Текст книги "Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24. Преследование...

Пока всё складывалось странно. Пробраться в темницу оказалось не таким уж сложным делом. Никто не поднял тревогу, никто не спрашивал о новой служанке. К тому же, состояние Магары продолжало ухудшаться, и на неё уже никто не рассчитывал. Маняшу окончательно закрепили делом кормления узников, говорили, что это было распоряжение самого хозяина. Казалось, что Генри в отместку за мою помощь девушке отправил её на столь неблагодарную работу. Но мне это было только на руку – Маняша отлично прикрывала меня. А стражникам, похоже, было всё равно, кто приходит в их темницу, по крайней мере, пока.

Вернувшись к себе, я долго размышляла о том, правильную ли сторону выбрала. Ворон мог меня обмануть, и у меня не было причин доверять ему. Я и не доверяла, но полагалась на интуицию и на собственные глаза, которые прекрасно видели обстановку. Однако, самым серьёзным аргументом в пользу того, чтобы всё же ввязаться в это дело, было участие в нём преподобного Ксандера. Он потерял жизнь из-за этого, и я не могла пустить всё на самотёк. Это был мой священный долг – сделать для него хоть что-то, если уж при жизни я не смогла выразить свои чувства.

Иногда приходили мысли о том, что было бы, если бы он остался жив. Между нами всё равно ничего бы не было: я замужем, хотя на это можно было бы наплевать, но самое главное – он священник, придерживающийся обета целомудрия. С его приверженностью к местной вере, Ксан бы не позволил себе смотреть на меня, как на женщину. Поэтому эта любовь была обречена в любом случае. Но иногда взаимность и не нужна, чтобы любить. Никогда не думала, что со мной может случиться нечто подобное…

Обстановка была такой, что я решилась.

Именно поэтому сегодня ночью планировала проникнуть в кабинет Генри. Мне нужна информация, доказательства – хоть что-то, чтобы окончательно понять, что творится.

Однако ближе к ночи послышался шум. Выглянув в окно, я увидела суету во дворе: несколько отрядов солдат взбирались на лошадей. Дарен командовал ими с заметным раздражением.

– Куда это они собрались? – подумала я. Меня это заинтересовало. Может, последовать за ними? Правда, это было слишком опасно, тем более что я давно не сидела в седле. Когда-то увлекалась конным спортом, но это было в юности, много лет назад. Да и отлучаться на длительное время казалось рискованным делом. Как же поступить?

И вдруг я увидела Генри. Оказалось, что он отправляется вместе с воинами.

Мысли завертелись в другую сторону. А не исследовать ли мне этот вопрос? Рискнуть ли всё-таки? Идея загорелась так ярко, что я, едва сдерживаясь, рванула к шкафу, начав рыться в нём в поисках подходящей одежды. Нашлось платье для конных прогулок, но оно было ужасным. Нет, всё не то. А может, костюм для тренировки? Тоже не пойдёт. Остаётся одно – нужна мужская одежда, и срочно!

Вдруг в дверь постучали, и старческий хриплый голос пробормотал:

– Дорогая моя госпожа, я пришла помочь вам приготовиться ко сну.

О, нянечка пожаловала! Очень кстати. Я впустила старушку, прикрыла дверь и сразу же вывалила на неё свою просьбу:

– Достань мне комплект мужской одежды. Найди Маняшу или кого-нибудь ещё. И подготовь мне коня, желательно не слишком резвого.

Старушка всплеснула руками.

– Да как же вы, госпожа? Неужели бежать собрались?

– Нет, няня, не волнуйся, не бежать. Нужно исследовать один вопрос.

– О Боже, ну как же вы! Это ведь опасно!!!

– Всё в порядке, – улыбнулась я. – Не волнуйся, я скоро вернусь. Это очень важно. Поверь мне, помоги и доверься.

