Текст книги "Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7. Непаханое поле...

Я осталась сидеть на кресле в гостиной, пока мой муж, как радушный хозяин, пошёл провожать священнослужителей к выходу. Мне хотелось поговорить с блондинчиком. Как же его зовут? Ах да, Генри. Понимаю, что та безобразная сцена с попыткой меня избить была серьёзным прецедентом. Я спешила расставить все точки над "и". Если уж мне выпало здесь жить, нужно брать обстановку в свои руки.

Но Генри ко мне не пришёл. Я ждала его больше получаса и поняла, что муж позорно сбежал, опасаясь взаимодействия со мной. Я была несколько раздосадована, однако решила, что поговорю с ним в следующий раз. Почувствовав, что проголодалась, потянулась к пирожным и, запивая остывшим чаем, с удовольствием пообедала.

Итак, каковы же у меня планы? Кажется, бездействовать совершенно недопустимо. Чем быстрее я установлю здесь свою власть, тем проще будет подавить чужую агрессию.

Расправив платье, я решительно покинула гостиную. К счастью, на пути мне встретился тот самый распорядитель, который посмотрел без привычного для этого места презрением. Это радовало.

– Куда отнесли того человека? – уточнила я осторожно.

Старик не понял.

– Кого? – переспросил он.

Значит, нужно немного иначе формулировать речь. Возможно, некоторых аналогов слов в этом мире просто не существует.

– Где тот мужчина, которого я наказала? – уточнила снова.

Распорядитель оживился.

– Ему перевязали раны и оставили в личной комнате.

– Мне нужно, чтобы кто-то вызвал стражу или полицию, кто у вас здесь есть. Его следует отправить в темницу!

Старик озадачился.

– Но приказ может отдать только господин Генри, – пробормотал он испуганно.

– А на сей раз приказываю я! В чем проблема?

– Простите, госпожа, но я не знаю, как поступить. Я привык слушаться только господина…

– Да, как здесь все запущено! Ладно, сама разберусь. Есть ли у моего супруга гарнизон солдат?

– Да, госпожа, сорок человек. Их командир сейчас в отъезде, но есть его заместитель. Его зовут Дарен. Вы можете найти его в казарме.

– А где у нас казарма? – спросила я, смутив распорядителя окончательно.

– На заднем дворе, трехэтажное серое строение, – произнёс он и поклонился.

Я прекратила мучить бедного мужчину и, развернувшись, направилась к выходу. Найти казарму оказалось не так уж трудно. На сей раз слуги, встречающиеся мне, носы не задирали. Большинство мужчин совершали легкие поклоны, а служанки просто сбегали прочь, не желая встречаться со мной взглядами. Что ж, уже прогресс.

Впереди показались казармы. Серое неприметное здание утопало в зелени. Вот почему я сразу его и не заметила. Когда приблизилась вплотную, увидела выходящих из него солдат в тёмно-серой форме.

– Эй, где ваш командир? – крикнула я им. – Мне нужен, как его там, Дарен.

Мужчины холодно кивнули и указали на неприметную синюю дверь. Остановившись перед этой дверью, я по привычке решила постучаться, но потом одумалась. Графине не пристало проявлять неуместную вежливость.

Толкнув дверь ногой, я с удовольствием обнаружила, что она открылась.

В просторной комнате было светло. У окна стоял стол, заваленный бумагами. На стенах висело всякого рода оружие. А на небольшой софе в углу лежал человек. Захотелось крикнуть: «Спишь на рабочем месте???", но в тот же миг хозяин комнаты присел и уставился на меня напряженным взглядом.

Каково же было мое изумление, когда я узнала в нём того самого похотливого наглеца, которому заехала между ног. Увидев меня, он ошеломленно распахнул глаза. Руки машинально потянулись к паху, чтобы его прикрыть. Мне стало так смешно, что я начала беззастенчиво смеяться. Военачальник, блин! Один раз получил по одному месту и теперь дрожит, как осиновый лист.

