Текст книги "Тропою волков (СИ)"

Автор книги: Анна Хисматуллина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40. Сила стихии

Сагир из последних сил удерживал на руках тяжелое тело беловолосого. Вода в трюме дошла им уже по пояс и в скором времени грозила затопить целиком. Рысь жалобно повизгивала и мяукала, взобравшись на один из ящиков. Как назло, вокруг не находилось ничего, чем можно было взломать замок трюма. Корабль медленно, но неотвратимо шел ко дну. Сагир сам еле стоял на ногах, но волхву явно приходилось еще хуже. Он почти потерял сознание, склонив голову на плечо тугора и что-то горячечно бормотал.

– Колдун, очнись, а не то, я тебя сейчас в воду обмакну! У меня руки тоже не железные! Слышишь?! Криков сверху больше не доносилось – либо разбойники покинули корабль, спустив на воду лодки, либо их просто смыло за борт. Последнее понравилось бы тугору куда больше. Он поудобнее перехватил Водана за пояс, проклиная воду, поднявшуюся выше груди, дырявую посудину, не выдержавшую удара о камни, идиотов-бандитов, не сумевших даже довести до берега украденный корабль. Внезапно наверху послышался оглушительный треск. – Молния, – прошептал беловолосый, не открывая глаз. – Вода...

– Чего там бормочешь, колдун? – прорычал Сагир, считая, что воды ему и так на всю оставшуюся жизнь хватило. – Пить, что ли, захотел? Сейчас напьешься, не бойся! Водан с трудом открыл глаза. Просачивающийся сквозь щели в двери свет сделал их прозрачными и будто светящимися. – Поставь меня возле двери, – велел он уже более твердым голосом. – И не вмешивайся, что бы не увидел!

Сагир, помнивший их схватку с черной тварью, не стал возражать. Он подтащил беловолосого к ступенькам, ведущим наверх и ухватил покрепче. – Ну, так сойдет? – рявкнул он, надеясь, что волхв не потеряет сознание в самый ответственный момент. Но тот лишь качнул головой. Потом протянул руку к двери и что-то забормотал на чужом, непонятном языке. Воздух заискрил сотнями крошечных молний. "Ты снова играешь с водой, малыш! Вырос, а не усвоил – стихия, это не игрушка!" "Я усвоил. Я не играю, я беру твою силу, вода!"

Сзади что-то плеснуло, испуганно зарычала Лакомка. Сагир не хотел даже смотреть, что еще там творится такое. Но голову повернул. И тут же пожалел. Прозрачный водяной ком висел в воздухе, перед его лицом, точно удерживаемый невидимой рукой. Водан резко выставил перед собой ладонь – и дверь с треском вылетела прочь, сорванная с петель огромной силой. – Ты... – Сагир подумал, будет ли ему идти серебро в черных, как смоль, волосах, потом затейливо выругался и поволок сразу ослабевшего волхва наверх.

– Котяра, ко мне! – рявкнул он через плечо. Рысь сорвалась с ящика, шлепнулась в воду, подняв вверх тучи брызг и поспешила следом за людьми. Корабль лежал на острых черных камнях, в нескольких саженях от берега. Разбойников не было видно, резкий пронизывающий ветер яростно трепал остатки разодранных парусов. Перекинув волхва через плечо, Сагир прыгнул в ледяную воду и поплыл.

Раны точно кипятком обдало, зато в голове прояснилось. Добравшись до берега, тугор опустил свою ношу на песок и без сил упал рядом. Рысь выбралась следом, тщательно отряхнула шубу от воды. Похоже, рана ее не сильно беспокоила – пару раз лизнув плечо, Лакомка подбежала к хозяину и принялась с урчанием бодать его головой. Вдалеке сверкнула молния. Сагир тут же вспомнил о недавно увиденном чуде-чудесном, и подумал, что все бы отдал, чтобы его забыть.

И тут на корабль бешеной псицей налетела волна. Рывком сдернув его с острых камней, она поволокла свою добычу в пенящуюся холодную глубину. – Вовремя мы, а колдун? Что скажешь? – Что больше всего на свете хочу теплое одеяло, или хотя бы костер! – А луну с неба тебе не достать, болезный?

Тугор неохотно поднялся, не обращая внимания на боль в ранах, и поплелся осмотреть берег. куда их выкинуло по счастливой случайности. Сагиру "повезло" в ближайших зарослях незнакомых кустов, он нашел тело одного из разбойников. В боку у него торчала стрела, а правая нога была разодрана выше колена, почти до самого паха. Судя по кровавым следам на траве, раненный пытался спастись от тех, кто на него напал, но спрятавшись в кустах, потерял сознание и умер от кровопотери. Значит, минус один враг – хоть одна хорошая новость.

Вторая заключалась в том, что при разбойнике нашелся заплечный мешок. Вернувшись к волхву, Сагир умело развел между двух высоких камней, найденных чуть дальше от берега, уютный костерок. Разбойник был запаслив – у него отыскались не только кремень с кресалом, но и запас сушеного мяса, сухари, бутылка крепкой настойки (это было уже совсем хорошо). И даже сверток какой-то ткани, быстро располосованной Сагиром на повязки.

– Остальных не видел? – Водан заметно взбодрился, особенно после влитой в него тугором доброй порции настойки. – Если они, как и мы, не знают здешних мест, им сейчас будет не до того, чтобы выяснять, погибли ли пленники с корабля. Сагир согласно кивнул. – Судя по убитому, они либо переругались, либо посчитали, что запасов у них на всю компанию маловато. Знаю я того, рыжего предводителя – гнида редкостная!

Водан встрепенулся. – И где же вас с ним судьба свела? Я странность одну заметил, глаза у него... – Да, желтые, как и у твоего пса, – кивнул тугор. – Стежок – так его кличут – из той же шайки-лейки, которые с черными хвостами. Только он умеет перекидываться человеком и самый умный из них.

Сначала по деревенькам окраинным промышлял, со своей сворой, хватали все, что плохо лежит. А потом нас царь послал на соседние земли – скажем так, не напасть, а чуть припугнуть. Аза наш жаден без меры, однажды глотка точно лопнет! Из-за этой жадности лишился дани с приграничных земель и решил обратно силой взять. Вот мы и отправились через реку.

А в проводники этот Стежок и набился. Сначала, и правда, водил по окраинным поселениям, да деревушкам, свору братишек своих, четырехлапых, в помощь отрядил. А как собрались домой возвращаться – сам же нас князю и сдал. Воича люди засаду у реки устроили – еле от них отбились, да ноги унесли. Видно, и с Ледком так же снюхались – наобещал ему с три короба, а потом разбойников на деревушку навел. С него станется... своих-то братьев-псов ни разу не пожалел – где драться надо было, их в бой, сам в кусты.

Водан помолчал, глядя на весело потрескивающее пламя. Рысь свернулась рядом, возле огня, иногда касаясь носом его ладони. Он вспомнил, как путешествуя по реке, нашел у самой воды жестоко израненного острыми клыками Брыську. Тот не рассказывал о своем прошлом; волхв иногда думал, что с таким добродушным нравом черному наверняка жилось среди кровожадных собратьев совсем нелегко. Где-то ты теперь скитаешься, друг верный?

Глава 41. Новые и старые знакомые

Утро занялось хмурое, серенькое. Оставив Брыську сладко дремать в найденной ими накануне вечером пещерке, Ишка прихватила берестяный туесок и отправилась за водой к протекавшей неподалеку речушке. Правда, Брыська накрепко запретил ей ходить куда-либо в одиночку, но уж десять шагов туда– десять обратно, она сделать может? И не попасть при этом в беду. После случая в городе, парень не спускал с нее глаз, и даже упомянул, дескать, жуткая псина польстилась именно на Ишку, а так бы могла и мимо пройти!

