Текст книги "Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 38. Неожиданность...

Я вышла на крыльцо, устало вдыхая осенний воздух. Внутри поместья царила суета. Слуги украшали окна и двери искусственными цветами, вытирали пыль с поверхностей, драили пол, не жалея сил. Всё это было ради свадьбы. Моей свадьбы.

Пройдя по двору, я остановилась у дерева. Еще на днях обратила внимание на то, как его ствол возвышался над всем садом. Он был настолько толстым и мощным, что его едва ли могли обхватить даже трое взрослых людей.

Вдруг неподалёку услышала детские всхлипы и шёпот. Присмотревшись, заметила двух девчонок лет десяти-двенадцати, стоящих с другой стороны дерева. Одна из них попыталась взобраться на ствол, но безуспешно.

Другая девочка сидела на земле, поглаживая разбитую коленку. Вероятно, она первая пыталась повторить подобный «подвиг» и не потянула.

– Что случилось? – я подошла ближе.

Девчонки, заметив меня, неожиданно вскочили, но тут же низко поклонились и замялись с ответом, боясь перед госпожой сказать что-либо лишнее.

– Миледи, там котёнок! – наконец проговорила одна из них, робко указывая на ветку дерева. – Он залез и не может спуститься…

Я задрала голову и действительно увидела крохотного котёнка. Он забрался на одну из самых высоких веток и теперь жалобно пищал, цепляясь коготками за кору. Котёнок был совсем маленьким, и у него не было шанса выбраться самостоятельно.

– Я его сниму! – сказала я, вспоминая, как в детстве часто лазала по деревьям. Тело помнило, как правильно цепляться за ветви и сохранять равновесие.

Девчонки удивлённо переглянулись.

Я подошла к дереву, подняла подол платья, заткнула его за пояс и начала искать ветку, за которую можно было зацепиться. Ближайшая была очень высоко, поэтому пришлось подпрыгнуть, чтобы схватиться за нее руками. Подтянулась и быстро оказалась на ней. Девчонки внизу ахнули. Ну да, выглядела я сейчас, наверное, как обезьяна в платье.

Возникло острое ощущение, что я вернулась в детство, когда было важно лишь одно – достичь поставленной цели, даже если этой целью было взобраться на самую вершину дерева, которую нещадно раскачивал ветер.

Наконец, добралась к нужной ветке. Котёнок, увидев меня, замяукал. Его маленькие лапки, судорожно вцепившиеся в кору, подрагивали. Осторожно взяв его на руки, я начал опускаться.

Всё шло гладко, пока я не услышал смех. Присмотревшись, заметила горцев, стоящих неподалёку. Они явно развлекались, рассматривая мою некоторую неловкость и оголённые выше колен ноги.

Мне это не понравилось. Ненавижу подобные взгляды! Сразу же зачесались руки дать кому-нибудь слишком самоуверенному в глаз. Начала спускаться быстрее. Едва не оступилась, но, счастью, удержалась на ветке. Горцы продолжали посмеиваться, и вдруг из зарослей вынырнул человек.

Это был Ворон. Я узнала его по походке. Лицо его было хмурым, взгляд раздражённым.

Передав котёнка девочке, с последней ветки я просто спрыгнула. Оказавшись прямо в шаге от Ворона, выпрямилась и вздернула подбородок. Незаметным движением вернула подол платья на место.

Горец остановился передо мной, его глаза сверкали… гневом.

– Что ты делаешь? – бросил он хмуро.

Я напряглась, почувствовав неуместный контроль.

– Спасаю котёнка, это же очевидно, – проговорила с вызовом.

Но вместо того, чтобы продолжить изливать свое недовольство, Ворон внезапно обнял меня, прижав к себе. Меня охватила оторопь, а сердце забилось быстрее. Его руки тут же показались теплыми и оберегающими.

Я растерялась.

– Эй, ты чего? – спросила тихо, пытаясь понять столь противоречивое поведение.

– Ничего, – ответил Ворон, отстранившись. Было очевидно, что он просто не хочет говорить.

Я ждала упрёков за то, что показала голые ноги перед его соотечественниками, но вместо этого Ворон неожиданно присел и помог мне обуться. Этот поступок удивил меня ещё больше.

Он молча встал, взял меня за руку и повёл обратно в поместье. Мы прошли через двор, где в воздухе всё ещё витала предсвадебная суета, и поднялись по лестнице. Прошли через холл и вошли в кабинет. Но я не смогла отвязаться от назойливого вопроса: почему Ворон неожиданно сменил гнев на заботу?

