Текст книги "Пока не развели мосты (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Как там у Пушкина про северное лето, которое карикатура южных зим? Но бывают и счастливые исключения. Правда, людям одинаково не нравятся и прохладные, и жаркие дни. Природе сложно угодить человеку.

Алла не могла нарадоваться теплу. В такую погоду никакого юга не надо. А море – вот оно. Всего меньше часа от вокзала. А у неё отпуск. Причём во всех возможных смыслах.

В университете ей ещё год. И тогда работа может быть уже квалифицированной. С дипломом ты – человек. Специалист. И деньги будут другие. Она обязательно что-нибудь придумает. А пока только "помощником воспитателя" в детском саду, куда ходят младшие сестры. В садике сейчас тоже отпуск. Только дежурные группы. И дома никого. Отец с мачехой и младшими уехали на тот самый юг. Как раз вчера.

Алла давно хотела позволить себе такой день. Только для себя. Бросила дома всё, как было. Бардак? Нет, скорее, филиал ада. Всё потом. Она успеет. До Сестрорецка добралась быстро. Дошла пешком от вокзала до пляжа. По дороге съела мороженое.

Белый плотный песок так приятно было держать в руках. Чайки носились над морской поверхностью. Сосны шумели прямо над головой. Алла вытянулась на полотенце. Успела закрыть глаза. Сейчас главное – не уснуть. Если она включится, то наверняка продрыхнет обратную электричку. Да и небезопасно это – спать прямо на пляже. Брать у неё нечего. Но пешком до города очень и очень прилично.

Волейбольный мяч от играющей неподалёку компании прикатился ей прямо под бок. Она аж села от неожиданности. Приложила руку "козырьком" ко лбу.

– Девушка, мячик подайте, пожалуйста! – крикнул ей высокий светловолосый молодой мужчина. Сгреб ладонью назад длинную чёлку. Надел кепку.

Алла замерла. А сердце сделало кульбит и забилось часто-часто. Это он. Король эльфов. Тот самый парень из метро. Или ей кажется. Сколько же лет прошло?

– Девушка, мячик!

Алла очень старалась хорошо подать мяч. Из положения сидя получилось так себе. Да и в волейбол она не играла сто лет.

Блондин улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

– Спасибо! Хотите с нами?

Алла изо всех сил помотала головой. Волейбол – это точно не её. Особенно в этом купальнике. Потому что вместо застежки у неё большая булавка. В таком на люди грех показываться, не то что в волейбол играть в компании нескольких крепких молодых мужчин и очень красивых девушек. Пялиться было неприлично. Хотя очень хотелось. Мама говорила, что за просмотр денег не берут.

Блондин в попытке отбить мяч упал на песок. Встретился с ней взглядом. Встал. Отряхнул песок с живота и длинных ног. Алла про себя уточнила, что живот у него плоский и с кубиками, а ноги красивые. Могут же быть красивые ноги у молодого парня. И попа тоже ничего. Говорят, что женщины обращают внимание на форму мужской задницы. Аллочка обратила.

Парень опять широко улыбнулся и отсалютовал ей. Алла вспыхнула. Хорошо, что с такого расстояния он, возможно, и не заметил, как она покраснела. А вот что рассматривала, точно заметил. Она перевернулась на живот и достала из сумочки книжку.

Алла старательно смотрела в книгу. Строчки расплывались. Она не будет поднимать голову, хотя щеку уже печёт от взгляда. За несколько лет он из юноши превратился в мужчину. И ей до него как до Луны пешком.

Она не знает, как его зовут. И никогда не узнает. Может, и хорошо. Потому что богатые мальчики только в сказках выбирают простых девочек. А в жизни всяк сверчок должен помнить свой шесток. Вон какие девицы рядом с ним. Картинки. Загорелые тела, ухоженные волосы.

Алле остро захотелось завернуться во что-то тёплое. Ей стало холодно. У таких как она не случается чудес. С такими как она происходят страшные вещи. Близкие гибнут на глазах. Крупные солёные капли застучали по открытым страницам. Вот тебе и день для себя.

Глава 26

Бодровский отлично играл в волейбол. Но тут вдруг мяч стал буквально выскакивать из рук. Он упал на песок в попытке отбить. Девушка, которая подала им недавно мяч, всё ещё смотрела в их сторону. Юрка отряхнулся и отсалютовал ей. Девушка, очевидно, смутилась. Надо же! Остались ещё на свете такие, которые это умеют?

