Текст книги "Звезда Теночтитлана (СИ)"

Автор книги: Анна Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Что ж, мне остается лишь пожелать Вам удачной торговли!

– Спасибо, принцесса Китлали! Позволь преподнести тебе вот эти дары.

С этими словами слуги купца внесли в комнату целый ворох различных мехов, даже на мой неискушенный взгляд самого отличного качества. Отказаться я не имела права, иначе бы смертельно обидела купца. Поэтому оставалось лишь стоять и благосклонно улыбаться.

– Амокстли! – обратилась я к торговцу, когда гора мехов перед моими ногами перестала расти, – Ты порадовал мое девичье сердце! Поэтому прошу, прими в знак моей благосклонности этот перстень.

Моя незаменимая Атли тут же протянула мне нужную шкатулку. Вытащив из нее мужской перстень с нефритом, на котором было выгравировано мое имя и титул, я протянула его Амокстли.

Купец грохнулся к моим ногам, целуя край моего платья.

– Я не заслужил такой благодарности, принцесса!

– Нет, Амокстли, ты заслужил! – ответила я.

Но торговец снова упал к ногам.

– Я не достоин такой чести, принцесса!

– Нет, Амокстли, ты достоин!

И в третий раз купец целовал край моего платья.

– Я не оправдал ваших надежд, принцесса!

– Нет, Амокстли, оправдал!

И лишь после третьего отказа, купец взял перстень. Тут же надев его на указательный палец правой руки. Он стукнул себя в грудь и не вставая с колен произнес:

– Я, купец Амокстли, и весь мой род клянемся служить тебе, принцесса Китлали и твоим потомкам верой и правдой! И пусть бог Якатекутли будет в том свидетелем!

– Да будет так! – ответила я, принимая клятву.

Глава 29

Подслушанный разговор

Прошла еще неделя, а от Уанитля не было ни весточки.

Целыми днями я пропадала в больнице, работа с людьми помогала не думать. Просто, не думать о плохом! Слухи о принцессе – целительнице разлетелись по все империи, и очередь больных перед моей лечебницей была невероятных размеров. Ко мне шли из разных уголков страны. Так что работы хватало не только мне, Коаксок и еще шести знахаркам – повитухам, которые помогали нам, но, как ни странно, и Мигелю Рейесу.

Испанец очень быстро влился в наш небольшой, но дружный коллектив, правда, пришлось уведомить его о вредности многих методов тогдашней европейской медицины. Да и отправить на несколько практических занятий по анатомии в главный храм Кецалькоатля, откуда он возвращался с неизменно серо-зеленым цветом лица. Но Мигель – молодец, все схватывал буквально на лету! Поняв, что есть более действенные, но менее опасные методы лечения, старался лечить именно ими, всегда спрашивая, если что-то не знал.

А еще нашему Мигелю понравилась Коаксок. Индианка сначала довольно скептически относилась к жестам симпатии молодого идальго. Но вскоре я начала замечать, что не так уж и холодно сердце моей подруги.

Рейесу же сказала сразу в лоб, что, если он обидит Коаксок, я собственноручно проведу его кастрацию, и даже спрошу для данной операции нож главного паба храма Кецалькоатля.

Судя по побледневшим кожным покровам, испанец был впечатлен и заверил меня, что у него самые серьезные намерения.

– Тогда женись! – ответила я.

– Я предлагал! – удивил меня своим ответом Мигель, – Но Коаксок пока не хочет!

Да уж! Ладно, сами разберутся, не маленькие!

Дневные заботы помогали задвинуть в дальний угол тревогу за судьбу Уанитля, но они не спасали холодными ночами в одинокой постели. Как бы я не уставала за день, стоило только оказаться в кровати, сна не было ни в одном глазу. Это выматывало! Меня мучила постоянная бессонница! А если удавалось забыться сном, то кошмары. Один страшнее другого! И лишь под утро приходило долгожданное забвение в виде короткого и беспокойного сна.

Мне снилась смерть мужа и каждый раз во сне кроме Уанитля, всплывали лица Куаутемока и Эхекатля. Почему сознание так жестоко наказывало меня? Ответ на этот вопрос я не знала.

