Текст книги "Пока не развели мосты (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 76

Юрка чувствовал себя пьяным. От всепоглощающего счастья. Это было похоже на огромное горячее солнце внутри.

Его Эльф смотрела на него с такой щемящей нежностью, что слезы подступали. И плакать было не стыдно.

Сын! У них с Аллусей сын! Орать хотелось совсем как тогда – на пляже, когда жена про беременность рассказала.

Бодровский ничего лучше на придумал. Набрал Ветрова.

– Ветер! У меня сын! – заорал в трубку.

– Поздравляем! – ему хором ответили Катя с Вадимом. На заднем плане раздались аплодисменты. Непонятно, где это Ветровых носит, – Бодря, ты где сейчас? Мы с Катей тут рядом с роддомом. В двух шагах.

– Аллуся, Ветровы приехали! – Юрка на самом деле был шокирован. Ветер приехал? Они в Питере? В Москве же были. Так быстро?

– Ты всё-таки с Аллой? – явно обрадовался Вадим.

– Да, подождите!

Бодровский включил видеосвязь.

– Давай, Михаил Юрьевич, посмотри на крестного! – приговаривал Юрка.

– Михаил? – улыбалась им с экрана Катя, – Как здорово! Имя такое сильное!

– Меня через час отсюда выгонят, ребят. Не уходите далеко.

– Аллочка, ты герой, мы тебя поздравляем, – за двоих говорила Катерина, – Пусть сыночек растёт большим, здоровым и счастливым!

– Он уже 54 сантиметра и 4150! Спасибо, ребята! Не дайте нашему папе сильно расслабиться. У нас ничего не готово оказалось, – снова улыбнулась Алла.

Тут у молодой мамочки кончились силы. Успела только подумать, что Юра будет в надёжных руках. Вадим и Катя помогут ему обязательно, пока она в роддоме.

Бодровский появился из дверей приёмного отделения, нагруженный пакетами с вещами жены. Его пошатывало, хотя он был совершенно трезв. На лице блуждала улыбка абсолютно счастливого человека. Первой он подхватил и закружил Катерину.

– Катюха, я папа! Представляешь?

– Бодря, поставь мою невесту на место. Ишь, решил, что тебе сегодня всё можно?

Они с Ветровым обнялись, похлопывая друг друга по спине.

– Поздравляю, брат, ты теперь отец! А это звучит гордо! Кать, где там у нас? Не оштрафуют тут? Наливай!

– Ветер, ночь уже. Кто увидит? Спасибо, ребят. Правда, я не думал, что вы примчитесь. Да ещё так быстро. Телепортировались что ли?

– Не, мы как люди – чучух-чучух. На поезде. Ты то как к жене прорвался?

Тут Юрка вспомнил, что последний раз ел вчера вечером. Спиртное мгновенно шибануло по мозгам как кувалдой. Хотя выпил-то стаканчик с шампанским. Хорошо ещё, Катя просто вложила ему в руку бутерброд с каким-то мясом.

– Я ж, понимаешь, только диспансеризацию прошёл. Флюорография, кровь и прочее. Полный наш набор. Ты ж знаешь. Вот. А тут говорят так ехидно, мол, вот если бы у Вас, папаша, были свежие анализы, мы б Вас пустили. И смотрят, лыбятся. А я Аллуську когда вёз, даже портфель не успел дома оставить. И такой им: "Трах, тибидох, ахалай, махалай! Держите анализы! Выбирайте, какие вам нравятся!".

Дальше Юрка не помнил. Ни как Вадим с Катей грузили его в такси. Ни как рассказывал друзьям и матери уже дома про чтение стихов Лермонтова, пока жена рожала.

Утром обнаружилось, что у него действительно ничего не готово. Ни вещей на выписку, ни кроватки. Голова, что странно, была ясной. Теперь окончательно дошло, что Ветров со своей невестой сорвались из Москвы, бросив все свои дела перед свадьбой, чтобы его поддержать. Ветер всё же брат ему. Самый настоящий. Роднее некуда.

Глава 77

Детская медсестра заходила к Аллочке с сыном несколько раз.

– Отдыхайте, пока в роддоме. Не стойте над ребёнком. Ещё дома успеете. Ноги не казённые. Пока малышу несколько дней, надо мамочке отдыхать, – уговаривала Аллу.

А она не могла глаз оторвать от сына. Всё-таки это огромное непостижимое чудо! Маленький человек, одновременно похожий на маму и на папу. Казалось, что малыш стремительно меняется. И было жалко, что какое-то мгновение прямо сейчас не видит Юра. Ведь уже через час их сын будет морщить нос уже совершенно по-новому.

Бодровский прибегал в роддом днём. Непонятно как просочился в палату к своим. Алла прикинула, что просто дал денег. Или, как вариант, сделал умное лицо и прошёл, будто имеет на это право.

Это было лучшее время. Они только втроём. И забавно видеть, как вынесший из огня на себе матросов капитан третьего ранга Бодровский берет сына на руки. Долго собираясь с духом. Предварительно шумно вдохнув и выдохнув.

– Что, Миха, как ты ел? Ты смотри, маму береги. Она у нас самая лучшая, – разговаривал с сыном, будто ему не сутки от роду.

Алла от нежности тихо плакала и улыбалась. Юрка ловил взгляд жены и думал, что он похож на радугу во время летнего дождя. И что они обязательно поедут на озеро. Он научит сына грести веслами и вязать узлы.

Миша Бодровский периодически открывал зелёные глаза, пока не понятно, мамины или папины. Ему было тепло и сытно. И его совершенно не волновало, где папа добыл ему кроватку, и сколько времени они с дядей Вадимом потратили на то, чтобы её собрать.

В день выписки Бодровский явился задолго для обозначенного времени. В руках сумка с вещами. Автолюлька наперевес. И дома всё готово.

Если бы не Ветровская Катя, фиг бы они с Вадимом всё успели. Пока новоиспеченная бабушка драила в квартире каждый угол по пятому разу, они втроём делали покупки. У Кати в руках был список всего необходимого. Его ещё Аллочка подредактировала. Катя всё время сверялась с этим списком и постоянно консультировалась со своей мамой, у которой маленький ребёнок.

Именно Катя уговорила Юрку не закатывать домашний праздник. Бодровский не мог не согласиться – сейчас покой Аллочки и малыша должен быть на первом месте. А друзья прекрасно поздравят просто возле роддома.

Катю с Вадимом и связкой забавных гелиевых шариков Юрка заметил сразу. Они обнялись. А потом взгляд упал на топчущегося в углу отца Аллочки. Значит, она ему позвонила. Юра подошёл поздороваться.

Всей толпой они стояли в холле. Ждали Аллочку с сыном. Она появилась такая бледная, но улыбающаяся откуда-то из боковой двери.

Алла даже прищурилась, чтобы разглядеть всех. И вдруг увидела своего отца. Внутри была буря противоречивых эмоций. Она сама отправила ему сообщение, что стала мамой. Они не виделись со свадьбы. Он был один. Без девочек. Какой-то странный. Потрепанный и неухоженный.

Алла повисла на муже. Следом за ней акушерка вынесла увесистый голубой конверт с синим бантом. Юрке выдали сына в руки. Вот ведь и не первый раз вроде, но Бодровский взял ребёнка, как хрустальную вазу. Заглянул в ворох одеялок. Заулыбался. Бабушка Валя расплакалась.

Аллочкин отец сделал несколько робких шажков к внуку. Юрка сначала инстинктивно загородил свою семью. Аллочка вдруг глянула сначала на мужа, потом на отца и выразительно кивнула. Бодровский повернулся. И разрешил деду увидеть малыша.

Трясущейся рукой Аллочкин отец отогнул полог. Что-то зашептал. Потом заплакал. Алла не сдвинулась с места. Смотрела на него сочувственно. Но не пошевелилась. Мужчина опустил голову.

– Ты можешь к нему приезжать, – вдруг не выдержала Алла, – Он твой внук. Его зовут Михаил Юрьевич Бодровский. Миша.

– Спасибо, – одними губами произнёс мужчина. Слезы продолжали течь по его лицу. Он их не останавливал. Только смотрел на дочь и её семью. Очень внимательно. И, кажется, со всей любовью, на которую только был способен.

Глава 78

Начало лета предстояло весьма насыщенное. В Москве собирались жениться Вадим с Катей. Потом Юре нужно было сдать государственные экзамены. И выпуститься из Академии. Возможно присвоят новое звание. Потом отпуск и назначение на флот. Вернее, с назначением всё уже ясно. Но официально все будет только в августе.

Бодровский нервничал. Оно и понятно – уместить в короткий промежуток кучу важных событий, когда у них с Аллой на руках месячный ребёнок, почти нереально. Но все же свадьба Ветровых – не то мероприятие, которое можно было бы пропустить.

Обсуждение вышло коротким.

– Я просто поеду с вами, – выдала Юрина мама, помешивая картошку в сковороде, – Ещё одни руки никогда не лишние. А вы хоть погуляете. Я буду рядом, чтобы можно было покормить нашего Мишуту. И за Вадимушку с Катюшей порадуюсь.

Юра нервно хихикнул. Алла посмотрела на свекровь с благодарностью. Миша примерно неделю назад перепутал день с ночью. Потом вроде удалось победить режим, но Миша стал спать только на улице. Благо, конец весны выдался тёплым.

Алла с Юрой гуляли по очереди. И ночью тоже. Утром невыспавшийся Бодровский уезжал в академию. Алла первую половину дня справлялась одна. После обеда приезжала Юрина мама, подхватывала эстафету. Алла просто выключалась на час-другой. И так по кругу. Как все семьи, где есть маленькие дети.

Вопрос с размещением в Москве решился неожиданно. Катя отдавала им в распоряжение свою квартиру. Как ехать, особо вариантов не было. На машине. Хотя сомнений было немало. В результате они погрузили с собой половину квартиры, как смеялся Юра.

Главной своей задачей на предстоящие сутки он назначил поддержку друга. Вадим был явно не в себе. Бодровский уже не стал ему напоминать, как перед их с Аллочкой свадьбой Ветров его троллил. Сам терпеливо проверял кольца десятый раз. И напоминал, где паспорта.

Утром в день свадьбы Юра понял, насколько права была его мама. Всё-таки ещё одни руки были вообще и совсем не лишними. Женщины приготовили завтрак и даже уговорили Ветрова его съесть. Можно было "выдвигаться в заданный квадрат".

Аллочка очень переживала за свой внешний вид. Она прилично набрала за беременность. И перед отъездом пришлось в срочном порядке покупать себе что-то приличное. Это мужчинам хорошо. Они все будут просто в форме. И только горячие заверения мужа, что она самая красивая женщина на свете, не давали Аллочке расстраиваться.

Мише по случаю купили комбинезончик-матроску и смешной берет с красным помпоном.

– Что-то у нас французский флот получился, – смеялся Юра, – Но зато тоже в форме.

Чего Бодровский никак не ожидал, так это, что на пороге квартиры Катиных родителей их будет встречать сам вице-адмирал Склодовский. Ветров тоже застыл столбом. Пришлось импровизировать.

– Товарищ вице-адмирал, капитан третьего ранга Ветров и капитан третьего ранга Бодровский прибыли для исполнения своих обязанностей, – Юрка сам не понял, что именно сказал.

– Вольно, – заулыбался Склодовский, – Приступить к исполнению.

– Есть! – снова за двоих ответил Бодровский.

Ветров даже не смотрел в сторону адмирала.

В глубине квартиры открылась дверь. Оттуда появилась невеста.

– Дыши, – из-за спины шёпотом напомнил другу Юра.

Алла всхлипнула. Бог мой, год назад её Юра вот также смотрел на неё. Как на звезду. Как на мечту. И за год ничего не поменялось. Только нежности во взгляде мужа стало больше. И какого-то особого благоговения.

Это в Питере никого не удивишь морской формой. А в Москве их компания явно притягивала взгляды. Такого количества моряков одновременно да ещё и на свадьбе тут явно не видели. Алле было спокойно. Она ясно ощутила, что это значит – каста. И радостно было увидеть знакомых. Приехали Захаровы. Правда, без детей.

Юрина мама не подвела. С Мишей в коляске она гуляла недалеко. Алла кормила сына грудью в положенное время. В своей машине было удобно. Дом на колёсах. Алла часто вспоминала, когда в Шлиссельбурге под ливнем впервые поймала это ощущение.

На банкете за городом на берегу красивейшего водохранилища Алла с Юрой даже потанцевать успели.

Юра подменил маму. Пошёл с коляской подальше от музыки. Поэтому успел только к фейерверку и концу событий.

– Знаешь, сыночек, я думаю, эта компания, – Валентина Вениаминовна указала на четверых детей: трех мальчишек и девочку, – даже тебя мелкого переплюнула!

– Бодря, я, блин, так ещё не бегал! – к ним подошёл Дима Захаров, – Можешь себе представить, они ушли "в дальний поход"! На лодке! Еле догнали. Шлюп пришлось спускать и на веслах! Аркаша Ветров на следующий год будет уже в Нахимовском. Надо будет своему Федьке сказать, чтобы приглядел. Зуб даю, Бодря, вот те мелкие – два будущих нахимовца.

Димка, сам отец двоих детей, не знал, то ли смеяться, то ли сердиться. Испугаться, и то не успел.

Юрка глянул сначала на детей, так напугавших взрослых. Мальчишка постарше и девочка это дети старшего Ветра. Вот тот рыжий – Катин младший брат Игорь. А блондин – его дружбан Алекс. Немного-немало аж фон Ратт! Потом посмотрел на мирно сопящего в коляске Мишу.

– М-да, Аллуся, – обнял он жену, – с такими старшими товарищами наш Михаил Юрьевич на флоте точно не пропадёт.

Глава 79

На сессию в академию приехали Ветровы. Уже в новом статусе. Однокурсники Вадима затребовали проставиться, раз уж свадьба была в Москве.

Бодровский и Захаров коллегиально насоветовали Ветру устроить пикник в Разливе на озере.

Алла не очень любила жён академических однокурсников мужа. В этом было, конечно, немного питерского снобизма, но разве что самую малость. Не совпадала она со многими из них в представлениях о службе мужа, об отношениях внутри семьи. Правда, претендовать на истину в последней инстанции Алла и не собиралась. Она замужем не очень долго. И сама не из флотской семьи. Зато у неё был пример Захаровых. Ребята и женаты давно, и оба из семей морских офицеров.

Пикник был отличной возможностью развеяться. Благо, Юрина мама всегда с удовольствием их отпускала. Алла никогда не злоупотребляла этим. Очень старалась максимально справляться сама. Но поехать на озеро с друзьями и правда было здорово.

Ожидаемо Катю Ветрову разглядывали с любопытством. Такая диковина: адмиральская внучка девятнадцати лет от роду, замужем за без пяти минут кап два, командиром миноносца с Северного флота. Пытались даже сказать гадость, так что Алла и Ирой Захаровой приготовились Катю защищать. Но не пришлось. Эта юная девушка, оказывается, умеет за себя постоять. Алла удивилась силе Катиного характера. Что ж, повезло Ветрову. Катя и в Североморск с ним едет. Даже вопрос не возникает.

А у них с Юрой, получается, всё почти без экстрима. Распределение ждут. Но это будет Кронштадт. Туда надо будет переехать. Но не во Владивосток! И не в Североморск! И даже не в Калининград.

Выпускной из Академии очень похож на выпуск из училища. С той лишь разницей, что в строю уже старшие офицеры. А на банкете все, как правило, уже с жёнами. Ну и стоимость банкета и статус ресторана отличается.

