Текст книги "Звезда Теночтитлана (СИ)"

Автор книги: Анна Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

При этом в ее взгляде не было ни тени высокомерия или цинизма. Только доброта.Правда мне от этого было не легче, на душе скребли и гадили кошки. Но приходилось держать себя в руках и улыбаться через силу.

– Познакомься, Течуишпо, это Китлали. – ласково взяв при этом за руку, представил меня Куаутемок. Но стоило только подумать, что буквально минуту назад, он этими руками обнимал свою жену, как я выдернула свою руку. И пусть это показалось грубым. Ничего не могла с собой поделать. Принц, сперва немного опешил, а потом продолжил, как ни в чем не бывало. – И она действительно дочь богини. А еще я обязан ей своей жизнью, так же как и весь мой отряд. Если бы не Китлали, мы все были бы пленниками Эхекатля.

При этих словах Течуишпо, схватилась за сердце.

– Спасибо тебе, Китлали. Тебя, действительно, послали нам боги. А теперь пойдемте к столу, вы, наверное, устали и голодны с дороги.

Сидеть за столом и смотреть, как Куаутемок будет миловаться со своей женой, не было никакого желания.

– А можно мне сразу лечь, я не голодна? – спросила я.

– Конечно, тебе покажут твои покои. – Видно было, что мой отказ расстроил индианку, но она тут же взяла себя в руки и кивнула одной из служанок.

Вот только прежде чем я сделала шаг, чтобы уйти, принц поймал меня за руку и, развернув к себе, спросил:

– Ты плохо себя чувствуешь, Китлали?

Этот жест не остался незамеченным принцессой, и она с удивлением вскинула бровь, глядя на своего мужа.

– Нет, тлатоани Куаутемок, я просто устала с дороги. – рванула я руку на себя, пытаясь высвободиться из захвата.

– Мы же вроде договорились забыть о титулах? – не выпустил меня принц. – Что случилось?

– Ничего! – все-таки выдернула я руку. – С вашего позволения, я пойду, принц!

Уходя, я чувствовала, как лопатки мне сверлят несколько десятков взглядов. Но старалась, идти с высоко поднятой голой и походкой от бедра. И уже не услышала, как Течуишпо сказала мужу:

– Красивая и гордая девушка, во дворце у нее от женихов отбоя не будет!

И как ей ответил принц:

– Пусть только попробуют! – процедил он сквозь зубы, сжав при этом кулаки.

– Всех не отгонишь!

– Посмотрим!

– Значит, ты уже все решил, муж мой? – тихо спросила принцесса.

– Я не могу без нее, также как не могу без тебя. – повесил голову мужчина.

– Мне она нравиться, Куаутемок. Она сможет сделать нашу семью счастливой. Я чувствую, что у нее большое, но очень ранимое сердце! Я хотела бы с ней подружиться.

– Спасибо тебе, жена.

Но я ничего этого не слышала. Войдя в отведенные мне покои, и закрыв за собой дверь, сползла по стенке и, рыдая, обхватила коленки.

Жизнь совсем не похожа на сказку!

Не знаю, сколько я так просидела, но усталость все же взяла свое. Вытерла горькие слезы, пообещав себе, что больше ни один мужчина не удостоится моих слез. А что теперь делать? Подумаю об этом завтра! Как говорила моя любимая героиня «Унесенных ветром». Вспомнила два потрепанных томика на маминой полке и слезы навернулись уже от тоски по близким. Вот лучше буду плакать по маме с сестренкой, чем о каком-то принце! Переоделась в ночную сорочку и легла спать. Голова еще не коснулась постели, а я уже отправилась в царство Морфея.

Уставшая за день от долгого пути и переживаний Арина уже давно спала, когда бесшумной тенью в ее комнату пробрался принц Анауака. Он только что покинул постель своей супруги, дождавшись пока та уснет. И теперь с голодным блеском в глазах сидел и смотрел на девушку, что держала в своих нежных ладошках, положенных сейчас под щеку, его сердце. Смотрел на ее тонкую фигурку, освещенную лунным светом, что струился в просвет окна, и не мог наглядеться. Ему хотелось провести руками по такой нежной, он помнил, коже. По волосам, сейчас под светом луны, серебряным, а днем под солнцем золотым.

