Текст книги "Звезда Теночтитлана (СИ)"

Автор книги: Анна Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Я вопросительно посмотрела на Течуишпо, стараясь, чтобы мой взгляд хоть немного напоминал котика из «Шрека».

– Китлали, не делай такое лицо! – воскликнула она. – Тебе итак трудно отказать!

– Ну, вот и хорошо! – потерла я ладошки, на что мои соседки рассмеялись.

К этому моменту мы подъехали к храму четырех богинь. Или как его называли в простонародье Женском храме. Именно вхраме Сиуапипильтин, хоронили женщин умерших при родах. И при этом им превозносили те же почести, что и воинам, умершим в битвах. Во всех остальных случаях, ацтеки своих умерших кремировали.

Храм, как и большинство ацтекских святынь, стояла на вершине пирамиды. К храму вело тысяча двести ступеней. Во всяком случае, я насчитала именно столько! Причем шла я, как вы помните, босиком! Если у меня отвалятся ноги, я знаю, к какой местной богине, мне выдвигать счет!

К нашему приходу, храм уже был празднично украшен. Гирлянды самых разных цветов были развешены среди уродливых каменных изваяний. Каждая из которых символизировала одну из богинь – Чикомекоатль (богиня молодой кукурузы), Чальчиутликуэ (богиня воды), Тласольтеотль (богиня земли) и их мать – богиня Куатликуэ (змеиная мать).

Возле каждой богини стоял алтари, давно ставшие ржаво-черного цвета, от запекшейся крови, что стекалась по специальным желобам и собиралась в центре храма. А еще перед каждой богиней находился постамент с человеческими черепами. Каждый, из которых сегодня был украшен гирляндами цветов. Прости Господи! Они бы их еще вязанными салфеточками застелили!

Пусть храм и стоял на вершине теокалли и продувался всеми ветрами. Но ничего не могло выветрить тошнотворного амбре присущего скотобойне и масляным факелам, освещающим храм. А ведь все это еще чем-то окуривалось!

Этот запах проникал в нос, помимо воли, пропитывал волосы и одежду! Это было невыносимо! Как можно быть такими просвещенными, умными, искусными и такими варварами одновременно! Боженька, спасибо тебе, что вся эта дикость не дошла до нашего времени!

Хорошо, что нас уже ждали.

Как только мы вошли, один из жрецов подошел к нам и проводил к алтарю богини Коатликуэ. Из-за алтаря вышла жрица, более высшего ранга, о чем сообщала ее черная накидка, в отличие от зеленой у служки, встретившего нас у входа. Она приблизился ко мне. В руках у нее была деревянная чаша, покрытая причудливой резьбой, и кремневый нож. Она заставила меня обнажить руку, сделала на ней надрез, так что кровь брызнула в чашу, затем вылила из нее несколько капель на алтарь, бормоча какие-то заклинания. После этого жрица вопросительно посмотрел на Папанцин. Сестра императора тоже протянула свою руку. И жрица проделала те же манипуляции, что и со мной. Только кровь Папанцин она собирала в другую меньшую чашу. А потом, обмакнув в нее свой палец, начертила на моем лбу крест, словно на новорожденном при крещении.

– Перед ликом богини Куатликуэ, – медленно заговорила жрица, – беря в свидетели ее дочерей – Чикомекоатль, Чальчиутлику, Тласольтеотль отмечаю тебя этой кровью, и да будет она твоей! Перед ликом наших богов, именем бога всевидящего и вездесущего проливаю твою кровь на землю!

Тут она пролила часть моей крови и продолжила:

– Как эта кровь исчезла в земле, пусть исчезнет и будет забыта твоя прошлая жизнь, ибо ты вновь родилась среди народа Анауака. Перед ликом наших богов, именем богини Куатликуэ я смешиваю кровь с кровью, – жрица смешал кровь из обеих чаш, – и касаюсь этой кровью твоего языка, – обмакнув палец в чашу, она коснулся им кончика моего языка, – дабы ты могла повторить слова клятвы: «Пусть все страдания и болезни поразят меня, пусть проживу я всю жизнь в нищете и умру в мучениях страшной смертью, пусть душа моя будет изгнана из Обители Солнца, пусть она странствует вечно во мраке, лежащем за звездами, если преступлю эту клятву.Я, Китлали, клянусь в верности народу Анауака и его законным правителям. Клянусь позабыть об отце и матери и о земле, на которой родилась, ради этой земли, что стала мне новой родиной. И да будет клятва моя нерушима, пока из жерла Попокатепетля извергается дым и пламя, пока наши вожди царствуют в Теночтитлане, пока наши жрецы приносят жертвы на алтарях богов и пока существует народ Анауака.»