Дарен, почувствовав себя оскорблённым, встал на ноги, выровнялся и посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью.

– Что вам нужно, госпожа? – его обращение прозвучало издевательски. Да, я помню, что он называл меня как угодно, но не госпожой.

– Отдыхаешь? – спросила я, насмеявшись. – Ну, ну, отдыхай, отдыхай! Ушибы залечивать надо…

Решив, что не хочу иметь дела с этим похотливым козлом, развернулась и собралась уйти. Но мужчина сам окликнул меня.

– Госпожа, подождите.

Я замерла и, решив, что сегодня великодушна, медленно развернулась обратно. Брови вопросительно изогнула, давая понять, что готова выслушать его в виде исключения.

– Простите меня за произошедшее, – проблеял мужик, опуская глаза. Столь фальшивое извинение выглядело нелепо вкупе со свирепым выражением на небритом лице. – Больше подобного не повторится.

– Охотно верю, – холодно произнесла я, – а то вы рискуете остаться без детей в будущем.

Хмыкнув напоследок, я развернулась и вышла из комнаты. Ладно, развелось тут всякого сброда. Но ничего, я всех подомну под себя. Работа у меня такая. В итоге, я поручила другим солдатам от своего имени и от имени мужа отправить так называемого Вольфа в королевскую темницу. Солдаты погрузили его в телегу и повезли в сторону города.

Оказалось, мы жили недалеко от столицы. Поместье наше было действительно огромным. Земли, прилегающие к нему, просто гигантскими. Теперь понятно, откуда у мужа столько средств. Деньги давали ему огромное влияние в обществе. А бывшая хозяйка тела, похоже, была забитой тряпкой.

Посетила я и пострадавшую девушку. Слуги меня начали бояться. Это было заметно по тому, как они шарахались в сторону, когда я проходила мимо. Служанка лежала в своей комнатушке на животе. Над её раной колдовал лекарь. Немолодой мужчина в чёрном халате встретил меня с почтением, но тут же переключился обратно на больную.

– На лекарства не скупитесь, – бросила я. – Я всё оплачу.

– Да-да, конечно, – заверил лекарь. – Будет исполнено в точности, госпожа.

Я улыбнулась. Нравится мне это место. Несмотря ни на что, но нравится. Его можно изменить. Из него можно построить нечто лучшее. Разве это не прекрасно? Да и люди способны меняться, если придать им правильного ускорения. Кому-то нужно правильное слово, а кому-то увесистый пинок. По-другому в обществе никак. Люди не могут сами по себе. Они похожи на стадо без пастыря, которое разбредается в разные стороны и находится в опасности, потому что никто их не ведёт. Я не претендую на лидера, но бороться со злом умею. Поэтому сейчас я воистину оценила такой подарок, как эта новая жизнь…

***

Ужинать меня не позвали. Похоже, девчонку реально морили голодом из вредности. Поэтому, когда стемнело, я пошла на кухню за едой сама. При моем появлении кухарки всполошились. Я оглядела эту грязную закопченную комнату и скривилась. Да, генеральной уборки здесь не делали лет сто. Все стены заляпаны жиром, на земляном полу грязная солома…

Около нескольких глиняных печей столпился перепуганный люд. Воняло горелым луком и испорченными овощами. При всём своём богатстве граф не мог устроить нормальный кухонный угол???

Демонстративно зажав нос пальцами, я нашла глазами высокую крепкую женщину, в которой безошибочно узнала главную кухарку, и произнесла:

– Во-первых, никто не принес мне ужин в комнату. Во-вторых, с завтрашнего дня приведите здесь всё в порядок. Жир со стен отскоблите. Печи подремонтируйте. Я вижу, глина отпала в нескольких местах, и виден кирпич. Земляной пол следует тщательно замести. У вас здесь полно работы. Я обязательно проверю!

