290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Союзник (ЛП) » Текст книги (страница 16)
Союзник (ЛП)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 13:00

Текст книги "Союзник (ЛП)"


Автор книги: Анна Бэнкс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

37

СЕПОРА

– Будь Тарик проклят вместе со своими приказами, – бормочу я, когда очередное пушечное ядро ударяет о внешнюю стену дворца, сотрясая комнату, где я вместе со старыми и немощными мужчинами Теории жду решения наших судеб. Слышу поблизости крик Скалдинга и задаюсь вопросом, не ранен ли он. А если ранен Скалдинг, то сколько уже людей пострадало или погибло?

– Мне нужно туда.

Я расхаживаю взад-вперед, в нерешительности обхватив себя руками.

– Разве у короля уже и так недостаточно проблем? – кричит Рашиди с лестницы, на которой сидит.

Я рычу себе под нос.

– Тюль там, – возражаю я.

– За ней приглядывает Сетос, да она и сама может отлично о себе позаботиться.

– Намекаете, что я – нет?

Рашиди пожимает плечами. Я уже думала, что старый советник мне нравится, но я ошибалась.

– Можете или нет, это не мое дело. Король-Сокол приказал вам оставаться здесь.

Приказал. Тарик хочет защитить меня, а я хочу того же для него. Кто он такой, чтобы указывать мне, что делать? Я – гость в его дворце, а не служанка. Я – человек в этой войне. Человек, который не может сидеть, сложа руки и наблюдать за развитием событий, даже не пытаясь повлиять на них.

И вот, я бегу по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, мимо Рашиди, который протягивает руку, чтобы схватить меня за лодыжку. На площадке перед лестницей на третий этаж есть окно, и оно достаточно большое, чтобы я могла в него пролезть. Дождь и ветер бьют мне в лицо, когда я вылезаю на карниз.

В воде внизу плавают мертвые тела – в основном теорийцы. Скалденги наводнили небо и извергают огонь на огромные суда, но все слишком пропитано водой, чтобы загореться. Маджаи прыгают с крыш на корабли, в то время как серубелианцы и пелусианцы с кораблей на крыши. По численности они вдвое превышают нас. Лязг ударяющихся мечей, вопли смерти, выкрики приказов двум разным армиям.

Вдалеке, на корабле, я вижу Тюль, бросающуюся пламенем, Сетос отбивается от врагов, которые могли бы причинить ей вред. Она тоже ничего не может поджечь, но она обжигает людей, которые приближаются к ним. Ее пламя достигает длину Змея. Это удивительное зрелище.

Удивительное и ужасное.

В небе я привлекаю к себе внимание двух вачукских женщин, кружащих на спине Скалдинга. Я стараюсь всеми способами показать, что хочу полететь с ними. Они спускаются ко мне и та, что с луком и стрелами, протягивает руку.

Мне придется прыгать.

Я слышу, как Рашиди за моей спиной зовет меня по имени. Оглянувшись назад, понимаю, что он, наконец-то, добрался до верха лестницы.

Сейчас или никогда.

Я подпрыгиваю как раз в тот момент, когда Рашиди хватает меня за лодыжку. Я падаю вперед не в состоянии удержать равновесие. Воительница Вачука хватает меня за руку, и я повисаю в воздухе, а Рашиди повисает на мне. Что я наделала?

– Держитесь, Рашиди! – кричу я. Но старые руки Рашиди уже давно не имеют силы, а его суставы болят из-за непогоды. Его рука соскальзывает с моей лодыжки к пальцам ног, и в его глазах появляется ужас. – Не отпускайте! – приказываю я, когда он смотрит вниз. Когда он снова поднимает на меня взгляд, я вижу, что он принял решение. – Нет!

– Берегите его, – говорит он. – Он всё еще вас любит, – затем отпускает ногу и камнем падает в воду.

Чтобы никогда не вынырнуть на поверхность.


38

ТАРИК

Чужеземцы на кораблях какие-то странные, думает Тарик.

Их не много, может по два на судно. Они не пелусианцы и не серубелинцы. Их кожа темнее, а светлые волосы образуют резкий контраст. Они носят замысловатые бородки и шелковые мантии лавандового цвета, которые прилипли к мускулистым телам, промокнув под дождем. Эти чужеземцы были бы отличными бойцами, но их все время охраняют как минимум три человека, а все, что они делают – это стоят, подняв руки к небу.

К небу? Это жрецы, призывающие на помощь в битве своих богов? Пелусия и Серубель не из тех королевств, что склонны к такому бессмысленному поклонению. Королева Ханлин слишком практична и изобретательна, чтобы привозить священников, особенно священников, которых нужно охранять таким количеством воинов.

