моей пощечины. Она схватилась за щеку, а потом посмотрела с такой ненавистью, что меня пробрало до дрожи.
– Ты ещё пожалеешь об этом, – зашипела она и, развернувшись, выскочила из кабинета.
Я действительно тут же пожалела о своей несдержанности. Как же глупая: дала ей только больше поводов злословить! А всё потому, что её мерзкие обвинения были невыносимы. Она ведь только что назвала меня едва ли не проституткой, спящей с мужчиной за деньги. Боже, какая неблагодарность! И это после всего, что я для неё сделала.
Всё то душевное тепло и попытки исцелить мою душу, которые подарил Вячеслав Андреевич, грозили рассыпаться в прах. Для меня наступил очень тяжёлый момент – очередное испытание. Как перенести удар со стороны Маши и не потерять почву под ногами? Как не окунуться с головой в боль и стать выше неё?
Но я справилась. Перетерпела эти адские чувства, едва дыша, но справилась. Сказала себе, что не позволю впасть в депрессию или отчаяние. Маша – это отдельное государство. Она взрослый, самостоятельный человек. Если ей нравится быть такой стервой – пусть будет.
А я пойду своим путём.
Буквально заставила себя сесть за компьютер и начала работать, как всегда. Это было моим лучшим лекарством.
Ближе к обеду я встала со своего рабочего места и отправилась на кухню – наколотить себе кофе.
И тут же наткнулась на стену осуждающих взглядов.
Покосилась на Машу, которая сидела чуть поодаль, – увидела зарёванное лицо, размазанный макияж, ворох салфеток на столе. Закатила глаза. Ну конечно. Да ей актрисой надо становиться – просто звезда, негаснущая и незабываемая.
Градус напряжения в коллективе заметно повысился. Я внезапно стала чудовищем номер один – с подачи сестрицы, конечно. Но что мне до того?
Сила человеческого духа состоит в том, чтобы просто перестать думать о мнении других людей. Не то чтобы тебя это совсем не касается… Тебе на самом деле больно, неприятно, хочется сбежать. Но ты сам себе говоришь:
– Да ну их всех!
Отмахиваешься, отворачиваешься. Опускаешь чужое мнение ниже плинтуса и просто концентрируешься на своей собственной жизни.
Трудно, конечно. Очень трудно. Это победа над зависимостью от других. Она не случается быстро – нужны дни, а то и недели, а может, даже месяцы, когда ты раз за разом отворачиваешься от их взглядов и заставляешь себя думать о чём-то другом.
А потом чужое мнение бледенеет. Потом тебе действительно становится всё равно, кто что скажет или подумает. Они просто люди, которые не понимают твоих обстоятельств. Не друзья, не родственники. Да даже если бы родственники – какая разница?
Есть я и моя правда. Есть Бог, который эту правду видит. А значит, можно просто жить и наслаждаться своей свободой.
Об этом думала я, когда наливала себе кофе, когда пила его с удовольствием, закрывая глаза, когда заставляла себя вспоминать общение с Вячеславом. И от этого на моих губах начинала играть улыбка.
Когда я, не стирая с лица улыбку, вышла из комнаты для перекусов и прошла мимо сотрудников, градус осуждения усилился.
Ну да, ну да. Избила бедную Машу, а сама улыбается. Чудовище! Монстр! Жили бы мы во времена Инквизиции – меня бы уже точно сожгли на костре.
Не удержалась и покосилась на Машу. Она глядела на меня с яростью человека, который ничего не добился.
Чего хотела? Конечно – в первую очередь причинить мне боль, отомстить. Чтобы я, чувствуя осуждение коллег, была подавлена и несчастна. А я хожу и улыбаюсь. Какой контрудар!
Что, Машуля, нравится тебе воевать со мной? Так знай, я ещё не начинала войну. Ты думала, что я буду всю жизнь сидеть у твоих ног? Снова отдам тебе самое лучшее?
