Текст книги "Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 29. Я не верю вам...

Я сжимала меч в руках и пятилась назад. Позади тоскливо выли служанки, забившись в единственный свободный угол. Я прикрывала их от целого десятка обозленных бородатых горцев, которые наступали на нас с кровожадными улыбками на смуглых лицах.

Слишком поздно! Мне не удалось остановить бойню. Надо было действовать решительнее. Может, каким-то образом Генри озлобил их, пока отправлялся в свои шахты? Не знаю, что он натворил на сей раз, но, в итоге, мы имеем то, что имеем.

Защитники поместья падали один за другим. Горцы не собирались никого щадить – это было очевидно. Они пришли сюда мстить и мстить жестоко.

Я чувствовала взрыв отчаяния, потому что, несмотря на свою силу, победить всех была не в силах. Почти все женщины из поместья спрятались в этой комнате на первом этаже. Кажется, это кухарка грамотно их организовала. Мне удалось войти сюда буквально минуту назад. Я хотела вывести испуганных слуг за пределы здания, но не успела. Вслед за мной в помещение ворвались противники, и теперь они скалились, предвкушая легкую победу.

Меч, который я выхватила у погибшего и лежащего у входа солдата, был довольно удобен, но рукоять казалась широковата для меня. Я медленно подняла подол юбки, прикрепляя его к поясу, чтобы было легче двигаться. Оголенные до колен ноги вызывали у горцев смех и похабный блеск в глазах.

Да, мир везде испорчен до крайности. Недавно этот народ был жертвой. Их соотечественники – женщины, дети – гибли от рук жестокого графа Орсини. А теперь они же, раздувшиеся от жажды мести и власти, стали такими же подонками, готовыми глумиться над несчастными женщинами…

Я очень жалела, что не смогла попасть в темницу. Если бы я заручилась поддержкой Ворона, возможно, он бы остановил это кровопролитие. Но бросить этих женщин здесь на растерзание я не могла, не имела права. Я должна их защитить!

Но в это время гибнут десятки других. Боже, отчего всё так? Впрочем, о чем я говорю? Кровопролитие несет за собой кровопролитие. Это неизбежный факт. Что посеет человек, то и пожнет. Генри сеял боль, страх и ненависть. Теперь он и все, находящиеся под его кровом, пожинают то же самое. Круговорот справедливости и жатвы невозможно отменить ни в одном из миров…

Но я всё ещё могу сделать хоть что-то!

Заставила себя успокоиться и даже расслабиться. Воин должен быть хладнокровен, принимая битву.

Я видела, что горцы очень расслаблены. Еще бы! Они видят перед собой хрупкую женщину в длинном платье и с несуразным в данном случае мечом в руках. Они уверены, что я не умею им пользоваться. Ну что ж… пусть осознают свою ошибку.

С криком сорвался с места один из них. Молодой, дерзкий, самодовольный – он ожидал, что расправится со мной за считанные мгновения, поэтому двигался несколько расслабленно. Я с лёгкостью отразила его удар и тут же выбила саблю из его рук.

Парень шокировано замер, но я не стала ждать, пока он придёт в себя. С криком кинулась на него, сделала обманный манёвр и резанула по ногам, отчего он упал на колени и заорал от боли. Остальные горцы встрепенулись.

Подскочив к раненому, я эфесом меча ударила его в висок, отправляя в беспамятство, а потом взглянула на остальных. Лица мужчин вытянулись. Они были изумлены и ошарашены сверх меры, и их глаза тут же начали наливаться злобой.

Сразу трое бросились на меня с воплем, и мне пришлось напрячь все свои, чтобы отразить их выпады. Учитывая, как легко мне это удалось, я поняла, что каждый из них был не таким уж профессионалом. Техника, которую я использовала, была значительно более смертоносной, чем привычные для них движения. В итоге, через пару минут все трое валялись в моих ногах и стонали от боли. Я не убивала – просто обездвиживала, поражая связки и суставы.