– Юра, ну ты чего? Проиграем же, – обиженно оттопырила губу красивая блондинка. Бодровский до этого точно помнил, как её зовут. А тут вдруг вылетело. Как мячик из рук. Кира или Лика?

Юрке показалось, что он уже где-то видел эту девушку. Ту, что лежала сейчас под соснами достаточно далеко от берега и читала. Точно видел. Но где именно, никак не вспоминалось. Этот поворот головы, как у балерины. И взгляд из-под длинных, будто нарисованных ресниц был ему явно знаком. Что ж голова у него дырявая-то такая сегодня? Или это такой "откат" после экзаменов?

Девушка не обращала на него внимание. Это странно. И тем интереснее было вспомнить, где же они встречались. Он легко отбил мяч на другую сторону и порадовался, что есть время подумать. Обернуться и ещё раз глянуть в сторону той девушки долго не получалось. А когда игра закончилась, место между соснами оказалось пустым. Ушла? Куда? В груди образовался плотный комок. Странное ощущение.

На его руке повисла та самая, которая не то Лика, не то Кира. Потащила в сторону их компании. Там уже достали фрукты и бутерброды.

– Погоди, я сейчас, – Юрка отцепил её от своего локтя.

В голове стучало, что та девушка не могла успеть далеко уйти. И дорожка тут в город одна.

– Бодря, ты куда намылился?

– Ща, мужики, я быстро, – Юрик влез в кроссовки.

Фигуру в светлом сарафане увидел сразу за поворотом. Аж выдохнул. Не ушла.

– Девушка, подождите! Не уходите, пожалуйста!

Она обернулась. Лицо удивленное. Глаза красные. Плакала?

– Девушка, простите, но мне кажется, что мы где-то с Вами виделись.

Юра вгляделся в её лицо. В глазах мелькнуло разочарование. Он её расстроил? Чем? И когда успел?

– Не смешно, – выдала она, глянув исподлобья.

Бодровский чуть по лбу себя не хлопнул. Идиот! Фраза-то звучала как тупейший подкат. Но он ведь и правда хотел с ней познакомиться.

– Простите ещё раз. Но мне не даёт покоя эта мысль. Я Вас совершено точно где-то видел. И это я серьёзно. Не для того, чтобы познакомиться.

– А для чего? Память освежить? Тогда Вам в аптеку. И там "что-нибудь для памяти", – девушка передразнила телевизионную рекламу, развернулась и пошла по дорожке.

– Девушка, не уходите, пожалуйста! – Бодровский догнал её в два прыжка. Перегородил дорогу, – Не сердитесь. Посмотрите на меня, пожалуйста.

Она вскинула взгляд. Ох уж эти ресницы! Юрка пытался хоть что-то прочесть на её лице. Ощущение было такое, что она тоже его узнала, но не хочет напоминать, где они встречались. И Бодровский пошёл ва-банк.

– Вы же узнали меня, так? – внимательно смотрел на её лицо.

Ресницы дрогнули. Губы чуть изменили линию. Улыбается? Очень старается остаться серьёзной?

– Я сойду с ума, если не вспомню. Это очень важно. Помогите мне!

– Зачем это Вам? У Вас прекрасная компания. Столько красивых девушек вполне смогут Вам помочь.

Юрка видел, как она колеблется. Господи, что же это был за момент? Он и правда идиот. Если бы это было недавно, забыть такую девушку было бы просто нереально. Значит, давно. В училище, возможно. Память работала, как мощный компьютер.

И тут вдруг она сняла с запястья резинку и собрала не очень длинные волосы в гладкую причёску.

– Стоп! – почти крикнул Юрка, – Замри! – забыл, что только что разговаривал с ней на "Вы".

– Что? – она часто заморгала.

– Есть жетончик на метро? – выпалил Бодровский. Сердце уже колотилось об рёбра так сильно, что отдавало в виски.

Глаза девушки потеплели, губы тронула уже настоящая улыбка. Снова взмах ресниц. Как крылья у бабочки. Тонкая ладошка и изящными розовыми ногтями без маникюра скользнула в сумочку.

– Держи..., – жетончик оказался в ладони у Юрки.