Он закрыл дверь и, наконец, отпустил мою руку. Я посмотрела на молодого человека, и, не выдержав напряжения, задала тот самый вопрос:

– Почему ты не устроил ссору? У тебя же был повод.

Некоторое время горец молчал. Долго всматривался мне в лицо, а потом, наконец, ответил:

– Мне показалось, что ты едва не упала с дерева. Ты чуть не убила меня, Евангелина! Я почти умер от разрыва сердца!!!

Мои брови взлетели на лоб.

– Правда? А я думала, ты будешь отчитывать меня за внешний вид. Уже приготовилась к драке…

Мне удалось вызвать у него легкую улыбку.

– Да, отругать тебя стоило бы, – произнес Ворон, смягчившись. – Но я не буду. Ты не тот человек, который стерпит подобное…

Я усмехнулась.

– Так что же остановило тебя?

Мне было очень любопытно понять причину его поведения.

– Всё просто, – ответила Ворон, выдыхая, – да, я испугался, что потеряю тебя, ведь высота была очень приличной. Но потом вспомнил, что судьба каждого человека прописана на небесах, и ты находишься на своем месте! Поэтому без воли небес с тобой ничего не может случится…

Это была хорошая фраза, мудрая фраза, но меня приморозило на месте. Он ТАК это сказал!

Я уже слышала эту фразу, сказанную с точно такой же интонацией. От человека с очень похожим лицом. Да, так говорил преподобный Ксандер…

Сердце заколотилось, сводя с ума. Непонимание и подозрения нахлынули с такой силой, что я почти перестала дышать.

– Что с тобой? – Ворон кинулся ко мне и схватил за руки. – У тебя всё в порядке?

– В порядке, – ответила я, рассматривая его лицо с жадностью и пытаясь разглядеть в нем ответы на вспыхнувшие в разуме вопросы. – Почему вы так похожи? Даже говорите одинаково! Ответь мне!!!

В глубине глаз горца я вдруг увидела проскользнувший страх. Всего мгновение, и он тут же опустил взгляд. Как будто был виновен…

– У каждого из нас есть свои странности, – ответил Ворон туманно.

Я насупилась. Ну что это за ответ?

Вдруг в кабинет без стука ворвался мой юный секретарь. Волосы его были взъерошены, на лице ярко сверкало волнение.

– Господин, – обратился он к Ворону, – к вам посыльный, срочно!

Горец изменился в лице, подскочил на ноги и рванул прочь. Я решила не отставать, подобрала юбки и бросилась туда же…

***

– На территорию графства вторглось войско… – Ворон сжал зубы и отвернулся к окну.

У меня внутри всё похолодело.

– То есть как? Что за войско? – я бросилась к нему, прикасаясь к плечу и заставляя смотреть мне в лицо. – Кто-то собрался нас атаковать?

– Король, – ответил Ворон напряжённо. – Мои люди следили за его передвижениями, и я был абсолютно уверен, что у нас есть как минимум неделя, но его величество… переиграл меня!!!

– Стоп! Ничего не понимаю. Давай заново, – потребовала я. – Сюда идёт король с войском, чтобы отвоевать поместье у тебя?

– Да. Вероятно, это так.

Я нахмурилась.

– Он знает тебя? Мы можем ему противостоять?

Ворон повернулся и посмотрел на меня с неожиданным интересом.

– А ты хочешь повоевать за меня?

Я недовольно поджала губы.

– Но я вообще-то за тебя замуж собираюсь, если ты не заметил.

Ворон хмыкнул. Его лицо немного расслабилось.

– Приятно слышать. Но, боюсь, мы немного опоздали. Священник будет только завтра, а король приступит к воротам поместья от силы через пару часов…

– Что толку в этом венчании, если назревает война? – бросила я разочарованно.

– Много толку, – ответил Ворон. – Как я уже говорил, женитьба на тебе дала бы мне все права на поместье.

– А если отложить свадьбу до лучших времён? – полюбопытствовала напряжённо.

Ворон пожал плечами.

– Наверняка вместе с королем сюда направляется твой свёкор. По закону ты переходишь под его власть, если не выйдешь замуж.

– Что??? – а ведь о пресловутом Джонатане Орсини я действительно забыла. Нахмурилась. – Мне это не нравится. У тебя есть какой-то план?

– Не знаю, – ответил Ворон туманно. – Пока в раздумьях.