Во сне я звала Уанитля, умоляла его вернуться, прийти ко мне. А он всегда отвечал мне почерневшими от запекшийся крови губами: «Верь мне, Звездочка! Я вернусь! Жди!»

И я верила! Эта вера помогала мне подняться с постели утром, помогала выдержать еще один день. Но иногда не выдерживала, тогда на помощь приходила беседа с Течуишпой. Маленькой индианке всегда удавалось подобрать такие слова, чтобы утихомирить мои тревоги.

Вот и сегодня, не находя себе место даже на работе, решила навестить золовку. Сообщив Коаксок, что отлучусь по делам, взяла с собой двоих охранников отоми и отправилась к золовке. В небольшое имение принца Куаутемока я уже давно заходила с черного входа, через разбитый за домом сад. Просто, мне так было удобнее, да и привлекать лишнего внимания не хотелось. Поэтому привычно оставив своих охранников у калитки, вошла в сад. Дорожка для слуг плутала, скрытая в тени раскидистых деревьев. Я прошла буквально несколько метров, когда знакомый голос заставил меня буквально остановиться посреди тропинки.

Откуда-то справа донеслось голосом Куаутемока:

– Да, отец!

Но, если Куаутемок в Теночтитлане, значит и Уанитль вернулся!

Я уже сделала радостный шаг в сторону голосов, как какая-то смутная тревога заставила меня остановиться. Моя интуиция буквально кричала, что здесь что-то не так! Я продолжила движение к голосам, но стараясь теперь уже не выдать себя. До беседки, где разговаривали Куаутемок с отцом, оставалось еще несколько метров. Но мне и отсюда был прекрасно слышен их разговор. Меня же принцы видеть не могли, я сидела, скрытая роскошным кустом бугенвиллеи.

– От тласкаланских собак сюрпризов не было? – спросил Куитлауак.

– Нет, Эхекатль выполнил все чисто. – скучающим тоном ответил Куаутемок. – для всех это будет именно неожиданное нападение тласкаланцев.

– Что с Уанитлем?

– Мертв.

«Боже, нет! Пожалуйста, нет!» – мне пришлось укусить свой кулак, чтобы сдержать крик. Это не помогало от слез, заливающих мое лицо, но приходилось сидеть и слушать чудовищную правду!

– На тебя подозрения не падут?

– Нет, его пронзил тласкаланский клинок. Но это уже не важно!

– Ты очень рисковал, вернувшись в город раньше, сын.

– У меня здесь есть дела, отец.

– Знаю я твои дела! От этой девки у тебя все мозги набекрень! Ладно, это твои дела. Так и быть можешь забрать ее после того, как выйдет время траура. И еще, она брюхата. Не мне тебя учить, но если у нее родится мальчик, ты знаешь, что делать?

– Да, отец!

– Слава богам, младенцы часто умирают при родах! И еще. Остался младший принц. Его устранением займутся мои люди, правда, чуть позже. Смерть сразу двоих наследных принцев может показаться довольно подозрительной.

Наверное, Куитлауак о чем-то задумался, потому что продолжил после небольшой паузы.

– Вы привезете брату тело?

– Нет! Только боевой наряд.

– А где тело?

– Его унесло течением.

– Как это?

– Когда Эхекатль сразил его и оттолкнул от себя, тело покатилось и упало в реку. Не бойся отец, там такое течение, что даже живому трудно выбраться! У него нет никаких шансов.

– А поискать ниже по течению вы не пробовали! – слышно было, что слова сына очень не понравились отцу. – Я просил тебя, выполнить элементарное поручение! Ты даже этого не смог сделать!

– Мы искали, нашли лишь истерзанный хищниками труп с остатками набедренной повязки принца. Узнать в этом куске мяса что-то еще было невозможно.

– Уже лучше! Ты своим домашним слугам доверяешь?

– Течуишпо сегодня объявила всем выходной, так что дома только жена.

– На нее можно положиться? Ты расхотел с ней разводиться?

– Она хочет стать императрицей! – рассмеялся Куаутемок. – Но ей еще нужно родить. А при родах, как ты заметил отец, погибают не только младенцы.

И как раньше этот голос мог казаться мне приятным?