Глава 27

Сколько они так стояли друг напротив друга и улыбались, Алла сказать точно не могла. Замерла и боялась даже дышать, когда её пальцы оказались в тёплой мужской руке.

Парень дал положить жетончик себе на ладонь и просто взял её за руку. Алла еле-еле нашла в себе силы поднять на него взгляд. Он высокий. Плечи широкие. Стрижка короткая. Только сверху чуть длиннее. И он иногда проводит пятерней по волосам. Загорелые руки. Вздрогнула, когда его большой палец подушечкой погладил тыльную сторону её ладони. Тепло разлилось по всему телу. Ноги стали ватными. В ушах зашумело.

В этот момент Алла испугалась, что вот прямо сейчас грохнется в банальный голодный обморок. У неё был план купить себе на станции чай и булку. Деньги были рассчитаны. С самого утра она съела только мороженое. Роскошь, конечно. Но ей уж очень хотелось.

И вот сейчас, когда красивый взрослый парень, герой её детской мечты-сказки, держит её за руку, упасть будет очень обидно.

Юрка не понимал, что происходит. Только совершенно обалдело смотрел на это чудо. Эльф же! Тоненькая. Белокожая. Глаза огромные какого-то нереального цвета. Вообще бывают такие глаза? Или это линзы такого зелёного цвета? Осторожно погладил её почти прозрачную ладошку большим пальцем. Девушка вздрогнула и покраснела. Она и правда смущается. Не напоказ. Потом выражение её лица вдруг стало озадаченным и обеспокоенным. Взгляд испуганным. Она его боится? Надо было как-то спасать ситуацию.

– Меня Юра зовут, – выдал вслух и снова улыбнулся.

– Я Алла, – она совсем не кокетничала. Только снова взмахнула своими ресницами.

– Вы здесь живёте? – Бодровский кивнул на крепкие заборы дорогих дач.

– Нет, я просто на пляж приехала. Из города.

– Уже собираетесь домой? Может, Вас подвезти? Я на машине.

Алла пыталась хоть что-то соображать. Поехать с ним на машине было более чем заманчиво. Но там же ещё целая компания. Вдруг места кому-то не хватит. И ещё неизвестно, сколько они все собираются здесь пробыть. А ей бы вернуться. Да так, чтобы соседка потом не насплетничала мачехе.

– Нет, спасибо, я на электричке. Тут недалеко. И это удобно.

– Тогда, может, разрешишь тебя до неё проводить?

Юрка понимал, что без вещей и документов он далеко не напровожается. Ну хоть до вокзала её доведёт. И в электричку посадит. А то мало ли всяких личностей там ошивается.

Аллочке очень этого хотелось. Тем более, что Юра так и держал её за руку. Но при этом красавце на собственном автомобиле покупать себе чай на станции было неловко. Она решила, что черт с ним, с чаем. И кивнула. Они побрели за руку вдоль дороги в тени громадных сосен.

– Ой, а как же Ваши друзья?

– Твои. Давай всё же на "ты"?

– Давай.

– Ничего с ними не случится. Я вернусь потом. Тут и правда не далеко.

Возле вокзала Юрке хотелось пойти ещё медленнее.

– Во сколько твоя электричка.

– Через двадцать минут. Ты иди. Тебя там ждут. А я тут.

Юрка поймал её взгляд в сторону ларька с выпечкой. Идиот. Просто клинический. Она же голодная! Полез в карман шортов. Не густо. Но на две шавермы хватит. Осталось как-то это обставить так, чтобы не обидеть. Беглый осмотр одежды и обуви Эльфа привёл к простому выводу – денег на себя у девочки нет.

Но Юрка откуда-то твёрдо знал, что девчонки из его сегодняшней компании в подметки не годятся Алле. Это был "тот сорт". Даже в скромном сарафане и странных босоножках. Тот самый высший сорт девушек, которые ещё умеют краснеть.

– Слушай, есть хочется. Составишь мне компанию? За двадцать минут в кафе не успеем. А вот по шаверме в самый раз.

Алла снова покраснела. Надо было соглашаться. Он же тоже хочет. И просто угощает. Ничего такого.

– Давай. Мне с курицей, – выбрала вариант подешевле.

– Тогда и мне.

Юрка решительно подошёл к ларьку.

– Две с курицей, овощей побольше и сырный лаваш. И два чая. Только с крышкой. С собой.

– Конечно, джан! Тебе и твоей красавице самая вкусная шаверма! По-братски! – южный расторопный парень в ларьке кинулся исполнять заказ.

Юрка глянул насколько мог строго. Как смотрел на накосячивших матросов. Взгляд подействовал мгновенно. Овощей положили много. Чай поставили на специальную подставку. Даже салфетки нашлись. Через пару минут у них в руках было по горячей шаверме и стаканчику чая. И ещё пятнадцать минут до электрички.

Глава 28

Бодровский забыл, что надо откусывать. Не мог оторвать взгляд от Аллы. Она была как ожившая фарфоровая статуэтка балерины, которая вдруг присела на лавочку. Тонкие щиколотки. Изящные ноги. Беззащитные ключицы. Длинная шея. Красивый чёткий овал лица. Чудесные аккуратные ушки с крохотными белыми камешками сережек.

– Ты почему не ешь? – засмущалась Алла. Ей стало неловко. Она-то уже от души схомячила почти половину.

– Я ем, – и Юра в подтверждение своих слов откусил сразу большой кусок.

"Уважаемые пассажиры! В связи с аварией на участке Тарховка-Разлив движение поездов остановлено до устранения причин аварии. Пользуйтесь другими видами транспорта." – заговорил мегафон почти у них над головой. И потом объявление повторили ещё раз. Алла вздрогнула. Как другими? Какими другими? У неё билет был туда-обратно.

Юрка сначала испугался за Аллу. У неё было такое лицо, будто не авария на железной дороге, а какая-то большая трагедия разыгралась прямо у неё на глазах. Потом обрадовался. Вот и повод её отвезти!

– Без паники! Доедай спокойно. Я отвезу, – он даже не спрашивал, а утверждал. Чтобы меньше было шансов отказаться.

Алла уставилась на него удивлённо. Ей было даже интересно, зачем это ему. У него там компания. Куча народу. Может, они ещё хотели побыть. А тут она со своими проблемами.

– Пошли, я заберу вещи, документы и ключи, – Юра уже протягивал руку.

Алла послушно пошла следом. Ощущалась в нем такая неясная ей сила, которая удерживала магнитом. И настроение после еды заметно улучшилось.

На обочине росли дикие мелкие синие астры. Юра легко сорвал три стебелька. Получился вполне себе букет.

– Держи. Это тебе, – вручил Алле.

Она смешно понюхала цветы.

– Спасибо, – едва слышно прошептала.

– Пахнут?

– Нет... Но это не важно, – спрятала лицо в букет.

Ей никто и никогда не дарил цветы. Мимоза на 8 марта от родительского комитета не в счёт. Теперь она, кажется, знала, что означает выражение "бабочки в животе".

На пляже Юркина компания уже собиралась в город. На машине был Бодровский и его однокурсник по Нахимовскому Сергей Лотвин. Когда Юра с Аллой подошли ближе, разговоры стихли.

Алле было совсем не по себе. Её разглядывали. Мужчины с интересом, а девушки не очень-то доброжелательно. – Может, я всё-таки... – Ал, не обсуждается. Решили.

– Юрий Алексеевич, ты нас представишь? – Лотвин, у которого мама работала экскурсоводом в Пушкинском музее, умел выражаться изящно.

– Разумеется, Сергей Геннадьевич, – в тон ему ответил Бодровский, – Знакомьтесь, это Алла. Алла, это мои друзья.

– Пудинг, это Алиса, – засмеялся Лотвин, цитируя Льюиса Кэррола и пытаясь разрядить обстановку.

– Я не пудинг, – серьёзно надулась та, которая то ли Кира, то ли Лика.

Лотвин выразительно посмотрел на Бодровского. Всё понял.

– Так, товарищи, выдвигаемся. Мест в моем лимузине хватит всем, – похлопал Бодровского по плечу.

Юрка был Серёге очень благодарен за правильное понимание ситуации. Семь лет в одном кубрике в Нахимовском – это вам не кот начхал.

Алла не знала, куда деваться от взглядов. И не сбежишь. Юра крепко держал её за руку всё это время. И не скажешь, что "это не то, что они подумали". Букет в её руке говорил лучше любых слов. Король эльфов подарил ей цветы. И усадил в свою машину, галантно открыв дверь. Алла тут же вспомнила, как на уроках этикета их учили правильно садиться в автомобиль. У неё тогда неплохо получалось. Правда, это был обычный стул, а не настоящая машина.

