Текст книги "Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21. Насмешник...

– О, так это ж не Магара! – протянул кто-то сбоку.

Вздрогнула, поняв, что по неосторожности слишком высоко подняла голову и открыла лицо. Ближайшие узники увидели, что под личиной старухи скрывается кто-то другой.

Молодой человек напротив едва заметно улыбался. Нет, он не излучал узнавания, просто рассматривал меня с очевидным интересом. Стало настолько больно, что захотелось запулить в его смазливую рожу ведром, но пришлось заставить себя успокоиться. Влюблённость во священника стала моей слабостью. Всё, что было связано с преподобным Ксандером, теперь меня откровенно мучило.

Постаралась сделать лицо суровым и произнесла:

– Я вместо неё. Давайте свои миски.

Говорила наугад, но оказалась права. Узники затарахтели металлической посудой и начали протягивать их под решёткой, где как раз находился подходящий проем.

Первой в руку попала тарелка человека, сидящего в одной камере со лже-преподобным. Взяла черпак, который болтался в одном из вёдер, и плеснула туда отвратительной на вид бурды. Честно говоря, едва не стошнило от одного вида этой «еды», но я подавила позыв и протянула руку в сторону зеленоглазого брюнета, требуя его миску тоже. Но тот вдруг схватил мои пальцы и дёрнул на себя.

Я едва не выронила черпак, от неожиданности врезалась в прутья и больно ударилась плечом. Наши взгляды встретились. Лица оказались вплотную друг ко другу. Парень смотрел так пристально, словно хотел прожечь во мне дыру. Наконец, я очнулась и мастерским движением выкрутила ему пальцы, чтобы не смел хватать без разрешения.

Он нахмурился и застонал, после чего я отпустила его. В этот момент изящные губы незнакомца расплылись в игривой улыбке, и с щемящей болью я поняла, что они с преподобным Ксандером даже улыбаются абсолютно одинаково. Чёрт бы побрал этого двойника! Сердце кровью обливается…

– Кто ты такой? – не удержалась снова. – Как твоё имя?

– Прекрасная леди хочет узнать имя мерзкого горца? – уточнил он, а я ошарашенно замерла. Горец???

Покосилась на остальных. Так и есть. Все черноволосые, смуглые, по большей части темноглазые, только этот субъект сияет своей невероятной зеленью в глазах. Горцы – лютые враги этого поместья. Но почему преподобный оказался так похож на горца? Они что, братья? О Боже! Но ведь это означает, что обвинения могли оказаться справедливыми! Неужели Ксандер действительно был связан с преступниками?

Я была слишком ошарашена, чтобы ответить на вопрос брюнета, а он всё это время насмешливо изучал меня из-под длинных тёмных ресниц.

– Прекрасная леди решила заморить нас голодом? – уточнил он, посмеиваясь. – Не думал, что вы настолько жестоки…

Вздрогнула и снова посмотрела на него. Да, он смел забавляться, сидя в своей темнице и обещая в скором времени превратиться в такого же бомжа, как и остальные. Он был весел и откровенно заигрывал. Я разозлилась на него. Разозлилась за то, что своим существованием этот двойник Ксана доказывал ужасную теорию о преступной деятельности священника. Возможно, преподобный действительно умер за своё собственное преступление, и от этого стало больнее в тысячу раз.

– Давайте сюда свои миски! – рявкнула гневно. – И хватит уже пялиться!

Он развернулся и лёгкой ленивой походкой отошёл к куче соломы в углу, пошуршал там чем-то и вскоре вернулся с жестяным обрубком, который с трудом можно было назвать посудой. Плеснула туда бурды и просунула под решётку. Он же, хватая миску, словно невзначай коснулся моих пальцев своими. Я отдёрнула руку и посмотрела на парня с возмущением.

– Да что ты себе позволяешь! – процедила сквозь зубы.

– Прекрасная леди заворожила меня, – проговорил он бархатным голосом. – Я не смог удержаться!

– Ах ты ж… – начала я, но меня прервал жуткий смех, раздавшийся отовсюду.

– Эй! Кажется, Ворон нашёл себе даму сердца! Только удостоверься, что это точно не Магара! – заорал кто-то издалека, и раздался очередной взрыв хохота.

Я чувствовала себя растерянной и злой. Не хотела больше здесь оставаться. Может, просто уйти? Но нет, мимо стражи придётся пройти с пустыми вёдрами. Полные вызовут ненужные вопросы.