Мужчины уходили в сторону дома, потому что их голоса удалялись. Не знаю, сколько я еще там просидела, боясь пошевелиться.

Отоми ждали меня у калитки. Но стоило им увидеть мое лицо, как они всполошились:

– Что-то случилось, принцесса?

– Случилось! – ответила я. – Но это разговор не для улицы. Возвращаемся домой!

Бросив на меня еще один взгляд, один из охранников предложил взять лодку.

– Хорошо! – согласилась я. – Только отойдем отсюда подальше, меня не должны здесь видеть!

Отоми оказались понятливыми, мы просто отвязали чью-то лодку через квартал от дома Течуишпо. Я старалась прятать заплаканное лицо от редких прохожих, что все же встречались нам на пути.

Всю дорогу до дома, я думала, что же мне делать. Оплакивать мужа я не буду. Я убеждала себя, что он жив. Жив и все! Думать об обратном было невыносимо больно.

«Мой Уанитль – жив!» – повторяла я, уставившись перед собой.

Дома первым делом позвала к себе Золина. И закрыв дверь комнаты, рассказала все, что услышала в саду.

Да, я рисковала, доверившись командиру отоми. Но другим я не доверяла больше. Как оказалось, в борьбе за власть могут предать и самые близкие. Даже сестра брата!

После того как я рассказала, Золин вдруг опустился передо мной на одно колено и произнес:

– Я, Золин, первый сын Дома белого ягуара, клянусь, что буду служить тебе принцесса Китлали и твоим детям ценой своей жизни.

Если честно, я даже выдохнула. Золин сделал, наверное, единственное, что могло меня тогда успокоить.

– Я принимаю твою клятву, Золин, первый сын Дома белого ягуара!

– Ты можешь на нас рассчитывать, принцесса! Народ отоми всегда примет и защитит свою принцессу и наследника! Мы можем вернуться в Тотиман, там тебя не достигнет императорская длань.

– Какой ценой, Золин? – спросила я. – Я не хочу, чтобы из-за меня гибли другие! Тут нужно действовать более тонко. – задумавшись, я стала ходить по комнате кругами, Золин же стоял на месте, лишь наблюдая за мной глазами. – В первую очередь, нужно найти принца Уанитля.

– А если…

Но договорить Золину я не дала.

– Никаких если, мой супруг жив! Я это вот тут чувствую! – положила я ладонь себе на сердце. – Он тяжело ранен, но жив! А значит, нужно его найти, как можно скорее! Но и оставить Чима здесь я тоже не могу, мы ведь не знаем, когда Куитлауак начнет действовать.

– Принцесса, как только весть о смерти твоего супруга дойдет до столицы, боюсь, тебя уже никуда не выпустят. – отоми тут же склонил голову. – Прости, что перебиваю!

– Значит, нужно уходить сегодня! Можно сообщить, что я еду собирать лекарственные травы. Но я не знаю, куда идти! Нам нужно найти кого-нибудь из отряда Куаутемока, боюсь, отряд моего супруга полностью перебит.

– Принцесса, добычу языка доверь нам. Но уходить на ночь глядя, все же не стоит. Это будет очень подозрительно.

В итоге было решено выдвигаться на рассвете, но так чтобы не столкнуться с отрядом Куаутемока. Мы должны были отойти от Теночтитлана и ждать добычу языка в одном из пригородов, где я давно купила поместье, через почтепека* Амокстли. Как знала, что когда-нибудь пригодится!

Золин отправился отдавать распоряжения отряду. Мы пришли к выводу, что в городе останутся лишь пятьдесят воинов, сто тридцать воинов отоми послезавтра уйдут обратно в Тотиман, а со мной отправятся лишь двадцать самых преданных. Они должны будут принести мне клятву.

Мне же предстояло написать письма Амоксти, Тоноаку с супругой и письмо императору Монтесуме, с просьбой отпустить со мной его сына, принца Чимальпопока. Правда, письмо император получит лишь постфактум, когда нас уже не будет в городе. Письмо к деду мужа заберут с собой, возвращающиеся домой отоми.

Но записав на письме к Амокстли лишь приветствие, я вдруг подумала, могу ли я доверять бумаге?

Нет уж! Лучше, схожу сама.