Шмыгая носом, Ишка набрала воды в туесок. Потом заметила куст с крупными красными ягодами, аппетитными на вид. Интересно, съедобны они, или нет? Решив посмотреть ближе, она шагнула. Скрытый в густой зелени обрыв был почти отвесным – с отчаянным криком пролетев через колючие заросли, весчанка зацепилась воротником вышитой курточки за острый выступ и повисла сушеной рыбкой на веревочке.

Скосив глаза вниз она увидела россыпь черных камней внизу. Если не разобьется, переломает себе все кости. А потом ее найдет Брыська и точно добьет собственноручно! Подтянуться наверх тоже не получалось – камни под руками осыпались вниз. Ишка жалобно всхлипнула. Курточка уже трещала от напряжения. – Помочь тебе, красна девица? – послышался над ухом веселый голос. С надеждой взглянув наверх, Ишка увидела лукавые зеленые глаза и длинную косищу – аж завидно стало! Зеленоглазая протянула руку и рывком вздернула весчанку наверх.

– Как же ты так, неосторожно? – она отряхнула перепуганную девушку, приветливо улыбнулась. – Меня Живушкой кличут. Иду себе мимо, грибочков к обеду насобирать, слышу – будто плачет кто! Это хорошо, я ученая, могу живого человека от призрака по голосу отличить, а так бы и близко не подошла! – Спасибо, славная Живушка, – старательно выговорила по-словенски Ишка и даже поклонилась. – Смелая ты! А меня Ишкой звать... – Ты тоже не из робких, раз по лесу одна гуляешь! – засмеялась Живушка. – Или от своих отбилась? Ответить Ишка не успела – на поляну вышел громадный волк с серовато-бурой шерстью. Она пискнула со страху.

– Не бойся, хорошая, не тронет! – засмеялась статная красавица и похлопала волка по плечу. Тот довольно заурчал, снисходительно глядя на дрожащую девчонку. Но в следующий миг его тело напряглось, шерсть встала дыбом, а из горла вырвался низкий угрожающий вой. Черный пес стрелой вылетел на поляну, встал между Ишкой и огромным волком. Глаза пылали отчаянной решимостью, нос сморщился, обнажая длинные острые клыки. Живушка вздрогнула, шагнула назад, за бурого. Оба зверя с лютой ненавистью смотрели друг на друга, и в скрещенных клинками взглядах читалось обещание смерти.

Бурый не утерпел – первым прыгнул вперед, прижимая Брыську к земле. Тот извернулся ужом и впился зубами в переднюю лапу, чуть выше старого, плохо зажившего следа от укуса. Волк взвыл и. ухватив черного зубами, швырнул о дерево. Потом бросился на оглушенного врага, собираясь добить, пока не очнулся.

– Стой, не трожь его! Не трожь! Пошел вон! Ишка храбро стояла перед вздыбившимся волком и сжимала в руке колючую ветку. Этой же веткой она хлестнула бурого по носу, заставив отпрянуть. – Пошел, уходи! – повторила она, уже на своем родном языке. – Убирайся! Брыська за ее спиной зло заворчал, с трудом поднялся на лапы. Толкнул девчонку мордой в спину: уходи, мол!

– Нет! Он тебя убьет! – девчонка сердито топнула ногой в кожаном башмачке. – Беги, а я его отвлеку! Волк склонил голову на бок, любопытно разглядывая отважную малявку с веткой. Потом перевл взгляд на черного и снова угрожающе завыл. – Чуж, назад! – неожиданно вмешалась высокая красавица, и, подойдя ближе, обняла волка за шею. – Это ее собака, понимаешь? – И вовсе он не собака, – обиделась Ишка, тоже ласково поглаживая друга по плечу. Тот сердито посмотрел на нее, но потом лизнул в шею.