Но страх заставлял сидеть и не двигаться, только смотреть. Страх, что она проснется. Проснется и прогонит. И больше никогда не допустит! Будет запирать дверь. И единственное, что ему оставалось – это смотреть! И он смотрел на тонкие девичьи плечи, на выпирающие ключицы, на ресницы, опахалами лежащие на щеках, на губы, что манили своей сладостью.

– Что же мне с тобой делать, Звездочка*? – думал он. – Как добиться, как завоевать твое сердце?

Он вспоминал, как увидел ее впервые там на берегу реки, как она тыкала в него пальцем, заставляя отвернуться. Ее танец перед отъездом, когда он не знал, то ли схватить в охапку и запереть где-нибудь, то ли смотреть, не отрываясь, дальше. Ее морщинку между бровей, когда она перевязывала ему раны.

Долго сидел принц перед спящей девушкой и не замечал, как в приоткрытую дверь на него с тоской смотрела другая, та чью постель он покинул.

И только когда над миром вновь начало подниматься солнце, Куаутемок так же бесшумно покинул спальню Арины.

– Ты будешь моей, Звездочка! – поклялся он уходя.

* * *

Звездочка* – Китлали, на языке ацтеков означает «звездочка»

Глава 12

Слезы принцессы и аудиенция у Императора

Утром ко мне сначала заглянула Коаксок, она рассказала, что ее поселили недалеко от меня, и что зря я отказалась вчера от ужина. Она с восхищением описывала блюда, которыми потчевали гостей и это несмотря на то, что Коаксок ела за вторым столом, накрытым специально для женщин.

– Коаксок, тебе бы только поесть! – пожурила я ее.

– О! Если бы ты попробовала вчерашних темале с аксолотлями* и желтым перцем.

– Фу! Коаксок не продолжай, а то меня вырвет!

– Эх, Китлали, ничего ты не понимаешь в деликатесах. – вздохнула Коаксок. – Но тебе лучше поскорее встать и приготовиться. Я слышала, как прибегал гонец, ты сегодня отправляешься ко двору. На тебя сам тлатоани Монтесума хочет посмотреть.

– Господи! Что я им, неведомая зверюшка какая? Смотреть на меня.

– Шшш! – с испугом закрыла мне рот ладошкой Коаксок. – приказы тлатоани не обсуждаются, а выполняются с благоговением и почтением! – наставила меня на путь истинный индианка.

– Все! Все! – подняла я вверх руки. – Иду исполнять!

– Китлали, ну когда уже ты поймешь, что это не сказка! – как-то очень по-взрослому произнесла Коаксок, выходя из комнаты.

– Ну, почему же не пойму! Вчера уже поняла. – произнесла я тихо в закрытую дверь.

Напоминание о Куаутемоке отозвалось тупой болью в груди. Задвинув их подальше в глубины своей памяти начала одеваться.

Нужно было сказать большое спасибо Коаксок. Несмотря на все перипетии нашего путешествия, она почти полностью сохранила мой гардероб, что я шила в Точтепеке. В отличие от своего.

Когда я ее спросила, почему она это сделала, Коаксок ответила:

– Ну ты сравнила! У меня обычная одежда, я ее на любом тиакисе** за 100 бобов куплю. А вот твои одеяния достойны царских дочерей! Их нигде не купишь.

Поэтому сейчас у меня был выбор из трех платьев. Выбрав изумрудно зеленое. С запахом на лифе, без рукавов и с юбкой колоколом. По подолу которого были вышиты гладью белые георгины. Такие же георгины были вышиты на плечах, собирая там ткань в красивые складки. В вырезе платья привычно покачивался мой камушек из нефрита, привлекая внимание к чуть виднеющейся ложбинке. Расчесав и собрав волосы во французский водопад, я была почти готова.

На ноги предпочла одеть свои босоножки, которые мне прошил башмачник в Точтепеке, когда обувка попросила кушать. Я еще решила, если у меня будет такая возможность, отправлюсь в местную гильдию башмачников, пусть попробуют сотворить нечто похожее. В местное зеркало смотреться не стала, все равно я там ни черта не вижу!