Глава 30

Поиски

Мы уходили из города, когда солнце только начинало окрашивать в красный цвет снежные вершины Попокатепетля. Сама же долина Теночтитлана все еще была покрыта медленно сереющим сумраком. Близость воды и уже не летние перепады температур нагнали на город туман. Он был таким густым, что видно было лишь стоящего рядом с тобой.

– Сиуакотль накрыла нас своим покрывалом! Это хороший знак! – улыбнулся Золин, стоило нам выйти за пределы дома.

Город спал. Жители города еще досматривали свои сны, и вокруг царила сонная тишина, когда наш небольшой отряд двинулся к южной дамбе. Отоми выяснили, что Куаутемок должен вернуться по восточной дороге. Оказывается, очень много можно узнать, просто прогуливаясь до рынка!

Мы двигались в абсолютной тишине. Не было слышно ни бряцанья оружия, ни стука обуви по мощенной дороге, ни разговоров. Ничего. В этот раз с нами не было слуг. Исключение сделали лишь для моей Атли, которая наотрез отказалась оставлять меня одну.

Лишь при подходе к пропускному пункту, Золин велел нам пошуметь. Но городские стражи отнеслись к нам весьма благосклонно. Их командир узнал меня. Помнится, еще весной я лечила его маленького сынишку. Пожелав нам удачной дороги, ацтекские воины отпустили перед нами мост, что соединял дамбу.

Вскоре от нашего отряда отделились пятеро воинов. Они должны были заняться добыванием «языка». Мы же продолжили путь до Колуакана, где Амокстли когда-то купил для меня небольшой домик.

Домик оказался небольшим. Обычное жилище городского жителя без окон, что было даже хорошо в нашей ситуации, но и без двери, что было не очень. Дверь, как и везде, заменяла шкура, какого-то животного.

Большим плюсом этого дома было его немного обособленное положение, большой заросший сад вокруг дома, что сейчас было, как нельзя, кстати, и спасало от любопытных глаз. И собственный колодец.

Надеюсь, нас не будут искать так близко от Теночтитлана! На это и был весь наш расчет. Но все же, я очень боялась, что нас найдут или стража императора или воины Куаутемока.

И даже не знаю, что в данный момент было бы хуже!

Весь день прошел в ожидании, а к полуночи разведчики привели «языка». Им оказался Тланекстик, первый сын великого дома Черного змея, что когда-то приносил мне клятву, вместе с воинами Куаутемока.

Увидев меня, он упал передо мной ниц, не дожидаясь, пока его подтолкнут воины отоми, умоляя сразу убить его, как нарушившего клятву.

– Чем же ты нарушил клятву, Тланекстик? Ты клялся защищать меня, я жива! Так в чем же виноват первый сын Черного змея?

– Я не спас твоего супруга, принцесса Китлали! – не поднимая лица от пола, сдавленно произнес ацтек. – А значит поставил под угрозу твою жизнь, принцесса.

Я же присела на корточки и, подняв за подбородок голову воина, долго смотрела ему в глаза. Тланекстик глаз не прятал и взора не отводил.

– Расскажи мне, что случилось с принцем Уанитлем, моим супругом! – тихо попросила я.

Я не встала и не отпустила руки. Поэтому Тланекстику пришлось говорить в том же неудобном положении, но он этого, кажется, даже не замечал.

