Текст книги "Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 32. Радушный хозяин...

Ворон вздрогнул, почувствовав чужое присутствие. Обернулся. На его гладковыбритом лице при виде меня появилась некоторая растерянность, которая, впрочем, тут же исчезла.

Душа-предательница снова затрепетала, потому что упорно хотела видеть в неугомонном горце Ксандера. Ворон решительно направился ко мне и остановился вплотную. Лицо его было совершенно непроницаемо.

– Вы свободны, – заявил он вдруг. – Если я вам настолько противен, что вы не желаете даже временного фиктивного брака, я вас отпускаю…

Я изумилась и недоверчиво нахмурилась. Отпускает? Это правда? Свобода привлекательно замаячила впереди. Страстно захотелось умчаться отсюда сегодня же и начать новую жизнь…

Но в памяти тут же зазвучали слова Маняши, и всё внутри мгновенно потухло. Я несу ответственность за людей. Я не могу быть настолько эгоистичной, чтобы заботиться только о себе…

– Если же остаетесь, – добавил Ворон, – то сможете делать всё, что захотите. Вы здесь по-прежнему хозяйка. Может, поможете людям? Или нужны реформы? Дерзайте! Золота у меня много. Я всё оплачу, да и у мужа вашего покойного наверняка значительные сбережения.

– А вы? Чем вы будете заниматься? – вырвалось у меня нервное.

Ворон тяжело выдохнул и отвернулся.

– У меня много задач, – туманно ответил он. – Я не буду вас ни к чему принуждать. Вы вольны в своем выборе.

Поразительное великодушие. Снова. Что же это значит? Совесть неожиданно завила о себе стыдом. Может, я зря презирала этого человека?

Но я тут же отбросила сомнения. Нет уж. На красивые песни соловья мы не поведемся, однако, воевать с Вороном я больше не хочу.

– Если так, то я останусь – заявила решительно. – Но я намерена изменить в этом поместье абсолютно всё. Может... вы всё же продадите его мне?

Горец опешил от такого предложения, но смеяться не стал.

– Боюсь, мне это не выгодно, – произнес он осторожно. – У меня на него большие планы.

– А что я делаю в этих планах? – уточнила я, желая хоть какой-то определенности.

– В идеале, я хотел бы видеть вас своей супругой. Не фиктивной… – произнес Ворон, и зеленые глаза его странно сверкнули. Я опешила.

– Мы знакомы с вами не больше пары недель и виделись от силы четыре раза. С чего вдруг вам нужен НАСТОЯЩИЙ брак? Или это дело чести – уложить в постель жену бывшего врага?

Я снова злилась.

Но Ворон даже бровью не повёл.

– А вы вообще не допускаете мысли, что можете мне нравится? – уточнил он и, не дожидаясь ответа, ушел, оставив меня в растерянности смотреть ему вслед…

***

Я чувствовала воодушевление. Не потому, что верила обещаниям Ворона – напротив, он оставался для меня загадкой, непредсказуемой и опасной личностью. Но я ощутила силу в том, что могла хоть что-то изменить к лучшему. Ворон думает, что всё у него под контролем? А вот это мы еще посмотрим.

Горцу нужны земли и богаства. А мне – люди. Так как бросить людей мне не позволяет совесть, значит, я должна позаботиться о них и приготовить… к жизни вне поместья. Рано или поздно им придется покинуть это место. Матерые работники не пропадут, а вот такие, как Маняша, которые боятся лишиться привычного места, под угрозой.

На втором этаже поместья я собрала прочти всех слуг. Их лица были бледны, глаза полны страха и неуверенности. Я медленно обошла комнату, пытаясь установить зрительный контакт с каждым из них. Когда я смотрела им в глаза, то видела в них не только тревогу, но и надежду.

Несмотря на вражду в прошлом, сейчас эти люди мне доверяли. Помнят о том, как я защищала их, как была сильной и несломленной

– Мы можем изменить наши жизни к лучшему, – начала я твёрдо и уверенно. – Поместье должно процветать. Точнее, мы с вами должны процветать. И не Ворон сделает это. Только мы!

Они слушали настороженно, но с каждым мгновением их глаза оживали.