Тогда я включила режим электровеника и начала поспешно наливать узникам бурду из ведра. Разливка заняла не больше двадцати минут. Я достигла другого края темницы и последний раз огляделась.

Информации получила много, но сердце было не на месте. Не знаю, что с этим всем делать. Однако сейчас стоило бы поскорее смыться и подумать обо всём где-то в тихом месте. Ускорила шаг, забралась наверх по узким коридорам и промчалась мимо стражи так быстро, что та не успела даже пикнуть. Впрочем, останавливать меня никто и не собирался. Всем было наплевать на Магару.

Нахлобучив шляпу пониже, проскочила весь двор и ворвалась в дом больной служанки. Обнаружив её мирно сопящей, скинула мерзкое платье и замерла в тяжёлых раздумьях. Что это было вообще?

Глава 22. Как добыть информацию?

Голова пухла от мыслей. Я заперлась в комнате, чтобы никто не мешал.

Так что же это получается? В темницах муженька десятки, а то и сотни узников-горцев? Тогда понятно, почему они напали на поместье. Не такие уж они и преступники, выходит. Но зачем он их тут держит? Почему, если уж на то пошло, не убил? Могло ли это быть каким-либо образом связанным с нелегальными золотыми приисками?

Мысли роились в голове. Теории, опережая друг друга, возникали в разуме, но остановиться на чем-то конкретном не удавалось. Нужна информация. Где бы её добыть? Припугнуть Магару? Во-первых, она вряд ли согласится. Во-вторых, женщина настолько больна, что неизвестно, выживет ли вообще. Её изолировали. Неизвестно, кто теперь носит еду узникам вместо неё.

Да, надо как-то ночью снова попасть в кабинет муженька. Похоже, того списка он не хватился и о моём вторжении ничего не знает. Но этого мало. Вряд ли засекреченная информация будет в открытом доступе. Нужно придумать что-то ещё. Учитывая то, что все слуги шарахались от меня, просто начать расспросы не получится. Нужен какой-то повод.

Ах да, у них ещё траур. Придётся воспользоваться им.

На следующий же день я отправилась к кухарке. Всё-таки она была немного у меня на крючке. Звали её Адина.

При виде меня женщина вздрогнула и поспешно опустила взгляд. Остальные кухонные тоже не обрадовались. Но прежнего презрения в лицах я не заметила. Перемены во мне заметили все без исключения и поняли, что с ведьмой шутки плохи.

– Адина, мне нужно поговорить с тобой.

Кухарка побледнела, но кивнула. Вытерев руки о передник, она последовала за мной в коридор. Я долго подбирала слова. Когда мы остановились, развернулась к ней, стараясь изобразить на лице искренне обеспокоенное выражение.

– Послушай, меня беспокоит очень тяжёлая атмосфера, которая создалась в поместье. Погибли наши люди. Многие скорбят. И мне бы хотелось что-то сделать для наших людей. Может быть… какой-то ужин, который бы их поддержал или же угощение, которые можно было бы раздать всем. Что мы можем организовать в таком случае?

Кухарка, невероятно удивлённая, задумалась.

– Мне трудно сказать, госпожа. Господин выделяет на пропитание строго определённые суммы. Не знаю, сможем ли мы выделить хоть что-либо из них.

– Тогда сделайте что-нибудь скромное, например, мясной пирог или что-то в этом роде, – продолжала я вкрадчивым голосом. – Всё-таки это большая трагедия. Горцы – свирепые существа. После произошедшего в поместье стало очень мрачно…

Кухарка печально выдохнула. По её глазам я поняла, что наживка женщина заглотила.

– Да, госпожа. Горцы – наши лютые враги.

– Скажи-ка, Адина, разве нет никакой возможности договориться с ними? Что говорят слуги? Мне просто очень интересно народное мнение по этому поводу.

Кухарка удивилась моим расспросам, но черты её уставшего лица смягчились. Кажется, я уже не так пугала её, как раньше. Да и правильный тог помог. Возможно, если бы не трагедия, захватившая умы окружающих людей, она бы проявила больше настороженности. Но сейчас мои рассуждения оказались уместными. Она видела, как я проявила искреннее сочувствие на похоронах.

– Всё очень сложно, госпожа, – ответила кухарка наконец. – Люди очень боятся горцев. Говорят, те скоро снова нападут. Пошли слухи, что несколько племён желают объединиться и захватить наши земли.

– Но почему? – удивилась я. – Я живу здесь довольно давно и до сих пор не понимаю причину этого конфликта.