Остальные соперники кинулись скопом. Я чувствовала, что адреналин еще сильнее будоражит кровь. Танцевала в обнимку со смертью, ища слабые места нападавших на меня воинов. Вот один отступил, поражённый в грудь, безвольным мешком упал второй...

Еще пять минут – и все лежали передо мной, обездвиженные и неспособные к бою. Служанки сзади меня притихли. Наверное, молились всем своим богам, чтобы я оказался сильнее мужчин…

Я оказалась.

Поманила за собой девушек, приказав соблюдать тишину. Я плохо знала поместье, и одной из них пришлось провести нас в потайному ходу. Правда, дойти мы так и не смогли: целая толпа горцев выскочила из чёрного входа и начала убивать всех попадавшихся под руку слуг. Я резко завернула несчастных в ближайший коридор и предложила забаррикадироваться в кладовке. Там было тесно, но дверь в неё выглядела неприметной, и её могли пропустить…

Я всё ещё надеялась на вмешательство Ворона. Мне бы только добраться к нему. Правда, существовала вероятность, что он тоже предал меня и одобряет уничтожение поместья. Но я должна была использовать этот шанс. Да, мне отчаянно не хотелось разочаровываться в нем. Хотя… на что я надеялась, глупая? Почему воспоминания о Ксандере заставляли меня цепляться за безумную надежду?

Служанки заперлись в кладовке. Я, сжимая крепко меч, побежала по коридору, внимательно прислушиваясь. Отовсюду слышался звон клинков и крики раненых. Поняла, что лучше выскочить в окно. С разбега ударил его ногой, обломала остатки стекла и выпрыгнула наружу.

На заднем дворе было сравнительно пусто. Основная битва велась в самом здании. Я приблизилась к подсобным помещениям, где пряталась темница. Похоже, горцы, напавшие на поместье, не знали, где искать узников, потому что никого из них рядом я так и не заметила.

Однако, заскочив в сарай, в недрах которого пряталась темница, я тут же столкнулась с отрядом нападавших. Похоже, я ошиблась – они действительно ее нашли. Увидев меня, противники тут же кинулись в атаку. Я выскочила во двор и поняла, что убежать не получится, придется принять и этот бой.

Ярость в сердце схлестнулась с отчаянием. Мне не удалось, мы проигрываем! Было неистово жаль всех тех невинных людей, которые по вине Генри должны были погибнуть сегодня от рук этих горцев. По факту вина была только на нем. Но нынче обозлённые горцы были не лучше мерзкого Орсини. Я начала отбиваться от шестерых мужчин с яростью волчицы. Мой меч рассекал воздух со свистом, и я уже никого не жалела. Один за другим они падали от моего меча, а из ветхой постройки выскакивали всё новые и новые противники. Казалось, что им не будет конца…

Тело было напряжено, как пружина. Мышцы работали в полную силу. Я уже не чувствовала ничего, кроме иступлённого желания остановить этих вестников смерти. Видя, что соратники падают подле меня один за другим, горцы еще большей толпой ринулись на меня. Я собралась бороться до последних капель крови. Если уж придется продать жизнь, то пусть это будет подороже…

Но в этот момент послышался громкий крик:

– Прекратите! Не трогайте эту женщину!

Горцы замерли на месте, хотя на лицах их всё ещё сияло яростное желание расправиться со мной. Голос кричащего я узнала сразу. Ворон! Это был он. Горец что-то выкрикнул на своем языке, и несколько нападавших бросились в сторону поместья.

Меня трясло от ярости. Значит, он был в курсе! То есть, договариваясь со мной, он уже имел в разуме этот кровожадный план!

– Предатель! – процедила я, понимая, что моя злость бесполезна. Это война. Причем, чужая война. Личная война Ворона и Генри Орсини. Нередко враждующие стороны идут на хитрость и коварство, чтобы победить. Я ненавижу такие методы, но удивляться подобному не стоит…

Ворон подошёл ко мне вплотную, не боясь наставленного на него меча.