– А кто же? – удивилась Живушка, приглядываясь к черному псу. Он смутно напоминал ей тех чернохвостых тварей, некогда хозяйничавших в Хорошейке. А еще, не так давно, на них с Чужем напали точно такие же. Но они все были рыжие и в черных пятнах, а этот – чистый уголек! Вместо ответа чужак поднялся на ноги и, прижимая к себе похожую на сердитого воробышка девчонку, улыбнулся: – Меня Брыськой кличут, а эту храбрую дурочку – Ишштарви! Уйти-то, живыми, дадите, али как? Девчонки растерянно переглянулись.

Пока травяной отвар кипел в котелке, источая пряный запах меда и цветов,четверо сидели вокруг костра. Каждому было, что поведать. Судьба у девчонок оказалась очень похожей. На родную деревню Ишштарви, как и на поселение Живушки, однажды напал разбойничий отряд. Деревню разорили, жителей перебили, или взяли в рабство, уходя, сожгли все напрочь. Ишштарви не повезло – будучи очень хорошенькой, она все же не тянула на первую красавицу села.

Поэтому ее не сочли особо ценным товаром. Несчастная девушка переходила из рук в руки, пока не случился злополучный шторм, вдребезги разбивший тугорский корабль. Живушка тоже поведала о сожженной дотла Хорошейке, своем спасении из рук бандитов, упомянула и рыжего разбойника, лишившего жизни добрую тетушку Ветлу.

– Стежком его кликали, – вспомнила девушка. – Еще улыбка такая, щербатая... Брыська неожиданно вздрогнул. В глазах зажглись желтые звериные огоньки. Но это заметил только Чуж, внимательно наблюдавший за кровным врагом. Потом Жива рассказала о странном видении, явившемся им с Чужем после драки с чернохвостыми, и жутком существе, будто целиком сплетенном из древесной коры.

– Он говорил, мир еще не поздно вернуть на круги своя, – припомнила Жива. – Но я не поняла, как это! Внезапно Чуж вскочил на лапы и глухо, страшно зарычал. Брыська последовал его примеру, вмиг сменив ипостась на звериную. На полянку неторопливо, один за другим, выходили худые волки с пятнистыми шкурами. Их было не меньше трех десятков – желтые глаза горели злыми огоньками. Девчонки в страхе прижались друг к другу. А неподалеку, возле большой березы стоял, прислонившись спиной к стволу, рыжий паренек...

Глава 42. На круги своя...

Тело земли покрывалось кипящими язвами, небеса брызгали горячей кровью, черные реки с ревом выходили из берегов и убивали все живое на своем пути. А сверху, вместо привычного ласкового солнца, неотрывно смотрел громадный зеленый глаз... – Колдун, эй! Проснись! Знакомый голос вывел из тумана страшных видений. Водан разлепил веки, чтобы увидеть сердитое лицо тугора прямо у своего носа.

– Ты вообще спать умеешь без этих своих видений и воплей? Всю дичь в округе распугал, недотепа! – Сагир мрачно потянулся за котелком, в котором уже кипело ароматное хлебово. Водан попытался вспомнить свой сон. Зеленый глаз в небе... кто-то уже рассказывал ему о мире, где реки чернее ночи, а дожди идут кровью? – Колдун, ты как-то говорил, что не волхв – а чего колдуешь тогда? – поинтересовался тугор, дожевывая нехитрую снедь. – и выходит ведь!

Рысь, успевшая поймать себе кролика и сытно поесть, довольно умывалась возле костра. Водан погладил ее по спине: – Я не прошел нужный обряд – незадолго до этого в соседней деревне случился пожар. Много народу погибло, а вместе с ними – мой наставник, пытавшийся спасти как можно больше людей. Я не успел ему на помощь. Плохой из меня волхв вышел, – пожал плечами беловолосый. – Но иногда я думаю, что старик и не хотел делать из меня истинного волхва.