– Мы несколько недель шли в сторону отряда теулей. Все было вполне обычно. Но однажды было решено, что принц Уанитль с небольшим отрядом проверит, несколько поселений, а мы с основными силами подойдем попозже, если не будет засад. Это была обычная практика, поэтому никто не удивился. Принц Уанитль был великим воином, поэтому не удивились и тому, что с ним ушел лишь его личный отряд. Все остальные воины остались в лагере. Той ночью я был в ночном патруле. Под покровом ночи к нашему лагерю пробрался тласкаланский воин. Он был один и требовал встречи с принцем Куаутемоком. Мы провели его к принцу. О чем они говорили, я не знаю, принцесса! Принц Куаутемок пригласил тласкаланца в свой шатер, а я вернулся на свой пост. Но скорее тласкаланец ушел. А утром мы не выступили вслед за отрядом принца Уанитля, как было уговорено заранее. Мы вышли лишь через день. – тут ацтек замолчал и отпустил взгляд. Чтобы снова поднять его и продолжить. – Когда мы вышли к стоянке отряда, все было кончено. Их не взяли в плен, чтобы принести в жертву богам. Отряд принца Уанитля был полностью перебит. Их убивали спящими. Это была вторая странность. Но тут кто-то крикнул, что там принц и мы увидели, как тласкаланский вождь пронзает ножом нашего принца. Патли из нашего отряда славился стрельбой из лука, он вскинул свой лук, чтобы пронзить врага, но принц Куаутемок выбил лук из его рук, сказав, что он может попасть в принца Уанитля. Хотя все в отряде знали, что Патли может попасть игуане в глаз. – Тланекстик снова замолчал, словно собирался с духом. – Тогда в вождя тласкаланцев Эхекатля полетел нож. Науатль – наставник принца, до конца выполнил свой долг. Нож попал тласкаланцу в бедро, это помешало ему нанести еще один удар. Тут принц Уанитль оттолкнулся от тласкаланца и прыгнул с обрыва, на котором они стояли, в реку. Больше мы его не видели.

– Значит, он жив!

В рассказе Тланекстика были нюансы, которых не было в рассказе Куаутемока.

– Мы нашли растерзанный труп принца ниже по реке. – сказав это, ацтек снова отпустил глаза. Голову не мог, его я все еще держала за подбородок.

– Как вы определили, что это он?

– Возле него лежала порванная набедренная повязка. А рядом несколько украшений принца.

– А лицо…?

– Тело было сильно изуродовано…

Я отпустила воина и, выпрямившись, произнесла:

– Тланекстик, первый сын великого дома Черного змея я требую с тебя клятву жизни!

– Все, что прикажешь, моя принцесса! – Тланекстик встал на одно колено.

– Я хочу, чтобы ты отвел нас на место гибели отряда моего супруга! После этого твоя клятва будет выполнена.

Тланекстик ударил себя в грудь.

– Я выполню твою волю, принцесса. – ответил ацтек. – Но я и мой дом хотели бы служить именно тебе, принцесса.

– А разве ты служишь не принц Куаутемоку? – спросила я.

– Я служил принцу семь стандартных лет. – ответил ацтек, – мой долг перед принцем выполнен. – Но я не хочу служить ему и дальше!

– Я ничего не могу обещать тебе, Тланекстик. – ответила я. – Я не знаю, как повернется моя жизнь уже через пару недель. Поэтому не могу брать на себя обязательства перед чужими жизнями.

– Я все понимаю, принцесса Китлали! – ответил ацтекский воин. – Позволь мне просто исполнять свой долг.

– Хорошо! Я только хочу спросить, что вы сделали с тласкаланцами, напавшими на лагерь моего супруга?

Ацтек опустил голову:

– Ничего! Нам было запрещено преследовать тласкаланцев!

В комнате, где собрался весь отряд, повисла напряженная тишина.

– Выступаем через час! – голос Золина разорвал тишину.

Наступал октябрь или как говорили индейцы, Очпаництли уступал свое место Теотлеко. Мы уже больше недели пробирались в земли племени Отонаков, где, по словам Тланекстика, на отряд мужа напали тласкаланцы.

В центральном нагорье уже вовсю хозяйничала осень. На чинампах созревал второй урожай овощей, а температура по ночам спускалась до плюс десяти. А сегодня, мне казалось, что и того меньше. Я куталась в свое пончо, связанное из теплой шерсти альпака. И поглядывала на воинов, сопровождающих меня, они и не думали утепляться. Тланекстик, так вообще шел в набедренной повязке, правда, поверх всего у него был накинут плащ из перьев. Но не думаю, что он сильно грел. Этот плащ отоми отдали ему, лишь стало ясно, что ацтек идет с нами.

Радовало только то, что закончился сезон дождей.