Никто не сдвинулся с места и не кивнул. Главная кухарка замерла, как истукан, глядя на меня напряжённым взглядом. Её глаза были расширены, как будто этой высокой дородной тетке приспичило в туалет.

Я вопросительно приподняла бровь. Это как понимать? То ли они не присутствовали при вчерашней экзекуции одного непослушного субъекта, то ли не поверили в перемены с госпожой. Непаханное поле работы!

– Ну? – спросила я, оглядывая всех вокруг. – Отвечать собираетесь?

Я видела, как держалась старшая кухарка. На неё косились все окружающие, словно ждали указаний к действию. Похоже, она тут царь и бог. Вот это дожились! Графиня никто, а кухарка – всё.

Ах да, скорее всего, именно она передавала местным слугам все те сплетни, которые распространял некий священник. А не тот ли грузный товарищ, который был здесь вчера, является этим разносчиком сплетен? Точно! Круг замкнулся. Теперь всё понятно. Главная кухарка – первая лазутчица так называемых священнослужителей.

Я хищно улыбнулась.

– Всем за работу. А ты, – указала я на перепуганную женщину, – быстро за мной!

Глава 8. Козни...

Где лучше всего допрашивать преступников? В таком месте, которое само по себе давило бы на психику. На Земле таких обычно сажали в полутемную комнату, пристегивали наручниками, светили в лицо лампой, создавая соответствующую атмосферу.

Что могло в положительном смысле повлиять на кухарку? Конечно же, демонстрация хозяйской силы, власти и воли. Поэтому, недолго думая, я отправилась вместе с ней в ту самую гостиную, где недавно принимала священнослужителей.

– Запри дверь изнутри, – приказала я, добавляя психологический раздражитель. Запертая дверь вызывает большее напряжение, создавая ощущение, что бежать некуда.

Уселась в кресло, положив ногу на ногу и расслабленно сложив локти на подлокотники. Кухарка осталась стоять у входа. Естественно, я не предложила ей присесть и, не моргая, смотрела ей в лицо больше минуты. Бедная женщина начала нервничать. Жалеть её, разрушая положительный воспитательный процесс, не собиралась.

– Ну? – наконец произнесла с вопросительным выражением на лице.

Женщина едва не икнула.

– Что… что вы имеете в виду, госпожа? – запинаясь, произнесла она.

От прежнего налёта спеси, который был виден ещё на кухне, не осталось и следа. Вот так надо уметь без единого слова опустить человека на должный уровень! Кто-то мог бы обвинить меня в жестокости, в психологическом насилии, но, во-первых, мы не в двадцать первом веке сейчас, чтобы рассуждать о таком, а во-вторых, все эти бредни о правах человека и личности должны иметь меру.

Мера должна быть всегда и во всём, ведь любой перегиб приносит ущерб. Если в доме не почитают власть имеющих, презирают супругу господина, то это проблема. Те, кто нарушают субординацию, неблагонадёжные люди. Для них самих полезнее знать своё место, ведь тогда они будут счастливы, получая жалование за работу, хорошо питаясь, чувствуя удовлетворение от службы. Если же будут пренебрегать обязанностями и пытаться возвыситься над хозяевами, это приведёт к хаосу, бунту, разочарованию и прочим негативным последствиям.

Поэтому никакого насилия над кухаркой сейчас не совершалось. Я просто помогала ей избавиться от ненужной гордыни.

– Жду ответа на вопрос, который задала на кухне, – произнесла я, смотря на женщину холодным взглядом.

Та встрепенулась, пытаясь лихорадочно вспомнить, о чём шла речь.

– Мы уберем на кухне, как вы и приказали, – нашлась она, не будучи уверенной, что правильно вспомнила.

– Отлично, обязательно проверю, – ответила я. – Но это ещё не всё. Ты не ответила на ещё один мой вопрос.

Женщина впала в ступор. Похоже, слушала невнимательно.