В это время в дверь постучались, и робкая девушка служанка передала, что меня ждут на завтрак.

За столом меня ждала лишь хозяйка дома. Быстро обежав глазами комнату, вздохнула с облегчением. Течуишпо улыбнулась:

– Муж отправился в расположение своего отряда, он встретит нас уже во дворце. К счастью, он еще не успел уйти, когда пришло послание от отца.

«Да, сомнительное счастье» подумалось мне.

– Ты наверное голодна? – продолжала принцесса. – Прошу присаживайся, угощайся. – сделала она широкий жест в сторону стола.

– Спасибо! – улыбнулась я.

На Течуишпо не за что было обижаться. Как бы я не относилась к Куаутемоку, его жена в этом не виновата. Она вон со своей стороны прилагает все усилия, чтобы произвести на меня хорошее впечатление. И если вчера я голодная и растрепанная выглядела рядом с ней провинциалкой. То сегодня с этим можно было поспорить. Уж я то видела взгляд, что она бросила на меня, стоило мне войти. Этим взглядом она оценила и приравняла меня к себе.

Когда служанки полностью накрыли на стол, Течуишпо отправила всех движением руки. А потом обратилась ко мне:

– Китлали, можно мне тебя так называть? – спросила она меня.

– Конечно!

Все таки, вид немного смущающейся принцессы не способствовал моему мыслительному процессу

– Тогда и ты зови меня Течуишпо. – быстро добавила она, опустив взгляд. А потом снова посмотрела прямо на меня и сказала. – Я бы хотела поговорить с тобой как женщина с женщиной.

И снова затянувшаяся пауза, а Течуишпо бессознательно перебирает бахрому своей туники.

– Я слушаю тебя Течуишпо. – тихо позвала ее я.

– Я хочу, чтобы ты не отвергала Куаутемока! – выпалила она. – Подожди, послушай! – схватила она меня за руку, видя, что я хочу возразить. – Я понимаю, что ты дочь богини и не тебе быть второй женой. Но, вы же любите друг друга. Я же не слепая, я вижу. Я тоже его люблю, но я не имею даже сотой доли той власти над его сердцем, что имеешь ты!

– Нет, Течуишпо, я тоже не слепая! Он тебя любит!

– Любит? – горько воскликнула Течуишпо. – Разве любящий мужчина побежит после любви с тобой смотреть, как спит другая? Разве будет он всю ночь охранять ее сон? – разрыдалась она. – Хочешь, я уйду, не буду мешать вашему счастью. И ты будешь первой и единственной женой? Ты не думай, он мог давно со мной развестись. Я пустая! Я не могу родить ему ребенка! Я ненужная и не любимая. Хочешь, я умолять тебя буду! – с этими словами Течуишпо бросилась передо мной на колени.

От ее слов и действий, мне стало тошно. Нет, одна сторона меня ликовала, а другая… была в ужасе. Мама всегда говорила, что на чужом несчастье, своего счастья не построишь. И сейчас, глядя на плачущую принцессу, я поняла это, как нельзя лучше!

Заперев свое глупое сердце, что кричало мне: «Вот оно счастье, бери его. Не отказывайся, когда дают!», я встала на колени перед принцессой и обняв, прижала к себе.

Сколько мы так сидели, я не знаю. Течуишпо рыдала, а я ее успокаивала.

– Течуишпо, не плачь. Не береди мне душу. Ты же принцесса Анауака, ты должна быть сильной!

– Я устала быть сильной, устала!

– Ну… тогда поплачь, выплесни все, что накопилось! – посоветовала я. – А я тебе пока расскажу. Я не могу выйти замуж за Куаутемока, там откуда я, нет вторых жен.

– Тогда я уйду, не буду вам мешать!

– Даже не думай! Ты красивая и гордая принцесса, неужели ты уступишь своего мужчину, какой-то чужачке?

– Но я не сделаю его счастливым!

– Знаешь, у нас говорят, стерпится – слюбится.

– Я его хорошо знаю, он не отступиться от тебя и не возьмет больше никого. А у нас нет детей! Мужчина не может быть без наследника. Нас насильно не разводят, только потому, что я дочь Монтесумы.