Кухарка посмотрела на меня более внимательно и настороженно.

– Ну, вам же виднее, – ответила она уклончиво. – Это дела господ, а не слуг.

И то правда. Я мгновенно сориентировалась.

– Да, это дело моего мужа. Кстати, как там Магара? Приходил ли к ней лекарь?

– Что вы! – Адина легко переключилась на более простую тема. – Лекаря к слугам вызывают крайне редко.

– Но вы все равно позовите. Я разрешаю… – проговорила покровительственно. – Что ж, я довольна нашим сегодняшним разговором, – растянула губы в лёгкой улыбке. – Вижу, что вы стараетесь. Кухня почищена. Хвалю вас, Адина, – произнесла величественным тоном, отчего кухарка смутилась.

– Спасибо, госпожа, – она потупила взгляд. – Мы будем стараться и дальше.

И хотя в этом разговоре она не произнесла ничего особенного, я уловила саму суть. Значит, у горцев есть причина ломиться сюда. Очевидно, что это наличие здесь пленников. Хотя, думаю, всё гораздо сложнее. Генри мог бы договориться с ними о мире, но не делает этого. И если такой человек, как преподобный Ксандер, тоже поучаствовал в этом противостоянии, значит, дела у Генри нечисты.

Ближе к ночи я приготовилась исследовать кабинет мужа. Переоделась в штаны для тренировок и тенью выскользнула в коридор. Но, к сожалению, мои намерения не осуществились. Генри допоздна сидел и работал. Поняв, что могу проторчать в холле за кабинетом всю ночь, я решила побродить по двору и подышать свежим воздухом. Ноги сами принесли к темнице.

Вдруг я услышала приглушённые всхлипы. Прислушалась и увидела стоящую неподалёку худенькую фигурку. Кажется, я её знаю. Это та самая Маняша, у которой плохо со зрением. Но что она делает здесь в такой час? Вдруг я заметила у её ног два ведра – те самые, которыми заведовала Магара. Это вызвало ещё больше вопросов.

Я решительно направилась к ней, забыв о том, что одета не совсем привычно. Девушка при моём приближении вздрогнула и едва не закричала. Я успела приложить палец к губам и остановить её крик.

– Кто это? – дрожащим голосом спросила она.

Я поняла, что в темноте она фактически ничего не видит.

– Успокойся, это твоя госпожа, Евангелина. Девочка, что ты тут делаешь?

Служанка всхлипнула и начала рыдать.

– Простите меня, госпожа, я просто не смогла! Простите, пожалуйста, только не наказывайте!!!

– Так-так, подожди, – я схватила её за плечи, заставляя очнуться. – Рассказывай, что случилось.

Девчонка вытерла глаза руками и продолжила дрожащим голосом:

– Сегодня меня заставили заменять Магару. Это та женщина, которая заболела. А я не могу, понимаете? Я боюсь такой работы, госпожа…

Если бы я не знала о том, чем занимается Магара, очень бы удивилась. Чего может бояться служанка? Но сейчас для меня всё было предельно ясно. В голове тут же вспыхнула идея.

– Понимаю, – погладила её по плечу. – Ходить к узникам – это серьёзное испытание.

– Да, – закивала Маняша. – Мне очень страшно. Боюсь, что чего-то не увижу, а они схватят меня. Они такие свирепые!

– Скажи, кто назначил тебя на эту должность?

– Управляющий, которого господин поставил вместо Вольфо.

Удивилась и решила, что обязательно разузнаю об этом человеке.

– Послушай меня, – проговорила приглушённо. – Я помогу тебе, но ты поможешь мне. Согласна?

– Конечно, госпожа, – в голосе девушки появилась надежда.

– У меня есть одно дело. Мне как раз нужен был надёжный помощник. Дело в том, что темницей плохо занимаются. Кажется, некоторые слуги отлынивают от работы. Хочу понаблюдать за обстановкой в темнице лично, однако так, чтобы никто не видел. Это очень важно. И поручить этого кому-то другому не могу. Давай поступим так: ты остаешься при этом деле, но вместо тебя буду ходить я!

– Что вы, госпожа! Как же так можно? Вы же леди…

– Прекрати, – прервала её. – Ещё раз говорю: это очень важное дело. Никому его не поручу. Сделаю сама. Твоя задача – просто слушаться и никому ничего не рассказывать. Хорошо?

– Конечно, – девушка, наконец, с облегчением выдохнула. – Сделаю всё, что скажете, и никому ничего не скажу.