– Диплом с отличием вручается капитану третьего ранга Бодровскому Юрию Алексеевичу, – звучал в микрофон голос начальника факультета.

Аллочка с сыном на руках стояла рядом со свекровью в толпе родственников. Ей хотелось, чтобы Юра их увидел. Но это вряд ли. Народу было очень много.

– Знаешь, я почему-то сейчас вспомнила, как мы вот так с Юриным папой стояли, когда у него была клятва нахимовца, – тихо сказала Валентина Вениаминовна, – Он старался на нас не смотреть. Обижен был, что отец его в Нахимовское запихал. А я всё думала, вдруг флот – это не его. А он такой ещё маленький был. В форме этой. И в белых перчатках.

– Флот – точно его. Я знаю, – Алла не отводила взгляда от мужа, стоящего в первом ряду выпускников.

Секунда-другая и их взгляды всё-таки встретились. Юра наконец заметил своих. Аллочка заулыбалась. Юрина мама замахала рукой. Юра мог улыбаться в ответ только глазами.

– О чем ты думал, когда стоял там сегодня? – Алла держала Юру под руку после официального прохождения маршем.

– Я вспоминал себя на первом таком торжественном построении в Нахимовском. Мелкий был. Не понимал ни черта. И думал, идиот, что отец с матерью меня не любят. И где б я был, если бы не они? И тебя бы не встретил.

Назначение на должность командира корабля второго ранга Ленинградской группировки Балтийского флота корвета "Стойкий" капитан третьего ранга Бодровский получил после выпуска. Его представление к званию капитана второго ранга ушло в штаб флота уже больше месяца назад.

Можно было ненадолго выдохнуть. Потому что потом он примет корабль. И жизнь снова поменяется. Новый виток. В этот раз круче и серьезнее, чем после училища.

Глава 80

Юра приехал домой после учёбы почему-то без машины. Зато с большой сумкой, полной ягод.

– Держи, дядя Гурам передал. Там черешня и абрикосы. Он ещё клубнику предлагал, но я вспомнил, что тебе нельзя. Ты же кормишь.

Алла поцеловала Юру. Взяла сумку. Внимательно оглядела мужа. Принюхалась.

– И что это было, Юрий Алексеевич?

Манеру называть мужа по имени и отчеству Алла честно подсмотрела у Кати Ветровой.

– Аллуся, ничего такого. Зашёл вот...

– Юр, ты пил, что ли? – Алла знала, что муж практически не употребляет спиртное.

– Пил. Чуть-чуть.

– С кем? Это же не коньяк.... То есть, не с дядей Гурамом.

– Нет, Аллусь. Тут такое дело... Я у твоего отца был.

– О Господи, что случилось? – Алла побледнела.

– Ему нужна наша помощь.

– Это он сказал?

– Это я говорю.

– Юр... Он болен? – в голове у Аллы вихрем неслись тревожные мысли.

– Нет, он здоров.

– Ты решил? А я? Меня не надо спросить?

– Аллусь, давай расскажу. А ты решишь. Хорошо?

Алла вслушивалась в интонации мужа. Хоть и слегка нетрезвый, Бодровский был очень серьёзен.

– Ирина эта... Ушла она от твоего отца. Ещё весной. К какому-то богатому чуваку, который у них там то ли клиентом был, то ли в банке работал. Девочек забрала. Увезла с собой. В Сочи.

Тут до Аллы дошло, почему на выписке из роддома отец был один, без сестёр. А она-то тоже хороша, не спросила.

– Он там сейчас?

– Нет, – Юра потёр лоб ребром ладони.

– А где?

– Он завтра едет их забирать. Ирину эту и её мужика, оказывается, полиция нашла. Какие-то там с деньгами истории. Мошенничество, короче. Ирина под подпиской. Не посадили только потому, что детей некуда. Ждут, пока отец заберёт. Дело тюрьмой пахнет.

– Боже мой! – Алла приложила ладони к пылающим щекам, – Бедные девочки.