Просто пожалел глупого слепого мальчишку. – А, так, ты был еще и слепой? – заинтересовался тугор. – По тебе не скажешь! Насчет глупости, конечно, утверждать не возьмусь! Водан хмыкнул, потом задумчиво добавил: – Тело старика так и не нашли. А еще – в тот же день пропал наш с ним питомец – лис, по кличке Рыжик. Однажды волхв спас его, как и меня. До сих пор, если близится беда, я часто вижу Рыжика. Как тогда, на корабле...

Договорить он не успел. За спиной тугора сидел на поваленном дереве и вылизывал мех ярко-рыжий лис. Лакомка и ухом не вела, продолжая приводить в порядок шубку. Водан подскочил: – Бегом, туда! Не дожидаясь, пока чертыхающийся тугор подберет взятый у покойного разбойника меч и натянет сохшие у костра сапоги, Водан решительно двинулся вперед. Лис соскочил с пенька и огненной стрелой заскользил между густых кустов. Сзади раздалось гневное мяуканье пытающейся догнать хозяина Лакомки и злобные вопли Сагира. Но ждать было некогда.

Лис продолжал бежать вперед, иногда оглядываясь. Когда вдалеке послышался шум сражения. рычание и злобный визг, Рыжик притормозил. – Спасибо, маленький! – Водан ждал, что зверек растворится в воздухе, но тот повернулся и ласково поддел носом его руку. – Рад был тебя видеть, хоть и ненадолго! И... привет моему старику! Лис махнул хвостом и исчез в зарослях.

Впереди творилось невообразимое. Громадный клубок из лохматых тел катался по залитой кровью траве, несколько мертвых псов уже валялись поодаль. Какая-то высокая девчонка с длинной косой вынимала окровавленное деревянное копье из неподвижного рыжего тела. У другой, странно знакомой фигурки в руках был большой камень, перемазанный чем-то темным. Водан с трудом различил, что в центре клубка яростно сражается огромный бурый волк, отбиваясь от нескольких десятков злобно визжащих рыжих псов. Еще пятеро окружили лохматую черную собаку, пытаясь сжимать кольцо. Но при каждой попытке, они отскакивали прочь, с располосованными мордами.

"Пресветлые боги, что здесь творится?!" Бурый волк стряхнул с себя нападающих, клыками располосовал горло самому настырному. Было видно, что он уже еле стоит на ногах, на шкуре не осталось живого места. Глаза заливала кровь. Один из рыжих на полусогнутых подкрался сзади, но тут в глаз ему прилетело камнем. Пес завизжал и покатился по траве, царапая морду когтями. Худая девчушка торжествующе завопила и подобрала следующий камень.

Водан шагнул вперед, но тут его буквально прибило к земле нахлынувшими в сознание образами. Перед ним кипела огненная масса, в которой барахтались, погибая, рыжие псы. А рядом с ними Брыська, Ишка, Лакомка... При виде подбежавшего тугора, Водан молча вскинул руку и показал в обратную сторону. – И кошку прихвати!

Ворчащий тугор за ошейник поволок упирающуюся рысь подальше от поляны, на которой кипело безнадежное сражение. Черный отбросил повисшего на шее у волка противника; бурый чуть заметно кивнул в благодарность. Водан сосредоточился. Шум драки начал стихать, послышались другие звуки – вдали журчала река. Он мысленно проложил ей устье к самой поляне и вскинул руку.

В следующий миг дерущихся смыло ледяным потоком, прочь от поляны. Вода отнесла их ниже, по склону, где прлегало небольшое, наполовину высохшее болотце. Утонуть в нем никому не грозило, зато жидкая грязь под лапами сильно мешала снова полезть в драку. Псы злобно отряхивались и фыркали, подскальзываясь на липкой жиже. Землю под ногами тряхнуло. В следующее мгновение поляна, где только что шла битва, превратилась в кипящее вязкое озеро – вверх взметнулись клубы горячего едкого пара.