– Клянешься ли ты во всем этом? – возгласила жрица.

И мне пришлось ответить:

– Клянусь во всем.

Когда я произнесла эту клятву, Папанцин приблизилась ко мне с ножом. Этим ножом она разрезала мою тунику от горла до самого подола. И скинула ее мне под ноги. Течуишпо в свою очередь сняла с меня юбку. Оставив меня совершенно нагой. Прикрытой лишь каскадом волос. А потом собственноручно облачили меня в новые белоснежные одеяния. Украшенные лишь белоснежной вышивкой и белым же жемчугом.

– Приветствую тебя, Китлали, дочь моя по крови и духу! – сказал Папанцин, обнимая меня. – Теперь ты одна из нас.

– Спасибо! – поклонилась я ей до земли. Не знаю, почему мне пришло это в голову, но моей названной матери мой жест очень понравился.

– Приветствую тебя, Китлали, сестра моя! – следом обняла меня Течуишпо.

– Спасибо, сестра! – ответила я на ее объятья.

Обратный путь мы проделали в молчании. Я никак не могла отойти от смрада храма, казалось, этот запах впитался в одежду, в волосы. А еще раздумывала над клятвой, которую дала в этом храме. Многое в ней мне не нравилось. Особенно слова про родных, но потом мне пришло в голову, что мои родные еще даже не родились. И поэтому отказаться от них я физически не могу. Ведь их еще просто нет! Согласна, слегка по-детски! Но это умозаключение помогло мне смириться. А еще я подумала, что если я смогу вернуться в свое время, то ведь Анауака уже не будет. Или как там говорилось «Пока наши вожди царствуют…»

– Папанцин, а какой сейчас год? – спросила я.

– Тринадцатый точтли (кролика). – ответила Папанцин, – А что?

Я вспомнила, что было написано в учебнике, по истории завоеваний Америки.

– А когда будет год третий калли (дом)?

– Через три года. Что случилось, Китлали? – не на шутку встревожилась Папанцин.

– В первый день Змеи в третий год Дома Теночтитлан падет, под натиском детей Кецалькоатля! – глухо ответила я.

Папанцин с Течуишпо в страхе закрыли ладошками рты, а потом

нареченная мать накинулась на меня:

– Никогда, слышишь, никогда не смей больше так говорить! Теночтитлан – вечный город, Боги Анауака не позволят ее пасть!

– Кому смогут помешать падшие Боги! – рассмеялась я, таким жутким смехом, какого совсем от себя не ожидала. Казалось, что это не я, а кто-то другой говорит моими устами. – Боги отвернуться от детей Анауака раньше, чем падут их храмы! Ха-ха-ха!

А затем все переживания этого дня навалились на меня, и сознание покинуло мое бренное тело. Я упала в обморок.

Пришла в себя я в своих покоях. Возле меня бегали служанки, а Коаксок жгла перья, чтобы привести меня в чувства.

– Что последнее ты помнишь, дочь моя? – с тревогой спросила меня Папанцин.

Я призадумалась, вспоминая прошедший день и ритуал, что прошел словно в тумане.

– Что мы сели в палантин, и отправились в обратный путь. У меня жутко разболелась голова и, кажется, я потеряла сознание. А что случилось?

– Лучше бы ты все помнила, сестра. – печально ответила мне Течуишпо.

– Что случилось? – обратилась я к ним снова.

– Твоим голосом вещала богиня Ицпапалотль – богиня судьбы.

– И что теперь? – спросила я. – Что она сказала?

– Ничего страшного! – отмахнулась Папанцин. – Предсказала твою судьбу.