– Я не предавал вас, – произнес он, твёрдо и дерзко смотря мне в глаза.

– Вы знали о нападении, но сделали вид, что пойдёте на сделку со мной. Ваши люди убивают невинных! Я просила вас о том, чтобы не было кровопролития, но вы меня обманули!!!

– Только что я потребовал, чтобы мои люди прекратили убивать ваших людей, – произнес он твердо и спокойно, даже не моргнув глазом.

– Но сколько уже полегли! Вы меня обманули. Ненавижу вас! – произнесла я, крепко сжав челюсти и чувствуя, что отчаяние разгорается всё сильнее.

Ворон не стал оправдываться. Его яркие зеленые глаза поблескивали серьезностью из-под длинных темных ресниц. Значит, действительно знал о том, что произойдёт. Лицемер! Я повелась на его сходство с преподобным Ксандером и решила, что горец может оказаться благородным. Какая же я глупая... Зачем? Зачем я это сделала? Лучше бы я ушла…

Впрочем, если бы меня здесь не было, служанки, возможно, уже были бы мертвы. Хотя что их ждёт теперь? Кто сказал, что дальнейшая участь девушек будет лучше смерти?

Я начала пятиться назад. Мне как нужно-то вывести их из поместья! Но как?

– Постойте! – Ворон протянул ко мне руку, а я едва не взмахнула мечом. – Леди, успокойтесь! Вам никто не причинит вреда!

Я криво усмехнулась и кивком указала в сторону поверженных врагов.

– Меня никто не тронет даже после того, как от моих рук погибли ваши люди? Я в это не верю! Не верю, что ваше племя не станет мстить личному врагу…

– Если они мертвы, то погибли в бою с достойным противником, – возразил Ворон, смотря на меня без привычной ухмылки. Он выглядел серьёзным, даже слишком, как будто боялся, что я сорвусь с крючка.

– Я не верю вам, – холодно повторила я. – Вы лжец, лукавый лжец!

– Это не так! – Ворон помрачнел.

– Вам легко играть словами, – бросила раздражённо. – Я жалею, что доверилась и хотела помочь вам!

– Прошу вас, леди, – впервые в голосе горца послышались умоляющие нотки. Вот уж не думала, что он способен на такое. – Вам никто не причинит вреда, как и всем, кто ещё остался в этом поместье. Их жизнь будет сохранена, обещаю! Слово сына вождя!

Он говорил очень убедительно. Но я не собиралась расслабляться.

В этот момент из поместья показалась группа горцев, ведущая пленников. Среди них я увидела тех самых служанок, которых спрятала в кладовке. Там же были кухарки и несколько солдат. Ворон что-то приказал своим людям, и они отправили плачущую прислугу в соседний домик, где их заперли под охраной до следующих распоряжений.

Ворон снова повернулся ко мне.

– Я всегда держу слово. Прошу вас, леди, я не хочу быть вашим врагом!

– С чего бы это? – усмехнулась я. – Вы ведь так ненавидите Орсини, а я одна из них…

– Нет, вы другая, – произнёс мужчина, начиная подходить еще ближе. Кончик моего меча фактически уперся ему в грудь. Молодой мужчина замер, предоставив мне возможность одним-единственным толчком пронзить его сердце.

Этим он хочет показать, что доверяет мне?

Я крепко сцепила зубы, глядя в яркие зелёные глаза. Они выглядели честными, слишком честными, но боль, бушевавшая внутри, не позволяла довериться этому человеку. Однако у меня не было выбора. По факту я тоже была пленницей.

Я могла бы снова вступить в битву, убить Ворона, попытаться проскочить мимо его людей (что при их количестве было вряд ли возможно) и сбежать. Но я бы никогда на это не решилась.