– А ты сходи в храм Коатликуэ и попроси.

– Я лучшие жертвы ей принесу! – пообещала принцесса, а я передернулась от слова жертвы.

– Не нужно никаких жертв, только маис и мед.

– Ты правда так думаешь? – Течуишпо даже слезаразлив прекратила от удивления.

– Я знаю! – уверила я ее.

А что мне еще оставалось делать? В конце концов, успокоившись и позавтракав, мы отправились во дворец.

Во дворе нас уже ждали носильщики. Сев в двухместный паланкин, мы пустились в путь. Всю дорогу Течуишпо рассказывала мне про двор Монтесумы. Она оказалась интересной рассказчицей. Я узнала, что у императора, кроме нее еще пятеро детей. Старший сын и наследник – принц Уанитль, был старше самой Течуишпо, но все еще холост, что очень расстраивало всю императорскую семью. Три дочери:Миауашочицин,Ноксочикозтли, Элоксочитл. И младший принц от последней жены – Тлакауэпанцин.

– Господи, я язык сломаю, пока выговорю!

На что Течуишпо только рассмеялась.

Вскоре я заметила, что здания города остались позади. Теперь мы поднимались на холм, поросший могучими кедрами.

Здание, куда привезла меня принцесса Течуишпо, оказался поистине необычайным! Потолки во всех комнатах были из кедрового дерева, на стенах висели богатые разноцветные ткани, а золота здесь было, наверное, столько же, сколько в наших домах бетона. Вслед за слугами с кедровыми жезлами в руках мы прошли сквозь анфиладу комнат и галерей, пока, наконец, не добрались до зала, где нас ожидали другие слуги. Они омыли наши ноги ароматной водой, а затем провели к двери, перед которой нам пришлось снять сандалии и накинуть грубые темные плащи, чтобы скрыть под ними свои роскошные одеяния. Только после этого нам позволили переступить порог и войти в большой зал, где уже собралось множество знатных мужчин и несколько женщин. Все они стояли неподвижно и были закутаны в такие же грубые плащи. Дальний конец зала отгораживала позолоченная деревянная ширма, из-за которой доносилась нежная музыка.

Мы остановились посредине зала, освещенного благоухающими факелами. Несколько женщин приблизилось к нам, приветствуя принцессу, однако я заметила, что все они с любопытством рассматривают меня.

Но вот к нам подошел высокий, стройная мужчина, чем-то неуловимо напоминающий Куаутемока. Он был облачен в великолепное одеяние, украшенное драгоценностями, которые виднелись из-под темного плаща. Что говорило о его статусе и боевых заслугах.

– Приветствую тебя, брат мой! – слегка склонилась Течуишпо, с улыбкой глядя на него. Сразу было видно, что между ними очень хорошие отношения. – Какими судьбами ты, наконец-то, во дворце. Насколько я помню, отец недавно сетовал, что тебя невозможно вытащить из казарм.

– Течуишпо, ты с каждым днем становишься все прекраснее, но язычок у тебя, кажется, не отстает от тела. – рассмеялся воин. – Я рад, что сегодня я во дворце, и, может, ты уже познакомишь меня с этой прекрасной незнакомкой.

– Знакомься, Китлали, это мой невозможный брат Уанитль! А это Китлали, дочь богини Коатликуэ!

– Приятно познакомиться! – ответила я мужчине, что смотрел на меня с таким немым восхищением в глазах.

– Я рад, что Коатликуэ, отправила к нам на землю одну из своих дочерей. Иначе мне пришлось бы отправиться за тобой в чертоги к самой богине.

– Уанитль! – ткнула она брата в бок. – Не смущай девушку!

– Разве я смущаю, может, я впервые говорю правду!

– Знаю я твою правду, сколько девичьих разбитых сердец за твоей спиной. Учти, Китлали, моя подруга. Я ее в обиду не дам! Пригрозила Течуишпо парню по комплекции раза в два большее ее самой.

– Вот, что значит сестра, вместо того, чтобы сказать, какой я замечательный, ты меня разнесла в пух и прах. Может быть Звездочка та самая, кого я ждал.

Ответить что-либо мы не успели, к нам подошел Куаутемок.