Старушка нехотя кивнула, насколько могла, быстро развернулась и поковыляла обратно. От нетерпения мне хотелось сгрызть себе все ногти, но вместо этого я начала бегать по комнате, разыскивая что-нибудь, похожее на оружие. Нет, это оказалось бесполезно. Нужен меч, но в оружейную, которая здесь точно была, так просто не пробраться. Пожалела, что не припрятала кривую саблю горцев, которой размахивала несколько дней назад. Ну да ладно.

Уже через двадцать минут прибежала Маняша. Взволнованно передала мне костюм. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и я читала в них откровенное восхищение.

– Госпожа, вы такая сильная, вы такая особенная. Я очень рада служить вам, – прошептала она.

Я не удержалась от улыбки.

– Спасибо, – прошептала я. – А теперь помоги мне одеться.

Через пять минут я уже находилась около конюшни. В полумраке невысокий, плешивый мужичок передал мне поводья чёрного скакуна. Не говоря ни слова, он развернулся и ушёл, а я подумала о том, что мой штаб союзников расширяется.

К счастью, отряды выехали из поместья буквально минуту назад. Я выскочила следом, сделав вид, что просто отстала от них. Стражники на воротах меня не остановили. Уже смеркалось. Кстати, в седле я чувствовал себя удивительно хорошо – как влитая. Неужели Евангелина тоже неплохо ездила на лошадях?

Впереди виднелись тёмные силуэты, и я следовала чётко за ними. Куда же они мчались буквально на ночь глядя? Широкая, хорошо вытоптанная дорога позволяла двигаться вперёд беспрепятственно. Я старалась не приближаться слишком близко, чтобы никто не заметил погоню. Наконец, через полчаса скачки, отряды замедлили ход. Я замедлила вместе с ними и оглянулась: вокруг дороги сомкнулся густой лес, а местность начала заметно подниматься в гору.

– Так значит, неужели мы на территории небезызвестных горцев? – мелькнула мысль…

Глава 25. Юный пленник...

Ночь опустилась на лес тёмным покрывалом, которое поглотило каждый звук и каждый шорох. Я бесшумно ползла между густых кустарников, не издавая ни малейшего шума. Профессиональная привычка. Коня оставила далеко позади, привязав его к толстому стволу дуба. Надеялась, что многочисленное стрекотание, жужжание и уханье ночного леса заглушит его беспокойное фырканье.

Впереди забрезжил свет. Он исходил от костра, вокруг которого чернели силуэты воинов. Я прижалась к земле, прислушиваясь к ночным звукам, смешивающимся с глухими голосами у костра. Время от времени раздавался смех, а также звон оружия, которое, видимо, начищали перед битвой. Отчетливо был слышен треск сухих сучьев в пламени. Подобравшись максимально близко, я осторожно выглянула из-за густых кустов. Лагерь – расчищенная от растительности площадка – был освещён костром, и в этом свете легко различались фигуры воинов. Почти все сидели вокруг, занимаясь каждый своим делом. Один орудовал ножом, вырезая что-то на деревянном бруске. Другой молча точил клинок, скользя по нему оселком с почти медитативным вниманием. Третий неустанно шутил, а кто-то непроницаемо вглядывался в огонь. Лица у всех были усталые, но воодушевленные. От каждого исходила абсолютная уверенность в безопасности и непобедимости.

Генри стоял чуть в стороне от всех, о чём-то хмуро беседуя с Дареном. Их позы источали определённую напряжённость. Лица в полутьме казались агрессивными – возможно, из-за игры теней. Я знала, что вдоль лагеря расставлены часовые с четырёх сторон. Один из них, высокий и широкоплечий, слабо освещённый отблесками костра, медленно обходил периметр, зорко вглядываясь в темноту. Я прижалась к земле ещё сильнее, чувствуя, как влажная трава холодит кожу сквозь одежду. Сердце стучало громко-громко, но я успокаивала себя. Навыки у меня были отличные, тысячу раз проверенные. Не заметят.