Нет. Я не отдам. Пришло моё время жить. Без тебя, неблагодарная сестрица.
Я снова изменилась. Снова стала чуточку другой. Стала сильнее, стала крепче – броня наросла побольше.
А ещё… мне вдруг захотелось сделать что-то безумное. Что именно? Я ещё не придумала, но обязательно сделаю…
Глава 39 Безответно влюблен…
Глава 39 Безответно влюблен…
Константин заявился, как всегда, не вовремя.
Вячеслав был задумчив – впрочем, как в последнее время часто – и даже печален. Он отчаянно искал возможность завоевать Екатерину и сделать это так, чтобы она никогда больше не спрыгнула с его крючка. Он прекрасно понимал, что обычные методы завоевания женщины здесь не сработают. Она мудрая, у неё огромный жизненный опыт, а ещё у неё сумасшедшие моральные барьеры, переступить через которые будет крайне сложно. Но он должен что-то придумать.
Просто подарив цветы и пригласив в ресторан, Екатерину не соблазнить. Даже пообещав золото всего мира, он ничего не получит. Молодой человек уже достаточно хорошо её узнал и понимал, что эта женщина – яркая, интересная, необычная – никогда не сделает ни одного опрометчивого шага. Она слишком осторожна: тяжёлая жизнь научила. А для неё вступить в отношения с человеком моложе себя – как раз-таки весьма опрометчиво.
Они уже друзья, но на большее она никогда не решится, и это очень сильно Вячеслава огорчало. Да, он влюблён. Влюблён по-настоящему. И это не просто какая-то слепая страсть или поверхностная увлечённость, как это случалось у него в прошлом. Это чувство, основанное на глубоком уважении, восхищении и трепете. Что-то особенное, что роднит людей не из-за физического влечения, а из-за глубокой душевной совместимости.
Можно сказать, Вячеслав всю жизнь искал чего-то подобного и не находил. Он знал, что существует привязанность, которая намного выше и прекраснее плотской страсти. И теперь познал её на собственном опыте.
Да, Екатерина нравилась ему и как женщина тоже. У неё была шикарная фигура, красивое лицо. А глаза… глаза были такими, что в них можно было утонуть. А ещё ему отчаянно хотелось сжать её в объятиях и никогда не отпускать.
Боже, что с ним творится?
Вячеслав так сильно погрузился в собственные, непередаваемые эмоции, которые его несколько смущали, что даже не заметил, как вошёл Константин. И сколько времени товарищ пробыл рядом, Вячеслав даже не представлял – пока не услышал едкий смешок.
– Что с тобой, Славка, да на тебе лица нет! Точнее, лицо какое-то мечтательное… я бы даже сказал, трагичное. Уж не влюбился ли ты?
Вячеслав вздрогнул и посмотрел на товарища с недоумением. Тот вальяжно расселся в кресле, закинул ногу на ногу и посматривал на него с таким выражением на лице, что молодому человеку захотелось выпроводить его отсюда. Однако, вдумавшись в смысл его слов, он понял, насколько фонтанирует эмоциями, если даже такой остолоп, как Константин, смог их с лёгкостью прочитать.
– Всё в порядке, – отмахнулся Вячеслав, нахмурившись. – Не придумывай ничего.
– Ага, – продолжал смеяться Константин. – Влюбился, но безответно. Понятно, понятно. Очень интересное явление. Я такое на твоей физиономии ещё не встречал. Колись, кто она?
Вячеслав помрачнел.
– Слушай, хватит выдумывать. Рассказывай, зачем пришёл? – бросил он устало.
Но Константин не унимался:
– Да ладно тебе! Хватит отмахиваться. Рассказывай, кто эта счастливица? Может, я чем помогу? Вместе придумаем, как её очаровать.
Вячеславу надоело всё это словопрение, и он посмотрел на товарища с недовольством.
– Я сейчас не расположен к глупой болтовне. Давай, у меня мало времени. Рассказывай, в чём дело?
