Текст книги "Отморозок 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Ричард, Майкл, позвольте вам представить специального агента Рона Монтано, – с порога объявляет Келли. – Мистер Монтано является сотрудником ФБР и будет координировать работу вашей группы со своим ведомством.

– Приятно познакомиться, мистер Монтано, – Подходит к агенту Фергюсон, улыбаясь и протягивая ему руку. – Майкл Фергюссон DIA.

Детектив Монтано пожимает руку и смотрит в сторону продолжающего раскачиваться на стуле Утосона, проигнорировавшего появление нового лица.

– Это мистер Ричард Уотсон, – понимающе усмехается Томас Келли. – Мой непосредственный подчиненный, сейчас, он явно не в духе после недавних, не самых приятных событий.

Ричард только, молча, кивает, как бы подтверждая слова руководителя, наконец, прекратив раскачивания. Детектив Монтано кивает ему в ответ.

– Ну что же, раз все в сборе, позвольте я введу нового члена вашей группы в курс дела, а потом вас покину, чтобы вы смогли познакомиться получше и разработать стратегию дальнейших совместных действий. – Спокойно говорит мистер Келли. – Итак, чуть менее полутора месяцев назад, из одной далекой восточной страны в госпиталь в Национальном военно-морском медицинском центре в Бетесде был доставлен пациент, находившийся в тот момент в состоянии комы. Это был девятнадцатилетний русский диверсант Юрий Костылев, тяжелораненый при попытке бегства с особо охраняемого объекта. Наши ведомства были настолько заинтересованы в этом человеке, что вывезли его из страны пребывания и поместили в лучший военный госпиталь Америки, под наблюдение лучших врачей. Около палаты, где лежал пациент, не смотря на то, что он находился в коме, был организован круглосуточный пост охраны. Кроме того, охрана была на выходе из больничного корпуса и на выходе из самого госпиталя.

– Кто нес охрану? – Сразу уточнил Монтано, грузно садясь на свободный стул.

– Охрану палаты больного и всего госпиталя несет специальное подразделение морской пехоты. Все парни дисциплинированные и хорошо подготовленные ни один из них ни на минуту не покидал свой пост. Часовые менялись через каждые четыре часа и находились при палате неотлучно. Примерно три недели назад, Костылев наконец вышел из трехмесячной комы. Его состояние требовало помощи врачей и длительной реабилитации, потому что за время полной неподвижности, его мышцы сильно атрофировались. После выхода из комы, с пациентом работали врачи и специалисты по реабилитации, а также проводили следственные действия Майкл и Ричард. Пациент начал постепенно выздоравливать, пошел на контакт и даже согласился с нами сотрудничать. Но ровно десять дней назад, утром его палата оказалась пустой. Окно в палате было открыто. Сама палата находится на третьем этаже, выпрыгнуть, или спуститься вниз другим способом, не представляется возможным. Тем более в том состоянии, каком находился Костылев.

– А в каком физическом состоянии, он был на момент исчезновения? – Сразу же поинтересовался детектив.

На этот раз, на вопрос ответил Фергюссон.

– По данным, которые нам дали работающие с пациентам медики, его физические возможности к моменту исчезновения, едва только начали восстанавливаться. Пациент мог самостоятельно передвигаться на небольшие расстояния, используя специальные ходунки, но для перемещений на более длинные расстояния, использовалось специальное кресло-каталка, которое возил санитар. С пациентом работал специалист по реабилитации, и он дает однозначное заключение, что Костылев сам, без посторонней помощи, не смог бы спуститься с третьего этажа через окно. Да и с помощью очень сомнительно, что он мог бы сделать это. Разве что, его сняли с окна специальным подъемником, но это абсолютно исключено.

– Как открывалось окно в палате? Его можно было свободно открывать и закрывать? – Повернулся к Фергюссону Монтано.

– Окно в палате было закрыто на специальный замок, а ключ-ручка извлечена из гнезда. Без этой ручки, Костылев просто не смог бы открыть окно. Никаких инструментов, которыми можно было бы взломать оконный замок, палате не было. Снаружи окно тоже открыть было невозможно.

– Значит, кто-то из персонала госпиталя передал ему ключ-ручку, – Понимающе кивнул детектив.

– Даже если это и так, то как парень, который едва мог двигаться, смог вылезти из окна и спуститься с третьего этажа? – Недоверчиво хмыкнул Уотсон – Я, имея отличную физическую подготовку, не рискнул бы это сделать. Может быть, альпинист и смог бы но, даже хорошо физически развитый человек, без специальной подготовки, точно не сумел бы.

– Это другой вопрос, – и для того чтобы на него ответить, мне нужно посетить сам госпиталь и пообщаться с персоналом. – Задумчиво почесал небритый подбородок Монтано. – Я так понимаю, помимо того, что нужно понять, каким образом ваш пленник смог сбежать из госпиталя, вам нужно его найти?

– Да совершенно верно, – согласился Келли. – Для нас самое главное, это найти сбежавшего парня. А поиск сообщников замешанных в его побеге, дело нужное, но не столь срочное. И да, при любых раскладах, парень должен остаться жив.

– Вы ведь сами сказали, что он русский диверсант, – с сомнением протянул Монтано, – а если, при задержании, он будет активно сопротивляться?

– Это весьма ценный источник информации. Парень должен остаться жив, – еще раз с нажимом произнес Келли. – Никаких других вариантов не принимается.

* * *

Бетесда, Национальный военно-морской медицинский центр. В палате, в которой лежал исчезнувший русский пленник, работает группа экспертов из ФБР. Они тщательно, буквально по сантиметрам, изучают пол и стены помещения. Окно, через которое предположительно ушел русский, открыто. Внизу стоит машина с подъемником, который поднят до уровня третьего этажа и еще два эксперта внимательно осматривают карниз здания и стекла окон третьего этажа. Машина, по сигналу сверху, медленно передвигается вдоль карниза и вновь застывает, а эксперты приступают к изучению нового участка.

В кабинете госпиталя, оборудованном под временный штаб поисковой группы, сидят Уотсон, Фергюссон и Монтано. Монтано покусывает незажженную сигарету, которая примостилась в уголке его рта и внимательно просматривает бумаги, лежащие перед ним на столе. Фергюссон и Уотсон перебрасываются короткими фразами и терпеливо ждут, когда детектив закончит с бумагами.

– Плохо, очень плохо, что вы решили обратиться к нам так поздно. – Кидает Монтано, ни к кому конкретно не обращаясь – За прошедшие десять дней, часть следов безвозвратно утеряна и беглец, скорее всего, залег где-нибудь на дно. Найти его сейчас будет очень проблематично.

– Это совершенно секретное дело, касающееся русского шпиона, и естественно, чем меньше людей знает об этом, тем лучше. – Пожимает плечами Уотсон. – Мы поначалу надеялись найти его собственными силами и задействовали все доступные нам средства, но до сих пор находимся в тупике, не понимая, как русский мог бесследно исчезнуть из закрытой комнаты, и куда он мог после этого направиться.

– Я совершенно уверен, что у вашего русского был сообщник в стенах этого госпиталя. – усмехается спецагент. – Чудес не бывает. Парень ловко использовал дыры в вашей системе охраны. Если он так опасен, то пост у двери и пост на выходе из корпуса, не дает никаких гарантий. Вам нужно было хотя бы пристегнуть его наручниками к кровати и лучше блокировать окна, а еще лучше – вообще содержать его в специальной тюремной палате, оттуда он бы так легко не ушел.

– Понимаете, мистер Монтано, этот парень является для нас очень важным источником информации, с которым мы надеялись наладить сотрудничество. – На этот раз ответил Фергюссон. – Он пошел на контакт, поэтому, на тот момент, применять наручники мы сочли нецелесообразным. А по поводу тюремной палаты. Костылев совсем недавно вышел из комы, и его жизнь вообще держалась на волоске. Он был тяжело ранен и сильно контужен взрывом. Ему требовалась самая квалифицированная медицинская помощь, которую можно было оказать только в медучреждении подобному этому. По уверениям медиков, да и по нашим наблюдениям, парень был еще очень слаб, и не мог самостоятельно далеко уйти, а тем более, совершать такие цирковые трюки, как выход из окна и перемещение по карнизу. Даже, если он все же вылез и прошел по нему, то, как он смог спуститься вниз без лестницы? Это просто не реально. Ну и в довершении всего, у него после контузии развилось множественное расстройство личности и он, периодически, считает себя другим человеком.

– Понял вас. – Кивает Монтано. Вынув так и незажженную сигарету изо рта и засунув ее в карман своего мятого пиджака, он продолжил. – Мне нужен полный список всех сотрудников госпиталя, которые имели доступ к пациенту. Кроме того, мне нужны будут данные по этим людям. Всю информацию, что у вас есть.

* * *

Фергюссон вместе с Уотсоном возвращаются с обеда. Они около часа назад вместе выехали в небольшой ресторанчик неподалеку от госпиталя, оставив детектива изучать принесенные ему папки с делами сотрудников госпиталя. Почти весь обед они провели молча, занятый каждый своими мыслями.

– Неприятный тип этот Рон. – говорит Уотсон, подходя к кабинету, отданному им под штаб. – Типичная ограниченная полицейская ищейка. Да еще и макаронник ко всему прочему. Не люблю итальяшек. А этот еще считает себя самым умным, а сам не удосужится хотя бы воспользоваться дезодорантом. От него потом несет на целую милю.

– Не важно, Ричард, – поджимает плечами щеголевато одетый Фергюссон. – Самое главное, чтобы он хорошо делал свое дело, и нашел Костылева, а его запах, мы уж как-нибудь потерпим.

– Надеюсь, – иронично хмыкает Уотсон. – Пока он не произвел на меня впечатление того, кто сможет решить нашу проблему.

Оба мужчины входят в кабинет и застают детектива Монтано, все так же сидящим за столом и внимательно просматривающего дела сотрудников госпиталя. Во рту у него новая не зажженная сигарета, с фильтром измочаленным почти до полного уничтожения.

– Я готов вам ответить, как парень покинул здание госпиталя. – Поднимает глаза на вошедших мужчин детектив, убирая сигарету в карман. – Хорошо, что здесь больше месяца не было дождей, и на здание осела пыль. По следам на карнизе, эксперты определили, что беглец двигался по нему налево от окна. Он дошел до угла, мы обнаружили несколько смазанных отпечатков парня на стеклах, потом сумел его обогнуть и скорее всего он влез во второе по счету окно от угла, потому что дальше следов нет. Версия о причастности персонала, на мой взгляд, полностью подтверждается. Кто-то, передал русскому ключ ручку, которой он смог открыть окно в своей палате. Кроме того, соучастник специально оставил открытым окно в процедурной, через которое беглец и влез внутрь. В самом кабинете беглец, скорее всего, сразу надел перчатки. Больше отпечатков русского нигде нет. Кабинет, в который влез беглец, находится за углом от поста охранника и рядом с пожарной лестницей, выход на которую всегда открыт. Он незамеченным для часового перебежал из кабинета на лестницу, и спустился вниз. Наши специалисты обнаружили вмешательство в сигнализацию, которая оповещает об открытии двери на улицу. Все было сделано весьма профессионально. После обезвреживания сигнализации, беглецу оставалось только открыть дверь на улицу, выйти и закрыть дверь обратно, чтобы замести следы. Вот так парень и покинул здание. Думаю, что впоследствии, он пересек парк и перелез, ограду в месте недоступном для обзора охраной на воротах госпиталя, Потом он вышел на дорогу, где его мог поджидать сообщник. Получается, что для побега парню нужны были: сменные вещи и ключ-ручка от окна. Все это он мог получить только от сообщника внутри госпиталя.

– Но могло же быть и по другому, – покачал головой Уотсон – Даже если парень ушел тем путем, о котором вы говорите, то сообщник мог ему и не понадобиться. Допустим, что он как то смог открыть окно, используя подручный инструмент, потом он вылез и двигался по карнизу по пути проверяя все окна подряд, пока не нашел открытое. Потом он смог перескочить через коридор, спуститься по пожарной лестнице и как-то справиться с сигналкой. А дальше добраться до забора и перелезть через него. Такие действия требовали от него незаурядной физической силы и ловкости Как мог парень, только вышедший из комы, все это провернуть?

– Скорее всего, он был не так слаб, как притворялся, – равнодушно пожал плечами Монтано. – Что касается вашей версии побега, она тоже возможна, но маловероятна. Ему, по любому, требовались какие-то инструменты и отмычки для вскрытия замка на окне. Где бы он их взял? А так же ему потребовалась бы одежда. В больничной пижаме он был бы слишком заметен на улицах и быстро бы привлек внимание. Думаю, что все же, у него должен был быть сообщник внутри госпиталя. Давайте сейчас перейдем к допросам персонала. Начнем с медсестер, а закончим мисс Браун.

– Вы подозреваете и Линду? – Удивленно поднял брови Ричард. – Я знаю ее очень давно, и она никогда бы не сделала подобной глупости. Да и зачем?

– У меня такая служба, подозревать всех, в том числе и вас, – сухо кивнул Монтано, не отводя взгляда.

– А вы сейчас не забываетесь, мистер Монтано? – Нахмурился Ричард. – Сейчас ваши намеки уже переходят границы. И напомню вам, что для нас сейчас гораздо важнее найти беглеца, чем тех, кто ему помогал.

– Я ни на что не намекаю, а прямо говорю, что по долгу службы, буду проверять все версии и всех замешанных в этом деле лиц, нравится это кому то или нет, – невозмутимо ответил Рон. – Что касается поиска беглеца, для того чтобы он был эффективным, нам нужно знать хотя бы направление побега. Возможно, что сообщник спрятал вашего пленника где-то неподалеку и периодически с ним встречается. По материалам дела, я вижу, что Костылев никогда не бывал в Америке, и хотя в совершенстве владеет языком, все равно не знает здешних реалий. Он будет очень заметен и ему обязательно нужен кто-то, кто поможет освоиться на первое время. Надеюсь, что подходы к советскому посольству и консульствам вами уже перекрыты?

– Да мы первым делом поставили наших людей у всех точек, где парень сможет пересечься со своими кураторами из Советов. – Ответил Фергюссон, незаметно толкнув пыхтящего от злости Утосона, чтобы тот не сорвался. – Что касается неосведомленности парня о жизни в нашей стране, я не стал бы на это сильно надеяться. Давайте исходить из того, что он прошел очень хороший курс подготовки, и великолепно ориентируется в наших реалиях.

– Это хуже, – кивнул Монтано, доставая пачку сигарет и засовывая новую в уголок рта.

– Курите, раз вам так хочется, – великодушно предложил Фергюссон. – Нам с Ричардом это не помешает.

– Спасибо, но я бросил курить месяц назад, – тяжело вздохнул Рон.

– А зачем тогда сигарета? – Удивился Майкл.

– Мне так легче думать.

* * *

– Итак, мисс Браун, в каких отношениях вы были с вашим пациентом Юрием Костылевым

Рон Монтано, задавший вопрос, сидит напротив Линды и внимательно смотрит ей в лицо. Сбоку на коротком диванчике сидит Уотсон, а Фергюссон меряет комнату шагами.

– Как вы уже заметили мистер Монтрано, – очаровательно улыбаясь, отвечает Линда – Юрий являлся моим пациентом, я наблюдала его около полутора месяцев, пока он находился в нашем госпитале.

– А что вы, как лечащий врач, можете сказать о его физическом и психическом состоянии на момент исчезновения?

– Что касается физического состояния, то Юрий находился в коме боле трех месяцев и соответственно был очень ослабленным. К моменту исчезновения из палаты, он мог с трудом передвигаться, используя специальные ходунки. – Немного подумав ответила Линда.

– То есть, вы считаете, что он самостоятельно не смог бы покинуть палату? – Уточнил Рон.

– Я уверена в этом, – спокойно кивнула Линда – Дверь в палату находилась под постоянной охраной, а через окно, которое почему-то оказалось открытым, Костылев покинуть палату был бы не в состоянии.

– Но он сделал это, и наши эксперты подтвердили, что ваш пациент сбежал именно через окно пройдя по карнизу вдоль здания и войдя обратно через другое окно.

– Тогда мне нечего сказать по этому поводу. Что касается способа бегства, то вам лучше знать. – Пожала плечами Линда, – А по вопросу его физического состояния, вам лучше пообщаться с Самиром. Именно он занимался реабилитацией Костылева, и должен знать о его возможностях гораздо лучше меня. Думаю, что вы в курсе, что я специализируюсь абсолютно в другой области.

– Мы уже провели беседу с врачом реабилитологом и он тоже уверен, что Костылев не мог самостоятельно покинуть палату, – кивнул детектив. – Но вот массажист, который работал с вашим пациентом, указал, что у него тонус мышц был намного выше, чем полагается на данном сроке восстановления после трехмесячной комы. И он вспомнил, что разговаривал с вами по этому поводу.

– Да, у нас был разговор, но я не придала значения этой информации, так как для меня более интересно психическое состояние пациента и скорость восстановления его нервных реакций. – Спокойно ответила Линда.

– А что вы можете сказать по своей непосредственной специализации? Насколько быстро шло восстановление пациента?

– Здесь сроки восстановления соответствовали норме. – Линда стала совершенно серьезной, – У Костылева наблюдалось диссоциативное расстройство идентичности, и он периодически мог считать себя другим человеком. Это проявилось в первый день выхода из комы и больше за время моего наблюдения не повторялось, но такие состояния не уходят сами по себе. Альтер эго могло вернуться. Другая личность пациента считала, что за ним охотятся преступники и под влиянием навеянных этой личностью ложных воспоминаний, он мог совершить побег из госпиталя.

– Ты же знаешь, что это чушь, Линда, – встрепенулся на диване Ричард. – Парень не был сумасшедшим, а только притворялся и его фантазии, имели абсолютно другую природу. Он профессиональный диверсант и манипулятор, и сумел задурить голову тебе и всем остальным, притворяясь невинной овечкой.

– Кто из нас врач, Ричард? – Холодно взглянула на Уотсона Линда. – Я абсолютно уверена, что это ты и Майкл, строили иллюзии насчет Юрия. А он просто больной юноша, которому была помощь.

– А какие иллюзии строили мистер Фергюссон и мистер Уотсон на счет вашего пациента? – Вставил вопрос Монтано, когда перепалка между Линдой и Ричардом закончилась.

– Здесь мистер Монтано, к сожалению, начинается территория государственных секретов, и ни мистер Уотсон, ни мисс Браун не смогут, ответить на ваш вопрос, не нарушая государственную тайну. – Тут же вмешался в разговор Фергюссон.

– Хорошо, оставим пока эту тему. – Кивнул Рон, и снова обратился к Линде. – В утро предшествующее побегу, вы около часа гуляли с пациентом в парке, а потом принимали его у себя в кабинете во второй половине дня. С чем это было связано?

– Это моя обычная работа, и общение врача и пациента не ограничено временными рамками.

– Понятно. Тогда мисс Браун, расскажите максимально подробно, где вы находились и чем занимались в ночь исчезновения вашего пациента?

– Я находилась у себя в квартире и спала. – Пожала плечами Линда.

– Кто-то может подтвердить ваши слова?

– Думаю, что нет. Я живу одна. В тот вечер я вернулась домой около восьми часов вечера, поужинала, посмотрела комедию и легла спать в одиннадцать часов. Утром встала, приехала на работу и узнала, что мой пациент исчез.

– А что смотрели по телевизору в тот вечер? – Уточнил детектив.

– Сначала Cosby Show, а потом Family Ties.

– Cosby Show – это про ту самую веселую семейку доктора Хилларда Косби и его жены Клэр? – тут же заинтересовался Монтано. – Что там тогда у них произошло интересного? Я, к сожалению, не имел возможности посмотреть.

– Во той серии их старший сын Денис получил от деда в подарок машину – старую развалюху, но на ходу, а его сестра Руди всю серию донимала брата шуточками насчет непрезентабельного внешнего вида машины. Но Хиллард и Клэр в конце концов убедили сына, что важен сам подарок, доказывающий, что дед помнит о нем и любит его, а не его стоимость и внешний вид. – Охотно ответила Линда.

– Согласен с родителями Дениса. – Кивнул Монтано. – Моим дочкам тоже подавай все самое дорогое, и не всегда дедушки и бабушки способны угодить их вкусам.

– У вас дочери? – Тут же расплылась в улыбке Линда.

– Да, две очаровательные девочки восьми и двенадцати лет. – Улыбнулся в ответ Монтано.

– Как я вам завидую. – Вздохнула Линда. – У меня, к сожалению, нет детей.

– Ничего, у вас все еще впереди, – махнул рукой Монтано и тут же осторожно поинтересовался – Скажите Линда, а может, это вы решили помочь своему пациенту?

– Каким образом? – Сделала вид, что не поняла детектива Линда. – Моя помощь Костылеву носила только профессиональный характер.

– Я имел в виду, что вы могли ему помочь покинуть палату не совсем обычным способом. – Мягко улыбнулся Рон, гладя в глаза женщине.

– Нет! – твердо ответила Линда, не покупаясь ни на мягкий тон, ни на гипнотизирующий ее взгляд детектива.

– То есть, вы утверждаете, что никаким образом не помогали Юрию сбежать из палаты?

– Нет, конечно! За кого вы меня принимаете? – Возмутилась Линда и ее глаза метнули молнию.

– За одинокую женщину, которая могла пожалеть милого юношу, попавшего в трудную ситуацию и решившую помочь ему в меру своих сил. – Ничуть, не смутился Рон, все так же мягко смотря на Линду. – Ведь это так естественно, помочь бедному юноше, тем более, что он ваш пациент.

– Мистер Монтано, я прекрасно отдаю себе отчет, где заканчиваются взаимоотношения врача и пациента, и начинается государственная измена. – Холодно ответила Линда. – Я работаю с Пентагоном не первый год и знаю границы допустимого. Повторяю, никакой помощи в побеге я своему пациенту не оказывала. Мой интерес к нему, носил исключительно профессиональный характер.

– Тогда мисс Браун, я думаю, что вы не будете против проверки на детекторе лжи. – Невинно поинтересовался Монтано.

– Буду, – покачала головой Линда – Я живу в свободной стране, знаю свои права, и не позволю никому их нарушать. Подозреваете – доказывайте. С этого момента, все разговоры с вами, я буду вести только в присутствии своего адвоката.

– Успокойся, Линда. Никто тебя ни в чем не подозревает. Рон просто задает тебе обязательные в данном случае вопросы.

Начал, было, Ричард, но его прервал Монтано.

– Ну что же, мисс Браун, тогда я вас не задерживаю. Вы свободны.

Линда поднялась со стула, и буквально обдав ледяным холодом всех присутствующих, гордо вышла из кабинета.

– Рон, ну чего ты к ней прицепился? – Накинулся на Монтано Ричард. – Я ручаюсь за Линду.

– Мистер Уотсон, меня пригласили сюда, чтобы я нашел и беглеца и его сообщника, так что не мешайте мне выполнять свою работу. – Покачал головой Монтано и добавил. – Я специально выводил из себя тех, кто показался мне наиболее подозрительным Теперь мы установим круглосуточное наблюдение за миссис Браун, Самиром и санитаром который вывозил больного на прогулки. Думаю, что помощником беглеца является кто-то из них. У них есть повод поволноваться и, если они как то поддерживают связь с беглецом, мы выйдем на него.