Наконец, часовой остановился, продолжая осматриваться, а потом заметно успокоился. Возможно, ему что-то подсказывала интуиция. Но она замолчала, так ничего и не найдя.

Наконец, кто-то начал разливать похлёбку из котелка. Я удивилась. Выехали-то всего пару часов назад. Неужели уже проголодались? Или готовятся к тяжёлому переходу завтра? Внезапно впереди послышался шум – сдавленные звуки борьбы, звон мечей, вскрик, который тут же потонул в ночной тишине. Сердце мгновенно сжалось. Воины у костра насторожились, раздался глухой топот ног. Один из мужчин выволок из темноты совсем юного парнишку. В мерцании костра я увидела, что он был одет, как горец. Его правая рука безвольно свисала, будучи вся исполосована потеками крови. Очевидно, ему было очень больно, но, несмотря на это, во взгляде парня пылала яркая ненависть к окружающим.

Генри мгновенно развернулся, тут же сдвинулся с места и пошёл навстречу парню наглой, вальяжной походкой. Осмотрел его с очевидным презрением, словно грязную скотину.

– Кто ты такой? – бросил он, и голос его был холоден до дрожи.

Горец молчал. Он стиснул зубы так, что они заскрежетали, и с вызовом посмотрел моему муженьку в глаза. Генри нахмурился, явно раздражённый молчанием, потом резко вскинул руку и ударил парня по лицу, отчего тот едва не упал. Я вздрогнула. Первым побуждением было сорваться с места и защитить пленника, но я сдержала себя – это было бы глупо.

– Ты можешь убить меня, мерзкий пёс, – процедил парнишка с яростью, глядя Генри в глаза. – Но я не сдамся, и мой народ не сдастся! Мы уничтожим тебя, так и знай!!!

Смазливое лицо Генри исказилось яростью, и он снова ударил горца. После этого бросил короткий приказ людям, и парня грубо потащили к дереву, привязали его к широкому стволу и заткнули рот кляпом, не церемонясь с раненой рукой. Всё это доставило парню сильную боль. Потом воины снова расселись у костра, а юный горец повис на верёвках, не имея сил удержаться на ногах.

Снова зазвучали разговоры ни о чём, и смех начал разлетаться по лагерю. Солдаты так сильно расслабились, словно забыли, что рядом шастают враги. Возможно, этот парнишка вовсе не последний шпион горцев, хотя… со стороны Генри это может быть намеренной провокацией, чтобы заставить таких же отчаянных идиотов, как нынешний пленник, броситься в необдуманную атаку под влиянием гнева.

– Эй! – бросил один из воинов со смешком. – А вы знаете, что горцы верят, будто духи защищают их в бою? Я бы тоже поверил в духов, если бы мои доспехи были сделаны из овечьей шкуры!

Раздался дружный смех.

– Это ещё что! – выкрикнул другой. Почему горцы такие упрямые? Им просто еще никто не сказал, что быть умным – это тоже вариант!

Очередная глупая шутка заставила окружающих загоготать. Я понимала, что всё это делается для того, чтобы раздразнить и унизить пленника. А может, и кого-то другого, подобного ему. Я оставалась неподвижной, выжидая и, конечно, собиралась быть исключительно наблюдателем, но вид несчастного парнишки – раненого и обреченного – требовал воспользоваться обстановкой и действовать.

Через полчаса я заметила, что часовые сменяются, и решила, что пора. Бесшумно отползла в сторону. Руки местами были расцарапаны жёсткими сучьями, но я не обращала на это внимания. Встав на ноги, когда впереди показались густые кусты, стремительно пробралась к дереву, к которому был привязан юноша. Его темноволосая голова склонилась на грудь. Он казался страшно измотанным и уставшим, видимо, от ранения, но выглядел всё равно несломленным. Оглядевшись, я поняла, что воины совершенно не следят за ним. Вокруг дерева сгустился плотный мрак. Они были уверены, что пленник никуда не денется. Генри продолжал болтать с Дареном, а стальные скверно шутили.