Я подождала ещё пару минут. За это время кухарка побледнела ещё сильнее, стала нервно теребить платье дрожащими пальцами. Потом, похоже, задрожали ноги. В конце концов, я смилостивилась и произнесла:

– Госпожа голодна по вашей милости. Никто не пришёл к ней с ужином, никто не позаботился о ней. Это нормально? Как это можно понять? Или вам не нравится ваше рабочее место? Хотите, чтобы вас уволили?

Кухарка вскинула ошарашенный взгляд и отчаянно замотала головой.

– Нет, нет, что вы! Мне очень нравится эта работа. Прошу, простите… Сейчас обязательно распоряжусь, чтобы вам принесли ужин. Всё самое лучшее, самое свежее. Простите, простите.

Я слегка улыбнулась. Ну всё, человек доведен до нужной кондиции. Он сразу всё понял.

Если бы я потребовала ответа ещё на кухне в присутствии других работников, и половины успеха не добилась бы. Она не была бы сейчас такой покладистой, не желала бы отчаянно выслужиться, не услышала бы того, что на ней вина и что ей грозит увольнение.

Первое правило при общении с возгордившимися людьми: создай условия, чтобы гордость была опущена, а потом разговаривай.

Благосклонно кивнула и махнула рукой, позволяя ей выйти. Женщина с таким облегчением рванула к двери, что услышала её выдох. Когда за ней закрылась дверь, негромко рассмеялась. Отлично. Всё идёт по плану.

Действительно проголодалась. Те пирожные, которые съела некоторое время назад, уже растворились где-то в небытии. Хотелось проанализировать весь день. Но когда поднялась в комнату, наелась до отвала и прилегла в кровать, то тут же уснула, даже не снимая платье. А, неважно. Считай, что в полевых условиях.

Проснулась от того, что почувствовала нависшую над собой опасность. Едва раскрыла глаза, как руки машинально отбили чей-то удар. Подскочила и ударом ног отбросила двух человек, пытающихся в темноте приблизиться к кровати. Они отлетели в стороны. Один упал на стул и разбил его в щепки. Второй ударился головой об шкаф и тихо сполз по стене.

Лихорадочно огляделась в поисках остальных нападавших, но никого не нашла. Облегчённо выдохнула и поспешила зажечь канделябры на столе.

Связать этих двоих не составило труда. В ящике стола нашлись ленты для волос – довольно крепкие. Содрав с бородатых лиц тряпки, с лёгкостью узнала стражников этого поместья. Не то чтобы помнила их лица, но морды тут у всех совершенно одинаковые. Да и кто мог пробраться в комнату, как не тот, кто здесь живёт? Дверь не вскрывали, а открыли ключом. Закатила глаза. Этот тупоголовый блондин даже не удосужился скрыть следы собственного преступления. Ну, конечно же, их послал он. Надоело это дело! Пойду разбираться.

Вытащила стражников в коридор. Один был без сознания, второй уже очухался. Пришлось засунуть ему в рот кляп, чтобы не разбудил всё поместье. Он мычал и вращал глазами, как сумасшедший, моля о пощаде.

Прикрыла дверь в свою комнату и поняла, что не знаю, куда идти. Где ночует Генри, понятия не имела. Наверное, где-то неподалёку. Пришлось вернуться, вынуть кляп изо рта незадачливого похитителя и угрожающе подставить ему кулак под нос.

– Говори, где покои вашего господина?

Он смотрел на костяшки моих пальцев с ужасом, словно видел в них свою смерть.

– Отвечай, – потребовала я, – и тогда я не ударю тебя.

– Вы же госпожа-жа, сами знаете, – промямлил он.

Похоже, кое-кто боялся гнева блондинчика больше, чем моего. Ладно, извини, друг, но сам напросился. Слегка ткнула его в голень носком туфли. Мужчина взвыл так, будто его резали живьём…

***

Стражник раскололся.