Константин поморщился и раздражённо пробормотал:
– Ну вот ты, как всегда. Вечно закроешься в своей скорлупе. Пошли бы вместе в клуб, закадрили девчонок… Может, так и поступим? Отвлечёшься от своей неприступной пассии.
Увидев, что лицо Вячеслава становится всё более свирепым, Константин примиряюще поднял руки:
– Ладно, ладно, всё, завязываю со своими попытками расшевелить твоё каменное высочество.
Далее он изложил свои предложения по работе и ушёл где-то через полчаса, позволив Вячеславу наконец-то облегчённо выдохнуть.
Если бы их с Константином не связывала работа, он бы давно открестился от этого общения. Уж слишком надоедливым и ненадёжным был его товарищ. Но работа обязывала контактировать – поэтому приходилось терпеть.
* * *
– Константин, постойте!
Нежный голосок Маши нагнал молодого человека уже на улице. Он обернулся и расплылся в улыбке. Маша была красоткой. Он с первой встречи был не против за ней приударить, но как-то откладывал этот вопрос. Девушка выскочила вслед за ним с таким видом, будто нуждалась в помощи. А он так любил помогать всяким милым, несчастным девицам – они потом обычно бывали весьма благодарны.
Девушка подбежала ближе, остановилась вплотную к Константину и посмотрела ему в глаза взглядом беззащитной лани. Он почувствовал, как по телу пробежала приятная дрожь. А ведь как хороша! Волосок к волоску, идеальный макияж, гладкая кожа. Куколка, а не девочка.
– Да, Машенька, что ты хотела?
Она стыдливо опустила глазки, взмахнув длинными, скорее всего искусственными ресницами – но это было неважно.
– Я хотела бы узнать кое-что. У меня такая вот… проблема, – она немного мялась, заставляя Константина испытывать неожиданное возбуждение.
– Может быть, пообщаемся в кафе? После работы я приглашаю. Там и расскажешь о своей проблеме.
Мария тут же вскинула взгляд и очень мило улыбнулась.
– Правда?
– Конечно. Я буду очень рад. Договорились, – Константин подмигнул ей. – Я тебе позвоню. Номер твой храню, как зеницу ока! Встретимся, дорогая…
Сказав это, он развернулся и самоуверенной походкой направился к своей иномарке. А она ещё долго стояла и смотрела ему вслед, что безумно льстило молодому человеку, считавшему себя просто неотразимым.
Они действительно встретились после работы в кафе, и Маша снова выглядела сногсшибательно. Кажется, она намеренно надела платье с глубоким декольте, чтобы продемонстрировать свои неоспоримые достоинства. Это был знак, и Константин сразу же взял быка за рога. Она хочет отношений? Что ж, интрижка обещала быть умопомрачительной. Но прежде нужно было соблюсти ритуал – вместе выпить, поговорить по душам. Как же без этого?
Когда пришла очередь говорить «по душам», Маша неожиданно рассказала душещипательную историю. Оказывается, по чистой случайности на фирме Вячеслава работает её старшая сестра. Сестра, с которой они давно не мирятся.
Девушка даже всхлипнула, аккуратно убрав слёзы салфеткой и при этом не испортив макияж. История была длинной, запутанной, витиеватой, но Константин вычленил главное: сестрица у Маши ушлая и хочет добиться повышения, завязав отношения с начальником – то есть с Вячеславом.
Услышав это, Константин рассмеялся:
– Да уж, сестрица у тебя та ещё штучка. Ты думаешь, она уже смогла этого достичь? Нет, не волнуйся. Я могу тебе гарантировать – Вячеслав ни с кем не встречается. У него вообще там какая-то безответная любовь. Если бы это была твоя сестрица, то безответными его чувства точно бы не остались. В общем, можешь быть уверена: у неё шансов нет. Сердце Вячеслава занято кем-то другим, сто процентов. А заводить случайные романы он в принципе не способен, ибо непробиваемый сноб…
Константин рассмеялся.
