Текст книги "Развод. Ты всё испортил! (СИ)"

Автор книги: Аника Зарян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Надо же, – удивляюсь искренне. Последние месяцы он не выказывал особого рвения общаться со мной и с детьми, из чего я сделала вывод, что он принял сторону друга по всем пунктам. – Удивил.

– Не говори так, Ксюнь. Ты же знаешь, вы с Кареном – мои самые близкие люди. Моя семья.

– Я тоже так раньше думала. – киваю. – Садись, в ногах правды нет.

Он смотрит вниз, будто только что диван возник по волшебству, и он видит его впервые. Медленно опускается. Смотрит мне в глаза виновато.

– С тех пор, как ты ушла, я места себе не нахожу, веришь?

– Вась, я, по сути, уже давно ушла. – озвучиваю очевидное. – Я редко бывала в офисе, мы с тобой вне работы виделись даже чаще.

– Всё так. Но теперь...

Теперь и вне работы не будет дружеских встреч.

– Чего ты хочешь, Вась? – устало разглядываю друга.

С того скандала в офисе мы с ним больше не виделись. Но я помню его глаза, сдвинутые в растерянности брови. Он поднимает на меня утомленный взгляд.

– Я чувствую себя предателем, Ксюнь.

Замолкает.

И я молчу.

Ждет сочувствия? Понимания? Утешения?.. То, чего подсознательно ждала и я, но, увы...

А потом замечает чемоданы у подножья лестницы.

– Ты едешь куда-то? – непонимающе ведет бровью Вася.

Значит, он не в курсе. Что ж, мне нечего скрывать.

– Переезжаю.

– Не понял, – морщится, – с хрена ли? Карен знает?

– Карен догадывается.

– А дети?

– А дети со мной.

– И что? Так просто отпускает?

– Думаешь, я у него буду отпрашиваться?

– Нет, конечно... – рассеянно качает головой. – Я просто в шоке, вот и несу всякую чушь... Давай, я тебе помогу, Ксюш.

Не успеваю ответить, отвлекаюсь на входящее сообщение. Агент направил мне ссылку на квартиру с припиской:

«Быстрое заселение, Ксения Викторовна. Если понравится, можем сразу оформляться».

Перехожу по ссылке. Трехкомнатная, свежий ремонт, в старом фонде, но сдается впервые. Полностью обставлена мебелью и техникой и, самое главное, двумя детскими кроватями. Цена чуть выше того, что я обозначила в брифинг-анкете, и обои на всех стенах – в мелкий цветочек, но зато место идеальное – школа детей оказывается во дворе, не нужно будет никуда ездить! Если в реальности обойдется без сюрпризов, я без сомнений её арендую.

Вася деликатно отмалчивается, пока я отправляю ответное сообщение.

– Это из агентства недвижимости, – поясняю ему.

– Ксюша, – повторяет он свое предложение, – я готов помочь. Говори, что делать. Грузчиков, сборщиков мебели – всё, что надо, организую в лучшем виде!

– Вася, не нужно этого. Всё необходимое я уже собрала. Остальное... Остальное заберу позже. Или оставлю здесь... – задумываюсь. – А вообще...

– Ну?

– Ты можешь помочь с детьми, Вась? Они сейчас у мои родителей, я как раз за ними собиралась. Но я не хочу упустить удобный вариант. Заберешь их? Они будут очень рады тебя видеть. А потом, если всё сложится удачно, привези их сразу в новую квартиру.

На всякий случай он помогает загрузить собранные чемоданы в багажник моей машины, делает знак попугаю – тот послушно садится на хозяйское плечо – и уезжает.

А я предупреждаю родителей о том, что детей заберет крестный, и звоню агенту, оставляя за спиной место, которое вмиг стало для меня чужим.

Глава 13.

Квартира мне сразу нравится. Чистая, аккуратная и готовая к заселению. Вношу залог, оплачиваю комиссию и получаю ключи.