– У нас есть сила, и никто не может ее отнять. Это сила в жажде жить, и жить хорошо. Давайте сплотимся и начнем готовиться ко всему. Слабых укрепим, больных вылечим, неподготовленных подготовим. Приготовимсяк зиме лучше обычного, научимся сохранять средства и продукты про запас, если придется вдруг поспешно покинуть это место. Мы создадим процветание своими руками. Потому что процветание поместья – это процветание его людей…

Женщины заулыбались, мужчины, которых было меньшинство, выглядели немного растерянно. Молодежь – юноши и девушки с широко распахнутыми доверчивыми глазами – ловили каждое слово.

Тишина повисла в воздухе, и я видела, как внутри каждого из этих людей разгорается искра.

В душе, подобно звезде, вспыхнуло удовлетворение. Моя профессия как в прошлой, так и в нынешней жизни – помогать людям…

***

Да, у меня был план. Как минимум, я должна была научить этих людей выживать на тот случай, если все-таки придется уйти. Вот, например, Маняша. Девчонка же ни к чему не приспособлена, она просто погибнет во внешнем мире. Кому нужна полуслепая работница? Я должна дать ей опору, которой у нее сейчас нет.

А молодые парни из прислуги… Не оперились еще, зашуганные. Нужно обучить их самообороне, чтобы возможно было податься в солдаты, если так сложится. Кстати, из гарнизона осталось очень мало людей. Многие погибли, часть ушла. Среди двадцатки, пожелавшей скрыться, был и небезызвестный Дарен. Скатертью ему дорога. Трусливый пес отсиделся всю битву в своей коморке, а потом сбежал, поджав хвост. Кобель недоделанный…

Впрочем, чего ожидать от столь опущенного субъекта.

Если Ворон дал мне настолько большую свободу, я ею обязательно воспользуюсь. Но на его предложение не отвечу согласием никогда…

***

Решив, что промедление смерти подобно, я начала действовать.

Первым делом вычленила из толпы слуг для себя… секретаря. Им оказался… мальчишка лет четырнадцати по имени Мерик – перепуганный, хилый, но умеющий читать. Как я узнала у кухарок, скорее всего он был внебрачным сыном Генри, потому что бывший хозяин частенько в прошлом укладывал в постель его мать, а мальчугану почему-то дал некоторое образование. Но открыто своим наследником парня он не называл. Зачал его, наверное, еще сам будучи подростком, да и мальчишка казался слишком слабым и забитым, чтобы из него можно было вырастить себе замену.

В общем, дело было мутным. Мать Мерика умерла несколько лет назад, и его воспитывали всем поместьем. Для Генри он выполнял обычно мелкую работу – следил за заполнением бухгалтерских книг, записывал все траты, обновлял списки продуктов и прочее. Его любили за покорный нрав и исполнительность, но бывший муж нередко изливал на него накопившееся раздражение, из-за чего парнишка панически боялся хозяев.

Мне стало его ужасно жаль. К тому же, у него было отвратительное зрение, и большие светлые глаза испуганно смотрели на меня из-под круглых очков. Кстати, было бы неплохо и Маняше приобрести очки, если уж тут они существуют. Но это несколько позже…

Я нашла мальчика в кладовой. Он как раз записывал на клочке бумаги количество имеющихся на сегодняшний день запасов. Увидев меня, весь сжался от испуга и нескладно поклонился. Опустил глаза.

Захотелось приобнять его, но это было уже лишним. Объятья не всегда могут помочь. Налаживать отношения нужно постепенно.

Я осторожно объяснила Мерику, что проще делать записи в виде таблицы, и мальчишка реально заинтересовался. Он с большим интересом смотрел, как я рисую неким подобием карандаша корявую таблицу на бумажном клочке. В этот момент открылась дверь, и кто-то вошел в кладовую. Я оторвалась от своего занятия и взглянула на вошедшего. Мерик тоже отвлекся.

Перед нами стоял Ворон. Выглядел он безукоризненно и… улыбался.

Я нахмурилась, а Мерик… с радостным возгласом: «Господин!» ринулся к горцу. Тот улыбнулся мальчишке в ответ и с неожиданным расположением потрепал светловолосую голову подростка.

Я была в шоке. Когда эти двое успели стать столь близки? Да и видеть грозного завоевателя в роли мягкого и радушного мужчины было очень странно.