Лицо Маши посветлело, она заулыбалась и кокетливо передёрнула плечами.
– Правда? Я рада. Спасибо большое, Константин.
– Пожалуйста, – мурлыкнул молодой человек, схватил девушку за руку и прикоснулся губами к кончикам её пальцев. – Может, ко мне?
– Конечно, – Маша подарила ему многообещающий взгляд. – С удовольствием…
Глава 41 Поездка…
Глава 41 Поездка…
Новость о срочной поездке в соседний город настигла Вячеслава внезапно. Повод оказался вполне рабочим – нужно было урегулировать конфликт с партнёрами по крупному делу, где без личного присутствия директора никак не обойтись.
Обычно в такие поездки он брал с собой нескольких помощников. Но на сей раз им овладела лихорадочная мысль: он ведь может поехать только с Екатериной!
Это, конечно, не слишком профессионально – решать за счёт рабочих вопросов свои личные, особенно сердечные, дела. Но Вячеслав не мог не воспользоваться ситуацией, чтобы стать к своей секретарше, своей возлюбленной, чуть ближе.
Чувствуя себя почти преступником, – а молодой человек всегда был честен, справедлив и прямолинеен, поэтому никогда ни на какие ухищрения не шел – он вызвал Екатерину рано поутру к себе.
– Екатерина, готовьтесь, – сказал он деловым тоном. – Сегодня мы едем в соседний город. Нужно урегулировать один вопрос с партнёрами. Поездка займёт три дня, гостиницу я уже подобрал…
Она выглядела удивлённой, но восприняла новость спокойно, даже с лёгкой улыбкой.
Когда она ушла, Вячеслав усмехнулся и начал мысленно потирать руки, чувствуя небывалое возбуждение от мысли, что у них будет своего рода уикенд – пусть и под прикрытием рабочих дел. Он тут же позвонил в гостиницу, заказал два смежных номера, договорился о брони, а на первый вечер зарезервировал столик в ресторане.
Распорядился приготовить самые лучшие блюда, какие только можно было там найти. Настоящий романтический ужин – пусть даже по такому неромантичному поводу.
Да, Вячеслав понимал, что вряд ли Екатерина впечатлится всем этим. Но делал он это не ради блеска и не ради показного эффекта. Ему просто хотелось провести с ней немного времени – в спокойной, приятной обстановке.
Коллектив узнал об их отъезде ближе к обеду, и в офисе поднялась привычная суматоха, на которую Вячеслав никогда не обращал внимания. Ему было совершенно неинтересно, кто и что об этом думает.
А в это время сотрудницы горячо обсуждали тот факт, что он берёт с собой только свою секретаршу. Помощника – не берёт, как обычно делал. Бухгалтера – тоже нет. Конечно, всё зависело от характера вопроса, но слухи, как водится, любят раздуваться по любому поводу.
Поэтому женский коллектив единодушно заключил: это будет романтическое путешествие.
У многих на лицах подобное предположение вызвало презрение и неприятие. Директора любили, а вот его секретаршу – очевидно, нет.
И только Маша презрительно фыркнула на все эти домыслы.
– Я считаю, что романтикой там и не пахнет, – произнесла она во всеуслышание. – Я слышала, что наш директор давно в кого-то влюблён. А как вы знаете, он человек скромный и немного старомодный. Любить будет только ту, единственную. Не думаю, что моя сестра имеет для него хоть какое-то значение в романтическом смысле. Она просто шикарный работник, этого не отнять. Вячеславу Андреевичу просто нужна хорошая помощница в дороге, вот и всё…
К мнению Маши, которая вела себя уверенно и будто знала больше других, прислушались. Шёпотки постепенно поутихли. Новость перестала быть интересной, а стала скучной.
Сама же Маша задумалась. Да, ей отчаянно хотелось оказаться на месте Екатерины – добиться своего, обратить на себя внимание, влюбить в себя директора. Получить почёт и славу, которых, как она была уверена, безусловно заслуживает.