– Отлично, – улыбнулась я. – Кстати, а почему ты здесь так поздно?

– Я должна была накормить узников ещё вечером, но так и не смогла решиться зайти туда. Вот и стою здесь уже не один час.

Удивилась, но виду не подала.

– Хорошо. Давай поступим иначе. Придём сюда на рассвете. Обязательно раздобудь ещё одно платье служанки для меня. Буду одеваться в неё и представляться с тобой. И чепчик захвати!

– Спасибо вам, госпожа! – сквозь слёзы улыбнулась девушка. – Вы моя спасительница во второй раз!

***

На сей раз всё оказалось немного сложнее. Лицо было более открытым, хотя я старалась смотреть исключительно в пол. Надеялась, что в этой одежде служанки и дурацком чепчике не узнают никакие стражники. Стояла перед ними с тяжёлыми вёдрами. Один из них похабно улыбнулся.

– Ишь ты, какая краля к нам пришла! Ты кто такая?

– Меня зовут Лина, господин, – произнесла я, притворно дрогнув голосом.

Стражник заржал.

– Господин! Она назвала меня господином! Эй, Вик, ты только послушай! Я – господин!

Его товарищ сплюнул на пол.

– Не пугай девушку. Наверное, новенькая. Кто поставил тебя на такую работу?

– Заменяю Магару, пока она болеет, – ответила скромно, не поднимая лица.

– Может, провести тебя, милая? – произнёс второй стражник, явно набиваясь в сопровождающие.

– Что вы! Совершенно не нужно. Просто накормлю узников и сразу уйду. Не хочу здесь задерживаться.

– И всё же давай я проведу тебя, – настаивал второй.

– Постой-ка, – вмешался первый, – а почему ты? Может, я тоже хочу!

– Заткнись, Олл! Это была моя идея.

– А я не согласен, – возмутился первый стражник. – Ты там будешь развлекаться, щупать девчонку за симпатичную задницу, а я буду стоять и отдуваться за нас двоих.

– Заткнись! – прошипел второй.

Скривилась, не удержавшись.

– Простите, я пойду одна, – произнесла неожиданно твёрдым голосом, отчего стражники сразу же перестали пререкаться.

– Ладно, – проворчал первый, – иди уж, а то мы уже пересобачились из-за тебя.

Убрал запор двери и со скрипом её открыл. Я подняла тяжёлые вёдра и ловко прошмыгнула в проход.

Что ж, посмотрим, что удастся узнать на сей раз. А перед глазами – облик зеленоглазого незнакомца, от воспоминаний о котором почему-то неистово забилось сердце…

Глава 23. Это не твоя война, леди...

Спустившись вниз, я сразу же ощутила тяжесть воздуха, пропитанного болью и отчаянием. Каждая ступенька отзывалась глухим эхом, словно сама темница предупреждала о том, какая тяжелая картина ждет впереди. Как только вошла в помещение с камерами, пространство взорвалось озлобленными криками.

– Где наша еда, черт вас побери? Вы что, решили нас уморить окончательно? – раздался хриплый, но полный гнева голос, который пробирал до костей. – Три дня, три проклятых дня нас не кормили!

Другой узник ударил ногой в стену, и звук глухо отозвался в тесном пространстве. Остальные узники поддержали его, вопя в ярости. Я почувствовала мурашки животного ужаса на коже. Неужели это правда? Неужели никто не приходил сюда все три дня? Как такое возможно? Почему Генри ни о чем не позаботился?

Очнувшись, я поставила ведра на пол и протянула руки за посудой, чтобы начать разливать еду. Крики в первых камерах прекратились, и узники начали совать тарелки под решетку, едва ли не ввязываясь в драку друг с другом. Я наливала похлебку и быстро возвращала посуду обратно. Они хватали еду и пили с такой жадностью, будто это была не пища, а простая жидкость. Давились, не могли проглотить достаточно быстро. Один из них вдруг закашлялся, и все содержимое рта тут же оказалось на полу. Но он продолжал жадно жевать остатки, не обращая внимания на рвотные позывы.

Сердце болезненно сжалось. «Боже, какой ужас! – подумала я. – Это же просто издевательство!»

Я поняла, что еды на всех просто не хватит. Быстро раздала пищу всем ближайшим камерам и, громко крикнув: «Я вернусь», выскочила обратно. Сердце колотилось как сумасшедшее. Никогда не чувствовала такого омерзения по отношению к кому-либо. И сейчас я имела в виду не узников, а именно Генри.