Я конечно, поняла, что мне только что по ушам проехали, но вдаваться в подробности не стала. Ведь мне и так было известно, что империи Великих ацтеков, осталось меньше трех лет.

А вот что делать мне, если я не смогу вернуться в свое время? Вот это был первоочередной вопрос. Навряд ли, испанцы будут так же благосклонны к ацтекской принцессе, как и ацтеки к дочери богини. А значит нужно найти или создать себе за это время убежище. Такой я поставила себе первоочередную задачу.

– Ну, раз ничего плохого. – улыбнулась я. – Сколько у меня будет детей?

– Что? – опешили Течуишпо с Коаксок.

– Что судьбу предсказала, а про количество детей не ответила? – рассмеялась я.

На лицах сидящих вокруг меня женщин, наконец-то появились улыбки.

– Пятеро у тебя будет. – тут же на полном серьезе выдала Папанцин. – Трое сыновей и две дочери.

– Ты в этом уверена?

– В этом, да! – улыбнулась моя названная мать.

Глава 15

Тиакис

А наследующий день, как и планировали, отправились на рынок, или как его здесь называли – тиакис. Правда пойти втроем с Коаксок и Течуишпо у нас не получилось, потому что прямо у входа для слуг нас перехватил принц Уанитль. И окинув подозрительным взглядом наши одеяния простых горожанок, сказал:

– Что бы вы не задумали, сестрицы, я иду с вами!

– Но, брат, ты не можешь пойти с нами. Всем сразу станет понятно, кто мы. Меня Куаутемок после этого просто дома запрет! Если узнает.

– Сестра, извини меня, но я не очень высокого мнения о твоих умственных способностях. Ладно ты и, извини не знаю твоего имени, девушка. – обратился он к Коаксок.

– Коаксок, принц. – опустила глаза долу индианка.

– Ты и Коаксок еще сойдете за обычных горожанок. – продолжил он разговор с Течуишпо. – Но, что вы сделаете с золотоволосой Китлали. Ее волосы выдают ее с головой.

– Да за кого, ты меня принимаешь, братец! – топнула ногой Течуишпо. – Конечно, мы об этом подумали. Китлали должна была закрыть голову покрывалом, как это делают девушки, предназначенные храму.

– Ну и что она бы после этого купила? – с ухмылкой спросил Уанитль. – Вы ведь на тиакис собрались, если я правильно понял.

– Слушай, принц, чего ты предлагаешь? – стоять и слушать как он ругает Течуишпо уже порядком надоело.

– Я предлагаю вам одеться, согласно статуса, и пойти на рынок со мной.

– Только, чур, не в паланкине! – сразу выдвинула я условие.

– Как принцессе Китлали будет угодно! – склонился в шутливом поклоне принц. – Жду вас через полчаса у главного входа.

– Блин, и что за демон привел его к выходу. – не удержалась я, когда мы шли в покои переодеваться.

– А мне, кажется, принц Уанитль был в курсе нашей вылазки заранее – ответила Коаксок.

– Да, я тоже заметила, что он нас там дожидался. – подтвердила Течуишпо.

Несмотря на то, что Уанитль навязался с нами, поход на рынок прошел просто отлично.

До рынка, как и договаривались мы шли пешком. Уанитль оказался очень интересным экскурсоводом. Он так ярко и красочно описывал, все что попадалось нам на пути. Где-то с юмором, о чем-то рассказывал легенды.

А ведь посмотреть действительно было на что! Теночтитлан был островом, городом, стоящим на воде. Такой своеобразной мексиканской Венецией. В нем были такие же улицы и площади, как в Венеции, сотни извилистых переулков, каналы, мосты и дамбы. Теночтитлан, как и Венеция, был основан не по «прихоти людей», заложивших эти города, а из соображений безопасности. Подобно древним венецианцам, которые завладели песчаными отмелями, нанесенными прибоем Адриатики, и превратили эти болотистые островки в город с его каналами и водными путями, ацтеки сделали то же самое, когда бежали с суши в поисках безопасности, которую они обрели на двух заболоченных островках в 5 километрах от берега в озере Тескоко.