Однако не всё потеряно. Можно воспользоваться ситуацией в свою пользу…
* * *
Я подготовилась к неожиданно свалившейся на голову поездке очень скрупулёзно. Заскочила домой, собрала сумку, схватила нужные бумаги, которые Вячеслав попросил взять. Кое-как привела себя в порядок – впрочем, кому сейчас нужна эта красота? Дел по горло.
Мы собирались ехать в командировку на его машине. Вячеслав появился довольно скоро, открыл мне дверцу, я села, и машина мягко тронулась с места. Я лихорадочно перебирала в голове, всё ли взяла. Облегчённо выдохнула, когда поняла, что ничего не забыла.
До соседнего города ехать около двух с половиной часов. Время – самое подходящее, чтобы и пообщаться, и немного отдохнуть.
– Ну что, Катерина, – усмехнулся Вячеслав, глядя на дорогу, – не жалеешь, что придётся терпеть меня два с половиной часа?
Как всегда, в нерабочей обстановке мы переходили на «ты».
– Всё зависит от того, как ты себя поведёшь, – поддела я в ответ, стараясь скрыть улыбку.
– О, ты сможешь убедиться, что я крайне терпимый водитель: не кричу, если пассажир подпевает радио, не ругаюсь на пробки и даже не заставляю держать карту. Хотя… есть у меня один существенный недостаток: я отчаянно не доверяю навигатору – он явно издевается надо мной.
– В каком смысле? – прыснула я.
– В прямом. Каждый раз, когда я еду куда-то с важной целью, он решает показать мне «живописный маршрут» и выбирает самую ужасную, разбитую и непопулярную дорогу… В прошлый раз я чуть не оказался на ферме, где паслись козы. Видимо, навигатор решил, что я страдаю от нехватки живописных пейзажей в своем организме…
Я не удержалась и рассмеялась.
– Ну а что? Козы эстетически прекрасны, они символизируют близость к природе и поднимают настроение… Наверное, твой клиент задержки не оценил?
– Нет, не оценил, а оправдываться было глупо. Но после той поездки я решил, что если когда-нибудь брошу юриспруденцию, то стану фермером. Хотя, честно говоря, мне больше подошла бы роль владельца сыроварни.
– А я думала, ты скажешь – директора козьей фермы…. – я уже смеялась и подхватывала шутки вовсю.
– Нет, зачем мне конкуренция? Козы – умные животные, могут подсиживать…
Мы оба рассмеялись. Смех Вячеслава оказался неожиданно лёгким и заразительным. В нём не было ни тени той сдержанности, с которой он обычно держался в офисе.
Потом он говорил обо всём подряд: о дорожных знаках, о том, как на прошлой неделе пытался приготовить пасту и чуть не поджёг кухню, о смешных историях из студенчества. Я слушала, смеялась и ловила себя на том, что рядом с ним полностью исчезло привычное напряжение.
– Видишь, Катенька, – сказал он, бросив на меня короткий взгляд, – ты уже смеёшься. Значит, моя миссия выполняется успешно.
– А какая у тебя миссия? – посмотрела на него пытливо.
– Сделать так, чтобы ты хоть немного отдохнула и перестала думать о работе. Ты же не робот, хоть иногда можно позволить себе расслабиться.
Я улыбнулась, глядя в окно. Дорога уходила вперёд лентой, солнце пробивалось сквозь облака, и всё казалось каким-то особенно лёгким.
– Знаешь, Славик, – сказала я тихо, – мне с тобой и правда очень весело.
Он чуть повернул голову, посмотрел на меня и с мягкой улыбкой ответил:
– Ну вот, теперь поездка уже точно удалась…
Глава 42 Удушливая атмосфера…
Глава 42 Удушливая атмосфера…
Гостиница оказалась лучше, чем я ожидала. Не вычурная, без позолоты и лепнины, но дорогая, солидная – с мягким освещением, коврами, в которых нога буквально тонула, и запахом свежести и кофе, едва заметным, но уютным. На ресепшене нас встретили с таким видом, будто Вячеслав бывал тут уже не раз, что вполне возможно.