Ненавижу предательство! Ненавижу лукавство и нечистые пути! Поэтому я не убью безоружного просто так.

Я опустила меч. Вместе с ним опустилось и мое сердце…

Глава 30. Безумное предложение горца...

Я выглянула в окно своей импровизированной темницы, в которую превратили мою спальню, и ничего уже не могла разглядеть в полумраке. На поместье опустилась ночь. В душе бушевала буря – буря негодования и злости, направленных на саму себя.

Моё чутьё меня подвело. Я связалась с Вороном абсолютно зря. Голова пухла от противоречивых мыслей. Сдержит ли он своё слово и оставит ли в живых пленных работников? Впрочем, теперь, скорее всего, их сделают рабами.

Чёрт возьми, я прокололась! Хотя, по факту, могла ли я остановить эту резню? Вся вина по-прежнему лежит на бестолковом Генри. Но от этого не легче.

Я бродила из угла в угол комнаты, как загнанный зверь. Хотелось выплеснуть ярость хоть куда-нибудь, поэтому я несколько раз ударила кулаком в створку деревянного шкафа. Та жалобно заскрипела и слетела с одной петли. Это не помогло. Я только разбила себе костяшки пальцев.

Пора было ложиться спать. Но, естественно, ни о каком сне не могло быть и речи.

Вдруг в дверь постучали. Не робко, как это обычно делают служанки, а грубо и настойчиво. Я не смутилась и пошла открывать. Убрав засов и распахнув дверь, я встретилась взглядом с молодым горцем, который смотрел на меня со смешанным интересом.

– Господин ожидает вас, леди, – произнёс он, особой интонацией выделив последнее слово.

Интонация была презрительной и насмешливой. Да, во мне, как в жене Генри Орсини, сейчас видели всего лишь добычу, недостойную какого-либо уважения. Но мне и не нужно было это уважение триста лет. Мне нужен был выход.

Я ничего не ответила этому высокомерному индюку. Подобрала юбки, которые после последних битв были грязными и местами порванными, и с максимальным достоинством вышла в коридор. Логично было предположить, что Ворон должен занять кабинет Генри – первое место, куда пойдёт любой завоеватель. И я не ошиблась.

Не успев открыть дверь в эту комнату, я наткнулась на горца, который вальяжно развалился на стуле, закинув ноги на письменный стол из тёмного дерева. В руках он вертел перо для писем. На полу валялись свитки и стопки бумаг. Похоже, он основательно порылся в документации, прежде чем решил меня позвать. Увидев меня, Ворон ухмыльнулся. Давно небритое лицо придавало ему угрожающий вид, но меня невозможно было смутить, особенно когда я кипела от злости на саму себя и на него. Я буквально ненавидела этого человека, который втерся ко мне в доверие из-за своего невероятного сходства с преподобным Ксандером.

Если я выживу, если у меня получится сбежать, я больше никогда не допущу такой ошибки. Внешний вид больше не будет играть роли в моих решениях. Горький урок…

Напустив на лицо ещё более ледяное выражение, я решительным шагом направилась в центр комнаты, остановилась, смерила Ворона презрительным взглядом и спросила:

– Что вам нужно?

– Ну что же вы такая неприветливая, леди? – медленно протянул Ворон, приподнявшись со стула, выровнявшись и придав своему виду величественность.

Молодой человек мило улыбнулся, а я в ответ ему фыркнула.

– Да уж, вы всё никак не угомонитесь, – дерзко бросила я. – Вы обманщик, лжец и убийца! Я больше не собираюсь иметь с вами никаких дел…

– К сожалению, моя леди, – тяжело вздохнул он, как будто искренне сожалея, – игнорировать меня не получится.

– Что вам нужно? Говорите уже! – бросила я раздражённо, переплетя руки на груди.

– Прежде давайте сядем, – предложил Ворон, указав на гостевой диванчик.