Путь оказался неблизким и совсем не прогулочным. Если в двух – трех днях пути от Теночтитлана еще были мощенные дороги и постоялые дворы. То, чем дальше мы отходили от столицы, тем хуже становилась дорога. Последние дня два ее приходилось заново прорубать в чаще леса. В первый же день, как мы под покровом ночи вышли из Колуакана, Золин предложил мне пересесть на носилки. Но я убедила его выкинуть эту ненужную и задерживающую нас часть «имиджа принцессы». Командир отоми целый день упорствовал, заставляя своих воинов таскать носилки. Но видя, что я могу вполне нормально идти и пешком, все же сдался, оставив носилки за небольшую плату в доме старейшины небольшой деревушки, что была у нас на пути.

Я не представляла себе, как мы будем искать Уанитля, когда доберемся до места. И молилась всем богам, чтобы они помогли мне его найти. А еще, чтобы они поберегли его, пока я его не найду.

Как же изменилась моя жизнь за неполные два года! Ведь еще недавно я была обычной девушкой, главной проблемой которой было «что надеть?». А теперь вот с отрядом средневековых индейцев пробираюсь сквозь чащобы за своим мужчиной. «Боже, почему я не могу просто жить „долго и счастливо“ с тем, кого люблю?» – спрашивала я, в момент накатывающей тоски. Особенно по ночам, когда лежала без сна, глядя в звездное небо. И беззвучно выла, стараясь не издать ни звука. Только, навряд ли, у меня получалось беззвучно. Но деликатные отоми утром делали вид, что ничего не слышали.

В такие минуты Чимальпопок, что всегда стелил свою постель рядом со мной, просто поворачивался ко мне. Притягивал меня к себе и, гладя по моим волосам, тихо успокаивал:

– Все будет хорошо, Китлали! Все будет хорошо! Мы найдем брата, я тебе обещаю!

И я действительно успокаивалась, уткнувшись носом в накидку маленького принца.

Он вообще очень изменился за этот месяц, что мы вернулись от отоми. Последние события заставили Чима быстро повзрослеть. Мало кто смог бы узнать в этом серьезном и целеустремленном подростке, того мальчишку, что проказничал во дворце Чапультепека.

– Ты самая сильная принцесса, Китлали. – сказал он мне в одну из таких ночей.

– С чего это вдруг?

– Я не представляю, чтобы кто-нибудь из моих сестер, отправился бы на поиски мужа. Они бы одели траурные одежды и безропотно приняли бы свою судьбу. Даже я бы сдался. – добавил мальчишка после небольшой паузы. – Если бы не ты.

– Чим, ты хоть и взрослый уже, но все еще ребенок. Тебе простительно. А мне нет. И я никогда не простила бы себя, если бы осталась в Теночтитлане. Уанитль бы обязательно отправился бы меня искать.

– Но Уанитль мужчина и воин, его обязанность заботиться о своей женщине. А ты женщина.

– Чим, вот ответь мне. Ты вырастишь, женишься. Неужели ты хотел, чтобы твоя жена безропотно приняла известие от твоей смерти? Или бы ты предпочел, чтобы она попыталась тебя найти?

– Если бы моя жена отправилась на мои поиски, вопреки всему… – вдруг раздался в темноте голос одного из воинов отоми.

… – Я бы благодарил богов за то, что они послали мне такую женщину! – докончил за него Золин. – Женщина, что по духу отважнее воина – настоящий дар богов!

– Но я не такая!

– Вы лучше, принцесса Китлали! – поддержал их Тланекстик. – Принцу Уанитлю можно только позавидовать.

– Ага, поэтому мы его ищем! – проворчала я.

Мои слова в тишине ночи прозвучали несколько двусмысленно и вызвали дружный хохот всего отряда.

Но хотя бы разрядили обстановку.

Глава 31

Встреча с испанцами

Вступив на земли племени Отонаков наш отряд старался пробираться в строжайшей секретности. Обычно отонаки были союзниками ацтеков, так же как и отоми. Но в свете последних событий, когда, казалось бы, непоколебимую твердыню ацтекской государственности лихорадочно трясло, а подвластные некогда племена, заслушавшись льстивых речей наступающих испанцев, старались сбросить имперское иго, Золин решил не рисковать.

Мы не заходили в деревни и старались держаться в стороне от привычных дорог. Хотя я и недоумевала, где они видели дороги? По мне так не было никакой разницы. Но мужчины были твердо уверены, что разница очень большая.