Наши номера оказались рядом – дверь в дверь. Когда я вошла внутрь, то на мгновение замерла. Просторная комната с большим окном почти во всю стену, через которое открывался вид на вечерний город, меня поразила. На столике – ваза с фруктами, у кровати – мягкий плед, а в ванной – маленькие баночки шампуня и лосьона, явно не дешёвые, с золотыми крышками и тонким ароматом ванили.
Шикарно, но просто и со вкусом. Идеальное сочетание по моему мнению…
Такие гостиницы стоят недешево, но расходы на командировку обычно оплачивает фирма. Возможно, Вячеслав привык к такому уровню жизни, и для него подобные траты – совершенная норма…
Не успели толком распаковаться, как директор сообщил, что у нас встреча – клиент, важное партнёрство, нужно решить срочный вопрос. Я только кивнула.
Встреча прошла в конференц-зале гостиницы. Клиент оказался приветливым мужчиной лет сорока пяти, разговорчивым и немного хитроватым. Переговоры длились несколько часов: кофе сменился чаем, вместо улыбок на лицах появилась усталость.
Я то и дело ловила себя на мысли, что мечтаю просто снять туфли.
Когда всё наконец закончилось, мы с Вячеславом поднялись к себе. Я уже представляла, как закажу что-нибудь лёгкое в номер, приму ванну и завалюсь на кровать. Но у дверей Вячеслав обернулся:
– Через полчаса у нас ужин в ресторане, – сказал он спокойно, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Я моргнула.
– В ресторане? – не удержалась от удивленного возгласа. – С клиентом?
Вячеслав хмыкнул.
– Ну только если клиент – это ты!
Я моргнула, понимая, что ничего не понимаю. Неужели он устроит ужин для нас двоих? Впрочем… опять я забываюсь. Возможно, Вячеслав каждого сотрудника, сопровождающего его в поездках, водит по ресторанам…
– Ресторан на первом этаже. Думаю, стоит немного поужинать после такого насыщенного дня… – добавил молодой человек.
Я колебалась. На самом деле мне не хотелось никаких ужинов в людном месте. Хотелось просто побыть одной, смыть с себя весь этот день и включить тишину вместо слов. Но вид у Вячеслава был такой, будто он с нетерпением ждал моей реакции, и я не хотела показаться неблагодарной.
Поэтому выдавила улыбку и кивнула:
– Конечно. Через полчаса, значит?
– Через полчаса, – подтвердил он, улыбнувшись в ответ.
Когда молодой человек закрыл за собой дверь, я вошла в свою комнату, прислонилась к стене, вздохнула и посмотрела на своё отражение в зеркале. Ванна подождёт. Видимо, вечер ещё не закончен…
* * *
Я растерялась. Совершенно не знала, что надеть в этот ресторан, о котором даже не подозревала утром. В моём гардеробе – исключительно деловая одежда: несколько строгих блузок, пара костюмов, один серый, другой тёмно-синий. В итоге выбрала первый попавшийся – тот самый с узкой юбкой и пиджаком, немного немодный, но аккуратный. Волосы распустила – пусть хоть это смягчит строгость образа.
Перед зеркалом выглядела чужой – деловая женщина, выдернутая из офиса и посаженная в светский вечер. Хотелось спрятаться, но время поджимало. Я взяла сумочку и спустилась вниз.
Ресторан оказался огромным – свет, блеск, музыка негромко льётся откуда-то из-под потолка. Воздух пах дорогими духами, жареным мясом и вином. За столиками сидели люди – нарядные, ухоженные, уверенные в себе. Женщины – в вечерних платьях, мужчины – в костюмах без единой складки. Мне сразу стало неловко. Захотелось поскорее исчезнуть.
Я заметила Вячеслава – он уже сидел за одним из столиков и, заметив меня, помахал рукой. Я подошла, чувствуя, как подкашиваются от усталости ноги.