После первого же поворота нашлась большая двустворчатая дверь. Толкнула дверь и обрадовалась, поняв, что та не заперта. В комнате было светло. Под потолком летали мелкие светящиеся шарики. Это что ещё такое? Почувствовав знакомое и неприятное покалывание по телу, догадалась – магия! Снова магия!

Огромная кровать с балдахином стояла в углу комнаты. Оттуда слышалось сопение. Значит, похитить или причинить вред он людей послал, а сам дрыхнет? Вот это наглость!

Подошла ближе, откинула полог и уставилась на молодого человека, который похрапывал, лежа на высоких подушках.

При первой встрече он показался даже симпатичным. Но сейчас он просто отвращал. Курносый высокомерный нос, исполненные желчи черты. Наверное, испорченная внутренняя сущность не может не отражаться на внешности. Уже не вижу смазливого лица, а наблюдаю отвратительную, испорченную натуру.

Толкнула Генри в бок.

– Вставай, когда с тобой разговаривают! Разговор есть, – произнесла раздраженно.

Генри подскочил, громко хрюкнув спросонья, и начал оглядываться по сторонам, щуря сонные глаза. Увидев меня, дернулся так, словно его ударили током, и едва не закричал. Попытался отползти назад, но упёрся спиной в подушки.

– Что ты тут делаешь? – воскликнул он.

Я не смогла удержаться от ухмылки. Стало просто смешно. И вот это ничтожество пытается строить против меня козни? Да он же мухи не обидит, потому что испугается её!

Каюсь, решила пошутить. Протянула руки в очевидном жесте, как будто пытаюсь схватить его за шею, и страшным голосом провыла:

– Молился ли ты на ночь, Дездемон?

Глава 9. Наблюдатель...

Муженёк резко вскочил на ноги, балансируя на мягком матрасе кровати. Он нырнул рукой под подушку, вынул короткий кинжал в ножнах и стремительно вытащил его. Острое лезвие блеснуло в свете лампы. На лице парня появилась угрожающая гримаса.

– Уйди отсюда, ведьма, и не приближайся ко мне! – закричал он. – Этот кинжал зачарован. Он уничтожит любую нечисть, включая тебя!

Я удивилась. Неужели Генри действительно думает, что его жена ведьма? Но испуг и агрессия на холёном лице явно не лгали. Вот уж не думала, что всё настолько запущено. Впрочем, мне это только на руку.

Я выровнялась и скрестила руки на груди, не сводя взгляда с трясущегося блондинчика. Он выглядел жалким в своём испуге. Способен ли он действительно представлять опасность для меня? Конечно, муженек не блистал умом, был жестоким и распущенным. Это было очевидно, особенно после его попытки избить бедняжку Евангелину плетью. Но встретившись с настоящим противником, Генри явно начал сдавать позиции. Может быть, это не он послал сегодня стражу? Слишком беспечный подход. Но тогда кто? Дарен? Опять же, слишком топорная работа, чтобы подозревать его, хотя…

– Я пришла поговорить, – произнесла спокойным голосом, не выказывая ни малейшего страха перед грозным оружием. – Если хочешь, можем поговорить и без этого, указала на кинжал. – Но если эта игрушка добавляет тебе уверенности в себе, то я не против, держи уж. А вообще, давай расставим все точки над "i", товарищ муж.

– Я не собираюсь с тобой разговаривать! – злобно заорал Генри, надеясь привлечь внимание стражи где-то в коридоре. – Убирайся отсюда немедленно!

Я удивилась. Кое-кто совсем недавно требовал от меня деньги и бумаги. Но, похоже, страх пересилил эти желания. Возможно, он хочет просто избавиться от меня. Но нет, у него это точно не выйдет.

– Ладно, тогда просто скажу я, – проговорила с нажимом, – ты прекращаешь терроризировать меня, а я не буду трогать тебя. Как тебе такой договор?

– Хватит пудрить мне мозги, ведьма! – истерично заорал Генри снова. – Ты хочешь убить меня? Ты хочешь прибрать этот дом к своим рукам, а потом отдать его своему любовнику? Я знаю!

Я закатила глаза к потолку. Начинается теория заговора.

– Послушай, мне ничего не нужно. Я хочу жить спокойно, работать с людьми. На твою часть имущества не претендую, но и ты мою не трогай. Мы с тобой супруги? Супруги. Половина моя. Всё понятно? Я ещё приду, и мы ещё поговорим, когда ты успокоишься. Советую успокоиться поскорее. Будешь мне мешать, я найду способ прижать тебя. Так что знай: людишек, которых ты послал ко мне ночью, найдёшь в коридоре. Они живы. Пока. Ещё одна такая попытка – и я не остановлюсь на простых угрозах. Будь благоразумен, муженёк!

Я не питала иллюзий, что Генри меня услышит. Он был настроен на то, чтобы избавиться от такой помехи в жизни, как я. Прежняя Евангелина была удобной грушей для битья. Её можно было использовать для вытравления собственного гнева и слива обвинений. Меня же не получалось использовать. Поэтому я стала резко неудобной. Скорее всего, Генри не остановится на своих попытках устроить мне пакости одну за другой. Значит, придётся быть настороже. Даже не знаю, получится ли его воспитать или нет. Возможно, придётся пойти на крайние меры. Развод, например.

Развернувшись, я стремительно покинула комнату, готовая в любой момент отразить удар в спину. Но Генри этот удар не нанёс. Закрыв дверь, я выдохнула и поняла, что больше не усну.

Тело требовало выплеснуть адреналин. Поэтому я вернулась в свою комнату, порылась в шкафу и нашла совершенно занимательную одежду. Это были штаны, связанные из чьей-то шерсти, очень напоминающие утеплённые треники. Тут же нашлась тёплая туника длиной до середины бедра, с невысоким воротником-стойкой. Отличная вещь. Предполагаю, что это какие-то нижние одежды для зимы. Возможно, в них спят.

В любом случае, эта одежда подходила для меня идеально. Сняв неудобное платье и нарядившись в это, я почувствовала радость. Волосы поспешно заплела в простую косу и выскользнула из комнаты. Выбраться на задний двор не составило труда.

Вокруг не было ни души. Всё поместье было погружено в сон. Я заметила нескольких часовых, но они стояли исключительно у ворот и вдоль ограждения, а это было довольно далеко. На небе светила полная луна, так что заблудиться в темноте мне не грозило. Вскоре я нашла удобную площадку, скрытую от чужих глаз множеством хозяйственных построек.

Над ухом жужжали комары, где-то в кустах радостно стрекотали сверчки. Я расслабленно выдохнула, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, и встала в определённую позу. С таким искусством, как ушу, я была знакома поверхностно, воспринимая его как очень удобную расслабляющую гимнастику. Закрыв глаза и открывая их крайне редко, я начала перетекать из одной стойки в другую. Движения были давно изученными, мягкими. Скольжение вокруг себя ощущалось полётом. Ушу помогало расслабиться и телу, и духу. Я начала откровенно наслаждаться этой тренировкой.

Мысли наполнились покоем, радостью и удовлетворением. Тело взбодрилось. Я почувствовала, как становлюсь сильнее, крепче. Проблемы, которые и так не казались мне страшными, стали выглядеть ещё более ничтожными. Как-нибудь я разберусь, что-нибудь придумаю. На Генри найдётся управа, или мы разбежимся. Такой человек, как Дарен, вообще не будет иметь со мной дел. А остальные пусть решают сами.

Не знаю, сколько часов я так провела, но тело начало сигнализировать о том, что пора заканчивать сеанс. Решив провести последнюю комбинацию движений, я сделала резкий перекат в сторону, замерла, расставив руки, и вдруг почувствовала чужое присутствие.