Пишу Васе адрес, куда привезти детей к восьми вечера.

Закупаюсь продуктами в ближайшем магазине, чтобы дома была еда.

Чувствую, что устала от суеты этого бесконечного дня. Хочу успокоиться, перегрузиться... И я с удовольствием понимаю, что знаю, куда мне хочется. В свое, как сейчас модно говорить, место силы.

Паркуюсь у широких стеклянных дверей, над которыми в скором времени появится вывеска с названием центра поддержки, открытие которого оказалось довольно затратным делом с точки зрения инвестиций. Да, юридически пока ничего не оформлено, но я займусь этим в ближайшие дни. Пока большую часть финансовых вложений временно взяла на себя Ира, у которой есть стабильная финансовая подушка, но мы договорились, что будем постепенно закрывать этот долг перед ней по мере того, как центр начнет работать. Мы – это я и Катя. С досадой отмечаю, что я бы могла сразу закрыть свою часть, если бы не развод и раздел имущества.

Что же касается Оли и Светы – они решили пока не уходить с нынешних мест, а работу в центре совмещать.

Открываю дверь своим экземпляром ключей и застываю на пороге. Внутри светло и пахнет краской и свежей штукатуркой. А в глаза сразу бросается выведенный на стене логотип будущего центра – тонкая линия женского профиля, переходящая в название, которое было утверждено нами единогласно.

«Вместе»

Потому что только вместе с тем, кто тебя понимает, можно найти в себе силы бороться, когда весь мир против.

– Очень красиво. – раздается за спиной.

– Ты? – произношу машинально, хотя сразу узнаю этот голос.

Артём стоит позади. В руках большая коробка.

– Буклеты готовы, решил сам за ними заехать, – говорит так непринужденно, будто он – часть команды нашего центра.

Несмотря на то, что это не так, он с первого дня взялся помогать нам. И советом, и делом, и всякими приятностями... Несколько дней назад даже принес набор для чаепития.

И чем дальше, тем привычнее мне его присутствие рядом. А у Иры чем дальше, тем ярче сияют глаза особым, манящим, безмятежным светом. Видно, что она влюблена и счастлива.

Придерживаю дверь, пропуская Артёма с ношей вперед. Он ставит коробку с буклетами в угол, где скоро будет возвышаться стойка ресепшена, и, выпрямившись, оттряхивает руки.

Прохожу в комнату, которая скоро станет кабинетом Кати, а пока выполняет роль и кухни, и моего кабинета, потому что только в ней уже есть стол, кресло, электрический чайник и новый двухстворчатый шкаф для документации и личных дел.

Артём следует за мной.

– Ты напряжена, – отмечает он.

И как ему это удается? Сразу понимать, что со мной происходит? Что тогда, в баре, что сейчас...

– Сегодня был суд. – отвечаю на непрозвучавший вопрос и уточняю: – Первое заседание.

Открываю дверцу шкафа, достаю сахар, заварочный чайник, чай с бергамотом и два одноразовых стакана для горячих напитков. Включаю чайник.

– Плавали, знаем, – говорит он серьезно.

– Ты был женат? – вспоминаю его слова в день нашей случайной встречи в ресторане вместе с Анатолием Вадимовичем.

– Был, – подтверждает он легким кивком, но видно, что не горит желанием говорить об этом. – Давно и недолго.

Чайник наконец закипает. Заливаю кипяток в заварочный чайник.

Комната сразу заполняется ароматом бергамота – терпким, с горчинкой.

– Люблю его за стойкость. – отмечает Артём, наблюдая за моими действиями. – Даже если перезаваришь – вкус не испортится.

Киваю рассеянно.

– А дети есть? – Жду, пока чаинки раскроются.

– Есть сын. – в его голосе чувствуется одновременно гордость и тревога. – Ему сейчас двенадцать. Сложный возраст, конечно. А тебе это предстоит в двойном объеме и одновременно.