Он сразу поднялся навстречу, галантно отодвинул стул, помог сесть. Его движения были лёгкими, уверенными, как будто он делал подобное ежедневно. На столе уже лежала белоснежная скатерть, блестели приборы, стояла корзинка с хлебом и графин с водой.
– Спасибо, – выдавила из себя, стараясь не смотреть по сторонам.
Тут же подбежал официант – молодой, в идеально выглаженной белой рубашке и чёрном жилете. Улыбнулся так, словно был немыслимо рад именно нам. Слишком услужливо, слишком вежливо.
– Ваш заказ скоро будет готов, – сказал он и исчез так же быстро, как появился.
Через пару минут перед нами уже стояли блюда. Что-то из рыбы, соус, гарнир, салат – всё красиво, ароматно, будто с картинки. Вячеслав улыбался, чувствовал себя в подобной обстановке, как рыба в воде. Что-то рассказывал, шутил, подкладывал мне кусочки, даже помог аккуратно разрезать рыбу на моей тарелке.
Я же чувствовала себя ужасно неловко. Не знала, куда девать руки, как улыбнуться без фальши. Вся эта атмосфера роскоши – хрусталь, бархатные кресла, приглушённые голоса – была мне отвратительно чуждой.
Я вежливо кивала, улыбалась через силу, пробовала еду, не чувствуя вкуса. Всё это – не про меня.
И вдруг подумала:если бы можно было просто посидеть где-нибудь в кафе, с чаем и пирожками – я, наверное, была бы счастлива. А здесь даже дышать хочется потише, чтобы не нарушить этот хрустальный порядок.
Вячеслав наконец заметил моё состояние. Он отложил приборы, посмотрел на меня весьма внимательно и чуть тише, чем прежде, спросил:
– Всё ли в порядке? Как ты себя чувствуешь?
Я подняла глаза – и вдруг поняла, что не могу больше играть роль довольной спутницы. Не хочу лгать, не хочу притворяться.
– Всё это… – начала я, чувствуя, как ком подступает к горлу, – просто… слишком. Для меня. Эта атмосфера – она давит и создаёт впечатление клетки…
Получилось сумбурно, неуклюже, но я сказала ровно то, что чувствовала. Вячеслав тут же помрачнел. Его взгляд потух, улыбка исчезла. И в тот миг я пожалела, что была искренней.
– Прости… – начала я торопливо, неловко. – Спасибо тебе, правда, это всё очень приятно… просто я…
Но не успела закончить. Вячеслав вдруг встал из-за стола, отодвинул стул, подошёл ко мне и неожиданно мягко, но решительно взял за руку.
– Пойдём, – сказал он коротко.
– Ты что? – я растерялась. – А как же ужин? Это же стоит безумных денег!
– Всё в порядке, – усмехнулся он, не отпуская мою руку. – Я не хочу делать то, что тебе не нравится.
– Нет, ты не так понял, мне нравится! – запротестовала я, с ужасом понимая, что своими словами рушу его тщательно продуманный вечер, заставляю тратить деньги впустую. – Ты просто не так понял!
Но Вячеслав уже расплатился с официантом, коротко кивнул и повёл меня к выходу. Я шла за ним, едва поспевая, и мысленно ругала себя за прямолинейность, за эту глупую, совершенно ненужную честность.
Ну зачем я всё это сказала? – металось в голове. —Надо было просто улыбнуться, поесть, поблагодарить – и всё.
А он держал меня за руку, уверенно ведя сквозь зал, и, несмотря на весь мой внутренний хаос, я вдруг почувствовала… облегчение.
Словно этот нарядный ресторан, блестящий и душный, действительно перестал давить.
А может быть я отчетливо поняла, что ужин был устроен исключительно ради меня…
Ради меня столько трат?
Но почему? Вячеслав действительно… небезразличен ко мне? Или все это называется настоящей дружбой?