Я нехотя присела. В самом деле, в ногах правды нет, да и немного отдохнуть не помешает.

Он уселся напротив меня в большое кресло, разглядывая с огромным интересом, что раздражало ещё больше.

– Дорогая леди, я понимаю, что вы сейчас меня ненавидите, но, возможно, стоит выслушать оппонента прежде, чем делать окончательные выводы.

– А что тут выслушивать? – я сверкнула глазами. – Вы прекрасно знали, что ваши люди приближаются, но ничего мне не сказали!

– Я не то, чтобы знал, – начал Ворон, – скорее, предполагал. Мне не хотелось сообщать вам информацию, которая могла бы оказаться заведомо ложной…

– Хватит лукавить! – бросила я. – Не нужно себя выгораживать. Если бы вы хотели это остановить, вы бы остановили!

– Возможно, – неожиданно согласился Ворон. – Скажем так, у меня не было причины доверять вам всей душой.

От этого заявления моё лицо удивлённо вытянулось.

– То есть вам было недостаточно моих слов?

– Пусть будет так, – Ворон пожал плечами, – я привык к тому, что люди по своей природе лживы и лукавы. Доверять незнакомцам можно только после определенных испытаний.

Я едва не задохнулась от возмущения. Значит… он допускал мысль, что я собираюсь его обмануть. Обидно, честно говоря.

Я поджала губы. Что ж, придётся признать, что люди в этом мире гораздо более подозрительны, чем в нашем. Но от этого мой гнев на Ворона не стал меньше. Я не хотела его видеть. Одним своим видом он напоминал мне о моей глубокой ошибке.

– Пойдёмте, леди, – проговорил молодой человек, неожиданно вставая. – Я кое-что вам покажу.

Он галантно протянул мне руку, желая помочь встать, но я проигнорировала этот жест. Поднялась сама и замерла в ожидании. Ворон хмыкнул и направился к выходу, а я последовала за ним.

Когда мы оказались в коридоре, он свернул в сторону комнат для прислуги. Первая же комната оказалась открытой. Я вошла в полутёмное помещение и застыла. Боевой опыт позволил не выразить никаких эмоций при виде трупа: на лавке, которая использовалась для сна, лежал мёртвый… Генри Орсини. Он умер от точного удара в сердце. Смерть была быстрой, но мучительной.

Я медленно повернулась к Ворону.

– Что вы хотите этим сказать?

Молодой человек удивлённо вскинул брови.

– А разве не понятно? Ваш муж мёртв. Не должны ли вы, как его супруга, хотя бы сделать вид, что скорбите?

– Думаю, вы прекрасно знаете, что мне незачем скорбеть, – ответила я хмуро. – В противном случае я бы не стала договариваться с вами за его спиной. Мой муж был деспотом. Жалеть его мне не за что. Он получил то, что заслужил. А ваше поведение мне не нравится. Вы словно хотите поиздеваться надо мной…

Вот тут-то Ворон несколько опешил от подобного обвинения. Нахмурился и несколько обиженно произнёс:

– Напраслину возводите, леди? Лучше не надо. Потом жалеть будете…

Я презрительно фыркнула.

– О чём? Вы мне не друг и не товарищ, чтобы жалеть об испорченных с вами отношениях. Кажется, совершенно очевидно, что, показывая труп Орсини, вы намекаете на исход и моей жизни. Другими словами, не собираетесь ли вы убить и меня?

Ворон помрачнел.

– То есть вы действительно считаете меня настолько опущенным человеком и своим врагом? – уточнил он холодно.

– А разве это не так? – уточнила я. – Вы явно хотите использовать меня для своей цели. Скорее всего... я жива только потому, что ещё могу вам пригодиться.

Ворон напрягся. Выражение его лица стало крайне серьёзным.

– Мне жаль, что вы настолько низкого обо мне мнения.

– Вы иного не заслужили, – бросила я, отворачиваясь. – Говорите уже, что вам нужно. И говорите прямо. Я ненавижу эти лицемерные игры.