– Вот что, – сказала я твёрдо, – уходи! Забирай своих людей и уходи. Я не хочу опять войны. Придёшь позже. Ничто не помешает нам пожениться, скажем, через неделю.

Ворон снова посмотрел на меня удивленно.

– Польщен твоей решимостью, моя дорогая, но, боюсь, всё не так просто. Старший Орсини не отдаст тебя замуж добровольно.

Я фыркнула.

– Кто его будет спрашивать? Это моя жизнь.

– Это так не работает, – выдохнул горец.

– Может, можно найти священника прямо сейчас?

Ворон отрицательно мотнул головой.

– Они на подходе. Боюсь, мне придётся встречать короля в несколько ином качестве, чем я надеялся.

– Нет, уходи, – начала настаивать. – Я не хочу, чтобы ты погиб…

«Как Ксандер…» – подумала про себя.

Ворон мягко взял меня за плечи, заглядывая в глаза. На его губах играла печальная улыбка.

– Я очень польщён твоим отношением, моя прекрасная невеста. Ты не представляешь, как моё сердце радуется, видя твоё желание защитить меня. Но есть вещи, которые я должен сделать правильно. Прошу, исполни мою просьбу… – он выглядел таким умоляющим, что моё сердце растаяло. – Я сам приму короля. Но тебе нужно на всякий случай спрятаться. Пообещай, что не выйдешь из подвала без моего разрешения.

– Да ни за что! – возмутилась я. – Ты тут будешь в опасности, а я буду отсиживаться? Не будет этого! – насупилась.

– Но без тебя мне будет проще решить вопрос…

– А его можно решить? – воскликнула я раздражённо. – Выхода всё равно нет!

– Я что-нибудь придумаю, – ответил Ворон осторожно. – Есть одна лазейка, хотя, видит Бог, я не хотел ею пользоваться…

Я навострила уши. Страшно хотелось узнать, о какой лазейке он говорит, но… я знала, что Ворон ничего заранее не расскажет. Упрямый осел! Прямо, как я…

– Ладно, – выдохнула я, – но помни: я на твоей стороне!

– Послушай, – Ворон стал необычайно серьёзен, – если дело не выгорит, и я не смогу договориться, ты сможешь остаться в поместье. Орсини не имеет права лишить тебя власти и наследства, поэтому ты будешь в безопасности. Поэтому не позволь ни ему, ни королю узнать, что ты на моей стороне…

– Ну и пусть знают. Я своих не бросаю, – твёрдо заявила я.

– Сделай так ради меня! – Ворон посмотрел на меня умоляюще…

Я видела, что он непреклонен. Спор зашёл в тупик, и я поняла, что придётся немного уступить.

– Хорошо, – согласилась с трудом. – Я спрячусь. Но ненадолго. Учти, если не придёшь за мной в течение нескольких часов, я пойду тебя искать.

Ворон облегчённо выдохнул.

– Спасибо, – сказал он и, наклонившись, чмокнул меня в губы.

Но я не была уверена, что смогу просидеть в подвале эти самые несколько часов…

Скорее всего… не смогу.

***

Через три часа…

Я не смогла…

Глава 39. Потрясение...

В подвале было сыро и темно. Почти полсотни женщин и детей, жавшихся друг ко другу, старались не шуметь, но страх чувствовался в каждом вздохе. Их глаза были полны ужаса, и только Маняша спокойно смотрела на меня, как будто была уверена, что всё закончится хорошо. Ее уверенность неожиданно бодрила, но не могла заглушить моего собственного беспокойства.

Я взглянула на Мерика, своего юного секретаря. Он держался молодцом. В светлых глазах сияла решимость. Я даже удивилась: с его-то хрупкостью и мягким характером держаться с такой отвагой было похвально. Во взгляде мальчишки читалась надежда, как будто он ждал спасения. То ли от меня, то ли от Ворона – неизвестно.

Я подошла поближе и взяла его за плечи.

– Ты – единственный мужчина здесь и должен будешь присмотреть за всеми остальными, – серьезно сказал я, внимательно глядя ему в глаза.

Лицо мальчишки вытянулось.

– А как же вы? – уточнил он осторожно.

– Мне нужно идти, – коротко ответил я, и он понимающе кивнул.

Хороший малый. Я с улыбкой потрепала его по золотистым волосам. После этого отошла к стене и сняла с нее короткий меч.