Юрка снова залип на изящных движениях. Алла всё делала красиво. Даже ела шаверму, купленную в привокзальном ларьке. А сейчас она легко уселась к нему в машину, не сделав ни одного лишнего движения.

У Бодровского в голове была полнейшая каша. За такой девушкой он ещё ни разу не ухаживал. Более чем скромно одетая, без причёски, макияжа и маникюра, она вела себя с достоинством королевы.

Глава 29

Аллочка пообещала себе, что запомнит каждую минуточку. Когда попадаешь вдруг в сказку, надо смотреть во все глаза.

Разглядывать Юру было неловко. Вдруг его это отвлекает. Алла старательно смотрела на сосны, тропинку вдоль шоссе, на которой попадались редкие велосипедисты, на машины впереди. Они обогнали маршрутку до метро, битком набитую людьми. Видимо, теми самыми пассажирами, которые не смогли уехать электричкой.

И всё же иногда Алла не выдерживала, бросала взгляд на водителя. На крепкую шею. Светлые густые брови и такие же светлые длинные ресницы вокруг зелёных глаз. Волевой гладко выбритый подбородок. Руки на руле. Красивые и очень мужские. Аккуратные ногти, широкая ладонь, длинные пальцы. Внутренний голос подсказывал ещё, что и задница у этого парня очень даже ничего, и пресс накачан.

Юрка вёл машину и молился, чтобы пробка на въезде в город оказалась побольше. Или чтобы все светофоры разом горели бы красным. Старался смотреть на дорогу. Чтобы довезти безопасно. И чтобы не смущать. Но всё же поглядывал в её сторону. Было очень интересно, о чем же она думает, пристально разглядывая лес и старые дачи возле дороги.

И всё же Аллочка попалась. Повернулась, чтобы снова глянуть на Юру, пока машина стояла на очередном светофоре. И столкнулась с ним взглядом. Смутилась, отвела глаза на мгновение. Потом снова глянула. А Юра свои не отвёл. Так и смотрел. Пока сзади им не засигналили.

– Куда тебя отвезти? – указатели показывали, что город близко.

– Ой, до метро. Не важно. Я доеду.

– Нет, так не пойдёт. Если не хочешь говорить, где живёшь, скажи ближайшую остановку автобуса.

– На Малом проспекте. На Ваське. Ближе к Наличной.

Алла поняла, что они уже совсем рядом. Вот уже показались новые микрорайоны, построенные на намытых территориях. Ещё несколько улиц. И всё. Сказка закончится. А так хотелось ошибиться, что аж страшно становилось.

А вдруг? Ну не просто же так у неё сейчас такое чувство, что отстегни ремень безопасности, открой дверь – и она взлетит, как воздушный шарик, наполненный гелием.

Юра знал этот район. В конце Наличной улицы был Военно-морской музей, Военно-морская библиотека, а совсем рядом с Невой – тренировочная база для подводников. Тут же, на Васильевского острове, располагалась и Академия имени Кузнецова. Между набережной Невы и Большим проспектом. Бодровскому хотелось продлить их путешествие. Чувствовалось, что Алла нервничает. Боится или устала. Юра притормозил на перекрёстке. Вышел из машины, обошёл, помог Алле выбраться.

– Спасибо тебе большое! Даже не знаю, что бы я без тебя делала, – развела руками Алла, крепко сжимая три веточки кустовых астр, скромный Юркин подарок.

– Не за что. Я рад, что мы снова встретились, мой добрый Эльф!

Юре отчаянно не хотелось сейчас отпускать её. Но навязываться практически незнакомой девушке тоже не стоило. Мало ли...

– Я тоже рада..., – Алла сделала крошечный шаг назад.

– Ты завтра занята? Может, мы сходим погуляем? Ближе к вечеру. Как идея? – Юрка очень хотел, чтобы Алла согласилась. В конце конце, прогулки её ни к чему не обязывают..

– Завтра? Погулять? – Алла обрадовалась, но подумала, что нельзя это показывать. Вдруг тогда Юра подумает, что она прошмандовка.

Почему-то именно это бабушкино слово всплыло сейчас в памяти. Означало оно девушек, которые гуляют со всем без разбора, у которых в голове ветер и никакого понятия о порядочности.