– Ладно, – ответил горец, переставая юлить. – Я скажу прямо. По закону этого королевства хозяйкой поместья остались вы. По закону этого мира хозяином стал я. Я хочу объединить эти законы. Поэтому, моя леди, я предлагаю вам брак.

– Что? – я была настолько ошеломлена, что уставилась на него с открытым ртом. – Какой ещё брак? О чём вы говорите? – воскликнула я, и у меня начал пробиваться истерический смех. – Вы с ума сошли? Да что бы я за вас пошла после всего случившегося? Как вы себе это представляете???

Ворон напряжённо пожал плечами.

– Ладно, тогда пусть будет фиктивный брак…

Глава 31. Тактика или искренность?

Ворон стоял у алтаря, одетый в одежду аристократа. Чёрные волосы собраны в низкий хвост, на гладко выбритом лице сияют свежесть и радость. Рядом – священник в знакомой рясе.

Я же шла к этому алтарю, испытывая безумно противоречивые чувства. Меня как будто тянули силком, против воли. Но при этом глаза Ворона продолжали напоминать глаза преподобного Ксандера, и это обезоруживало. Заставляло делать шаг за шагом, как будто я до сих пор стремилась разгадать причину их сходства. Хотя… какая такая причина? Всё и так понятно. Они – братья.

Поравнявшись с Вороном, который сиял, как начищенная монетка, и я остановилась. Взглянула на него сурово, обещая все кары мира, если он снова меня обманет. Однако, когда священник начал зачитывать брачные клятвы, я очнулась.

– Постойте, какой ещё брак? Что я творю? – я собралась возмутиться.

Взглянула на священнослужителя, чтобы прекратил это странное действо, и вдруг застыла от взгляда безумно знакомых глаз. Ксандер! Это был он… Преподобный возвышался над нами, разглядывая меня со своей прежней, слегка снисходительной улыбкой. Сердце из груди едва не выпрыгнуло.

– Живой! – прошептала я и потянулась к нему всей душой.

Но в этот момент из окон послышались крики, и я… проснулась.

Присела на кровати, хватая ртом воздух. Какой безумный сон! Замуж за Ворона? Фу, какая гадость. А ещё Ксандер был таким живым, как настоящий! Сердце разрывалось. Но крики из окна повторились. Я тут же забыла о своем странном сновидении и вскочила с кровати.

Было уже раннее утро. Неужели я так долго проспала? Выглянула во двор и с удивлением обнаружила собравшуюся на нем толпу слуг. Удивилась. Они все живы? Я думала, что больше половины полегли. Но нет. И конюхи в порядке, и старый дворецкий. Служанки все на месте. Ну, возможно, парочки нет, я не знаю.

Поодаль в напряжённой позе стоял Ворон. Переплетя руки на крепкой груди, он наблюдал за тем, как его подчинённые приводили всё новых и новых слуг.

– Что он собрался делать? – сердце в испуге екнуло.

Я развернулась и начала поспешно одеваться. Остро почувствовала, что несу ответственность за этих людей, особенно теперь, когда Генри нет в живых. Кстати, мужа мне не было жаль. Он получил то, что заслужил, вот только его подчинённые не должны страдать за его грехи.

Поспешно причесавшись, я выскочила в коридор, причем, беспрепятственно. Да, меня никто принципиально не запер. Охраны возле дверей не было. Ворон этим жестом хотел показать свое великодушие. Тактику он выбрал типичную и вполне ожидаемую. Он будет стремиться показать мне свои достоинства, чтобы я согласилась на его безумное предложение. Но я же не настолько дура, чтобы это сделать…

Рванула вперед, стуча каблуками по полу. Через несколько минут уже была посреди холла и через мгновение на крыльце. В мою сторону оглянулись лениво прохаживающиеся по двору горцы. Глаза их сверкнули. Мне откровенно захотелось показать им неприличный жест. Но боюсь, от этого не было бы толку, они бы меня просто не поняли. Я вернулась в ту сторону, где стояли слуги, и, подобрав юбки, поспешила туда. Ворон, увидев меня издалека, лишь равнодушно скользнул взглядом.