Нет, у этих чужаков есть цель, и Тарик собирается выяснить, какая.

Он пробивается наверх и карабкается на крышу, чтобы лучше видеть. Неподалеку находится корабль, достаточно близко, чтобы он мог немного понаблюдать без угрозы для себя. И все же, прежде чем он достиг точки обзора, ему пришлось пронзить стрелами нескольких человек, ранив их.

Несколько минут он наблюдает за чужеземцем, выпуская стрелы, если необходимо отразить атакующих. Каждый раз, когда мужчина поднимает руки к небу, сверкает молния. Одна из молний поразила Скалдинга в небе, и тот упал в воду, увлекая за собой всадников.

Это невозможно.

Неужели эти чужеземцы контролируют погоду? Он ищет взглядом Тюль и Сетоса и обнаруживает их на крыше через несколько домов. Тюль целится своим пламенем в трех мужчин, охраняющих одного из чужеземцев, но тот протягивает к племени руки и посылает его назад в её сторону. Она падает на землю, едва спасаясь от собственного огня, в то время как Сетос сражается с пелусианским бойцом в нескольких метрах от нее.

После того, как чужеземец отразил огненный поток Тюль, он переключает свое внимание на другую сторону корабля, где на борт как раз пытается взобраться Маджай. Когда чужеземец протягивает руки в его сторону, Маджай взлетает в воздух, словно врезалася в невидимую стену, и его отбрасывает в воду.

Молнии, а теперь и ветер. Это объясняет, почему корабли двигались в сторону Аньяра на всех парусах, хотя в городе ветер не мог всколыхнуть даже полог палатки. Если эти люди контролирую погоду, то один из них должен призывать дождь. И этого мужчину нужно остановить.

Ясно, что за наводнением стоит королева Ханлин. Должно быть она прислала сюда одного из своих союзников, замаскированного под теорийца, чтобы разверзнуть небеса и пролить дождь. Она оказалась более хитрым противником, чем Эрон мог даже представить.

Тарик должен добраться до командующего Морга и сказать, чтобы он сосредоточился на заклинателях. Но командующего Морга нигде не видно. В этот момент вниз к Тарику спускается Скалдинг, от ветра его крыльев капли дождя разлетаются в стороны.

И, к его ужасу, на нем сидит Сепора, готовящаяся спрыгнуть на крышу.

Она слишком высоко, но все же соскакивает со спины животного, приземляется рядом и несколько раз переворачивается через голову, прежде чем остановится на краю крыши. Она отбросила всякую осторожность.

– Ты же должна быть во дворце, – говорит он, хватая ее за руку. Стрела едва не задевает их обоих, приводя его в еще большее бешенство. – Вернись назад, Сепора.

– Не собираюсь, – отвечает та и, гордость пирамид, это правда. Если он сейчас отошлёт ее прочь, она не подчинится его приказу вернуться во дворец. Она просто влезет в драку и погибнет.

– Возвращайся или, клянусь, я сброшу тебя с моста Хэлф-Бридж, когда все закончится.

– Я могу помочь. Мой спекторий…

– Я не могу сосредоточиться, зная, что ты в опасности. Сепора, как ты можешь не понимать этого? Для меня важно, чтоб ты была в безопасности. Вопрос не в том, сможешь ли ты помочь.

Еще одна стрела со свистом пролетает мимо его головы. Стрела вонзилась бы в Сепору, если бы та стояла на два шага правее. Он не может вынести этого сейчас.

– Ты можешь подвергать себя опасности, а я – нет? Тюль может использовать свои силы, но ты просишь меня не использовать мои?

Он закрывает глаза, не желая слушать её логику. Логике нет места там, где дело касается его сердца, а эта девушка стала его сердцем.

Она кладет руку ему на плечо.

– Позволь мне помочь. Я буду рядом. Я буду сражаться, только если меня атакуют. Но не запирай меня. Не сейчас. Не так. Когда я могу помочь.

– Ну хорошо. Будь начеку, – это самые трудное, что ему когда-либо приходилось говорить в своей жизни. Сколько еще он сможет выдержать? – Я должен найти командующего Морга, – перекрикивает он звучащий вокруг шум. – Твоя мать послала чужеземцев, управляющих погодой. Сперва мы должны разобраться с ними, если хотим попасть на корабли и как-то преуспеть. – Он указывает на одного из мужчин в шелковых одеждах, чтобы показать, как тот вызывает молнии из воздуха.