Глядя как псы прижимают уши и отползают прочь, Водан довольно усмехнулся. Но тут же вздрогнул, услышав тоненький голосок: – Брыська, Брысечка! Голова черного пса покоилась на коленях Ишштарви. Увидев склонившегося над ним волхва, он радостно оскалился: – Дядька! Ты живой!

– Живой-живой, – Водан торопливо ощупывал изранненое тело. – И ты у меня будешь жить! Красивая зеленоглазая девчонка рядом торопливо доставала из заплечной сумки бутылку с водой и чистую ткань, чтобы перевязать раны огромному бурому волку, покорно лежащему у ее ног. – Колдун, ты такое когда-то видел? – в голосе тугора слышался благоговейный страх. Водан ненадолго отвлекся и повернул голову. Зрелище было жуткое.

Над превратившейся в пылающее озеро поляной медленно парил зеленый глаз. И сама поляна казалась будто бы мерцающей, ненастоящей. – Это проход в нижний мир, – шепнул Водан, пораженно. – Оттуда к нам приходят разные чудовища... Что-то хрустнуло за спиной. Неожиданно тугор черной молнией метнулся вперед и отшвырнул волхва в сторону. Потом покачнулся, с горькой усмешкой глядя на торчащую из живота стрелу.

Как в дурном сне Водан увидел стоящего поодаль рыжего парня с тугим луком в руках. По досадливой усмешке стало понятно – попал не в того, но не огорчился. Ледяная ярость поднялась изнутри, обожгла точно кипятком. Брыська вдруг поднялся на ноги. На человеческие. – Нет, он мой, дядька! А ты попробуй помочь Сагиру... Жизнь почти оставила храброго тугора, но светлые глаза блестели по-прежнему. – Побереги свое искусство, колдун! А... мне и так...

Водан в отчаянии попытался остановить покидающую тело кровь, заставить сердце биться, снова и снова. Но слишком страшной была рана. Сагир вздохнул и обмяк у него на руках. – Он ответит за это, – голос веселого зубоскала Брыськи было не узнать, столько в нем звучало ледяной холодной злобы. – Дядь, слышишь – не встревай! Ишка вздрогнула, потянулась к нему. – Нет, Ишштарви, оставайся здесь. – Почему ты... почему?!

– Потому что Стежок мой брат, – спокойно ответил парень и невесело улыбнулся. – Он был самым сильным и умным в стае, первым научился обращаться в человека. Он обещал найти место, где никто не будет голодать. Вот только, приведя стаю на земли волков и людей, он предал ее. Он продавал нас людям, как куски мяса. А когда я попытался сказать это братьям, Стежок приказал меня убить. Повезло – я сумел уйти и нашел тебя, дядька... ты был так добр, лечил мои раны и кормил с пальца. Я уведу его с этой земли, туда, где ему место. Прощай... и позаботься об Ишштарви!

Проходя мимо девчонки он сунул ей в руки свой нож, и на миг коснулся теплой ладони пальцами. Рыжий ждал его у поваленной березы, радостно скаля зубы. Потом лицо превратилось в хищную злую морду, острые зубы обнажились – внезапно рыжий задрал морду и издал призывный клич. Чернохвостые, получив сигнал от вождя, бросились вперед. Водан бережно опустил тело друга на траву, подобрал выпавший из руки меч и повернулся навстречу. Девчонки молча встали рядом, одна сжимала в руке деревянное копье, другая тяжелый нож. Они долго не продержатся, но и погибнут не за просто так!

Первый нападающий напоролся на меч – рыжая башка покатилась по траве. Второй начал обходить врага сбоку, чтобы не повторить ошибку собрата. Еще один упал, пораженный копьем в шею. Следующего приветила ножом под ребра весчанка. Но все новые и новые рыжие волки стекались к месту битвы.