– Идиот! Живодер! Ненавижу! – цедила сквозь зубы, пробегая узкими коридорами и перескакивая сразу через несколько ступенек. – Да чтоб тебя подняло да бросило! Проклятье!

Но через минуту заставила себя успокоиться. Перед стражниками нельзя выдавать своего волнения.

Переступив последний порог, я приняла прежний смирённый вид и толкнула дверь. Поравнявшись со стражниками, начала говорить, хотя голос прозвучал слишком твёрдо и уверенно.

– Узники голодны, некоторые из них на грани. Хозяин оторвёт всем нам головы, если кто-то из них умрёт.

– Да скатертью дорога…– усмехнулся один из мужчин по имени Вик, не скрывая своего презрения. – Эти ничтожества и так слишком много получают. Одним больше, одним меньше… Сдохнут все – я буду счастлив.

– Если кто-то умрёт, отвечать будешь ты, – я едва сдерживала гнев, голос дрожал от эмоций.

Второй стражник, Олл, скривился и посмотрел на меня с откровенным пренебрежением:

– Они не достойны ни еды, ни воды. Пусть подыхают, как собаки. Я с удовольствием выброшу их трупы, чтобы животные обглодали тела до костей.

Поняла, что с этими отморозками разговаривать бесполезно.

– Как же легко вам рассуждать о таком, когда речь не о вашей жизни, – пробормотала я, не удержавшись, но тут же осеклась, понимая, что меня слишком захватили эмоции – это могло стать опасным.

Стражники зыркнули на меня с неодобрением, но я опустила глаза, схватила ведра и выскочила прочь, надеясь, что не испортила это дело. Оказавшись под навесом перед входом, я прищурилась от слепящего солнца и тяжело выдохнула. Как же быть? Мне нужно добыть еду. Но пойти в таком виде на кухню я не могу, а в облике хозяйки тем более. Что же делать?

В этот момент неподалеку из тени вышла знакомая фигура.

– Маняша! – удивилась я.

Девушка решительно подошла ближе и понимающе посмотрела на пустые ведра.

– Я всё улажу, госпожа, – тихо, но уверенно сказала она. – Я подслушала ваш разговор со стражниками, принесу ещё еды.

– Но почему ты здесь? – уточнила я.

Девушка печально улыбнулась.

– Мне было неловко, что вам приходится идти на такие меры из-за меня. А ещё отчасти я виновата, что не отнесла узникам еду вчера. Они могли поесть накануне, но из-за моего страха этого не случилось. Я очень хочу искупить свою вину!

Я поразилась глубокой сердечности этой юной леди, такой хрупкой и нежной. Да, она не была красавицей – её подслеповатые глаза смотрели несколько искоса. Но сердце у Маняши было большим.

– Хорошо, – ответила я. – Будь осторожна, я буду ждать тебя здесь…

Маняша подхватила ведра и мгновенно исчезла за углом. Я спряталась в тени и начала напряжённо ждать. Очень быстро девушка появилась снова. Помимо двух ведер, она притащила огромный кувшин с водой. Я удивилась, каким образом она смогла донести всё это разом.

– Ты молодчина, – похвалила я её. – Вода действительно кстати, но даже её не хватит.

Маняша снова убежала и вскоре вернулась с ещё двумя кувшинами. Мы подхватили пищу и воду и вернулись к стражникам уже вдвоём – было очевидно, что одна я всё это не донесу.

Стражники, ворча и бросая осуждающие взгляды, отказались нас пропускать, но Маняша твёрдо заявила:

– Мы выполняем приказ хозяина, или вы хотите с ним поспорить?

Эти слова заставили их замолчать, хотя недовольство из глаз не исчезло. Я восхитилась смелостью девушки. Спустившись немного вниз, мы вместе занесли воду и еду в подземный коридор, и я тут же развернулась к Маняше.

– Спасибо за помощь, дальше я пойду одна.

Служанка не стала спорить. Кивнув и слегка улыбнувшись, она упорхнула обратно. Мне же пришлось тащить всё это перебежками. Наконец я достигла нужного помещения и поспешно вошла. Снова поднялся гул. Из дальних камер, где всё ещё оставались голодные люди, раздались крики возмущения. Я начала быстро разливать воду первым камерам.

Прошло не меньше получаса, прежде чем я прошлась вдоль всего помещения и раздала пищу и воду. Силы почти покинули меня, когда добралась до последней камеры. Здесь меня встретил холодный, пронзительный взгляд зеленоглазого горца по кличке Ворон. Он сидел у стены на полу, а рядом лежал старик. Лицо пожилого мужчины было очень бледным и спокойным, словно он наконец-то нашёл покой. Но это означало только одно – это был мертвец.

Моё сердце тут же полыхнуло волнением. Я поняла, что этот слабый узник не выдержал голодовки. Почувствовала себя просто ужасно. Почему я не позаботилась об этом сама? Почему понадеялась на этого идиота Генри, думая, что он обязательно организует кормёжку узникам даже без Магары? Но, похоже, ему было наплевать. Ужасное ощущение захлестнуло меня с такой силой, что я не удержалась и прошептала:

– Это моя вина...

Произнесла ли я это вслух? Но каким-то образом Ворон меня услышал. Он впился в меня взглядом, и в тот же миг в его глазах я увидела тень неожиданного смягчения. Он поднялся на ноги и уверенным шагом подошёл ближе. Посмотрел на меня напряжённо и произнёс холодным, как лед, голосом:

– Ты не виновата, красавица. Вся вина на этом подонке Орсини, да гореть ему в аду!

В этих словах было столько ненависти, что я вздрогнула. Поддавшись внезапно налетевшему порыву, я прошептала:

– Расскажи мне, почему он поработил вас?

Ворон замолчал, будто обдумывая, стоит ли мне отвечать. Но затем глухо произнёс:

– Орсини хочет захватить нашу землю и наших людей. Точнее, он уже делает это. Он жаждет получить золото, которое добывает на нашей священной земле. Он наш лютый враг. И каждый из нас поклялся уничтожить его!

Каждое слово горца врезалось мне в душу, как раскалённый металл. Я не принадлежала к мерзкой семье Орсини по факту, но телом действительно была с ними связана. Именно поэтому на мне лежала сумасшедшая ответственность, которую я ощущала всей душой. В этот момент поняла, что война будет очень тяжелой. Генри не просто тиран и идиот, он узурпатор и вор! И сейчас происходят боестолкновения не между дикарями и цивилизованными людьми, а между жертвами произвола и жестокими захватчиками.

Да, можно было бы подумать, что я не должна верить словам Ворона без очевидных фактов. Но всё указывало на то, что он говорил правду. Да и Генри не выглядел ангелом. Это был тот ещё жадный и беспринципный придурок, который готов был идти по головам, как и его папаша.

– Это не твоя война, красавица! – вдруг добавил Ворон, вырывая меня из глубоких размышлений. Его зелёные глаза смотрели на меня из-под длинных темных ресниц. Этот взгляд пронзал до самой глубины души, словно это преподобный Ксандер стоял передо мной и заглядывал в душу. Но нет, он никогда не смотрел на меня ТАК! Это не он. К огромному моему сожалению, это не он…

– Ты ошибаешься, – мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. – Это очень даже моя война, – кулаки сжались до боли, но это лишь усилило решимость. – Я хочу разобраться во всём и, если смогу, помочь.

– Чем ты можешь помочь, девка? – со стороны донёсся презрительный голос, который тут же подхватили другие. – Ты никто, подавальщица и подстилка! Мы скорее поверим, что ты шпионка и пришла что-то вынюхивать. Катись отсюда!

Гневные оскорбления пронзали воздух, как раскалённые ножи, пронзая моё достоинство. Но прежде, чем я смогла что-то ответить, Ворон жестко гаркнул на всех, и голос его прозвучал, как удар хлыста:

– Заткнитесь все!

Помещение мгновенно погрузилось в тишину, лишь тяжёлое дыхание узников всё ещё гудело в ушах. В этот момент я осознала, что зеленоглазый горец – их лидер. Его власть над этими людьми была абсолютной. Даже в оковах.

Ворон посмотрел на меня уже другим взглядом, в котором не было холодного презрения, как прежде. Но и доверие ещё не зародилось. Это был взгляд человека, который привык держать всё под контролем и обдумывать каждый шаг.

– Я считаю, что на этой войне не место женщинам, – произнёс он несколько надменно. – Кем бы они ни были.

– Ты меня не знаешь, – ответила я, гордо подняв подбородок.

– О, нет! Вы как открытая книга, дорогая леди! – бросил он, отчетливо выделив последнее слово.

Меня словно молнией пронзило.

Леди? Он назвал меня «леди»? Точно! И в прошлый раз он обращался ко мне именно так, но...

Мысли метались в голове, как беспокойные птицы. Неужели он знает, кто я на самом деле?