Мы старались проходить за день как можно большее расстояние, не задерживаясь на привалах и ночевках. Тем не менее, время от времени, приходилось делать перерывы, чтобы мужчины могли поохотиться и раздобыть нам пропитание на следующие несколько дней.

Вот и сегодня, с самого утра Золин разделил отряд на две большие группы. Одна осталась охранять лагерь, вторая – отправилась на охоту.

Воспользовавшись перерывом, мы с Атли решили искупаться. Несколько дней безостановочного марша, без возможности нормально помыться! Я чувствовала себя протухшим прапорщиком!

Предупредив Чима, мы двинулись к реке. Дорогу нам перегородил воин отоми, которого Золин оставил в лагере за старшего. Узнав, что мы идем купаться, он отправил с нами двух воинов охраны. Возражать я не стала, безопасность превыше всего!

Выбрав подходящее место, мы с Атли пошли раздеваться. Наши охранники остались за небольшим выступом, чтобы не смущать нас. Атли зачем-то притащила весь рюкзак с нашими вещами.

Господи, какая же это благодать! Сегодня нам благоволила даже погода, было солнечно. А какой теплой была водичка! В общем, купание наше растянулась. Но все когда-нибудь заканчивается! Пришлось закругляться. Так как Золин сказал, что сегодня мы останемся на одном месте на целый день, простирать свои вещи, в которых ходила уже несколько дней.

Занявшись стиркой, мы провели на речке еще час. Еще раз окунувшись и, наконец, одевшись пошли к своим охранникам. Но завернув за выступ скалы, где нас должны были ждать воины отоми, лоб в лоб столкнулись с совсем другими индейцами.

Их было человек десять, и они тоже не ожидали нас увидеть. В глаза тут же бросились наши охранники, что лежали с вязанные и с кляпами во рту. Хоть я и надела платье, так как две пары брюк пришлось постирать, на талию все же прицепила свой пояс с ножами.

Я успела кинуть два ножа, что попали в цель. А потом на меня просто накинули сеть. Обычную охотничью сеть, которую индейцы использовали для ловли пекари. А поверх нее – лассо, как на какое-то животное!

И тут я встретилась с глазами Чима. Он как раз выныривал из листвы, чтобы прийти на помощь нам с Атли. Но что мог сделать один десятилетний подросток против десяти взрослых воинов? И я, глядя ему в глаза, покачала головой. Тут же отворачиваясь в другую сторону. Пусть лучше бежит за подмогой, пока его не заметили.

Только бы его не заметили!

Но наши захватчики, кажется, были заняты нами с Атли, что тут подняла истошный крик. И кричала до тех пор, пока ей не закрыли кляпом рот и не связали руки. Двое воинов перекинули нас с Атли себе на плечо. И весь отряд бегом рванул в сторону, противоположную нашему лагерю.

Наши похитители бежали без остановки несколько часов. Словно марафонцы. Я раньше как-то не задумывалась, как гонцы императора так быстро передвигаются, доставляя государственную почту. Оказывается, вот так вот – бегом. И мы с Атли были для них, словно переходящее знамя. Нас передавали друг другу, не сбавляя темпа. И лишь к вечеру, индейцы достигли своего лагеря.

Меня относительно бережно опустили на землю, рядом со мной приземлилась и Атли.

– Как вы, принцесса? – первым делом поинтересовалась девчушка.

– Интересный вопрос! – прокаркала я.

И тут же пришлось отвернуться, содержимое моего желудка, наконец-то, оказалось снаружи. Стало немного легче! Но голова кружиться не перестала.

Двигаясь на попе, постаралась отодвинуться от неприятно пахнущей лужи, оставленной мной. Точно также подвинулась Атли. И ей и мне развязывать руки никто не торопился. Я же вообще была запеленована в охотничью сеть. Кроме того, у меня были связаны руки и лодыжки. Так что встать я не могла, но это не мешало мне оглядеться, поворачивая голову.

Только никаких мыслей относительно нашего местонахождения у меня не было. Я в Теночтитлане то не очень хорошо ориентировалась, зная и пользуясь только привычными маршрутами. А в окружающих меня сейчас джунглях, чувствовала себя потерявшимся младенцем.