Заминка произошла всего на доли секунды. Я тут же продолжила комплекс упражнений, но при этом начала очень внимательно и настороженно наблюдать за окружающей обстановкой. Вскоре поняла, что слежка ведётся из-за дальнего сарая. Кто-то стоял там и внимательно наблюдал за мной. Я решила подождать немного, чтобы узнать намерения этого человека. В итоге заметила, что он начал приближаться – осторожно, неторопливо, но при этом оставаясь в тени. Незнакомец явно желал остаться незамеченным. Руки сами собой сжались в кулаки, готовясь нанести удар, если потребуется.

Но в этот момент я услышала голос, очень знакомый голос.

– Дорогая леди, вы не перестаёте меня удивлять.

Я замерла и резко развернулась в ту сторону, откуда приближался незнакомец. Теперь я уже смогла разглядеть крепкую фигуру в длинном одеянии. Выровнявшись, переплела руки на груди, показывая, что не боюсь чужого присутствия.

– Вы тоже удивляете, ваше преподобие, – сказала я. – Так просто разгуливаете посреди чужого двора ночью. Вы лазутчик и шпион? А может, похититель?

Преподобный Ксандер, а это был он, негромко рассмеялся.

– Вас не переговорить, я уже понял. Нет, я не преступник, смею вас разочаровать. Я ваш новый духовник и член вашей большой семьи. Разве господин Генри вам не сказал?

– А должен был? – уточнила я. – Мы с моим мужем немного, так сказать, в ссоре.

– Жаль. Супруги не должны ссориться. Они должны находить подход друг к другу, любить и почитать друг друга.

– Да-да-да, – перебила я его. – Я всё это знаю. Так что вы имели в виду, говоря, что теперь один из нас?

Наконец молодой священнослужитель вышел из тени полностью, и лунный свет осветил его лицо. Парень улыбался.

– Со вчерашнего дня в поместье открывается новый приход, и я буду служить там священником.

Мои брови поползли вверх.

– Это как? Тут церковь, что ли, будет? Прямо у нас в поместье?

– Ну да, – ответил преподобный Ксандер самодовольно. – Это Божье дело. Ваши слуги и крестьяне очень нуждаются в духовном наставлении. Я великодушно решил помочь в этом непростом деле.

Я едва не скривилась. Вот это да! Кажется, враг подобрался очень близко. Хотя… действительно ли я должна считать этого священника врагом? Да, списывать его со счетов не стоит. Красивые улыбки ничего не значат. Кажется, ещё совсем недавно кое-кто угрожал мне костром. Может, не он, а его товарищ, но всё же…

– Позвольте вопрос, – продолжил Ксандер. – Что вы здесь делаете ночью одна? И как называется танец, который вы репетируете под луной? Это так таинственно. Можно ли назвать это ритуалом?

Голос его звучал вкрадчиво, и я сразу смекнула: похоже, меня действительно подозревают в ведьмовстве. Так-так, что же ему ответить?

– Это ушу, – ответила я просто. – Искусство для укрепления тела. Советую вам. Очень помогает в жизни. Его даже с молитвой можно сочетать.

– Да вы что! – удивился преподобный притворно, скрестив руки на груди и уставившись на меня с улыбкой. – Вы просто кладезь секретов и удивительных явлений! Вы не будете против, если я понаблюдаю за вами немного?

– Вообще-то против, – ответила я. – Но если вы присоединитесь ко мне, тогда, возможно, я расскажу и покажу больше.

– Присоединиться? – удивился молодой человек. – А мой сан здесь не помеха?

– Нет, ну что вы! – повторила я. – Это просто упражнение для тела. Им может заниматься любой.

– Ну что ж, – проговорил священник с удовлетворением в голосе. – Тогда я с удовольствием. Покажите мне, что вы делаете и для чего.

Я хмыкнула. Настоящий достойный противник. Он хочет подловить меня, обнаружить, что я творю колдовство. А я хочу вовлечь его и доказать, что он просто невежда.

Но при этом всём глаза Ксандра светились любопытством. Похоже, кое-кому в этом мире просто-напросто скучно.