– Здравствуй, муж мой. – поприветствовала его Течуишпо, слегка кланяясь. – Удачны ли твои дела? Все ли в порядке на вверенной тебе территории?

– Спасибо, жена! У меня все хорошо! – отвечал он ей, и при этом смотрел на меня.

Я же, взглянул на него один раз, опустила глаза и старалась смотреть на все, что угодно, но только не на Куаутемока. А потом столкнулась взглядом с Уанитлем. Он с удивлением переводил взгляд с меня на Куаутемока и обратно.

– Принц Уанитль, не знаешь, скоро нас примет император? – спросила я его, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся паузу.

– Этого не знает никто, Звездочка! – улыбаясь, ответил он мне. А потом слегка наклонился и прошептал на ушко. – Мой отец такой непредсказуемый!

Со стороны супружеской пары послышался явный скрежет зубов. Подняв на них взгляд, я увидела перепуганную Течуишпо, положившую руку на предплечье мужа и Куаутемока с горящими глазами и сжатыми кулаками.

Тут Уанитль скользнул за мою спину и, приобняв меня за плечи и положив подбородок мне на макушку, обратился к Куаутемоку:

– Благодарю тебя, брат, что ты доставил в целости и сохранности такой цветок к нашему двору. Поистине эта Звездочка будет украшением Теночтитлана и императорского двора.

– Только попробуй ее тронуть, Уанитль! – выплюнул сквозь зубы Куаутемок. – Я не посмотрю, что ты мой брат и наследник дяди…

– Ну, все хватит! – не выдержала я, вырываясь из рук наследного принца, и становясь в стороне. – Перестаньте вести себя, как два индюка, что выясняют у кого хвост красивее. Надоело! Я сама выбираю, это вам понятно? – спросила я их. Таких ошарашенных глаз я у принцев еще не видела.

Взяв под руку Течуишпо, мы пошли от мужчин прочь. Правда, далеко уйти не удалось, раздвинулась ширма, что отделяла трон от зала. Шум в зале тут же смолк.

А я увидела высокого человека, окутанного клубами табачного дыма. Он сидел на расшитых узорами подушках и по индейскому обычаю курил позолоченную деревянную трубку. Это был сам император Монтесума. Его необычайно бледное для индейца лицо, обрамленное тонкими черными волосами, казалось унылым и меланхоличным. На нем были ослепительно белое одеяние из чистейшей хлопковой ткани, золотой пояс и сандалии, унизанные жемчужинами. Голову его украшали перья царственного зеленого цвета. Позади императора виднелось несколько красивых почти нагих девушек, которые наигрывали на разных музыкальных инструментах, а напротив них стояли четыре старейших советника, босые и закутанные в темные плащи.

Стоило только ширме раздвинуться шире, все, кто был в зале, упали на колени, и я поспешила последовать их примеру. Но вот император сделал знак своей позолоченной трубкой, разрешая присутствующим подняться, и мы снова встали на ноги. Однако я заметила, что все стоят сложив руки и не смеют оторвать взгляд от пола.

Монтесума сделал еще один жест, и к нему приблизились трое пожилых мужчин. Насколько я могла понять, это были послы. Они обратились к императору с какой-то просьбой и он ответил им кивком головы. После этого они отошли, беспрестанно кланяясь и пятясь задом, пока не смешались с толпой. Затем Монтесума что-то сказал одному из своих советников; тот поклонился и медленно направился в зал, озираясь по сторонам. Наконец, его взгляд упал на Куаутемока заметить которого, по правде говоря, было нетрудно, потому что только он, да еще Уанитль были на голову выше всех присутствующих.

– Привет тебе, принц, – проговорил советник. – Царственный Монтесума желает говорить с тобой и с твоими спутниками.

– Делай все, как я, – шепнула мне Течуишпо и мы направились к деревянной ширме. Когда мы вошли, ширму за нами задвинули, отгородив нас от зала.

Некоторое время мы стояли неподвижно, сложив руки и потупив глаза, пока нам не сделали знак приблизиться. И только Уанитль подошел к отцу и поцеловав перстень на его руке, сел на небольшую табуретку у его ног.

– Рассказывай, племянник, – негромко, но повелительно проговорил Монтесума.

– Я прибыл в город Точтепек, о прославленный Монтесума! Я нашел там дочь богини Коатликуэ – Китлали и привел ее сюда. Я также принес в жертву верховного жреца согласно твоему царственному повелению и теперь возвращаю знак императорской власти.

С этими словами Куаутемок передал советнику перстень Монтесумы.

– Почему ты так задержался, племянник?

– В дороге случилась беда, о царственный Монтесума! Из-за разлива реки, нам пришлось идти кружным путем, по тому, что заходит на территорию Тласкалы. На наш отряд напал сам наследник тласкаланского дома Эхекатль. И только отвага Китлали спасла наши жизни. Теперь я и воины моего отряда должники жизни дочери богини.

Только тогда император ацтеков впервые обратил ко мне взор. Один из советников подал ему свиток, и Монтесума принялся читать письмена-рисунки, время от времени поглядывая на меня.

– Описание точное, – проговорил он, наконец. – В нем не сказано только одного – что она прекраснее любой женщины Анауака. Так что же мне с тобой делать, дочь богини?

* * *

аксолотли* – личинки саламандр, которые выглядят как тритоны.

тиакис** – рынок.

Глава 13

Названная мать

– Так что же мне с тобой делать, дочь богини?

Этот вопрос заставил меня сжаться в предчувствие чего-то страшного. Но тут из кресла, что стояло справа от нас, и которое я до этого не видела, поднялась женщина. Она была уже давно не молода, но ее лицо все еще хранило следы красоты. Наверное, в молодости она была первой красавицей дворца ацтеков. Сейчас же прожитые годы оставили на ней свои следы. Но даже, несмотря на это, я видела мало индейцев с таким привлекательным и одновременно печальным лицом. Крупицы этой красоты достались и Течуишпо, позволив ей стать первой красавицей Анауака.

– Царственный мой брат! – обратилась она к нему. – Ты совсем засмущал нашу гостью, разве так можно!

– Что ты хочешь сказать, сестра моя Папанцин?

– Только то, мой царственный брат, что годы мои идут, и я отнюдь не молодею. Боги не позволили мне иметь детей, так пусть же эта девушка станет моей дочерью. Если, конечно, она не будет против. – повернулась ко мне эта добрая женщина

– Не думаю что кто-то, пусть даже и дочь богини, откажется от того, чтобы стать племянницей императора Анауака.

– Я вижу, что у нее доброе сердце. – продолжила Папанцин, никак не отвечая на усмешку императора. – Кроме того, я знаю, что наша гостья знахарка и повитуха. А значит ты, царственный мой брат, не сможешь отдать ее замуж по своему усмотрению.

Мне показалось или это замечание расстроило императора.

– Хорошо, сестра, пусть будет по-твоему. Я не буду против, если Китлали войдет в наш род, как твоя дочь.

– Спасибо тебе, Монтесума. Ты как всегда прозорлив и справедлив. – ответила Папанцин со всем почтением, но сарказм в ее словах мне, наверное, послышался.

На этом наша аудиенция у императора закончилась. Папанцин позвала меня и Течуишпо на чашечку шоколада или, как его называли сами ацтеки, шоколатль.

Покои Папанцин были инструктированы кедровым деревом и золотом, как и весь дворец Чапультепек, выстроенный совсем недавно.Еще один символ могуществаимператорской власти Монтесумы II.

Когда мы со всем комфортом расположились в покоях любимой сестры Императора, Папанцин обратилась ко мне.

– Девочка моя, я конечно понимаю, что не о такой матери ты мечтаешь. Но я бы очень хотела тебе помочь, раз это в моей власти. Мое имя даст тебе защиту и высокое положение. Кроме того ты не будешь ни в чем нуждаться. Я уже стара, и других детей у меня нет. Поэтому все мое состояние впоследствии перейдет тебе и твоим детям.

– Почему вы мне помогаете? – спросила я.

– Не знаю. Может старческая блажь, а может в тебе я вижу молодую себя. Красивую и амбициозную. Не думаю, что тебе понравиться, если тебя выдадут замуж за кого-нибудь по приказу императора. А ведь именно это и хотел сделать брат.

– Спасибо! – у меня просто не было слов. Эта добрая женщина поняла меня с одного взгляда и бесхитростно решила мне помочь. – Я согласна! Я не могу обещать вам свою дочернюю любовь, но уважение и почтение обещаю.

– Я рада, что не ошиблась в тебе, Китлали! Это произошло бы, если бы ты начала уверять меня в обратном. А теперь давай обсудим, как правильно, а главное, когда провести ритуал принятия в род.

Молчавшая до этого Течуишпо, внесла свое предложение.

– Тетушка лучше провести его сегодня в храме Сиукоатль*. А то, боюсь отец легко может передумать.

– Да ты права, племянница! Сейчас же отправлю в храм гонца с приказом подготовить все необходимое к ритуалу.

– А ты пока отдохни, дочка. – обратилась она ко мне. – Служанка проводит тебя в твои покои. А мы с Течуишпо пока все подготовим.

– Хорошо! Только в доме у Течуишпо моя подруга – дочь касика Коаксок. Я бы хотела, чтобы ее поселили недалеко от меня.

– Я рада, что ты заботишься о своих людях. Значит у тебя благородное сердце. Я прикажу, чтобы твою подругу доставили во дворец, так же как и твой гардероб. Он у тебя занятный.

– Спасибо! – поклонилась я.

В крыле дворца Чапультепек, занимаемым Папанцин мне выделили роскошные покои. Они состояли из нескольких комнат и имели свой собственный выход в сад. Здесь тоже все было отделано искусной резьбой по дереву. А еще золотом. Большим количеством золота. Но, несмотря на всю эту роскошь, кроватей во дворце не было. Единственным плюсом было то, что вместо обычной циновки на полу моей спальни была расстелена шикарная шкура, какого-то зверя. Судя по окрасу, барса, или аналогичного представителя кошачьих.

Ммм! Растянуться на этом шикарном меху было таким удовольствием. Подложив под голову, одну из раскиданных кругом подушек, отправилась в царство Морфея.

Разбудила меня девушка, попросив пройти вместе с ней в купальни, сказав, что мне необходимо приготовиться перед ритуалом.

Проводив меня во дворцовый спа-салон, девушка низко поклонилась, передав на руки служащих средневекового релакса.

Сначала меня от души парили. Затем, нанеся на все тело какую-то ароматную маслянистую жидкость, скребли камушками, напоминающими нашу родную пемзу. Как потом я узнала – это был вулканический туф. А потом все начиналось заново. Сочетая все это с мытьем головы. Правда, на волосы вначале тоже нанесли какую-то неприятно пахнущую хрень, но пообещали, что волосы после этого будут шелковыми и легко расчешутся. Последнее понравилось более всего, так как привычной мне массажки в Анауаке не наблюдалось, а расчесывать деревянным гребнем мои волосы – тот еще труд!

А за запах я переживала зря, он легко смылся в ароматной воде, которая последовала после.

Кроме того, мне со всего тела удалили волосы, даже там, причем делали это обычными восковыми полосками. Точнее наносили немного расплавленного воска, накладывали на него кусочек ткани и… сдирали! Такого мата, этот древний спа-салон еще наверное не слыхал! Господи, неужели у них нет бритвы!

После подобной экзекуции, меня уложили в приятную теплую ванну с какими-то цветами и маслами. После чего кожа на местах пытки немного успокоилась. А я даже прибалдела.

Но долго ловить дзэн, мне не дали. Прогнали в бассейн, что находился в саду. Точнее это был искусственный водоем, куда вода попадала из водопада. Конечно, скорее всего, водопад тоже был искусственным, но это не умаляло его красоты. Весело журчащий поток переливался с одного камня на другой, образуя пять ярусов и в конце низвергался с трехметровой высоты прямо в водоем.

Вода в нем была приятно прохладной! Не холодной, но и не теплой. Для меня сейчас в самый раз. Ступив на лестницу, нырнула с головой и поплыла прямо к водопаду. Здесь вода попадала вначале в специально выдолбленную чашу метра в два в диаметре. И уже потом спокойно переливалась в водоем.

Оглянувшись кругом, никого не заметила. Да и кого заметишь, когда вокруг такое буйство специально засаженной зелени? Поэтому, недолго думая, подтянулась на руках и залезла на край этой чаши. А потом встала под упругие струи водопада.

О! Какое блаженство! Прохладные струи приятно обтекали меня. Не душ, конечно! Но тоже неплохо!

И вдруг, спокойствие, сменилось каким-то неприятным чувством! Было ощущение, словно кто-то подсматривает. Быстро оглядевшись вокруг, поймала себя на паранойи. Кто тут может за мной подсматривать? – успокаивала я себя, быстренько покидая такой, еще недавно безмятежный водоем. Но как бы себя не успокаивала, привычное чувство спокойствия не возвращалось, и купаться резко расхотелось.

Вернулась к служащим местного спа-салона, которые тут же принялисьменя наряжать, согласно местной дворцовой моде. Одевать платье из своего гардероба на этот раз не стала, решив приодеться по-местному. Все-таки ритуал!

Одежда женщин высшей знати, мало чем отличалась от одежды простолюдинки. Разница была только в качестве ткани, да богатстве украшений. Та же туника, сшитая из двух прямоугольников – что здесь звалась уипиль. Помните, в что-то похожее обычно Пугачева куталась! Да юбка, закрепленная на талии вышитым поясом. Все это великолепие было небесно голубого цвета, и украшено искусной вышивкой в виде спиралей. А вот украшений на меня не пожалели. Руки и ноги нагрузили десятками браслетов, на каждую конечность. В уши вдели серьги, длинной до плеч, еще, Слава Богу, что состояли они из вдетых в золото перьев и были практически невесомы. А вот шею мою не пожалели, нагрузили по полной. И чего тут только не было, золото, нефрит, изумруды, жемчуг. Я себя новогодней елкой чувствовала. На пятых бусах, сказала:

– Хватит!

– Но, так нельзя! – тут же запричитала, старшая из служанок. – Меньше десяти нельзя, иначе неуважение к храму и богини!

– Так давайте тогда я сама выберу.

И служанка открыла передо мной сундук, набитый драгоценностями. Искать что-то в этой куче было не реально, поэтому попросила девушек достать все и разложить на столе.

В итоге выбрала девять самых тонких золотых цепочек и нитку белого жемчуга, который пришлось обвернуть вокруг шеи два раза.

А вот волосы должны были быть распущенны, их просто несколько раз расчесали, да и ноги оставили босыми.

В таком виде и застали меня зашедшие Папанцин и Течуишпо.

Глава 14

Женский храм

Папанцин и Течуишпо были одеты также, как и я. Единственным отличием было наличие обуви, да волосы у обоих были подняты и закручены на голове. Все это объяснялось тем, что обе считались замужними женщинами, и уже относились к определенному роду.

Дорога к храму не заняла у нас много времени, так как мы даже не вышли за пределы одного из четырех кварталов, на которые был поделен Теночтитлан – Теопана (место Богов), где находился главный храмовый комплекс, а также старый и новый дворец императора. А ведь были еще прекрасный Куэпопан (место, где цветут цветы), что славился своими великолепными садами, выращиваемыми прямо на плотах. Квартал Ацакоалько (место цапель), что славился искусными ремесленниками и ювелирами, а еще с его набережных открывался прекрасный вид на озеро и виднеющиеся вдали пирамиды Тескоко. Мойотлан (место москитов), бедный район, в котором, тем не менее, находился крупнейший рынок Анауака.

Но и того, что я сумела рассмотреть сквозь узенькую щелочку в занавесях паланкина, хватило для того, чтобы создать впечатление о самобытном и красивейшем городе эпохи Возрождения.

– Китлали, у тебя будет время все рассмотреть! – обратилась ко мне Папанцин. – Хочешь, мы завтра отправимся на тиакис?

– Хочу, конечно! – воскликнула я. – Какая девушка не любит шопинг. Только можно мы пойдем пешком?

– Ну, тогда тебе придется уговаривать Течуишпо. – ответила она. – Мне, к сожалению, это уже не по силам. А вот в молодости! – возвела она глаза к потолку паланкина. – Помнится, я часто сбегала из дворца, чтобы прогуляться по городу! Тебе обязательно понравиться Теночтитлан. – заверила она меня.