К сожалению, у меня не было с собой ножа. Зато узел, которым была завязана верёвка, показался крайне небрежным. Считанные мгновения – и я развязала его. Парень удивленно вздрогнул, почувствовав, что натяжение нити ослабло, повернул ко мне голову и уставился на меня ошеломленным взглядом. Я приложила палец к губам, призывая его к молчанию, и жестом показала, что ему нужно следовать за мной. Мы осторожно выбрались из лагеря, стараясь не издавать никаких звуков. Парень двигался с профессиональной ловкостью и грацией, а солдаты графа оказались безмерно беспечны, что, безусловно, сыграло нам на руку. Я укоризненно покачала головой, думая о том, как отвратительно подготовлены люди Генри.

Когда мы добрались к месту, где ожидала немного испуганная лошадь, я первой запрыгнула в седло и протянула парню руку. Он смотрел на меня с таким изумлением, что некоторое время ничего не предпринимал, но затем ухватился за пальцы и ловко вскочил вслед за мной.

Мы медленно устремились прочь, стараясь не шуметь. Спускаясь с холма, я смаковала разочарование глупых людей муженька, когда они обнаружат пропажу. Только когда мы оказались на значительном расстоянии от лагеря, я остановила лошадь. Парень уже с трудом держался в седле. Его рана, казалось, отнимала последние силы. Я предложила ему перевязать руку.

Не дождавшись внятного ответа, заставила его спуститься вниз, спрыгнула сама и молча разорвала остатки рукава на его грубой рубахе. Ранение было серьезным и очень болезненным. Оторвав этот рукав окончательно, я начала перевязывать рану куском ткани, чтобы остановить кровотечение. Горец, все еще очень удивленный, молча следил за мной.

– Ты кто? – наконец прошептал он, заставляя меня оторваться от работы и взглянуть ему в глаза.

– А это важно? – уточнила я, вздернув бровь и продолжая туго стягивать короткие уголки ткани.

– Очень важно, – серьезно ответил парнишка.

На вид ему было лет семнадцать, не больше. Худощавый, но высокий и крепкий. Темные волосы растрепанными прядями лежали на плечах.

– Ты мой спаситель. Как твое имя, мальчик? Снова обратился он ко мне.

Я едва не поперхнулась воздухом. Он принял меня за мальчишку? Ну да, на мне мужская одежда, а волосы затянуты в пучок. Наверное, в темноте я действительно кажусь мальчиком. Ну что ж, не буду его разубеждать.

– Ладно, меня зовут Лин, – коротко ответила я.

– Лин... – повторил парень за мной, словно пытаясь прочувствовать, что в себе таит это имя. – Скажи, Лин, почему ты спас меня? Откуда ты вообще взялся?

Он смотрел на меня с очевидным замешательством.

– Мне хотелось помочь, – ответила я. – Похоже, эти люди приготовили для тебя незавидную участь.

– Так и есть, – помрачнел парнишка. – Вряд ли бы я остался жив. – Он резко сменил тему. – Я Айдан, – на тонких губах скользнула полуулыбка. – Айдан из клана Мак-Тир.

Только сейчас я заметила, что говорил он с заметным акцентом. Голос его был ярким и звонким. Наконец я закончила перевязку и опустила руки. Снова посмотрела парню в глаза и увидела, что его взгляд горит любопытством.

– Я теперь твой должник, – произнес он торжественно. – Люди... графа Орсини – мои враги. Надеюсь, твои тоже.

– Почему? – я нахмурилась. – Объясни мне, из-за чего вы враждуете?

Я думала, парень удивится моему вопросу, но он лишь покрепче сжал челюсти и напряженно ответил:

– Они разоряют наши земли, забирают наших людей в рабство, чтобы с их помощью добывать из недр священной земли желтые камни. Я вижу, ты один из них. Вы называете эти камни золотом.