– Я так думаю, Аллусь, что надо нам всё-таки тот дом побольше снять на лето. Мама сказала, что возьмёт отпуск за свой счёт. С тобой поедет. И девочек тогда, может?

Два варианта дачи в Сестрорецке они смотрели как раз в прошедшие выходные. Один вариант за железной дорогой. Поменьше. От залива подальше. Но к озеру есть выход. А другой неожиданно не баснословно дорогой – со стороны залива. До пляжа пешком. И сосны. Но им был великоват. Теперь, получается, в самый раз.

Глава 81

Алла уговаривала себя, что поступает правильно. Она поддалась на уговоры и не поехала встречать отца и девочек. Осталась с Мишей на даче. Юра обещал, что сам всех привезет.

– Выпей чаю, моя девочка, – Юрина мама подала Аллочке чашку, – Вот увидишь, всё наладится.

Как бы Валентина Вениаминовна ни старалась выглядеть спокойной, она тоже волновалась. Сын ей явно еще не всё рассказал, но и этого было достаточно. Бедная Аллочка! Бедные девочки!

Алла выскочила на улицу с малышом на руках, едва услышав звук подъезжающего автомобиля.

Первым вышел Юра. Обнял жену. Чмокнул с светлую пушистую макушку сына. Мишаня загулил, обрадовавшись. Юра открыл багажник. Достал вещи. И только в тот момент с пассажирского места тяжело выбрался отец Аллы. Усталый. Видно, что вымотанный и обессиленный.

– Папа! – Алла не выдержала. Он порывисто обнял их обоих. Старшую дочь и внука. Миша тут же крепко ухватил деда за волосы.

– Мишута, дедушке больно! – отцепила его кулачок Аллочка.

– Дед потерпит, – в глазах Аллочкиного отца стояли слёзы, – Иди, Мишута, к деду Жоре, – он подхватил внука, прижал крепко.

– Папа... А девочки?

Всё это время Ника и Лика мышками сидели в машине. Не выходили. Рассматривали сестру, ее мужа и сына. И большой дачный дом в окружении сада.

Алла открыла двери. По очереди обняла сестер. Они сначала старательно сдерживались. Потом вдруг хором засопели. И расплакались. Но это были слезы облегчения и радости.

– Аллусечка, мы тебе помогать будем! Мы тебя слушаться будем! – в два голоса обещали девочки.

– Что ж вы все у калитки? У меня оладушки готовы. И борщ есть. Будете борщ? – появилась рядом Юрина мама. Губы у нее улыбались, а глаза явно заплаканные. Она наблюдала с крыльца встречу Аллочки с семьей, не хотела вмешиваться.

– Борщ? – вдруг заулыбался Аллочки отец, – Сто лет не ел борща!

Девочки входили в дом, крепко обнимая Аллу с двух сторон. И за стол сели, не отпуская ее, словно опасаясь, что она может исчезнуть.

Утром следующего дня Алла, проспав неожиданно долго, не обнаружила во дворе коляску. Свекровь хлопотала на кухне. Муж спокойно сидел за компьютером. Девочки еще спали в комнате наверху. Вчерашняя дорога и переживания отняли много сил.

– Юра... А где папа и Миша?

– Они ушли гулять. К заливу. Не волнуйся.

Алла снова привыкала к новой жизни, в которой у нее была такая большая семья. Каждое утро ее отец брал внука и шел с ним гулять. Свекровь взяла на себя всю готовку. Девочки тоже вовсю помогали. Юра был рядом. Спустя неделю они впервые за годы, прошедшие после гибели Аллочкиной мамы, вдвоем съездили к ней на кладбище. Раньше Алла приезжала одна. Потом бывала здесь в мужем. А вот с отцом – никогда. Было заметно, что он постарел. Что все последние события больно и сильно по нему ударили. Что ему мучительно стыдно перед дочерью. Алла жалела отца. Возможно, он слабый человек. Совсем не такой, как ее Юра. Но другого отца у неё нет и не будет.