– Мои уже сейчас не дают расслабиться, – признаюсь, распределяя заварку по стаканам.

– А сюда ты пришла, чтобы расслабиться?

– Сама не знаю, если честно, – заливаю кипяток в стаканы, ставлю чайник обратно, придвигаю поближе к нему его чай. – Не могу себе места найти.

Беру в руки свой, чтобы пригубить, морщусь и тут же возвращаю обратно. Слишком горячий. Артём почему-то к своему чаю даже не притрагивается.

– Не бойся, всё будет хорошо, – произносит он низким, грудным голосом. Таким же, как тогда, на парковке бара, когда он сказал «мне не всё равно», мягко удерживая меня за плечи.

Мы стоим напротив друг друга. Он – прижавшись спиной к дверному косяку. Я – в двух шагах от него, рядом со столом. И хоть мы знакомы уже четвертый месяц, я будто впервые по-настоящему смотрю на него. Высокого, хорошо сложенного – видно, что он следит за собой, с аккуратно уложенными набок волосами цвета каштана, четкой линией скул, теплым взглядом светло-карих глаз с неглубокими лучиками морщин вокруг них, твердой линией губ, будто застывших у ухмылке.

– Я всегда рядом, если что.

– Что ты... – хочу спросить «имеешь в виду», но замираю по его пристальным взором. Цепким, жаждущим, тягучим.

– Я с тобой, Ксюша.

Он порывистым шагом преодолевает и без того небольшое расстояние между нами, останавливается.

Невесомо проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке. И неожиданно для самой себя, я не пугаюсь этой волнующей близости. Меня не прошибает током, не отбрасывает от него, нет. Мне становится спокойно, легко. Так легко, как давно не было. Мне хорошо.

«Может быть, это знак?»

Меня снова накрывает волной воспоминаний и ощущений: как он бережно несет меня на руках к своей машине, как выступает против взбешенного Карена, как улыбается, увидев меня у лифта, как с тревогой наблюдает за медсестрой, которая измеряет мое давление после обморока. И каждый раз буря отступает перед безмятежным спокойствием его цепких глаз.

«Мне не всё равно».

Его тягучий, неторопливый взгляд блуждает по моему лицу, задерживается на несколько секунд на губах, медленно скользит вверх и встречается с моим – растерянным и взволнованным одновременно.

И что-то в этом взгляде заставляет меня очнуться от морока: ни один мужчина не смотрел на меня так, кроме мужа. И стоит мне подумать о муже, как спокойствие растворяется, и на его место возвращается щемящая тревога и... Злость. Нет, ярость!

Он такой же, как Карен.

Предатель, обманщик.

Изменник!

Я отскакиваю от него, как от открытого огня, пячусь к ближайшей стене, выставляю вперед указательный палец и с нескрываемым возмущением произношу уже вслух:

– Ты такой же!

Вижу, как резко меняется выражение его глаз. Он непонимающе щурится, но не говорит ни слова. Зато меня уже не остановить, и я выплескиваю на него весь гнев, на который способна. И за меня, и за мою подругу, которую он обманывает. Со мной?! Он на самом деле думает, что я стану предавать Иру? Он и жене своей изменял, поэтому она ушла от него?! Он дослушивает, не прерывает мою тираду, и только когда я замолкаю, произносит:

– И что это сейчас было?

– Я не собираюсь ничего повторять, Артём. А тебе лучше уйти.

– И почему же? – ухмыляется он, скрестив руки на груди.

– Ты и Ира! Вы вместе! Моя подруга влюблена, а ты делаешь мне недвусмысленные намеки?! Выбрал бы ради приличия не ту, кто...

– Остановись, пожалуйста. – просит он строго.

Замолкаю. Подношу руки к груди и давлю изо всех сил, чтобы унять сердцебиение.

– И впредь, – продолжает, – спрашивай, пожалуйста, у меня напрямую прежде, чем делать выводы обо мне.

Теперь настает моя очередь не понимать.

– Сначала ты решаешь, что я бармен. Ладно, допустим, в этом я тебе немного помог. Затем ты решаешь, что у меня отношения с твоей подругой. А вот тут я уже не знаю, что навело тебя на эти мысли.

– Ира влюблена, Артём.

– Ксюша, поверь. – Он снова подходит вплотную ко мне, но мне некуда отступать. Смотрит, не моргая. И от этого взгляда по телу снова разливается истома. – Я искренне за нее рад. Но я ни при чем.

– В каком смысле?

– В том, что у твоей подруги могут быть отношения, она может быть влюблена, но этот счастливчик – не я. Не веришь мне, позвони прямо сейчас Ире и спроси у нее сама. Хотя, к чему тебе лишние нервы – я сам ей наберу.

И он на самом деле звонит Ире. Включает громкую связь и спрашивает, как ни в чем не бывало:

– Ира, привет. Поужинаем вечером?

– Какие-то проблемы с помещением? Артём, я не в городе, это потерпит?

– Нет, с помещением всё в порядке. Просто хочу пригласить тебя на ужин.

– А ты молодец, – слышно, как улыбается Ира. – Но мне есть с кем ходить на ужины, без обид.

Боже мой, как стыдно!

Неужели я на самом деле такая слепая во всем, что касается мужчин? Умная же, вроде, женщина. С великолепным образованием, но совершенно не разбираюсь в людях...

Артём прощается с Ирой, сбрасывает звонок и смотрит на меня, изогнув брови в насмешке.

А я готова сквозь землю провалиться из-за той дикой сцены, которую устроила.

– Прости, – чуть ли не шепотом выдавливаю из себя жалкое подобие извинений, – это было...

– Неожиданно, – подсказывает он, когда я не нахожу нужного слова.

– Неожиданно, – повторяю за ним.

– Импульсивно?

– Мхм. – киваю, ощущая, как горят щеки.

– Но, признаться, мне понравилось. – ухмыляется. – В гневе ты совсем другая.

– Хватит издеваться, Артём, – осаждаю наглеца, но уже сама не могу сдержать улыбку. – Мне, правда, очень стыдно, что я тебе это всё высказала. Прости.

– Я подумаю, – ведет он бровью.

– Только думай недолго, а то я и передумать могу.

– Ну-ну...

– Значит, ты и Ира...

– Просто рабочие отношения. – говорит серьезно, без привычной насмешливости в голосе.

Значит, всё это время он находился рядом, помогал не потому что, как я решила, заботился об Ире, а потому что...

– Ты мне нравишься, Ксюша, – произносит он всё так же серьезно, не оставляя даже шанса засомневаться в его словах. – Очень и...

Я не знаю, как на это реагировать. Не знаю, что сказать. Происходящее настолько неожиданно, настолько далеко от того, в чем я варюсь все эти месяцы, что я просто теряю дар речи. Разве сейчас время говорить о чувствах? Господи, да я даже не думала ни о каких отношениях после всего пережитого. Но самой себе я врать не хочу. Мне рядом с ним спокойно, как с близким человеком. Как будто мы знакомы...

– ... давно, – договаривает он в унисон с моими мыслями.

– Я не знаю, что сказать, – шепчу я, растерянная и ошеломленная его признанием.

– Не говори сейчас ничего. Я всё понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала, ты не одна. Я рядом, я помогу, если тебе нужна будет помощь.

Глава 14

К моему удивлению, дети спокойно отнеслись к нашему переезду. Я ожидала от них сопротивления, возмущения, даже слёз. Но...

– Чур, я у окна!

Вика побежала к одной из двух одинаковых детских кроваток белого цвета.

– Девчонки... – снисходительно хмыкнул Гера, наблюдая за сестрой, не сдвинувшись с места. – Мам, это было обязательно?

– Да, родной, – погладила его по голове.

– Ну, ладно.

– И всё? – спросила я с улыбкой. – И ты не спросишь почему?

– Раз, ты говоришь, что так надо, мам...

Мой не по годам взрослый сын... Он посмотрел на меня таким осознанным взглядом, что у меня не осталось никаких сомнений: даже если Гера и не распрощался с мечтой помирить нас с отцом, он держит свое мужское слово – быть рядом со мной.

Он позволяет мне быстрый поцелуй в щечку и бежит к своей кровати.

Оставляю сына и дочку знакомиться с новой комнатой, и иду во вторую – мою спальню, мысленно отметив, что надо докупить им рабочие столы – единственное, чего не оказалось в комнате, отведенной хозяевами под детскую.

В углу стоят разобранные чемоданы. Я еще не придумала, куда их убрать – места в квартире несравнимо меньше, чем в отдельном доме.

Подумаю об этом завтра.

Подхожу к окну, открываю проветрить комнату перед сном. Новая квартира невысоко – на втором этаже. Моё окно выходит во двор. И прямо под ним – высокий, уже позеленевший куст. Кажется, сирень, хотя соцветий ещё нет, только набухшие почки.

Порыв ветра шелестом проходит между ветками, доходит и до меня. Зябко. Закрываю.

Забираюсь в постель и с удовольствием растягиваюсь на ней. Это был очень долгий и сложный день.

Еще один.

Мысленно хвалю себя за то, что вернула себе способность не поддаваться эмоциям и мыслить рационально. Подсознание предательски тут же подкидывает безумную сценку с Артёмом.

«Да, – улыбаюсь самой себе, – есть куда расти».

Ловлю себя на том, что все мысли крутятся теперь вокруг того, что случилось в центре. Не могу забыть, как тело откликнулось на взгляд Артёма. Не могу поверить, что оно способно принимать прикосновения другого мужчины. Но сложнее всего – признаться самой себе, что мне это понравилось.

«Мне кажется, после таких несправедливых обвинений я заслужил ужин вдвоем» – улыбнулся он перед тем, как уйти. Или не улыбался? Ох уж эта ухмылка!

«Это вряд ли, – ответила ему, – максимум быстрый ланч».

«Ну-ну», – выдал он...

Чтобы немного отвлечься, беру в руки телефон и начинаю листать ленту новостей. В мире, как и в моей жизни, всё бурлит и грохочет. Но мир пока держится. И я продержусь.

Не борясь с дремотой, собираюсь уже отложить телефон на прикроватную тумбу, но он оживает в моих руках протяжной вибрацией. На экране возникает сообщение. От Артёма.

Сквозь полуприкрытые веки успеваю прочитать прямо через уведомление, улыбнуться – и проваливаюсь в сон.

«Спокойной ночи, сумасшедшая женщина».

Первая ночь в новой квартире проходит без происшествий.

Решение суда оставить детей со мной Карен принял с циничной ухмылкой. Но оспаривать не стал.

Уверена, он сложил два плюс два и понял, что я не останусь больше в том доме. Поэтому я, в некотором смысле, была спокойна, что он, обнаружив наше отсутствие, не начнет звонить мне или детям, выяснять, где мы и как посмели без его ведома уехать.

Утро следующего дня начинается не с привычной трели птиц, установленной в качестве сигнала будильника, а с телефонного звонка. На часах – начало восьмого. И у нас мог быть еще как минимум час сна! Первый порыв – отклонить вызов и навсегда заблокировать контакт. Но вместо этого делаю глубокий вдох и касаюсь зеленой иконки.

– Ай бала, вы где?! – раздается моментально надрывный фальцет свекрови. – Пришла с утра тебе с детьми помочь – ни машины, ни вас. Вы что, уехали куда-то? Предупредила бы хоть, кто же так делает?

– Я о помощи не просила, – отвечаю холодно, продолжая лежать.

– Посреди недели! – продолжает она, не реагируя на мои слова. – Детям в школу!

– У детей школьные каникулы.