Уанитль рассказал, что Теночтитлан получил свое название по названию кактуса теночтли,который рос на островке;,а город (тлан) – Теночтитлан. А еще была легенда, в которой говорилось, что когда ацтеки бежали в поисках убежища, орел – тотем ацтекского вождя сел на кактус, что рос на острове и вождь – Теноч велел заложить город именно в этом месте.

А вообще долина Анауак, от которой и пошло название империи, имеющая форму овала 30 на 50 километров и расположенная на высоте 2278 м над уровнем моря, хранила воды пяти озер, каждое из которых имело свое название, хотя все они образовывали один целый водоем, вода в котором варьировалась от пресной до соленой. Самым большим из них было озеро Тескоко.

Теперь же к городу с четырех сторон вели четыре дамбы шириной почти по четыре метра, в некоторых местах, пересеченных мостами, чтобы под ними могли спокойно проплыть каноэ. Правда западная дамба использовалась как акведук, на ней расположились два глиняных желоба шириной примерно с метр, по одному, до центра города текла чистая вода с ледников, окружающих долину, а второй использовался, когда чистился первый.

Эта система насыпных дорог, величайшее достижение инженерного искусства ацтеков, имела двойное назначение: быть средством сообщения и служить дамбой. В озерах периодически поднималась и опускалась вода; дождь мог быстро поднять уровень воды, ведь стока у озер не было; ветер мог нагнать огромные волны, захлестывавшие весь город, который часто подвергался наводнениям.

Так Уанитль рассказал, что однажды Теночтитлан был почти полностью разрушен наводнением. Тогда его предок – Монтесума I, обратился к своему другу и союзнику, правителю развитого города Тескоко.

Система насыпных дамб была построена таким образом, чтобы удерживать воды озера Хочимилько. К тому же, разделив озера с помощью других насыпных дамб, ацтеки сохранили воду озера Хочимилько пресной.

Теночтитлан был поделен на четыре части по числу насыпных дорог, которые входили в город с трех из четырех сторон света. У каждого официального въезда в сам город стояла дорожная застава, где взимались пошлины. После того как улица уже переставала быть насыпной дорогой, ее можно было ясно и без помех увидеть на всем протяжении, а это не много не мало почти пять километров. И по обеим сторонам улиц стояли в ряд дома и храмы. Дома были разных видов в зависимости от ранга владельцев. Дома, принадлежавшие простолюдинам, ютившихся на окраинах и на самих дамбах были мазанками, крытыми тростником; дома людей высокого ранга стояли на каменных платформах (на случай наводнения) и были построены из обожженного на солнце кирпича, покрыты снаружи штукатуркой и выкрашены яркой краской.

Все остальные улицы Теночтитлана были водными.

Так не спеша, под рассказы принца, мы дошли до тиакиса

Рынок в Теночтитлане занимал целый квартал. Это был город в городе. Я нигде не видела такой большой площади, отданной для торговли. И это в обычный день. А ведь были еще специальные дни, когда города-данники привозили в столицу свою дань.

Наверное, больше всего это напоминало восточные базары. Здесь были целые улицы, где продавали овощи, мясо, гончарные изделия, изделия из дерева, украшения, одежду, ткани, шерсть, хлопок, лекарственные травы. И много многое другое. Для купцов, или как их называли ацтеки – почтека, были построенные длинные галереи, разделенные колонами, в каждой такой арке находилась лавка. Почтека в Анауаке были привилегированным классом. Как объяснил Уанитль, купцом мог стать только сын или зять купца.

Здесь можно было купить все, что угодно. Сначала мы отправились в лекарский ряд. Здесь можно было не только купить лекарственные травы, но и в специальных аптеках, если их можно было так назвать, сырье могли измельчить, истолочь, приготовить мазь или снадобье. Все, что тебе будет угодно. Единственное, что лично меня напрягало, это то, что рядом с обычной ромашкой, могли висеть сушеные лягушки или пауки, размером с ладонь. Бэ-э!