Сепора кричит, когда ранят еще одно Скалдинга, и тот падает в воду.

– Мы проигрываем, – говорит она. Это не вопрос. Но Тарик не мешкает с ответом.

– Так и есть.

Сепора должна понимать на какой риск идет, оставаясь за пределами дворца.

– Что с Тюль?

– Заклинатель ветра отражает её силы.

– Тогда мы должны переместить ее к заклинателю молний, а его самого отвлечь с другой стороны, чтобы у нее появилась возможность. Чем больше Скалдингов мы теряем, тем меньше у нас шансов на выживание.

Выживание. Живот Тарика сводит судорогой. Многие из его людей пали, а Сепора готова умереть, если понадобится. Почему она не осталась во дворце, как он просил? Почему она всегда должна поступать вопреки его желаниям? Что, если сегодня он потеряет ее?

Эта мысль невыносима и ужасно тревожит. Но нет времени волноваться о том, чего не изменить. Единственное, что он может сделать – это защитить ее насколько возможно. Он перекидывает лук через плечо и обхватив ее лицо ладонями, заставляет посмотреть ему в глаза.

 – Ты должна найти для меня Морга, – говорит он. – Сражайся только, если нужно защищаться. Расскажи Моргу о заклинателях. Скажи, чтобы он любой ценой уничтожил их, если он сам уже не понял. Тогда, думаю, мы будем на равных.

Она кивает.

– Я найду. Где ты видел его в последний раз?

– Я не видел его с самого начала битвы.

Она отворачивается, собираясь уйти, но снова повернувшись к нему лицом, быстро целует в губы и делает шаг назад.

– Берегите себя, Ваше Величество.

– Лицемерная просьба, не находишь? – кричит он ей вслед, но она уже ушла.

Не теряя времени, Тарик прокладывает себе дорогу к Сетосу и Тюль. Он рассказывает Сетосу о заклинателях и просит Тюль сжигать как можно больше бойцов и держаться подальше от заклинателей ветра, которые могут направить ее пламя в обратную сторону.

– Передай своим Маджаям, чтобы они целились баллистами в заклинателей. Наверняка, они не смогут отразить сразу десятки стрел, – говорит он Сетосу. – А если всё-таки смогут, то пострадают те, кто их защищает.

Если заклинатель ветра отмахнется от стрел, то направит их в своих защитников. По крайней мере, Тарик на это надеется.

Он собирается уйти, чтобы найти место, где сможет принять участие в битве, используя лук и стрелы, но Сетос хватает его за руку.

– Смотри, Тарик, – кричит он, указывая на море, которое раньше было пустыней. На горизонте видно по меньшей мере тридцать кораблей.

Это плохо. Теория не выдержит еще одной атакующей волны.

– Нет, – говорит Сетос, словно читая его мысли. – Это корабли Хемута. Я узнаю их где угодно. Я обыскал все порты в поисках Сепоры.

– Ты уверен? – спрашивает Тарик, в нем просыпается надежда.

– Абсолютно. Если присмотреться, то видно изображения китов на их парусах. Они определенно из Хемута.

– Да, – Тюль перекрикивает гром. – Отец прислал помощь!

Словно этих хороших новостей ещё недостаточно, ливень прекращается так же внезапно, как начался несколько недель назад. Наверное, Сепора нашла Морга. А Морг, должно быть, нашел способ обезвредить заклинателя дождя.

Если Хемут атакует сзади, а Маджаи уничтожат заклинателей, они, наверняка, победят силы Ханлин. Возможно, единственное, чего не учли враги – это способность Теории приобретать союзников.

Но битва еще не окончена. Тарик целится в человека на ближайшем корабле. Он целится в ногу; лучше обезвредить его, чем убить. В конце он будет стремиться к миру с Серубелем и Пелусией, а, возможно, даже с этим новым королевством. Ведь в конце мир всегда является самым лучшим решением.

Он не успевает выпустить стрелу, как кто-то хлопает его по плечу. Когда он оборачивается, перед ним стоит Рашиди. Совсем никто не подчиняется моим приказам? Он приказал Рашиди следить за Сепорой. Очевидно, она его перехитрила. Теперь он пришел, чтобы забрать ее? Неужели он считает, что это будет так просто?

– Сепора с командующим Моргом, – объясняет Тарик другу. – Вы можете вернуться во дворец.

Это место не для такого старика, как Рашиди. Он не очень подвижен и ничего не знает о битвах. Его сильная сторона – язык, а сегодня он не помощник.

– Не думаю, – говорит Рашиди, но его голос звучит по-другому.