– И... – замолкает, обдумывая услышанное. – Вы что, правда, на каникулы уехали? Куда? Когда вернетесь?

– Лариса Николаевна, семь утра. Дети спят. Я тоже собираюсь спать дальше.

– Лариса Николаевна? – вспыхивает она моментально. – Ты почему так со мной говоришь?

– А как мне говорить с посторонним человеком?

– Посторонним? – повторяет она растерянно. – Какой я тебе посторонний человек, Ксюша? Ты что такое говоришь?

– Такой же, как и я для вас была все эти годы.

Своя бы, как минимум, знала, что живет не в своем доме.

– Ксюша, что случилось, ай бала? Вы где?

– А сын с вами забыл поделиться новостью?

– Какой новостью? Карен вчера поздно вернулся, мы не успели...

– Лариса Николаевна, я очень устала. – мягко провожу ладонью по лицу. – От всего. От всех. Ключи я оставила под ковриком у входа. Возвращаю, мне они больше не нужны.

– Не понимаю...

– Да, и спасибо, что приютили. Прощайте.

Отключаюсь, ставлю телефон на беззвучный режим с намерением поспать еще.

Наивная.

Через минуту в комнату врываются дети. Забираются ко мне с двух сторон.

– Мам, куда мы сегодня пойдем? – воркует Вика, стараясь не выдать волнения. Я сразу понимаю, что у них уже есть план. Поворачиваю голову к сыну.

– Мам, а можно в Летягу? – сводит бровки домиком Гера. – Валя рассказывал, как там круто, мам!

– Что такое Летяга? – сажусь, скрещиваю ноги под одеялом в позе йога и готовлюсь выслушать от детей рекламу очередного модного места в городе, куда им непременно надо попасть.

Они наперебой рассказывают о прелестях аэротрубы, о том, как давно мечтают в ней полетать, а я наслаждаюсь моментом и заряжаюсь их энтузиазмом.

Но всё же озвучиваю:

– А я хотела поехать с вами в Петербург. – Прошлые билеты пропали, но я могу купить новые хоть сейчас. – Мы бы втроем отлично провели время. И с тетей Леной бы встретились...

– Мам, мы не хотим никуда уезжать, – выдают они одновременно. – Можно тут остаться?

Прислушиваюсь к их желанию. У них в жизни сразу произошло слишком много перемен, а смысла в поездке уже нет, потому что они и так со мной, и всё у нас хорошо.

– Значит, аэротруба! – улыбаюсь, ведя бровью. – А малышей вашего возраста туда пускают?

– Ой, мам, – морщится сын, – пускают, мы узнавали. И мы давно уже не малыши.

– Уговорили, – киваю, скидывая одеяло. – А сейчас – быстро умываться – и на кухню!

Фразу я договариваю под торжествующие вскрики брата и сестры. Она вскакивают с кровати и убегают из комнаты так же быстро, как и врывались в неё.

Мне нравится их настроение. Словно снова убеждаюсь, что я всё делаю правильно.

Не углубляясь в размышления, накидываю халат, беру в руки телефон, чтобы забронировать время, и выхожу из спальни.

По пути вспоминаю о ночном сообщении, на которое не успела ответить. Спешу исправиться, чтобы человек не подумал, что я на самом деле сумасшедшая, как он меня назвал.

«Я уже спала, но спасибо!» – набираю в строке ответа, немного приукрасив действительность. На секунду задумавшись, добавляю следом улыбающийся смайлик и отправляю сообщение.

После вчерашнего мне до сих пор не по себе. Но моей вины в случившемся не так и много. В моей жизни такой хаос, что ничего удивительного в том, что я не распознала интерес Артёма ко мне, нет. В том, что решила, будто у них с Ирой начались отношения – тоже не виновата. Подумаешь, перепутала.

Да, задолжала ему ланч.

Почему бы и нет?

Возможно, мне и самой не помешает немного отвлечься.