А лагерь? А что лагерь? На мой взгляд, он вообще не отличался от того, что для нас приготовили отоми. Да и индейцы, окружающие нас сейчас мало отличались от ацтеков. Хотя, вот таких бус на ацтекских воинах я не видела. Да и ацтеки вставляли в уши серьги, как бы, плашмя, от чего их мочки постепенно обвисали, и приходилось вставлять кругляк побольше. А эти щеголяли, кольцами до плеч, на манер цыганок.

– Атли, а что это за племя? – спросила я.

– Тараски. – нисколько не сомневаясь, ответила она. – Это не очень хорошо! – тут же добавила девчонка.

– Почему? – задала я вполне логичный вопрос, но Атли посмотрела на меня так, словно я ляпнула несусветную глупость.

– Они союзники Тласкалы. – все же ответила она.

– О! – только и успела ответить я.

У наших похитителей наметилось какое-то движение. Правда нас усадили так, что непонятная суета была скрыта ближайшими шалашами. До нас доносился только шум. Он постепенно приближался в нашу сторону. Когда из-за ближайшего шалаша показалась процессия, я в изумлении открыла рот, увидев, кто возглавлял это шествие. Руки непроизвольно сжались в кулаки, в груди заклокотала ярость.

– Ты!!! – словно змея прошипела я.

– Я! – самодовольно ухмыляясь, на меня смотрел принц тласкаланцев – Эхекатль. И убийца моего мужа в одном лице!

Сказать что-либо еще, я просто не могла. Точнее я пыталась, но слов на науа просто не находилось, и из моего рта срывались только маты на великом и могучем!

– Ты – ***, как же я тебя ненавижу!!! Почемуя сама тебя не прибила еще Теночтитлане ***? ***! ****! А я ведь его еще и лечила, ***, полоумной видно была! ***! ***! Что тебе от меня нужно, ***, ***, ***?!!! ***! ***! – рычала я.

При этом я безуспешно пыталась вырваться из связывающих меня веревок и сетей.

Эхекатль же смотрел на меня, как взрослый на неразумного ребенка. А потом просто не слова не говоря, подошел ко мне и, перекинув на плечо, прогулочным шагом пошел прочь. Да что я им всем, трофей что ли?

– Отпусти меня сейчас же! ***!!! ***!!!

– Я тоже рад тебя видеть, Солнышко! – довольно ответил индеец на мои крики, шлепнув при этом ладонью по моей ягодице. – Люблю усмирять диких самок оцелотов!

Среди сопровождающих принца индейцев раздались одобрительные возгласы. Но тут Эхекатль строго произнес:

– Девчонку накормить! И только попробуйте пальцем тронуть!

– Будет сделано, принц! Я лично прослежу! – ответил индеец в пестром одеянии.

Кивнув собеседнику, Эхекатль со мной на плече, отправился в противоположный конец лагеря. При этом он не отпустил своей ладони с моей ягодицы.

– Убери руку! – прошипела я!

– Нет! – спокойно ответил тласкаланец, при этом он стал поглаживать то, что раньше просто держал.

Тогда я сделала единственное, что было в моих силах. Укусила индейца за нижнюю часть спины. Ну, за то, до чего дотянулась!

Эхекатль резко остановился. Втянул воздух сквозь сжатые зубы. И слегка подкинув меня, развернул так, что я оказалась у него на руках, прижатая к его оголенной груди.

– Я допускаю укусы только на ложе, Китлали! Не знал, что ты так жаждешь оказаться там со мной! – при этом он так пристально смотрел в мои глаза, что мне становилась не по себе, от отголосков чувств, пылающих сейчас на дне его глаз.

– Не дождешься!!!

– Дождусь! – уверенно произнес тласкаланец, крепче прижимая меня к себе.

Тем временем мы подошли к одному из шалашей. Этот был несколько больше остальных. Эхекатль занес меня вовнутрь и аккуратно посадил на устилавшие пол одеяла. А затем, вытащив нож, срезал сначала сеть, в которую я была замотана. Потом пояс с моими ножами, а после стянул с меня сапоги, вытащив спрятанный там нож. Прикинув его на руке, Эхекатль усмехнулся.

– Много же в тебе сюрпризов, Солнышко!