Быстрым движением он бросается на Тарика, быстрее, чем когда-либо двигался Рашиди. Тарик не увидел кинжала в его руке. Он лишь чувствует, как боль пронзает его внутренности и как Рашиди ещё раз поворачивает внутри лезвие.

Тарик падает на колени, вытаскивая кинжал из живота, его рука в крови. Он смотрит на своего старого друга.

– Но почему?

Старый советник вытирает лицо мокрым рукавом своего халата. Появляются черты лица королевы Ханлин. Она тихо смеется.

– Потому что даже если ваше королевство переживёт этот день, то вы – точно нет. А я буду нападать снова и снова, пока от Теории ничего не останется.

Тарик наклоняется вперед, перенося вес тела на руки. Рана глубокая, и он чувствует тепло крови, сочащейся из раны. Она права. Он не выживет.

Она достает из-за пояса еще один кинжал и хватает его за волосы, приподнимая голову, без сомнения, чтобы перерезать ему горло. Как раз, когда лезвие касается его шеи, острие меча пронзает ее грудь. Она кричит в агонии, когда Сетос пинает ее сзади, и она падает на крышу рядом с Тариком. Не теряя времени, он заканчивает дело, полоснув мечом по её горлу.

Сетос опускается рядом с братом и осматривает его рану.

– Мы должны доставить тебя к Саю. Немедленно.

Это последнее, что помнит Тарик.


39

СЕПОРА

Просыпайся.

Это все, о чем я могу думать, сидя на стуле, который из зоны отдыха подтащила к кровати Тарика. Война закончилась победой для Теории. Но победа ли это, если страна теряет своего короля-Сокола?

Просыпайся, Тарик.

Но король-Сокол не реагирует даже на самый громкий шум. Уже несколько дней слуги приходят и уходят, принося мне подносы с едой, убирают покои и умоляют меня хоть немного отдохнуть. Уже много дней Сай меняет повязку на ране Тарика, тщательно промывая ее и нанося какую-то мазь, а в тело вливает инъекцию какого-то жутко воняющего питания.

И вот уже несколько дней я веду дела Теории из спальни Тарика.

Официально обязанности должны перейти к Сетосу, следующему в очереди на трон. Но королевство еще не знает о том, что Тарик разорвал нашу помолвку, а Сетос не стремится к правлению, не говоря уже о том, что был занят, развлекая своего нового тестя, поэтому бесцеремонно передал бразды правления мне. Время от времени он пытается помочь, осведомляя меня о тонкостях управления, с которыми я ещё не знакома, но, в основном, отходит в сторону, воплощая мои решения в жизнь.

Это время восстановления Теории. Время перемен. И королевству нужен король.

Я смотрю на свитки, лежащие на моих коленях: переписка от командующего Морга, инструкции по уходу за Тариком от Сая, приглашение Ольны встретиться с Большим Советом. Я даже подтащила к кровати маленький мраморный столик, и теперь он завален исписанными мной свитками. Это обращение с миром к Пелусии, подкрепленное угрозой нападения. Сообщение о смерти матери в Серубель и приказ ждать моих указаний. А также ходатайство о встрече королю Худжио из Климы, королевства заклинателей погоды. Последнее беспокоит меня больше всего. Я знаю, что Тарик будет стремиться к миру с королем Грейлином, если это вообще возможно, потому что посылать армию так далеко на север – не лучшее решение. Но я также знаю, что если Грейлин не примет условия договора, я, без сожаления, отдам приказ Маджаям отправится туда. На самом деле я думаю, что было бы лучше и эффективнее, если бы Маджаи сами доставили и озвучили условия договора.

Но я не уверена, стоит ли мне стремиться к миру с заклинателями погоды. Тарик, без сомнения, захочет встретиться с королем Худжио, чтобы его острый слух помог определить степень его участия в войне. Я велела Линготам допросить всех, кто из заклинателей остался в живых, и их вердикт гласит: они действовали по собственной воле, получив много обещаний от матери и короля Грейлина.

Но если к северу от океана существует целое королевство заклинателей погоды, то и Теории и Серубелю не помешает заполучить его в союзники. И поэтому я пригласила короля Худжио в пустынное королевство встретиться со мной, надеясь, что Тарик проснется.

Сай говорит, что у короля-Сокола слабые шансы выжить, и что я должна подготовиться. Даже сейчас его дыхание поверхностное и не такое частое, как должно. Он просто потерял слишком много крови. Даже Целительница Эсмельда, осмотрев его, пришла к такому же выводу.