Тем временем два тела – рыжее и черное – сцепились намертво перед входом в другой мир. Зеленый глаз наблюдал за схваткой и, казалось, наслаждался. – Умри... – Стежок всегда был сильнее. Или хотел быть. Брыська научился становиться человеком в одно с ним время. Но на самом деле далеко опередил в этом брата. Мало иметь две ноги, чтобы жить среди людей...

Истерзанное тело начало падать на траву. С ликующим воплем Стежок схватил брата за шею и швырнул в проход между мирами. Больше никто не стоял у него на пути. Наблюдавшая по другю сторону за жестокой схваткой стая склонилась над еле живым телом. Большой серый волк тронул носом окровавленную морду. "Вернись назад, истинный волк. Ваш дом ждет... ваш лес ждет..."

Кровь заливала глаза. Почти ничего не видя, Водан продолжал рубить рыжие тела. Некогда было звать богов, творить заклинания, думать. Только сражаться. Только ненавидеть. До последнего, до победного. Мстить за погибшего Сагира. Рыжий волчонок, совсем еще щенок, скуля, прижался к земле, его лапы подрагивали от страха. Чем-то он напомнил Брыську, когда он нашел его в первый раз, еле живого, всего в страшных ранах. Возле самой шеи меч остановился. И что-то новое, куда более сильное, чем ненависть, шевельнулось в сердце.

Накинувшийся было на него крупный пес с рваным ухом вдруг отскочил, попятился назад, злобно рыча. Стая сбилась в кучу, черные хвосты прижимались под брюхо. Из прохода между мирами медленно выходили волки. Их шерсть блестела лунным серебром. А рядом хромал черный пожарый пес. Вождь остановился, молча глядя на рыжих. "Возвращайтесь домой, ваше время окончено!"

Морща нос и припадая к земле, рыжие медленно плелись к переходу в их родной мир. Водан смотрел, как рыжий волчонок ковыляет вслед за остальными. Гневный рев заставил людей вдрогнуть. Стежок стоял перед вождем, его пасть была широко открыта, уши прижимались к голове. "Это наша земля, люди изгнали вас, мы покорили людей! Убирайся!"

Вожак не ответил, но Водан чувствовал, как он говорит с землей и луной. Лапы рыжего оплели зеленые побеги – в следующий миг его тело втянуло в рыхлую почву, поглощая без следа. Истинные волки знали, как разговаривать с лесом. Брыська смотрел вслед уходящей стае и не мог решиться. Его место там, или... Крепкие ручонки обвили шею. – Любимый... Брысечка... На сердце стало тепло, боль от ран почти прошла.

Проход медленно зарастал травой, оплетался древесными корнями. Огненные раны таяли на теле земли. Волки шли домой. Стоящие в тени деревьев Хранители одобрительно кивнули молодому волхву и скрылись во мраке, чтобы снова спать и видеть бесконечные сны. Старик, наблюдающий издалека, погладил по голове огненно-рыжего лиса и улыбнулся.

Жива сидела рядом с Чужем, уткнувшись ему в плечо. Он ласково касался носом ее уха. Немного позже он выберет время и подойдет к ненавистному черному волку, с которым еще недавно готов был биться насмерть и смиренно склонив голову, попросит его: – Научи меня становиться человеком...

***

Две головы – смолянистая и русая – склонились над рекой, наблюдая за тем, как плывут по течению пущенные кораблики. Маленькие Хамат и Добрыня радостно бегали по песку, громкими криками подбадривая своих капитанов, коими служили посаженные в кораблики крупные жуки. Двое отцов наблюдали за ними и снисходительно улыбались.

А в лесу, под прохладной сенью деревьев, точно так же резвились подрастающие волчата. В этом краю охота на волков была сурово запрещена, и будущие хозяева леса могли играть спокойно. Возможно, со временем люди забудут этот запрет и все начнется сначала. Но пока память была слишком свежа. И лес целиком принадлежал волкам...