Мои брови взлетели вверх. Вот оно что! Прииски находятся на землях горцев, и Генри крадет их для того, чтобы с их помощью добывать золото! Ах он мерзавец! Работорговец недоделанный!!! Муженек просто погряз в преступлениях, и теперь я со спокойной совестью могу посодействовать узникам поместья в побеге.

А перед глазами болезненно дорогое лицо с чуждыми зелеными глазами…

Глава 26. Сновидение...

Когда Айдан собрался уходить, я вдруг ощутила, что не могу просто так его отпустить. Мысли вихрем проносились в голове, и одна из них, как молния, разорвала разум на части. Я рванула вперёд и схватила его за рукав, сердце забилось сильнее.

– Ты знаешь священника по имени преподобный Ксандер? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие, но голос всё равно дрогнул.

Айдан посмотрел на меня с удивлением, будто не ожидал такого вопроса. Он отрицательно мотнул головой, а я почувствовала, как волна разочарования накрывает душу. Однако что-то внутри подсказывало, что не всё потеряно.

– А Ворон? – спросила я, стараясь не показать своего волнения. – Это имя тебе знакомо?

Лицо Айдана сразу же изменилось, осветилось радостью, гордостью и уважением.

– Ворон? Конечно, знаю! – сказал он, и голос его зазвенел от важности. – Ворон – сын нашего вождя, Уилтана Железного Когтя. Его зовут Келан, но все зовут его Вороном за хитрость, скорость и ум. Великий воин! Я мечтаю однажды стать таким, как он.

Я пыталась удержать спокойное выражение лица, но внутри меня бурлили противоречивые эмоции. Я так сильно хотела узнать о Вороне больше, понять, почему он так похож на Ксандера, но не успела задать следующий вопрос. Издалека донёсся громкий крик – побег пленника был обнаружен. Времени больше не было.

– Мы должны встретиться снова, – сказала я, быстро принимая решение. – Через два дня, после захода солнца у подножия холма. Я думаю, это граница ваших земель?

Айдан смотрел на меня испытующе, в его взгляде читались сомнения и недоверие. Он колебался, как будто не был уверен, стоит ли мне доверять до конца. Но потом кивнул, и я поняла, что шанс есть.

Я осознавала, что это безумный риск – приходить сюда в одиночку в темное время суток, но мне отчаянно были нужны ответы на мучительные вопросы. Самый главный из них – почему Ворон так похож на преподобного Ксандера? Словно это могло священника воскресить. Это грызло меня изнутри, не давая покоя.

– Будь осторожен, Лин, – сказал Айдан, прежде чем исчезнуть в темноте.

Я смотрела ему вслед, пока он не растворился в ночи. Ещё несколько секунд я прислушивалась к звукам леса, пытаясь определить, насколько близко мои преследователи. Но вскоре шумы затихли, и стало ясно, что поимка мальчишки – не главная цель. Похоже, Генри и его шайка двинулись вперед, не дожидаясь утра.

Я решила, что возвращаться к отряду слишком опасно. Нужно было уйти подальше, затаиться, и я поспешила скрыться в лесной чаще. Ночь была на моей стороне, и я знала, что смогу вернуться, не будучи замеченной. Как только утихли последние голоса, я двинулась в сторону поместья.

Возвращение прошло проще, чем я ожидала. Под утро я увидела караван торговца, который привёз в поместье овощи на продажу. Незаметно присоединившись к нему, я беспрепятственно проникла во двор. Ещё раз поразившись безалаберности охраны, я, тем не менее, была рада, что вошла без лишних сложностей.

Наконец, я вернулась в свои покои. Тело ныло от усталости, и единственным желанием было окунуться в горячую ванну. Сняв грязную одежду, я погрузилась в воду, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Вода унесла с собой следы ночных тревог, но мысли о встрече с Айданом и тайне Ворона не давали покоя.