– Послушайте меня внимательно, – начал он зычным, властным голосом, обращаюсь к слугам. Женщины вздрогнули, мужчины вытянулись по струнке. – Отныне ваш хозяин – я. Если будете служить мне верой и правдой, получите благословение. Я вам его гарантирую. Я человек не жадный и не жестокий, чего бы вы обо мне ни думали. Тот, кто хочет уйти, может уйти на все четыре стороны прямо сейчас. Я никого не держу…

Последнее заявление привело всех в откровенное изумление. В том числе и меня. Я считала, что все мы пленники. Неужели он действительно отпустит того, кто захочет уйти? Или это просто уловка, и несчастного пристрелят за первым же поворотом?

– Я уйду! – выкрикнул молодой парень броской наружности.

Он смотрел на Ворона с вызовом, отчего я пробормотала себе под нос:

– Вот дурак, нарвётся же!

Горец лениво махнул рукой, мол, свободен. Тот вышел из толпы, гордо задрав подбородок, после чего развернулся, наклонился к рядом стоящей женщине, поцеловал ее в щеку, а это, скорее всего, была его мать, и направился обратно в поместье, видимо, за вещами.

Женщина всхлипнула, ей было страшно. Развернулась и побежала вслед за ним. Остальные слуги заволновались, я тоже почувствовала волнение. Нет, я не могу стоять и просто на это смотреть, я должна узнать, что происходит на самом деле! Решительно направилась к Ворону и, когда поравнялась с ним, произнесла:

– Где гарантия, что этот молодой человек выйдет отсюда живым?

Горец посмотрел на меня несколько холодно.

– Мое слово – ваша гарантия.

Я нахмурилась.

– Ваше слово не очень надежно…

Он вопросительно вздёрнул бровь.

– Вы так думаете? Ах да, вы же меня ненавидите, презираете и считаете предателем.

– У меня есть все основания так считать, – ответила упрямо.

– Ну, ничем не могу помочь, я человек честный, но если кто-то считает меня преступником, то так тому и быть.

Я поняла, что разговор зашел в тупик. Однако меня удивило, что Ворону, похоже, было не всё равно, что думаю я о нём.

– Поклянитесь, – потребовала я, – поклянитесь, что все слуги, которые захотят уйти, действительно уйдут!

– Клянусь, – с легкостью произнес горец, смотря на меня прищуренными глазами. – Более того, чтобы вы прекратили думать обо мне гадости, каждому из них я выдам по мелкой серебряной монете на первое время.

И действительно, буквально через полчаса более двух десятков слуг стояли у ворот с котомками в руках, и каждому из них Ворон лично вручил драгоценную монету.

– А теперь вы свободны, – произнёс он, и по его приказу горцы открыли ворота.

Слуги, опасно озираясь, вышли за пределы поместья и направились по утоптанной дороге. Вскоре они скрылись за поворотом. Вслед за ними никто не поскакал, хотя мне пришла мысль, что их могла поджидать засада. Однако Ворон поклялся, и всё выглядело совершенно правдоподобно.

Остальные слуги, решившие остаться, после одобрительного кивка нового хозяина разбрелись по своим делам.

Осталось большинство. И хотя на их лицах всё ещё проступал страх, но я видела, что люди надеются на лучший результат. Никто из них не любил Генри. Им было всё равно, кому служить, лишь в их жизни было всё хорошо.

Люди хотели жить благополучно и спокойно, и хотя горцы выглядели агрессивными, но Ворон, похоже, своим поведением да и сходством с преподобным Ксандером вызывал у них какую-то толику доверия.