Потом прошлись по рядам с одеждой и тканью. Мы с Течуишпо покупали не очень, я предпочитала сама шить себе платья, а дочь императора, видать, в обновках не нуждалась. А вот Коаксок, потерявшая в дороге весь свой гардероб, оторвалась по полной. Я же довольствовалась несколькими отрезами ткани разных цветов и разноцветными нитками для вышивания. А еще набрала разноцветные шерстяные нити, задумав связать себе и в подарок подругам шали. Но для реализации этого проекта, мне нужен был краснодеревщик. Или как их здесь называли?

В общем следующим был «деревянный» ряд. В первой же лавке я объяснила, что мне нужно. Пришлось нарисовать то, что я хотела. А хотела я крючок и…кровать.

Задумку крючка мастер понял довольно быстро и даже обещал сделать, пока мы ходим по рынку. А вот идею кровати пришлось объяснять довольно долго, пока до них наконец-то не дошло, что это ложе для сна.

– Зачем, тебе такое ложе? – спросил Уанитль, когда понял, что я хочу довольно широкое спальное место. – Ты же спишь одна?

– Ну! – засмущалась я, а принц при этом подвинулся ко мне ближе, воспользовавшись тем, что Коаксок с Течуишпо задержались в ряду с тканями. – Я кручусь во сне.

Ничего другого на ум просто не пришло. Не объяснять же, что просто привыкла. Хотя, наверное, нужно было сказать именно так. А то вон, как у принца глазки-то заблестели на мое заявление.

– А можно, мне посмотреть, когда ложе будет готово? – тихо спросил Уанитль.

– А мужчине можно заходить в женские покои? – спросила я.

Пришла очередь принца опускать голову.

– Нет! Если это не его жена. – тихо ответил он. – Или мать с сестрой.

– Ну, можно сказать, что ты мой брат. – хотела я его подбодрить. Но принц, почему-то, наоборот обиделся.

– Меньше всего я хочу быть твоим братом, Китлали! – сказал он мне.

– А кем хочешь? – без задней мысли спросила я.

– Любимым мужем! – прямо ответили мне.

При этом стоял принц с высокоподнятой головой, грудь колесом, одна нога слегка выдвинута. Ну, прям карапуз на утреннике! Я честно пыталась скрыть улыбку, а потом не смогла и просто расхохоталась.

– Ха-ха-ха! – заливалась я, – Ха-ха-ха! – глядя на насупившуюся моську воинственно разрисованного принца, приступ смеха накатывал еще больше. Когда в боку уже закололо, а терпение принца, Ей Богу, было уже на исходе, я аккуратно взяла его за руку. Во-первых, чтобы самой не упасть, а во-вторых, чтобы Уанитль позорно не убежал. А то, обидится еще на всю жизнь!

– Уанитль, ты красивый и сильный мужчина. – начала я из далека. – И любая девушка Анауака будет рада выйти за тебя замуж.

– Но, не ты! – догадался принц.

– Не я!

– Почему? Что мне сделать? Что делают мужчины на твоей родине, чтобы женщина вышла за него замуж.

– Завоевывают! – не подумав, ляпнула я.

– Я лучший воин Анауака! – гордо ткнул себя кулаком в грудь Уанитль. – Но я не воюю с женщинами!

– Нет, завоевать женщину, это добиться ее благосклонности, доверия, любви. Боже, как же сложно-то! – потерла я лоб. – Вот, что делает у вас юноша, если ему понравилась девушка.

– Дарит ей подарок. Если она его приняла, то отправляет сваху договариваться о свадьбе с родителями девушки.

– Да. Засада полная! – чертыхнулась про себя. – А вот до подарка, как парень показывает себя перед девушкой.

– Он не показывает, за него говорят его боевые украшения. Хороший воин – всегда завидный жених.

Тут к нам подошли Коаксок с принцессой.

– Девочки, скажите, а как вы узнаете, что юноша хочет вам понравиться. – спросила я.

– Ну, – зарделась Коаксок, – Он ходит перед ее домом в полном боевом наряде, на праздниках он смотрит на нее, когда думает, что девушка не видит. Он оказывается рядом, когда ей нужно перейти на другую сторону реки и переносит ее, чтобы она не замочила юбки. Во время танцев на празднике Теотлеко он приглашает понравившуюся девушку прыгать с ним через костер.