Похоже, он давно висел здесь, как никому не нужное украшение. Клинок был слегка покрыт ржавчиной. Но сегодня этому оружию, возможно, придется вспомнить, что такое сражение.

Женщины вздрогнули. Кажется, страх перед невидимой угрозой усиливался с каждым моим движением. Я уже сообщила всем, что иду на поиски Ворона.

Направляясь к двери, почувствовала, как кто-то дёрнул меня за рукав.

– Госпожа...

Обернулась и увидела Маняшу. Она выглядела бледной, но взгляд выражал твёрдость.

– Пожалуйста, будьте осторожны.

За ней тут же послышались другие голоса. Слова остальных служанок смешались в один поток пожеланий удачи и благословений.

Я улыбнулась всем им, чтобы хоть немного развеять их страхи.

– Всё будет хорошо, – сказал я, приподняв меч в жесте воодушевления. – Скоро увидимся.

Открыв тяжёлую деревянную дверь, вышла в коридор. Позади послышался щелчок – служанки благоразумно заперлись.

Сжав рукоять меча, двинулась по полутёмному коридору подвальных помещений. Шла быстро, почти бегом.

Прошло два часа с того момента, как Ворон ушёл. И ждать его больше не было смысла. Что-то явно пошло не так.

Подвальные коридоры были пусты. Лишь эхо шагов нарушало их тишину. Узкие окна-бойницы пропускали скудные полосы света. Влажные стены поблёскивали, и иногда встречались целые островки зелёного мха, покрывающего рыжие кирпичи. Тяжёлый запах сырости и плесени забивался в нос.

Подвал находился в самой дальней части поместья. Было невозможно понять, что творится на поверхности. Тишина вокруг не внушала спокойствия. Напротив, она создавала ещё больше напряжения.

Наконец, поднявшись по короткой лестнице, я выбралась на первый этаж. В доме также не было ни души. Не хлопали двери, не раздавались шаги.

Я осторожно прокралась вдоль стены и добралась до ближайшего окна. Отодвинула тяжёлую штору и выглянула во двор.

Тут же замерла. Чужое войско заполнило всё свободное пространство. Блеск оружия, строй солдат в непривычной форме – всё это вызвало жуткое напряжение, и рука судорожно сжала эфес меча.

Среди королевских солдат я заметила наших горцев и защитников поместья. Они не были связаны, но явно стояли в окружении. Кто-то из них сидел на земле, опустив голову.

Ворона среди них не было.

Сердце заколотилось стремительнее. А вдруг он уже мёртв? Эта мысль вонзилась во меня, как клинок. Холод разлился по телу, перехватывая дыхание.

Я стиснула зубы, но в груди начала подниматься неуместная паника. Может быть, поэтому он не вернулся? Просто погиб, как Ксандер? Я больше никогда не увижу его улыбку и не почувствую прикосновение его мягких губ…

Меня начало трясти. Руки задрожали так сильно, что меч едва не выскользнул из пальцев.

– Нет. Я не имею права паниковать и не буду в это верить, – прошептала самой себе, зажмуриваясь и усилием воли прогоняя жуткие страхи.

Ощущение утраты сковывало грудь, колени угрожали подогнуться. И в этот момент я чётко осознала, что любовь – это слабость, от которой даже самый сильный может очень легко сломаться.

Боже, для чего она мне???

Я прислонилась к стене, пытаясь взять себя в руки. Паника начала отступать, сменяясь холодным и яростным упрямством.

Ворон должен быть жив. Пока не увижу его тела, не поверю в его смерть.

Нужно идти дальше. Отчаяние сменилось волной злости. Злости на врагов, которые посмели проникнуть в мой дом и хотят отнять тех, кто мне дорог. Но больше всего – злости на себя. За то, что на миг потеряла самообладание.

– Стыдно, Евангелина. Не тебе быть слабой, не тебе… – прошептала самой себе. Заставив себя двигаться ещё быстрее, я поклялась: найду Ворона во что бы то ни стало!

Дом был действительно пуст. И это очень напрягало. Но ни крови, ни беспорядка я не заметила. Мебель стояла на месте, и даже самые мелкие безделушки оказались нетронутыми, как будто никто сюда и не входил.

Как это понять?

Я судорожно прикусила губу, осматриваясь.

И тут тишину нарушил отчётливый и протяжный колокольный звон. Звонил колокол в нашем храме.

Стоп. Кто может звонить в такой момент?

В мирное время колокол звал людей на службу, но сейчас...