Выбравшись из ванной, я позволила себе ненадолго прилечь на кровать, планируя отдохнуть всего пару часов. Но стоило закрыть глаза, как сознание погрузилось в сладкую дрему, и образы прошлого заполнили мой разум.

Мне снился священник. Преподобный Ксандер был таким же красивым, каким я его запомнила, несмотря на строгую рясу, которая скрывала его статную фигуру. Его взгляд был привычно насмешливым и в то же время внимательным, отчего сердце начинало приплясывать в груди. В глазах Ксандера сияла сила, притягивающая меня, как магнитом. Каким образом ему удалось настолько зацепить меня? Почему я умудрилась влюбиться без памяти в того, кому было отмеряно жить так мало?

– Давно не виделись, дочь моя, – произнес священник с лёгкой улыбкой, скрестив руки на груди. – Совсем не можешь без меня обойтись?

– А вы всё такой же самоуверенный, преподобный, – ответила я тоскливо, даже не пытаясь скрыть собственных чувств, потому что прекрасно понимала, что это всего лишь сон. – Скажите, кто такой Ворон? Почему вы так похожи? Это ваш брат?

Его улыбка стала шире, но в глазах мелькнула непонятная тень. Его взгляд скользнул по моему лицу, почему-то задержавшись на губах. Я приписала этот факт своему порочному воображению.

– Возможно, тебе просто нравится меня видеть, – сказал он, делая шаг вперёд. – А Ворон… Ворон также далек от меня, как небо от земли. Он парит в небе, а я ползаю по земле. Он принадлежит горам, а я храму…

Его слова казались бредом, но в то же время я отчетливо видела в них глубоко спрятанную истину, разгадку его странной тайны. Но эта тайна не желала открываться просто так.

Он остановился ко мне вплотную, так что я почувствовала тепло, исходящее от его тела. По спине пробежала отчетливая дрожь. Инстинктивно захотелось отшатнуться, чтобы оказаться в безопасности от лавины накатывающих эмоций, но Ксандер вдруг резко наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей щеки. Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди, обещая остановиться. Ещё мгновение, и он, кажется, поцелует меня...

Резкое пробуждение рассеяло сон, заставив меня сесть на кровати. В комнате было темно, и только лунный свет с трудом пробивался сквозь плотные портьеры. Выдох разочарования вырвался изо рта. Острая боль пронзила грудь, а по щеке своевольно скатилась слеза. Я быстро вытерла её, пытаясь вернуть себе самообладание, но воспоминания о дерзком сновидении не отпускали.

В душе начала закипать злость на саму себя. Ну что за одержимость такая??? Образ священника преследовал меня, даже когда я пыталась сосредоточиться на другом. Этот сон только усилил ту боль, которая была глубоко внутри, и осознание того, что это была лишь иллюзия, сделало её ещё мучительнее…

Нет уж, хватит! Надоело быть слезливой девчонкой! Пора брать ситуацию в свои руки! Я сегодня же спущусь в темницу и прямо спрошу у Ворона, что связывает его с преподобным!

Это стихотворение я написала от лица нашей непобедимой Евангелины – героини этого романа:

Стойка воина, сталью мерцает мой дух,

Я готова бороться до крайности.

Но не долог мой век, погибаю я вдруг,

Воскресая в новейшей реальности.

***

Тело новое, разум остался со мной,

Жизнь паршивая, сразу не нравится.

Если кто на меня соберется войной,

Без зубов, так и знайте, останется!

***

Я не стану робеть, Бог спасибо за шанс,

Здесь не буду со злом церемонится.

Угнетенных спасу и в обиду не дам.

Тем, кто против, не поздоровится!

***

Лишь однажды что-то сожмется в груди,

Затрепещет, сраженное пламенем

Бесконечной, внезапной, безумной любви,

Пронесённой сквозь боль, и тоску, и мольбы,

Став победой, надеждой и знаменем!

Также с помощью нейросети я создала песню на слова этого стихотворения. Чтобы ее прослушать, посетите мою страничку в ВК.