– Вот видишь, принц, – обратилась я со смехом к Уанитлю, – чтобы завоевать девушку и показать, как она ему нравиться, оказывается, очень много возможностей.

– Тогда предупреди меня, женщина, когда захочешь пересечь Тескоко, я тебя перенесу! – принц все же обиделся, и даже отошел в соседнюю лавку, делая вид, что чем-то там заинтересовался.

Ой, тоже мне! На обиженных воду возят!

Договорившись насчет кровати, отправились в ряд, где торговали перьями. Но в отличие от Европы перья в Анауаке были не только наполнителем для подушек, но и признаком богатства и положения в обществе. Из перьев изготавливали самые ценные накидки, цвет которых зависел от иерархии его носителя. А еще головные уборы, женские, мужские, праздничные и повседневные. Особенные боевые. Мне же нужна была обычная перина для моей кровати и нормальные человеческие подушки.

Мой заказ хоть и вызвал недоумение, когда я назвала размеры своей «подушки», но выполнен был очень быстро. Пять девчонок на наших глазах из выбранного отреза ткани сшили мешок, и тут же набили его лучшим лебяжьим пухом. Когда верхний край то же был зашит, я попросила положить перину на пол. А потом не удержалась и прыгнула на нее задом. Раскинув в стороны руки.

– Красота! – в экстазе я прикрыла глаза и погладила перину руками, изображая ангела на снегу. – Как я соскучилась по мягкой постели!

Открыла глаза, а на меня уставились все. И перед всеми возмущенный горящий взгляд Уанитля.

– Чего? – спросила я у него. – Знаешь, как хорошо! Вот сам попробуй!

– Еще чего! – возмутился принц. – Мне нельзя себя так вести, и тебе, принцесса Китлали тоже!

– Да?

– Да!

– Ну, тогда руку дай. Встану!

Нечего не подозревающий принц, подает мне руку, помогая подняться. Я же с силой дергаю его на себя. И вот лучший воин Анауака лежит рядом со мной носом в перине!

– Правда, хорошо? – спрашиваю я, укладывая свою голову, рядом с его. На что Уанитль слегка приподнимается на локтях, и, глядя в мое лицо, словно пытаясь в нем что-то найти, тихонько отвечает.

– Ты поразительная девушка, Китлали. И я обязательно тебя завоюю!

Да, везет мне на клятвы принцев!

* * *

Буду рада любым проявлением дружелюбия: лайки, комментарии – всему, что есть в арсенале читателя

Глава 16

Тренировка

На следующий день я проснулась на рассвете. Чувствовала себя на удивление бодрой и выспавшейся. Вот что значит правильная постель!

А ведь заказ мне принесли уже к вечеру. Вот это сервиз! Оказалось, все просто, заказы дворца обслуживаются вне очереди.

Так что спала я со всем шиком. А еще, мои покои стали проходным двором для всего женского состава дворца. На кровать до вечера пришли посмотреть, наверное, все. Те, кому позволил статус, даже попробовали. Папанцин тут же заказала себе такую же. Кажется, я ввела новую моду!

Потянулась, выглянув в окно. Вид, как из шикарного отеля! Новый дворец – Чапультепек, находился уже на берегу озера, а не на островах, как сам город. К городу из дворца вела одна из дамб – дорог. Сам же дворец, был выстроен на склоне холма, некогда заросшим кедровыми деревьями. Сейчас большинство сохраненных исполинов образовывали основу дворцовых садов.

С одной стороны дворца был прекрасный вид на город и гладь озера, а вот с моей – на сад, переходящий в густой хвойный лес, над которым белели вершины потухшего вулкана, называемого в народе Холмом Звезды. К его вершине вела узкая дорога, а на самой вершине чернел Храм Огня. Из моего окна храм выглядел не больше арахисового орешка, на самом же деле это было монументальное здание, служившее местной обсерваторией. Забытый большую часть времени, раз в пятьдесят два года Храм Огня становился главным храмом империи ацтеков.

У ацтеков было два календаря: гражданский состоял из понятных нам 365 или 366 дней. Правда, месяцев в нем было не двенадцать, как у нас, а восемнадцать по двадцать дней в каждом. И плюс пять или, раз в четыре года, шесть «пустых» дней – немонтеми, как называли их ацтеки. В эти дни ацтеки старались не делать ничего важного. Если же в эти дни рождался ребенок, то имя ему давали только в начале нового года.