Тарик вряд ли выживет.

И по этой причине я остаюсь с ним. Я не брошу его в последние часы. Я не оставлю его умирать, как Нуну. Я не позволю ему умереть в одиночестве.

Дверь в покои открывается, и входит Сетос, выражение его лица мрачное. Он плохо переносит состояние своего брата. Его способ справиться с этим заключается в том, что он вообще избегает этой темы. Его не было, когда умер отец, король Кноси. Он пропустил его кончину, пока ехал из Лицея. Но Сетосу трудно держаться подальше от спальни Тарика. Он не говорит ни о Тарике, ни о состоянии его здоровья, но приходит каждые несколько часов, чтобы сообщить мне новости, хотя на самом деле это вовсе не новости. Он часто повторяется, рассеянно глядя на безжизненное тело брата на кровати.

– Ты выглядишь истощённой, – говорит Сетос, садясь на кровать рядом с Тариком. – Ты мало ешь.

– Я не голодна.

– Моему брату это не понравится.

– Когда он придёт в себя, я поспорю с ним об этом.

Губы Сетоса кривятся в усмешке.

– Да, так и сделай.

– Что там с королём Анкором. Передай ему мои извинения, что меня не было за ужином.

Сетос пожимает плечами.

– Если он и обиделся, то не подал виду. Все его разговоры только о том, что я должен командовать его армией, а солдат обучать, как Маджаев. Скоро прибудет леди Гита. Тюль говорит, она будет сердиться, потому что мы уже поженились.

– Ты всегда можешь устроить публичную свадебную церемонию, чтобы умилостивить народ.

Он морщится.

– Зачем ты так говоришь?

Я не могу удержаться от смеха. Публичная церемония включает в себя раскраску тела, головной убор и многочасовой парад для королевской особы, которой он предпочитает не быть.

 – Тюль не хочет пышной церемонии?

– Конечно, нет. Для этого она слишком практичная.

– Каждая принцесса в тайне мечтает о пышной церемонии, Сетос.

– Ты тоже? – только вопрос задаёт не Сетос, хриплый голос звучит с кровати позади него.

Глаза Тарика открыты, хотя веки тяжёлые. Он смотрит на меня и кивает. Надежда затапливает мои внутренности, как Нефари Теорию. Я знаю, что неправильно чувствовать надежду. Но оплакивать потерю мужчины, который смотрит мне в глаза, я не буду. Пока не буду.

– Думали, что я смогу спать, когда вы так шумите? – говорит Тарик.

Сетос придвигается к нему, его лицо пылает от возбуждения. На меня тут же обрушивается поток эмоций, и они такие сильные, что я едва не вскрикиваю. Он открыл глаза. Он открыл глаза и разговаривает!

– Ты проспал остаток битвы, идиот, – говорит Сетос. – И если хочешь пожаловаться, то только на то, как нелепо выглядят сейчас твои волосы.

Тарик делает вид, будто убивает его взглядом.

– И почему только ты родился со ртом?

Я встаю и делаю несколько осторожных шагов к кровати, опасаясь, что если подойду слишком близко, то задушу его. Я сдерживаю желание броситься ему на шею и заплакать. Тарик хмуро смотрит на меня. Я стараюсь держать руки перед собой, чтобы он не увидел, как я дрожу от нахлынувших на меня эмоций.

– Сетос прав. Ты похудела, – говорит Тарик.

– Как ты себя чувствуешь?

– Немного как сама смерть.

– И выглядишь также, – весело отвечает Сетос. – Я схожу за Саем.

– Принеси воды, – говорит Тарик, облизывая губы. – Мои губы высохли сильнее, чем пустыня. Конечно до того, как пошел дождь.

– Она уже опять высыхает, – говорю я, занимая место Сетоса на кровати после того, как тот уходит. – Люди возвращаются в свои дома и восстанавливают их.

Тарик протягивает мне руку, и я сжимаю ее.

– Мне очень жаль, – говорит он. – Из-за твоей матери.

У меня ещё не было времени подумать об этом, потому что я была слишком занята делами королевства и восстановлением порядка в Теории. И, честно говоря, мне придется еще погоревать. Да, моя мать предала меня. Но я не желала ей смерти. Сетос поступил так ради брата. Я не могу осуждать его. Но я все же надеялась на примирение с матерью. На шанс получить ответы. Теперь этого никогда не случится.

– Спасибо, – это все, что я могу сказать.

– Расскажи мне, что произошло, – говорит он. – Что я пропустил.

Я делаю глубокий вдох.

И начинаю со смерти Рашиди.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю