Текст книги "Клуб космонавтики (СИ)"

Автор книги: Андрей Звягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Но мы не археологи, поэтому пошли к дому Игоря и поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Людей так и не увидели. И не слышно ничего, кроме ветра-сквозняка. Даже страшновато стало.

Свернули налево и попали в длинный темный коридор. Пещера, честное слово! Лампочек нет, только вдали мутное окошко. Как странно – дом маленький, а коридор огромный, в разы больше его. Пятое измерение приспособили?

Дверей – уйма. Одна около другой. Квартиры такие крохотные? Или их тоже увеличили пятым измерением? Нет, не увеличили. Квартира в самом конце оказалась нежилой и открытой. Заглянув, мы поняли, что все выданное со склада измерение истратилось на коридор.

Ладно, будем искать нужную нам дверь. Номера приколочены не везде, поэтому высчитываем. Вернее, Глеб высчитывает, а мы помогаем ему тем, что не мешаем.

Высчитал. Вот она. Рядом с лестничной клеткой. Надо звонить.

– Ну откроют нам, и что мы скажем, – поразмыслил я.

– Н-не знаю.

– И я тоже.

– Значит, звоним, – ко мне вдруг нагрянула решительность.

Но звонок не работал, пришлось стучать.

Дверь распахнулась, и на пороге возник парень лет двадцати пяти, долговязый, кучерявый, с наглой и недовольной рожей.

– Чего? – спросил он.

– Понимаете, – начал объяснять я, – в этой квартире жил Игорь, писатель.

– Жил, – ухмыльнулся парень, – работал кочегаром в котельной, потом умер, и теперь здесь живу я. А вы кто, читатели? Поклонники его творчества?

– Да, – ответил я.

– Тогда слушайте, – сказал парень. – Ваш Игорь был полный придурок. Больной на всю голову. Он оставил квартиру в центре Москвы!

– К-кто вы, чтобы т-так отзываться о нем?

– К-кто я? – передразнил Глеба парень. – Алексей! Для вас Алексей Иванович! Я журналист в одной известной газете! Уже целый год! Уехал из Подмосковья, долго мыкался, где только не работал, но теперь стал человеком. Скоро мне дадут квартиру получше этой. А в будущем я перееду в другую, еще лучше, а потом еще и еще! Для этого вкалываю, как проклятый. Слезами наверх не пробьешься. Этот город верит одним деньгам. А у вашего Игоря было все! Даже жена, красивая – чокнуться можно, видели б вы ее. Она его почему-то любила! Приезжала сюда, узнав, где он, да слишком поздно. Хотя зачем искала его, если и так ей квартира досталась. Тоже какая-то со странностями. Не сделал ее квартирный вопрос правильным человеком. Не согласны? Чего молчите? Нечего сказать? Эй, тут к писателю пришли!

Последние слова предназначались соседям, и они возымели действие – все двери в коридоре открылись. Одновременно, по волшебству. Из них высунулись головы, оценивающе посмотрели на нас, а затем вслед за головами наружу явились и туловища.

Из квартиры напротив выбрался маленький полулысый дядя в трико с отвислыми коленями и растянутой майке "алкоголичке". Эти элементы одежды удивительно хорошо сочетались, как брюки и пиджак в костюме-двойке.

Из другой квартиры вышел рослый детина лет тридцати в спортивных штанах и свитере-мастерке, напоминающий актера, загримированного для роли жулика, а поскольку он наверняка не гримировался, то просто жулика.

Из третьей – круглопузый гражданин в сапогах с заправленными в них штанами, в тельняшке и моряцкой бескозырке, до того толстый, что тельняшка не могла скрыть живот и превратилась в женский топик. Лицом дядя обладал тоже упитанным и в сумраке оно мало отличалось от живота, который он непрерывно почесывал.

Из следующей двери выскочила немолодая тетя с безумным взглядом и прической из бигудей. Волос, если они и существовали, видно не было. Казалось, что бигуди растут прямо из головы, как змеи у Медузы Горгоны.

Взгляд второй, похожей на нее тети из квартиры рядом оказался не менее безумен, но вместо бигудей главной деталью ее облика была едкопахнущая кастрюля в руках, в которой она непрерывно помешивала ложкой.

Поскольку лампочки в коридоре отсутствовали, а свет доносился только с лестницы и доносился недалеко, мы увидели одни силуэты вышедших из остальных дверей, хотя даже силуэты своей формой внушали опасения.

Дом многоголово проснулся и открыл глаза.

– А чего они к нему пришли, если он умер, – сказала бигудиная тетка.

– Сразу было видно, что он не жилец. Слишком странный, чтоб жить. – поддакнула ей та, что с кастрюлей.

– Все проблемы от писателей! – заявил жуликообразный. – Они не работают, а пишут! Тунеядствуют! А я работал! Этими руками построена электростанция! Когда сидел за грабеж, менты на строительство отправили, сволочи!

– Почему вот я не пишу книги? – произнес дядя в костюме алкоголика. – Да потому что я – нормальный человек. Мне даже справку выдали. Пробовал заместо тюрьмы в психушке отсидеться, но не вышло, диагноз врачей – вменяем. И, от лица всех нормальных, скажу так: мы не книги читаем, а телевизор смотрим.

– На крейсер к нам надо было его! Враз отучился б писать. День палубу подраишь, и к вечеру все буквы из головы вылетают. То, что доктор прописал! Лишние мысли вредны для пищеварения. Малые знания – многие радости, – сообщил морячок.

– Он не от мира сего! – провозгласил отвисло одетый дядя. – Не захотел жить по-людски и не заслужил нашего уважения.

– Не от сего мира! – одобрил его слова жулик.

– Да! – сказал моряк и хлопнул себя по животу, отчего жир пошел волнами, как вода от брошенного камня.

– Точно! – воскликнула тетя с бигудями, и они на ее голове будто зашевелились и зашипели.

– Вообще не от него! – уверила вторая.

В этот момент из кастрюли кто-то попробовал вылезти, женщина отложила ложку, и, как мне показалось, шмякнула его ладонью по макушке, предотвратив побег, после чего снова принялась мешать.

Силуэты в темноте молча кивнули.

– Не отвлекайте нас от важных дел, – произнес жулик, и все скрылись в своих квартирах. Коридор затих и опустел.

– А где котельная, в которой Игорь работал? – громко спросил Артем.

Двери снова одновременно распахнулись, но люди не вышли, а только высунули руки с оттопыренными указательными пальцами.

– Там! – сказали руки и спрятались обратно.

13

…Котельную нашли за пять минут. Не узнать ее было невозможно – небольшой краснокирпичный домик, каменная труба и угольная горка у стены. Дверь закрыта. Постучать? Опять-таки, зачем? Зачем мы тут? Однако постучали. Никто не ответил, и мы без спроса открыли дверь.

Внутри – темень, ничего не видно, лишь в топке огонь колышется. Потом издалека послышался голос. "Кто там?" Мы отошли от двери и появился человек с перемазанным сажей лицом. Даже непонятно, сколько ему лет и как он на деле выглядит. Запомнилось, что он хромал, подволакивал левую ногу.

– Кого вы ищите?

– Здесь работал Игорь? – спросил я.

– Работал, но теперь не работает, – сухо ответил черный человек и вернулся в свою темноту.

14

– Поехали домой, – сказал Артем.

– Да, – согласился я.

И тут мы увидели девушку. Я не сразу понял, как она появилась. Будто из-под земли выскочила. Но на самом деле из-за угла вышла, из-под земли девушки выскакивают только в капиталистических фильмах ужасов.

Молоденькая, наверное, двадцати еще нет, недавно школу закончила. Думаю, на каком-то курсе института учится, но точно не на пятом и не на четвертом. Волосы темно-рыжие, ямочки на щеках, и вообще очень милая. Юбка короткая, а ноги под ней – длинные. Так бывает, честное слово! Единство и борьба противоположностей.

Чем-то девушка на Вику похожа, хотя та взрослая, а эта – не совсем, почти, но "почти", как говорят, не считается.

Было в ней и что-то необычное. Нет, не ноги. Вся Москва длинноногая ходит, тут другое. Глаза! Умные, внимательные, насмешливые. Удивительно! У таких ног – такие глаза! Оксюморон, что ли. Редковстречающийся. Что-то в ней не так в лучшую сторону. Взгляд выдает, что за маской типичносимпатичной внешности скрывается разум. И какая-то тайна.

Как противоречиво устроен человек! Грустно – сил нет, а я шучу, да еще и женские ноги разглядываю, словно я портрет престарелого секретаря коммунистической партии из школьного коридора. А вдруг, так и надо? Шутить, когда тоскливо, и на женщин смотреть задолго до того, как тебе семьдесят исполнится?

Девушка поправила сумочку на плече и прямиком к нам. Сейчас что-то скажет. И как с ней разговаривать – на "вы" или на "ты"?

Ладно, на "вы". Сделаю женщине комплимент, намекну, что она выглядит старше своего возраста.

– Привет, – сказала она.

– Здравствуйте, – хором ответили мы ей.

Она улыбнулась.

– Школьники?

– Школьники, – снова ответили мы, точнее, я за всех. – Вадим, Глеб и Артем.

– Юля. Студентка юридического факультета.

– Вам нравится юриспруденция? – разочарованно спросил я.

Дело в том, что мне она не нравилась вообще, и в этом отчасти был виноват Игорь. В одном рассказе он писал, что юридический мир похож на зазеркалье. Там важны запятые, а человек – нет. Если что-то не записано на бумаге, то его будто не существует.

– Вы знаете это слово? – снова улыбнулась она.

Мы дружно обиделись.

– И еще много других. Большая ошибка судить о людях по их небольшому возрасту, – буркнул я.

– Хахаха, – засмеялась Юля. – Что же вы тогда думаете обо мне?

– Мы, в отличии от некоторых, впустую не думаем, – скрестив на груди руки, важно произнес Артем. – О вас слишком мало информации, чтоб ее анализировать.

– Неужели, – покачала головой Юля. – А я, например, вижу, что у кое-кого в школе проблемы с оценкой за поведение, другой, наверное, помнит всю карту Москвы, но иногда забывает, где он живет, а третий – фантазер, и если он не научится засыпать вовремя, к десятому классу получит черные круги под глазами. Но вы молодцы, очень неглупые ребята.

Мы перестали обижаться и открыли от удивления рты.

– Как вы это узнали? Методом дедукции, да?

В ответ Юля только усмехнулась.

– Вы хотите стать следователем? Раскрывать преступления? – спросил Артем.

– Нет, – ответила Юля, – и юридическую науку я не люблю. А что вы здесь делаете?

– Сами не понимаем, – вздохнул я. – Собираемся уходить.

– Какое совпадение, – сказала девушка, – мне тоже неясно, зачем я пришла.

– Л-логично предположить, – сообщил Глеб, – что тогда мы тут ради одного и т-того же.

– Да, – согласилась Юля. – Вы искали Игоря, писателя?

Мы снова раскрыли рты.

– Вам сказали соседи? – я решил быть последовательным, как Глеб.

– Ну уж, нет! Этот сумасшедший дом лучше обходить стороной. Но я угадала. Вы прочитали его книгу, нашли адрес, и приехали сюда?

– Так и было, – ответил я. – А вы просто длинноногий Шерлок Холмс в короткой юбке.

Вру, последнюю фразу я вслух не произнес. Подумать – подумал, а сказать – нет. Будь я на десять лет старше, тогда другое дело, но сейчас риск бессмыслен.

– А вы ведь тоже любите книги, – сказал Артем.

– Да… – улыбнулась Юля. – Знакомые поражались – как это, девочка, и читает. Зачем ей это. Дура, наверно, – засмеялась она.

– Ух, ты! – обрадовались мы. – А фантастику тоже?

– И ее, но больше детективы. Их лучше листать по ночам. Днем они не такие. Вот где есть дедукция – в книгах! А в жизни следователи только бумажки печатают, и не всегда справедливые.

Затем Юля открыла сумочку.

– У меня кое-что для вас есть. Его неопубликованная повесть.

– Как она к вам попала? – воскликнул я.

– Сейчас расскажу.

15

…Юля приехала в Москву после школы. Из-за непонятной всем любви к чтению поступила на филологический. Училась вечерами, а днем работала машинисткой. Снимала комнату в общежитии. Со временем стало понятно, что шансов когда-нибудь получить квартиру нет, поэтому она перевелась на юридический факультет, хотя он ей не нравился ну совсем, и начала работать помощником нотариуса – целыми днями заверять документы и ставить на них печати.

Понемногу привыкла, да и выбора не оставалось. Смирилась, как все смиряются. А чем я лучше, говорила себе. Надо взрослеть, деваться некуда. Все взрослеют.

Однажды на улице она увидела Игоря.

Летним вечером люди возвращались с работы. Лишь один человек никуда не спешил. Отступил в сторонку и растерянно смотрел вокруг. Глаза у него были очень странные, а в руке он держал свернутые в трубочку листы бумаги.

Казалось, что он стоит не на тротуаре, а на краю бездны.

Юля подошла к нему.

– Вы – писатель, – сказала она.

– Как вы догадались? – удивился Игорь.

– Сама не знаю, – пожала плечами Юля. – Первое, что пришло в голову. А еще вы работаете в котельной, на бумаге следы сажи. У вас что-то случилось?

– Нет, – не сразу ответил он, – ничего. Можно спросить, как зовут столь проницательную девушку?

– Юля.

– Красивое имя. А я Игорь.

Он назвал свою фамилию и спросил, не читала ли она его книгу. Юля ответила, что нет.

– Последнее время я не читаю. Нет времени. Работаю и учусь на юридическом, где тут успеть.

– Жаль, – сказал Игорь. – А если я попрошу вас кое о чем?

– Конечно…

– Тогда возьмите, – он протянул ей бумаги. – Небольшая повесть. Почти рассказ. Нести в издательство не хочу. Оставьте ее у себя или отдайте кому-нибудь.

Игорь пошел вниз по улице, но заметив, что Юля идет за ним, остановился.

– Отпустите меня, – сказал он.

– Я боюсь, что вы задумали что-то плохое.

– Нет, – ответил он. – Останьтесь здесь, Юля, я вас очень прошу.

– Где вы живете? – спросила она.

Игорь отвернулся, а затем в последний раз посмотрел на нее. С улыбкой, хотя и печальной.

– На темной стороне Луны.

И ушел.

…На следующее утро она отыскала его котельную и узнала, что Игорь умер.

– Он жил на темной стороне Луны, и всем это не нравилось. Но под солнцем ему было не место. Кто-то должен жить и среди ночи. Там, где звезды, тени, огни… Там очень красиво и нет ни одного юридического кодекса. Ладно, мне пора.

16

…Я только перескажу повесть Игоря. Это не научная фантастика, насколько я понимаю. Но иногда, чтобы показать научное, надо пользоваться ненаучными методами. Игорь так и сделал. А может, и нет. Не знаю. Я и в более простом умею сомневаться.

17

…Космический корабль, на котором Максим уже тридцать лет работал врачом, замедлился, чтобы изменить направление пути.

Обычная процедура. Это происходит несколько раз за полет с каждым кораблем.

Но вышло так, что район торможения находился около таинственной "черной звезды".

В атласах она, конечно, носила другое название, из цифр и букв, да и черной была не совсем – скорее, темно-красной в обрамлении "короны" – изменчивых шевелящихся облаков плазмы.

Старая легенда космонавтов говорила о том, что звезда порой забирает души. Что это значит – неизвестно. Никто даже предположений не делал. Да и зачем современным людям вспоминать древние сказки?

…Весь экипаж считал Максима странным. Взрослый, старше всех на корабле, а ведет себя как мальчишка – все ночи напролет проводит перед огромным иллюминатором или часами рисует далекие звезды и кометы. Впрочем, это его право. Врач-то он замечательный, да и человек добрый, отзывчивый, а скромные чудачества никому не мешают.

Максим побывал на сотнях планет. Собирал светящиеся кристаллы на гигантских склонах неземных холмов, строил защищенные от метеоритов и радиации пещерные города, опускался в спрятавшийся под километровым слоем льда океан и наблюдал таинственную жизнь, так не похожую на нашу.

Видел столько всего, что и за год не расскажешь, но все равно космос остался для него интереснейшим приключением.

"Иди спать, ночь на дворе" – смеялся кто-то. На космических кораблях тоже наступает ночь, хотя и не после захода солнца, а когда об этом скажут часы. Но Максим задержался у иллюминатора понаблюдать за звездой. Она выглядела неспокойной, покрылась черными пятнами, а в короне мерцали огромные молнии. Красивое зрелище. Страшное, но красивое.

А потом случилась катастрофа. Звезда вспыхнула, будто взорвалась, и потоки энергии ударили по кораблю.

Мигнул свет, в воздухе запахло электричеством. Максиму показалось, что кто-то пытается проникнуть в его голову, и он потерял сознание.

Через несколько минут Максим очнулся. Побаливали виски, но чувствовал он себя не слишком плохо, после перегрузок при взлете бывало и гораздо хуже.

Потом на подключенном к камерам наблюдения мониторе он заметил людей. Тех, с кем только что разговаривал, пил чай и смеялся над анекдотами.

Теперь они двигались, как сомнамбулы. Медленно, неспешно, и подолгу застывая на одном месте. Их лица казались бездушными масками.

Максим хотел бежать к ним, но увидел, как один из них упал и забился в судорогах. "Спящие" некоторое время смотрели на него, а потом, схватив за ноги, отволокли в переходный отсек и открыли шлюз, выбросив человека в космос.

Затем убили еще одного. Наверное, за то, что он перестал тащить своего товарища и отошел в сторону.

Больные, да и просто чужие изменившимся людям были не нужны.

За свою жизнь Максим наблюдал много странного, и поэтому смог поверить в то, что случилось. Легенда оказалась правдивой. Звезда действительно забрала души.

Максим пробрался на склад и заблокировал двери. Люди (вернее, те, кем они стали), это скоро обнаружили, но ничего сделать не смогли – все инструменты, пригодные для вскрытия замков, находились как раз на складе. И единственного не изменившегося человека оставили в покое. Забыли о нем, решив, что никакой опасности он не представляет. Даже не отключили расположенные по всему кораблю видеокамеры, изображение с которых шло и на складской монитор.

…Люди жили почти по-прежнему. Занимались каждодневной работой, ели, пили, ложились спать, разговаривали (хотя и очень коротко), и если бы не медлительность, с которой они двигались, то сразу трудно было бы что-то заподозрить.

Максим видел их лица – улыбающиеся и довольные. Все тревоги и заботы напрочь исчезли. Шкаф с успокаивающими таблетками и антидепрессантами, которые только что пользовались огромным спросом, стал забыт. Книги, впрочем, забыли тоже. А еще фильмы, музыку и все остальное, что не вписалось в новую жизнь.

Никаких ссор. "Спящие" покорно подчинялись своим начальникам, а те, в свою очередь, уже своим, более высокопоставленным, и так до самого верха, на котором находился капитан корабля, теперь наделенный безграничной властью.

В течении нескольких дней произошли еще убийства. Почему – Максим понять не смог, а спросить было не у кого. Шел человек по коридору – и вдруг на него нападают. Может, в новом обществе существовала необходимость кого-нибудь убивать.

Как и в своем недавнем прошлом, люди иногда болели. Кому-то во время лечения компьютер сканировал голову, и Максим увидел результаты. Излучением были повреждены некоторые зоны мозга, в первую очередь те, что отвечают за эмоции и чувства. Точнее, не повреждены, а заблокированы, и это давало надежду на то, что со временем люди сами выйдут из этого состояния. После второго обследования предположение Максима подтвердилось – на снимках были заметны перемены к лучшему.

Но спящие, как оказалось, не захотели просыпаться. Они решили запускать на мониторах гипнотическую картину – напоминающую помехи мерцающую рябь. Долгий взгляд на нее успокаивал и отнимал желание думать.

Процедура стала обязательной. Несколько часов все без исключения по вечерам сидели, неподвижно уставившись на экран. Медицинские снимки подтвердили – метод работает.

А потом в лаборатории изменившиеся сделали прибор, который Максим назвал "излучателем" или "посредником" – что-то вроде пистолета с широким стволом. Они испытали его на одном из своих, перед этим надолго запертым в одном из помещений без телевизора, вернее, монитора. Человек начал "просыпаться" – но после секундного облучения опять стал таким же, как люди вокруг.

Они изобрели устройство, действующее, как "черная звезда". И сделали их сотни.

Затем произошла "репетиция". "Спящие" на пару часов отбросили свою медлительность – разговаривали, шутили, смеялись, но потом одновременно закончили притворяться и медленно пошли смотреть на мигающие мониторы. Корабль, тем временем, летел к установленному еще до катастрофы пункту назначения, к планете, на которой жили миллионы людей.

Спящие хотели захватить мир. Превратить всех в таких же, как они. Незаметно, чтоб никто ничего не заподозрил.

…Тогда Максим сделал то, о чем давно думал. На складе, где он прятался уже несколько недель, в тяжелых металлических баллонах хранился газ. Для каких целей, Максим не знал. Зато он, как врач, понимал, что если этот газ вдохнуть, то уснешь, а через некоторое время наступит совсем глубокий сон – тот, который называют смертью. Максим написал на бумаге обо всем, что произошло, вывел резиновый шланг от баллона в общую для всего корабля систему вентиляции и повернул кран.

Перед этим он надел скафандр, но лишь для того, чтобы убедиться, что газ прошел во все помещения корабля и добрался до всего экипажа.

А потом снял шлем.

…Засыпая, он нашел ответ на вопрос, почему вспышка не тронула его. Правильный или неправильный – уже неважно. Максим отличался от всех только одним – он слишком любил космос. Слишком много в жизни случилось приключений и путешествий, слишком много он хранил воспоминаний, а заставить его выбросить их и стать таким, как все, не могла ни одна вселенская катастрофа.

18

Не знаю, хорошая эта повесть или нет. Нам понравилась. Хотя у нее есть и недостатки – она печальная и похожа на историю, которая сейчас происходит. Настолько похожа, что даже страшно.

Игорь все предвидел? Но как? И неужели любовь к космосу и фантастике действительно не позволила превратиться в чудовищ?

Судьбу Игоря необходимо понять. Потратить на размышление много времени. Внутри того, что мы сегодня узнали, помещаются мириады слов, но их надо найти.

А еще мне показалось, что когда Игорь стал для нас живым и реальным, то потерял чуточку своей волшебной ауры. Он теперь не самый великий писатель в мире, а просто очень хороший. Не лучше и не хуже многих других, ведь литература – не соревнование. Но любить его мы от этого меньше не станем.