Но еще был ритуальный календарь, который состоял из 260 дней (тринадцати чисел и двадцати знаков, в основном животных). Вот сочетание этих двух календарей давало известный всему миру пятидесятидвухлетний цикл – шиумольпилли (связка лет), которым пользовались ацтеки и майя.

С наступлением вечера последнего дня шиумольпилли жрецы облачались в одеяния богов и процессией двигались от Великого Храма в Теночтитлане до Храма Огня. Здесь жрецы-астрономы останавливались и наблюдали за движением звезды Альционы и созвездием Плеяд. У подножия вулкана огромная толпа в волнении ожидала новостей. Те, кто оставался в городе, забирались на крыши домов и смотрели в направлении вулкана, стремясь увидеть отблеск огня, который был знаком того, что Альциона достигла своего зенита и что на следующий день Солнце снова взойдет.

В тот момент, когда звезда достигала своего зенита, жрецы на вершине вулкана хватали священную жертву и укладывали ее на спину на алтаре. На грудь помещали дощечку для разжигания огня, и, когда вся толпа издавала громкий крик, верховный жрец из квартала Капулько в Теночтитлане брал в руки палочку для добывания огня и вращал ее по дощечке до тех пор, пока дерево не начинало тлеть. Сердце жертвы вырывали из груди и бросали в огонь, а жрецы раздували огонь до тех пор, пока этот «маяк» не становился виден из каждого уголка долины.

Гонцы из всех близлежащих городов опускали сосновые факелы в Новый Огонь и спешили снова зажечь огни в каждом местном храме. Однажды зажженному, этому огню не давали угаснуть до окончания 52-летнего цикла. Из храмов Новый Огонь распространялся в каждый дом, и ночь становилась светлее дня.

На следующий день устраивались празднества и совершались жертвоприношения. В знак начала нового цикла люди надевали новые одежды, заменяли разбитую посуду, белили свои дома и даже заменяли домашних божков новыми фигурками. Человечество было спасено, но отсрочка была лишь временной. Никто не мог с уверенностью сказать, не станет ли этот новый цикл последним.

Последний раз храмом пользовались одиннадцать лет назад.

Сейчас же над долиной приветливо светило солнце. Надев свои фирменные брюки и тунику, отправилась на пробежку. Все-таки, местная кухня довольно калорийная. Нужно приводить себя в форму. Немного подумав, захватила свой лук.

Надо ли говорить, что мое одеяние приводило в ступор воинов, встречающихся мне на пути в коридорах дворца. Я встала довольно рано и у стражников как раз была смена караула.

Подойдя к одному из командиров дворцовой охраны, спросила, где здесь можно позаниматься. Оказалось, что примерно в километре от дворца в лесу оборудована специальная площадка, где тренируется стража и наследные принцы.

Поблагодарив воина, бегом отправилась по указанному направлению. Пока добегу, как раз успею разогреться. Для растяжки будет самое то.

Площадка для тренировки представляла собой целый комплекс, с различными снарядами. А также площадки для метания копий, для национальной игры с мячом и другие средневековые тренажеры. Скорее всего, здесь находились и казармы для охраны дворца. Во всяком случае, длинные одноэтажные здания, по виду напоминали именно их.

Выбрав для себя небольшую полянку, неподалеку, начала с разминки. Пара упражнений для разогрева мышц и принялась за комплекс по растяжке. Садясь на продольный шпагат, почувствовала, что мои лопатки, и то, что значительно ниже просто прожигают взглядом.

Повернула голову, ну, кто бы сомневался, принц Уанитль, собственной царственной персоной!

– Что ты здесь делаешь? – спросил он меня.

Ложась телом на левую ногу, отвечаю:

– Тренируюсь! Разве не заметно?

– Это похоже на все, что угодно. Но на тренировку меньше всего!

О, смотри-ка, у принца командный голос прорезался!

– Мне сказали, что тренировочный комплекс находится тут. Это так? – спросила принца, поднявшись и встав напротив.