Когда почти все разбрелись, я продолжала стоять на месте, приходя в себя. Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидела Маняшу. Девушка выглядела бледной, с темными кругами под глазами. Она подслеповато щурилась, пытаясь разглядеть мое лицо.

– Госпожа, – проговорила приглушённо, – мне некуда идти. Я их очень боюсь, но там, вне поместья, я просто умру от голода. Вы ведь защитите меня и всех нас, правда?

В ее голосе сквозила такая надежда, что мое сердце болезненно сжалось от жалости. Вот ещё одна причина, почему многие остались. Кажется, они доверяют мне. От осознания этого стало в тысячи раз сложнее. А смогу ли я их защитить? Не являюсь ли я такой же пленницей, как и остальные? Хотя нет. Возможно, я здесьединственнаяпленница, потому что Ворону очень-очень нужна. Но не могу же я выполнить его условия! Ни за что!!!

Что же делать? Старый способ решения проблем – кулаком в глаз и коленом по меж ног – не поможет.

Я растерянно кивнула, пытаясь хоть как-то успокоить девушку, хотя ни в чём не была уверена. И та с улыбкой убежала в поместье, чтобы заняться привычной для себя работой.

Оглянувшись вокруг, я поняла, что Ворона уже нет. Он незаметно ушёл. Его люди тоже разбрелись, кто куда. Не оставалось ничего, как подняться к себе.

Весь день я провела в своей комнате, отчаянно размышляя. Взвешивала все за и против. Я придумывала варианты, выходы из сложившейся ситуации и тут же отвергала их. Сбежать означало подставить людей. Остаться означало подвергнуть себя опасности. Но опасности я смеюсь в лицо, поэтому убегать не стану. Наверное, придётся проверить, насколько велико терпение наглого горца…

Пару раз приходила Маняша. Похоже, в отсутствие деспотичного распорядителя, который в составе тех двадцати слуг покинул поместье, она саму себя назначила моей личной служанкой. Девушка приносила еду и делилась историями о жизни поместья в этот день.

Ворон, к моему огромному удивлению, каждому выделил по несколько монет компенсации. По факту, погибли только солдаты. Да, среди них были родственники и местных слуг, но им Ворон обещал устроить пышные похороны и позаботиться о семье.

Я хмурилась, удивляясь его поведению. Надолго ли хватит такого великодушия?

Около пяти вечера неожиданно прозвенел колокольный звон. Я встрепенулась. С тех пор, как погиб преподобный Ксандер, никто не звонил в колокол храма. Сердце затрепетало в груди. Неужели кто-то возобновил службу? Но кто?

Выскочив из комнаты, я помчалась во двор.

В здании, выделенном под храм, заметила нескольких слуг. Они как раз выходили из дверей и шептали молитвы себе под нос. Я удивилась.

– У нас новый священник? – спросила у первого попавшегося из них.

– Нет, госпожа, – ответил мужчина. – Просто наш новый хозяин разрешил молиться в храме даже в отсутствие священнослужителя. Сказал, что все мы нуждаемся в Боге в это трудное время.

Я изумилась ещё больше. Или он не тот, за кого себя выдает, или настоящий гений манипуляции.

Вошла в храм и огляделась. Помещение пустовало. Лавки были расставлены хаотично, похоже, на них давно никто не сидел. Алтарь стоял далеко впереди, и вдруг я заметила, что около него стоит человек. Бесшумно шагнула вперед и поняла, что это Ворон собственной персоной.

Он стоял ко мне спиной, потом, меняя положение тела, слегка развернулся, поднял руку и провёл пальцами по белому покрывалу, украшающему алтарь. Вроде бы ничего особенного не было в этом жесте, но меня поразило выражение его лица. Молодой человек смотрел на это место поклонения с такой глубокой тоской, что всё внутри меня замерло.

Если бы я не знала, кто передо мной, я бы посчитала его священником, который после долгого отсутствия возвратился к родному дому…