Может, это призыв к сдаче?

Однако, что бы это ни значило, звон колокола задал мне направление.

Стремительно выскользнув из поместья через чёрный ход, я оказалась на заднем дворе. Здесь тоже было пусто. Что-то ускользало от меня, и это выводило из себя.Значит, все ответы должны быть там, в храме.

Перебегая от постройки к постройке, я двигалась незаметно. Открытых участков избегала, прижимаясь к стенам и низко пригибаясь, чтобы не привлекать внимания. Когда добралась к храму, остановилась за небольшим сараем для инвентаря. Задержала дыхание и прислушалась.

Колокол больше не звонил. Тишина была странной и гнетущей, как будто перед бурей.

Огляделась, убедившись, что никто за мной не следит, и подошла к узкой двери. Она была приоткрыта. Оказалась в небольшой комнатке. Той самой, которую раньше занимал преподобный Ксандер.

Здесь ничего не изменилось. В душе, как обычно, вспыхнула тоска, но я тут же подавила ее. На столе лежали книги и свитки преподобного, как будто он вышел всего на минуту назад и должен был вот-вот вернуться. На подставке стояла небольшая деревянная скамья, а на ней висел его старый верёвочный пояс. Здесь сохранился даже запах – слабый аромат трав, которые он постоянно заваривал в виде чая.

Но что-то вызвало у меня тревогу.

Я медленно обвела взглядом комнату и наконец поняла, в чём дело: белоснежной туники, которую он надевал на последних службах, не было. Она исчезла.

Кто мог взять ее? Слуги не трогали вещи священника все эти недели, считая это место неприкосновенным.

Я тряхнула головой, прогоняя дикое чувство утраты. Сейчас не время думать об этом.

– Итак, где же дверь? – прошептала себе под нос.

Из этой комнатки можно было попасть вглубь храма. Ксандер часто пользовался этим ходом, чтобы подготовиться к служению.

Я отошла от стола и осмотрела стену. Если правильно помню, дверь должна быть где-то у стеллажа. Подойдя поближе, провела ладонью по грубой каменной кладке.

– Ах, вот она!

Лёгкое нажатие – и панель приоткрылась с мягким скрипом. За ней открылся узкий проход, ведущий вглубь храма.

Я глубоко вдохнула и вошла внутрь, прижимая меч к боку.

Передо мной потянулся темный коридор, на потолке поблескивала паутина. Он вёл прямо к главному залу. Ступая осторожно, почти бесшумно, я устремилась вперед. Но внезапно до моего слуха долетели обрывки чужого разговора. Два мужских голоса, и один из них был слишком знаком.

Сердце дрогнуло от внезапного облегчения. Ворон жив!

Но с кем он говорит? Слова звучали приглушённо, и разобрать их было сложно. Наконец я добралась ко второй двери, ведущей в зал.

Приложив ладонь к холодному дереву, осторожно приоткрыла ее, стараясь не издавать ни звука. Через узкую щель слова доносились отчётливее.

– А вы, как всегда, проницательны, Ваше Величество! – раздался знакомый насмешливый голосистый Ворона.

Король?!

Ворон знаком с королём?

Я вжалась в дверь, стараясь справиться с нахлынувшим волнением. Ответ короля я не разобрала. Услышала лишь глухие интонации. Низкий и уверенный голос прозвучал приглушённо, но не вызвал сомнений – перед Вороном стоял сам монарх.

Вопросы роились в голове, как потревоженный улей. Я приоткрыла дверь ещё чуть-чуть, чтобы разглядеть, что происходит.

Обстановка храма была обычной. Мебель и все храмовые атрибуты тонули в полутьме. И лишь один яркий луч света пробивался через высокое окно, освещая две фигуры на помосте.

И тут я замерла, потрясённая до глубины души.

Посреди храма на самом возвышенном месте белело яркое пятно до боли знакомых одежд. В белоснежной тунике перед королем стоял преподобный Ксандер, и его длинные золотые волосы блестели в лучах света, как нимб…

Глава 40. Разговор с королем...

Дыхание перехватило, когда я увидела его. Сердце заколотилось так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Я прижала руку к горлу, пытаясь унять лихорадочное биение. Мысли вихрем проносились в голове. Ксандер! Ксандер! Он жив? Как это возможно?

Он стоял здесь, в зале, целый и невредимый, вёл холодную и уверенную беседу с королем, и я не могла отвести глаз от его красивого лица и золотых кудрей, опускающихся на плечи.

Его Величество говорил с определенной угрозой в голосе, медленно шагал, заложив руки за спину, и его шаги гулко разносились по храму.

– Вы поступили опрометчиво, преподобный, – голос короля обжигал холодом. – Занять чужое поместье после разорения и убийства его хозяина горцами – это для вашего ордена, скажем так, несколько нагло.

На лице Ксандера не дрогнул ни один мускул.

– Понимаю ваши опасения, Ваше Величество, – его голос звучал твердо, в нём угадывалось спокойствие, словно священник был готов к любым обвинениям. – Однако я прошу вас вспомнить: эти земли изначально принадлежали ордену. Прадед покойного Генри Орсини был нашим воспитанником, которому орден выделил земли за хорошую службу, что подтверждено летописями. Поэтому, по факту, владельцем этих земель изначально и до сих пор являлся именно орден. Вы же знаете, что верным людям часто давали наделы в пользование. По факту, я просто вернул данный надел обратно...

Король прищурил глаза, не останавливая своих движений.

– Не думаю, что Джонатан Орсини с этим согласится, – осторожно произнес он, напряженно глядя на преподобного.

Ксандер, не теряя самообладания, продолжил:

– Боюсь, Джонатан Орсини не в силах получить права на возвращение этой земли. Вы, Ваше Величество, – он слегка склонил голову в знак уважения, – как мудрый правитель, знаете, что в законодательстве от преподобного Фауста, глава 5, пункт 3, написано, что любая земля, переданная орденом кому-либо из мирян, может быть возвращена в лоно его служителей даже через тысячи лет, если её владелец возвратит её добровольно или погибнет. Генри Орсини был убит горцами, а я, как представитель ордена, просто воспользовался своей властью и закрепил за нами эту землю.

Король приподнял брови, наконец-то усмехнувшись.

– А вы не считаете, преподобный, что это безнравственно? – его тон стал немного мягче, но опасный огонек в глазах не исчез. – По факту, вы забрали имущество у одной из самых уважаемых наших семей.

Ксандер не потерял своего ангельского спокойствия.

– Графиня Орсини поддержала мое решение, и это, безусловно, имеет значение.

Король усмехнулся, наконец-то остановившись напротив него.

– Говоришь, Джонатан Орсини опоздал? – король наконец рассмеялся. – Ты, Ксандер, не перестаёшь меня удивлять. Хитрец! И амбиций тебе не занимать…

Преподобный хищно оскалился, его взгляд преисполнился уверенности.

– Возможно, Ваше Величество, но, как говорили древние: если не обращать внимание на важные вещи, жизнь будет наполнена пустыми вещами.

– Вы, храмовники, только делаете вид, что земное вам чуждо, а сами берёте всё, что плохо лежит, – король произнес это с насмешкой.

Ксандер согласно кивнул.

– Возможно, Ваше Величество, спорить не буду. Прошу, располагайтесь в моем поместье, – он сделал ударение на слове «моем». – Отдохните. Думаю, можно устроить пир.

– Нет-нет, – король тут же отмахнулся от этого щедрого предложения. – У меня нет времени рассиживаться в землях ордена. Надеюсь, Генри Орсини прилично предан земле?

– Конечно, Ваше Величество, – преподобный Ксандер слегка поклонился. – Мы чтим всех павших, включая Генри Орсини. Ему воздали все почести, которые только было возможно.

Король, удовлетворённый ответом, развернулся на каблуках и широким шагом вышел из храма. Тишина вновь накрыла помещение.

Ксандер остался стоять на месте. Лицо его стало каменным, и напускное веселье тут же исчезло.

А я… я едва стояла на ногах, опираясь на холодную стену и пытаясь вместить всё то, что видела и слышала. Глаза горели от слёз, которые я с трудом сдерживала. Значит, преподобный жив? Значит, он обманул меня? Где же он скрывался? Ну да, ведь его тело так и не нашли…

Громко сглотнув, я с усилием открыла массивную деревянную дверь, и легкий скрип резанул по ушам.

Преподобный резко обернулся на этот шум. Его взгляд потемнел, когда он увидел меня. Выражение его красивого лица стало мрачным, как грозовая туча, хотя где-то в глубине глаз мелькнула растерянность.

– Ну что ж, здравствуйте, преподобный, – произнесла я холодно, заставляя себя стоять ровно и не позволяя дрожать ногам. – Как же искусно вы инсценировали свою смерть!