– Так! Но женщинам сюда нельзя! – выдал этот тиран.

– Почему?

– Потому что место женщины во дворце! – парировали мне.

– И что мне там делать?

– А что делают все остальные? – спросил принц. И не дождавшись моего ответа, продолжил сам – Рукодельничают, учат этикет.

– Рукодельничать я не люблю, а этикет – ненавижу!

– Но ведь ты принцесса, ты должна соответствовать! – опешил принц.

Блин, попался еще один моралист на мою голову!

– Не место принцессы на тренировках воинов. – продолжал между тем Уанитль, – тебе здесь не безопасно.

– Я могу за себя постоять! – ответила ему.

– Ну да! – рассмеялся принц.

– Уанитль! Давай договоримся, если я смогу уложить тебя на лопатки, то ты позволишь мне приходить сюда каждый день. А если победишь ты, то так и быть я уйду, и моей ноги здесь больше не будет.

– Хорошо! Только если, победа будет моей, – улыбнулся Уанитль так, словно уже победил. – то, я шлю сватов к тетушке Папанцин. И ты соглашаешься.

С тем, что он будет свататься к своей тетушке! Ха-ха!

– Я согласна! Уважаемые свидетели, – оглядела я воинов, окруживших нас с Уанитлем плотным кругом. – Если я укладываю принца на лопатки, то мне будет позволено приходить сюда каждый день и тренироваться так, как посчитаю нужным, так? – посмотрела я на принца.

– Да! – улыбнулся принц.

– Правильно! – подтвердило несколько нестройных голосов.

– Но если, побеждает принц, то есть, если я не смогу уложить его на лопатки, то он отправляет сватов к моей названной матери – принцессе Папанцин. Так?

– Да! – подтверждает Уанитль.

– Правильно! – отвечают мне воины, уже более уверенно.

Мы стали с принцем напротив друг друга. Теперь главное не пропустить маневр, когда принц кинется на меня. Второго шанса, боюсь, у меня не будет!

Но Уанитль, как и другие, не воспринимает всерьез сопливую девчонку. И тем самым облегчает мне задание.

Его бросок, моя подсечка, переброс и вот уже второй принц на моем счету, уложенный на лопатки!

Прижимаю коленом, шумно вздымающуюся грудь принца, отбрасываю растрепавшуюся косу за плечо.

– Ты на лопатках, принц Уанитль! – радостно киваю я.

– Иногда стоит упасть на землю, чтобы увидеть звезды. – отвечает мне принц.

Ну вот, что за черт! Даже посмаковать победу не дал!

Встаю, и оглядываю ошарашенные лица собравшихся воинов. У меня чувство дежавю.

– Я заслужила свое право на тренировки! – гордо вскидываю голову.

– Первый кто подойдет к принцессе Китлали ближе, чем на пять метров будет иметь дело со мной. – встает за моей спиной Уанитль.

– Вот обязательно это нужно было делать? – разворачиваюсь я к нему. Где мне теперь спарринг-партнера найти? – в гневе тыкаю я в обнаженную мужскую грудь.

– Что означает спарринг-партнера – коверкает принц.

А я и не заметила, как перешла на русский.

– С кем мне теперь тренироваться? – не сдаюсь я.

– Со мной и только со мной. – уверенно произносит этот деспот.

– Сам напросился! – без жалости бью по всем болевым точкам на теле принца. Уанитль через пару секунд оказывается у моих ног, но в его поднятом на меня взгляде столько восхищения.

– Извращенец! Бля…! – в сердцах бросаю я.

На площадке для стрельбы из лука, никогда не слышали столько русского мата. Но это помогает мне сбросить напряжение.

– Мазохист хренов! – выпускаю я последнюю стрелу в мишень, в сердцевину которой уже воткнуты пятнадцать других.

Вокруг меня полукругом стоят все воины, что находятся сегодня на площадке, но дистанцию в пять метров соблюдают абсолютно все.

– Шестнадцать из шестнадцати. – ведет счет какой-то старичок. Просто он единственный, кого послать мне не позволяет воспитание. Остальные посланы в такие дали, что не скоро вернутся!