– Хорошо. Давай вечером, – Алла не могла не согласиться. Если это шанс снова его увидеть, то грех не пользоваться!

– Тогда в шесть? Тебя забрать?

– Нет... Давай там, где мы встретились первый раз. Помнишь?

Алле хотелось ещё одного подтверждения, что Юра ее запомнил, что их первая встреча была не случайной. Как и сегодняшняя.

– Конечно помню. Гостиный двор. Тот, что на Садовую. Завтра буду тебя ждать.

Глава 30

Юра не уехал, пока Алла не скрылась во дворе одного из домов. Хитрости в этой девушке ноль целых и ноль десятых. Он так и не решился попросить её телефон. Но завтра обязательно попросит. Зато дал свой. На листочке. Вдруг пригодится.

Мысли путались. Алла ему совершенно точно нравилась. Если таким банальным словом можно было назвать тот магнитизм, который между ними был. А ведь за всю дорогу они почти не разговаривали. И он ровным счётом ничего о ней не знает. Ни возраст, ни чем она занимается, ни какая у неё семья.

Чувство было такое, что Алла не очень-то доверяет людям. А значит, у неё есть для этого веская причина. В любом случае, на неё не стоит давить. Если он заслужит доверие, сама расскажет. А он очень постарается это сделать.

До дома доехал быстро. Припарковал машину. Пока шёл со стоянки, вспоминал ощущение её тонкой ладошки в его руке, её взгляд из-под ресниц, линию бровей, и как забавно она уткнулась носом в нехитрый букет. Из мыслей его выдернул телефонный звонок. Ветров был на связи. Бодровский обрадовался.

– Бодря, здорово! Я прибыл. Размещаюсь.

– Здорово, Ветер! Может, к нам?

– Не, не хочу тётю Валю напрягать.

– Никого ты не напрягаешь. Она если узнает, что ты в городе и к нам не приехал, обидится точно. Двигай давай. Завтра вместе в академию поедем.

– Уговорил!

Это была отличная новость. Вот и Вадим до Питера добрался.

Мама открыла Юрке дверь раньше, чем он успел достать ключи. Наверное, в окно видела, как он идёт.

– Мам, Вадим приедет. Он уже в городе.

– Ой, как хорошо. Молодец, что к нам позвал. Что вам приготовить?

– Да не надо ничего специально. Хочешь, я сам. Мясо могу и картошку.

– Нет уж! В кой-то веки мальчики мои все тут. Я сама.

Юрка улыбнулся. Его мама всегда заботились о них, сколько сил хватало.

– Юр..., – мама тронула Юру да плечо.

– Что, мамуль?

– Ты такой, потому что Вадим приехал? Или ещё что случилось? – тихо спросила, внимательно оглядывая лицо сына.

– Ох, мам... Я пока сам не знаю, – Юрка запустил пальцы в волосы, сгреб чёлку назад.

– Девушка, да?

– Мам, а тебе так хочется, чтобы это была девушка?

– Юрик... Ну вы ж не мальчики уже. Смотри, Евстегнеев женат, две дочери, Гусев Даня женат, тоже дочка, у Захарова сын и второго ждут уже, – перечислила она нахимовских однокурсников сына, – А вы с Вадимом с кем?

– Лотвин не женат, – попытался оправдаться Бодровский, – И ты права. Это девушка, мам.

– И что... Всё серьёзно?

– Пока не знаю.

– Юрий! Что значит "не знаю"?

– Мам, я правда не знаю, есть ли вообще что-то. Но если будет, то серьёзно. С ней или так, или никак.

– Ох, Юрка..., – мама обняла его, – У тебя всё так: или никак, или серьёзно. Весь в отца.

Ветров добрался быстро. Тепло поздоровался со старшими Бодровскими. Уселись за стол. Тётя Валя всё никак не могла сесть, то хлеб подала, то вспомнила вдруг про огурцы.

– Валя, сядь! Три мужика при тебе. Сядь и положи себе в тарелку. Надо что-то сделать – говори, – скомандовал Юрин отец.

Просидели долго. Разговоров хватило аж до ночи. О службе само собой. Мнение Юркиного отца и для Вадима было очень важным. Юрка не стал за общим столом обсуждать свои личные новости. Подумал только, что обязательно познакомит Аллу с Вадимом.