Но Мерик не притворялся. Он смотрел на Ворона с обожанием. Так могут обожать только мальчишки, находящиеся рядом со своими кумирами.

– Вы давно знакомы? – вырвалось у меня непроизвольно.

Ворон посмотрел на меня с хитрецой.

– А вы крайне любопытны, леди! – бросил он насмешливо. – Иногда для хороших отношений не нужны годы. Достаточно познакомиться и с первых же минут зажить душа в душу…

Кто он – этот поразительный человек??? Как ему удается быть настолько разным и непредсказуемым???

Кажется, мое сердце снова слишком быстро стучит…

Глава 33. Вы любили кого-то?

Работа закипела. Исследовав все запасы, я обнаружила, что их не так уж и много. Урожаи в этом году оказались не очень. Много было редьки, неплохо с морковью, а вот картошка совсем не уродила. Зерна было тоже немного. Придется потратиться и закупить всё необходимое, выпотрошив тайники Генри.

К счастью, служанки-уборщицы прекрасно знали, где они находятся. Я обнаружила довольно большое количество золотых монет, но этого было не настолько много, чтобы кормить нас несколько лет. Однако на этот год точно хватит. И это радовало. Правда, я еще не в курсе на счет местных цен.

Прошла неделя. За эти дни мы успели попрощаться с погибшими защитниками поместья. Молчаливому присутствию горцев по периметру двора все понемногу привыкли, тем более что они перестали скалиться и проявлять агрессию. Конечно, слуги всё ещё смотрели на них со страхом, но иногда переставали замечать.

С утратой родственников люди быстро смирились. Это был мир, где смерть подстерегала на каждом углу, и люди воспринимали гибель кого-либо как явление, которого невозможно избежать. Такова участь общества, где война является неотъемлемой частью жизни.

Мерик начал активно поддерживать мою деятельность. Он был очень способным малым, хотя до сих пор опускал глаза в моем присутствии. Он мне очень понравился. Да, я заметила в его чертах некоторое сходство с Генри, но по характеру мальчишка был его полной противоположностью.

Этакий маленький ангелок, которого стоило бы приголубить. Слишком мелкий и худой для своего возраста, ранимый, хрупкий, а с этими несуразными очками казался еще и занудным заучкой.

О том, каким образом Ворону удалось завоевать его расположение, я не знала. Мне было очень любопытно, но я думала расспросить об этом несколько позже, когда мальчишка ко мне уже привыкнет и поймет, что я не суровая хозяйка, а вполне себе добрая и справедливая.

В эти дни я очень мало спала и по ночам пересматривала всю документацию, вникая в дела Генри. Нашла даже тайные документы, спрятанные вместе с сундучком, набитым золотом.

…Да, Генри, скоро хватятся. С другой стороны, целые двадцать человек покинули это место и наверняка уже наплодили слухов о произошедшем здесь. Меня это беспокоило. А вот Ворон был очень даже расслаблен. Мне было любопытно, почему он не беспокоится о таком вопросе, но подходить к нему и спрашивать я не хотела.

Наконец, новая жизнь вошла в свою колею. Занятость позволяла не думать о грустном. О Генри я уже фактически забыла. Вспоминала его, только разгребая документы. О преподобном Ксандере старалась не думать. Боль притупилась. Ощущение, что я почтила его память, заставило почувствовать легкое облегчение.

Поставленная цель грела душу.

Я часто общалась с Маняшей. Она стала для меня источником ценной информации о происходящем в поместье. Иногда на какие-то вопросы отвечал и Мерик, хотя несколько неохотно.

Сначала мы должны были заняться подготовкой к зиме. Где-то через несколько недель я планировала начать тренировки с ребятами. Чему обучать Маняшу, я еще не знала. Но и до неё дойдут руки. Однако через несколько дней Ворон неожиданно пришел ко мне.

Я как раз закончила опись найденных в кабинете книг, которые обязательно прочту как-то на досуге. Нужно побольше узнать об этом мире.

Горец улыбнулся какой-то светлой, радостной улыбкой, что заставило меня насторожиться, и произнес:

– Дорогая моя леди, мне нужна ваша помощь.

Каждый раз, когда он произносил «моя леди», мне становилось не по себе. Самопроизвольная дрожь пробегала по телу. И почему меня это так волнует? Я ведь ничего с ним иметь не хочу. Он казался мне карикатурой на преподобного Ксандера, таким похожим, но в то же время совсем другим. И этот интерес к нему, какой-то несознательный, невольный, меня очень раздражал.

Из-за этого я недовольно поджала губы и ответила ему довольно холодно:

– Что именно вы хотите?

Он посмотрел на меня с лёгкой укоризной, мол, я ведь такой добрый, хороший, а ты такая бука. Но озвучивать этого не стал.

– Дело в том, что мой маленький друг Мерик, вы его знаете, – начал Ворон, – просветил меня кое в чем. Оказывается, у многих юношей и девушек из этого поместья давно была мечта научиться грамоте. Как вы знаете, грамотные простолюдины в наше время не пропадут. Их с удовольствием возьмут счетоводами в лавки, в таверны и даже в элитные магазины. Иногда даже богатые господа берут таких людей в свои дома, если те особенно способны. В общем, молодежь хочет учиться… Ваш покойный муж не признавал подобных благодеяний по отношению к слугам, считая, что любой слуга должен быть послушным и безграмотным. Поэтому о школе местные люди могли только мечтать.

Он помолчал какое-то время, а потом добавил:

– Так вот, я хочу дать им школу.

Мои глаза изумлённо расширились.

– Вы серьёзно? – уточнила я, пытаясь скрыть свое ошеломление. – И что же нужно для этого сделать?

– О, сущие пустяки! – ответил Ворон, улыбнувшись. – Нужно купить бумагу, чернила, книги…

– Но кто будет их обучать? Здесь же, кажется, из молодёжи человек тридцать, не меньше.

– Ну, первое время могу и я, —ещё больше ошарашил меня горец. – А потом мы наймём какого-нибудь учителя.

– Вы? – изумилась я.

Ворону моя реакция не очень-то понравилась.

– А вы считаете, что я, наверное, глуп и безграмотен? – уточнил он, приподняв смоляную бровь.

Я несколько смутилась.

– Ну, вы же из горного народа. Я не думала, что у вас есть... что у вас может быть образование, подходящее для учителя. Это всё-таки непростая профессия.

– Вы меня оскорбляете, – поджал губы Ворон, почти не шутя. – Горный народ живёт обособленно, это правда. Но мы не глупее вас.

Похоже, я задела его чувства. Стало неожиданно совестно.

– Простите, если я вас обидела, – выдавила из себя. – Просто у меня было такое представление. Признаю, что могу быть не права.

– Да, вы не правы, – ответил Ворон, смягчившись. – Образования у меня предостаточно.

Сразу же захотелось спросить: "Откуда? Где вы учились? Действительно ли у горцев существуют школы, академии и прочее?". Но вовремя прикусила язык. Не хочу общаться с ним по-дружески. Лишние вопросы создадут впечатление, что я готова сблизиться. Нет, за это сближение мне придется заплатить большую цену. Замужество с этим человеком не для меня.

– Что же требуется от меня? Вы ведь сказали, что нужна моя помощь.

– Тоже сущий пустяк, – наконец расслабился горец. – Хочу, чтобы мы с вами выехали в город. Так как о смерти вашего покойного мужа еще, в общем-то, никому не известно, лучше, чтобы это так и осталось. Поэтому вы будете госпожой, которая выехала за покупками, а я вашим телохранителем.

Так как назрел вопрос, который меня давно беспокоил, я всё-таки решила его озвучить.

– Но ведь те двадцать человек, которых вы отпустили, уже, скорее всего, давно рассказали о смерти Генри. И где гарантия, что сюда сейчас не едет какой-нибудь элитный воинский отряд?

Ворон снисходительно улыбнулся.

– Ну, я не настолько глуп, чтобы не позаботиться об этом, – произнес он загадочно. – Перед уходом я каждому из них тайно поставил магическую печать. Такая печать стоит дорого, но отсутствием золота я не страдаю. Эта печать не позволит им говорить о том, что произошло в поместье. Они просто не смогут. Даже когда попробуют, у них не выйдет. Так что вы можете быть спокойны…

Я изумилась. Вот это чудеса! Ну да, мне не нужно забывать, что это другой мир. Здесь может случаться что угодно, любые чудеса.

«Вот бы случилось чудо, и воскрес Ксандер», – эта мысль прорвалась сквозь толщу всего остального и сразила меня на месте. Да, я тоскую. Тоскую о нем всё равно, хотя не хочу этого признавать…

Наверное, мое лицо помрачнело, потому что Ворон насторожился.

– Что с вами? Вам плохо? – он забеспокоился и сделал это так искренне и просто, что мне стало неловко.

– Нет, всё в порядке, – ответила я поспешно, стараясь взять себя в руки. – Просто тяжелые воспоминания…

– О чём же? – Ворон зачем-то шагнул вперед, что заставило мое тело покрыться мурашками. Кажется, из-за его приближения со мной начало твориться что-то странное.

– Я не скажу вам, – ответила твёрдо, смотря горцу в глаза.

– Скажите, прошу вас, – неожиданно попросил он, остановившись вплотную ко мне. – Я хочу забрать все ваши печали. Хотелось бы, чтобы улыбка поселилась на вашем лице и чтобы вы стали хотя бы моим другом…

Я ошарашенно уставилась ему в лицо. Это он серьезно сейчас? Или это просто искусная игра, попытка обольстить меня своей добротой и расположением? Как же мне понять, где он настоящий?

– Мне трудно вам верить, – произнесла искренне. – Я вас не знаю. Вы кажетесь мне слишком изворотливым, и я ничего не могу с собой поделать. Быть другом человеку, которому не доверяю, я не могу…

Я была искренна, говорила об этих неприятных вещах прямо и без обиняков. И Ворон оценил мою честность.

– Что ж, спасибо за правду, – ответил он несколько печально.

Молодой человек стоял слишком близко, волнуя меня. С этого ракурса он был настолько похож на преподобного, что сердце начинало выпрыгивать из груди. Те же привлекательные черты, гладковыбритое лицо. К темным волосам я уже как-то попривыкла. Зелёные глаза казались даже таинственными. Но это же не он! Зачем обольщать себя?

– Скажите, – произнёс вдруг Ворон приглушённым шёпотом. – А вы когда-нибудь любили?

Этот вопрос застал меня врасплох, и я не смогла как следует приготовиться к ответу.

– Да, – ответила ещё тише, – любила.

– И что стало вашим возлюбленным?

Я почувствовала, как сердце начало сжиматься в груди.

– Он умер, – произнесла тоскливо. – Его больше нет.

На лице Ворона появилась тень.

– Мне жаль. С какой-то стороны. Мне жаль, что вы страдаете. Но всё же... в какой-то степени я рад, что у меня больше нет соперника, как бы цинично это ни звучало.

– Вы ведь говорите это сейчас, чтобы заставить меня согласиться на ваше предложение, ведь так? – решила спросить прямо. – Вы ведь ничего не чувствуете ко мне, просто не можете чувствовать! Всего лишь играете роль, потому что я вам нужна. Точнее, вам нужно это поместье и законное место в нем.

– Я не лгу, – ответил Ворон, не отводя взгляда. – Вы действительно особенная женщина. И вы невероятно затронули мое сердце.

– Когда же только успела? – съехидничала я.

– Как я уже говорил, для идеальных отношений не нужно время. Нужно просто быть с человеком душа в душу.

И резко наклонившись, Ворон меня поцеловал…

Глава 34. Ревность???

Губы Ворона оказались таким искусными в поцелуях, что у меня мгновенно подкосились ноги. В душе вспыхнула буря чувств. Огромное страстное желание ответить на поцелуй почти вытеснило мое благоразумие, но… разум человека тоже может оказаться сильным, если в нём хранятся хоть какие-то моральные принципы. Моими принципами жизни были честность, справедливость и ненависть к принуждению.

Да, Ворон не принуждал меня в широком смысле этого слова, но… он соблазнял меня. Соблазнял умело, искусно, систематично. Он пользовался своей схожестью с преподобным и растапливал мое сердце. А я всё ещё не верила ему.

Если отвечу на этот поцелуй, если поддамся, то... сразу же проиграю. А я ненавижу проигрывать!

Попыталась разорвать поцелуй, но горец воспылал страстью слишком уж сильно, так что его руки лишь крепче прижали меня к себе. Сильные руки, красивые, но... наглые.

А наглые руки нужно наказывать.

– Ой! – молодой человек не удержался от возгласа, когда я резко вынырнула из объятий, схватила его ладонь и резким движением вывернула ему руку за спину. Жёсткий захват парализовал горца, а я, прижавшись к его спине, зловеще прошептала на ухо:

– Вы же набивались в друзья, Ворон! А друзья не целуются в губы!!!

– Значит, вы все-таки согласны на дружбу? – прохрипел он, даже в таком положении пытаясь меня подловить.

– Возможно... – ответила туманно.

– Тогда, если шанс на дружбу между нами все-таки существует, может... отпустите меня уже?

Я отпустила. Ворон поспешил отскочить в сторону, массируя пострадавшую руку и проглядывая на меня с притворной обидой. Но глаза его смеялись, я видела это. Невозможный стервец! Его ничем не прошибешь…

– Леди, вы страшны в гневе… – бросил он, ухмыляясь. – И всё же… откуда такие поразительные умения?

– Это тайна! – заявила я, задирая подбородок повыше, но глаза мои смеялись в ответ. Да, мне реально стало весело. Так весело, как давно не было. Потому что с Вороном мне… снова было хорошо.

Почти как с Ксандером.

Блин! Плохой знак. Очень плохой. Потому что чувства к преподобному в конце концов могут превратиться в чувства к этому несносному мужчине.

А ему только этого и надо…

***

На следующее утро. Небольшой провинциальный городок под названием Вертепа. Городской рынок…

Осеннее утро разливалось по узким улицам города мягким светом, окрашивая старые каменные дома в золотистые и рыжие оттенки. Я шла по главной улице, чувствуя под ногами холодные, неровные булыжники. Воздух был пропитан ароматами влажной земли и свежего хлеба – запахами, которые всегда напоминали о смене времен года и о ритмах жизни, неизменных для этого мира. Провинциальный городок просыпался медленно, но на рынке уже кипела жизнь.

Да, именно так я представляла себе жизнь в средневековье. Всё было в диковинку. И хотя я привыкла к обстановке в поместье, здесь всё казалось совершенно иным. Мне хотелось разглядеть каждую деталь, которая привлекала внимание.

С одной стороны улицы громоздились палатки с фруктами и овощами. Большие кочаны капусты, луковицы, тыквы всех оттенков оранжевого и желтого – осень принесла богатый урожай – украшали деревянные прилавки. Мужчина с седой нестриженной бородой ловко перебирал товары, проверяя их перед тем, как выставить на продажу.

Рядом с ним молодая женщина, его дочь, скорее всего, ловко плела корзины, улыбаясь проходящим мимо людям. Я задержала взгляд на ней и на ее ловких пальцах. Ну надо же, как легко и искусно у неё это получается!

С другой стороны улицы женщины предлагали шерстяные платки и одеяла, которые сами вязали долгими осенними вечерами. Их голоса сливались с общим шумом рынка, как река со впадающими в нее ручьями.

На нас тоже смотрели. Шепот, легкий, как ветерок, сопровождал наши с Вороном шаги по улице. На меня смотрели, разглядывая богатое одеяние, выдававшее во мне аристократку. А Ворон привлекал внимание сам по себе.

Он был высоким, статным, широкоплечим и, безусловно, привлекательным. На нем был простой, но прочный наряд воина, придававший ему грозный вид. На поясе покачивался короткий меч в ножнах. Ворон шёл ровным шагом, смотрел строго вперед, ни разу не мазнув взглядом по сторонам. И, казалось, он совершенно не замечал, как женские глаза следили за каждым его движением.

Я поймала взгляд одной из девушек, стоящей у прилавка с сушёными травами. Она буквально слюни на Ворона пускала. Ее подруга, яркая пухлая блондинка, легонько ткнула девчонку в бок, и они обе зашептались, прикрывая лица платками. В их глазах светилось восхищение, и я чувствовала неожиданно вспыхнувшее недовольство, которое не смогла сразу распознать.

А потом как распознала! Ревность???

Покосилась на Ворона. Его лицо оставалось таким же спокойным и отстранённым, как всегда. Кажется, он готов был умереть от скуки.

Затем я заметила, что даже женщины постарше бросали на него одобрительные взгляды, а некоторые из них поправляли платки, будто желая казаться более привлекательными.

Я была в шоке, но тут же почувствовала, что… ненавижу всех этих глазастых куриц!!! Что???

В ужасе очнулась, поняв, что меня уже не туда понесло. Тряхнула головой и серьезно рассердилась на себя. Ревность не имела смысла. Ворон не тот человек, в которого я хотела бы влюбиться. Он не Ксандр. Это же очевидно…

Пытаясь прогнать нелепые мысли, я перевела взгляд на лавку вдалеке. Заметив что-то наподобие стопок бумаги, я поспешила вперед. Это как раз то, что нам нужно…

***

К сожалению, бумага оказалась настолько отвратительного качества – плотная, бугристая – что использовать ее было невозможно. Я вежливо поблагодарила торговца, и мы с Вороном пошли дальше. Правда, через несколько метров он замедлил шаг, и я проследила за его взглядом. Невольно улыбнулась, заметив, что он отвлекся на оружейную лавку, где поблёскивали мечи, алебарды и даже небольшие булавы.

Мужчина, он и в Африке мужчина! Будь Ворон жителем нашего мира, наверняка бы сейчас с удовольствием рассматривал пистолеты и автоматы. Горец резко повернулся ко мне и коротко сообщил:

– Я отойду буквально на минуту.

Получив кивок в ответ, он направился к оружейной лавке. Я усмехнулась и скрестила руки на груди. Забавный он всё-таки. Забавный в своём каком-то грубом несовершенстве, но при этом исполненный глубокой таинственности.

Впрочем… о чём это я???

Что-то в последнее время я слишком много о нем думаю.

– Ладно, – пробормотала себе под нос, чувствуя легкое раздражение. – Проехали…

Захотелось уже быстрее найти то, что нам нужно.

Начала всматриваться вдаль. В этот момент кто-то неожиданно потянул меня за руку. Я резко обернулась. Хорошо, что не врезала промеж глаз. Инстинктивно.

Рядом со мной стоял сухонький старичок и беззубо улыбался.

– Госпожа, это правда, что вам нужны бумаги и письменные принадлежности?

– Да, – ответил я, нахмурившись. Как он узнал? Наблюдал за мной? Но зачем?

– Мой друг торгует как раз этим. Давайте я провожу вас к нему.

«А-а, наверное, заметил потенциальную клиентку и решил помочь другу», – подумала я. Ладно, это позволяло ускорить поиск. Я покосилась на Ворона.

К своему удивлению, рядом с оружейной лавкой горца я не нашла. Он стоял чуть дальше, у навеса, где торговали какими-то странными побрякушками.

– Подождите минутку, – обратилась я к старику, а затем уточнила: – А вы не подскажете, чем торгуют в той лавке, что около оружейной?

Мужчина подслеповато прищурился и с ухмылкой ответил:

– А-а, это амулеты храмовников! Хорошие штуки, но, пожалуй, бесполезные. Они для тех, кто нашу религию почитает. Я не из таких, поэтому такие вещи мне не интересны.

Я опешила. Внутри всё перевернулось. Я думала, Ворон отправился оружие рассматривать, а он на храмовые штуки залип. Сердце снова кольнуло непонятным волнением. Я бы поняла, если бы так поступил преподобный, но не Ворон!

Перед глазами тут же всплыла сцена из храма, когда он вёл себя странно и выглядел ужасно тоскующим. Его тянет к религии? Напрашивался именно такой вывод.

«Ну не может же такого быть, чтобы у двух братьев проявлялись одинаковые наклонности? – мелькнула мысль. – Или же это я чего-то недопонимаю…»

Снова затосковала душа.

Я тяжело выдохнула, и в этот момент старик снова напомнил о себе:

– Леди, так вы пойдёте со мной? Мой друг уже заждался, у него очень хорошие цены.

Я рассеянно кивнула и, задумавшись, пошла за ним. Однако не успела свернуть в ближайший проулок между рядами, как несколько грязных рук внезапно схватили меня и потянули в темноту. В тот же миг я очнулась. Стоп! Что происходит???

А тело сработало на инстинктах, и жесткий кулак полетел в чью-то хрупкую челюсть…